Annotation

 Сборник Инцестов. Собран по заказу Мурзика. Авторы:10 Произведения:14 	OldmanКурортная жизньЧасть ПерваяЧасть ВтораяЧасть ТретьяЧасть ЧетвертаяДомик в деревнеЧасть ПерваяЧасть ВтораяСанаторийЧасть ПерваяЧасть ВтораяЧасть Третья
	псА ты у нас уже большой мальчик
	НикаБрат
	Vsm14SSniperМама входит в ражЧасть ПерваяЧасть Вторая
	Виктория ОКЕЙМои девичьи воспоминания - раз лизнула, два лизнула!Как мы с братиком, дрочили друг друга
	DYSРецептПримерно восемьГлава 1Глава 3Глава 4. Вот это ДА-А!!!Глава 5. Разоблачение
	KazanovaИгры с мамой друга
	DjonnnniМладший братишкаЧасть ПерваяЧасть Вторая
	malishh9Рабыня Олега
	Looking_ForРабыня дочериЧасть ПерваяЧасть ВтораяЧасть ТретьяЧасть четвертаяОкончательное превращение. Часть 1Окончательное превращение. Часть 2Часть пятая
 Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Oldman 

 
  Курортная жизнь 

 
  Часть Первая 

 Если выпало в империи родиться - лучше жить в глухой провинции у моря. Примерно такие строки мне вспомнились, когда мы вылезли из автобуса. Поселок представлял собой типичный пример глухой, по местным меркам, провинции. Ну с учетом того, что именно считается глушью на побережье Черного моря. Маленькая деревушка, в которой каждый сарай летом сдается понаехавшему народу из более северных областей родины. Отец подхватил чемоданы и повел нас в направлении моря, легко определяемом по запаху. Где-то там нас уже ждал "Отличный домик, рядом с пляжем, и недорого!", который отцу порекомендовал кто-то из знакомых. Так что мы ехали, предварительно созвонившись с хозяевами и точно зная где будем жить. Нас ждали. Хозяйка, бабуля очень преклонных годов, показала нам здоровенный сарай с окнами в дальнем конце двора, почти скрытый разросшимися кустами: - Вона. . Тама жить будете... Только не перепутайте - ваша дверь слева. При ближайшем рассмотрении сарай оказался явно двойного назначения. В смысле, был поделен пополам на две, гм. . квартиры. В нашей была одна большая комната с тремя кроватями - нам с сестрой по одной и родителям большая, шкафом и тумбочками, маленькая прихожая, она же, из-за наличия стола и электрической плитки, кухня... и все. Я, честно говоря, по восторженным описаниям ожидал большего. Вторая половина сарая, судя по всему, была точно такая же. Как сказала бабуля, там уже живут, но сейчас они на пляже. На пляж отправились и мы. Сразу же выявилось первое неудобство - чтобы маме с сестрой переодеться, нас с отцом выгнали на улицу. - Ничего, вот вернемся - мы с тобой шкаф поперек развернем. - пообещал батя - Будет хоть какое-то подобие двух комнат. Вообще настроение это нисколько не портило. На море мы последний раз были я уж и не помню когда. То времени не хватало, то денег... В этот раз все сложилось удачно, к тому же мы с Риткой в следующем году заканчивали школу - то есть ЕГЭ, поступление и все такое. В общем, не до отдыха будет точно. Пляж, конечно, тоже оказался деревенским. Просто тянущаяся вдоль моря метров на сто полоса поросшего жухлой травкой песка. По краям берег поднимался, превращаясь в обрыв, оставляя у воды узенькую каменистую полоску, совершенно непригодную для отдыха. Народу, правда, хватало. Человек так пятнадцать развалились на полотенцах в разных позах, подставляя солнцу разной степени загорелости тела. Некоторое количество плескалось в воде, удивившей меня своей прозрачностью. Ну да, гадить-то особо некому. Мы с Риткой, конечно, первым делом окунулись. Мама с отцом в это время обустроили нам лежку, а потом и сменили нас в воде. Я развалился пузом кверху и принялся разглядывать окружающий народ. Ритка занималась тем же самым. - Ф-ф-фууу... - выдала она через некоторое время - Ни одного приличного парня! - А дома этот твой... как его... Димка кажется... приличный что ли? Димка, последнее время крутившийся возле сестры, не вызывал у меня симпатии. - Сравнишь тоже... По крайней мере получше некоторых! - ткнула она меня кулачком в бок. Надо сказать, вопреки распространенному в народе мнению о близнецах, мы с Риткой не были особенно близки. С определенного возраста у нее начались свои подружки и интересы, у меня своя компания. Так что про Димку я знал мало и потому спорить не стал. - А ну, двигайтесь! Разлеглись тут! - услышал я голос отца. Они с мамой неслышно подошли, обнаружив, что мы с сестрой заняли все приготовленное на четверых место. Мама, уперев руки в бока, стояла напротив меня, всем своим видом выражая негодование. Я чисто из вредности не торопился освобождать им место, нагло уставившись на нее, непроизвольно оценивая мамину фигуру на фоне бледно-голубого неба. Волосы, собранные на затылке, открывали красивую шею, тяжелая грудь, поддерживаемая купальником, выдавалась вперед, живот, округло-выпуклый, внизу плавно переходил в скрытый трусиками лобок. Дальше трусики широкой полоской уходили между ног, не давая бедрам сомкнуться в самом верху, а вот ниже полноватые бедра соприкасались друг с другом, сужаясь к коленям и переходя в красивые лодыжки. Я подумал о Ритке - получалось что за вычетом возраста они были очень похожи. Пропорциями тела, манерой держаться... Формы вот только у Ритки были значительно скромнее, ну да с возрастом, наверное, появятся. Мои мысли прервал отец, бесцеремонно раскатив нас с сестрой в стороны. - Вот, так-то лучше! - родители улеглись между нами, почти вытеснив нас на траву. - Ну и ладно! - вскочила Ритка. - Федь, пошли в воду! Вечером мы познакомились с соседями. Семья оказалась очень похожа на нашу, даже сын, Мишка, оказался примерно нашим ровесником, а вот его сестра Ира чуть старше. Не намного, на год или два. Точный возраст, конечно, никто выяснять не стал. По случаю знакомства устроили пир, на который пригласили и хозяйку. Бабуля охотно согласилась, поучаствовав здоровенной бутылью вина собственного изготовления. Заодно за столом оказался и еще один обитатель нашего двора, о котором мы не подозревали - бабулькин внучек. Парня традиционно с детства на лето отправляли сюда, и ему это давно надоело. Однако поступив в институт, он не был здесь уже года три, и вот приехал, решив вспомнить молодость. Теперь, судя по его виду, сильно об этом жалел. В компании предков мы высидели едва ли час. Потом их разговоры о жизни в этом райском местечке (по мнению некоторых отдыхающих) или в этой богом забытой дыре (по мнению местных жителей) нам надоели. Молодежь переместилась на травку у забора, где, впрочем, мы тоже начали расспрашивать Олега как ему тут живется. Внучек безудержно жаловался на жизнь. Как выяснилось, раньше каждый год из таких как он тут собиралась теплая компания и было весело. Теперь же все выросли, закончили школу и разъехались кто куда, категорически не желая возвращаться к прежней жизни. В этом году из компании в десяток человек их оказалось здесь всего двое - он и еще какой-то Игорь. Его сюда сманил Олег, сам движимый приступом ностальгии и заразивший ею друга, за что теперь ежедневно выслушивал массу упреков. Одним словом - тоска. Мы громко сочувствовали и кивали, соглашаясь с каждым его словом, попутно пытаясь выяснить, какие тут есть развлечения. - Да никаких в общем-то... Сам мучаюсь. Ну хотите, пошли поплаваем? - предложил он. - Сейчас самое время - солнце село, вода теплая, на пляже никого... Море и в самом деле оказалось теплым. Вволю набултыхавшись, мы выбрались на берег, поеживаясь от вечерней прохлады. - Плавки выжимать надо. И купальники. - подсказал Олег. - А то замерзнем. - Что, прямо здесь? - не поняла Ритка. - Ну... - Олег понял что она хотела сказать. - Мы-то здесь, а вы вон там можете, под обрывом. Никто не увидит. Указанный обрыв находился на краю пляжа. - Да-а-а...? - Ирка вгляделась в темноту. - А там никого нет? - Никого. Кто там может быть? - Не, я боюсь... - Хочешь, я с тобой схожу? - предложил Олег. - Вот еще! Чтоб я с незнакомым мужчиной пошла туда, где и так страшно? - Ир, а давай Федька с нами сходит? - предложила Ритка. - Его-то я знаю. Ирка посмотрела на меня: - Ну пошли... Меня оставили у самого края, наказав отвернуться и ни за что не поворачиваться, а сами прошли на несколько шагов дальше. Я долго боролся с собой, глядя в противоположную от них сторону, но потом все же повернулся к морю, делая вид что разглядываю лениво накатывающие на берег волны. Скосив глаза немного левее, обнаружил что девчата раздеваются, повернувшись ко мне спиной, и тогда уж открыто уставился в их сторону. Они, немного нагнувшись, старательно выкручивали купальники. В сумерках белели девичьи ягодицы, худенькие Риткины, кажется, даже не касающиеся друг друга и более округлые Иркины. У Ирки уже был заметен след от загара. Кроме того, повернувшись чуть боком, она продемонстрировала мне правую грудь. Точнее, только форму незагорелого конуса, глядящего вперед и вниз. Все попытки разглядеть, что же у них между ног потерпели неудачу - темно и далековато. Любовался я недолго - как только они стали одеваться, я принял первоначальное положение. На этом наша прогулка и закончилась. Ночь оказалось прохладной и девчонки в одних купальниках все равно подзамерзли. Вернувшись, мы обнаружили что пиршество во дворе закончилось. Перед сном мы с батей попытались развернуть таки шкаф поперек комнаты, но ничего не вышло. Оказалось, что то ли он прибит гвоздями к стене, то ли стена прибита к этой громадине. Пришлось оставить все как есть. Мы с Риткой завалились спать сразу, а родители еще чего-то пообсуждали на улице с соседями. Наверное, планы на завтра. Заснул я быстро, но ночью меня что-то разбудило. Некоторое время я прислушивался к тишине, пока от родительской кровати не донесся шепот отца: - Да спят они! - Нет, вдруг проснутся? - Мы тихо. - А кровать скрипеть будет? - Ну и что теперь, пока домой не приедем - ничего? Последовала пауза. Потом мама решила: - Пойдем в прихожую. Только тихо, не разбуди! Две фигуры в темноте проскользнули в дверь. Я напряг слух. Мама с отцом, конечно, не учли, что тонкие дощатые стены сарая отлично пропускают звуки. А может учли, но деваться было некуда. До меня донеслось ритмичное поскрипывание какой-то мебели, вскоре дополнившееся старательно приглушаемыми мамиными вздохами. Вздохи все больше становились похожи на стоны, тихие, но вполне отчетливые в ночной тишине, завершившиеся негромким вскриком. Потом все затихло. Я в это время, сжимая член в руке, придумывал куда девать подкатывающую сперму. Скрипы и придыхания за стенкой возобновились. - Федь... - вдруг послышался Риткин голос - Ты спишь? - Нет. Она помолчала. Скрип за стенкой усилился. - Федь, ты это слышишь? - Слышу. И что? - я был зол. Теперь из-за проснувшейся Ритки подрочить не получится. - Как что? Они же там трахаются! - И что? - повторил я - Ты не знала, что люди иногда трахаются? Я подозреваю, мы теперь это регулярно слушать будем. Если не заснем конечно. - Федь... а как ты думаешь, они знают что мы это слышим? - Вряд ли. Думают что спим. Ритка снова замолчала. Некоторое время мы прислушивались к маминым постанываниям. Я держал член в руке, не зная теперь что с ним делать. Мама снова вскрикнула и наступила тишина. Дверь приоткрылась, родительские фигуры проскользнули к кровати. - Ну вот, а ты не хотела... - послышался шепот отца. Я спрятал неудовлетворенный член в трусы, перевернулся на живот и попробовал заснуть, однако в ушах стояли мамины постанывания. Я непроизвольно шевельнул тазом. Зажатый между животом и постелью член сдвинулся, ставшая сверхчувствительной головка отозвалась на это импульсом наслаждения. Я лег поудобнее, смазав член слюной, придавив его всей своей тяжестью и прислушался. Родители вроде заснули. Ритка тоже. Сдерживая себя, я осторожно шевелил тазом, ощущая как головка трется о живот, пока сперма не наполнила трусы. Я еле сдержал вздох, чувствуя как член вздрагивает подо мной, выплескивая семя. Облегчившись, я наконец заснул, вполне довольный собой. Следующий день мы, как и полагается, провели на пляже. И, как и ожидалось, с соседями. Как сказал утром отец, Люда и Сергей вполне приличные люди и с ними неплохо можно проводить время. Нам с Риткой, конечно, тоже было повеселее в компании Ирки и Мишки. После вчерашней ночи я на пляже смотрел на маму уже другими глазами. Мысленно придавая ей разные позы, я примерял ее ко всем столам, стульям и шкафчикам в прихожей-кухне, пробуя угадать чем именно они вчера скрипели. Этому способствовало то обстоятельство, что мама весь день щеголяла в мало что скрывающем купальнике. Ну и, конечно, в таком же виде рядом присутствовала тетя Люда, что заставляло меня невольно сравнивать их. Я, конечно, победу безоговорочно отдал маме, хотя тетя Люда тоже была хороша. Грудь поменьше, зато и сама пониже мамы на голову, постройнее, но при этом обладательница пухленьких ягодиц, только малую часть которых прикрывали трусики. Они у нее вообще были тесноваты, туго натягивались на лобке и четко очерчивали выпуклость губок между ног. Короче, у меня за день вставал раз двадцать, вынуждая то переворачиваться на живот, то нестись в прохладную воду. Пару раз я заметил у Мишки те же проблемы. Интересно, а его родители где и как трахаются? Как мои, или другой вариант придумали? Вечером старшее поколение опять накрыло стол и нажарило шашлыков. Мы, конечно, оставаться с ними не стали. Вся компания опять пошла на пляж. Помимо Олега, к нам присоединился и Игорь - второй местный житель. Поплескавшись в теплой водичке, с брызгами и визгом, мы, приезжие, потребовали от аборигенов экскурсии по берегу. - Ну пойдемте. - согласился Олег. - В какую сторону двинем? - Туда. - махнул рукой Мишка в сторону видневшихся деревьев. Местность оказалась довольно однообразной. Трава, трава, редкие деревца и кусты. Кое-где здоровенные каменюки. Чуть дальше от берега растительность была погуще, но туда мы не пошли. Конечно, наши гиды периодически вспоминали интересные случаи, происходившие "вот прямо тут". - А вон там - показал Игорь на нависающий над берегом каменный козырек. - Там внизу обычно отдыхающие трахаются. - Почему именно там? - заинтересовался я. - Это от пляжа самое близкое место, где, как они думают, их никто не увидит. Если оттуда идти, то вот здесь берег изгибается и вроде как тебя уже не видно. В этой стороне, сам видишь, к воде просто так не подойти, вот сюда купаться никто и не ходит. Не, местные конечно давно знают что здесь происходит, мы раньше с пацанами смотреть сюда бегали. - А вдруг и сейчас там кто-нибудь есть? - с придыханием спросила Ирка. - Интересно? - прищурился Игорь. - Ну пошли посмотрим. Тихо только! Проведя какими-то тропками вокруг, он присел у валуна размером с меня и поманил нас к себе: - Сюда идите! Тихо, не высовывайтесь! Вон, там, внизу... Мы, стараясь не шуметь, в предвкушении зрелищ подползли к нему. - Ну, где? - Вон там! - Так там же нет никого! - разочарованно протянул Мишка. - Конечно нет! - заржал Олег. - Ты думал, там очередь стоит круглосуточно? Но Мишка не собирался оставаться без ожидаемого представления: - А другие такие же места есть? - Да полно! - махнул рукой Олег. - Просто они от пляжа дальше, туда специально идти надо. А сюда быстренько добежали, сделали свои дела и обратно загорать. А вообще хоть здесь, где мы сейчас, например, можно... Говорю же, никто сюда не ходит, особенно по вечерам. - А я вот помню... - перебил его Игорь - веду я как-то сюда одну, и слышу - что-то не то. Во-первых, понятно что место уже занято, а во-вторых... стоны какие-то не такие. Подкрался я, смотрю, а тут два педика обосновались, прям здесь, где мы сидим. И один другого уже вовсю жарит. - А вы что? - Да ничего, посмотрели и в другое место пошли. Чай, тоже люди, не пугать же... - А-а-а... А с кем ты был-то? - Да не помню, из приезжих какая-то. Их здесь тогда полно было, озабоченных. - Это в каком смысле? - не поняла Ритка. - В прямом. - пояснил Олег. - Есть такие - приезжают с надеждой на курортный роман. Ну типа раз меня здесь никто не знает и родственники остались далеко - буду отрываться по полной. А когда отдых подходит к концу, а с романом не сложилось - они напоследок с кем угодно готовы, без лишних ухаживаний и уговоров, лишь бы отпуск не пропал зря. Хотя бывали и те, которые с самого начала так. - Да ну? - не поверил Мишка. - Так и есть - подтвердил Игорь. - А бывает, что хоть на обычный секс ни за что не согласна, однако минет вообще за событие не считают - таких еще больше. Им это так - маленькое приключение. Я, помню, одной всего-то сумки помог с рынка донести - сама отсосать предложила. Типа в благодарность. А, между прочим, она с мужем тут отдыхала. - Ой... - Олег перевел взгляд на слушающих затаив дыхание Ритку с Иркой - Девчонки, это ничего, что мы тут при вас о своих мужских делах? - Да нормально. - встрял Мишка, явно желающий услышать чего-нибудь еще. - Правда, Ир? Ирка покивала и Мишка продолжил. обращаясь к Игорю: - Ну так что, ты согласился? - Конечно, чего бы мне отказываться? Говорю же, большинство минет за преступление не считает. Вот, девчонки подтвердят... Он повернулся к Ирке. Та подтверждать не спешила, но и не опровергла: - Ну не знаю... Наверное... Рит, ты как думаешь? - Откуда мне знать? - Не делала чтоль никогда? - притворно удивился я. - Нет конечно! - А ты? - обратился Мишка к сестре. Та что-то невнятно промычала. Мне показалось, что она немного покраснела, хоть в сгустившихся сумерках видно было плохо. Делала - решил я. Иначе, как Ритка, прямо бы сказала. - Ир... - предложил вдруг Олег - А может ты и нам сделаешь? Что тебе стоит? Ирка помотала головой: - Сдурел что ли? - Ну давай, Ир! - подключился Игорь. - Тебе ж нетрудно! Только минет, ничего больше! Мишка с Федором тоже хотят. Давай, мы никому не скажем! Ирка снова помотала головой, но уже не так категорически. - Отстань, сказала! Я малознакомым минеты не делаю! Олег возмутился: - Какие же мы малознакомые? Ты еще про Мишку так скажи. И меня аж второй день знаешь, кто такой, где живу... чего тебе еще? И вообще, ты ж сама согласилась, что дело пустяковое? - Да мы даже глубоко совать не будем. - не унимался Игорь - Так, просто губами подержишь... - Правда, Ир, что тебе стоит? Это же не секс! - подключился я под осуждающим Риткиным взглядом. По Ирке явно было видно, что внутри нее происходит некая борьба. Она переводила взгляд с одного на другого. Мы продолжали уговоры. Ирка сдавалась на глазах. Я уже чувствовал, что должно получиться. В предвкушении низ живота наполнился жаром. - Ну, даже не знаю... - нехотя произнесла она. - Ирочка, да что здесь знать-то? Просто ротик открой... - Олег подошел к ней вплотную и вывалил член. Головка коснулась Иркиных губ, поелозила по ним. Ирка не пыталась отвернуться, только уперлась руками в Олеговы бедра. - Ирочка, ну приоткрой ротик... ну хоть чуть-чуть... Ирка немного раздвинула полные губы и головка чуть втиснулась между ними. - Да, умница... теперь язычком пощекочи... вот так. А поглубже можно? Член вошел в рот чуть дальше, еще сильнее раздвинув губы. Иркин взгляд метался то в мою сторону, то к Игорю, то к Ритке, старательно избегая Мишки. Наши же лица выражали полное одобрение ее действиям и живейшую заинтересованность. Между тем Олегов член оказался у нее во рту наполовину. - Умница, Ирочка! Теперь сильнее губки сожми и соси. Да что я тебе говорю, ты же сама прекрасно это умеешь! Член размеренно ходил у Ирки во рту, блестя от слюны. Олег придерживал ее голову, поглаживая по затылку и незаметно подталкивая к себе. В тишине раздавалось характерное причмокивание и напряженное Олегово сопение. - Ир... - выдохнул он - Тебе в рот кончить можно? Она замотала головой, едва не выпустив член. - Спокойно, Ир... нельзя так нельзя. Тогда я на грудь, хорошо? - И не увидев возражений, обратился к Мишке: - Лифчик с нее сними, а то испачкаем... Мишка дрожащими от возбуждение руками развязал на ее спине и шее узлы, предьявив нам небольшие острые груди с торчащими от возбуждения сосками. Мишка не удержался от искушения и сжал одну из них в ладони. - Рит, а ты так не хочешь? - подвинулся я к сестре. - Во Ирка дает! - вместо ответа она озвучила свои мысли, впрочем, недвусмысленно отодвинувшись от меня. - Федь, а ты тоже будешь? - А ты как думаешь? Буду конечно! У меня вон глянь что твориться на них глядя- я без всякого стеснения продемонстрировал ей окаменевший член. Олег кончил, как и обещал, на грудь Ирке, заодно попав на руку Мишке. Пока Мишка, бурча, вытирал руку о траву, Иркин рот занял член Игоря. Теперь уговаривать Ирку не пришлось, поэтому член сразу вошел в рот насколько возможно. Ирка посмотрела вверх на Игорево блаженное лицо и принялась двигать головой. Мишка снова занялся ее грудями, не отрывая взгляда от входящего в рот сестры члена. - Рит, а может все же ты тоже, а? Только со мной? - возобновил я попытки. Терпеть уже не было никакой возможности. - Федь, отстань... сказала же... Игорь, задыхаясь, предупредил Мишку: - Руки убери! И через секунду залил Иркину грудь спермой. Следующим оказался я. Неловко сунув Ирке в губы елду, Почувствовал сжавшие ствол губы, скользящие взад-вперед и прикосновения языка к головке. Ирка устала, и потому мне пришлось самому трахать ее в рот, борясь с желанием засадить член до конца. Ритка подобралась поближе, разглядывая как я трахаю Ирку чуть ли не в упор. Правда, слишком много увидеть ей не удалось: перевозбудившись за время ожидания, кончил я очень быстро. Впрочем, Мишка после меня вообще, кажется, продержался всего несколько секунд. Едва сунув член сестре в рот, он пару раз дернулся и выплеснул ей на грудь все накопленные запасы. Потом Ирку отвели к морю и сообща отмывали от компрометирующих следов. - Ну вот, Ирочка, ничего страшного, правда? - приговаривал Олег, с усердием оттирая от спермы ее грудь. - Устала... Шея... и губы... - устало выдохнула она. - Ничего-ничего, это с непривычки бывает. - успокоил ее Игорь, занимаясь второй грудью. - И позу другую надо. Я тебе завтра покажу. Ирка вздохнула, но ничего не сказала. А я понял, что на завтра у нас снова намечается интересное времяпрепровождение. Домой мы добрались как раз к моменту, когда родители собрались спать. Я долго ворочался, ожидая когда они займутся тем же чем и вчера, попутно вспоминая свои ощущения от Иркиного минета. Ритка тоже ворочалась. Все-таки то, что произошло сегодня, сильно выбивалось из повседневности. Родители обманули мои ожидания. Они просто заснули. Когда батя стал тихонько похрапывать, я понял что ждать больше нечего. - Федь... - едва слышно шепнула Ритка. - Ты спишь? - Неа... - Тоже ждал, когда они как вчера? - Да... - признался я. Ритка замолкла. - Федь, а все-таки как вы сегодня с Иркой-то, а? До сих пор поверить не могу... - Тихо ты! - испугался я. - Услышат... - Да спят они. - А проснуться если? Я вчера тоже сначала спал. Вновь возникла пауза. - Федь, а давай на улицу выйдем? Я тебя кое о чем спросить хочу. - Пошли. - согласился я - Только не разбуди их. Неслышными тенями мы прокрались мимо родительской кровати. Самым сложным было открыть и закрыть дверь, так, чтобы не скрипнуло и не стукнуло. - Федь, а что ты чувствовал? - задала первый вопрос Ритка, едва мы оказались на улице и зашли за угол нашего сарая. Тут было еще темнее от обступивших нас деревьев. - Ну как я тебе объясню? - Это лучше, чем когда ты сам себя? - Да вообще не сравнить! А с чего ты взяла, что я сам себя? - спохватился я. - Да ладно тебе, Федь, что я, не знаю? Вы все это делаете. Федь, а Ирке, наверное, и самой понравилось, да? - Ну откуда мне знать? - Понравилось, я ее глаза видела... - Рит, если тебе так интересно, сама бы попробовала. - Федь, я бы попробовала... Федь, а ты смеяться не будешь? - Нет. - Я не умею. - И чего здесь смешного? - Ну как, скажут вот девка до стольки лет дожила, а не научилась... Тем более у Ирки вон как здорово получается. - Так ты ж все равно сразу сказала, что никогда минет не делала. - Ну сказать - это совсем не то. Мало ли что женщина говорит. - Понятно. Только зря ты переживаешь - ничего в этом сложного нет. Берешь в рот и сосешь. Ну еще губами и языком можно. Как Ирка. - Все равно страшно. Федь, а давай я на тебе попробую, а ты скажешь правильно или нет? - Давай. -согласился я после секундного раздумья. Риткины ручки стянули с меня трусы. Она присела перед качающимся членом, обхватив ствол двумя пальцами: - Какой он у тебя... Губы коснулись головки. Сначала Ритка просто целовала ее со всех сторон, заставив член выпрямиться и раздуться. Потом при каждом поцелуе понемногу начала всасывать головку. В конце концов она запихнула ее в рот целиком и замерла, ощупывая языком изнутри. Я чуть не кончил. Потом выпустила: - Большой... Еле влезает. Федь, я сейчас глубже попробую, только ты не толкай, я сама. - Ага. Ритка снова наделась ртом на член и попыталась заглотить его поглубже. Я не удержался и чуть-чуть подтолкнул ее голову. Ритка замерла, подняв на меня ставшие круглыми глаза. - Все нормально, Рит, теперь соси... Ритка старалась как могла. И губами, и языком. Я держал ее голову и неторопливо двигал членом во рту, иногда подсказывая: - Сильнее сожми... ага... Рит, про язык не забывай! Зубы! Осторожнее... Минут через пять она вполне освоилась с половым органом в губах. Я осторожно - первый раз все-таки - трахал ее в рот, Ритка причмокивала и даже успевала перебирать пальцами мошонку. - Рит... а кончать мне куда? - выдернул я член ближе к концу. - На грудь или в рот можно? - Уфф. . - выдохнула Ритка освободившимся ртом. - Не знаю. На грудь не надо - отмывать негде. А в рот - почему Ирка не захотела? Что тут страшного? - Не знаю... Может вкус не нравится... - Ладно. - решилась Ритка - Давай в рот. Хоть узнаю как оно на вкус. Член снова оказался между губ, немедленно сомкнувшихся вокруг ствола. Я принялся трахать Риткин рот, про себя отмечая, что с ней ничуть не хуже чем с Иркой. А иногда, когда я осознавал, что член находится во рту собственной сестры, захлестывающее меня возбуждение едва не разрывало половой орган. Напоследок я загнал головку Ритке куда-то за щеку и с облегчением излился туда. Она сделала несколько судорожных глотательных движений. Я вытащил член. Ритка еще несколько раз сглотнула: - Я и не думала, что из тебя выльется столько... - пробормотала она, вытирая губы. - Ну как, Федь, у меня получилось? - А полный рот тебе ни о чем не говорит? - Это-то понятно... А в сравнении с Иркой? - Рит, ты даже лучше! - Ох, Федь... - она села на землю, привалившись спиной к стенке. - А ведь и правда... я тоже... все трусы мокрые. Попробуй... Она бесстыдно задрала ночнушку и приложила мою руку себе между ног. Под мокрыми трусиками прощупывались выделяющиеся губки. - Я так не засну... Федь, постой немножечко, посмотри чтобы никто не появился. Только отвернись... Я успел заметить, как она сунула ладошку в трусики. Потом честно смотрел в другую сторону, слушая за спиной ее сбивчивое дыхание, учащающееся с каждым мгновением и закончившееся долгим расслабленным выдохом. Я повернулся. Ритка сидела, закатив глаза. Рука в трусиках между расставленных ног подрагивала. Я помог ей подняться. - Рит... А ты завтра тоже у пацанов сосать будешь? - Нет наверное. . Я их все-таки плохо еще знаю. - А у меня? Она обернулась, обняла и поцеловала в губы. По настоящему, с языком, долго. Я ощутил непонятный привкус, через секунду сообразив, что это моя собственная сперма. - Федь, ну что ты спрашиваешь? - наконец отпустила она меня - Конечно буду. Она приоткрыла дверь и разговоры пришлось прекратить. Теперь главное - попасть в кровать никого не разбудив. Утром на пляже я начал ловить себя на мысли, что этот самый пляж уже успел надоесть. Все время одно и то же - то лежи, то бултыхайся. Немного скрашивало это однообразие мельтешение мамы и тети Люды в купальниках, но после вчерашнего и это не особенно впечатляло. Разве что навело меня на размышления о том, что на взрослых женщин почему-то смотреть намного интереснее, чем на тех же Ритку с Иркой. Даже при том что они для меня сделали. Ну какие-то не сильно сексуальные у них формы. И двигаются как-то не так. Может потом, когда дорастут, научатся... будут у Ритки сиськи как у мамы, а у Ирки задница как у тети Люды. Хотя можно и поменьше. - Федь... - отвлек меня от размышлений Мишка, когда все ушли купаться и оставили нас вдвоем. - А ваши предки здесь трахаются? - Где здесь? На пляже что ли? - Не, вообще. В смысле не дома, а здесь, на отдыхе. - Ну да. А что такого? - Да я что-то не пойму про своих... Мы ж вроде все время вместе, и днем, и ночью... А я за ними ничего такого не замечаю. Твои-то когда успевают? - Да они один раз всего, ночью, когда думали что мы спим. И то в прихожую вышли. - А вы не спали? - Неа. - И как, слышно было? - Еще как слышно. - Не, мои так не делают. Я бы услышал... А и правда - подумал я - как вот у них с половой жизнью, в таких-то условиях? - Может, ты просто спишь крепко? - предположил я. - Да ну... если ночью кто-то в туалет встает я же просыпаюсь. Тут нарисовалась мокрая Ирка, плюхнувшаяся между нами и обдав брызгами: - Чего это вы тут обсуждаете, что даже купаться не идете? - Да так... ничего. Мы с Мишкой залезли в воду, продолжая разговор. - Может, им это уже и не надо? Возраст, то-се... - предположил он. - Не может того быть! Ты на тетю Люду глянь - разве можно ее не хотеть? Мишкина мать как раз выходила из воды в двух метрах от нас. Мокрый тесный купальник облеплял ее тело. Правда, хаотичные разноцветные разводы на ткани все же мешали в точности оценить формы, искажая восприятие. Но было полное впечатление, что если бы не это - она выглядела бы абсолютно голой. Что за дурацкие цветные купальники? - Тогда ничего не понимаю. - Миш, так может это как раз вы им мешаете? - Так мы каждый вечер уходим. - Вечером они с моими во дворе сидят. - И что теперь нам с Иркой, дома не ночевать? Они ж первые на это не согласятся. - Мда... Если только в обед домой не пойти? Но тогда голодными останемся... - Да это не проблема, перебьемся... Вот как узнать, вышло у них что-то или нет? Тут к нам подплыла мама и разговор пришлось прекратить. Перевернувшись на спину, она покачивалась на воде возле нас. На лифчике перед моим носом вырисовывались напрягшиеся от прохладной воды соски. - Дети, не засиделись вы в воде? Шли бы на берег, а то замерзнете! - Да не холодно, мам. - Федь, у тебя вон уши уже посинели! И у Мишки тоже! Марш греться! - Не пойду! Она встала на дно и пихнула меня к берегу: - Не спорь! Толчок получился неожиданным. Скользкое дно уехало из-под ног, я взмахнул руками и начал опрокидываться на спину. И рефлекторно вцепился в мамину руку, потянув за собой. Мама повалилась на меня, впечатавшись в грудь... ммм. . грудью. Мишка кинулся нас спасать, но только добавил хаоса. Я кое-как встал на ноги и попытался поддержать в воде бултыхающихся Мишку и маму. Поймав кого-то за что-то, потянул вверх, рука соскользнула по мокрой коже и я понял, что крепко держусь за мамину промежность. Мама, почувствовав это, подскочила, зацепившись чашечкой лифчика за руку поддержавшего ее за плечо Мишки. Грудь с темно-коричневым соском выпрыгнула наружу прямо перед нами. Мы застыли, глядя как присевшая по шею в прозрачную воду мама запихивает ее обратно. - Все - сказала она, справившись с этим - Быстро оба на берег! На этот раз мы послушались. Вопрос с сексуальной жизнью Мишкиных родителей разрешился неожиданным образом. Когда все собрались возвращаться домой, они сказали, что задержатся еще последний разок окунуться, и чтобы их не ждали, они потом догонят. Меня, собственно, это ни чуточки не тронуло, ну охота им - пусть плещутся. Однако Мишка живо сложил два и два и полдороги убеждал меня, что остались они неспроста. - Ну и что теперь, даже если и так? - не выдержал я. - Как что!? Надо же убедиться, что это именно то, о чем я думаю! Они ж наверняка на то место пошли, которое пацаны нам показывали! Предположение было правдоподобным. Осталось решить, под каким предлогом вернуться. Мишка пошарил по карманам, посмотрел на часы на руке, сдернул их и запихнул поглубже. - Ой! Я, кажется, часы на пляже оставил! Федь, давай сбегаем по-быстрому? Все, услышавшие громкий возглас, нешуточно обеспокоились потерей и чуть не пинками отправили Мишку назад. И меня заодно. К заветному месту мы свернули не сразу, а только скрывшись с глаз спутников. Мишка резко ускорил шаг, хотя и до этого я за ним еле поспевал. К месту наблюдения он подполз на животе, со всей осторожностью и поманив меня рукой, выглянул. Я, подползая сзади, по его затылку понял, что все предположения накрылись медным тазом. И точно - внизу никого не было. - Может, ушли уже? - Да не, ну сколько у них времени было? Минут десять на все? Не, не может быть! - Тогда не дошли еще? Или в другую сторону направились? - Не знаю... - Ну значит не судьба... - я встал, отряхиваясь. - Погоди, Федь... а может они дальше прошли? - Ну давай глянем... - не надеясь ни на что, а так, чтобы не спорить, согласился я. Через десяток шагов шедший впереди Мишка внезапно присел, замахав мне рукой. Неужели нашел? - поразился я. Внизу, на берегу, в самом деле обнаружились Мишкины родители. Место для наблюдения у нас было не ахти - спрятаться совершенно негде. Наши головы торчали над берегом, наверняка хорошо заметные на фоне неба. К счастью, тем кто снизу было не до того чтобы смотреть вверх. Мы немного опоздали к началу - перед лицом стоящей на четвереньках тети Люды на коленях стоял дядя Сережа, без плавок, с торчащим членом. Тетя Люда вытерла губы и не вставая развернулась к нему задом. Дядя Сережа, едва не разорвав, сдернул с выпяченных ягодиц трусики купальника, и направил член ей между ног. Тетя Люда резко подалась назад. - Ну вот, а ты не верил... - шепнул Мишка. Его отец в это время трахал жену, наращивая скорость но не забывая при этом оглядываться по сторонам. Звонкие шлепки тела о тело и их дыхание были слышны даже нам. Первой кончила тетя Люда, рухнув грудью на песок. Дядя Сережа подтянул к себе ее бедра и продолжил в том же темпе. Я думал, что сейчас все и закончится, но его жена зашевелилась и вновь приподнялась, опираясь на руки. Дядя Сережа, увидев это, выдернул потемневший блестящий член и лег на спину. Тетя Люда сбросила мешающие трусы и немедленно оседлала его. Я при этом успел разглядеть только темные заросли на ее лобке, хотя надеялся на большее. Зато почти сразу мужские руки освободили ее от лифчика, явив нам груди. Мишка рядом всхлипнул. Я сунул руку под себя и поправил давно мешающий лежать, упирающийся в землю член. Тетя Люда скакала на муже, запрокинув голову. Тяжелые груди подпрыгивали, ее муж безуспешно пытался их поймать. На этот раз кончили они вместе - тетя Люда упала на грудь мужа, а он несколько раз подбросил ее бедрами и тоже затих. Мы оставались на месте, ожидая еще чего-нибудь. Наконец тетя Люда встала над мужем на широко расставленных ногах. Из ее промежности на его пах упало несколько капель. Оба рассмеялись. - Пошли... - дернул меня за штанину Мишка. Обратно мы отступали так же как и шли сюда - сначала ползком, а потом бегом. Когда явились Мишкины родители, мы мирно кушали салат за столом вместе со всеми. Покрасневшие и кое-где поцарапанные коленки тети Люды заметили, наверное, все. И их довольный, умиротворенный вид тоже. Мой отец только усмехнулся, а мама не удержалась и спросила: - Ну, как искупались? - Отлично! - заулыбалась Мишкина мать. - Мы там такое место нашли... Очень рекомендую! - Потом покажешь? - не удержался мой отец. - Посмотрим... - загадочно взглянула на него тетя Люда. После был традиционный полуденный отдых и снова пляж до вечера. Уже в сумерках появились Игорь с Олегом и снова позвали нас прогуляться по вечерней прохладе. В этот раз мы оказались довольно далеко от моря, среди каких-то низеньких кустов с парой мелких деревьев посередине. - Ир, ты нам вчера обещала! - Олег без длительных предисловий скинул штаны. - Не обещала я вам ничего! - возмутилась она. - Ну хорошо, хорошо, не обещала. - Игорь тоже избавился от штанов. - Ир, мы этого весь день ждали! Правда? - он посмотрел на нас с Мишкой. Мы синхронно кивнули. - Ир, ты же так классно это делаешь! Давай, ну что тебе стоит? При этом оба неумолимо приближались к ней, лениво подрачивая. Ирка вздохнула и принялась стягивать с себя футболку. Затем аккуратно повесила ее на куст, развязала лифчик и определила его туда же. После чего села и открыла рот. Олег аккуратно, я бы даже сказал нежно, поместил туда член. Губы сжали ствол и Ирка всосала напряженный орган. Игорь присел сзади нее и положил обе руки на девичьи груди, массируя их и покручивая мгновенно набухшие соски. Олег медленно трахал Ирку в рот, ненавязчиво придерживая ее за голову. Наигравшись с грудью, Игорь сел рядом с ней, обнимая одной рукой. Вторая рука легла на Иркино колено и поползла вверх, задирая юбку. Ирка дернула ногой, но Игорь только крепче прижал ее к себе, а Олег сильнее натянул голову на член. Игорева рука, достигнув промежности, погладила ее через трусики. Ирка снова дернулась. - Ирочка, сиди спокойно. Я просто хочу и тебе приятное сделать. Игорь отвлекся от промежности, чтобы отвести Иркину ногу в сторону и положить себе на колени. А затем сунул руку ей в трусики. - Мммм! - замычала она, но как-то не очень настойчиво. Вообще, несмотря на кажущееся несогласие Ирки с происходящим, еще со вчерашнего дня явно чувствовалось, что она сама отнюдь не против всего этого. Даже то небольшое сопротивление, мужественно преодолеваемое Олегом и Игорем, выглядело плохо сыгранной ролью на уровне школьного театра. Вот и теперь, несмотря на возмущенное мычание, она ни дернулась, ни оттолкнула Игоря, и даже не попыталась сдвинуть ноги. Наоборот, ее тело расслабилось и она немного съехала вниз, подставляясь хозяйничающей в трусиках руке. Трусики понемногу сползали, обнажая пушистый лобок. Я дотронулся до Риткиной руки: - Рит... а ты будешь? У меня? А то я щас прямо так кончу. - Доставай... - шепнула она, не отрывая взгляд от Ирки. В четыре руки мы расстегнули мне шорты и Ритка, согнувшись надо мной, схватила губами член. Я растворился в совершеннейшем блаженстве. Ритка, сопя, двигала головой у меня в паху, а сам я смотрел, как Игорь стаскивает с Ирки мешающие трусики. Теперь всем было видно, как его пальцы скользят по щели, внизу неглубоко погружаясь в Ирку. - О, Рита тоже сосет! - не укрылось это от Олега. - Чур, я к ней следующий! Так и не кончив, он вытащил член из Иркиного рта, освободив место Мишке. Тот оглянулся на нас с сестрой, решая, что лучше - прямо сейчас с Иркой или подождав, но с Риткой. Видимо, победила синица в руках - его член нырнул в рот сестры. Олег подошел к нам, посмотрел на сосущую Ритку, присел и запустил руки ей под футболку. Через секунду футболка оказалась задрана и я увидел его руки, мнущие обнаженные Риткины груди. Они полностью скрывались в его ладонях, только иногда между расставленных пальцев показывались темные горошинки сосков. Ритка никак не отреагировала, приняв это как должное. Зато я выпустил ей за щеку мощную струю, а потом еще несколько послабее. Проглотить ей удалось не все, немного пролилось мне на живот. Она выпрямилась, глядя по сторонам и обнаружила с другой стороны лежащего Олега, придерживающего член вертикально и выжидательно глядящего на нее. После недолгих размышлений она развернулась к нему, наклонилась и коснулась губами головки. Я посмотрел, как ее голова опускается, вбирая в рот толстый жилистый стержень, а потом потянулся к обращенной в мою сторону попке. Задрать короткую юбку оказалось легко, а вот трусики стянуть в таком положении не получилось. Впрочем, Ритка, почувствовав мои манипуляции, подняла ногу и я просто сдвинул мокрые трусы в сторону, добравшись наконец до заветной щели. Ладонь легла на немного припухшие губки, Я тер ее по всей длине, играл с клитором, с малыми губами, в конце концов решившись и вставив палец внутрь. Не успел я толком почувствовать вдруг сжавшее его влагалище, как Ритка перехватила мою руку, вернув к клитору. Я решил не настаивать, занявшись тем что она хотела. В стороне Мишка продолжал трахать еще больше сползшую вниз и почти лежащую сестру в рот. Игорь в это время отбросил снятые с Ирки трусики и пристраивался между ее ногами. Она, занятая братом, то ли этого не замечала, то ли не возражала. Неужели Ирку по-настоящему трахнут? Игорь на всякий случай обеими руками прижал ее к земле и равномерным движением задвинул член в Ирку. Судя по легкости и отсутствию препятствий на пути, для нее это было не впервые. Немного подождав, он так же равномерно-плавно начал ее трахать, загоняя елду до яиц. Иркино тело немного вздрагивало, когда он доставал до самых глубин, но в общем никакого неудовольствия она не проявляла. Скорее всего - подумал я - она еще в самом начале знала что этим кончится. Из увидевшего это Мишки тут же брызнула сперма. Причем прямо сестре в рот. Она закашлялась. Игорь остановился, подождал пока она все выплюнет и продолжил свое дело. Рядом со мной наполнил Риткин рот Олег. Я еще активнее занялся ее клитором, через секунду почувствовав, как Риткины бедра сильно сжали мою руку, а сама она несколько раз дернулась. Олег уже стоял возле Игоря, и, наверное, раздумывал, не трахнуть ли Ирку после него. Игорь внезапно скатился с нее, из его члена фонтаном брызнуло несколько белых струй. Ирка немедленно закрыла промежность рукой: - Все, мальчики, все... Я больше не могу... Завтра... Вся оргия заняла от силы полчаса. Зато поиски и уничтожение компрометирующих следов потребовали куда большего времени. Пришлось дойти до моря, чтобы смыть с девчонок траву, землю, песок и конечно же сперму. Так что домой вернулись поздно, когда нас собрались искать. Мишкины родители принялись было допытываться в подробностях где мы были и что делали, но Олег с Игорем к этому времени уже ушли. А с нас что взять - ходили куда-то и все, мы ж не знаем местных ориентиров и объяснить не можем. И вообще мы устали и хотим спать. Я и в самом деле подустал от обилия впечатлений. И Ирка меня удивляла своей доступностью, и Ритка второй день ошарашивала своим поведением. Всю жизнь ведь ее знаю, а тут... Ну кто бы мог подумать! На следующий день, валяясь на пляже, я спросил ее, когда мы остались без свидетелей: - Рит, а дома ты тоже так себя ведешь? Ну минет там и все остальное? Мы просто не знаем, да? - Федь, ну ты прям... за кого меня принимаешь? Я минет первый раз в жизни позавчера тебе сделала. - Скажи еще, члена до этого никогда не видела? - Ну почему, видела. Фотки там, видео... - А в живую? - Э-э-э... - запнулась она - У Димки видела. - Ну-ка, ну-ка... - я повернулся к ней - Это при каких обстоятельствах? - Да так. - она поморщилась. - Дрочила я ему пару раз. Пристал, типа хочу тебя - не могу, давай трахаться или в крайнем случае минет. Ну не так прямо и грубо, но смысл такой. Короче, сошлись на том, что я ему подрочу. - А-а-а... - я был немного разочарован. - Ирка-то дома, наверное, такой ерундой не занимается. У нее все по-взрослому. - Так она и постарше. - Сегодня пацаны ее, наверное, опять трахать будут. - мечтательно протянул я - Ты-то не собираешься? - Федь, я еще никогда... В первый раз, говорят, больно. - Так начинать все равно когда-то придется. - Вот и я думаю... Федь, а может давай первый раз с тобой? Мало ли кто попадется, а ты нежно будешь, я знаю. Брать на себя такое ответственное дело не хотелось - у меня у самого такого опыта нет. Был бы кто другой - не жалко. А тут сестра. Вдруг что не так сделаю? Для меня ведь это тоже первый раз. Но отдавать сестру на растерзание кому-то еще совесть не позволила. Я-то хоть стараться буду. Ритка пожелала сделать это немедленно, пока не передумала. Помахав руками плавающим родителям чтобы они видели как мы уходим и не бросились нас искать, мы направились вдоль пляжа. У меня внутри все подрагивало от предвкушения, что сейчас я буду трахать сестру. Член оттягивал плавки. На полдороге нас догнали Мишка и Ирка: - Вы куда? Пока я думал, как бы от них отвязаться, Ритка выложила всю правду. - Ирка опытная. - пояснила она мне. - Подскажет как лучше. С этим доводом я согласился. Ну а Мишку одного тоже не бросишь. Мы прошли по берегу довольно далеко, чтобы уж точно нас никто не увидел. - Может, здесь? - показала наконец Ритка на участок берега, более-менее закрытый от посторонних глаз. Пока она раздевалась, я заметил что ее основательно трясет. Ирка охотно ей помогала: - Не бойся, Рит, все будет хорошо. Ложись вот тут... ноги раздвинь и согни... Я встал на колени между ее ног. Передо мной раскрылась ее промежность. Обрамленные легким пушком губки слегка разошлись, так, что был виден холмик клитора вверху и закрытый главный вход внизу. Я взялся рукой за член, намереваясь направить его туда... - Стой! - скомандовала Ирка. - Куда ты так сразу? Она же сухая еще. Не-е-е, ты, Федь, иди сюда, в рот ей дай, пусть слюной смажет. А ты - она повернулась к брату - Иди сюда. - Ирка показала на Риткину промежность. - Языком поработай. Про то, что надо делать языком Мишка, оказывается, знал. Распластавшись между Риткиных ног, он припал губами к ее промежности. А я сунул член Ритке в рот. Ирка ходила вокруг, контролируя все ли правильно делается. Спустя несколько минут, когда я уже чувствовал, что скоро кончу, она отодвинула брата, пощупала Ритку между ног и заключила: - Можно. Федь, иди сюда. Я снова расположился над сестрой. Ирка продолжала руководить, придерживая мой член напротив входа: - Рит, ноги повыше задери... так... еще выше. Миш, иди, подержи их. Федь, как почувствуешь что вошло, сразу резко толкай вглубь! - А больнее не будет? Может, лучше медленно? - жалобно спросила Ритка. - Больно по-любому будет. - авторитетно пояснила Ирка. - Но если медленно, то больно будет долго, а быстро - раз и все. Я чуть опустил таз, чувствуя головкой раздвигаемые губки. Потом влагалище тесно сжало ее со всех сторон. Я вдохнул и всем весом упал на Ритку, загоняя в нее член по яйца. Никакой преграды я не заметил, но Ритка подо мной громко вскрикнула и сильно дернулась всем телом. - Ну все, Ритуль, все... - шептал я ей на ухо. - Все уже кончилось. Я внутри. Ты теперь женщина. Ритка всхлипывала, наверное получилось все-таки больно. Влагалище тесно сжимало член, особенно у корня. Я полежал, наслаждаясь этим, потом попробовал шевельнуться. Ритка снова вскрикнула. - Вытаскивай, Федь. - тронула меня Ирка. - Ее сейчас трахать нельзя, болит все. Через день - другой пройдет. Я с сожалением вытащил чуть испачканный кровью член. Ритка сразу заковыляла к воде, подмываться. А я так и остался стоять с торчащей дубиной, чувствуя себя обманутым. - Ладно, Федь, так и быть. - Ирка стянула трусики и легла, раскинув ноги. - Не мучайся, иди ко мне. Меня два раза приглашать не понадобилось. Через мгновение я лежал на ней. Член как-то сам провалился в подставленное отверстие, Ирка обняла меня, закатила глаза и отдалась ощущениям от заполнившего ее члена. Я старался трахать так же как вчера Игорь - плавно и равномерно, пока она не начала подбрасывать таз мне навстречу, задавая темп. В результате я под конец быстро-быстро долбил влагалище в глубине короткими движениями. Остановившись наконец, огляделся. Ритка сидела рядом, одетая, и наблюдала за нами. Мишка, наоборот, стоял без плавок, сжимая член. - Ир, можно я тоже? - спросил он, когда я слез с его сестры. Ирка шевельнула губами и шире раздвинула ноги. Мишка устроился между ними, сразу начав с бешеных скоростей. Я сел рядом с Риткой: - Ты как? - Побаливает. - поморщилась она. - Хорошо, что такое только раз в жизни бывает. На пляже на наше отсутствие никто внимания не обратил. Ну прогулялись дети - что ж такого? Ни моим, ни Мишкиным родителям, наверное и в страшном сне не приснилось бы то, чем мы на самом деле занимались. По Ритке с виду ничего заметно не было, так что до вечера все было как обычно. Отцы похвастались, что познакомились тут кое с кем и эти кое-кто оказались заядлыми рыбаками, что здорово стимулировало общение. Мишкин отец оказался таким же как они. Мой тоже был не чужд рыбалки, хоть и без фанатизма. Главное, что новые знакомые уже спелись с себе подобными из местных мужиков и завтра ночью те берут их с собой на лов. Тут я не понял, всю ночь они будут ловить, утром или вечером, понял только, что это где-то далеко, в заповедных местах. Само собой, наши отцы собрались с ними, если, конечно, местные согласятся. Мишкин отец весь остаток для заливал нам, какая охрененная здесь рыба и обещал что обеспечит нас ей до самого отъезда. Съездить с ними предложено было и нам с Мишкой, но мы, видно, пошли не в отцов и отказались. Вечером снова нарисовались Олег и Игорь. Интересно, где они днем пропадают? - подумал я. В этот раз они опять привели нас в новое место. И опять начали с того, что раздели Ирку, разложив ее на траве. Ирка теперь даже не стала делать вид что сопротивляется, с готовностью сбросив с себя одежду. Первым на нее взобрался Олег, сегодня тоже раздевшийся догола. Минет никого не интересовал, у всех целью была Иркина вагина. Мы не стали говорить, что на данный момент единственный, кто ее никогда не трахал, это Олег. Тем более что он немедленно это исправил. Ирка дала себе волю, громко вздыхая и ахая под его телом. Все остальные стояли вокруг, раздевшись и ожидая очереди. - Федь... - дернула меня Ритка. - Я тебя к ней не пущу. Я ревную. Ты и так ее уже сегодня трахал. Давай я лучше в рот возьму? Отказать ей я не смог, хотя Ирку хотелось больше. Я лег на траву, Ритка взяла член в рот, а моя рука забралась ей в трусики. Удовлетворяя друг друга, мы оба то и дело поглядывали, как Олега на Ирке сменил Мишка, лихорадочно трахая сестру так, как будто боялся что она его прогонит. Игорь, дождавшись очереди, поставил Ирку раком и занялся ею сзади, давая нам увидеть как его член входит в нее. Ритка кончила от моей руки, но не остановилась и высосала из меня очередную дозу спермы. - Олег, а вы тут со всеми женщинами так? - спросил Мишка, когда мы одевались. - Да ну, на всех у нас здоровья не хватит! - Не, я не о том. Вы всех пытаетесь склонить... ну, к сексу? - Говорю же, нет у меня здоровья на всех! - Что значит нет? Наверное, соглашаются-то не все? На оставшихся-то должно хватить? - Плохо ты, Миш, женщин знаешь. - снисходительно похлопал Мишку по плечу Игорь. - Здесь же, море, солнце, отдых... Все соглашаются рано или поздно. - А замужние? - спросил я. - А они что, не женщины? Не, если молодожены какие-нибудь то да, тяжело. Может и можно, но я не заморачивался. Зачем? А вот если одинокие или просто без мужа или давно замужем - тогда легко. - Не может быть! - не поверила Ритка. - Что, вот так вот совсем любую? - Да без проблем! - гордо выпятил грудь Олег. - А вот, например, наши родители? - Ваши? - он подумал. - Наверняка тоже можно. - Да можно конечно! - поддержал его Игорь. - Думаешь им не надоело столько лет с одним человеком трахаться? А тут мы. Это как эффект попутчика в поезде - уехали домой и забыли. В смысле есть что вспомнить, но вроде ничего и не было. - Не, не верится что-то... - засомневался я. - Поспорим? - предложил Игорь. - На что? - Да ни на что. Если мы выиграем, то получим секс, что само по себе хорошо. А если вы... ну, полюбуетесь нашими сконфуженными рожами. Главное, нам не мешайте, как будто ничего не знаете. - Идет. - согласились мы с Мишкой в один голос. - Что, ты тоже участвуешь? - уставился на него Олег. - Ага. - Ну хорошо. Нам с Мишкой пришлось выложить им некоторое количество информации. Типа где нас можно застать, когда уходим на пляж, где там обычно располагаемся и прочие мелочи. Ритка проболталась про возможную поездку наших отцов на рыбалку. Олег присвистнул, а Игорь сказал, что раз так, то тогда они начнут завтра же. Под конец нас еще раз предупредили, что если вздумаем подглядывать, а без этого никак ибо должны же мы получить доказательства, чтобы ни в коем случае не мешали. Иначе все просто затянется на несколько дольше, а мы не увидим самого главного. Кроме того, Ритка с Иркой, наверное опасаясь конкуренции, поставили условие: половой контакт, если он конечно случится, будет только один, для доказательства победы. А больше они не разрешают. Впрочем, уже сегодня, когда мы вернулись, ребята не исчезли как обычно сразу, а засиделись за столом, ведя с родителями беседу о жизни. Я еще подивился как они, только что без всяких изысков трахавшие Ирку, превратились в остроумных джентльменов. Да-а-а, мне до такого еще учиться и учиться. Естественно, мы все тоже присутствовали за столом, жадно ловя каждое слово, сказанное обеими сторонами. Отцы, кстати, в разговоре участвовали слабо, больше перетирая между собой особенности завтрашней рыбалки. Наконец все разошлись. - Федь... - Ритка придержала меня на улице - Как ты думаешь, у них получится? - Хрен его знает... С одной стороны, за мамой такого не замечалось, а с другой - очень уж они уверены. - А ты как хочешь? - Я, Рит, уже и не знаю. И изменять нехорошо, и, как пацаны говорят, с одним человеком трахаться - тоже наверное не очень. - А я думаю, пусть мама попробует. Я, Федь, Ирке завидую. Видел как ее сегодня - один, второй, третий... Они же по-разному ее трахают, я заметила. А она лежит себе и кончает. - Вот и я к этому склоняюсь. Следующий день удивил нас тем, что оба, и Олег и Игорь, появились на пляже. Расположившись рядом с нами, они как-то ловко оказались членами нашей компании. Вместе загорали, вместе купались. В обед тоже пошли домой с нами. И после обеда на пляж. В общем, стали для родителей хорошими знакомыми, вроде как для моих Мишкины. Часам к трем внезапно выяснилось, что у Игоря сегодня день рождения. Внезапно - это для нас, хотя я подозревал что и они с Олегом еще вчера этого тоже не знали. Искренне погоревали, услышав, что отцы присутствовать не смогут. Отцы, кстати, через полтора часа собрались и отправились готовиться к рыбалке. Без них ребята повели себя чуть смелее. В воде они шумно толкались, хватали всех за ноги, вежливо поддерживая потом и помогая встать. Всех - это в смысле совсем всех, но на долю мамы и тети Люды тоже досталось немало. На берегу шутили, смеялись сами, смешили нас и поправляли женской части общества якобы сбившиеся купальники. При всем этом они так и не перешли грань, отделяющую заигрывания от пошлости и приставаний. Наверное, поэтому вечером мама и тетя Люда, проводив мужей-кормильцев, охотно заняли место за столом. Игорь притащил большую бутыль вина, с его слов сделанного лично им из собственного винограда урожая прошлого года. Вино всем понравилось, в том числе и мне. По вкусу - сок, но в голове зашумело. Олег, сидевший напротив мамы, что-то с ней обсуждал, наклонившись над столом. Потом ему надоело тянуться, он обошел стол и сел с ней рядом. Игорь оказался возле тети Люды с самого начала. Они тоже о чем-то негромко говорили, иногда посмеиваясь. Их я не особенно слушал, больше вертя ушами в сторону мамы. Однако все вокруг галдели так, что до меня долетали только обрывки разговора. Единственное, что мне было доступно - это выражение их лиц, слишком серьезное для дня рождения. - Мне кажется, не стоит об этом говорить... - услышал я фразу Олега. - Ну расскажи... - попросила мама и еще что-то добавила, я не расслышал. - Нет, не буду я при всех... - ... ... . - я опять не разобрал маминых слов. - Отойдем. - Олег поднялся, а за ним и мама. Увидев, что они направляются к углу нашего сарая, я вскочил, буркнув "в туалет" и рванул в сторону упомянутого туалета. В кустах резко свернул и обогнул наше жилье сзади, высунув голову из-за угла. Оба были здесь. Мама стояла спиной к стене, Олег вполоборота к ней, обнимая одной рукой за талию и склонившись к ее уху что-то негромко говорил. Мама внимательно слушала. Олег едва не касался ее уха губами. А может и касался, мне было не видно. Я прислушался. Хоть здесь и не было столь шумно как за столом, но и говорил он тише, потому до меня долетало не все. К тому же под легким ветерком шуршали листья, скрадывая слова. Я разобрал только, что это история про несчастную любовь. Вот только не понял, то ли Джульетта Олега отвергла, то ли ее увезли родители. Новоявленный Ромео заливал про то, что не может ее забыть и что мама очень на нее похожа. Я попытался прикинуть разницу в возрасте между мамой и предметом несчастной любви. А потом он поцеловал маму в щеку, разом лишив меня способностей к математике. Мама удивленно повернула к нему голову и получила поцелуй в губы. Откинувшись, она прошептала что-то резкое. Олег сделал виноватое лицо и заговорил, заглядывая ей в глаза. Мама оттаяла и он, медленно приблизив лицо, снова ее поцеловал. На этот раз мама отстранилась не так быстро. Олег прижал ее к груди обеими руками. Я, глядя на них, опасался что они услышат стук моего бешено бьющегося сердца. Мама вновь оторвалась от Олега, они обменялись еще несколькими фразами. Она с опаской взглянула в сторону, откуда доносились голоса оставшихся за столом. Олег кивнул и они направились обратно. Я кинулся назад тем же кружным путем. Ни их, ни моего отсутствия вроде бы никто не заметил. Ну или внимания не обратил. Девчонки трещали о своем. Мишка, оказавшийся рядом со словоохотливой хозяйкой-бабулей, подвергся лавине вопросов, перемежаемых рассказами типа "Э-эх, а вот в наше-то время...!". На его лице прочно поселилась тоска. Мама с Олегом сидели рядышком и о чем-то разговаривали. Мне теперь из этого не слышно было ничего. Зато Игорь и тетя Люда громкость явно превышали, непрерывно хохоча над рассказываемыми им анекдотами и прочими хохмами из жизни курортников. При этом стакан тети Люды, благодаря стараниям Игоря, никогда не оказывался пустым больше чем наполовину, хотя та регулярно прикладывалась к нему чтобы смочить пересохшее от смеха горло. - Ну хватит, Игорек, хватит! - взмахнула она руками, в очередной раз отсмеявшись. - У меня от хохота голова уже кружится! - О-о-о! - Игорь состроил озабоченное лицо - Люда, это очень серьезный симптом в нашем климате! А то вот был случай - у одной тоже голова закру... - Не на-а-адо! - демонстративно заткнула уши тетя Люда. - Короче, когда кружится голова надо прилечь! - перешел сразу к заключительной фазе нерассказанной истории Игорь. - Пойдем я тебя провожу. - Да я, боюсь, даже не дойду... - прикинулась совсем немощной тетя Люда. - Фигня вопрос, я донесу! И действительно, Игорь подхватил ее на руки и направился к дому. Она и возразить не успела. На пути у него, однако, возникло непреодолимое препятствие в виде захлопнутой двери. Уткнувшись в нее, он потоптался и обернулся к нам. Я уже спешил на помощь, распахнув сначала дверь в прихожую, а затем и в комнату. Как я и думал, планировка жилья у соседей полностью повторяла нашу. Игорь аккуратно стряхнул тетю Люду на кровать лицом вниз и зыркнул на меня. Я все понял и отступил за дверь, успев заметить, что ее сарафан при этом задрался, обнажив попку в белых трусиках. А еще я заметил, что тетя Люда не торопилась его поправлять. Внутри опять проснулась знакомая дрожь - предвкушение того, что сейчас должно было произойти, поэтому дверь я закрыл не до конца. Метнувшись к входной двери, я убедился что никто за нами не идет и вернулся обратно, приникнув к щели. Игорь сидел рядом с лежащей в той же позе женщиной и гладил ее ягодицы, бормоча всякую чушь типа: - О, а что это у нас тут? Какие-то приятные на ощупь выпуклости... И на вид восхитительны... Так бы и гладил всю жизнь! Вот только какая-то тряпка непонятно зачем скрывает эту красоту... Он взялся за края трусиков кончиками пальцев и потянул вниз. - Не надо, Игорь... - слабо возражала тетя Люда. Он не слушал, продолжая открывать два выпуклых холма и успев поцеловать каждый раза по три. Я уже успел увидеть короткую поросль у нее между ног, когда она извернулась и натянула трусы на место, перевернувшись лицом вверх. Игоря это не остановило: - А это что тут такое? - перешел он к ее груди. - Тоже, наверное, требует ласки? Тетя Люда некоторое время наблюдала, как он расстегивает пуговицы сверху до низу, распахивает сарафан, оглядывает ее всю, от кружевного лифчика до обтягивающих лобок трусиков. Насмотревшись, Игорь запустил в лифчик руку и извлек грудь. Потом вторую. Тетя Люда молчала. Он наклонился и лизнул сосок: - Мммм... вкусно... Несколько раз поцеловав грудь, он поднялся выше, перешел на шею, а потом добрался до тети Людиных губ. Она не возражала. Его рука блуждала у нее по груди. понемногу смещаясь к животу. Достигнув края трусов, она, вопреки моим ожиданиям, не забралась в них, а продолжила путешествие поверху до самой промежности. - Игорь, не надо... - услышал я слабый голос тети Люды. - Я же замужем... У меня двое детей... Не надо... Естественно, его это не остановило. Выслушав все, он снова закрыл ей рот губами и попытался таки сунуть руку в трусики. - Игорек, не надо... Вдруг войдет кто-нибудь... . Дети... Когда пальцы Игоря оказались у нее между ног, тетя Люда все же нашла в себе силы оттолкнуть его. Поправив трусы, она вернула грудь в лифчик и запахнула сарафан. Игорь сел рядом. - Все, Игорек, хватит! Я и так много тебе позволила. - Люд! - обнял он ее - Ну зачем ты так? Я же вижу, тебе нравится. - он снова попытался ее поцеловать. - Не здесь! - отвернулась она. - А где? - среагировал Игорь. - Завтра. - она опасливо глянула на дверь. - Утром. Я немного на пляже полежу со всеми, а потом подойду. Там недалеко от пляжа место есть... Тут она описала то место, где они были с мужем. Получалось путано, но и я, и Игорь знали, о чем она говорит. - Только не думай, я ничего не обещаю! - добавила она в конце. - Просто поговорим. Обсудим, то, что у нас сейчас произошло. Не более. Я понял, что смотреть мне здесь больше нечего, а спалиться легче легкого и ретировался. Стараясь без звука прикрыть за собой наружную дверь, я оглянулся на сидящих за столом и похолодел. Олег с мамой отсутствовали. 
  Часть Вторая 

 Первой мыслью было, что они так же расположились у нас на кровати, но через секунду я это отмел. Как верно заметила тетя Люда, дети могут войти в любой момент. Значит, они там же где и в первый раз. Обогнув сарай, я упал на колени и высунул нос из-за угла. Они были тут. Олег и мама снова целовались. По настоящему, взасос, обнимая друг друга. Олеговы руки сползли с талии на мамину попу, облапав ягодицы через платье. Я удивился - мама словно бы этого не замечала. Поцелуй наконец завершился. Мама с румянцем во всю щеку сказала ему что-то. Он слушал, не прекращая водить руками по ее бедрам. Потом они снова целовались. Мама с готовностью подставляла губы, закрывала глаза и не обращала внимания, как Олег, плотно прижавшись, трется пахом о ее лобок. Не знаю, сколько бы они так простояли и чем бы это кончилось, если бы их не хватились за столом. Тетя Люда громко позвала маму. Мама испуганно, словно их уже застали, оттолкнула Олега. - Да черт с ними! - он попытался снова привлечь ее к себе. - Нет, что ты! Они сейчас сюда придут! - Я не хочу тебя отпускать! - Придется, Олег. Я замужем. - Ну и что? Нам же хорошо вместе? - Нет. Завтра муж приедет. - Тогда сегодня? - Поздно уже. Я сейчас с детьми спать лягу. - Когда дети заснут. Мама взяла паузу на раздумья. - Хорошо. Если смогу. Они разделились, чтобы не возвращаться вместе. Мама направилась кратчайшим путем, а Олег посмотрел ей вслед, поправил член в штанах и двинулся в мою сторону. Несмотря на наши договоренности, столкнуться с ним здесь я не захотел, а потому быстренько рванул назад. За столом праздник закончился. - Ты где был? - насели на меня Ритка и Мишка с Иркой. - Где-где... В туалет ходил. Видно съел что-то. Или вино местное так подействовало. У меня хватило ума не говорить то, что я узнал. Они ж тогда тоже припрутся, а такая толпа в кустах наверняка себя выдаст. Нет уж, лучше я один. В крайнем случае с Риткой, если она не заснет. Вот завтра можно будет и еще кого-нибудь взять, а сегодня не, не стоит. Пока женщины убирались, я подготовил все к реализации своего плана. Вернее, я всего лишь приоткрыл окно в торце нашей комнаты, как раз между моей и Риткиной кроватью. Не сильно, а только чтобы не щелкать ночью шпингалетом и не скрипеть рассохшейся рамой. Никто этого даже не заметил. Когда все затихли, я лежал, прислушиваясь к посапыванию Ритки и сам больше всего боялся заснуть. Это было бы так обидно... так... Ну точно хоть волосы на себе рви во всех местах. Едва представив, как я просыпаюсь утром и осознаю, что все произошло без меня, я понял, что вырывание волос будет уже не фигурой речи, а самой настоящей реальностью. Так что я боролся со сном, мысленно посылая маме сигналы "Пора!!!" и опасаясь, как бы она не заснула сама. Шорох возле ее кровати заставил меня застыть. Несмотря на темноту, я насколько смог прищурился, наблюдая за ней из-под ресниц. Мама встала, накинула халат, тихо-тихо, босиком подошла к нам и некоторое время смотрела на Ритку и на меня. Я весь сжался, стараясь дышать ровно. Мама развернулась и прошла к двери. Услышав как она за ней закрылась, подскочил, сбрасывая одеяло и кинулся к окну. Распахнул раму, переполз через подоконник и спрыгнул в траву. Только бы Олег не увел маму куда-нибудь в другое место! Я занял привычную позицию за углом и выглянул. Мама подходила к стоящему у стены Олегу. Не останавливаясь, она подхватила его под руку и потащила в мою сторону. Я похолодел. Еще секунда, и они наткнуться прямо на меня. - Подожди! - Олег остановил ее, когда до меня оставалось буквально два шага. - Куда ты? Я присел еще ниже. Какое счастье, что хозяйка у нас - преклонных лет бабуля. Был бы нормальный хозяйственный мужик - давно скосил бы тот куст бурьяна, за которым я сейчас прятался. - Давай подальше отойдем! - требовала мама. - Вдруг кто-то увидит? - Никто не увидит. - успокаивал ее Олег. - Да и мы их раньше услышим! Он обеими руками повернул ее лицо к себе и поцеловал. Мама прижалась к нему, отвечая. Я перевел дыхание - все, дальше они не пойдут. Убедившись, что мама успокоилась, Олег переместил руки на ее ягодицы. Потом чуть отстранился и одну за одной расстегнул пуговицы на ее халате, начав почему-то снизу. - Олежек, может не надо? - мамин слабый голос был еле слышен. Халат распахнулся, показав Олегу и мне, что под ним на маме еще лифчик и трусики. Причем не простые, а явно парадно-выходные. Руки Олега гладили мамину спину, попу и бедра. Мама переступала с ноги на ногу, сбивчиво дыша. Ее руки, опущенные вдоль тела, безвольно висели, позволяя ему все. Из расстегнутого Олегом лифчика выскользнули груди, большие, с четко очерченной белой, незагорелой кожей и уставились на него крупными торчащими сосками. Мама прерывисто вздохнула. Олег присел, ловя сосок губами, вызвав этим у нее еще один, более долгий вздох: - Оле-е-ег... . Мамины трусики поползли вниз. Ее колени сжались, препятствуя этому, но тут же разошлись обратно. Из-под трусиков тоже показалось незагорелое тело и темное пятно коротко стриженного лобка. - Оле-е-ег... не надо... Она повторила это еще несколько раз, при этом по очереди приподнимая ноги и давая ему снять трусы совсем. Олег воспользовался этим не только чтобы избавить ее от них, но и чтобы расставить ее ноги как можно шире. А потом присел, поднял лицо вверх и зарылся между маминых ног. - А-а-а-а-ах... . - услышал я. Мама выгнулась вперед, опираясь лопатками о стену. - А-а-а-ах... Олежек... Что ты делаешь... О-о-ох... Руки Олега находились где-то там же, где и его язык. Мамины бедра вздрагивали в такт ее вздохам. Я смотрел на это с расстояния полутора метров и отчаянно хотел дрочить. Олег выпрямился, расстегивая штаны. Мама продолжала стоять, покачивая бедрами, словно Олегов язык никуда не делся. Член вывалился наружу, коснувшись головкой ее бедра и похотливо дернувшись вверх. Олег шагнул вперед, присел, прижался к маме и медленно выпрямился. - Оле-е-е-ег... Не на-а-а-адо... - успела сказать она, пока его стержень входил в нее. Я увидел, как она встала на цыпочки, стремясь отдалить этот момент и понял, что кончаю себе в трусы. Олег подхватил ее под колени, оставив опираться спиной на стену и висеть надетой на член. - Тебе нравится? - хрипло выдохнул он ей в ухо. - Да-а-а-а... Олег трахал маму, высоко задирая ей ноги. Мне снизу даже при свете луны было четко видно как член движется между припухших губок, обрамленных слипшимися от влаги волосками. Сверху, над самым входом, сильно увеличившийся клитор касался движущегося ствола. Мама стонала сквозь зубы, стараясь соблюдать тишину. Я понял, что она кончила, только когда она с шумом втянула в себя воздух и на несколько секунд замолчала. Олег остановился, пережидая пока перестанет судорожно содрогаться надетая на член женщина. Потом опустил ее на землю и лег сверху. Мамины вздохи возобновились. Олег снова держал ее ноги приподнятыми и быстрыми толчками вбивал в хлюпающее влагалище член. Второй оргазм нашел маму много быстрей чем первый. Наверное он был сильнее, она изогнулась так, что чуть не сбросила Олега с себя. Тот тоже приближался к финишу. - Можно в меня... - подсказала почувствовавшая это мама. После этого они еще некоторое время так и лежали, целуясь. Затем Олег все-таки вытащил из нее свое хозяйство и встал. Я впился взглядом между расставленных маминых ног, где между раскрытых губок бесстыдно зияло влагалище, из которого тонкой струйкой стекала сперма. Олег помог маме встать и одеться. Маму покачивало. - Завтра придешь? - спросил он. - Завтра муж дома будет... - с сожалением сказала мама. - Он спать будет. - А если проснется? А тут я такая... - она продемонстрировала моментально промокшие трусы. - А хочешь, я мужиков попрошу, они его снова на рыбалку позовут? Я их с детства знаю, они не откажут. - Не, не надо. Я все-таки порядочная женщина. Один раз оступилась - и хватит. - она хихикнула. - Ну тебе хоть понравилось? - Как будто ты не заметил. С мужем я давно такого не чувствовала. Приелось все. А тут море, звезды, молодой мальчик... - Тогда, может, повторим как-нибудь? - Ну не знаю... Может быть. Ладно, Олег, пошли отсюда. А то правда, мало ли что... дети проснутся. Едва они отошли на несколько шагов, я пулей влез в окно и забрался на свое место. Сердце бухало так, что казалось вырвется из груди. Я только что видел как мама трахается! Причем не с отцом! И все это перед самым моим носом! Больше всего мне хотелось оказаться на месте Олега. Чтобы она так же стонала и извивалась подо мной. Но с этим были большие проблемы даже в теории, а уж на практике... Дверь скрипнула, пришла мама. Улеглась, поворочалась, о чем-то печально вздохнула и успокоилась. Следом провалился в сон и я. Если бы не выспавшаяся Ритка, мы с мамой после бессонной ночи продрыхли бы до обеда. Однако пришлось вставать как обычно, завтракать и идти на пляж. Сегодня я отправился туда охотно, помня про то, что тетя Люда пообещала Игорю. Они с Олегом, кстати, были уже там. Мама поздоровалась с обеими, ничем не выделяя Олега. Он тоже вел себя как обычно. Тетя Люда многозначительно бросила взгляд на Игоря и отвернулась. Я ожидал, что Олег при первой возможности похвастается, что выиграл наш спор, но он почему-то молчал. Выбрав момент когда рядом никого не было, я спросил сам, прикидываясь что ничего не знаю: - Ну, что там у вас, получается? - Получается... - И как, успешно? Он задумчиво посмотрел на меня: - Да все уже, Федь. Все. Сегодня ночью и случилось. - А что же ты молчишь? - Ну-у-у... - помялся он. - Вдруг ты мне на слово не поверишь? - Поверю. Я, честно говоря, видел... - А-а-а... то-то мне показалось, что на углу в кустах кто-то был... - Ну да. - Федь, давай пока не будем никому говорить? - вдруг предложил он. - Почему? - я удивился, хотя сам тоже не возражал бы пока помолчать. - Понимаешь, я бы с ней еще раз хотел... или два. А девчонки условие поставили... ну ты сам знаешь. Федь, ты мужик, ты должен меня понять. - Понимаю. - я припомнил свое состояние в тот момент когда он трахал маму. - Я и сам бы хотел на твоем месте оказаться. Он удивленно уставился на меня: - Она ж твоя мать!? - Знаю... В этом и сложность. А так-то - Ритка мне тоже сестра родная, и что? Трахаемся же. Но с мамой, наверное, нереально. Видно сожаления в моем голосе было выше крыши. Олег посмотрел на меня, подумал... - Что, Федь, очень ее хочешь? - Да я теперь смотреть на нее спокойно не могу... как вас представлю... - Ладно, попробую тебе помочь. Есть у меня одна мысль... - Поговоришь с ней? - скептически спросил я. - Я тебе самоубийца что ли? Нет, другое... А разговаривать ты с ней потом сам будешь. Если жив останешься. В дальнейшем, несмотря на все мои попытки, он так и не признался что задумал. А потом подошел Мишка и я от него отстал. Мишка тоже начал с вопроса как продвигается их деятельность. Насчет себя Олег туманно выразился "Скоро уже", у Игоря, с его слов, тоже пока ничего нового не было. Я потащил Мишку в воду, где в стороне от лишних ушей поведал о планах его матери. - Мы должны это видеть! - взвился он. - Успеем. Скажи лучше, девчонкам говорить будем? - Нет наверное, слегка утихнув, почесал в затылке он. - Чем меньше народу - тем меньше шансов спалиться. В этом я был с ним согласен. Тетя Люда под неусыпным нашим наблюдением беззаботно загорала. Олег плескался с мамой, Риткой и Иркой. А вот Игорь куда-то запропастился. Я толкнул Мишку, валявшегося кверху пузом: - Игорь ушел. Смотри за своей. А лучше - пошли сразу туда. Мы поднялись и неторопливо, обходя лежащие тут и там тела, направились вглубь берега. Никто и внимания не обратил на бредущих по пляжу пацанов. Отойдя на достаточное расстояние, Мишка обернулся: - Смотри, Федь! Тетя Люда лениво плыла вдоль берега, приближаясь к краю пляжа и ни выбираться из воды, ни разворачиваться не собиралась. Мы, пригнувшись, рванули бегом. - Все! - плюхнулся на живот у знакомого камня Мишка. - Не шуми! Я лег рядом и мы высунули головы над обрывом. Внизу сидел Игорь и бросал в воду камешки. Тетя Люда подошла бесшумно. Игорь заметил ее только шагах в пяти. - Пришла! - выдохнул он, обнимая ее. - Подожди-подожди! - вывернулась она из его рук. - Мы же договорились просто поговорить. - Не верю! - возмущенно шепнул Мишка. С ним был согласен и я, и, наверное, Игорь. Просто поговорить не ходят в тайне ото всех в уединенное место. - Ну садись, поговорим. - подозрительно легко согласился он, усаживая ее рядом с собой. - Игорек, ты вообще понимаешь с кем связался? - после длительного молчания начала она первой. - Ты знаешь сколько мне лет? - Да пофиг. - он приобнял ее и улыбнулся. - В матери мне ты точно не годишься. Ты ведь это хотела сейчас сказать? По лицу тетя Люды стало видно, что да, примерно это. - Все равно. Я замужняя женщина, никогда мужу не изменяла. На что ты надеешься? Сегодня тетя Люда была трезвой, в здравом уме, и я подумал, что шансы Игоря здорово уменьшились. - На что надеюсь? - переспросил он. - Например, на то, что муж тебе давно надоел и ты захочешь привнести в свою жизнь что-то новенькое. Игорь, погладив ее ключицу, ловко стряхнул с нее бретельку лифчика. - Перестань! - тетя Люда вернула ее на место. Игорь снова легким движением скинул бретельку с положенного места. Она опять восстановила статус-кво. Это повторилось еще два раза пока она сдалась: - Ну если ты без этого не можешь, пусть остается так. В ответ и другая бретелька покинула свое место: - Тогда уж и здесь... Люд, а знаешь, у тебя теперь вся грудь видна. - указал он в оттопырившийся без поддержки лифчик. - Красивая. Зря ты ее прячешь, тем более здесь никого кроме нас нет. Давай плюнем на предрассудки, а? Не дожидаясь возражений, он ловко дернул сзади застежку. Лифчик упал ей на колени. Инстинктивно тетя Люда прикрыла грудь руками. Игорь мягко, но настойчиво убрал их и заменил своими. - Игорь, что ты делаешь? Хватит! - в голосе тети Люды определенно не хватало настойчивости. Пальцы Игоря массировали молочные железы, касаясь на глазах увеличивающихся сосков. - А что? - невинно поинтересовался он. - Тебе неприятно? - Нет, но... Нельзя же так... Я не могу... - И не надо! - Согласился Игорь слегка сжав ее грудь. - Я сам все сделаю. Он потянулся к ее губам. Тетя Люда позволила себя поцеловать. Игорь нащупал ее руку и сунул себе в плавки. Затем немного оттянул их, давая ей свободу и позволив нам разглядеть обхватившую член женскую ладонь. Оторвавшись от тети Люды, Игорь с невинным видом спросил: - Люд, а ты минет делать умеешь? - Игорь, что за вопросы!? - она, кажется, покраснела и убрала руку от члена. - А что? Скажи еще, что не знаешь что это такое? - Ну знаю. Игорь снова ее поцеловал, долго и нетерпеливо. - Люд... у тебя такие губы... я хочу попробовать их... и таким способом. Он сбросил плавки, потерся раздувшейся головкой о сосок и поднес ей к лицу: - Люда, ну давай же... это несложно, просто открой ротик... Тетя Люда ошарашенно следила за покачивающейся перед носом головкой. - Игорь, ты обещаешь после этого оставить меня в покое? Он проигнорировал вопрос. Тем не менее рот женщины приоткрылся и головка протиснулась между губ. Член скрылся во рту почти весь, заметно оттопырив щеку. Тетя Люда обхватила его у корня и принялась двигать головой, насаживаясь ртом на перевитый венами стержень. Игорь закрыл глаза, наслаждаясь. Он кончил, не вынимая, крепко держа руками за голову и не давая возможности увернуться. Сперма заполнила тете Люде рот и закапала из уголков. - Людочка, ты чудо! - восхитился Игорь. - твои губки - это нечто! Я должен отплатить тебе тем же! Он уложил ее на траву, стянул трусики и припал губами к промежности. Ее возникшее поначалу слабое сопротивление прекратилось, едва только язык коснулся клитора. Теперь уже голова Игоря шевелилась между полусогнутых ног, а тетя Люда выгибалась и безуспешно старалась сдержать стоны. Ее оргазм был долгим, и, как мне показалось, намного более ярким чем тогда с мужем. Игорь подтянулся вверх, навис над ней, оказавшись лицом к лицу: - Людочка, тебе понравилось? Она, ничего не говоря, опустила веки, соглашаясь. И тут же ее глаза широко раскрылись, не то от удивления, не то от возмущения. Потому что Игорь, изогнувшись, резко качнул тазом, загоняя в нее член. - Тихо, Людочка, тихо! - громко шептал он, так, что даже нам было слышно. - Все хорошо, ничего страшного не случилось! После того что мы делали это естественное продолжение! Его бедра уверенными движениями раз за разом вталкивали в нее ненасытный половой орган. Тетя Люда беспомощно хлопала глазами, понимая что ее уже трахают и сопротивляться поздно. Вскоре, однако, движущийся во влагалище поршень заставил ее расслабиться. Ее ноги поднялись, обхватив Игоря, еще энергичнее принявшегося работать тазом. Мишка рядом звучно сглотнул, прислушиваясь к стонам матери. Игорь сменил позу, положив тетю Люду на бок. Затем поставил раком. Большие тети Людины ягодицы невероятно возбуждающе колыхались от его толчков. Игорю, похоже, такой вид тоже нравился. Он и кончил в этой же позиции, натянув на себя женщину насколько возможно, после чего растянулся на траве, подставляя не до конца опавший член солнцу. Тетя Люда развернулась и тоже легла, поместив голову ему на живот. Потрогав член пальцем, она взяла его губами и принялась посасывать. - Гляди, еще хочет! - поразился Мишка. Член, однако, больше вставать не хотел. Это подтвердил и Игорь: - Люд, не старайся. Я больше не смогу. Она напоследок вобрала вялый орган в рот полностью, чуть ли не с мошонкой вместе, и не достигнув успеха оставила в покое. Мы дождались, пока они ушли, поднялись и отряхнулись. - Ну как тебе? - спросил я. - Класс! С отцом она хуже смотрелась. - Миш. . - вспомнил я разговор с Олегом - А ты бы хотел мать трахнуть? - Конечно! - ни секунды не сомневаясь, заявил он. - Но разве она даст? Это ж не Ирка... А ты? - И я. И твою, и свою. Мишка тяжко вздохнул, иллюстрируя несбыточность наших желаний и мы отправились обратно. На пляж мы вернулись, когда нас искали. Вернувшиеся отцы жаждали похвастаться уловом. Естественно, пока на словах, но дома, по их рассказам, нас ждало "О-о-о-о, да вы офигеете все!". Мама сразу заявила, что заниматься с этим "О-о-о-о", в частности чистить, будет тот кто приволок. Подошедшая со стороны моря тетя Люда сказала то же самое. Отцы несколько приуныли. Они-то ожидали восхищения добытчиками, а оказались назначены в кухарки. Незаметно присоединился Игорь. На вопросительный взгляд Олега он молча кивнул, но нам ничего не сказал, хотя возможность такая у него была. - Не говори Игорю, что мы видели. И вообще не говори никому что мы что-то знаем. - шепнул я Мишке. - Почему? - Так надо. Потом объясню. Я не стал вдаваться в подробности, толком и сам не зная как это обосновать, но шестое чувство подсказывало, что говорить не надо. Вечером, когда взрослые занялись рыбой, мы снова ушли к морю. Расположившись на самом берегу, но вдалеке от посещаемых мест, Олег с Игорем привычно разделись, поглядывая на девчонок. У нас уже вошло в традицию, изголодавшись за день по женскому телу, отдых начинать с сексуальных утех. Ритка, однако, сразу направилась ко мне, стягивая одежду. А Ирка, не торопясь раздеваться, о чем-то заспорила с Олегом. Я прислушался. Оказалось, сегодня у Ирки начались те самые женские дни и нижняя часть ее тела теперь нам недоступна. Олег с Игорем что-то ей говорили, но Ритка уже взяла мой член в рот и мне стало не до них. Минет прекратился через минуту. Ритка улеглась на спину и потянула меня на себя. - А больно тебе не будет? - на всякий случай спросил я. - Сейчас узнаем. - Ритка раскинула ноги. Член коснулся ее губок. Она поправила его и я почувствовал, что под давлением головки ее вагина готова меня впустить. Медленно-медленно, глядя на ее напряженное лицо, я вводил свой орган в тесное отверстие. Оно казалось мне бездонным, а член невероятно длинным. Я, наверное, пару минут заталкивал в его внутрь, а он все не кончался. Коснувшись ее лобка своим, я перевел дыхание. - Рит, больно? - Нет... Ощущение такое, что в меня... Нет, ты все равно не поймешь. Продолжай. Я трахал ее с минимальной скоростью. Со стороны это, наверное, выглядело смешно. А посмотреть было кому. Олег с Мишкой, голые, стояли рядом, твердо намеренные тоже воспользоваться Риткиным влагалищем после меня. Игорь зачем-то остался с Иркой, причем они просто разговаривали. Ну если словами "просто разговаривали" можно назвать то, что Игорь при этом стянул с нее футболку и массировал грудь. Ритка подо мной понемногу увлеклась процессом и даже немного подмахивала. Я, хоть и увеличил скорость, тем не менее проявлял осторожность. Влагалище оставалось крайне тесным и я боялся что-нибудь ей там повредить. Из-за этой тесноты я кончил быстрее чем ожидал и помня о том, что сестра пока никак не предохраняется, выплеснул все ей на живот. Ритка в этот момент открыла глаза и укоризненно посмотрела на меня. Наверное, не ожидала такой скорострельности. Следующий в очереди, Мишка, попросил ее стать раком. - Осторожнее, с тобой - это у нее второй раз в жизни! - предупредил я его. Мишкин член очень неторопливо, как в замедленной съемке, скрылся внутри Ритки. Олег, не выдержав, стал на колени перед ее лицом и воспользовался ртом. Я смотрел как сестру натягивают с двух сторон. Впрочем, Олег, чтобы не кончить раньше времени, очень быстро отказался от такого. Главная его цель находилась у Ритки между ног. Как только Мишка забрызгал ее спину, Олег оказался на его месте. Теперь в Ритку входил член потолще и подлиннее чем наши. Глядя на плотно натянувшиеся вокруг Олеговой дубины губки я немного встревожился - как бы там у нее что-нибудь не порвалось. Однако судя по издаваемым Риткой звукам ей такое нравилось. Повиливая задом, она сама надевалась на член, сладко вздыхая при этом. Олег помогал ей, толкая елду навстречу. Словом, полная идиллия. У Игоря с Иркой происходило что-то непонятное. Ирка стояла раком лицом ко мне и болезненно морщилась, а Игорь пристроился к ней сзади и вроде бы собирался трахать. Помня, что Ирка на это сегодня не способна, я подошел посмотреть. Оказалось, Иркины трусики были приспущены совсем чуть-чуть, только чтобы приоткрыть попку. А Игорь безуспешно пытался ввести член в анус. Несмотря на то, что его палец входил в Иркин зад без проблем, член встречала непреодолимая преграда. Ирка вскрикивала, головка соскальзывала вверх или вниз, Игорь чертыхался и все начиналось заново. Пару раз сфинктер вроде бы начинал раскрываться, собираясь таки впустить член, но Ирка снова вскрикивала, дергалась и все начиналось сначала. Игорю надоели безуспешные попытки, пробормотав "Смазки надо... В другой раз возьму... " он развернул ее лицом к себе и сунул член в рот, достав, наверное, до горла. У Ирки аж слезы брызнули из ставших круглыми глаз. Тем не менее она принялась прилежно сосать. Может, побоялась что Игорь передумает и снова начнет испытывать на прочность ее попку. Олег за это время успел довести до оргазма Ритку и кончить сам. Он уже оделся, а Ритка только вышла из воды, где смывала с себя наши следы. Глядя на выходящую из пены, как Афродита, обнаженную сестру, я почувствовал как член твердеет. Она не стала противиться и приняла позицию на четвереньках там же, у кромки прибоя. Я раздвинул мокрые ягодицы и сунул вздувшуюся головку в припухшую дырочку. Мишка с Олегом постарались на славу. Влагалище уже не было столь тесным как в первый раз. Конечно не так как у Ирки, но член свободно входил до мошонки, скользя по обильной смазке. Теперь я не боялся навредить Ритке, с наслаждением засаживая до упора. Ритка повизгивала, прогибаясь так, чтобы мошонка касалась клитора. От этого Ритка охала и я в конце концов загнал член в нее и не вынимая потерся о промежность. Она кончила практически сразу. Когда влагалище перестало сжимать член, я дотрахал ее обычным образом. Ритке опять пришлось лезть в воду и с моей помощью смывать со спины сперму. - Ты как? - спросил я, уничтожая следы. - Супер! Не зря Ирка так охотно на это соглашается. Все уже ждали только нас. Ночью мама с отцом опять трахались. По-моему, в этот раз они не особенно ждали пока мы заснем. Через полчаса как все улеглись они выскользнули в прихожую и оттуда послышались знакомые звуки. - Трахаются... - лениво прокомментировала Ритка. - Федь, ты спишь? - Неа. - Слушай, Федь... Я вот думаю, а мама пробовала так как я? Ну чтобы с тремя. Подряд один, второй, третий? Или хотя бы с двумя? - Не знаю. Вряд ли. - А отец в таком участвовал? - Рит, ты думаешь он мне рассказывал? - Ну да... Федь, а ты знаешь, мне сейчас крамольная мысль пришла. - Какая? - Мне хочется, чтобы меня трахнули двое. Два самых близких человека. Ты и папа. - А-а-а?! - не поверил я своим ушам. - Что А-а-а? Я его, между прочим, люблю. И хочу ему сделать приятное. Вот скажи, взрослому мужчине приятно будет трахнуть молоденькую девочку? - Ну да... - И потом, он опытный. Знает как удовольствие доставить. И член у него... такой... мммм. . как представлю что в рот его беру - сразу в трусах мокро. - А про член-то ты откуда знаешь? - удивился я. - Ну-у-у... это давно было, в позапрошлом году еще. Помнишь, у нас в ванной замок сломался? Ну я про это забыла и вломилась, когда он там мылся. Представляешь, лежит в ванне, член над водой торчит - толстый, с мою руку, рельефный такой, весь венами обвит и головка с мой кулак, багровая. - Ну это ты врешь - про кулак и руку. - засомневался я. - Ладно, пусть поменьше. - согласилась она - но все равно ого-го! И он душ на головку направил и лежит, кайфует. - Рит, а яйца-то видела? Большие? - Не знаю, он их в руке мял. - А дальше? - Дальше ничего. Он услышал, сразу все прикрыл. А я оттуда не помню как вылетела. Ритка помолчала. - Федь, я пока тебе это рассказывала, у меня рука сама в трусах оказалась. Ты послушай, если они закончат меня предупреди. А я сейчас попробую быстренько... Одним ухом я слушал скрип мебели их прихожей и мамины стоны, а другим прерывистое Риткино дыхание и поскрипывание ее кровати. Ритка успела первой. Потом замолчала и мама. Они с отцом вернулись, не дав нам договорить. А ведь я собирался признаться сестре что тоже безумно хочу маму. На следующий день на пляже меня отозвал в сторону Олег: - Федь, я договорился, твой отец сегодня, скорее всего, опять в ночь на рыбалку уедет. Так что если хочешь, ночью подходи на то же место. Я попробую твою туда еще раз вызвать. - В смысле "договорился"? Это как? - Ну те мужики-то знакомые. Вот я их и попросил. - Сдурел что ли? Что они теперь о маме подумают!? - Сам ты сдурел! Думаешь, я им так и сказал: "Заберите с собой мужа, чтобы не мешал жену трахать"? Не, я ж не дурак. Сказал, что вот человек хороший, вы его не обижайте, если еще на рыбалку с вами захочет - возьмите. Типа я за него отвечаю. И на всякий случай про Мишкиного отца тоже сказал. - А откуда знаешь что сегодня? - Да они в это время через день ездят. Знаю я это место, через две недели там рыбы уже не будет, сейчас надо успеть. - А если отец не захочет? Он-то про это не знает? - Мишкин знает. Я с утра невзначай упомянул что мужики собираются. Видел бы ты как он к ним рванул напрашиваться! И твоего наверняка потащит. - Да... - согласился я. - Страсть к рыбалке - жуткое дело. Хуже героину. Между тем день шел обычным образом. Появился Мишкин отец, довольный донельзя и сообщил, что рыбаки опять берут их с собой. Для моего отца это оказалось новостью, но поскольку других развлечений в этой глуши не предвиделось он согласился. Ближе к вечеру оба отца ушли готовиться к этому делу. Почти сразу исчез и Игорь. Я сказал об этом Мишке и мы сосредоточили внимание на тете Люде. Она немного позагорала, потом со словами "Пойду окунусь" ушла к воде. Сначала ее голова мелькала напротив нас, но потом начала смещаться в сторону. Убедившись, что это неспроста, мы с Мишкой, с трудом замедляя шаг, собрались покинуть пляж, но были перехвачены сестрами. Отделаться от них теперь не представлялось возможным, объяснять было некогда и просто сказав: "Пошли с нами, сами все увидите" мы заторопились к нужному месту. Оказавшись там, девчонки сами поняли что вести себя надо тихо. Тетя Люда уже была здесь. Они с Игорем торопливо раздевались. Ирка тихо охнула от удивления, когда ее мать без лишних уговоров заглотила Игорев член. Дальше было как в прошлый раз - Игорь вылизывал раскинувшуюся тетю Люду а потом долго трахал, поминутно меняя позы. Неизменным оставался только таранящий вагину член. В некоторых положениях нам было хорошо видно, как он входит в женское тело. Я думал, что не увижу ничего нового, но Игорь немного изменил сценарий. Поставив тетю Люду раком, он нацелился на ее попку. Может решил отыграться на матери, раз с дочерью вчера не получилось. - Не туда! - вскрикнула тетя Люда, почувствовав первое прикосновение. - Люд, а давай "туда"? - вкрадчиво предложил Игорь. - Нет, не хочу! Давай как обычно! Она вильнула задом. но Игорь не поддался. - Я туда хочу. Головка снова нажала на сфинктер. - Я туда не люблю! - Ага! - осмелел Игорь. - Значит иногда туда разрешаешь! - Не сейчас! Давай в следующий раз! Игорь неотвратимо тянул ее за бедра на себя. Головка начала погружаться в попу. - Нет, Игорь! Не надо! - в последний раз взвизгнула тетя Люда и замолчала, широко открыв рот и глубоко дыша. Наверное, по ее опыту это облегчало проникновение в попу. Член медленно скрывался в анусе. Рядом ахали и шепотом обменивались впечатлениями девчонки. Я впервые видел анальное проникновение. Никогда раньше не предполагал, что попа может раскрыться настолько широко. С чужих слов и даже на картинках это одно, а видеть вживую - совсем другое. Попа тети Люды расширилась, пропуская толстый Игорев член, так, что я помимо воли ждал крика боли. Но она только шумно дышала. Зато Игорь, войдя до конца, довольно улыбнулся: - Ну вот, Люд, а ты говорила не надо. - Только не спеши... - выдохнула она. Игорь трахал ее медленно, я бы сказал лениво, , то ли вняв просьбе, то ли растягивая удовольствие. Уж не знаю про удовольствие, но анус он растянул прилично. Иногда вынимая член, он некоторое время смотрел на открытую дыру между растянутых им в стороны пухлых ягодиц и как только она начинала сжиматься снова совал туда елду. В этот момент тетя Люда сдавленно охала, а поршень в ее попке начинал возвратно-поступательное движение. Наверное, Игорь готов был заниматься этим еще долго, но сперма подвела и покинула его через пару минут, оказавшись в попке тети Люды. Она, сопя, слезла с его члена и присела на корточки. Из ануса закапало. Когда большая часть вылилась она поковыляла к воде. Я еще подумал - хорошо что ее муж уедет. А то как она ему покажется в таком виде. Правда, оставались еще мы, но это уже не так страшно. Это зрелище не прошло бесследно для нас. Они еще не ушли, а я уже взбирался на Ритку, стряхивая с ноги мешающие плавки. Ритка тоже брыкалась, помогая Мишке стянуть с нее трусы. Из нее текло. Член вошел мягко и легко. Ритка ахнула, напугав Мишку. - Тихо ты, они еще здесь! - зажал он ей рот. Потом подумал и заткнул его членом. Одна Ирка осталась не при делах ввиду своего недомогания. Нам с Мишкой было не очень удобно и мы поставили Ритку раком. В процессе этого получилось как-то так, что во влагалище оказался Мишка, а мне достался рот. Мишкины толчки отвлекали Ритку от обрабатывания моего органа. Тогда я вспомнил, что у Ирки-то с этой стороны все в порядке. Ирка сосала, добросовестно стараясь показать себя с лучшей стороны. Мишка, воспользовавшись этим, снова положил Ритку на спину и улегся сверху. Я развалился, отдаваясь на волю Иркиных губ и ничего не делал, просто разглядывая наслаждающуюся членом в вагине Ритку. Оказалось, что наблюдать за ее лицом в этот момент ничуть не менее увлекательно, чем смотреть как мужской орган растягивает ее промежность. Все ее эмоции были как на ладони и я точно знал когда Мишкин член выходит из нее, когда входит, когда достигает максимальной глубины. Ритка кончила, умудрившись не выразить это громким звуком, полежала, повернула голову в мою сторону и улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ когда осознал как это выглядит со стороны: брат с сестрой лежат рядом, ее энергично трахают, у него не менее энергично сосут другие брат с сестрой. А мы лежим и улыбаемся друг другу. Тут Ритка отвлеклась на движущийся в ней член. Мишка заторопился и после пары точлков скатился с Ритки, придерживая фонтанирующий орган. Ритка, настроившаяся на второй оргазм, привстала и недовольно на него посмотрела. Дотрахивать сестру пришлось мне. На пляже нам немедленно был мамой учинен допрос - где мы были? Она, наплававшись, вышла из воды и не обнаружила никого. Ну кроме Олега, который по этому поводу ничего не смог сказать. Они долго гадали, куда мы ушли и мама недоумевала почему не позвали с собой ее. Она думала, что тетя Люда пошла с нами вместе. Потом Мишкина мать вернулась одна и сказала что нас не видела, а сама плавала во-о-он там, где народу поменьше. Это маму немного успокоило, получалось что никто ее не бросил здесь одну, а просто дети, как всегда, пошли прогуляться. Тем не менее нам влетело за то, что сделали это без предупреждения. А то мало ли, может мы все утонули. В течении этого разговора я посматривал на Олега, полагая что оставшись вдвоем они многое обсудили. Может, он и про меня ей намекнул? Не, не может. Я не представлял, как можно сказать маме что ее хочет собственный сын. Интересно, Олег что-нибудь придумал? Обещал же... Вернувшись домой, мы застали отцов в момент отъезда. Потом женская часть общества готовила ужин и кормила нас. Гулять мы в этот вечер не пошли. Во-первых, куда-то запропастился Игорь. После встречи с тетей Людой он так и не появился. Мишка с кривой усмешкой шепнул мне, что, наверное, его отец их видел и где-нибудь Игоря по-тихому прикопал. Во вторых, все сегодня уже натрахались, кроме Олега и таким образом одна из главных причин потеряла свою актуальность. У Олега же все еще было впереди, так что он тоже не рвался. Отозвав меня, он рассказал что поговорил с мамой и она, после долгих уговоров, согласилась выйти к нему когда мы с Риткой уснем. Я для себя отметил, что если в прошлый раз мама еще могла тешить себя мыслью что идет просто поговорить и пообниматься, то теперь точно знает что ее ждет. И все-таки согласилась. А значит, и этот раз наверняка не последний. Сначала я всячески хотел, чтобы все легли спать пораньше. Ну чтобы долго не ждать. Потом сообразил, что всех-всех уложить по-любому не удастся, да и мама предпочтет выждать до глубокой ночи, чтобы избежать случайностей. Время тянулось крайне медленно. Ирка с Риткой трещали о своем, мама с тетей Людой и бабулей тоже. Мы с Мишкой слонялись по двору. Он все еще находился под впечатлением от того, что вытворяли сегодня тетя Люда с Игорем. - Федь, ты ничего не придумал? Ну чтобы маму... того? - Неа. Я, честно сказать, и не задумывался пока. - А я весь день думаю. - И как? - Никак пока. Федь, а давай может сначала ты ее? А потом и я как-нибудь... - А я как это смогу? - Ну-у-у... как-нибудь. Как Игорь. - Мне до Игоря в таких делах как до луны. - признался я, наступив на горло собственной гордости. - И потом, Игорь вон на сколько старше. Почти взрослый мужик. А мы что для твоей, что для моей - дети. Мишка обдумал мои слова и вынужден был согласиться. - А если шантаж? Сказать ей, что я ее с Игорем видел и отцу расскажу? - Это ближе к реальности. Тут она, если очень сильно испугается - что тоже вряд ли - может и дать. Но, у тебя нет доказательств кроме слов - это раз. И из собственной матери ты получишь врага на всю жизнь - это два. - Да это я так... в порядке бреда. У меня даже в шутку язык не повернется такое ей сказать. - А тогда и нефиг. Ирку трахай, она всегда согласна. - Трахаю. - вздохнул он. - По ночам. Что мне еще остается? Этой фразой он меня удивил. Прямо сказать, ошарашил. - Чего-о-о-о? Ты ее дома трахаешь, я правильно понял? - Ну да, а что? - А родители? При них? - Не, ну не прямо так... Когда они спят. Сегодня ночью, например, слышу - заснули, подождал немного и к Ирке. Она отсосала по-быстренькому и баиньки. Никто не проснулся. - Ну вы рисковые! - восхитился я. - А если все же проснутся? Мало ли от чего ночью люди просыпаются. А тут вы с ней. Ладно минет еще, там трусы натянул и все, а если по-настоящему? Я представил себе как мама с отцом стоят над кроватью где я пялю Ритку и содрогнулся. Убьют ведь. Запросто. - Ирка тоже так говорит. - признался он. - Но мы же тихо. И темно в нашем углу. Ирка, правда, сказала что по нормальному в таких условиях больше не даст. Страшно и никакого удовольствия. А сосать будет. - Все равно риск. - гнул я свое. - Вот поймают они вас, начнут выяснять как вы дошли до жизни такой, тут вы нас всех и сдадите. И меня с Риткой, и Олега с Игорем. Так что прекращайте, Миш, это дело. Добром прошу. - Ладно. - приуныл он - Сам понимаю. Я сделал себе отметку провести такую же беседу с Иркой. Если родители узнают про наши оргии - это верная кастрация. Да даже если начнут смутно что-то подозревать, то и тогда до конца отдыха аскеза обеспечена. Наконец все улеглись. Ритку я снова в известность не поставил и она почти сразу заснула. Я тоже создавал видимость сна. Как назло, через пять минут в любом положении лежать оказывалось неудобно. Я собрал волю в кулак и мужественно терпел. Ворочаться тоже было нельзя - я же давно и крепко сплю! Плюс был только один - неудобное положение не давало мне заснуть. Поэтому часа через полтора я дождался. Мама тихо встала, одела халат, как и в первый раз подошла к нам, убедилась что мы спим и неслышно выскользнула в дверь. Я ринулся к окну. Заняв наблюдательный пост, шепнул околачивающемуся там Олегу: - Она идет! - Тихо, дурень! Молчи! Трусы сними и когда позову, тихо подойди ко мне. Понял? Мама показалась из-за угла и я не ответил, торопясь снять трусы пока она еще далеко и не услышит шороха травы. Без трусов трава щекотала мошонку, член и зад, но я терпел, затихнув и прикинувшись кустом. - Ты пришла! - Олег поцеловал маму. - Ждала пока дети заснут. - пояснила она, помогая ему расстегивать халат. - Но, Олег, это в последний раз! - Почему? Тебе со мной плохо? - мамин лифчик полетел в траву. - Нет, но... - она по очереди приподняла ноги и в траву полетели трусики. - Я чувствую себя шлюхой. - С чего ты это взяла!? - Понимаешь... вот я сейчас сюда пришла... . Думаешь, по любви? Да не жми ты так! - она придержала его руки, играющие с грудью. - Нет, не по любви... Я же знала зачем... я трахаться сюда пришла. Ты же меня сейчас опять драть будешь, как последнюю... - Да-а-а! - произнес Олег с придыханием сунул руку ей между ног, которые послушно раздвинулись. - Потому что я тебя хочу именно в этом качестве. Я не знаю, какая ты в обычной жизни, но секс с тобой - это волшебно! Мама замолчала, подставляя его руке свою промежность. Олег присосался к ее губам, охотно ответившим на поцелуй. - А теперь - оторвался он от нее - Раз мы выяснили для чего встретились, я хочу чтобы ты сделала мне минет. Он надавил ей на плечи. Мама некоторое время сопротивлялась, но потом, опустившись на колени, взяла его член в рот. Мужской половой орган в мамином рту на расстоянии метра подействовал на меня как... я даже не знаю как сказать. В голове что-то взорвалось и очнулся я, ощущая на сжимающей член руке липкие капли. Причем я понял, что помню каждую секунду этого времени, как мамины губы скользят по стволу, а ее щеки втягиваются каждый раз, когда она всасывает его. Олег уже положил ее на спину и трахал лежа. Его зад дергался прямо передо мной, между расставленных полных бедер, а чуть наклонив голову я мог видеть как член скрывается в мамином отверстии, плотно охваченный губками. Там все блестело от смазки, она растеклась даже по бедрам. Мама охала и постанывала, негромко и от того еще более возбуждающе. После ее первого оргазма Олег поставил ее раком, задом ко мне, воткнул член и несильно пошевеливая им, сделал знак мне. Мама продолжала постанывать, раскачиваясь на его члене. - Молча! - тихим, на грани слышимости шепотом выдохнул мне в ухо Олег. - Я отойду, а ты вставишь! Она не заметит! Кончишь - снова поменяемся! Олег выдернул из нее член и неслышно отодвинулся. Я, весь дрожа, встал на его место. Мамин выпуклый зад призывно покачивался передо мной, словно Олегов орган все еще был в ней. Я положил на ягодицы ладони, чуть дотронувшись, в глубине души боясь что она меня опознает, и плавно ввел член в мамино влагалище. Она сразу подалась назад, заждавшись чего-нибудь, что могло заполнить это отверстие. Член охватило невероятным жаром. Мамины соки потекли по мошонке. Я, замерев, стоял, ожидая что вот сейчас она догадается что это не Олег, но мама продолжала, постанывая, елозить на моем, превратившемся в камень, члене. Оцепенение прошло внезапно и я, уже цепко ухватившись за мягкие ягодицы, принялся ее трахать. Она ахала и подмахивала, сполна наслаждаясь совокуплением. Я чувствовал себя в раю, даже мелькнула мысль что дальнейшая жизнь бессмысленна, ибо большего наслаждения я не получу никогда. Я ошибался - когда мама в очередной раз кончила, ее влагалище вытворяло с моим членом такое... описать это невозможно. Я почти сразу наполнил ее спермой, натянув на себя до упора. Член выбрасывал в нее последнюю порцию, когда она обернулась. Мое наслаждение мгновенно сменилось ужасом. - Федя!? - еще расслабленно, с блаженным выражением лица спросила она. - Федя!!!? Я застыл, все еще с членом внутри нее, вцепившись в ягодицы. Мама вывернулась и залепила мне оплеуху: - Ты...! Как ты мог! - и мне прилетело по другой щеке. Я съежился под градом ударов, несильных, но многочисленных. Мама ругалась, плакала и причитала. Олег не показывался, видимо почел за лучшее сбежать от маминого гнева. Устав, она села на траву и разрыдалась. - Мам... - дотронулся я до плеча. - Уйди, подонок! - взглянула она на меня, схватила халат и убежала. Я остался в растерянности. Что теперь будет я даже боялся предположить. Подобрав забытые трусики и лифчик я вошел в дом. Через дверь, в окно теперь лазить не к чему. Мама лежала на постели лицом в подушку и всхлипывала. В какой-то мере я ее понимал. Пойти изменять мужу и оказаться изнасилованной сыном - это уже слишком. Именно изнасилованной! - сказал я попытавшемуся возразить внутреннему голосу - А как иначе называется секс с кем-либо вопреки желанию? Я положил мамино белье на тумбочку и залез под одеяло. Само собой, ни о каком сне не было и речи. Я ворочался, мама всхлипывала в подушку, но вроде бы пореже чем вначале. Через час я рассудил, что надо как-то объясниться и просить прощения, причем, чтобы не изводить себя, лучше сделать это сразу. Я заставил себя подойти и сесть на мамину кровать. - Уйди! - приказала она. - Мам... ну прости... Я лег рядом, но под одеяло не полез, зато положил руку ей на плечо. - Федь... - всхлипнула она. - Как ты мог? - Мам, ну... не сдержался, прости. Ты такая была... Ну не смог я! - Но я же не посторонняя тетка... там еще понятно. Я же мать тебе! - Ма, а знаешь... я тебе признаюсь... от того что это ты у меня еще больше крышу снесло. - Извращенец! - она перевернулась на спину и посмотрела на меня. - Ты с самого начала там был? - С начала. - и в этом признался я, умолчав что уже не в первый раз. - И видел, как мы с Олегом? И слышал? - Да. - И что ты теперь обо мне думаешь? - Ты самая лучшая! Осмелев, я залез под одеяло и прижался к ней, обнимая и чувствуя под рукой мягкий живот, только теперь сообразив, что мама лежит в том же виде, в каком прибежала домой, то есть голой. - Ты хоть представляешь что ты натворил? - попыталась она заглянуть мне в глаза, но для этого было слишком темно. - И что я натворила? Ох, не хотела же идти, как чувствовала! Но соблазнилась, дура старая! - Мам, ты не старая! - А какая? - Обычная. . Ой, нет! Ты замечательная, красивая, добрая и чувственная! Ты когда там с Олегом... ну... - слова давались мне с трудом, но было ощущение, что говорить надо именно так - как есть, дословно повторяя мысли. - Ну... когда в рот... Мам, я сразу себе в руку... до того ты эротично выглядела. Я чуть сознание не потерял. Мама поняла что я хотел сказать. - Значит, я тебе нравлюсь как женщина? Именно я? - Ты еще спрашиваешь! - И ты меня хочешь, как женщину? Давно? Я чуть не ляпнул "с тех пор как Олег тебя первый раз трахнул", но вовремя прикусил язык, заодно вспомнив что что-то такое иногда возникало и раньше. - Давно. . - А сегодня как получилось, что ты так удачно оказался в нужном месте... у меня? Тут пришлось врать, придумывая находу. Получилось примерно следующее: Я не спал, услышал как она вышла и решил посмотреть куда это она среди ночи. Вылез в окно, а там... А потом Олег меня заметил, испугался и убежал. . а мама так и осталась стоять... а я не выдержал. Все было шито белыми нитками и притянуто за уши. Я без труда при нужде вывел бы себя на чистую воду парой вопросов, но мама спорить не стала. Может поняла, что я буду упираться до последнего. - Значит, ты таки осуществил свою мечту... - задумчиво произнесла она. - И что мы теперь будем делать? - Ничего. Хочешь, будем считать что мне это приснилось? И тебе? Она хмыкнула: - А что мне сейчас что-то в ногу упирается - тоже снится? - Ой! - я отодвинулся. И вправду, от близости маминого тела член снова встал. - Мам, честно, я не хотел! Он сам! - Ладно, успокойся... - она полежала, задумчиво поглаживая мою, покоящуюся у нее на животе руку. - Надо же, кто бы мог подумать? Мда... Федь, а ты правда именно меня хочешь? Или тебе все равно куда совать, лишь бы было куда? - Тебя, мам. Потом отвернулась от меня, поджав ноги и выпятив зад. Член снова коснулся ее тела. Я лежал, пробуя угадать что это значит. Не хочет больше разговаривать? Собралась спать? Еще что-то? - Федя, чего ты ждешь? - услышал я. Еще не будучи уверенным что понял все правильно, я подвинулся к ней и проведя головкой между ягодиц, нащупал ею вход и легким толчком вошел в маму. Она только вздрогнула, когда член тронул губки, а потом спокойно лежала пока я не заполнил влагалище своим органом. Это оказалось легко из-за обилия внутри маминых соков и моей спермы. Я прижался к ее спине, боясь поверить в то, что не сплю и стараясь трахать ее как можно глубже. Мама еще сильнее поджала ноги, полностью открываясь мне. Член упруго раздвигал сильно сжимающие его в такой позе стенки влагалища, вызывая внутри меня какую-то незнакомую сладострастную дрожь. Мамино дыхание заметно изменилось. И тут она отодвинулась, соскочив с члена и вызвав во мне небывалое разочарование. - Федь, я боюсь мы Ритку разбудим... - шепнула она, касаясь губами моего лица. - Пойдем в прихожую? Там мама достала с полки полотенце и кинула его на стол. По углам стола пристроила стулья. Чувствовалось, что делает она это не впервые. Затем села на стол сама, поставив расставленные ноги на стулья и поманила меня к себе. Мамина развернутая промежность оказалась прямо передо мной. Губки разошлись, демонстрируя крупный торчащий клитор и приоткрытое отверстие чуть ниже. Как только я приблизился, она обняла меня и прижала к себе. Член сам провалился в нее, снова ощутив жар маминого влагалища. При первых же движениях я услышал знакомое поскрипывание. А следом и мамины вздохи. Мои руки приподняли ее грудь, удивившую меня своей тяжестью. Соски терлись об меня и казались невероятно твердыми, едва не царапая кожу. Мамино дыхание вперемешку со стонами звучало прямо у меня над ухом. Я не выдержал и поцеловал ее. Она словно только этого и ждала. Мы сцепились языками, ее губы находились в постоянном движении, как и мои. Член проваливался в нее свободно, но на полпути мышцы влагалища сжимались и дальше приходилось проталкивать его, прилагая усилия. Это был самый сладостный момент, преодолеть сопротивление и дойти до конца, коснувшись ее лобка своим. Мама кончила, сдавив меня в объятиях. Потом, почти сразу, еще раз. Тут и я разрядился в нее, почувствовав небывалое облегчение. Отринув мелькнувшую мысль спать с мамой на одной кровати, я вернулся к себе. Мама одела ночнушку и тоже легла. Но сначала подошла ко мне и нагнувшись, поцеловала в губы. - Доволен? - Конечно, мам! Спрашиваешь еще! - Тогда спи. Я и заснул. На полпути между сном и явью мелькнула мысль о том, что вот я и лишился еще одной своей мечты, ставшей реальностью. Утро ознаменовалось скандалом. К счастью, не у нас. За стенкой, у Мишки, сначала послышались неразборчивые, но явно возмущенные крики. Что-то грохнуло. Потом опять ругань. Через пять минут, выйдя на улицу, я обнаружил там сидящих с грустными лицами его и Ирку. - Что там у вас случилось? - сел я рядом. - Хреново у нас. - уныло ответил Мишка. - Полный писец. Я не удовлетворился столь кратким ответом и продолжил выпытывать из них по одной фразе. Суть же состояла в том, что Мишка с Иркой попались. Утром, перед тем как пойти на пляж, тетя Люда по традиции отправилась принять душ. По опыту зная, что минут десять-пятнадцать у них есть, Мишка предложил Ирке отсосать. Та согласилась. К несчастью, в летнем душе, представляющем из себя четыре стенки и бак наверху, наливаемый из шланга, не оказалось воды. Раздраженная этим тетя Люда вернулась обратно через три минуты, обнаружив обнаженного сына, держащего сестру за голову и с членом у нее во рту. Мишка стоял спиной к двери и не увидел как мать вошла. Ирке он тоже перекрыл обзор. Возможно, тетя Люда и сама не сразу поняла, что там делает ее голый сын. Поэтому она подошла вплотную, увидев как ее сын трахает сестру в рот. Причем сестра охотно этим ртом ему помогает. Дальше была немая сцена, ругань, избиение детей и тому подобное. Сейчас тетя Люда вроде притихла, а ее дети от греха решили переждать на улице. Больше всего их сейчас интересовал один-единственный вопрос: расскажет ли мать отцу. Там меры будут приняты уже другие, вплоть до членовредительства. - Не расскажет. - неуверенно предположил я. - Она же мать, не может же она вам зла желать. - Зато может решить, что нас надо примерно наказать, чтобы впредь неповадно было. - резонно возразил Мишка. - А ведь я тебе говорил! - не удержался я. - Помню. - буркнул он. - Не сыпь на раны, сам понимаю все. Ирка в основном молчала. Оно понятно, ей-то больше достанется - она и постарше, да плюс девичья честь, то-се... С пацана-то что взять? Только то, что с сестрой. Ну еще то, что дома, при матери. К моменту. когда надо было всем вместе отправляться на пляж, тетя Люда взяла себя в руки. При невнимательном взгляде они все еще выглядели как благополучная семья, но если присмотреться... ее взгляды на детей ничего хорошего не предвещали. Я шепотом пересказал историю Ритке. Она тоже пришла в ужас. Посовещавшись, мы сделали вывод, что Мишка должен срочно, пока нет отца, что-то делать. Лишь бы тетя Люда не рассказала мужу. Тогда это станет их общим, на троих, секретом. Следовательно, Мишке и Ирке не достанется от отца, а главное, тетя Люда не сможет явно ужесточить за нами контроль, чтобы не допустить подобного еще раз. Этот последний момент, честно говоря, волновал нас с Риткой гораздо больше чем все остальное. Я поделился мыслью с Мишкой и Иркой. Ирка отказалась сразу, боясь вообще приближаться к матери. Мишка вроде согласился, но не знал как и с чего начать. После недолгого обсуждения было решено что я отправлюсь с ним, поддержать морально, ну и вообще. Да и тетя Люда при мне, может быть, будет более сдержанной и не убьет его сразу. Но главное, времени на все это почти не оставалось. Отцы, по прошлому опыту, должны были вернуться часа через три. Предварительные переговоры с тетей Людой я взял на себя. Бултыхаясь в море, я подплыл к ней и начал с того что признался, что в курсе сегодняшних событий. Она посмотрела на меня так, точно я тоже там был и активно участвовал. Потом я изложил ей, что разумные люди должны как-то спокойно и трезво поговорить, дав возможность обеим сторонам высказаться. Может, не все так просто и существуют веские причины. Тут я ожидал, что она рассмеется мне в лицо, но ей, похоже, было не до веселья. - Короче, Федь, ты к чему мне все это говоришь? - Ну, я предлагаю вам спокойно сесть и выслушать друг друга. - Ага, вон там щас прям сядем и начнем... - Ну зачем вы так? Можно же отойти... в конце концов домой вернуться на часок. - Да? - она выдержала паузу, сверля меня глазами. - Ну хорошо, давайте вернемся. Посмотрим, что они мне скажут! Ты, я так понимаю, тоже пойдешь? - Только мы с Мишкой. Ирка боится. . - Ага, это она правильно боится... - она хмыкнула. - Ладно, пойдемте. 
  Часть Третья 

 Мы сказали маме, что ненадолго сбегаем с тетей Людой до дома. Мама махнула рукой, нежась на солнце. Тетя Люда вся дорогу шла впереди, как бы сама по себе, словно не замечая нас, тащившихся сзади. Впрочем, мне нравилось рассматривать ее ягодицы в двух шагах впереди. - Ну... - начала она, когда мы вошли в комнату - Что вы мне сказать хотели? Под ее взглядом даже я чувствовал себя неуютно. - Мам, а что такого? - начал Мишка. - Ну подумаешь, минет. Я с таким началом разговора был категорически не согласен, но меня никто не спросил. - Как это что такого?! Вы же брат с сестрой! - Ну это же не секс! - Все что с членом - секс! - А как же онанизм? - С членом и женщиной! - А хоть бы и так? Это же наше дело! - завелся Мишка. - Как это ваше!? - захлебнулась от возмущения тетя Люда. - А ну иди сюда! - замахнулась она. Я был категорически против рукоприкладства и потому обхватил ее сзади, прижимая руки к бокам: - Теть Люд, не надо! - Пусти! - вырывалась она. Мишка, отойдя на два шага, снова утратил зачатки наглости и прятал глаза. Я удерживал разбушевавшуюся тетю Люду, чувствуя пахом прижатые ко мне ягодицы. Они терлись об меня, задевая член, быстро твердеющий от этого. Вскоре я откровенно вжимался между ее ягодиц, только здорово мешали мои плавки и трусики ее купальника. - Успокойтесь, теть Люд! - увещевал я. - Не могу! Это ж надо такое сказать, а!? Она снова потянулась к Мишке. Я наконец-то умудрился прижаться к ней так, что головка выскочила из-под резинки. Дальше плавки скатились вниз почти без моей помощи. - Ну что вы тут устроили!? - старался я их образумить, удерживая тетю Люду - Хватит! Можете вы нормально разговаривать или нет? - Можем. - тетя Люда вроде сбавила тон. - Руки мне отпусти. - Не пущу, пока не буду уверен что вы успокоились! - Ладно. Так что там дальше? - Ну. . - начал я, давая ей освободить руки, но продолжая удерживать за талию cцепив пальцы на животе. - теть Люд, может все же взглянем на это с другой стороны? Они уже взрослые. Секса хочется. Почему бы Ирке не сделать брату минет? Дело-то, по сути, пустяковое. А то ведь природу не обманешь - он пойдет на стороне искать, а там всякие попадаются... потом вензаболевания, неожиданная беременность, да и вообще... Явится такой - мам, я женюсь! Оно вам надо, в его-то возрасте? - А по-другому он никак не мог? Только обязательно с сестрой? - Не только. - дернул черт за язык Мишку. - Еще с Риткой. - Чего-о-о? Еще и с Риткой!? Забыв, что я ее держу, она рванулась к нему, но у нее вышло только нагнуться вперед, вытянув руки к сыну. Мишка почти успел отпрыгнуть, но тетя Люда сумела вцепиться в плавки. Его член вывалился наружу, но ее это не остановило. А вот мой при этом уткнулся в промежность нагнувшейся женщины. Да еще так удачно - слегка нажав, я почувствовал как головка, растягивая ее трусики, углубляется между губок. Правда, совсем уж вглубь трусы меня не пустили. Я, забыв об осторожности, вертелся, надеясь членом как-нибудь сдвинуть их, пока тетя Люда с сыном переругивались. Головка скользила по бедру, задевала за толстый краешек трусов между ног, и в какой-то момент мне казалось, что этот краешек сдвигается, но... Она так увлеклась, что не замечала моих усилий и я, измучившись, подумывал рискнуть и на мгновение убрать одну руку от ее живота чтобы отодвинуть мешающие трусы. Тетя Люда тянулась к Мишке, вырываясь из моих рук, я не отпускал. После каждой попытки, качнувшись назад, она вновь и вновь прижималась промежностью к головке. Неужели не замечает? - думал я. Она еще раз предприняла решительную попытку добраться до сына, попытавшись шагнуть вперед и дернуть его за плавки. От резкого движения неожиданно для меня самого мои попытки увенчались успехом - край натянувшихся трусов, подталкиваемый членом, таки соскользнул с одной губки. Головка коснулась волосков и оказалась совсем близко от ничем не защищенного входа. Мишка шарахнулся назад, споткнувшись о стоящую сзади кровать и упал, взмахнув ногами. Плавки соскользнули по ним, оставшись у тети Люды в руках, а сама она, лишившись Мишкиного сопротивления, откачнулась назад. И неожиданно для нас обоих заполучила во влагалище твердый половой орган на всю его длину. Вскрикнув и рванувшись вперед в безуспешной попытке слезть с него упала на колени, увлекая меня за собой. Мишка в недоумении разглядывал нас. Он пока ничего не понял. - Отпусти меня! - потребовала тетя Люда. - Только если успокоитесь. - выставил я условие и качнул бедрами. - Я спокойна. - сквозь зубы произнесла она, чувствуя вагиной шевелящийся внутри нее член. - И Мишку бить не будете? - я немного увеличил амплитуду движений. - Не буду! Отпусти! Я выдержал пятисекундную паузу, успев сделать три фрикции: - Тогда сначала разберитесь между собой. Вы ж не договорили. - Я согласна! - С чем? Что минет - это не так уж и страшно? - мой орган еще два раза проследовал туда и обратно. - Да! Член ходил в увлажнившемся влагалище, я прижимался к большим мягким ягодицам и прекращать не собирался: - А минет с сестрой? - Черт с ними, пусть! Федь, вытащи немедленно! - А с сыном? - Что-о-о? Она дернулась, почти соскочив, заставив меня грубым толчком вернуть член обратно. Мишка давно все понял и сидел молча, положив руки на плечи матери. - А что? Если минет с сестрой это нормально, то, наверное, тогда и с матерью тоже? - Фе-е-едь... Ну не надо, а? Отпусти... Мишка подвинулся вперед. Его орган оказался у тети Люды перед носом. - Давайте попробуем, теть Люд! - я трахал ее уже нормальными длинными толчками. Мишка приподнял ей голову, поднеся член к губам: - Давай, мам! Ирка же делала! Ну что тебе стоит? Несколько долгих секунд я гадал: возьмет - не возьмет... Мишкин орган скрылся во рту матери. Я выждал немного, глядя как покачивается ее голова и наконец позволил себе выйти из нее на секунду чтобы стянуть мешающие трусы. На покрытых черными волосками губках блестела влага. Член снова провалился в тетю Люду. Я заметил, что ее тело сделало движение ему навстречу. Когда она начала постанывать и откровенно насаживаться на меня мы с Мишкой поменялись. Ее губы просто мастерски ласкали мой член, вызывая желание затолкать его как можно глубже. Я бы так и сделал, если бы не ее рука, охватившая ствол у корня и ограничивающая проникновение. Тем не менее Мишка еще лихорадочно трахал мать, заставляя колыхаться белые ягодицы а я уже наполнил ей рот. В этот момент ее накрыло оргазмом и все что она не успела проглотить потекло мне на мошонку. - Ну, довольны? - тетя Люда встала, когда и Мишка насытился. - Ага, мам. Ты супер! - Еще бы. И что мне теперь с вами делать? Сразу поубивать? Несмотря на ее попытки сделать грозное лицо пугаться мы и не думали. Ну как можно боятся женщины со следами спермы на лице, спущенными до колен трусами и снова спермой, перемазавшей волосы на лобке и стекающей по бедрам. - Поубивай, мам. Но перед этим у нас будет последнее желание. Угадай, какое? - Чего тут гадать-то? Разве что кто спереди а кто сзади? - Мам, но ведь тебе это понравилось! Мы же видели! Да? - Ну еще бы! Вы же старались! - съязвила тетя Люда. - Ладно, валите на пляж. Я подмоюсь и тоже приду. Странно, но мама не стала выяснять где мы так долго были. Тем более мы сразу залезли в воду. Она тоже к нам присоединилась, приняв участие во всеобщем веселье. В суматохе я нагло лапал ее за все выступающие места и между ног, не на виду конечно, а в воде. Мама смеялась, отбивалась, но в конце концов прогнала меня. Тетя Люда вернулась уже с отцами. Я так понял, что разминулись мы с ними совсем на чуть-чуть, минут на пятнадцать-двадцать. Хороши бы мы были, если бы дядя Сережа застал нас за траханьем его жены. Но все обошлось и настроение оставалось отличным. Особенно у Мишки. Вернувшись и пообедав, а так же отдохнув от палящего солнца, мы снова всей компанией оказались у воды. Я отметил про себя, что сегодня почему-то весь день не видно ни Игоря, ни Олега. Странно. Ритка подплыла ко мне: - Федь... а давай во-о-он туда сплаваем. - она указала вдоль берега, туда, где кончался пляж. - Нафига? Мы в ту сторону поверху ходили - ничего интересного. - Нет, я вплавь хочу. - Не, Рит, мне лениво. - Пап! - обратилась она к оказавшемуся рядом отцу. - Давай туда сплаваем? И ты, мам? Мама отказалась сразу, сославшись на то, что плавает плохо для таких дистанций. Хотя я подумал, что ей просто лень. А отец согласился. - Федь, ну давай с нами! - пристала Ритка, добавив вполголоса - Я кое-что попробовать хочу. Это меня, конечно, заинтриговало и я согласился. Втроем мы догребли до конца пляжа, но Ритка подгоняла нас дальше, пока пляж с оставшимися на нем людьми не скрылся за выступом берега. - Здесь остановимся. - выбрала она место. Я не видел здесь ничего примечательного, что могло бы ее привлечь. Та же жухлая травка, немного песка у самой воды. Ритка раскинулась на берегу: - Уф-ф-ф... устала... Я тоже запыхался. Только батя выглядел молодцом. Он вообще у нас спортивного вида. - Тренироваться надо чаще! - ответил он ей, но тоже развалился рядом. Отдохнув, Ритка вскочила, сделала было два шага к морю, но повернулась: - А знаете что? А давайте голышом купаться! Тут же нет никого! - Как никого? А мы? - опешил отец. - А что вы? Ты меня голой что ль не видел в детстве? - А ты меня? - Переживу. Пап, я взрослая уже. Что я, по-твоему, не знаю что у тебя и Федьки в плавках? Ну давайте, а? Пока батя думал что ответить, Ритка скинула лифчик, тряхнув сиськами, следом трусы и кинулась в воду, сверкнув незагорелыми ягодицами. - Что скажешь, Федь? - отец посмотрел на меня. - -Да и правда, черт с ней, давай попробуем. Я стянул плавки и бултыхнулся следом за Риткой. Отец раздумывал дольше, но в конце концов тоже разделся и прикрыв ладонью пах вошел в воду. Мы с Риткой набросились на него, стараясь опрокинуть. Получалось наоборот - падали мы. Над водой мелькали Риткины груди, а иногда и мой член оказывался у всех на виду. Только батя стоял как скала, отбивая наши атаки. - Так нечестно! - завопила Ритка. - Здесь дно скользкое! Пошли на берег, там мы тебя точно завалим! - А пошли! - отец тоже увлекся, позабыв про свою наготу. На берегу мы вновь навалились на него. Тут нам действительно было проще - скорость перемещения выше. И видели мы друг друга лучше, чем сквозь воду и поднятые нами брызги. что помогало координировать усилия. Однако лучше было видно и Риткино тело, со всеми его округлостями и пушком на лобке. Иногда, когда она падала, ее ноги взлетали кверху и тогда мелькала щель между ног. Само собой, в битве под руку попадались различные части тела, иногда довольно интимные. Результат сказался очень скоро - мой член увеличился в размерах, хотя еще не торчал нагло. У бати случилось примерно то же - напоминающий шланг орган заметно напрягся и потемнел, наливаясь кровью. Может именно это его и отвлекло, наконец позволив нам завалить отца на траву. Ритка плюхнулась ему на живот: - Ага! Попался! Я говорила что мы победим! - подпрыгивала она. Я символически держал его руки за головой, не давая спихнуть победительницу. - Ну все, все, сдаюсь! Слезай! Ритка не слушала, подскакивая и смещаясь к его ногам. Я увидел, как под ней показалась прижатая к его животу головка члена, толстенная, тупоконечная, почти фиолетового цвета. Неудивительно, Ритка же с раздвинутыми ногами скачет прямо перед его глазами. Тут у любого встанет. Она больше не прыгала, а ерзала вперед-назад и терлась промежностью об отцовский член. Батя пребывал в растерянности: прижатая к стволу девичья промежность, несомненно, была приятна, но с другой стороны, промежность эта принадлежала его дочери. Ритка закатила глаза от блаженства, я уже думал, что сейчас она кончит и слезет, но ошибся. Она приподнялась, поставила отцовский член вертикально и стала на него садиться. Орган, как я разглядел, в самом деле, как она и говорила, был длинный, толстый и жилистый. До Риткиного описания "толщиной в руку" он, конечно, не дотягивал, а был просто хорошего среднего размера или чуть больше. - Рита... - простонал отец. И замолчал. Видно, не смог больше спорить с ощущениями от узкого девичьего влагалища. Ритка опускалась, сосредоточившись и закусив губу. Отцовская дубина была для нее великовата. Толстая головка медленно входила в нее, растянув ставшие тонкими губки правильной окружностью. Мы с отцом не могли отвести глаз от этого места. Ритка медленно съезжала по бугристому стволу, со стоном стараясь принять в себя все. Это продолжилось, наверное, минуту. Ближе к концу она несколько раз останавливалась, переводя дыхание, терла клитор и продолжала. - Все... - выдохнула она, усевшись отцу на бедра. - Пап, какой же он у тебя здоровенный! Я уже думала не поместится. - Доча, а ты себе там ничего не порвешь? - обеспокоенно спросил он. - Нормально, пап. А тебе нравится? Ты как больше любишь, узеньких, как я, или попросторней, как у мамы? - Я вас обоих люблю! - он повалил ее на себя и поцеловал. Ритка присосалась к его губам. Отцовы бедра непроизвольно вздрагивали и от этого ее тело, плотно насаженное на член, двигалось. Нацеловавшись, отец сграбастал ее груди, погладил живот, бедра и попробовал чуть приподнять дочь. Член немного вышел из нее, заставив Ритку задрожать. Мелкая дрожь не прекращалась, пока он снимал ее со своей дубины. И снова началась, когда он принялся надевать ее обратно. - Хорошо-то как! - произнесла она, снова оказавшись натянута на отцовский член по яйца. - Пап, а сделай так еще раз? Отец еще четыре раза так же медленно снял и надел на себя Ритку. Она кончила, как только в последний раз коснулась губками его паха. Он схватил ее за бедра и не поднимая, покачал на себе, чуть поворачивая вокруг члена. Ритка кончила еще раз. Отец, не снимая ее, встал на колени, а потом в полный рост, просунув руки Ритке под бедра и придерживая за ягодицы сделал несколько шагов. Наверное, при этом член в Ритке проворачивался и шевелился, потому что она попросила: - Пап, еще... Отец прошелся метров десять туда и обратно вдоль берега с надетой на член дочерью. Оргазм настиг Ритку когда они возвращались. - Еще, пап. . еще... я больше не могу... - Ритка лепетала, обнимая отца и старалась вертеть тазом. - Хватит, доча, достаточно. Да и мне разрядка нужна. Он опустил ее на траву, навис над ней, опираясь на руки и принялся нежно трахать, стараясь не причинить боль. Ритка вцепилась в него, невпопад подмахивая. Я смотрел как толстенный ствол отца ходит в ней, заставляя стонать от наслаждения, а может и от связанной с этим наслаждением боли в растянутом влагалище. Я подумал, что никогда мне теперь не видать тесной Риткиной вагины. После отца там наверняка все останется растянутым как у мамы. Впрочем, я тут же вспомнил, что и маму трахать весьма приятно. Конечно, если не сразу после отца. - Дочь, мне в тебя можно или не надо? - Пап, я очень хочу чтобы в меня, но пока нельзя. Отец в последний раз вытянул из нее свой шланг, залив траву огромным количеством спермы. - Федь... - посмотрел он на меня, сжавшего окаменевший ствол в руке и с трудом сдерживающего эту руку от привычных движений. - Ты же тоже хочешь? Рит, можно ему? - Можно... После отца член провалился в сестру как в яму. Влагалище я не чувствовал вообще. Батя, поняв мои затруднения, скрестил поднятые Риткины ноги. Так стало лучше, но все равно... Если бы не возбуждение, полученное пока я смотрел на них, трахать Ритку пришлось бы долго. А так я довольно быстро кончил, успев вовремя вынуть и залить ей живот. Назад мы вернулись берегом. Сил плыть не осталось. Ритка держала отца за руку всю дорогу, отпустив только перед самым пляжем. - Ну как там? - для приличия поинтересовалась мама. - Ничего интересного. - ответил за всех отец. - Надо завтра чуть дальше проплыть, там вроде виднеется что-то. Ритка, услышав это, заулыбалась. Я тоже понял, что они с отцом и завтра намерены трахаться. А вот как быть теперь мне с мамой? Тоже ее по берегу водить? Надо что-то придумать. Лучше всего, конечно, как-то легализовать наши отношения в семье. Тем более и отец теперь опробовал Ритку и намерен ее трахать и впредь. Я попытался завести с мамой разговор об этом, не выкладывая сразу свои соображения, а стараясь услышать желаемое от нее самой, но все пошло не так. - Федь, ну что мы можем сделать? Нам это придется держать в тайне от Ритки и отца. Я не против иногда с тобой... но только если обстоятельства позволят. - А как ты думаешь, что отец скажет если узнает? - Он не только скажет, он сделает. И тебе не понравится то, что он с нами сделает. - Мам, а если ты узнаешь что он с Риткой... как мы с тобой? Вот тут мама задумалась. После того чем она занималась со мной лицемерно возмутиться у нее не вышло.  - Ну-у... - сказала она - Ритка взрослая уже... Если ей нравится, то наверное пусть... Хотя как-то это... - Ей нравится. - подтвердил я. - Что!? - мама с ужасом посмотрела на меня, доказав насколько теоретические рассуждения отличаются от практической реакции - Ты хочешь сказать... - Ага, мам. Именно так. - Как!? Когда!? - Да вот - я прикинул время - Часа два назад. Ну когда мы уплыли вон туда. - И ты там был!? - Был. Мам, да не переживай ты так! Ритка сама хотела. - А... ты стоял и смотрел? - Куда ж я денусь? Ритка на него набросилась - не убегать же мне? - Охо-хо... . Федь, а она только с отцом, или...? - Со мной тоже... после него. - Ох, что творится-то... - растерянно вздохнула она. - Сначала мы с тобой, потом дочь с отцом, а после еще и ты с ней... Я не стал поправлять, что я с ней не только "после", но и "до" и не только я. Мама захотела немедленно поговорить с дочерью. Я ее еле упросил повременить, пока сам не введу Ритку в курс дела. А то, внезапно обнаружив что мама все знает, может и сознание потерять. К тому же надо было ее предупредить чтобы молчала о наших вечерних прогулках. Про оргии с участием соседей родителям пока знать не стоило. Ритка, и вправду, чуть не упала даже от меня узнав что маме все известно. Мне пришлось долго успокаивать ее, объясняя что мама не собирается ее убивать и просто хочет обсудить с ней нашу дальнейшую жизнь. Заодно мне пришлось признаться, что я с мамой тоже трахался. Этот момент сестру очень заинтересовал. Я бы сказал - шокировал. Она выпытала у меня почти все, попеняв за то, что не разбудил ее и не взяв с собой посмотреть на них с Олегом: - Вот я тебя позвала сегодня, когда с отцом! Сообразив теперь, что маме тоже есть что предъявить в ответ на возможные упреки, она смело отправилась к ней на беседу. Я не пошел, наблюдая за ними издали. Они довольно долго что-то обсуждали. Я с облегчением отметил, что, вроде бы, обошлось без возмущений и упреков. - О чем вы там? - поинтересовался я у вернувшейся Ритки. - Да так, о жизни... Она в основном о том, что никто об этом знать не должен. Ну и наши, женские штучки всякие - чтобы предохранялась там, когда вернемся обязательно к гинекологу сходить надо... - Ну а главное-то? Как нам теперь? - С отцом она сама поговорить обещала. Не сейчас! - остановила она меня, вертящего головой в поисках отца. - Ночью. Они, наверное, опять трахаться будут, вот сразу после она ему и выложит. Когда он будет добрый и расслабленный. Вот как-то так. - Ну и ладно. - я был доволен, что самому объясняться с батей не придется. Оно, конечно, особенно ругать меня за маму он теперь не должен, но пусть уж лучше она сама. Вечером снова, как ни в чем не бывало, нарисовались Игорь с Олегом. Мама встретила Олега холодно, не простив ему пока то, что он подставил ее мне. Олег порывался все объяснить, но батя был рядом и поговорить наедине у них не было никакой возможности. Мама, кстати, и не рвалась его выслушать. Мишку с Иркой гулять тетя Люда не пустила. Не так чтобы прямо запретив, а придумав какие-то дела, требующие их участия. Пришлось нам идти вчетвером. Ритка всю дорогу поглядывала на нас, понимая что без Ирки ей придется трахаться за двоих. Так и вышло. В первом же подходящем месте ее мгновенно раздели, разложили на траве и Олег нетерпеливо сунул в нее член. На его лице появилось некоторое удивление: - Рит, вы весь день что ли с Федькой трахались? Как-то у тебя все широко там... а вчера еле влезал? Ясно, что про отца с его дубиной она не сказала. - Не отвлекайся! - потребовала Ритка, уже настроившись на получение удовольствия. - Бери что дают! Ребята ждут - она подбородком указала на нас - И я жду. Олега, собственно, подгонять было не надо. Он уже дергал тазом, толкая член в закатывающую глаза Ритку. Воздух заполнили ее вздохи, закончившиеся оргазмом. А с отцом у нее покруче было - невольно сравнил я, ложась на нее после Олега. Риткино влагалище и в самом деле оставалось все еще заметно растянутым после отца. А с учетом того, что трахаться они намеревались регулярно, сузиться до прежних размеров ему было не суждено никогда. Зато теперь можно было не беспокоится, трахая Ритку грубо и размашисто. А если задрать ей ноги к груди, то можно было почувствовать как головку упирается внутри, отчего Ритка дергалась и вскрикивала. Но в общем ей нравилось. Подтверждением тому был ее очередной оргазм. После меня ею занялся Игорь. Ритка так и лежала, не особенно обращая внимание на сменяющихся парней. Главное происходило у нее между ног. Несмотря на то, что мы, не занятые в непосредственно процессе, сидели с обеих сторон и непрерывно трогали ее тело, оглаживая грудь, шею, бедра, лицо, он приоткрывала глаза только когда очередной член покидал ее. И снова закрывала, когда следующий заполнял вагину. Игорь трахал ее дольше всех. Я, глядя на них, подумывал, не пойти ли нам по второму разу, но пожалел Ритку. Это ж получится как шесть мужчин подряд, многовато наверное. Олег тоже не стал, даже если у него и были такие мысли. Когда Игорь слез мы помогли Ритке встать и повели отмываться. Потом одели. - Рит, может тебе трудно с тремя сразу? - на всякий случай спросил я, хотя узнавать это надо было до, а не после. - Может, надо тебе было отдохнуть дать? - Да ну! - не согласилась она. - Наоборот, так лучше, чтобы непрерывно. Вы же каждый недолго, а для меня получается как раз сколько надо. Можно даже еще одного, я бы выдержала. - Успокойся, Федь. - согласился с ней Игорь. - Мы однажды одну всемером трахали - и ничего. Причем трое по два раза. - Ого! - Ритке стало интересно. - Расскажи! - Да как обычно. - Игорь сел рядом с ней. - Приехала на море тетка, без мужа. В смысле муж был, но дома остался, а она с подругой приехала. Ну нашла себе тут какого-то такого же хахаля. Но тетке было немного за тридцать, а ему под пятьдесят. Короче, я так понял, трахал он ее мало и плохо. А тут, перед самым ее отъездом мы подвернулись. Познакомились, то-се... Она вроде к Сереге липнет - был тут у нас такой. Договорились они вечером погулять. Серега вообще-то трахать ее не собирался - она старше намного, да и не красавица. Поэтому вечером позвал нас с собой. - А она чего на это? - Конечно, это ей не понравилось. Несколько раз пыталась Серегу сманить прогуляться вдвоем, но он не согласился. Так вот, пошли мы по берегу всей толпой. Сели где никого нет, у нас еще вино с собой было. Скоро тетка эта уже к Сереге жмется и целоваться лезет. А мы, остальные шестеро, делаем вид что ничего не замечаем. Умора! Сереге это надоело, он ее прямо спрашивает - чего ты от меня хочешь? А она и ляпни - хочу чтобы ты меня трахнул. Он говорит - я так не могу, мы ж все вместе пришли, а трахаться только мы стобой будем? Вот если ты всем дашь... Игорь замолчал. Вместо него продолжил Олег: - Я думаю, Серега это специально сказал, чтобы отстала. Нас все-таки семеро было. А она посмотрела на нас, прикинула что-то... и говорит - я согласна. И раздеваться начинает. В общем, пришлось Сереге ее первому трахнуть, прямо тут же, при нас. Ну а потом уж и мы. Во все дыры. Ох, как она орала! Слово снова перешло к Игорю: - Она, кстати, как потом выяснилось, в зад до этого ни разу не трахалась. Но мы-то не разбирались - думали раз тетка опытная и моралью не отягощена, значит и там тоже пробовала. И еще удивлялись, чего она так орет, когда Витька ей туда засадил. - Да, тетке было что дома вспомнить - резюмировал я. - Точно. Мы ее когда домой вели, она еле ноги переставляла. Но довольна была до макушки. За весь отпуск натрахалась. Жалко, уехала через день. - Рит, а ты-то ноги переставлять в состоянии? - я взглянул на часы и поднялся. - Пошли, пора уже. Распрощавшись с друзьями, мы выполнили обязательные ежевечерние процедуры и улеглись. Я вспомнил, как Мишка завистливо смотрел на меня, а Ирка на Ритку. У них же теперь принудительное воздержание хрен знает докуда. А у нас и на ночь намечается что-то. Если, конечно, все сложится удачно. Мама с отцом лежали тихо, и сколько я не прислушивался к их дыханию, так и не смог определить спят они или нет. Чем дальше, тем больше я склонялся к мысли что все-таки спят. Ну что ж, нет так нет. Значит не сегодня. Просто придется подождать еще день. Я повернулся на бок и закрыл глаза. Через минуту после этого от родительской кровати послышался шорох. А я, как назло, уже лежал отвернувшись и не имея возможности увидеть что там происходит. Может это кто-то один встал просто попить или в туалет? Тихо закрылась дверь. Я пока не шевелился, не зная оба они вышли или нет. Потом сообразил, что даже если кто-то остался, то все равно я своим шевелением ничего не изменю, потому что тогда у них все равно ничего не планируется. Я перевернулся на спину и в этот момент из-за стенки послышалось знакомое поскрипывание. - Рит, спишь? - Неа. - Слышишь? - Да. Сейчас она ему скажет. - Ага. Мы замолчали. Скрип усиливался. А потом вдруг что-то грохнуло, упав, и наступила тишина. - Стол что ли развалился? - предположил я, помня что конструкция было довольно хлипкой. - Не, тогда шуму больше было бы. - Ритка уже была в курсе как и на чем мама трахается в прихожей. - И тихо стало. Непонятно. Мы прислушивались, но ничего уловить не смогли. - На улицу вышли? - предположила Ритка. - Да хватит тебе гадать. Потом у них спросишь, если интересно. Мама с отцом вернулись минут через двадцать. Ритка к этому времени успела выдать кучу версий того чем они занимаются. Отец лег к себе, а мама подошла к нам: - Спите? - Неа! - Я так и знала. В общем, мы с отцом поговорили... Рит, если хочешь - иди к нему, он тебя ждет... ну ты поняла зачем. А ты, Федь, двигайся, я к тебе. Ритка, по пути скинув ночнушку, в два прыжка оказалась у отца. Послышался звук поцелуя. Нам с мамой было тесно рядом на узкой кровати. Она легла сверху, придавив меня своей тяжестью. Зато целуя ее, я мог беспрепятственно мять ягодицы, а если потянуться и немного раздвинуть их, то можно было коснуться нижнего края влагалища. Мама привстала, сняв мешающую ночнушку. Полные груди расплющились об меня. Она чуть приподняла зад, шевельнула им и легко наделась на приподнявшийся член, жарко выдохнув мне в ухо. Я лежал, прижатый к кровати, чувствуя ее настойчивый язык во рту и влагалище, скользящее по члену. Со стороны отца с Риткой донеслось ее сдавленное "А-а-а-а-о-о-о... папка, не бойся... А-а-а-а-а-а-а". Отец начал натягивать Ритку на свою дубину - понял я. Мама трахала меня сама, не давая пошевелиться. Ее влагалище устроило бешеную пляску на моем члене, и только один раз оргазм заставил ее замереть. Но и при этом у неподвижно лежащей и тяжело дышащей мамы внутри все сжималось, выдаивая меня. Ритка не замолкала с того момента как оказалась надета на отцовский член. Иногда тише, иногда громче, но каждый ее выдох порождал звук. Мама, вначале сдерживающая себя, тоже последовала примеру дочери. Комнату заполнили два женских голоса, один явно молодой, второй постарше - глуше и ниже. Мама, устав все делать сама, слезла и стала перед Риткиной кроватью, низко нагнувшись и опираясь на нее руками. Я все понял и пристроился сзади. Теперь пришлось стараться самому, гоняя член в хлюпающем влагалище. Между делом я пытался поймать ее болтающиеся груди, но они, намного больше чем моя рука, выскальзывали из пальцев. Нашу изменившуюся позицию заметил отец: - Дочь, пойдем на них посмотрим? - предложил он Ритке. - Только не вынима-а-а-ай. Они приблизились. Ритка, как тогда на пляже, висела надетая на член, обнимая отца за шею. Внизу, под худенькими ягодицами свисала здоровенная мошонка. Он с любопытством глядел как я вбиваю в маму член. Ритка нетерпеливо ерзала на нем. Он под ягодицы приподнимал ее и тогда снизу был виден выходящий из страшно растянутой Риткиной дырочки толстый ствол. Потом он убирал руки и Ритка со стоном медленно съезжала вниз, снова насаживаясь на кол. Маме тоже захотелось на них посмотреть. Она взобралась на Риткину кровать, а я так же занял место сзади. Теперь место соединения Ритки с отцом оказалось прямо у нее перед носом. Мама испуганно охнула, когда отец в очередной раз приподнял Ритку и она воочию увидела на что стала похожа узенькая раньше дырочка дочери. Я тоже смотрел туда же, но и про маму не забыл. Член торчал горизонтально и я, схватившись за мамины бедра и не отрывая взгляда от Риткиной промежности, привычно толкнул его вперед. Она почему-то дернулась сильнее обычного, словно от боли. - Федя-а-а-а-а! - услышал я - Что ты де-е-е-е-елаешь? Я уже успел сделать несколько толчков и тоже понял что что-то не то. Посмотрел вниз - мой член торчал из ее заднего прохода. Вместо того чтобы вытащить, я, наоборот, засунул его до конца и прижался к мягким ягодицам. Мама толкнула меня в живот, заставив выйти из ануса наполовину, но я дернул ее бедра на себя, снова оказавшись в глубине ее попы. Она вскрикнула и опять оттолкнула меня. Я снова загнал член в попу, ощутив что сперма покидает меня. Мама тоже это поняла и больше не отталкивала, дождавшись пока я закончил дергаться и аккуратно извлек член из заднего прохода. Отец к этому времени положил стонущую Ритку на мою кровать и трахал не останавливаясь. Ритка выла, вцепившись в него, а он раз за разом плавно вводил в нее член. В Ритку кончать было нельзя. Отец, видя что мы закончили, жестом подозвал маму. Она стала рядом с ними, наклонившись. Батя последний раз сунул член в Ритку, вынул и оказавшись сзади мамы ворвался в нее. Я аж рот раскрыл, глядя как здоровенная штука легко нырнула в маму. Она только негромко охнула. Отец сделал несколько движений и удовлетворенно выдохнул. - Мне чуть-чуть осталось... - пожаловалась мама. Батя снова принялся ее трахать. Сперма сочилась из маминого влагалища, выдавливаемая входящим в него поршнем, стекая по ее ногам, но мама успела кончить раньше, чем член отца окончательно сдулся. Как только все немного отдышались, мне сразу же досталось от мамы за ее попу. Как я ни оправдывался что это получилось случайно, она мне не поверила. К счастью, размер моего члена был все-таки чуть меньше среднестатистического, плюс обилие смазки из влагалища, плюс мамино возбуждение, притупившее боль... да и трахал я ее туда всего ничего - ну может секунд пятнадцать. Хотя черт его знает, тогда мне было не до подсчетов. В общем, по большому счету маме не понравилась только резкая боль в момент проникновения. Отец же посмеивался. говоря что так ей и надо, потому что ему, сколько он ни просил, она всегда в этом отказывала. Теперь вот хоть сын за отца отомстит. Мама резонно возражала, что после его монстра попу придется зашивать. Тут влезла Ритка, лежащая рядом с отцом и поглаживающая его шланг: - Пап, не переживай, ну ее! Я тебе в попу дам. - Рит, ты что задумала!? - подскочила мама. - Я тебе запрещаю! Ты представляешь, какая у тебя там дыра после него будет? А тебе еще замуж выходить! - А мы осторожно... И вообще, вон тетя Люда в попу трахается, а у дяди Сережи если и меньше чем у папы, то ненамного. - Оп-па... - мама сначала даже слов не нашла. - А ты откуда знаешь про Людкину попу и Сережкин член? - А мы видели! - сдала всех Ритка. - Они на берегу трахались, ну где мы с папкой в первый раз. Тетя Люда с Игорем. И он ее в попу. А она сказала, что хоть и позволяет туда, но не любит. - Та-а-ак... С Игорем, значит... А про Сережку откуда знаешь? - Ну... это я просто так думаю. Он же тоже взрослый мужчина, значит и размер у него соответствующий. - Понятно. - Мама подумала и переспросила: - А Людка, стало быть, с Игорем трахалась? - Ага. - покивали мы. - А еще... мам, ты нас ругать не будешь? После того, что мы устроили с родителями полчаса назад, скрывать что-то от них было незачем. - Да теперь поздно ведь ругать? Рассказывайте, что вы там натворили? - Ну... Мам... пап... Сначала мы путались, но потом выложили родителям все. Начиная от того как трахались по вечерам вшестером и до того как трахали тетю Люду. - Получается, только Сережка ни в чем таком не замешан? Я еще раз перебрал события: - Вроде да. - Пап. - спросила Ритка - А ты хотел бы Ирку? - Это ты к чему спрашиваешь? - Ну, просто интересно. Она бы с тобой точно захотела. - Рит, я не понял - ты мне Ирку трахнуть предлагаешь? - Ну не то чтоб предлагаю... но посмотреть бы на это не отказалась. - Слышь, мать? - обратился отец к маме - А ты что скажешь? Можно мне Ирку? И, до кучи, Людку? - Да сколько хочешь... - мама потянулась - но я тогда с Мишкой, Сережкой, Игорем и Олегом. Идет? - Э-э-э-э... у тебя больше получается. - Так у меня и мест для них больше. Не то что у тебя - один-единственный. - рассмеялась мама. - Ладно, посмотрим... - буркнул отец, чувствуя что где-то его обманули. Мы расползлись по кроватям. Причем мама, невзирая на наши поползновения, легла с отцом сама, разогнав нас по своим местам. Утром на пляже Мишка с Иркой настойчиво интересовались странными звуками, доносившимися из нашей половины ночью, подозрительно похожими на звуки секса. Мы сначала отпирались, потом пытались свалить все на родителей. Мишка же с Иркой утверждали, что никогда родители не будут трахаться в одной комнате с детьми так громко, к тому же они четко слышали два женских голоса. Ритка раскололась первой, признавшись что да, она тоже участвовала и второй голос был ее. На нас набросились с вопросами - как родители нам это разрешили и тут выплыло, что Ритка всю ночь трахалась с отцом а я, соответственно, с мамой. Это вообще вогнало их в шок. Ирка долго молчала, глядя на Ритку огромными круглыми глазами, а потом принялась расспрашивать как она умудрилась соблазнить отца. Я же поведал Мишке что мама вроде не прочь попробовать и с ним, и с его отцом. В обмен на Ирку и тетю Люду для моего. - Ну с нами проблем не будет. - заключил Мишка. - с мамой скорее всего тоже. А вот отец... Ритка успела рассказать Ирке всю историю соблазнения родителя. Ирка, наслушавшись, воспылала желанием тоже попробовать отцовского члена. В смысле своего, дяди Сережиного. Наш метод показался Ирке ненадежным. Она быстренько выдумала свой план, на мой взгляд тоже далекий от идеала, но раз хочет - пусть. После недолгого обсуждения мы пришли к согласию по основным пунктам и приступили к реализации. Я слегка разогнул на Иркином кольце один лепесток, держащий камень, а Мишка немного его заточил. После этого все влезли в воду, затеяв привычные игры. Родители тоже участвовали. - Ой! - Ирка неосторожно взмахнула рукой, распоров отцу плавки спереди на левом бедре и его самого поцарапав. - Ир, ну что ж ты так... - выйдя на берег, дядя Сережа укоризненно смотрел на нее, стягивая разорванные края. - Что там у тебя? Кольцо? - Да не, кольцо как кольцо... - Ирка покрутила его на пальце. - Это не из-за него. Вот, смотри! - она натянула трусики и махнула рукой. - Ой! Из разреза показались черные волоски лобка. - И правда кольцо... - растерянно сказала она. - Пап, мне домой надо, переодеться. - И мне. Так как на пляж мы ходили сразу в плавках, даже накинуть сверху им было нечего. Они сжимали края разошедшейся ткани руками, но идти в таком виде... Мы с Мишкой и Риткой вызвались их проводить, чтобы загородить собой от любопытных взглядов. Мишка шагал первым, потом Ирка, мы с Риткой по бокам от нее, а дядя Сережа сзади. В дом Ирка с отцом отправились одни. - Ну, мы обратно! - крикнул им Мишка. - Переоденетесь - приходите! Ясен хрен, на самом деле мы столпились в прихожей, стараясь заглянуть в маленькую щелочку удачно покосившейся двери. Внутри Ирка отпустила трусики, разрез на которых разошелся еще больше, обнажив пол-лобка. - Пап, дай гляну. - повернулась она к отцу. - Может зашить можно? Она присела перед ним на колени, так и сяк сдвигая вместе края разреза, постоянно поправляя на отце плавки и не очень следя, в каком месте она их касается. Бугор в плавках рос на глазах, натягивая ткань и еще больше мешая совместить края. - Пап, он мне мешает. - заявила Ирка, положив на бугор руку. - Давай вытащим? - Ир, а... - Да брось, пап, я уже взрослая. Ирка залезла отцу в трусы, подняв член вертикально. Теперь он наполовину торчал над приспущенной резинкой. Дядя Сережа стыдливо прикрыл торчащую часть ладонью: - Да ладно, Ир, черт с ними. - Как скажешь... О, пап, у тебя же царапина! Дай посмотрю? Она сдернула с него трусы, едва не ткнувшись носом в отцовское бедро и касаясь щекой мошонки. - Надо обработать. - заключила она. Ирка снова повернулась к отцу задом и низко наклонилась, ищи в сумке аптечку. Дядя Сережа, не подозревая что мы все видим, сжал член в кулаке и несколько раз дернул, глядя на ягодицы дочери с узкими, и к тому же наполовину сползшими трусиками. Ирка обернулась, держа смоченную спиртом ватку. Толстый член завис горизонтально и даже немножко вверх. Ирка невозмутимо отодвинула его, обхватив ладонью и протерла царапину. - Вот и все! - Удовлетворенно произнесла она, отбросив вату. А потом высунула язык и лизнула царапину. - Теперь только новые плавки купить надо. Да побольше, а то не вместится. До чего ж он у тебя толстый! - она не выдержала и поцеловала головку. Просто прикоснулась губами, задержав их на пару секунд и успев при этом провести рукой по стволу. Дядя Сережа совершенно обалдел. Ирка как ни в чем не бывало отвернулась и сняла трусики. Достала из шкафа еще одну сумку и принялась в ней копаться, повернувшись задом к отцу: -Где-то у меня еще купальник был... Низко наклонившись при этом и не сгибая ног, расставив их довольно широко. Дядя Сережа с торчащим членом смотрел на открывшуюся в мельчайших подробностях промежность дочери. Причем, судя по блеску, заметно увлажнившуюся. Я понял, что сейчас тот самый момент когда все решится. Мишка даже дышать перестал. Ирка все копалась и копалась. Ее отец долго стоял и наконец сделал шаг к ней: - Ир, а ты представляешь, что я сейчас думаю? - Да, пап. Он положил ладонь ей между ног, слегка сжав. Ирка не шевельнулась. - И что я, по-твоему, должен делать? - спросил он, не убирая руки. - Пап, ну ты же мужчина! Сам решай и сделай то, что хочешь. Дядя Сережа неуверенно взялся за бедра дочери и потянул на себя. Член, почти такой же как у моего отца, неглубоко вошел в Ирку. Она пискнула, но осталась стоять в той же позе. Тогда отец натянул ее до конца и принялся трахать. Сам он не двигался, просто натягивая ее на себя. Она опустилась на колени, потянув его за собой. Дядя Сережа ускорил темп, теперь и сам раскачиваясь. Ирка поскуливала, все еще не привыкнув к толстому члену, хотя из нее текло и мужской орган довольно легко протискивался в тесную для него пещерку. Дядя Сережа выглядел безмерно довольным. У меня закралось подозрение, что об Иркиной вагине он мечтал и раньше. Мы честно дождались пока он кончит. С довольным рыком дядя Сережа натянул Ирку в последний раз, так, что дочь ахнула. Я удивился - неужели у Ирки оставались еще непокоренные им глубины? - Пошли отсюда. Им и без нас есть о чем поговорить. - дернула меня Ритка. Мама с тетей Людой на пляже сидели, ничего не подозревая. Ритка, конечно, маме все рассказала, но так, чтобы не слышали остальные. Рядом, кстати, крутились неизвестно откуда явившиеся Игорь с Олегом. Мама вроде бы уже не сильно сердилась на Олега, но какая-то холодность меж ними чувствовалась. Ирка с отцом до обеда так и не появились. Мишка утверждал, что они остались трахаться, но я сомневался. Не три же часа подряд. Вернувшись на обед, мы застали их сидящими за накрытым столом. Ирка решила отметить сегодняшнее событие по праздничному. Конечно, никто вслух не произнес что именно мы тут отмечаем. Только мама расплывчато намекнула дяде Сереже что мы в курсе и рады за них с дочерью. Он смутился, а тетя Люда ничего не поняла. Ну и Игорь с Олегом ничего о наших внутрисемейных делах не знали. Просидели долго, в результате оставшись без полуденной дремы. Потому что пляж - это святое. Как только солнце стало жарить чуть тише, все снова собрались к морю. Олег и там не оставлял попыток объясниться с мамой. В воде это было проще - никто не стоял, прислушиваясь, рядом. Поймав ее в стороне ото всех, он с жаром что-то говорил. И мама вроде бы сменила гнев на милость. Меня, правда, больше интересовали взаимоотношения Мишки и Ирки с родителями. Ирка не удалялась от отца дальше двух метров. Мне было ужасно интересно что у нее сейчас между ног - после отца-то. Вот бы ей вставить, примерить! Недолго помучившись, я решился и прямо ей об этом сказал. - Да не вопрос! - фыркнула она. - Но где? Идти куда-то мне лень. - А прямо здесь? - Тут? Люди ж кругом! - Не, не совсем уж здесь... вон там, дальше. Мы отплыли в сторону, туда, где купальщиков почти не было и где вода была нам по шею. Ирка сдвинула трусики и обняла меня ногами. Член вырвался из приспущенных плавок. Она опустилась на него. Сначала я подумал что промахнулся, настолько отец ее растянул, и только жар влагалища после прохладной воды подсказал мне, что член в правильном месте. - Ого! - прокомментировал я. - Ага. - согласилась она. - У него "Ого". Знаешь, как мне было, когда он это "ого" первый раз вставлял? Чуть не заорала. Зато потом... - по ее лицу растеклось мечтательное выражение. - Эх, Федька, тебе не понять. Волны покачивали ее, заставляя приподниматься на члене. Ощущение было такое... не передать словами. Не так чтобы полноценный секс, а просто ненавязчивый массаж полового органа, не приближающий оргазм, а поддерживающий неизменным восхитительное состояние возбуждения. Я готов был так провести час-другой. Тем более со стороны мы выглядели как просто стоящие друг напротив друга. Весь кайф испортил Мишка. Подплыв к нам и приглядевшись, он что-то заподозрил. Я ощутил его руку, исследующую промежность сестры и вставленный в нее член. - Вот вы что придумали! - торжествующе объявил он. - Я тоже хочу! Ирка перекочевала с моего стержня на Мишкин, по дороге лишившись трусов. - Не-не-не! - остановил я их. - Хватит! На нас уже косятся! Какой-то мужик и в самом деле, проплывая мимо, удивленно посмотрел на слишком сильно прижавшуюся к брату Ирку. Она неохотно слезла с него и натянула трусы, капризно поджав губы: - Еще хочу! Мишка, тоже недовольный, молча мотнул головой в сторону края пляжа. - Может Ритку возьмем? - предложил я. Вечное ожидание своей очереди порядком поднадоело. Лучше с самого начала каждому - свою. Получив согласие, я доплыл до нее. Как только мы вместе направились в нужном направлении, нас перехватил отец. Узнав куда мы отправляемся и сообразив зачем, он вознамерился присоединиться. Про Мишку с Иркой мы ему сказать не успели. Тут, как назло, рядом оказались все остальные, кроме опять исчезнувших Олега с Игорем. И все собрались с нами. К этому я был не готов. Впору плюнуть и остаться здесь, все равно с такой толпой ничего не светит, но понятно, конечно, что этого я не сделал. А Мишка, когда мы к ним приблизились, офигел, увидев сколько нас собралось. Тем не менее вся эта куча народу успешно добралась до знакомого нам места. Те, кто оказались тут первый раз, а именно одна мама, нашла место скучным. Но отметила при этом тишину и уединенность. - Точно-точно! - подхватила Ритка. - Мы тут даже голышом купались! А может, давайте и сейчас? Никто ж не видит! Все посмотрели друг на друга. Мишкины родители на моих, мои на них, а мы на них всех. Никому из непосвященных почему-то не пришло в голову спросить - когда это и с кем она тут купалась в таком виде. - Я бы попробовал. - первым сказал мой отец. - Если никто не против. - И я. - присоединилась мама. - Так чего мы ждем? - Ирка начала раздеваться. Следом потянула с себя лифчик Ритка. Мой отец сначала помог маме, наконец дав мне рассмотреть ее укромные места при ярком свете, а потом и сам сбросил плавки. Про нас с Мишкой и говорить не стоит. Тетя Люда с мужем все еще стояли, пока Ирка не сдернула с матери лифчик. Сначала она тщетно старалась прикрыть груди, но когда дочь сдернула с нее трусы убрала руки и гордо выпрямилась. Вода здесь была совсем прозрачной. И потому Ирку, снова оказавшуюся на Мишкином члене, почти сразу заметили все, хотя они и стояли чуть в стороне. Дядя Сережа, было направился к ним, наверное чтобы убедиться что глаза его не обманывают, но путь ему преградила мама. - Не мешай им... - услышал я. Он что-то пытался возразить, скорее всего что-нибудь насчет "брат и сестра", но мама обвила его ногами, прижалась, и по выражению дяди Сережиного лица я понял, что его член попал куда надо. Дядя Сережа с тревогой оглянулся на моего отца. Лицо его забавно меняло свое выражение с тревоги на непонимание, удивление, и наконец растерянность, сменившуюся благостным удовлетворением от покачивающейся на члене мамы. Мой отец на его глазах поднял на руки не успевшую глубоко зайти тетю Люду, вынес на берег и подмял под себя тут же, недалеко от воды. Ее ноги взметнулись вверх, так, что я, как и дядя Сережа, успел увидеть как отцова дубина скрылась в ней. Тут меня потянула к берегу Ритка, встав раком у самой кромки воды, у всех на виду. Вставляя ей, я оглянулся по сторонам - никто не обратил на нас внимания, все были заняты друг другом. Скоро выяснилось, что вода - не самая лучшая среда для секса. Первыми на берег выбрались мама и Мишкин отец. Он лег рядом с нами, придерживая член вертикально, ожидая когда мама сядет на него. Но соскочившая с меня Ритка оказалась первой и шипя сквозь зубы опустилась на толстый ствол. Подошедшей маме осталось только помочь дочери сесть на этот кол, придерживая ее за плечи, . Я в это время пристроился к ней сзади. Член настоятельно требовал сунуть его хоть куда-нибудь. После дяди Сережи мамино влагалище оказалось... гм... великовато. Сделав несколько движений и поняв это, я направил головку чуть выше, раздвигая ягодицы: - Мам, можно? - Только не торопись... - прогнулась она. Анус нехотя раскрылся, впуская меня в прямую кишку. Здесь у мамы было тесно и горячо. Сфинктер сжимал вставленный по яйца член, то расслабляясь, то стискивая ствол. Рядом охала Ритка, да и дядя Сережа звучно выдыхал, когда тесное девичье влагалище натягивалось на его орган. Мама сопела, но молчала, хотя мой поршень в ее попе находился в непрерывном движении. Выбравшиеся из воды Ирка с Мишкой разделили трахающихся тетю Люду и отца. На тетю Люду навалился сын, дергая тазам и сжимая ее груди. Ирка стала раком и батя немедленно ее натянул. Он, перевозбужденный, торопился и не особенно осторожничал. Ирка взвыла, когда толстая штука нахально влезала в нее. Батя неумолимо тянул на себя дергающееся тело, не обращая на это внимания. А войдя полностью начал трахать не дожидаясь пока Ирка привыкнет к его размерам. Глядя на них я кончил в мамин зад бурно как никогда. Следом отцепился от матери Мишка, а потом и Ритка, постанывая, слезла с дяди Сережи. Из Ритки полилась сперма. Я бы сказал - хлынула водопадом. - Рит, в тебя же нельзя? - удивился я такой неосторожности с ее стороны. - Можно теперь. Мне мама свои таблетки дала. Ирка, все еще насаженная на член отца, не прекращала пищать. Но теперь явно не от боли. Батя торопливо натягивал ее, ускоряясь с каждой секундой и наконец застыл. Иркино тело еще дергалось, я подозреваю, в такт с сокращениями его выплевывающего сперму члена. Отмываясь, все обменивались впечатлениями, забыв про стыд. Ритка с Иркой негромко обсуждали достоинства отцов, мне мама снова попеняла за проникновение в попу, но уже так, для порядка. Мишка тоже что-то обсуждал с матерью и отцом. Потом отдыхали обычным образом, как две примерные семьи, если не считать того, что голые. В общем, словно ничего и не было. Кое-кому, наверное, было даже стыдно за то, что поддавшись всеобщему безумству они ввязались в эту оргию. На мой взгляд, тете Люде точно было. Ну еще, может быть, маме и дяде Сереже. Он вообще точно не трахал час назад Ритку с мамой и старательно отводил глаза от их обнаженных тел. - Федька, пошли с нами! - пробегающие мимо Ирка и Ритка потащили меня в воду. Ближе к вечеру девчонки, глядя на выходящего из воды моего отца, поспорили, что будет если сделать ему минет. Точнее, вместится ли "он" в рот, а если да, то возможен ли сам процесс. Мама, послушав их некоторое время, вмешалась, сказав что можно, она пробовала, но Ирка захотела проверить. Батя почему-то не согласился, сославшись на усталость проверяемого объекта. Дядя Сережа на такое же предложение задумался, но тоже отказался и на всякий случай одел плавки. Это послужило сигналом. Оделись и все остальные. Дальше оставаться здесь смысла не было, тем более солнце уже садилось. Честно говоря, я сам после всего, что произошло за сегодня, не чувствовал влечения к женщинам. Хотелось просто завалиться на мягкую кровать и заснуть. При этом, правда, в голове копошилась мыслишка, что остальные должны поступить точно так же. Иначе обидно будет узнать, что заснув, я пропустил нечто интересное. С утра переодевающиеся мама с сестрой тоже не вызвали во мне особого желания. Хоть мама и устроила Ритке гинекологический осмотр при мне, символически загораживая ее собой, в поисках повреждений после вчерашнего. К счастью, ничего подобного не обнаружилось и вообще Риткина промежность вернулась к своему обычному, почти девственному, виду. Во дворе Мишка меня огорошил, сообщив что завтра они уезжают. - Что ж ты раньше не предупредил? - огорчился я. Только-только началось самое интересное, а тут... - Да я и сам забыл. - признался он. - За этими событиями разве упомнишь... Это хорошо еще с утра мать сказала, что вечером вещи упаковывать надо, а то бы и сейчас не знал. - Когда едете-то? - Завтра в обед автобус. Вечером поезд. Эх... . - Да ладно тебе... может встретимся еще. К тому же тетя Люда с Иркой всегда с тобой. - Ну да... Мишка явно не успел насытиться мамой и Риткой и теперь об этом сожалел. Я бы тоже предпочел, чтобы они задержались на недельку, но увы... На пляже снова появились Игорь с Олегом. Я наконец удовлетворил свое любопытство, прямо спросив где они периодически пропадают на целый день. Все оказалось просто: заняты по хозяйству. Это мы приехали сюда отдыхать, а они-то к престарелым родственникам. Короче, приходится то у Игоря крышу перекрывать, то у Олеговой бабули покосившийся сарай поправить... Я, кстати, этот сарайчик видел в глубине двора и отметил что в какой-то момент он выпрямился, обшившись новыми досками, но не предполагал чьих это рук дело. Они снова вились возле мамы и тети Люды. Те вполне благосклонно их выслушивали. Мы с отцом загорали на берегу, когда мама вышла из воды, растянувшись рядом с нами: - Я сейчас с Людкой говорила. Она на прощание хочет с Игорем потрахаться. - Кто ж ей мешает? - флегматично ответил батя, переворачиваясь на живот. - Сережка же разрешит? - Наверное. Но, видишь ли, она и меня с собой зовет. - А тебя-то зачем? - Ну... Игорь вроде бы с Олегом будет... - А-а-а... Вот оно что... А ты хочешь? - Ну я бы сходила... если ты не против. - Мало тебе нас с Федькой? - Не, ну то вы, а то Олег... интересно же. А может и Игорь... Отец посмотрел на нее, театрально нахмурившись и выдержав паузу разрешил: - Ладно, иди. - Правда? Ты разрешаешь? - Разрешаю. Но потом жду от тебя подробный доклад - кто, как, с кем. - отец отвернулся и замолчал. Мама отошла к тете Люде. - Пап. - спросил я - А хочешь посмотреть как они там? - Думаешь, нас с собой возьмут? - Не, просто есть место, откуда все видно. - Да? А что, тогда это мысль. Серегу звать будем? - Надо бы. И Мишку. - Конечно, как же без него! Он сел: - Эй, Серега! Поди сюда, тут Федька идею подал! Ритку с Иркой мы не взяли. Не потому что не захотели, просто они бултыхались в воде и вылезать не собирались, а идти за ними было далеко и лень. Когда мама с тетей Людой в сопровождении кавалеров отплыли в нужном направлении, Мишка сказал: - Пора. На месте мы оказались чуть позже их. Потому что Олег с Игорем, возможно что-то подозревая, место выбрали совсем не то, что раньше. Хорошо, что мы знали направление в котором они отправились. Деваться-то им, в общем, было некуда - только вдоль берега. Там мы их и нашли. - Далеко забрались! - удовлетворенно выдохнул Мишка. Отцы, вспомнив детство и азартно хихикая, вместе с нами подползли к обрыву. Здесь он был выше и более пологий, так что расстояние до объектов наблюдения вышло приличным. Зато поверху росли кустики, удачно нас скрывшие. Внизу разворачивалось представление. Хоть слов отсюда не было слышно, понаблюдав, я сообразил что мама строит из себя неприступно-обиженную, вынуждая Олега обхаживать ее как в первый раз. Тетя Люда изображала примерную жену, кокетничая с Игорем и пресекая его нетерпеливые попытки ее раздеть. И если Игорь вроде понимал что это игра, то Олег старался всерьез. Тетя Люда уже вовсю обсасывала Игорев член, а Олег пока только сумел лишить маму лифчика, преодолев нешуточное сопротивление. Наши отцы успели поспорить, чью жену трахнут первой и теперь азартно болели каждый за свою. Шепотом, разумеется. Мама с Олегом до чего-то договорились. Ему было позволено снять с нее трусики и дотронуться до промежности языком. Игорь укладывал тетю Люду на спину. Отец ругался шепотом, безнадежно проигрывая, дядя Сережа посмеивался. Однако пока Игорь взбирался на свою даму, Олег встал и как тогда, толчком снизу вошел в маму. Ее "А-а-а-а-ах" прозвучало первым, достигнув даже наших ушей, за пару секунд до тети Людиного "О-о-о-ох". Поглазев немного на происходящее внизу, отцы отползли назад и батя, довольно скалясь, отвесил дяде Сереже честно выигранный щелбан. Происходящее внизу не представляло для них значительного интереса. Для меня тоже. Я поймал себя на этой мысли и сам же этому удивился. Там был обычный трах без затей, лежа, сидя, раком... За последнее время я видел и не такое, а в чем-то даже участвовал. Женщины, конечно, активно озвучивали все это, особенно во время оргазма, но не настолько, чтобы я жалел о том что с нами нет ни Ирки, ни Ритки. Хоть бы поменялись что ли! - думал я, глядя как женщины стоят раком, касаясь плечами друг друга, а сзади, пыхтя, трудятся парни. Моя мысль была ими услышана. В маму воткнул член Игорь, тети Людино влагалище занял Олег. Они почти одновременно одарили женщин спермой и все четверо повалились на траву. Мы подождали немного, но продолжения не последовало. Женщины, омывшись, оделись и оставив ребят поплыли обратно. - Ничего интересного. - подвел итог отец. - Я тоже так умею. А то и получше. - Ага. - поддакнул дядя Сережа. - У меня-то Людка погромче кричит. - Стало быть, не зря мы им это разрешили. - сделал вывод батя. - Пусть убедятся методом сравнения, что их мужья - лучшие. - Ну как? - поинтересовались мы у вернувшейся мамы. - Нормально. - она никак не могла отдышаться, то ли от долгого заплыва, то ли от предшествующих упражнений. - Подробности-то будут? - ухмыльнулся отец. - Да какие там подробности... обычный секс. Туда-сюда, туда-сюда. Перевернул и опять: туда-сюда, туда-сюда. Что рассказывать-то? - Так может зря ходили? - Нет, не зря. Оно, конечно, не совсем настолько все печально было, но и примечательного ничего. - А Игорь как? - А, ну да, и он во мне отметился. Точнее, его метка из меня и сейчас вытекает. Хорошо, морем возвращались, на мокрых трусах незаметно. А так говорю же - ничего особенного, я сначала и не поняла что они поменялись. Батя удовлетворился ответами и пошел в воду, прихватив меня с собой. С мамой осталась Ритка, допытывающаяся, о чем это они только что говорили и почему она все узнает последней. Вечером был прощальный ужин. Позвали всех. Мы, Олег, Игорь, бабуля-хозяйка. Тетя Люда с дядей Сережей расслабленно вкушали вино. А что им - чемоданы собраны, все подготовлено, завтра только проснуться, позавтракать и на автобус. После короткого спора в график еще включили последнее купание в море. Между пробуждением и завтраком. Мой отец настойчиво рекомендовал добавить в программу еще кое-что, но дядя Сережа отмахнулся, сказав что сам все знает и чуть позже изложит свои соображения на этот счет. Изрядно выпив, взрослые горевали по поводу скорого расставания. Я, осознав всю неотвратимость этого, намекнул Ирке что не прочь сходить с ней в дом зачем-нибудь или по любому другому поводу, но получил отказ, сопровождающийся загадочной улыбкой. Секрет разъяснился позже, когда собирались расходится. Оказалось, что наши родители порешили, что эту, последнюю ночь, женщины поменяются местами проживания. То есть тетя Люда с Иркой ночую у нас, а мама с Риткой у дяди Сережи с Мишкой. Мало того, у них еще останется Олег, а у нас Игорь. Особенно обидно было, что это решалось без нас с Мишкой. Хоть бы для порядка спросили! Но саму идею я, конечно, одобрил. 
  Часть Четвертая 

 Мама с Риткой долго прихорашивались, выбирали белье и причесывались. - Хватит вам! - посмеивался отец. - Все равно эти тряпки с вас сразу сдернут! Аргумент на мой взгляд был разумным, но действия не возымел. Ну разве что женщины не стали наряжаться в вечерние платья. Подозреваю, просто потому что не догадались их взять с собой. - Пошли? - наконец спросила Ритка. - Пошли. - мама бросила последний взгляд в зеркало. Выглядели обе, конечно... Я бы наверняка набросился на них, если бы не ждал тетю Люду с Иркой, надеясь что они тоже сейчас занимаются собой. Они моих ожиданий не обманули. Более того, они даже накрасились! Обе дамы вплыли в комнату в сопровождении Игоря и остановились посередине, поворачиваясь и давая рассмотреть себя со всех сторон. Ирка в белой футболке на пару размеров меньше чем нужно и ультракороткой юбочке, из-под которой выглядывали трусики. Тетя Люда в длинном платье, выгодно облегающем выпуклости. - Ну, как мы вам? - самодовольно спросила Ирка. - У-у-у-у! - слов у меня не нашлось. Батя поймал ее за руку, подтягивая к себе. - Нет-нет! - вырвалась она. - Пока только смотреть! Медленно извиваясь, она стянула с себя футболку. Эх, жалко музыки нет! - пожалел я. Лифчика на ней за ненадобностью не было. Потом так же сползла на пол юбчонка. Маленькие белые трусики надолго задержались на ней. Ирка, вертясь, несколько раз приспускала их, показывая то лобок, то ягодицы, но, взглянув на нас и издевательски улыбаясь, неизменно возвращала обратно. Батя таки не выдержал и дотянулся до нее, подтащил к себе и усадил на колени. Тетя Люда уже расстегивала пуговицы на платье, открывая красивый кружевной лифчик. Ближе к низу движения ее замедлились. Платье распахнулось и свалилось с плеч. Она повернулась, продемонстрировав нам стринги, скрывшиеся между объемных ягодиц. Они и спереди закрывали самый минимум, я все время ожидал, что от ее неосторожного движения губки покажутся с боков узкой полоски ткани. У Ирки что ль трусы одолжила? Батя вздохнул, продолжая сжимать в ладонях груди млеющей Ирки. Я тоже едва не слюни пускал. Сбоку к тете Люде шагнул полностью раздетый Игорь, про которого я подзабыл. Она присела, ловя губами его покачивающийся член. Мы смотрели на этот минет посреди комнаты и я чувствовал что скоро не выдержу. Отец рядом приподнял Ирку и сдвинув трусы сажал торчащий вверх кол. Из-за стены донеслись мамины охи-ахи. Там, наверное, давно уже перешли к делу. Рядом застонала Ирка. Игорь потянул тетю Люду на кровать, укладывая рядом со мной. Пока он снимал с нее трусики я завладел ртом, наконец поместив изнывающий орган между теплых губ. Вздрогнувшее тети Людино тело и качнувшаяся кровать дали понять, что и Игорь вошел в нее. Ирка рядом охала на члене отца, наполняя комнату звуками и за себя, и за мать. Батя ненадолго снял ее с себя, освободил от трусиков и повалив на спину накинулся сверху, с одного удара насадив по яйца. Ирка взвизгнула от такого напора. Я подумал, что это должно быть слышно у соседей. Мы же их слышим, теперь и маму и Ритку. А у нас только одну Ирку - непорядок. Я освободил тете Люде рот. Вот, теперь нормально, обеих слышно. Игорь, увидев что я остался не при деле, тоже остановился. Тетю Люду поставили на четвереньки и я ткнулся в нее сзади, в спешке едва не промазав. Подготовленное Игорем влагалище приняло меня, нежно сжав член. Он сам проскользнул под нее снизу, коснувшись головкой занятого мною входа. Как только мой член вышел из нее, Игорь поймал его, прижимая к своему. Что он хочет? - не понял я, чувствуя как вздрагивает его орган. Игорь, сжимая в руке два члена, направил их в тетю Люду одновременно. Она забеспокоилась, когда поняла что ее растягивает нечто огромное. - Что вы там задумали!? - Все нормально, Люд, все нормально... - бормотал Игорь, положив руки ей на бедра и толкая вниз. - Не-е-е-ет! - взвыла она, когда влагалище растянулось до предела. - Сейчас, Люд, еще немножко... - Игорь не останавливался. Я тоже старался. Два члена входили с большим трудом, особенно когда тетя Люда пробовала вывернуться и слезть с них. Но входят же! - с восторгом думал я, продвигаясь вглубь. - Расслабься, Людочка! - уговаривал ее Игорь. Протиснувшись до конца, мы двинулись обратно. Я понял, что в такой тесноте можно двигаться только синхронно с Игорем и медленно, иначе мы ей что-нибудь порвем. Тетя Люда сдалась, распластавшись у него на груди и тихонько подвывая. Долго ее трахать так мы не смогли. Очень уж медленно и неудобно. К ее облегчению, во влагалище остался только Игорь. Я же, проведя членом между ягодиц, нажал, когда головка поравнялась с анусом и без проблем преодолев тесный сфинктер оказался в ее попе. Тетя Люда, даже чувствуя входящий в зад орган, не произнесла свое обычное: "я туда не люблю", а наоборот, подалась назад, помогая мне. Наверное, побоялась что иначе мы опять выдумаем что-нибудь этакое. Отец, кончив в Ирку, некоторое время наблюдал как мы трахаем тетю Люду в оба отверстия, а затем, для полноты картины, сунул член ей в рот. Ирка сидела в стороне, с интересом глядя как ее мать одновременно удовлетворяет троих. Я кончил первым, чувствуя как снизу, через тонкую перегородку, член Игоря трется о мой. Не вытаскивая, подождал его и только потом извлек из заднего прохода опавший орган. - Готовься, Ир - плюхнулся я рядом с ней. - Сейчас отдохнем и с тобой так же поступим. - Я туда еще никогда... - на всякий случай сообщила она, хотя вроде не очень мне поверила. - Да ну? - рядом, тяжело дыша, свалилась тетя Люда. - Ир, я думала ты уже все попробовала. - Не, где уж мне до матери! - Издеваешься? Вот щас сама тебя держать буду, пока они... Да ладно, ладно, шучу... За стенкой тоже наступила тишина. Тоже, наверное, отдыхают. - думал я. Игорь вышел в прихожую, вернувшись с большой кружкой: - Пить хотите? - Конечно! - к нему потянулось несколько рук. В кружке оказалось вино. Терпкое, слегка кисловатое - именно то что нужно. - А как вы думаете, что там за стенкой сейчас происходит? - спросил отец. - Ревнуешь? - усмехнулась тетя Люда. - Не, просто интересно. У нас ребята оказались вон какие выдумщики! А там? - За такие выдумки знаешь что бывает? - она грозно посмотрела на нас с Игорем. - Надо бы сказать что я вам это еще припомню, но - вот беда! - я завтра уеду. Так что ваш проступок останется безнаказанным. К сожалению. - Да ладно тебе, Люд! - заступился за нас отец. - Что там страшного? У меня одного толще чем у них вместе. - Вот не надо мне рассказывать! Это же не в тебя пихают. Мне лучше знать. Слушая их, я положил руку на бедро лежащей рядом Ирке, повел по нему вверх и добрался до мокрой промежности. Она дернулась от прикосновения к клитору. Пошевеливая пальцем, я отвлекся на тетю Люду. Она, бесстыдно раздвинув ноги, смотрела как отец примеряется пока еще не очень твердым членом к ее отверстию. Батя водил головкой по щели сверху до низу, не входя внутрь. Тете Люде это нравилось, судя по ее выгнувшемуся навстречу ему телу. Отец положил член вдоль губок, прижал его лобком и принялся тереться о промежность. Это понравилось ей еще больше. Рядом с дрожью в голосе вздохнула Ирка. Отец отстранился от тети Люды, показав уже готовый к бою член и плавно втолкнул его в нее. Вид неотвратимо скрывающейся внутри женщины дубины был настолько возбуждающим, что я сам не заметил, как Ирка оказалась на боку спиной ко мне, а я в ней. Игорь незамедлительно сунул ей в рот. Воздух снова наполнился женскими стонами и тяжелым мужским дыханием. Мне было немного неудобно, член дотягивался нужного места с трудом и входил только на треть. Я вспомнил, что есть отверстие поближе. Конечно, с Иркиных слов она туда еще ни разу, но надо же когда-то начинать. Например сейчас, пока она в предоргазменном состоянии не очень контролирует окружающую действительность. Между ягодиц у нее натекло достаточно смазки, так что я смело нажал головкой на анус. Не ожидавший атаки сфинктер легко поддался, пропуская член в девственное отверстие. Ирка задергалась в оргазме, озадачив меня. Неужели на нее так подействовали манипуляции с анусом? Он показался мне невероятно тесным, наверное, Ирка и впрямь сюда никогда не трахалась, но я, хоть и медленно, заполнил его членом, чувствуя как у нее вздрагивает все внутри. На Ирку накатил еще один оргазм. Дождавшись пока она утихнет, я перешел к осторожным фрикциям в ее заднем проходе, ощущая восторг уже от того, что трахаю ее в попу. А главное, Ирка, изогнувшись, охотно ее мне подставляла. Игорь оставил в покое ее рот и лег перед ней. Я почувствовал как она напряглась, а затем вдоль моего члена, отделенная тонкой перегородкой, медленно проскользила его головка. - Ох-х-х... выдохнула насаженная на два члена Ирка. - Мальчики... Что вы со мной делаете... Мальчики, сосредоточенно сопя, трахали ее в две дырочки. Ирка высоко подняла ногу, облегчая нам доступ. Батя, переворачивая тетю Люду раком, посмотрел на нас и неразборчиво пробормотал что-то одобрительное. В этот раз трахались мы долго. Я и Игорь несколько раз менялись местами, сажали Ирку сверху, разворачивая в разные стороны и даже пробовали трахать ее стоя, подвешенную на наших членах. Ей нравилось. Это было явно заметно. Но все когда-нибудь кончается. Слив сперму, мы еще минут пятнадцать наблюдали как отец всячески использует тетю Люду, не спрашивая согласия переворачивает ее и снова насаживает на член. Наконец и они успокоились. - Еще будем? - спросила Ирка, немного отдохнув. - Я пока не могу. - ответил отец. - Старею наверное. - Я тоже. - Игорь все еще тяжело дышал. - Федь, а ты? - присоединилась к дочери тетя Люда - Ты самый молодой, а в молодости силы быстро восстанавливаются? - Не, теть Люд, не настолько быстро. Все замолчали. После продолжительной паузы отец сказал: - Интересно, как там наши? Что-то их тоже не слышно. - Так же наверное. - хмыкнула тетя Люда. - Сходить что ли посмотреть? - Нечего шляться! - возразил отец. - Договорились же на всю ночь и чтобы друг другу не мешать. - Не буду, не буду... Мужики, вы еще не готовы? - снова поинтересовалась тетя Люда. - Нет еще. - Охо-хо, тяжела наша женская доля... Вот как на вас надеяться? Все сама, сама... Она сунула ладошку между ног и лениво ей пошевелила: - Ир, а ты тоже еще хочешь? - Конечно! Тетя Люда легла рядом с дочерью: - Ир, хочешь я тебе приятное сделаю? - Как это? - А вот так! Тети Людина рука легла дочери на лобок. Палец скользнул между губок. - Ма-а-ам? - Ножки пошире сделай... - велела тетя Люда - Да, вот так... Сама она нашарила Иркину руку и сунула себе между бедер: - А ты мне так же... Я открыв рот глядел на ласкающих друг друга мать и дочь. Тетя Люда успевала массировать Иркины груди, прислушиваясь к ее сбивающемуся дыханию, а потом прижалась к ее губам своими. Их поцелуй был определенно не такой, какой должен быть у матери с дочерью. Долгий, глубокий и явно развратный. Ирка двигала тазом навстречу материнской руке, а тетя Люда, встав на колени, терлась промежностью о бедро дочери. В конце концов они оказались в позиции 69. Тети Людина голова склонилась Ирке между ног, а бедра разъехались в стороны и ее промежность опустилась дочери на лицо. Секс между женщинами я видел впервые. Игорь и отец, похоже, тоже. Это зрелище подействовало на нас самым волшебным образом. Я, не надеявшийся на эрекцию по крайней мере в ближайшие часа три, вдруг обнаружил у себя отличный стояк. Да что я, даже батя, как он выразился "старый уже", и тот поглаживал свою дубину. Игорь не выдержал и забравшись на кровать сунул член в тетю Люду. Его движения заставили ее приподнять голову от промежности дочери и ей в губы уткнулся член отца. Ну наконец-то! - успела сказать она до того, как толстый ствол заткнул ей рот. Ирка выбралась из-под них и оседлала меня. Было видно, что стараниями матери до оргазма ей оставалось совсем немного. Остальное добавил мой член и она с громким стоном повалилась мне на грудь. Я же только начал и хотел продолжения. Ирка была уложена мной на живот, я лег сверху и головка, раздвинув ягодицы, провалилась в знакомую попку. Рядом громко вскрикивала тетя Люда. Ее снова трахали в оба нижних отверстия. Я потерял чувство времени. Мы менялись, составляя различные комбинации. То мы с отцом вдвоем трахали повизгивающую Ирку, то втроем тетю Люду. Кажется, Ирку тоже пробовали втроем... или только собирались... не помню. Точно было, что мы с Игорем снова натянули тетю Люду влагалищем на два члена и она против этого не возражала. Может, конечно, потому, что в это время ее рот был заткнут органом отца. Когда все закончилось, осталось только чувство восторга от того, что каждый делал то, что хотел, с тем, с кем хотел и так, как хотел. И всем это нравилось. После этого о продолжении речи не шло. Все были выжаты досуха. Спать остались у нас. Тетя Люда с отцом на большой кровати и я, как самый мелкий, там же. Игорь и Ирка на наших с Риткой местах. Никто, конечно, одеваться не стал. Я так и заснул, прижавшись вялым членом к теплым тети Людиным ягодицам. И в голову при этом не пришло ни единой эротической мысли. Утром нас разбудил предусмотрительно заведенный отцом будильник. Иначе наверняка кое-кто проспал бы и автобус, и поезд. Тетя Люда при звонке подскочила, точно и в самом деле проспала, но поглядев на часы успокоилась. Они с Иркой, не потрудившись надеть белье, накинули то, что было, сверху и отбыли к себе, предварительно всех перецеловав. Через пять минут вернулись наши. При первом взгляде на них стало понятно что им ночью тоже досталось. Обе еле переставляющие ноги, все в засохшей сперме, но с довольными улыбками, они растянулись на кровати. - Ну как? - пристали мы к ним. - О-о-о! - других слов у Ритки не нашлось. А мама вообще только хитро улыбалась. - Рассказывайте уже! - потребовал я. - Не-а! Мама пояснила: - Мы сейчас с Людкой встретились и решили - ничего вам об этой ночи не говорить. Ни мы вам, ни они своим. Так интереснее. Но было круто, это я вам точно говорю. Я не думала, что на такое способна. И про Ритку не думала. - Э-э-э... а мы-то так не договаривались! - возмутился батя. - Мы знать хотим! Особенно после этого твоего "я не думала"! - А вот фиг! Мы же вас не спрашиваем! Тут меня осенило, что поскольку у них там участвовали две стороны, одна из которых так же сейчас допытывается подробностей, то не все еще потеряно: - Пап, да отстань ты от них. Я Мишку расспрошу. - О, точно! А я Серегу! Вот! - посмотрел он на маму - Все равно мы все узнаем! Маму это не сильно смутило: - Ага, щас... Мишку он спросит... Мишка сегодня уезжает, а до того за ним Людка с Иркой присмотрят. И ты тоже - посмотрела она на Игоря - На Олега не рассчитывай. - Это почему? - Он тебе сам скажет. Заинтригованный Игорь оделся и пошел искать друга. Получилось так, как и сказала мама. Несмотря на все мои ухищрения, поговорить с Мишкой наедине не получилось. Рядом всегда оказывался кто-нибудь из женщин и выразительно смотрел на нас. Приходилось замолкать и ждать следующего подходящего момента, который так и не наступил. Игорь с Олегом - вот удивительно! - тоже на эту тему как воды в рот набрали. Мало того, они ни в какую не хотели признаваться что именно заставляет их молчать. Я аж обиделся. Козлы. Проводив соседей до автобуса, подумал, что тайна уехала вместе с ними. Оставалась надежда на Ритку - может проболтается когда-нибудь. Но и она пока только загадочно улыбалась, не давая даже намеков. На пляже без половины компании мне показалось скучно. А еще я заметил - после прошедшей бурной ночи не тянуло трахаться! В предыдущие дни я был готов по первому зову в любой момент, а сейчас - нет. Кое-как провалявшись под солнцем до вечера, вернулся вместе со всеми домой, и входя в калитку внезапно понял, что и тут меня не ждет ничего интересного. Мишка с Иркой-то уехали! Без них вечерние прогулки потеряли интерес. Поболтать не с кем, а Ритку трахать я и дома могу. К тому же Игорь с Олегом опять исчезли... В общем, скукота. Перед сном, переодеваясь, мама с сестрой копались посреди комнаты. Я лежал кверху пузом, решая как жить дальше. Отвлек меня батин возглас: - Ого! Поди-ка сюда! Заинтересовавшись, я обернулся. Отец что-то рассматривал у мамы между ног. - Федь, иди глянь! - позвал он. Я подошел. Сразу бросилось в глаза, что с мамой там что-то не так. В следующую секунду я осознал, что вся ее промежность гладко выбрита. Ни следа от пушистых зарослей не осталось. Ритка расставила ноги, продемонстрировав то же самое. Но если у худой Ритки это смотрелось более-менее нормально, то голая мамина промежность между пухлых ляжек взрослой женщины, с толстенькими гладкими губками и выпуклым животиком сверху, выглядела совсем... ммм... нешаблонно. - Это вы ночью? - спросил отец. - Зачем? - А это не мы! - А кто? - Так... нашлось кому. Перед вторым разом. Связали и побрили, а потом... ну неважно. Здорово, правда? - Да уж... - покачал головой батя. - Связали, говоришь? Ну-ну. В расспросы по этому поводу он вдаваться не стал. Я тоже был уверен что мы ничего бы не добились. Но маленькая часть прошлой ночи нам все же приоткрылась. - Такой я тебя не видел. - продолжал батя, водя пальцем по гладким губкам. - Можно сказать, я тебя в этом месте не узнаю. Как будто другая женщина. которою я еще не... но сейчас мы это исправим. Он сбросил трусы, потянув маму на себя. Она хихикала, стараясь отклонится назад, чтобы до последнего дать ему возможность смотреть на голый лобок. Меня к кровати потащила Ритка. Лежа на ней, я некоторое время наощупь изучал непривычно гладкое междуножие сестры, и только с первыми мамиными вздохами не выдержал и сунул член между скользких губок. Ритка обняла меня ногами и часто задышала, подкидывая бедра навстречу. Удивительно, но ее влагалище после прошедшей ночи осталось относительно узким, вопреки моим ожиданиям. А вот Риткино поведение изменилось - казалось, в ней проснулись дремлющие ранее нимфоманские наклонности. Через пять минут я уже не понимал кто здесь кого трахает. Она оказалась сверху, прижимая меня к постели и резко насаживаясь на член, еще и успевая в нижнем положении вращать бедрами. Естественно, меня при такой скачке не хватило надолго, но и она вроде бы тоже осталась довольна. Утро не принесло ничего нового. Появившийся на пляже Олег, почему-то без друга, снова молчал, на интересующий меня вопрос отделываясь общими фразами. Единственный вопрос, на который я получил внятный ответ - "где Игорь?". - Уехал. Я разве не говорил? - Как уехал? Вроде ж не собирался? И попрощаться не зашел! - Да он сам не ожидал. Собирался завтра-послезавтра, а тут знакомые на машине подвернулись. Ну он и рванул, чтобы в автобусах и электричках не толкаться. А вы на пляже были, попрощаться он просто не успел. Ну вот, еще одним из компании стало меньше... Десять, блин, негритят... - грустно подумал я, глядя как Олег крутится возле мамы с легко угадываемыми намерениями, но она ему, похоже, отказала. Так ему надо - решил я - Может же женщина просто не хотеть. Да и вообще... Тоже мне, секреты тут развели. Вернувшись обедать, мы обнаружили что соседняя комната опять занята. На этот раз парнем с девушкой, возрастом где-то между двадцатью и тридцатью. Чуть позже выяснилось, что это молодожены и у них типа медовый месяц. Эх, а я-то надеялся, что опять будет семья вроде нашей! Хотя, конечно, то, как сложилось у нас с соседями - это просто уникальное везение. А с этими, конечно... Ладно хоть не пенсионеры... тогда вообще бы было... А тут хоть посмотреть есть на что - девушка, Маша, хоть и была совсем невысокого роста, чуть ли не ниже меня, обладала вполне модельной фигурой. Такая уменьшенная звезда подиума. К сожалению, формы, и без того у моделей не очень, мягко говоря, выпуклые, тоже были уменьшенные. Грудь под футболкой вообще едва заметна - меньше чем у Ритки. И ягодицы плоские, почти незаметно переходящие в бедра. Зато супруг, Сашка, несмотря на тоже невысокий рост, явно следил за собой, регулярно посещая спортзал. Все эти бицепсы, трицепсы и прочее... даже сиськи, пожалуй, больше чем у жены. Но вообще, вроде бы, ребята нормальные в смысле общения. Олег оценивающе поглядывал на Машу, а я, перехватив этот взгляд, сразу вспомнил, что они с Игорем говорили по поводу таких вот молодоженов. Дохлое это дело, Олежек, смотри - не смотри, а ничего тебе не светит. На пляж мы уже шли все вместе. Сашка впереди, играя мышцами, мы сзади. - Слышь, Федь... - дернула меня Ритка, немного отстав. - А как ты думаешь, у него там, между ног, тоже все такое накачанное? - Хрен его знает. Что-то я не слышал, чтобы там накачать можно было. Меня больше занимало другое. Это ж теперь, когда они за стеной, через которую все слышно, мы и потрахаться толком не сможем? И мама и Ритка иногда очень громко себя ведут. Мы соседей, конечно, тоже будем слышать регулярно, но им-то можно. А нам как потом объяснять, почему из комнаты где живут родители с детьми по ночам слышны женские стоны, да еще на два голоса? Я поделился мыслями с Риткой. - Да... - ответила она - Надо что-то придумать. - Будем вам рты кляпом затыкать. - пошутил я. - Не, мне так не понравилось. Дышать тяжело. Оп-па... - Это когда это тебе не понравилось? - Ну... - Ритка поняла что проболталась. - Было дело. Неважно. Сказано это было таким тоном, что я и не пытался расспрашивать дальше. Тем более нетрудно было догадаться когда и где это было. Пляжное времяпрепровождение снова оказалось скучным. Сашка с Машей это не Мишка с Иркой. И разница в возрасте все же великовата, и интересуются больше друг другом. Мы с Риткой поспорили, как скоро они отправятся в знакомое нам место за пределами пляжа. Ритка жаждала посмотреть, что же там у Сашки между ног, а я просто был не прочь взглянуть на голую Машу. Впрочем, ее купальник и так немного скрывал. Два маленьких треугольничка на груди, которых, однако, хватало чтобы прикрыть то что должно, и подобные им трусики тоже из двух мелких треугольничков - спереди и сзади. Ни я, ни Ритка в споре не победили - трахаться они так и не пошли. Может, не знают пока, где тут для этого подходящее место? - думал я - Как бы это им подсказать... Вечером был традиционный пир по поводу вселения новых жильцов. Опять я остро ощущал как не хватает Мишки. Молодоженов удалось разделить - Сашка с батей говорили о чем-то своем, мужском, мама с Риткой расспрашивали Машу. Мне было неинтересно ни там, ни там. - Как она тебе? - спросил сидящий рядом Олег. - А что? Вы ж с Игорем говорили, что с такими связываться смысла нет? - Но помечтать-то я могу? - Ага, мечтатель нашелся... - Да ладно тебе. - пихнул он меня. - Попытаться-то можно? - А не боишься, что она про твои попытки Сашке расскажет? А уж что он с тобой сделает... - я представил эту картину и вздрогнул. - Боюсь. - совершенно серьезно ответил Олег. - Поэтому надо его отвлечь... ну и самого тоже. . э-э-э... совратить. - Ну-ну... Ты, что ли, совращать будешь? - Ну-у-у... Я Ритку попросить хотел. - признался он. - Я же видел как она на него на пляже поглядывала. И он на нее, кстати, тоже. - Он!? - Ну да. Ты не заметил? - Нет... - Было-было. - Олег похлопал меня по плечу. - Если бы не это, я бы ничего не затевал. Тут я с ним немного не согласился: - Да брось ты, мало ли что там. Ну посмотрел на Ритку... Смотреть-то не возбраняется никому. А большего ему, может, и не надо. Посмотреть - еще ничего не значит. - Федь, а вот ты, когда на Машку смотрел, что, ни разу не думал что хорошо бы ее трахнуть? - Думал, ну и что? Он-то, в отличие от меня, женатый. Ему и дома секса хватает. - Ну Фе-е-едь... Ты ж вроде не дурак. Тебе дома тоже хватает. Причем у тебя вдвое больше хватает, а ты все равно про Машку думал. - Да не... тут любимая жена... верность и все такое. Ритка от меня этого не требует. - Скажи еще, что если бы требовала, ты бы на других не смотрел? Я промолчал. Как-то легко он разбивает все мои возражения. К тому же я сам чувствовал, что он где-то прав. Олег продолжил: - Если мужик так разглядывает других женщин, значит он готов с ними трахаться. Иногда он сам этого не понимает и никаких шагов для этого не предпринимает, еще и гордится своей стойкостью. Но если такая возможность сама подвернется и ему это ничем не грозит... Особенно при определенной настойчивости со стороны женщины... А уж если она ему хоть чуть-чуть нравится... Федь, поверь опытному человеку. Я поверил, хотя у меня в глубине души и возились какие-то не до конца оформившиеся сомнения. Но на словах прикопаться было не к чему. - Ну ладно. - согласился я - А с Машкой что? Ты ж не для Сашки все это затеваешь? - С этим сложнее. - признался он. - Но что-нибудь придумаем. Как только мы улеглись спать, из-за стенки донеслись звуки, свидетельствующие об исправном исполнении Сашкой и Машей супружеских обязанностей. Причем одинаково громко слышно было обоих. Затихли, правда, быстро. От родительской кровати минут через пятнадцать послышалась возня. - Услышат же! - беспокоилась мама. - Хрен с ними, я их слушал, теперь и они пусть слушают! - Нет, они же знают что мы с детьми! - Тогда мы тихо будем! - Я не могу тихо! И не хочу! Батя ненадолго успокоился. Но вскоре выдал еще одну идею: - А пойдем прогуляемся? До моря и обратно? - Придется... - зашуршала, вставая, мама. - А меня возьмете? - подал голос я. - Пойдем уж... раз не спишь... Ритка тоже с нами? Рит? Ты спишь? Сестра молча посапывала. Похоже, в самом деле заснула. Надо же, а я-то думал, тоже лежит мается, как и я. - Спит она. - ответил я шепотом. - Разбудить? - Ну пусть спит, не трогай. На улице не было ни души. На пляже тоже. Мы остановились в самом центре и мама долго вглядывалась тени по краям - не прячется ли там кто-то, пока отец не сказал: - Да кто здесь в это время будет? Ночь давно, спят все! Знаете что? А давайте прямо здесь! - Может, все-таки отойдем? Ну хотя бы вон туда? - возразила она, но отец уже вытряхивал ее из сарафана, надетого на голое тело. Голая мама, на коленях обсасывающая член не менее голого отца посреди знакомого пляжа, почти в том же месте где мы загорали днем, смотрелась неправдоподобно. Особенно в слабом свете молодой луны. Все было похоже на сон. Плывущие по небу облака временами загораживали луну, и тогда наступала темень, в которой на черном фоне моря были видны только светлые фигуры родителей. Мама держалась за бедра отца, двигая головой и тяжелая грудь покачивалась в такт движениям. Отец водил руками по ее голове, взлохмачивая волосы. Тишину нарушал только негромкий шум накатывающих волн и мамино причмокивание. Засмотревшись, я чуть не забыл за чем пришел. Она выпустила член и развернулась к отцу задом. Я очнулся, наконец поднеся свой орган к ее губам. Мама только успела открыть рот, как мощный толчок вонзившегося в ее тело отца швырнул ее вперед. Ее губы сомкнулись на члене почти у лобка. Еще никто не брал у меня так глубоко. Ощущение было настолько непередаваемым, что я прижал ее голову к себе и не отпускал, чувствуя как язык мечется, пытаясь меня вытолкнуть. Батя продолжал трахать маму сильными, но редкими толчками, я, отпустив ее, наслаждался губами, когда со стороны деревни показались две темные фигуры. Вот же черт! Кого тут по ночам носит!? - я не знал что делать. Мама с отцом, оказавшись к ним спиной, их не видели. У меня же моментально схлынуло все возбуждение, хорошо хоть эрекция осталась. Фигуры приблизились, пока не замечая нас в удачно наступившей темноте. Метров с двадцати стало понятно, что это какая-то парочка решила погулять ночью. И тут луна засияла во всей красе. Разглядев что происходит, они остановились, переговариваясь. Я не различал с такого расстояния лиц и очень надеялся, что они тоже нас не опознают. Хотя какого черта? - нам с ними не жить. Может я их первый и последний раз вижу. Пусть смотрят. Я снова натянул мамину голову до упора. Парочка посовещалась и принялась раздеваться. Совсем, догола. Светлые тела было отлично видно. А раздевшись, оба двинулись к нам. При ближайшем рассмотрении это оказались смутно-смутно знакомые женщина и мужчина лет тридцати с небольшим. Вроде бы я их мельком видел на пляже, но не уверен. Батя, заметив их когда они подошли вплотную, взглянул на них и ухом не повел, разве что принялся демонстративно, на публику, полностью вытаскивать член так же вставлять обратно. . А вот мама вся забеспокоилась, стараясь рассмотреть кто к нам пожаловал, но член во рту не давал ей повернуть голову. Пара, посмотрев на нас, окончательно приняла решение. Женщина стала на четвереньки рядом с мамой, выпятив зад, а мужчина сделал мне недвусмысленный приглашающий жест, становясь сзади нее на колени рядом с отцом. Я не стал отказываться, откинул закрывающие лицо длинные светлые волосы и сунул член в распахнувшийся рот. Сначала неглубоко, но с каждым разом она всасывала его все сильнее. Головка ощутимо упиралась в нёбо, но покачиваясь от толчков мужика, тетка, выпустив почти весь ствол изо рта, в следующий раз еще немного приближалась губами к лобку. Член, по ощущениям, доставал уже до горла, плотно упираясь головкой. Мужик что-то сказал отцу, сопроводив это замысловатым жестом. Батя кивнул и они поменялись местами. Мама качнулась от вошедшего в нее члена незнакомого мужика. Отец же сильным толчком насадил на кол его подругу. Мой член снова уперся в глубине ее рта, едва не согнувшись. Ее тело потряс следующий отцовский толчок. Куда у нее только все помещается? - гадал я, раз за разом натягивая ее голову на член. Головка плотно упиралась в глубине рта, но половой орган, на пике возбуждения, максимально увеличившийся, помещался весь. Ее губы не просто касались лобка, а прижимались к нему, горячий язык касался мошонки, но тетка, судя по всему, не испытывала при этом никаких затруднений. Я, вцепившись в длинные волосы, трахал ее рот, вжимаясь лобком в губы и вглядываясь ее в покрасневшее, с похотью в глазах лицо. Мама под напором мужика кончила, громко, не сдерживаясь. Мужик вроде бы тоже, хотя я не был в этом уверен. Оставив ее, он тронул отца за плечо. Коротко переговорив, батя лег на спину. Мужик поманил меня к себе. С сожалением вытянув из глубин женского рта член, я перебрался к нему. Женщина, обнаружив что ее никто не трахает, огляделась и взобралась на отца. Мужик проследил, как батин орган скрывается в ней и недвусмысленно глядя на меня растянул ее ягодицы, потирая анус. Снаружи сжавшееся отверстие выглядело неприступным, но член вошел ей в зад на удивление легко. Похоже, этим входом пользовались регулярно. Женщина сладостно взвыла, когда оба члена в ее отверстиях пришли в движение. Мои руки с наслаждением мяли виляющие рыхлые ягодицы. Женщина постанывала и подмахивала нам. Мужик же тем временем снова занялся мамой. Уложив ее на спину так, чтобы видеть как мы трахаем его подругу, он высоко закинул ее ноги, заставив коснуться коленями груди и толкнул член в нее. Я разглядел мамины губки, немного раскрывшиеся вокруг входа, но орган мужика проник в нее чуть ниже. Тоже в попу! - понял я, наблюдая как он осторожно входит в ее прямую кишку. Мама шумно дышала, я видел как колышется ее живот и временами мне казалось, что это его изнутри растягивает член трахающего ее в зад мужика. Тетка подо мной забилась в оргазме, да так что сжавшийся анус вытолкнул меня из нее. Увидев это, мужик снова поманил меня к себе. Он шепнул что-то маме на ухо. Она кивнула, присела на корточки над растянувшимся мужиком и села на член. Попой! Затем откинулась и я занял влагалище, ставшее узким, почти как у Ритки. Вместе мы трахали маму недолго - мужик наконец кончил. Я же честно довел ее до оргазма, лишь потом позволив себе то же самое. Батя в это время, глядя на нас, поставил партнершу раком и несмотря на ее крики драл в задний проход. Впрочем, и это тетке, вроде, нравилось. А уж батя вообще пребывал на седьмом небе. - Вы кто? - задал вопрос отец после того как все закончилось. - Какая разница? - ответила женщина, натягивая кружевные трусики. - Мы все равно сегодня уезжаем. - Да, за нами машина через два часа приедет. - подтвердил мужик, бросив взгляд на часы. - Вот решили прогуляться на прощание. А получилось заодно и... здорово получилось, мне понравилось. - И мне. - сказала женщина. - Спасибо. Вы часто здесь так развлекаетесь? - Первый раз. А что? - Да так... Жалко что раньше не встретились. Они ушли, оставив нас одних. Батя задумчиво посмотрел им вслед и произнес: - Мда... Совершенно без комплексов люди. А ты бы так смогла? - обратился он к маме. - С незнакомцем? Так я и смогла. Как будто ты не видел? Или ты имеешь в виду вот так подойти к трахающимся незнакомым людям и поучаствовать в их оргии? - Да, именно это. - Нет, до такого я еще не дошла. Хотя как знать, как знать? Теперь может и смогла бы. Она оделась: - Ладно, пошли домой. Я спать хочу. - Саш... - отозвал отец его утром. - Ты в курсе из чего тут стены? - Нет, а что? - Доска. Одна. Вот такая. - он показал пальцами полсантиметра. - Слышимость представляешь какая? Сашка сразу все понял и покраснел. Густо-густо. - Простите... мы не подумали... - Да ничего страшного, Саш. Мы люди взрослые, все понимаем, только порадовались за вас. Я вообще к тому, чтобы ты сразу знал и потом не удивлялся когда это обнаружишь. Можете и дальше не стесняться, просто имей в виду. - Хорошо. Сашка вернулся к жене и принялся шептать ей на ухо. Маша тоже моментально покраснела, переводя взгляд с отца на меня. Я украдкой улыбнулся ей и показал большой палец. Она покраснела еще больше. День шел как обычно. Я снова смотрел на Машу и вспоминал вчерашний разговор с Олегом. А ведь и в самом деле, регулярно ловлю себя на мысли что не прочь ее трахнуть! И Сашка иногда на Ритку посматривает. Правда, никакого сексуального интереса я в его взглядах не заметил. Он и на маму так же смотрит. Или я чего-то не понимаю в его взглядах? Тогда получается, он маму тоже трахнуть не против? А что, она очень даже... Пусть я не беспристрастен, но вполне могу себе представить, что она может заинтересовать молодого парня. Или я ошибаюсь и он на них смотрит просто потому что смотрит? В любом случае - решил я - есть ли у него какие-то желания или нет, насчет Ритки и мамы они одинаковые. - Федь... - подплыл ко мне Сашка. - А нас правда так громко слышно было? Видно ему этот вопрос не давал покоя с утра. Тоже, наверное, думает теперь как им дальше тут жить и трахаться. - Как на соседней кровати. - честно ответил я. - Твою ж мать! Я и не подумал! - зло стукнул он кулаком по воде, подняв тучу брызг. - Федь, а твои - он мотнул головой в сторону родителей - Они как к этому отнеслись? - Да забей. Что тут такого? Как будто они сами не трахаются. - Откуда ты знаешь? - Они в прихожую выходят. И потише стараются. Но все равно слышно. - сдал я маму с отцом. - Понятно. А сестра твоя что про нас говорит? - Ничего. Забей, говорю. Обычное естественное дело. Кого ты этим удивить хочешь? Или ты думаешь что если бы мы вас не слышали, не догадались бы что вы трахаетесь? - Тоже верно. Но все-таки... а, ладно! Федь, а развлекаетесь вы как? - Ну-у-у... никак. Гуляли по вечерам, пока вместо вас тут пацан с сестрой жили. А теперь и не знаю. - То есть делать тут нечего? - Нечего. - Эх, говорил я Машке - в город ехать надо! Машу в это время Олег учил нырять, вежливо подталкивая и поддерживая в нужные моменты. Забава была довольно простая - схватить за ноги и вытолкнуть из воды вверх. При удаче взлетевший успевал перевернуться и взмахнув ногами войти в воду головой. Мелкая Маша была легкой и Олегу не составляло труда выталкивать ее на достаточную высоту. Сашка хмуро поглядывал в ту сторону, но сдерживался. - Сань, не нервничай. - не выдержал я - Пусть их. Олег и Ритку этому учил, и меня. Хочешь, пойдем так же Ритку побросаем? Ритка согласила сразу. Не знаю, Олег с ней успел поговорить или она по собственной инициативе, но как только мы с Сашкой попытались поднять ее повыше, она неуклюже замахала руками и рухнула на него, обхватив руками и ногами. Всего на несколько секунд, но я видел, что в эти секунды она плотно прижималась к нему, в том числе промежностью к Сашкиным плавкам. Плавки после этого, к слову, заметно оттопырились. Смущенный Сашка зыркнул в сторону жены, по счастью не заметившую этот момент, а Ритка потребовала повторить, обещая что падать больше не будет. Несмотря на то, что так вызывающе она больше не поступала, нам все равно приходилось постоянно ее ловить. И, само собой, не выбирая за что хватать. Ритка, несомненно, прикладывала определенные усилия чтобы упасть правильно, так что минимум раза три ее грудь попадала точно Сашке в ладонь. Про хватание за остальные части тела я вообще молчу. По Сашке была яно видна борьба между желанием дальнейшей возни с Риткой и все чаще недовольно посматривающей в нашу сторону Машей. Нашими игрищами заинтересовалась мама. Постояв рядом, она потребовала то же самое для себя. Мы схватили ее за бедра над коленями и попытались поднять. Мама, естественно, была заметно тяжелее Ритки. Почти сразу руки соскользнули, проехались по бедру и уперлись ей в промежность. Рядом с моими в том же месте я почувствовал Сашкины. Правда, он их тут же отдернул, с некоторым страхом уставившись на маму. Она никак не отреагировала на случившийся казус, потребовав попытаться еще раз, но как положено. Со второй попытки у нас получилось лучше, но потом руки все равно соскользнули. Я успел развернуть ладонь и умудрился прижать чуть раньше оказавшуюся там Сашкину руку прямо к маминым губкам. И некоторое время не отпускал. Мама снова не подала виду. Сашкино лицо выражало совершенную растерянность. Я бы на его месте тоже ожидал за такое оплеуху. Все это прекратила подплывшая Маша. Как ни странно, я не заметил чтобы она сердилась на мужа. Наверное, не допускала мысли, что он может себе что-то позволить в моем присутствии, да еще с мамой. После обеда Маша с Сашкой с нами не пошли. Сказали, придут чуть позже. Само собой все все поняли. Только полному дебилу непонятно для чего остаются. Батя на всякий случай предупредил, не особенно утруждаясь соблюдением приличий: - Только учтите, стенки все одинаковые, внутренние и наружные. А тут днем, бывает, люди во дворе ходят. Явились они всего лишь через полчаса. Наверное, необходимость соблюдения тишины испортила им удовольствие. Перепихнулись по-быстрому и все. За это время я успел узнать у Ритки, что Олег с ней таки говорил и она согласилась. А вот потом она предупредила об этом маму - ну чтобы та не слишком удивлялась поведению дочери. И вот тут внезапно выяснилось, что мама тоже желает принять участие в заговоре, причем тоже в качестве соблазнительницы. О чем по примеру дочери предупредила отца. Батя всемерно их поддержал, в обмен на лояльность объявив о своих видах на Машу. По возможности конечно. Таким образом, все мы плюс Олег оказались участниками коварного заговора против молодых супругов. Я, по сложившейся в последнее время традиции узнавший все последним, этому только порадовался. С такой поддержкой наши шансы здорово возрастали. Планы, судя по всему, разрабатывались тоже без моего участия. Ну конечно, где уж мне, молодому и глупому, предлагать что-то опытным взрослым людям. Оставалось только наблюдать как разворачиваются события и при удаче воспользоваться плодами. Правда, была еще вероятность, что никаких планов не было, сплошная импровизация, но я в это не очень верил. Короче, после ужина поступило предложение прогуляться до моря и искупаться. Это было поддержано всеми. Плескались мы с удовольствием, чему немало способствовала выпитая за ужином малая толика вина. Чем дальше, тем больше меня охватывало предвкушение чего-то, что обязательно должно было сегодня произойти. После купания, как в самый первый день, из-за присутствия Маши возник вопрос - где без лишних глаз выжимать купальники. Впрочем, Ритка уверенно потащила маму с Машей под тот самый обрыв. Зачем-то взяли и меня - постоять на страже. Правда, в этот раз я не пытался подсмотреть. Женщины немного замешкались - как оказалось, Ритка и мама предусмотрительно взяли с собой легкие платьица и сняв мокрые купальники надели их на голое тело. Маше этот вариант не понравился. Ссылаясь на слишком короткую юбку, она пыталась досуха отжать хотя бы трусики. Впитавшая воду ткань сопротивлялась, оставаясь влажной, и в конце концов Маша поддалась на уговоры мамы с Риткой, последовав их примеру. Когда они были готовы, я сообразил что сам стою в мокрых плавках. Женщины ушли, а я не торопясь выжал из них все что смог, натянул обратно и отправился следом. Еще пожалел, что мужская половина не догадалась взять с собой что-нибудь сухое для переодевания. Так, в одних плавках и пошли. Мое удивление было безмерным, когда я никого не обнаружил в положенном месте. Ну не козлы!? - думал я. - Наверное, увидели что женщины возвращаются и решили что все в сборе вместо того чтобы пересчитать вернувшихся! Повезло, что дальнейшие планы обсуждали еще при мне и я был в курсе что следующим пунктом программы должна быть прогулка вдоль берега. Отправившись в нужном направлении, я больше всего боялся что они поменяли планы и я их не найду. Быстро идти мешали трава и похрустывающие камешки, попадающиеся под ноги. Несколько раз я чуть не упал, пробуя ускорить шаг. Пляж остался далеко позади, а море шумело внизу, под обрывом. Никого. Даже голосов не слышно. Может, я чего-то напутал и они в другую сторону пошли? Впереди мелькнула фигура в светлом платье. О, нашлись! - обрадовался я и устремился туда. Через секунду я понял, что фигура всего одна. Нет, не одна, рядом еще кто-то, просто темнее. И стоят они почему-то сильно в стороне от тропинки, у здорового, в человеческий рост камня, похожего на столб посреди россыпи камней поменьше. Еще не до конца осознав что это значит, я замер. А потом тихо-тихо, прячась за там и тут торчащими высокими сухими пучками какой-то травы, добрался до ближайшего камня и выглянул. Маму я узнал еще раньше, а теперь убедился что рядом с ней находится Сашка. Нет, мои подозрения не оправдались, они вели себя очень прилично, стояли рядом и мама что то говорила. Интересно, как Сашка тут без жены оказался? Я прислушался. - Вот же, смотри! - указывала мама на каменный столб. - Вон голова, вот руки, здесь на ноги похоже... а тут вот... тоже похоже. - указала она на место, где якобы начинаются ноги. Я, честно говоря, с большой натяжкой мог бы опознать указываемые ею части тела. Сашка тоже: - Ну-у-у... может быть. Руки, пожалуй... ну да. Голова пусть тоже. А ноги - не, не похоже. И это, между ног... не похоже. - Почему?"Это"-то почему непохоже? По-моему - вполне! - мама погладила вертикальный каменный выступ, словно это был настоящий член. - Непропорционально. - ответил Сашка. - Где это ты видела до колена? - У идолов часто делают гипертрофированные части тела. Особенно эту. У какого-нибудь бога плодородия например. - Тогда стоять должен. Вперед. - А может он именно вот так стоит? У тебя самого что, всегда строго горизонтально? - Ну-у-у... почти. - Да ладно. - хмыкнула мама. - Давай проверим? Сашка автоматически прикрыл пах. - Давай-давай! - мама отвела его руки и потрогала плавки спереди. - Вот, у тебя тоже не торчит. Хоть я и чувствую, что ты возбужден. - она прижала ладонь к выпуклости плавок. - Э-э-э-э... это не полностью встал... - с трудом выдавил из себя Сашка. - Да? Саш, а давай его достанем? Можно? Мама гладила ладонью выпирающий под плавками предмет и смотрела Сашке в глаза. Видимо, рассмотрев там согласие, она, тщательно изучив член сквозь ткань, стянула плавки до земли. Член меня не впечатлил. Обычный средний размер, чуть больше моего. Да еще и не стоит. Точнее, не торчит как он обещал, хотя явно потолстел и выпрямился. Мама потрогала его: - Ну, вставай же! Саш, в чем дело? Ты мне сейчас что-то говорил про "горизонтально"? - Э-э-э-э-э... Я его понимал. Мамина настойчивость его больше пугала, чем возбуждала. - Вот, Саш, чтобы тебе было проще... - мама стянула платье с плеч, обнажив качнувшиеся груди. Сашка уставился на них. Мама сжала член в ладони, легонько подрачивая, периодически отпуская и оценивая плоды своих трудов. Не удовлетворившись, взяла его руку и положила себе на грудь: - Потрогай. И другую тоже. Сашка неуверенно взялся и второй рукой. Член вставал на глазах. Мама держала его двумя руками, попеременно сжимая и поглаживая. Сашка вроде тоже освоился с ее грудью. Ну, сейчас она его трахнет! - решил я. И ошибся. - Вот! - мама сделала полшага назад, любуясь торчащим членом. - Я же говорила - все равно немного вниз смотрит! Сашка тоже посмотрел вниз, разочарованно разглядывая покачивающий вздувшейся головкой орган. Наверное, забыл с чего все началось. Потом снова уставился на мамину обнаженную грудь. - Ладно, Сань, давай я тебе еще подрочу. Вижу же что хочешь. Член снова оказался у нее в руках. Сашка облегченно выдохнул, расставляя ноги и потянулся к маминой груди. - А я, Саш, люблю чувствовать в руках член... - негромко приговаривала мама, ритмично натягивая кожицу на головку. - Он у вас как живой, твердеет, вздрагивает... живет своей жизнью. Я прямо чувствую, что ему приятно, а что нет. А ты, Саш? Ты любишь трогать женщину там? - Аг-х-ха... - выдохнул он. Мама оторвала его руку от груди и сунула себе между ног: - Погладь меня там... пожалуйста. Да, да, так. Пальчик вставь... - тихо всхлипнула, видимо когда палец оказался во влагалище. - Нет, лучше два. А-а-ах... Теперь двигай ими, двигай! Подол платья закрывал от меня то, что под ним происходило, но поведение маминых рук на члене изменилось. Равномерное поглаживание сменилось неритмичными дергаными движениями. Сейчас кончит - догадался я. Точно в ответ на мои мысли мама громко выдохнула, немного присев и сжимая колени, а заодно Сашкину руку между бедер. Сашка выдернул ее, снова взявшись за грудь. Мама опять занялась членом, перед самым концом задрав спереди платье. Мы с Сашкой успели увидеть выбритый лобок и ударившую в него белую струю. - Испачкал... - мама прижала подол подбородком, пучком травы стирая тягучие потеки. - Вот, хоть так... Потом обратила внимание на Сашку, уставившегося на ее промежность и так и не убравшего член: - Ой, у тебя тоже! - показала на слегка измазанную головку. Посмотрела на траву в руке - Нет, жесткая, тебе больно будет. Дай я лучше оближу. Еще не договорив, она присела и схватила головку губами. Сашкины бедра непроизвольно дернулись вперед, но мягкий член только согнулся. - Подожди... - на секунду оторвалась мама. Слизывание маленькой капельки понемногу перешло в настоящий минет. Мама взяла член в рот весь, касаясь губами Сашкиного лобка, но он все равно тянул ее голову к себе и выгибался вперед. Мама не сопротивлялась этому довольно долго. А когда начала понемногу отодвигать его от себя, упираясь в живот, я понял, что у него снова встает и в мамин рот уже не помещается. Вскоре она обсасывала нормальный твердый орган, с некоторым усилием натягивая на головку губы. Сашка стоял, закатив глаза и наслаждался. - Саш, у меня губы устали... - оторвалась от него мама. - Давай по другому? - Как? - Ложись. Он вытянулся на траве. Мама сбросила платье, присела над ним на корточки и медленно села на член, будто бы изучая вагиной каждый миллиметр нового мужского органа. Я услышал тихий, но от того не менее сладостный стон на два голоса. Сашка охал не меньше скачущей на нем мамы. Кончив еще раз, мама встала раком и он взял ее сзади, размеренно накачивая блестящим и твердым поршнем. - В тебя можно? - спросил он в конце. - Да-а-а-а! - выдохнула натянутая по яйца мама. - Нас, наверное, ищут... - предположил Сашка, играя с грудью лежащей рядом женщины. - Пусть. Сейчас отдохнем и пойдем. - Это тебе "пусть". А мне Машка знаешь что скажет? - А мы заблудились! - хихикнула мама. - Ночь, темно, местность незнакомая... - Слушай, а и вправду, мы их найдем теперь? - Да найдем, найдем... Ну ладно, пошли. - поднялась она. Я подождал пока они отойдут на достаточное расстояние и двинулся следом. Ну - рассуждал я - полдела сделано. Теперь на очереди Маша. Интересно, ее там не трахнули уже? Да нет, не должны... сначала про Сашку узнать надо. Вдруг он, вопреки предположениям, сильно стойким оказался и у мамы ничего не вышло? Когда я добрался до них, в самом деле едва не заплутав, все были в сборе. Сашка обнимал жену, посадив на колени. Маша выглядела весьма недовольной. Но явно не настолько, как могла бы, если бы догадалась чем муж занимался последние полчаса. Однако, сердито выговаривая мужу, не обратила внимания что ее юбка задралась сбоку, открыв бедро и ягодицу. Из этого я сделал вывод что разговор между ними серьезный и Сашка теперь от нее не отойдет, заглаживая вину. То есть Маша сегодня точно не наша. - Мам, как ты умудрилась Сашку от нее увести? - спросил я, садясь между ней и отцом. - А ты откуда знаешь? - А я вас видел. Мама и бровью не повела. Типа ну видел сын как она с чужим мужиком трахалась - ну и что такого? Вот семейка-то у меня теперь - подумал я - вообще никаких запретов! Даже неинтересно. - Я когда тот столб увидела - сразу всем сказала что он на идола похож. - начала она рассказывать - Никто, конечно, не поверил. А подойти и посмотреть только Сашка согласился. - она хихикнула. - Потому что я когда всем это предлагала, именно его за руку туда потянула. Остальные нас подождали-подождали, послушали умные обсуждения, сказали "догоняйте" и ушли. А дальше... - Дальше я, наверное, видел. И что, Машка теперь сильно на него злая? - Прилично. Вон, высказывает. - кивнула она в их сторону. - Про то, что он со мной трахался, она, конечно, не догадывается. Основная претензия - почему он ее так надолго покинул. Каменюка, мол, важнее жены и все такое. Сашкины оправдания Машу, похоже, только разозлили. Оно и понятно, трудно с ходу выдумать вескую причину для столь долгого разглядывания камня. Наверняка Сашка по пути, находясь под впечатлением от произошедшего, не озаботился придумыванием правдоподобного объяснения и теперь плел что-то неубедительное. - Ах так!? - вскочила Маша после его очередного "Э-э-э... так это, Маш... Ну... " - Тогда я тоже пойду прогуляюсь часок-другой! И только попробуй меня не дождаться! -Маш, ты куда? - жалобно спросил покинутый супруг - Куда ты одна? Темно же, заблудишься... и вообще. - А я с собой кого-нибудь возьму! Решительно шагая мимо нас, она выразительно посмотрела на меня и на отца. Мы оба поднялись, батя виновато развел руками перед Сашкой и мы с ним заторопились за скрывшейся в темноте Машей. Она шла прямо по траве, не выискивая тропинок. Мы догнали ее не сразу. Куда она несется? Минут пятнадцать уже топаем. Вокруг одна голая степь с короткой травой. Еще не хватало в самом деле заблудиться. Я посмотрел на небо. Звезд было дофига и я, житель сугубо городской, совершенно не понимал как по ним можно сориентироваться. Намного интереснее было смотреть на шагающую впереди Машу. Ветерок раздувал легкую короткую юбку, временами приподнимая. Маша привычно прижимала ее к ногам, но с нашей стороны, сзади, на пару секунд показывалась маленькая попа. - Маш, а тебе не страшно? - спросил отец. - С чего бы? - Ну как же... ночь, темно... никого вокруг. - А вы? - А вдруг мы к тебе приставать начнем? - Но не начали же! - Так мы пока всю дорогу на попу твою любовались. Ты, Маш, юбку вообще снять можешь. Мы уже все посмотрели, а тебе с ней бороться не придется. - Не, я лучше оставлю. - она одернула ее, как будто это могло помочь. - И как вам моя попа? - ехидно поинтересовалась она. - Ничего так... Я бы потрогал, если бы ты разрешила. - Обойдетесь. У меня для этого муж есть. - А посмотреть-то можно? - Не насмотрелись еще? - Маш, ну разве можно на это насмотреться? - Да ну? - Она хотела сказать еще что-то язвительное, но тут коварный ветерок опять взметнул юбку вверх. Спереди вид был не хуже. Голенький лобок и стройные ножки на мгновение мелькнули перед нами, Маша, на манер Мерилин Монро, быстро наклонилась, прижимая юбку и сердито спросила: - Насмотрелись? - Неа. - ответил я. - Не насмотрелись. - подтвердил отец. - Красиво... Прямо бы изнасиловал! - А я бы сопротивлялась! Она изобразила боксерскую стойку. Отец расхохотался: - Маша, мы в разных весовых категориях! Ну сама посмотри! Он шагнул к ней и взявшись за талию легко приподнял над землей: - Вот так например. И пришлось бы тебе, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. - Пришлось бы... - согласилась она, перестав безуспешно болтать руками и ногами. - Только какое же это удовольствие? - А вдруг понравилось бы? - отец не спешил ее отпускать. - А еще, Маш, я вот так могу! Он совершенно без напряга перевернул ее вниз головой. - Ой! - взвизгнула Маша. - Ого! - восхитился отец. Юбка завернулась и перед его носом оказалась ничем не прикрытая женская промежность. - Да тут не только попка, тут и писечка аппетитная! Прости, Маш, но я не удержусь! Батя провет языком по ее щелке, всунув его между плоских, почти незаметных губок. Маша задергалась, требуя немедленно ее отпустить, но тщетно. Язык отца обрабатывал ее клитор, двигаясь между губками. Он прижимал ее к груди, крепко удерживая и не обращал внимания на протесты. Прямо перед ее глазами на его плавках увеличивался бугор. Вскоре Машино сопротивление начало затихать. Сначала она замолчала, а потом престала болтать ногами и вырываться. - Нравится, Маш? - присел я рядом с ней. Она не ответила, только посмотрела на меня. По затуманившемуся взгляду я без слов понял что ей не до разговоров. Рассудив, что не очень справедливо когда удовольствие получает только она, я сдернул с бати плавки. Толстый член вывалился наружу. Несмотря на багровую головку перед глазами Маша никак на него не отреагировала. Я взялся за теплый твердый ствол и поднес головку к приоткрытым губам, подтолкнув голову вперед. Как только мужская плоть коснулась губ, рот распахнулся и член оказался внутри. Отец, почувствовав это, удовлетворенно вздохнул и сделал языком что-то такое, от чего Маша, задрожав, кончила. Ее голова безвольно повисла с членом во рту. Я взялся за нее, двигая на отцовском стволе. Бате это понравилось. Он покачивал бедрами навстречу скользящим по члену губам, не забывая вылизывать Машину промежность. Судя по всему, его отвлекала необходимость удерживать ее на весу. Отец опустился на траву, ложась на спину. Маша, почувствовав свободу, и не подумала слезть. Прижавшись еще плотнее промежностью к его губам, она принялась самостоятельно двигать головой, обсасывая толстый орган. Пока я снимал плавки, отец прижал ее голову вниз и из наполнившегося Машиного рта закапала сперма. Я зашел сзади и приподняв ее бедра толкнул член вперед. Она вздрогнула, почувствовав проникновение в святая святых, что не помешало мне натянуть ее до яиц. Влагалище у нее тоже оказалось маленьким, тесным и коротким. Как ее отец трахать собирается? - думал я, растягивая его во все стороны быстрыми толчками. Маша, первое время пытавшаяся отодвинуться от достающего до дна члена, теперь сама насаживалась на него, громко ахая. Перед самым ее оргазмом влагалище сильно сжалось, я с трудом протолкнул член последний раз и излился, слушая как она кончает. Кто-то потрогал меня за плечо. Я поднял глаза и увидел перед собой Олега. - Ты что здесь делаешь? - За вами пришел. Послали обратно вас привести, а то ж вы дорогу в темноте не найдете. А тут у вас вон как удачно! Ну-ка, Федь, подвинься... Он разделся. Плохо соображающую Машу сняли с отца, поставив раком. Сзади в нее ворвался еще один член. После первого толчка Маша обернулась, взглянула на трахающего ее Олега и со стоном прогнулась, подставляя ему вагину. Вообще Машкины стоны, долгие и громкие, должны были, на мой взгляд, далеко разносится в ночной тишине. Вполне могут и до Сашки долететь. Я спросил Олега: - Слушай, а нас там слышно? - Ага. - выдохнул он, в очередной раз загнав член в Машу. - Еле-еле, но слышно. - И что Сашка? - Я сказал, здесь постоянно кто-нибудь трахается. Все, не мешай. Ух, тесная какая! - это Маша опять кончила, сжимая влагалище. У бати снова начал вставать. Я понял, что сейчас мы пустим Машу по второму кругу. Олег кончил прямо в нее, и не подумав спросить разрешения. Маша, не поддерживаемая больше им, повалилась на бок. Отец сразу же подтащил ее под себя и в мокрое влагалище ворвался еще один член, побольше двух предыдущих. Машка взвыла, приняв в себя этот кол. Отец навалился на нее, сдирая футболку. На свет появились две небольшие выпуклости, увенчанные непропорционально крупными сосками. Один из них батя тут же втянул в рот, продолжая ритмично шевелить тазом между стройных длинных ног. Трахал он ее долго, меняя ритм и извлекая из нее все новые и новые звуки. Я, сжав в кулаке вставший член, нетерпеливо ходил вокруг них, уже собираясь просто трахнуть ее в рот и наконец успокоится. Но батя, зарычав, кончил и уступил место мне. Теперь Машино влагалище ничем не напоминало ту узкую дырочку что была в самом начале. Я трахал хорошо разработанное влагалище, не уступающее по размерам маминому. Маша так же вертелась подо мной, точно не заметив смены партнера. Под ее крики я кончил и на мое место лег Олег. Мы с отцом долго искали в темноте отброшенные плавки и успели одеться, а он только-только приближался к финишу. Наконец вагина Маши приняла последнюю порцию спермы. - Мда... - задумчиво выдал отец, когда мы подняли ее на ноги. Вся нижняя часть тела у нее была в сперме. Где-то несколько капель, где-то густые потеки. Промежность, лобок, ягодицы, лодыжки, живот... Из нее даже сейчас вытекало, размазываясь по бедрам. Машка не замечала этого, стояла, покачиваясь, и глупо улыбалась. Неудивительно - думал я - столько раз кончить за какой-то час, а может и меньше. С одним Сашкой так не получится. Только что теперь делать со следами, чтобы этот Сашка их не обнаружил? - Море далеко? - спросил батя Олега. - Далеко. - вздохнул тот. - А что же делать? - Мальчики, чего вы? - очнулась Маша. Я молча указал ей на ноги. - Ой! - разглядела она потеки. - Как я такая вернусь?! Вы что наделали, а!? - Тихо! - прекратил батя начинающуюся истерику. - Олег, а деревня далеко? - Не очень. От места, где мы сидели с полкилометра в сторону моря. - Ясно. - отец принял решение. - Мы идем в деревню. Сейчас темно, ночь, разглядывать нас некому, а там Машу сразу в душ. А ты, Федь, когда мимо будем проходить, завернешь к нашим. Скажи, что Олег нас возле деревни нашел и мы решили к ним не возвращаться, а сразу туда. Понял? - Понял... А как мы оттуда дорогу найдем? - Да легко. - рассмеялся Олег. - Там тропинка сначала всего одна, по ней и идите. А потом уже деревню увидите, фонари-то давно зажгли. Так и сделали. На полпути Олег указал мне в сторону: - Иди туда. Постарайся не сбиться. Если что, покричи, они услышат. Я посмотрел им вслед и пошел в указанном направлении. Несмотря на опасения, дорога оказалась верной. Сначала впереди замаячили деревья на фоне неба, а потом я услышал и голоса. Вопреки ожиданиям, услышав мою версию никто не засомневался в ее правдивости. Мама с Риткой поднялись, Сашка тоже, но сразу плюхнулся обратно: - Нет, я останусь! - Саш? - Машка же сказала здесь ее ждать - вот и буду ждать! А то сначала ругается, говорит сидеть а сама домой! Вот пусть сама теперь сюда идет если не хочет, чтобы муж на всю ночь здесь остался! Наши уговоры на него не подействовали. Не уйду - и все тут! Устав спорить Ритка сказала: - Ладно. Федь, мам, вы идите, скажите там что и как, а то они о нас беспокоиться начнут. А я еще попробую Сашу убедить. - Пойдем. - потянул я маму, немного догадываясь о намерениях сестры. - Подожди! - притормозила она меня как только мы отошли шагов на двадцать и скрылись за кустами. - Федь, она ж его сейчас трахнет! - Думаешь? - Конечно! Ночь, темно, вокруг никого. Она такого шанса не упустит Зря что ли осталась? - Посмотреть хочешь? - Ага. - Ну, пошли обратно. - согласился я. - Только тихо. Ритка с Сашкой еще сидели на своих местах, пытаясь уловить в тишине наши шаги. - Ушли. - подал голос Сашка. - Ушли. - согласилась Ритка. - Саш, ты правда собираешься здесь до утра сидеть? - Да! - Из-за Машки? - Из-за нее. - Ох, дурак ты, Сашка... - Ритка вздохнула. - Она, конечно, припрется, но не раньше чем через час - полтора. - Она села рядом с ним, проведя пальцем по мускулистой груди. - Саш, а можно тебе нескромный вопрос задать? - Ну-у. . задавай. - А у тебя до свадьбы много женщин было? - Э-э-э... нет. - Ритке, похоже, удалось его смутить. - А у Маши? - Н-не знаю... Кажется, никого... Ритка помолчала и призналась: - А у меня были мужчины. Но я тоже мужу скажу, что он первый. Сашка возмущенно засопел, поняв намек. Ритка продолжила: - Саш, я теперь боюсь, что у меня там все растянулось и муж сразу догадается. - А как же это... ну... там же кровь первый раз должна быть и больно? Все равно же поймет? - Да ерунда! Кровь не всегда заметна, а больно... ну крикну погромче. Сашке такие мысли в голову, видно, не приходили. Он задумался, явно о жене. Наверняка их первый раз вспоминает. - Слушай, Саш... А давай ты проверишь, как там у меня? Похоже что там никого еще не было или нет? - А? - вынырнул он из своих размышлений. - Потрогай меня, говорю. - Потянула Ритка его руку под платье. - Похоже, что я еще ни с кем? По Сашкиным глазам было видно, что рука достигла пункта назначения. - Палец вставь! - подсказала Ритка. - Как там, очень свободно? - Э-э-э-э-э... Ну еще бы! - подумал я - Щас прям он определил, сколько там побывало членов и чьих. Рядом, подтверждая мои мысли, хихикнула мама. Сашка же старательно ворочал пальцем внутри Ритки. Она задрала платье, разглядывая его манипуляции: - Саш, одним пальцем неудобно наверное... можешь двумя. - она осторожно перебралась на колени, лицом к нему. По обоим было видно, что игра им нравится. Ритка сладостно вздыхала, Сашка второй рукой забрался под платье, ощупывая грудь. - Рит. - наконец сказал он - Я так не могу определить. Муж же тебя не пальцем трахать будет? Надо провести эксперимент ближе к реальным условиям. Член его к этому моменту уже давно находился в Риткиных руках. Так что ей оставалось только наклонить его к себе и подвинуться вперед, что она немедленно и сделала. Сашка зажмурился, чувствуя как влагалище поглотило нетерпеливый орган. Ритка сдернула платье, прижимаясь грудью к его губам. Я, увлеченный наблюдением, почувствовал как мама стаскивает с меня плавки. Ее руки обхватили ствол, медленно подрачивая. Я сунул руку ей в трусы, нащупав выпуклый клитор. Сашка уже лежал на земле, трахаемый скачущей на нем Риткой. Я оказался сзади мамы, тараня ее вагину. - Можно? - шепотом спросил я вскоре, приставляя член к анусу. - Нет. - отодвинула она меня. - Иди-ка ты ты с этим лучше к сестре. - К Ритке? - изумился я. - Она же туда еще не...? - Уже да. Ее тогда туда все трое... И Сашке пора узнать, что у нас в семье друг от друга секретов нет. Иди. - подтолкнула она меня. Ритка распласталась на Сашке после оргазма, удачно закрыв ему обзор. Увидев меня, она почему-то не удивилась. Я подобрался сзади и примерившись, толкнул член между худых ягодиц. После недолгого сопротивления анус сдался и попа сестры растянулась под моим напором. Ритка вскрикнула. Сашка непонимающе выглянул из-за ее плеча, уставившись на меня. Его член наверняка ощутил, что рядом с ним, в соседнем отверстии, появился еще один. - Все нормально, Саш-ш-ш... - выдохнула в лицо ему Ритка. Мама сидела рядом, глядя на нас и лаская себя рукой. Мы трахали сестру в два члена, прервавшись только однажды, чтобы перевернуть ее и поменяться отверстиями. Потом, закончив свои дела и выпустив ее из объятий, еще некоторое время все трое наблюдали за мамой, самостоятельно доводящей себя до оргазма. Потом Сашка, ошалело вертя глазами, молча сидел и слушал краткое изложение новейшей истории нашей семьи в исполнении сестры. Всю обратную дорогу он помалкивал, то ли переваривая услышанное от нас, то ли думая как жить дальше. Во дворе никого уже не было. Отец не спал. - Ну что, трахнули Сашку? - сразу спросил он. - Ну да... - рассеянно ответила мама, раздеваясь. - Это не трудно. - А вы как? Чего сразу домой пошли? - в свою очередь спросила Ритка. Ну да - вспомнил я. За всем этим я забыл рассказать что мы устроили с Машей. - Мы ж Машку тоже... того. Пока отец вкратце излгал как все было, я забрался под одеяло, перебирая в уме сегодняшние события. С соседями теперь все ясно - никуда они от нас не денутся. Сколько там нам еще здесь жить осталось? С неделю? Отлично! Я предвкушал, что это время не будет потрачено зря. А если еще присмотреться к остальным курортникам... Жизнь определенно налаживалась. 
  Домик в деревне 

 
  Часть Первая 

 Если не пытаться приукрасить действительность, то нашу семью никак нельзя назвать богатой. Даже зажиточной нельзя. Не голодаем конечно, особо не бедствуем, но и не более. Поэтому покупка мамой домика в деревне сначала была воспринята мной как не очень удачная шутка. - Домик? В деревне? - хихикнул я - Ну теперь заживем! Корову заведем, она нам молоко давать будет... А может и мясо... если молока мало будет. - Смейся-смейся... - мама устало опустилась на табурет в коридоре - А я только что оттуда приехала. Запущено все конечно, но не страшно, потихоньку разберемся. - Мам, ты чего? Правда чтоль? - появились у меня некоторые сомнения насчет шуток. - Правда. А ты как думал, мать врать тебе будет? - Верю, верю! - сдался я, хотя в глубине души еще сомневался в ее словах - Рассказывай давай - что, как, зачем? Где? И нафига оно нам? Вкратце история оказалась такова: мамина сослуживица наконец-то перевезла к себе престарелых родителей. Опустевший домишко в глухой деревне так бы и развалился сам по себе, но деревню облюбовали дачники - из тех, кому не досталось места ближе к городу. На данном этапе таковых было еще немного, поэтому тетка уступила избушку маме за символическую сумму. - Там хоть жить можно? Или сразу на дрова его разобрать? - перешел я к практической стороне. - Ну так... можно. Тем более летом. Только поправить кое-что по мелочи и убраться. - И кто поправлять будет? Это был чисто риторический вопрос. И так понятно, что кроме нас некому. А поскольку я единственный мужчина в семье - то и перспективы у меня на лето вырисовываются совершенно не радужные. - Да там немного совсем! Говорю же - мелочи. Мы ведь зимовать не собираемся. Зато воздух чистый, лес, речка! Ну-ну... - подумал я. Некоторые из моих друзей имели родственников в сельской местности и по их рассказам я точно знал, что все деревни делятся на два типа: либо возле шоссе, с магазинами, школами и прочими культурно-просветительскими организациями, но так же с шумом, выхлопными газами, замусоренным лесом и тому подобным. Либо полузаброшенные поселения посреди дичающей природы, с доживающими свой век стариками. Похоже, у нас был классический второй случай. - Завтра вместе поедем, отвезем кой-чего, сам все и увидишь. - закончила разговор мама. Выехали мы с самого раннего утра. До деревеньки оказалось километров пятьдесят, из них десять по такой дороге, что я всерьез опасался за целостность нашей машины. Наконец прибыли. С наслаждением выбравшись на волю я потянулся, обозревая окрестности и вдохнул чистый, разительно отличающийся от городского воздух. Мда, не все так плохо... Забор покосился - ну и хрен с ним, не упал же! Можно пока не трогать. Дом снаружи тоже вроде ничего, по крайней мере входить в него не страшно. Мама загнала машину во двор, мы вытащили привезенные вещи и вошли внутрь. Ну, я примерно так себе это и представлял: все вроде на месте, но захламлено и грязно. Если убраться и пару досок на место прибить, то и правда на первое время хватит. - Нагляделся? - подтолкнула меня мама - Тогда быстренько переодевайся и за дело! До обеда мы трудились как пчелки, успев перетащить весь мусор и оставленную предыдущими хозяевами ненужную утварь в стоящий рядом сарай. К счастью, домик был небольшой - веранда, сени, прихожая с печкой и одна комната. - Уффф... - уселась мама на качающийся и поскрипывающий при каждом движении стул. - Хватит пока. Пора и пообедать. - Помыться бы... Мы ж в пыли все... - я хлопнул рукой по футболке на груди, выбив из нее серое облако. Вообще-то за домом обнаружился летний душ с баком наверху, нагреваемым солнцем, но туда надо было руками залить воды, о чем мы вовремя не позаботились. - Мда... Об этом я не подумала... - призналась мама. - Надо было сразу воду из колодца натаскать - за полдня она бы на солнышке согрелась. - Мам, ты ж говорила тут речка есть - пошли окунемся! - Да у меня и купальника нет! - замахала она руками. - Ну и что? Кто тебя тут увидит? - Ты мне голой что ли купаться предлагаешь? - прищурилась она. - Ну что ты! - возмутился я, хотя успел уже представить эту картину, отчего внутри меня что-то сладостно сжалось. - В обычном белье можно. Отойдем в лес, там нет никого. - А ты? - засомневалась она. - А что я, не видел тебя что ли? Тут я несколько приврал, так как несмотря на совместное проживание видел маму в трусах и лифчике очень нечасто и то преимущественно со спины. Мама задумалась и машинально поправила прическу, смахнув с волос какую-то труху. Это и решило дело в пользу моего предложения. - Пойдем! - решительно сказала она. Сначала мы по протоптанной тропинке добрались до самой реки, где оказалось подобие пляжа, а затем минут десять шли вдоль нее, продираясь сквозь кусты. - Ма, а что тут нет никого? Одни мы на всю деревню? - заинтересовался я. - Нет, сегодня рабочий день просто. А к выходным понаедут. Местные на другом конце деревни остались, а тут все вроде нас с тобой - дачники. Подходящее место нашлось не сразу, зато оказалось скрыто со всех сторон от чужих взглядов и имело удобный спуск к воде. Я мигом разделся до трусов и вопросительно посмотрел на маму. Она отчего-то не торопилась, глядя на меня, затем скомандовала: - Отвернись! Стриптиз ждешь? Не дождешься. Я отвернулся. Сзади прошуршал снимаемый мамой сарафан, - Пошли! - услышал я и она проследовала мимо меня к воде. Я успел разглядеть самые обычные белые трусики и лифчик, совсем не их тех что используются для соблазнения мужчин. Мама забежала в речку по колено, слегка взвизгнула и неожиданно нырнула с головой. - Иди, Вовка. водичка - класс! - отфыркиваясь, позвала она. Прохлада речной воды после возни в пыли и правда показалась раем. Мы с полчаса плескались, смывая с себя следы уборки. Мама выбралась первой, я, нехотя, следом. Еще выходя из воды мне показалось, что в ее облике что-то изменилось, но сначала я не понял что именно. Мама подхватила полотенце и вытирая голову повернулась ко мне: - Уфф, как заново родилась! Правда, Вов? Я не ответил, разглядев наконец что мамино белье, намокнув, прилипло к телу, да еще плюс к тому обрело некоторую прозрачность. Не абсолютную, но достаточную, чтобы свободно видеть ее грудь и два темных круга возле сосков. Трусики тоже демонстрировали выпуклость лобка и аккуратную темную вертикальную полоску волос на нем шириной сантиметра три. Сразу под ней обрисовывались половые губы. - Чего молчишь? - мама отбросила полотенце и посмотрела на меня. Проследив мой взгляд, опустила глаза, ойкнула и закрыла груди обеими руками. Снова взглянула на меня, на себя, ойкнула еще раз и присела, одной рукой закрывая промежность, которую я как раз в этот момент и разглядывал. Тут я немного пришел в себя и понял, что и сам выгляжу не очень. Член торчал вперед и немного вниз, выпрямившись во всю длину, да еще мокрые трусы облепили его, повторяя рельеф. Во всяком случае было прекрасно видно где начинается головка и какой она формы. Я резко отвернулся: - Все, мам, я не смотрю! Сзади послышался шорох, мама одевалась. - Можешь в кусты сходить, трусы выжать. - посоветовала она. Я с радостью воспользовался предложением, но совсем по другой причине. Забравшись туда, где мама меня разглядеть не могла, а я ее видел, я скинул мокрые трусы и с наслаждением провел рукой по напряженному стволу. Мама, поглядев в мою сторону и решив что я убрался достаточно далеко, повернулась ко мне спиной, стянула бретельки сарафана с плеч, завела руки за спину и расстегнула лифчик. Сняв от него, вернула сарафан на место. Я задергал себя еще энергичнее. Она же, избавившись от одной мокрой тряпки, так же поступила и с другой. Как только она сунула руки под подол я почувствовал что кончаю, но сдержался, дождавшись пока увижу как из-под сарафана показались ее трусики. С таким наслаждением я не кончал, наверное, никогда. Отдышавшись, я выжал свои трусы, натянул их и вернулся к маме. Она давно спрятала свое белье, но мне достаточно было просто знать, что под сарафаном на ней ничего нет чтобы снова почувствовать возбуждение. На обратном пути я слегка отстал, шагая сзади и оценивая достоинства маминой фигуры. Надо отметить, что при ходьбе по пересеченной местности легкий сарафан, да одетый на влажное тело - это очень возбуждающе. Пользуясь тем, что мама меня не видит, я, сунув руку в карман, мял член, подумывая наплевать на чистоту белья и позволить себе прямо на ходу сдрочнуть в трусы. Если бы наш путь оказался чуть длиннее так бы оно и вышло, но вместо этого пришлось сразу от калитки под ерундовым предлогом шмыгнуть в сарай и уже там освободится от рвущегося на свободу семени. За обедом мы обсудили дальнейшие наши действия касательно уборки, и после вновь принялись за это пыльное дело. В сенях на потолке я обнаружил лаз на чердак и немедленно возжелал туда забраться. Ну в самом деле, должна ж у меня быть своя личная территория? Мама не возражала. - Только там убираться будешь сам! - предупредила она. Много времени ушло на поиски лестницы. Она обнаружилась в сарае, покачивалась, поскрипывала и вообще не внушала особого доверия, но за неимением лучшего я решил рискнуть. Помещение встретило меня духотой и пылью на всем. Первым делом я кинулся к окошкам на обоих фронтонах, но оказалось что они не открываются. Зато можно вытащить раму вместе со стеклами, что я немедленно и сделал. Сразу посветлело и посвежело. Выяснилось, что одно окно выходит в сторону реки, а другое на соседние дома. Затем пришел черед мусора, которого оказалось едва ли не больше чем во всем остальном доме. Короче, к вечеру я снова был как свинья, однако предложить маме сходить на речку опасался. Тем больше было мое удивление когда она предложила это сама: - Пошли, Вов, окунемся перед отъездом. Я согласился, хоть и не понимал как она собирается избежать той щекотливой ситуации. Все оказалось очень просто - во-первых, наступили сумерки, а во-вторых, мама, выходя из воды, просто велела мне отвернуться. Когда я получил разрешение взглянуть на нее мама была уже одета. Даже карманы сарафана слегка топырились от лежащих в них трусиков и лифчика. Хоть я и ожидал чего-то подобного, но все равно было обидно. Я даже трусы выжимать не пошел в кусты, а сделал это прямо на берегу, просто повернувшись к маме задом. Только приехав домой я понял насколько устал за этот день. Едва переступив порог я завалился спать, промычав что-то невнятное на мамин вопрос про ужин. Следующий день я посвятил сборам. Мама предупредила, что ближе к выходным мы переселимся в наше "загородное поместье" надолго. В смысле на несколько недель. Заодно и доделаем там все что не успели. Радости это мне не доставляло, но и деваться было некуда. Оставалось только, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. Всего вещей вышло два нехилых баула - и это только мое! В деревеньку мы приехали под вечер пятницы. Выгрузившись, я сразу обратил внимание что в окрестностях появилась жизнь. Где-то играло радио, в воздухе тянуло шашлыком, а в соседнем доме горел свет. Нам, однако, было не до этого. Для начала надо было обеспечить себе цивилизованный ночлег, поэтому мама допоздна мыла комнату, а я пытался укрепить две оставшиеся от предыдущих хозяев расшатанные кровати. Суббота так же началась с хлопот. Я отмывал свой чердак а мама что-то делала внизу. Выяснилось, что на чердаке кто-то уже пытался обосноваться, но видно что-то пошло не так. Во всяком случае мне остался столик, стул, здоровенный сундук и прибитые к стропилам полки. Кровать я соорудил сам, широченную, из найденных в сарае досок. - Вовка, как ты тут? - появилась в люке голова мамы. - А то тебя полдня уже не видно. Она выбралась наверх, огляделась вокруг, провела пальцем по ближайшей поверхности, убедившись что все чисто. - А это что? Кровать? - удивилась она, узрев мое двуспальное ложе. - Ага. - Ну-ну... - она села на нее, затем откинулась на спину. - Жестковато как-то... - Я еще не доделал. - А. . ну ладно. В этот момент снизу донесся стук в дверь: - Э-э-эй, хозяева! Есть кто дома!? - громко вопрошал мужской голос. Я скатился по лестнице и выскочил на крыльцо. У дверей стоял здоровый мужик средних лет, в майке и шортах и улыбался во всю харю. - Здорово, пацан! Ты один? Обращение меня покоробило. Я, конечно, молод, но не настолько. - Нет. - Ну зови остальных. Скажи, сосед знакомиться пришел. Я оставил его за порогом и вернулся в сени, намереваясь позвать маму, но опоздал. Она уже сама спускалась по лестнице. Безо всякой задней мысли я подошел ближе и тут мне открылся вид снизу под ее платье. Я чуть не споткнулся. Трусики сегодня были другие, поменьше, с кружевной каймой, закрывающие незначительную часть ягодиц. Видимая часть упругих полушарий соблазнительно перекатывалась когда мама переставляла ноги. Кроме того, ступеньки лестницы были довольно далеко друг от друга и ноги ей приходилось высоко поднимать. Планка трусиков в промежности от этого натягивалась и норовила съехать в сторону, обнажив то одну, то другую губку. К моему глубокому сожалению этого так и не произошло, зато до того как мама меня заметила я успел сообразить и отойти в сторону, словно ничего и не видел. - Кто там? - спросила она. - Сосед. Знакомится пришел. Мужик топтался у двери. Мы впустили его внутрь и усадили за стол на веранде. На столе тут же материализовалась бутылка коньяка. Мне осталось совершенно непонятно где он ее до этого прятал. Мама собрала чего перекусить, относясь к незваному гостю достаточно дружелюбно. Хрен его знает, может, настоящие мужики именно так и должны ходить к незнакомым соседям? Мне вот он все равно чем-то не нравился. За разговором выяснилось, что у них с братом точно такой же дом-дача сразу за нашим забором, причем уже третий год. Заодно он просветил нас относительно остальных соседей. Рядом с ними живет молодая пара, лет по двадцать пять. Чуть дальше пенсионеры-огородники. С другой стороны тетка в возрасте с маленькими детьми... Ну и так далее. Чем меньше оставалось в бутылке, тем словоохотливее становился мужик. Мы узнавали все новые и новые тайны про местных обитателей, уже не понимая, стоит ли верить всему что слышим. Излияния прервало появление второго брата: - Пашка! Вот ты где! Вы извините, он такой... общительный. Мне, однако, показалось что оба они одинаковые. Просто один уже выпивши, а другой еще не очень. Впрочем, от обоих мы с мамой получили приглашение на вечер на шашлыки. Вот там и посмотрим, кто есть кто. - подумал я - Если, конечно, пойдем. Выпроводив гостей, мы после недолгого совещания решили что надо сходить. Ибо с соседями следует поддерживать хорошие отношения, да и скучать дома, когда рядом такое веселье как-то глупо. Часам к девяти во дворе у братьев собрались все приглашенные: мы двое, та молодая пара и еще какой-то усатый мужик, поминутно отбегавший в сторону поговорить по телефону. Молодые, Юра и Женя, произвели на меня неплохое впечатление, хотя Юрик подозрительно быстро набрался и стал клевать носом. Женя, мелкая и смешливая, с короткой, почти как у мужа, стрижкой и длинным острым носиком, старалась его расшевелить. Усатый куда-то вскоре исчез с концами и нас осталось шестеро. Коньяка у братьев оказалось много. Юрик в конце концов сдался и заснул прямо за столом. Мишка, Пашкин брат, предложил отнести его к ним в дом и оставить до утра. С ним мы и поволокли Юрку внутрь. Женька бегала вокруг, открывала двери, предупреждала про ступеньки и больше мешалась чем помогала. Когда мы пристроили тело и вышли из дома мама уже куда-то делась. Пашка тоже пропал, но на это никто не обратил внимания. Выпитая жидкость дала о себе знать и я огляделся в поисках туалета. Где он находится на участке братьев я выяснить не удосужился. Устроится под ближайшим деревом помешало присутствие где-то рядом хозяев, которым это может не понравится. Так что самым простым выходом мне показалось быстренько сбегать на свой участок, благо в нашем общем заборе не хватает пары досок и можно проскочить не выходя на улицу. Добредя по высокой траве до дыры, я протиснул в нее верхнюю половину туловища и собрался перешагнуть нижнюю перекладину, когда почти рядом раздался шепот. Я замер и прислушался, оглядываясь. Несмотря на сумерки, слева, в трех метрах от меня, под яблоней стояли мама и Пашка. Да еще и целовались. Ну ни фига ж себе! - подумал я. Мне, мягко говоря, уже давно было известно что люди трахаются и им это нравится. Поэтому мысль что у мамы наверняка иногда что-то бывает с разными мужиками меня нисколько не обижала. Если ей хочется - пусть хоть каждый день трахается. Поэтому хоть Пашка мне лично и не был особо симпатичен, к тому что он сейчас делает с мамой я отнесся спокойно. Зато захотелось узнать, насколько далеко в этом деле мама может зайти с человеком, которого знает всего полдня. Пашка явно нацелился использовать маму по полной программе. Ощупав все ее тело через одежду и уделив при этом особое внимание ягодицам, он вознамерился расстегнуть ей платье. С верхней пуговицей он справился быстро, но потом она перехватила его руки, не допуская до следующей. Пашка сделал вид что сдался, но стоило маме расслабится, как он записал на свой счет еще одну пуговку. В разошедшемся на груди платье показался белый лифчик, но теперь мама бдительности не теряла. Я тихонько подрачивал, пытаясь определиться на чьей я стороне. Как порядочный сын, должен бы быть на маминой. Но поскольку сама она не собиралась убегать, а посмотреть что они будут делать после того, как Пашке удастся ее раздеть очень хотелось, я склонялся на его сторону. В том, что все у него получится я не сомневался. Тем временем после нескольких безуспешных попыток добраться до пуговиц Пашка схватил маму за руки и с некоторым усилием опустил их вниз, прижимая к своему животу и совершенно естественным образом засовывая себе в шорты. Наверное, мама не стала возражать против этого, потому что он отпустил ее и принялся задирать подол платья. Я затаил дыхание, глядя как постепенно открываются ее ноги, все выше и выше. Вот показались трусики и Пашка немедленно залез одной рукой в них спереди, а другой поддел сбоку и потащил вниз. Я почувствовал, что сейчас кончу, но... - Пашка! - совсем рядом раздался Мишкин голос. - Пашка! Ты где!? Мама выдернула руки из Пашкиных штанов и оттолкнула его, отступив на шаг. Я замер. Еще не хватало чтобы Мишка застал нас всех здесь в таком виде! Я, правда, не сомневался что между братьями секретов нет и Пашка все равно потом поделится впечатлениями с ним, но все же... - Пашка! - не унимался Мишка. - Вовку не видел?! Он не с тобой!? Вот падла! - подумал я - Предупреждает братца, что я бесконтрольно здесь брожу. Значит знает, зачем братец отлучился. - Паша, пошли отсюда. - мама поправила платье и застегнула все пуговицы. - Может, по быстрому успеем? - на Пашку с торчащими вперед штанами было жалко смотреть. Я подумал, что выгляжу наверное так же. И в смысле штанов, и в смысле разочарования. - Нет. - была непреклонна мама. - Ну хоть минет... - Нет я сказала! - мама сделала шаг по направлению к нашему дому. - А завтра? - не терял надежды Пашка. - Посмотрим... - Приходи после обеда. - Ну не знаю... - протянула мама и тут же спросила - А Мишка? - Придумаю что-нибудь... - Вот если он уедет, тогда подумаю. - Хорошо. Точно придешь? - Все, Паш, все... - мама развернулась и быстрым шагом ушла. На этот диалог ушло всего несколько секунд. - Иду уже! - вовсю глотку заорал недовольный Пашка, сердито сопя, пролез в забор и направился к брату мимо съежившегося в зарослях под забором меня. Немного подумав, я собрался вслед за ним. Надо выйти к ним совсем с другой стороны и сказать, что на самом деле я был далеко от этого места и ничем Пашкиному времяпрепровождению не угрожал. Пусть теперь злится что Мишка зря их спугнул и локти кусает. Стараясь не шуметь я обошел участок вдоль забора и свернул к месту где слышались голоса. За столом сидели Мишка и Женя. Оба достаточно пьяные, покачиваясь и поддерживая друг друга. Пашка стоял рядом и мне издалека было видно, как оттопыриваются спереди его шорты. Что-то подсказало мне, что не стоит торопиться себя обнаруживать. Я сделал небольшой крюк в тени яблонь, подбираясь ближе. - Ну как? - спрашивал Мишка. - Не дала! - Пашка раздосадованно выпятил пах, демонстрируя свою неудовлетворенность. - Почему? - Мишка удивился. - Вроде все должно было сложится, я ж видел... - Потому что ты, придурок, чуть не над ухом заорал! Я ей уже... - Кто не дала? - пьяно вклинилась в разговор Женя. Братья прервались, посмотрели друг на друга, потом на девушку. - Есть тут одна... - начал Мишка. Пашка уселся на лавку с другой стороны от девушки. - Все время Пашку дразнит а не дает. Вон, смотри, как мучается! - продолжал Мишка. Пашка приспустил шорты и вывалил перед Женей толстый бугристый член. От неожиданности она отшатнулась, но Мишка ее придержал. - Представляешь, Женечка, он же не уснет с таким стояком. Как ты думаешь? - Ннне-е-е уснет... - Женя опять попыталась отодвинуться. Мишка опять придержал ее, приобняв, а Пашка поймал ее ладонь и положил на свой член, крепко обхватив поверх. Пока Женя вяло пыталась выдернуть руку, Мишка тоже вывалил свой орган, еще побольше Пашкиного и поместил его девушке в другую руку. Женя растерянно смотрела то в одну, то в другую сторону, и там и там видя мужской член в своей руке. Мало того, оба мужика ее руками еще и мастурбировали, неторопливо двигая вдоль стволов. У каждого оставалось еще по одной свободной руке, которым тоже нашлось занятие: Пашка неторопливо задирал Жене футболку, а Мишка пытался пробраться ей между сжатых ног. Лифчика под футболкой не было, поэтому у Пашки получилось удачнее. Через минуту он осторожно пожимал небольшую грудь. Мишка после нескольких неудачных попыток залезть в промежность завладел второй грудью. Вскоре Пашка запыхтел особенно громко и из его члена вверх и вперед брызнула мощная струя. Женя вздрогнула и отдернула руку от Пашкиного органа. Мишка, однако, словно не замечая ничего, продолжал свое дело. Пашка, едва выпустив последние струйки, вопреки моим ожиданиям совсем снял шорты вместе с трусами. А потом, подхватив Женю под коленки, приподнял их и развернул девушку вдоль скамейки спиной к брату. Мишке осталось только слегка потянуть ее за плечи на себя и Женя мгновенно оказалась в недвусмысленной позе, лежа на спине с поднятыми и разведенными в стороны ногами, заботливо поддерживаемыми Пашкой. Пока девушка пыталась осознать изменение своего положения в пространстве братья поменялись местами. Пашка поцелуем закрыл ей рот, заглушив возмущенный возглас, когда его брат стянул с нее трусики, на мгновение дав мне разглядеть гладко выбритый лобок. А потом передо мной между женских ног оказалась Мишкина задница. Она дернулась раз, другой, и начала размеренно раскачиваться. Трахает! - изумился я - Надо же, он ее трахает! А если Юрка проснется? При всем этом я не переставал дрочить, даже после того, как один раз забрызгал спермой ближайший куст. Это был первый настоящий половой акт, увиденный мною вживую. Женя возмущенно попискивала и не оставляла попыток выбраться из-под Мишки. Тот не обращал на это внимания, продолжая свое дело. Пашка, глядя на это, повернул ее голову набок и пытался сунуть свой начавший вставать член ей в рот. После нескольких попыток у него это получилось. Глядя как Женю трахают одновременно два взрослых здоровых мужика я кончил еще раз. Возможно, я смог бы и еще, но тут подошли к финишу и братья. - Миша, в меня нельзя! - пробормотала Женя, почувствовав это и на секунду выпустив изо рта Пашкин член. Мишка, выдернув невероятно раздувшийся орган, излился на землю рядом со скамейкой. Пашка, оставив в покое женский рот, перебрался на место брата, но не продержался и минуты, заливая спермой Женино бедро. Ненадолго я успел рассмотреть раскрывшуюся женскую промежность и то самое отверстие, куда надлежит вставлять мужской прибор. Пашка помог Жене привести себя в порядок и ушел в дом. Она заметно протрезвела, но особенного возмущения произошедшим не выказывала. Мишка отправился провожать ее домой. Я бы не удивился, если бы он трахнул ее там еще разок, но уже чувствовал себя полностью опустошенным и потому заторопился к себе. - Ты где был!? - возмутилась мама, едва я переступил через порог. - Ночь на дворе! - Да тут. . сидели... - я неопределенно махнул рукой в сторону. - Что ты, мам, тут же свои все! Через заборы лазаем, даже на улицу выходить не надо! - И что вы там делали? - Завтра расскажу. Давай спать, мам, устали же... - Ладно, спи. . Можешь у себя на чердаке, я там все постелила. Забравшись по скрипучей лестнице, я обнаружил пышную широкую постель. Не знаю уж чего и во сколько слоев там мама настелила, но получилось просто отлично, в меру мягко, в меру упруго и вообще здорово. Я разделся, нырнул под одеяло и заснул, успев подумать что надо бы завтра как-то объяснить маме что я делал весь вечер, но при этом не выдать что случилось на самом деле. Утром я постарался найти себе занятие так, чтобы не пересекаться с мамой. Пока не придумаю что рассказать про вчера. К счастью, хозяйственных дел еще хватало и мама занялась ими, а я после завтрака залез обратно на чердак и принялся оттирать от грязи стекла вытащенных из фронтонов рам, попутно обозревая с высоты окрестности. Из головы не шел мамин разговор с Пашкой. Хоть она и не обещала ничего твердо, но мне казалось, что если Мишка все-таки куда-нибудь уедет она обязательно к Пашке пойдет. К великому моему сожалению оказаться в этот момент в доме братьев я не мог никак. А посмотреть, что там будет происходить очень хотелось. Точнее, что там должно случится я примерно представлял, потому увидеть это хотелось до боли в яйцах. Я долго рассматривал участок братьев в окошко. Виден был кусочек их двора, не тот где мы сидели, а с другой стороны дома и краешек этого самого дома. Рядом отлично просматривался почти весь участок Юрика и Жени, но он мне был не нужен. Чуть дальше на веранде пили чай две тетки лет по сорок и тот усатый мужик, что был вчера и внезапно исчез. Еще в стороне был виден второй этаж какого-то дома совсем не деревенского вида, наверное недавно построенного. Короче, того что мне было нужно я как раз и не наблюдал. Аж заплакать захотелось от досады. Что-то мелькнуло во дворе у Юрки и Жени. Проснулись наконец - решил я - Небось оба с больными головами. А у Женьки, наверное, не только голова побаливает. Однако Юрик, видно, был еще не в состоянии встать. Из дому вышла одна Женя в купальнике. Я подумал, что она отправится на пляж, но девушка расстелила покрывало у себя же на участке, в уголке у забора. Пока я гадал, почему она расположилась не возле реки, где так приятно поплескаться, Женя скинула верх купальника и улеглась топлесс, подставляя небольшую грудь солнцу. Я немедленно шарахнулся от окна, опасаясь быть увиденным. Впрочем, и осторожно выглядывая я все прекрасно рассмотрел. Маленькие холмики грудей, маленькие соски, светло-коричневые круги около них. . Даже показалось, что я вижу несколько бледных синяков от пальцев кого-то из братьев. Разглядывание Жени вместе с воспоминаниями о вчерашнем несколько улучшило мое настроение. От созерцания женского тела меня оторвала мама: - Вов, обедать иди! Я спустился вниз. - Вов, у тебя после обеда какие планы? - словно невзначай спросила она меня. - Не знаю. . - пробубнил я с набитым ртом. - А что? - Да вот думаю погулять сходить. Я тут с женщиной одной с утра познакомилась. Ты с нами не хочешь? Вариант был беспроигрышный - мама прекрасно знала что я ни за что не потащусь с двумя тетками, которые всю дорогу будут обсуждать свои, не интересные мне дела. - Нет. - ответил я. - Не дождетесь. Сами гуляйте, а я лучше посплю. И тут, пока я блуждал взглядом по сторонам, оценивая проделанную мамой за полдня работу, меня осенило. Ведь я, безуспешно прыгая сегодня возле окна на чердаке, совсем забыл про окна внизу! Вот, например, в прихожей! Два окна, и оба выходят на дом братьев! И если забраться на печку... . Подожди! - оборвал я себя - Еще неизвестно, может оттуда тоже ничего не видать! Быстро поев, я еле дождался пока мама зачем-то выйдет на улицу и взлетел на печь. Ммм. . Да... Окно в доме братьев, конечно, вот оно, прямо напротив. И даже ветки деревьев не сильно его загораживают. Но вот от комнаты видна только маленькая часть, самый центр. Ну еще немного стена слева и спинка кровати. Жалко. Сомневаюсь, что все будет происходить на видимом мне пространстве, но может хоть что-то увижу. Поднявшись к себе, я сначала выглянул в окно. Женя все еще загорала, теперь, правда, перевернувшись на живот. Трусы ее купальника были очень близки к тому, что называется "стринги" и сначала мне показалось, что она сняла и их. Разглядывая ее, я вспомнил, как, собирая вещи, долго крутил в руках бинокль, думая брать его с собой или нет. Бинокль был настоящий, немецкий, привезенный, как считалось у нас в семье, моим прадедом с той самой войны в качестве трофея, довольно большой и тяжелый. Собираясь сюда, я не думал, что он мне пригодится, но в городской квартире он тем более не был нужен, а здесь существовала гипотетическая возможность использовать его по назначению. Но так как лишнюю тяжесть тоже тащить не хотелось, я долго раздумывал и так и не помнил что решил. Вытащив из-под кровати обе сумки, перерыл их обе, прежде чем нашел бинокль, заботливо упакованный на самом дне. Если бы специально не искал - никогда бы на него не наткнулся. Вооруженным глазом рассматривать Женю стало гораздо интереснее, но легкое поскрипывание лестницы подсказало, что мама поднимается ко мне. Я еле успел спрятать оптический прибор в сумку. - Что это тут у тебя творится? - удивилась мама, глядя на разбросанные по кровати вещи. - Да так, сумки разбираю... - А-а-а, ну-ну... - мама утратила к этому интерес и подошла к окну. - Вов, ты видел, как Женька загорает? - Видел... - не стал я врать. Я ж не виноват, что она в таком виде. - И как тебе? - Что "как"? - я подошел и стал рядом. - Как тебе ее купальник? - Прикольно. Вся задница видна. - Нравится? - Чему там нравится? - буркнул я - Взяться не за что. Ты бы в таком купальнике намного выигрышней смотрелась. - Да-а-а? - рассмеялась мама - Это точно! Я вообще за последнее время пару лишних килограмм набрала. Вот только купальника такого у меня нет. О-о-о, смотри-ка! Женя вновь перевернулась на спину, подставляя грудь солнцу и нашим взглядам. - Тоже скажешь, грудь маленькая? - спросила мама. - Скажу! Мам, ну ведь правда маленькая, разве нет? - Зато красивая. Не то что у меня. - Мам, у тебя лучше! - Вов, ну откуда тебе знать-то? Ты что, меня голой видел? - Нет, мам, но вот же... не совсем голой, но... - вспомнил я сцену у реки. - А, ну да, помню... Так лифчик на то и нужен, чтобы поддерживать грудь в выгодном положении. А без него... А у Женьки, смотри, и так... Тут нашу познавательную беседу прервал звук заводящейся машины. В чистом деревенском воздухе растекся запах выхлопных газов. Двигатель рыкнул пару раз и выглядывающий из-за дома братьев зад их машины укатился из поля зрения. - О, братья куда-то поехали... - прокомментировал я это. - Это Мишка. - на автомате ляпнула мама. - С чего ты взяла? Может Пашка. - Ну может и он. Я не знаю. - исправилась она. - Ладно, пора мне. Она спустилась вниз. Я переждал возникшую там суету, связанную со сборами и услышав как хлопнула входная дверь скатился по лестнице. Подскочив к печке чертыхнулся, вернулся обратно, откопал из сумки бинокль и снова занял позицию на печи. Торопился я зря. В доме братьев пока еще никто не появился. Не знаю, где мама была все это время, но я уже начал подумывать что проиграл вчистую и все интересное происходит где-то в другом месте. В этот момент в окне напротив что-то мелькнуло и я поднес к глазам бинокль. В комнате были мама и Пашка. Мама с любопытством оглядывалась, изучая интерьер. Пашка обнимал ее сзади, целуя в шею и пытаясь раздеть. Сегодня она не сопротивлялась и очень быстро осталась в красивом светло-фиолетовом белье, сплошь состоящим из кружев. На этом Пашка приостановился и разоблачился сам, сразу и полностью, с торчащим готовым к бою членом. Маму это не испугало, она даже потрогал его за этот предмет, а вот потом Пашка увлек ее за собой в сторону кровати, в недоступное для наблюдения место. Я чуть не застонал от досады. Насколько мог я сдвинулся в сторону, вжавшись в стену. Так было видно кусочек кровати примерно с полметра. Сначала там появилась мамина голова лицом вверх, потом над ней нависла Пашкина. Его губы прижались к маминым и стало заметно, что кровать ритмично покачивается. Пока я пытался представить, что происходит в невидимой мне области, обе головы исчезли. Пашкина тут же появилась снова, лицом вверх. Мамы видно не было, но кровать снова закачалась. Воображение тут же дорисовало невидимый фрагмент. Кровать раскачивалась все сильнее и сильнее, но вдруг Пашка пропал из виду. Снова появилась мама, опирающаяся на руки. Раком - догадался я. Судя по тому как она раскачивалась от Пашкиных толчков тот очень старался. Я смотрел на это и страшно жалел что не вижу всей картины. Это, однако, не мешало мне онанировать. Мама вновь пропала, на этот раз надолго. Наверное закончили - решил я. Подтверждая мою догадку они вышли в центр комнаты, к разбросанной одежде. Мама была уже в трусах и лифчике, снова не дав мне возможности посмотреть на нее без одежды. Пашка, болтая висящим членом, помог ей одеть платье, поцеловал на прощание и проводил до двери. Я застегнул штаны и поплелся к себе на чердак, размышляя о том, что сегодняшний день - явно не мой. Вроде бы, с одной стороны, все видел и могу рассказать когда и что они там делали, но в то же время не видел своими глазами ничего. Даже подрочить толком не смог. Обратно мама вернулась быстро. Я едва успел подняться наверх. - Вов, ты здесь? - услышал я ее голос, веселый и довольный. - Здесь! - Ты не помнишь, у нас вода в душе есть? - Должна быть. Я утром натаскал. - Отлично! Мама быстро переоделась в халат и побежала на улицу мыться. Я спустился вниз. По комнате была разбросана ее одежда. Трусики лежали у самой двери. Я поднял их. В промежности расплылось большое влажное пятно. В нос ударил запах женщины и мужской спермы. Мой член обрел каменную твердость. Я колебался всего несколько секунд, а затем извлек его из штанов и прислушиваясь не скрипнет ли дверь лихорадочно заработал рукой. Когда мамины трусики приняли на себя еще и мое семя я постарался положить их на то же место где взял и тихонько убрался к себе. В то, что она заметит следы моего преступления я не верил. Не станет же она их разворачивать и рассматривать - не многовато ли жидкости из нее вытекло. Остаток дня прошел без приключений. Мама выглядела чрезвычайно довольной, я старался не подать виду, что что-то знаю. Дачники, которым завтра на работу, разъезжались. Пашка с Мишкой набрались наглости и заскочили к нам попрощаться. Впрочем, как я понял из разговоров, их трудовая деятельность не мешала им устроить себе выходной и среди недели. Но вот именно завтра они должны быть в городе, о чем очень сожалеют. Особенно, надо полагать, сожалел Пашка. Утром, по традиции стоя у окна, потягиваясь и обозревая окрестности, я к своему удивлению обнаружил что Женя с Юркой тоже никуда не уехали. Юрка, полностью оправившись от позавчерашних возлияний, сидел за столиком во дворе и что-то прихлебывал из бокала. Напротив него с книжкой расположилась Женя, в таком же виде как и вчера. - Проснулся? - в люке показалась мамина голова. Не иначе - услышала как я тут топаю. - Ага. - Здоров ты спать - она выбралась и подошла ко мне. - Обед уже скоро. - Да ладно, еще и одиннадцати нет... - А это мало, по твоему? О, гляди-ка, Женька! И Юрка тут! - заметила она молодежь. - Ты опять на Женькины сиськи пялишься? - А я виноват, что она в таком виде перед окнами вертится? - Ну ладно, ладно, шучу... Тем временем Юрка допил то, что у него было и пожелал удовольствий. Уверенный, что их никто не видит, он разделся догола и вертелся вокруг Женьки, потрясая перед ней напрягшимся членом. Теперь мама с интересом наблюдала за представлением. - А ничего у него... - комментировала она - Ровный, толстый, красивый... Да и сам он парень неплохой. Чего эта дурочка там ждет? Женька отмахивалась от мужа как от надоедливой мухи. Юрке это надоело, он сгреб жену в охапку и потащил в дом, чудом не споткнувшись на крыльце. - Мам, я вчера забыл спросить, как вы погуляли-то? - Погуляли? - не поняла сначала мама. - Ну ты вчера с какой-то теткой ходила же? - С какой теткой? А-а-а... - сообразила она. - Гуляли. да. Неплохо так побродили. Зря ты с нами не пошел. Конечно, теперь-то ей можно что угодно мне наплести. - подумал я, а вслух сказал: - Да? Тогда в следующий раз я с вами пойду. Когда, говоришь. вы опять собираетесь? - Не знаю. - сбавила тон мама. - Только не жалуйся потом что скучно. - Не буду. - пообещал я - Ты только не забудь про меня. Чувствовалось, что я ее сильно озадачил. Теперь и предъявить мне несуществующую тетку затруднительно, и отвязаться от меня для интимных встречь как-то надо. Сегодня мы разбирались с сараем. До самого вечера мы делили его содержимое на три кучи: "сжечь", "вывезти на свалку" и "пусть пока здесь полежит". Самой большой, как я и думал, оказалась третья. В разы больше первых двух вместе взятых. - И стоило возиться? - уныло посмотрел я на дело наших рук. - А какая тебе разница? Тебе все равно делать нечего. - Нашел бы чего. А так только перемазались все. Может на речку сходим? - предложил я без особой надежды. - А пойдем! - неожиданно согласилась мама. Мы подхватили полотенца и потопали к реке. В этот раз купальник у мамы был с собой, поэтому ничто не помешало нам остаться на общем пляже. Тем более что вслед за нами туда же подошел знакомый усатый мужик со своими двумя тетками. Одна из них оказалась его женой а вторая ее подругой, зачем-то увязавшейся с ними на дачу. Обе тетки, несмотря на возраст, выглядели очень неплохо, так что я с пользой провел время, любуясь женскими телами. Обратно мы возвращались уже затемно. Утро вновь выдалось солнечным. Потянувшись, я выглянул в окно. Женька сегодня отсутствовала. Полусонный, я сполз вниз. Мама выдала мне кружку чая, бутерброд и уселась напротив. - Что у нас на сегодня? - спросил я, отхлебывая из кружки. - Выходной. - сообщила мама. - Я тут подумала, что это мы каждый день в хлопотах да в хлопотах... надо же и отдыхать. Так что на сегодня объявляю выходной. Будем есть, спать, гулять, загорать и купаться. Наконец-то! - обрадовался я. - А то дача, дача... Не дача, а каторга какая-то. - И с чего мы начнем? - Ну спать и есть ты пока не хочешь. - рассуждала мама. - купаться рано, вода еще не прогрелась. Так что выбирай: гулять или загорать? Идти неизвестно куда я не захотел и выбрал: - Загорать! Для этого, правда. пришлось все же поработать. Выбранное мамой место позади дома заросло травой чуть не до плеч. Пришлось откопать в сарае тронутую ржавчиной косу, потом долго искать точильный брусок... Да и косил я третий раз в жизни. Однако через час место было готово. Мама сходила в дом, вернувшись в купальнике, темных очках и широкополой шляпке, расстелила на выкошенном месте старое одеяло и улеглась, поставляя солнцу живот. Я быстренько разделся до трусов, ленясь идти в дом за плавками и шлепнулся рядом. Солнце било прямо в глаза. Я отворачивался, щурился, жмурился, но это не помогало. - Мам, а зачем тебе и шляпа и очки? Дай мне что-нибудь одно! - Возми... - разрешила она. Шляпа удачно улеглась на голову, закрывая надоедливое солнце. Однако просто лежать оказалось скучно. Я немного сдвинул головной убор вверх и покосился на маму. Прямо рядом со мной вздымались два накрытых лифчиком холма грудей. Дальше взгляд скользнул по животу, до самых трусиков, туго натянувшихся на бедрах. Обтянув лобок, они плавно скатывались в междуножие, теряясь между сомкнутых бедер. Взгляд снова вернулся к груди и я представил, как бы сейчас выглядела мама, загорай она, как Женька, без лифчика. Картина предстала передо мной настолько ярко, что член начал подниматься и вскоре трусы у меня откровенно встопорщились. На все мои попытки усилием воли отвлечься и вернуть его в нормальное состояние воображение подкидывало очередную картинку, то с мамой, то с Женькой. Пока я так боролся с собой, мама надумала перевернуться на живот. Приподнимаясь, она зацепилась взглядом за мой стояк, но ничего не сказала. Хотя, судя по секундной заминке, мысль такая у нее была. Теперь перед моим взором оказалась перечеркнутая завязкой лифчика спина и выпуклая попа, наполовину скрытая трусами. Воображение получило новую пищу для фантазий и я распрощался с мыслью совладать с непокорным членом. Да и к чему это теперь, если мама все равно видела. - Вов, ты не видел, Женька опять сегодня в непотребном виде загорает? - Не, ее сегодня совсем нет. А почему в непотребном-то? - Ну это я так, вообще... - не стала спорить мама. - Пока она у себя на участке - пусть хоть совсем голая. А вот если на общественном пляже в таком виде появится... - Но у себя-то ей можно? - Можно. - А ты, мам? Ты же тоже у себя, а купальник как у монашки? - А ты бы как хотел? Чтобы я тут с голыми сиськами валялась? - Ну-у-у... - картина нарисовалась передо мной так ярко, что я не нашел что ответить. - Можешь не говорить, и так все ясно. Мама снова перевернулась на спину, кивая при этом на мой пах: - Тебе и так-то, я гляжу, достаточно. Теперь уже я не выдержал и повернулся кверху задом, неловко пряча член под собой. Мы провалялись еще часок, потом мама отправилась готовить обед, а я поднялся к себе, просидев там пока она не позвала меня к столу. Ни Жени, ни Юрки все еще не было видно и я начал за них беспокоиться. В смысле - не уехали ли они. Хоть мы и не пересекались с того памятного вечера, но оставаться вдвоем с мамой посреди пустой деревни было жутковато. Так-то я помнил, что здесь живет еще несколько человек, но поскольку на глаза они не попадались, смело можно было считать что их и не существует. Однако спустившись вниз оказалось, что как минимум одна живая душа таки присутствует - за столом чинно сидел усатый. Как-то я пропустил момент когда он явился. Зато теперь развалился за столом и разглядывал маму. Судя по тому, что мама, накинув поверх купальника для приличия халат не озаботилась его застегнуть, это входило и в ее планы. Конечно, купальник - это не то умопомрачительное белье, в котором мама навещала Пашку, но все же в доме он не совсем уместен. Мое появление заставило их принять более приличный вид - мама застегнулась, а усатый сделал скучающее лицо и перестал вертеть головой вслед за ней. Заодно я прервал и их беседу. Судя по тому, как в комнате повисло нехорошее молчание, старую тему они продолжать не захотели, а новую сразу придумать не получилось. - Кстати, Вов, у нас хлеб кончается. - сказала мама, накрывая на стол. - Надо бы в магазин сходить. - Где это тут магазин? - удивился я. - Недалеко. - встрял в разговор усатый. - В соседней деревеньке, минут двадцать пешком если не спеша. - Вот Александр... э-э-э-э... - продолжила мама, но запнулась, не зная отчества. - Можно просто Александр. - пришел на помощь усатый. - Или дядя Саша. - Да, так вот Александр как раз туда собирается и предлагает мне с ним сходить. У меня сразу возникли совсем другие мысли насчет причины, побудившей усатого позвать маму с собой. Вот если бы он просто предложил ей принести заодно хлеба раз все равно в магазин собрался - это я бы понял. А вот хрен тебе! - подумал я, но вслух сказал следующее: - Чего ты, мам, сама ходить будешь? Давай я с дядей Сашей схожу. Ты только напиши что купить. Понятно, что это рушило все его планы, но формально ни ему, ни маме возразить было нечего. И отказываться от приглашения поздно. - Ну хорошо. - чуть скривился Александр - Подходи тогда к нашему дому через час. С тем он и откланялся. Мы с мамой перекусили, она написала подробный список необходимого, выдала денег и я отправился в путь. Возле дома усатого уже топтались его жена с подругой. Жена - Светлана, подруга - Валентина - вспомнил я. Не перепутать бы. Едва я подошел, появился и сам хозяин. Выяснилось, что отправляемся мы все четверо. Тут меня немножко кольнула совесть. Может я зря о нем так думал насчет его намерений относительно мамы? Уж при обеих своих тетках он бы не осмелился к ней приставать. Впрочем, кто сказал что если бы мама согласилась он бы взял с собой жену? Усатый повел нас куда-то в сторону, не туда откуда мы приехали. Через ту часть деревни, где еще оставались местные жители. Оттуда тянулась накатанная грунтовка, через луг к роще. - Вот сразу за той рощей станет видна цель нашего путешествия. - подсказал усатый. Мы с ним шли рядом. Тетки, приотстав, плелись сзади, о чем-то тараторя. Усатый рассказывал, как чудесно ему живется на даче, между делом расспрашивая меня о маме и вообще нашей семье. За разговорами дорога незаметно вынырнула из рощи и я увидел покосившиеся дома, ни разу не лучше чем в нашй деревне. - Дядь Саш, а чего несправедливость такая - у них есть магазин, а у нас нет? Я думал, тут здоровенное село, а оказывается - все как у нас. - Не знаю... - пожал он плечами. - Тут вроде народу побольше осталось. Но сдается мне, года через три и здесь торговля накроется. Магазинчик оказался типично деревенским. Хмурая продавщица, лет тридцати, с огромной грудью в розовом лифчике под белой прозрачной блузкой, помятым то ли спросонья, то ли с похмелья лицом и толстыми бедрами под экстремально короткой джинсовой юбкой принесла мне все требуемое, отсчитала сдачу и занялась Александром. Я отошел в сторонку, удивляясь тому, что работницу торговли совершенно не беспокоят ни открывающиеся нам всем между ее ног красные трусы когда она приседает над коробкой с консервами, ни норовящие вывалится из лифчика сиськи. Вот, отвернувшись, она наклонилась над нижней полкой, продемонстрировав нам обтянутый трусами зад и немного промежности. Мне аж самому неудобно стало, хотя член в штанах заметно напрягся. Набрав все что нужно мы двинулись обратно. - Как тебе, Вов, продавщица? - спросил усатый, когда мы вошли в рощу. - Охренеть. - признался я. - Дядь Саш, а почему она в таком виде? - Нормальный вид, Вов, о чем ты? - сделал он удивленное лицо. - Ага, нормальный. Трусы наружу, сиськи на прилавок... Может, там в магазине и бордель по совместительству? - Ну... скорее всего, она-то думает что выглядит красиво и сексуально. И потом, это ж маленькая деревня. Народу мало осталось, все свои, все и так сто лет друг про друга знают. Чего там скрывать-то? Вот ты, Вов, не стесняешься ведь дома в трусах ходить перед матерью? - А чего стесняться? Это ж мама, она меня с рождения всякого видела. - Вот и я о том же. А, например, натуристы, они вообще голыми ходят друг перед другом. И ничего. - Это вы про нудистов? - переспросил я. - Нет, Вов, нудисты и натуристы - это немножко разное. Вкратце - нудисты голые, потому что им так удобно. А натуристы - у них на этот счет целая философия про образ жизни. Сейчас долго рассказывать, но если хочешь, я тебе как-нибудь изложу основы. - А вы, дядь Саш, откуда это все знаете? Или вы... - Ага. - рассмеялся он - Точно. Я тоже из этих. Не ожидал? - А как же. . - я обернулся назад, где шли его жена с подругой. - И они. Мы все натуристы. А как иначе в семье может быть? Не может быть! - думал я - С виду люди как люди. Взрослые уже, под сороковник. Серьезные. И голыми бегают? Не, не может быть! Видимо на моем лице отразилось такое недоверие, что он рассмеялся еще громче. - Отчего такое веселье? - догнали нас женщины. - Да вот признался Вовке что мы натуристы, но по глазам вижу - не верит. - Так и есть. - улыбнувшись, подтвердила его жена. Ее подружка стояла рядом и тоже посмеивалась. Наверное, вид у меня был и в самом деле недоверчиво-озадаченный. - Не, не верит... Может, разденемся? - предложил усатый. - Чтобы сразу, так сказать, одним махом... - Легко! - женщины отошли на обочину, сбрасывая одежду. Я стоял и смотрел как три человека раздеваются передо мной, не доверяя своим глазам. Дольше всех провозился Александр. Оно и понятно - на мужчине летом одежды больше. - Ну как? - качнув грудью подошла ко мне его жена. Ее грудь, полностью загорелая, размера, наверное, четвертого, с аккуратными шариками сосков, привлекала мое внимание даже больше чем покрытый светлыми волосками лобок. - Теперь-то, наверное, поверил. Да, Вов? - хихикнула подружка. Ее грудь была поменьше, как и она сама, зато лобок чисто выбрит и под ним виднелась верхушка сомкнутых губок. - Ну хватит вам парня в краску вгонять. - подошел к нам и Александр. - Кстати, Вов, раздевайся-ка и ты тоже. Из собственного опыта скажу - сразу лучше будешь себя чувствовать среди нас, голых. - Точно! - потащили меня тетки на обочину. - Давай, Вовка, не бойся! 
  Часть Вторая 

 Сначала я попытался отмахнуться от них, но воевать с голыми женщинами оказалось затруднительно. После того как я несколько раз рефлекторно отдернул руки натолкнувшись на чьи-то голые груди, животы и ягодицы, мое сопротивление само собой прекратилось. Тетки живо раздели меня догола. Я попытался прикрыть торчащий вперед и вверх член, но они не дали мне сделать и этого. - Успокойся, Вов, обычное дело. - успокаивала меня жена Александра. - Я бы обиделась, если бы у тебя глядя на нас с Валькой не встал. - А у него? - кивнул я на Александра, член которого, освобожденный от всякой растительности, висел обрезком толстого шланга. - Он за столько лет привык уже. Надо - встанет. не надо - не встанет. Ты тоже когда-нибудь привыкнешь. - У меня в молодости те же проблемы были. - подходя, подтвердил усатый. - Еще хуже было. Идешь, бывало, среди своих, все нормально вроде, ничего не торчит, и вдруг попадется на глаза кто-то, наведет на определенные мысли - и готово. Сразу всем ясно, кто кому понравился. Но это у всех бывает, так что не переживай. Насмотревшись друг на друга, мы не стали одеваться, собрали наши вещи в пакет и пошли дальше в чем мать родила. На всякий случай не по дороге, а чуть в стороне. Женщины вышагивали впереди, покачивая бедрами. Мой член и не думал падать, указывая направление как стрелка компаса. - Как тебе наши женщины? - поинтересовался усатый, видя что я не отвожу от них глаз. - Класс! Дядь Саш, а у вас правда эрекция только когда захотите? - Ну. . Не всегда. Хотя обычно получается. - И сейчас сможете? - не поверил я, взглянув на безжизненно болтающийся отросток. - А зачем? - Удивляюсь, как вы это делаете. У меня вон как палка торчит и ничего поделать не могу, а у вас никакой реакции. - Я не стал говорить, что вообще подозреваю его в импотенции. - Сомневаешься? - догадался он - Ну смотри... Он остановился, прикрыл глаза и замолчал. Его член, повисев некоторое время, вдруг стал наливаться кровью, выпрямляясь на глазах. Сначала он потолстел и слегка вытянулся, а затем толчками начал приподниматься, еще больше увеличиваясь. Женщины впереди, не слыша за собой наших шагов, остановились и вернулись к нам, тоже разглядывая пробуждение мужской силы. За это время член Александра принял боевое положение. Кожа скатилась с головки, натянувшись на стволе. Сама головка, заметно превышая толщиной ствол, напоминала конус, а весь орган - неведомый гриб. - Саш, что случилось? - подойдя, спросила жена. - Ничего, просто Вовке показываю, как по желанию можно эрекцией распоряжаться. - А-а-а... Я так и думала. А Валька решила, что ты на наши задницы загляделся и кого-то из нас хочешь. Мой слух слегка царапнуло это "кого-то из нас", но тут я услышал ответ и изумился еще больше. - Не, на этот раз она не угадала. - ответил усатый. - А впрочем, чтобы эрекция зря не пропадала... Валь, пошли отойдем ненадолго? Пока я удивленно хлопал глазами, они с Валентиной скрылись за деревьями. - Пошли, Вов, вон там сядем, подождем. - позвала меня Светлана. - Это минут на двадцать, я знаю. - Теть Свет, а они там... - я замолк, подбирая такое выражение, чтобы и звучало прилично, и точно передало суть моих мыслей. Светлана, однако, и так меня поняла. - Ну да, Вов, ты правильно подумал. Такая вот у нас семья - на троих. Но поскольку в нашем государстве можно иметь только одну жену, то официально это я. А по факту - это мы обе. Кстати, Вовка, а хочешь на них посмотреть? - А можно? - Если тихо, то можно. Я люблю на них смотреть - так смешно возятся... Пошли... Она потянула меня за собой. Скоро мы их увидели. Валентина стояла нагнувшись, опираясь на дерево, а усатый обрабатывал ее сзади, дергая на себя за бедра. Длинные волосы женщины падали вниз, закрывая от нас ее лицо, а нас от ее взгляда. Груди она придерживала одной рукой. Широко расставленные ноги чуть согнуты в коленях и напряжены. Грибообразный блестящий член мужчины полностью выходил из нее, а потом нырял куда-то под ягодицы вперед-вверх. Живот усатого глухо хлопался о ее зад, а изо рта Валентины вылетал звучный выдох. Потом все повторялось. С нашего места не было видно самой промежности, но и остального мне хватило, чтобы член напрягся до невозможности. - Нравится? - дотронулась до моего плеча стоящая сзади Светлана. - Ну согласись, это же и в самом деле выглядит прикольно, если со стороны смотреть и самому не участвовать. Но у тебя сейчас, конечно, мысли не об этом. - усмехнулась она. - Не об этом... - механически повторил я вслед за ней, будучи весь там, впереди, где усатый увеличивал темп, а Валентина сладостно поскуливала при каждом проникновении в ее лоно. Неожиданно Светлана прижалась всем телом к моей спине. Мягкие груди расплющились о мое тело а ягодицей почувствовал пушистый лобок. - Не шевелись... - шепнула она, коснувшись губами уха. Я ощутил как прохладные пальчики щупают мошонку, перекатывая яйца и гладят член снизу, от уздечки до яиц. Александр нас заметил, но ничего не предпринял, мне показалось что даже подмигнул и продолжил трахать Валентину. Светлана, вопреки моему невысказанному желанию, не собиралась дрочить мне по-настоящему, обхватив член рукой. Она гладила его одним пальцем с разных сторон - снизу, сбоку, вокруг головки, второй рукой массируя яйца. При этом она успевала следить за мужем. - Смотри - с придыханием шептала она - Сейчас Сашка кончит. А Валька не успеет. И придется ему продолжать. Так и вышло. Сначала остановился усатый, кончая в Валентину. Потом, заметив что она продолжает шевелить надетым на член телом, возобновил движения, чтобы остановится через несколько секунд, после ее громкого оргазма. Я, благодаря стараниям Светланы, опустошил свои запасы спермы еще раньше их, наслаждаясь теперь просто прижавшимся ко мне женским телом. К нашим вещам мы со Светланой вернулись первыми. - Свет, ты ему рассказала? - первым делом спросила подругу подошедшая растрепанная Валентина. - Рассказала конечно. - А зачем скрывать? - добавил Александр - Дело-то естественное. Такое же как голышом ходить. Ну, пойдемте... О, Вов, я гляжу вы тут тоже времени не теряли! - заметил он мой глядящий в землю член. - Сам или Светка помогла? - Я помогла. - не оборачиваясь, ответила вместо меня идущая впереди Светлана. - Так, погладила чуть-чуть. Он совсем на грани уже был. До конца рощи мы добрались без приключений. Дальше пришлось одеться. Нам, правда, так никого и не встретилось по пути, но даже Александр при всех своих убеждениях не рискнул ходить по деревне голым. Распрощались мы возле их дома, я получил приглашение захаживать в гости, можно даже с мамой. Мамы дома видно не было. Я поставил сумку на кухне, заглянул в комнату. . - Ма-а-ам! Ты где? Тишина была мне ответом. Вышла наверное - подумал я. - может, за домом? Однако и там ее тоже не оказалось. Зато проходя мимо забора, отделяющего наш участок от участка братьев я разобрал доносящиеся оттуда голоса. Приехали все же! - мелькнула мысль. Стараясь не шуметь, я подобрался к забору и попытался заглянуть в щель между неплотно прибитыми досками, однако увидеть что-либо мешали растущие с той стороны вдоль забора кусты. Голоса к этому времени стихли. С третьего раза я таки нашел место, с которого можно было что-то рассмотреть и понял, что сегодня удача улыбнулась мне еще раз. Метрах в пяти передо мной были мама и Пашка. Пашка стоял лицом ко мне, прислонившись спиной к дереву, с блаженной улыбкой и закрытыми глазами. Мама сидела перед ним на корточках и делала ему минет. Ну то есть поскольку она расположилась ко мне спиной самого главного я не видел, но ее движущаяся голова на уровне Пашкиной ширинки исключала другое толкование. Черт, неужели они этим и ограничатся, а я опять никаких подробностей не увижу!? - думал я, выдергивая из штанов свою елду. На радость мне Пашка вскоре оставил в покое мамин рот, поставил ее на ноги и полез под юбку. - Подожди... Я сама... - тихо выдохнула она, придерживая его руку. Мама, не снимая юбки, сняла трусики и бросила их на траву рядом. Сейчас увижу... - обрадовался я, видя как Пашка тянет юбку вверх, заваливая маму на спину. - Нет, ты ложись... - снова не согласилась она. Пашка послушно вытянулся перед ней, придерживая член строго вертикально. Мама стала над ним, присела и начала медленно опускаться на Пашку. По ее всхлипу сквозь зубы я понял, что Пашкин член начал свое путешествиее внутри нее, но накрывшая все сверху широкая юбка снова не дала мне ничего увидеть. Пашка выгнулся, не дождавшись пока она сама сядет на него до конца. Мама охнула, уперлась руками ему в грудь и начала свою скачку на мужском половом органе. Я смотрел во все глаза, не забывая про собственный член в руке. Наверное, я сильно увлекся, так как сразу не обратил внимания на скрип двери со стороны дома братьев. То, что это вышел на улицу Михаил я сообразил, только когда тот самолично появился в поле моего зрения. Голый, потирая устремленный вперед член, он направился к маме. Она не видела его, с закрытыми глазами наслаждаясь движущимся внутри нее стержнем. Мишка подошел вплотную и поднес член к ее лицу. Это ж они с ней как с Женькой, вдвоем собираются! - осенило меня. - Неужели мама согласится? Она вообще в курсе что они задумали? Тут мама, что-то почуяв, открыла глаза и я получил ответ на свой вопрос. Сначала она некоторое время смотрела на багровую головку перед носом, не понимая откуда она здесь и что тогда находится в ее вагине. Затем Мишка взял ее за голову и уперся членом в губы. Вот тогда и выяснилось, что в мамины планы секс втроем не входит и более того, сама попытка этого ей очень не нравится. Она отмахнулась от Мишкиного члена, очень удачно попав то ли по болтающейся мошонке, то ли по чувствительной головке. Во всяком случае Мишка согнулся, зажимая руками потревоженные органы. Мама вскочила с Пашки, подобрала свои трусики и бросилась оттуда, попытавшись и его напоследок пнуть между ног, но второпях не попала. То, что она говорила во время всего этого пересказу не поддается, но про братьев и их ближайших родственников я услышал немало интересного, хотя преимущественно и нецензурного. Я поспешил к дому, стараясь оказаться там раньше нее. Ни к чему давать ей повод думать что я все видел. А она обязательно так и подумает, когда заметит меня, идущего с этой стороны. Мне не хватило совсем чуть-чуть чтобы ее опередить. Мама поднималась на крыльцо когда я вылетел из-за угла. - Ты откуда? - подозрительно посмотрела она на меня, пряча за спину руку с зажатыми в ней трусиками. - Да я, мам, пришел, а тебя нет. . - зачастил я. - Думал, ты во дворе, дом вокруг обошел... - Да-а-а-а? Ну ладно... - чуть расслабилась она. - Я тут отходила на минутку... к соседям. Входя следом за ней в дом я не мог отделаться от ощущения что мама почти уверена, что я что-то видел и уж конечно наверняка должен был слышать как она громко высказывает свое мнение о братьях. Но я виду не подавал и тем более ни о чем не спрашивал, так что она могла делать вид что верит мне ничего не объясняя. Разобрав принесенную мной сумку мама закрылась в комнате, а я поднялся к себе. Больше всего меня интересовал вопрос что она будет делать с тем состоянием до которого ее успел довести Пашка. Меня, конечно, интересовали и его дальнейшие действия, но не так сильно. Пусть с Мишкой хоть друг друга трахают, идиоты. А вот мама... Так-то я знал, что женщины тоже мастурбируют, но думал, это скорее для тех, что помоложе. Вот я бы, например, будь постарше, и не вспоминал бы о рукоблудии, трахая все что шевелится. Это сейчас, пока мне никто не дает, позволяю себе вздрочнуть разок-другой в день. А уж когда вырасту - ни-ни, только естественным образом. Так что с мамой ясности не было. И никакой возможности проверить это - тоже. На улице начинало темнеть, когда заскрипели ступеньки ведущей на чердак лестницы и в люке показалась мамина голова. - Вов, ты тут? - Тут. - подал я голос. Мда, надо сюда электричество провести. А то за окном только сумерки, а здесь уже почти ночь. - Вов, я с тобой поговорить хочу. - Мама села рядом со мной на кровать. - Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать о... ну... о том, что происходит между мужчиной и женщиной. - Угу. - я не понимал к чему она клонит. - Понимаешь, я свободная женщина и мне тоже иногда хочется... ммм... мужского внимания. Некоторые считают, что для этого нужно заводить серьезные отношения, а некоторые - что это не обязательно. Я, наверное, отношусь ко вторым. Вов, ты понимаешь о чем я говорю? - Ну да, мам... О том, что тебе нужно... - я попробовал облечь свои мысли в более-менее приличные слова, но в конце концов выдал то, что вертелось на языке: - ... тебе нужно иногда встречаться с мужчинами... э-э-э. . в постели. И ты не хочешь заводить с ними долгие отношения. Так? - Так. Ты очень удачно сказал. Человека, с которым хочется долгих отношений найти непросто. А женский организм так устроен, что ему это. . ну, постель... нужно для здоровья. - она замолчала, но потом все же добавила - И, что уж там скрывать, просто для удовольствия. - Я понимаю, мам. - Вов, тебя не шокирует то, что я сейчас говорю? Ты все же мой сын, я не должна... - Брось, мам. - перебил я ее. - Какая разница, если я все равно обо всем догадывался? Что я, маленький? Понятно же, что все женщины делают "это". Почему ты должна быть исключением? - Ну да, конечно, какой уж тут секрет... - она вздохнула - Так ты не обиделся бы, если бы я кого-нибудь себе здесь нашла? Ревновать не будешь? Вон оно все к чему... - понял я. - Это чтобы лишний раз от меня не скрываться. И то правда - как тут что-то можно скрыть в таких условиях? Я вон и так уже все знаю. Но признаваться в этом, конечно, не стану. - Не буду. Только кого ты тут найдешь? Усатого? Или братцев этих? Так я сразу скажу - не нравятся они мне, братья эти... но дело конечно твое. - Не знаю еще. А чем тебе уса... Тьфу! Не усатый, а Александр! Чем тебе Александр не нравится? - Так он же женат! - я не стал уточнять, что жена нисколько не мешает ему трахать свою подругу. То, что человек может иметь две жены пока еще не помещалось в моей голове. Я не увидел в темноте, но почувствовал как мама улыбается: - Ну и что? Как будто это им, женатым, когда-то мешало. Тем более где тут неженатые? Юрка, и тот женат. А братья мне тоже не нравятся. - Почему? - не удержался я от вопроса, тут же подумав, что хотя бы сегодня задавать его не следовало. Наступила продолжительная пауза. - А знаешь, Вовка... . - вздохнув, сказала мама - Хочешь я тебе еще кое в чем признаюсь, хоть и не должна говорить этого сыну? - Говори, мам. - С Пашкой мы уже успели один раз. Нет, полтора. -вдруг хихикнула она. - Как это? - Ну последний раз мы не довели до конца. Понимаешь, эти козлы хотели, чтобы я с ними с двумя сразу... - мамин голос стал злым. - Я им что, шлюха? Вот ведь сволочи... Видимо, маме надо было выговориться. Я снова услышал относящийся к братьям ряд нелестных эпитетов, которые обычно матери не произносят при сыновьях. - Да ладно тебе, мам. - я придвинулся к ней, обняв за плечи. - Черт с ними. Послала ты их - туда им и дорога. Что, этот Пашка был так хорош в этом деле, что есть о чем жалеть? - Да не... - немного остыла она - Честно тебе сказать - так себе мужичок. Бывало и получше. - Да? - теперь я и в самом деле был удивлен. - А что не так? Вроде же веками выверенный процесс, где там можно напортачить? - Ну по большому счету негде... - согласилась мама. - Но дьявол кроется в деталях. Не могу сказать, что осталась совсем без удовольствия, но могло быть намного лучше. Вот ты, например, девок за сиськи щупал? - неожиданно спросила она. - Э-э-э-э... было такое. - признался я. - И как ты это делал? - Ну как... брал и щупал... как я это объясню? - Покажи. - мама схватила мою руку и положила себе на грудь. Несмотря на лифчик и довольно толстую кофточку, ладонь моя наполнилась восхитительно мягким и в то же время упругим маминым телом. В голове вдруг зашумело. Я осторожно сжал руку. - Так как ты это делал? - допытывалась мама. Я сжал руку еще сильнее. - И все? - Все. - Понятно. - мама с некоторым усилием отцепила мою руку от себя. - Вот и он так же. Только сильнее и больнее жмет. Ну то есть он думает что так и надо. Вообще-то большинство мужиков так думает. Ты вон тоже... Уж не знаю, с чего вы это взяли... Так вот он во всем такой. Делает, как сам считает правильным, нет бы спросить что я хочу... - Мам, а можно я спрошу? А как надо? - заинтересовался я. - Не так. Нежно надо и осторожно. И вообще сжимать не обязательно, хотя иногда... Как бы тебе объяснить? - Мам... - я затаил дыхание - А ты покажи... - Давай руку! - после недолгих раздумий решилась она. Мама схватила меня за запястье и вопреки ожиданиям потащила руку под кофту, а когда я коснулся лифчика одним движением сдвинула чашечку вверх. Прямо в центр моей ладони уперся крупный твердый сосок. - Нет. не так! Не жми сильно! - подсказывала мама. - Сначала погладь. . Здесь. . - она передвинула мою руку. - И здесь. Теперь вот так. . пальцами... Ага, хорошо... Теперь здесь. . Нет, вот так... Да, правильно... И сосок тоже... и вокруг него... Можешь чуть сжать... ага, здесь. Все, сильнее не надо... Да, хорошо... Ох! Я, несмотря на дикое желание просто стиснуть мягкую грудь, тщательно выполнял все ее указания, иногда уточняя, как лучше. Судя по маминому громкому участившемуся дыханию, делал я все правильно. Это оказалось целое искусство - ласкать женскую грудь! Я, гордый собой, прислушивался к маминой реакции на каждое мое движение и уже тянулся другой рукой ко второй ее груди, как вдруг она оттолкнула меня. - Мам, ты чего? - не понял я - Если что-то неправильно, так ты скажи! - Все неправильно! - выдохнула она. - Я тут с тобой чуть не... Понимаешь, Вов, у меня очень чувствительная грудь. Не надо ее больше трогать, а то я совсем голову потеряю. - Ну хорошо... - разочарование мое было велико. Я только вошел во вкус и готов был играть с маминой грудью всю ночь напролет. Мама встала и отошла к окну, уставившись на улицу. Я остался на кровати, спрашивая себя, правда ли я только что ласкал ее грудь, или это мне приснилось. - Вовка, поди-ка сюда! - с непонятным азартом вдруг позвала меня мама. - Посмотри, я действительно вижу то, что вижу? Я подошел к ней. - Вон, вон там. - указала она. Теперь я разглядел, что происходит на участке Юрика и Женьки. Несмотря на сумерки, хорошо было видно что они трахаются. Женька стояла коленями на деревянном кресле, грудью упираясь в его спинку, а сзади энергично втыкал в нее член Юрик. Все это происходило прямо во дворе, рядом с крыльцом. К нам они расположились ровно боком, что позволяло отлично все рассмотреть. - Трахаются... - вырвалось у меня. В другое время я бы обрадовался такому, но как вести себя при маме пока не сообразил. Может, надо сделать безразличный вид и отвернуться? - Давай посмотрим... - шепотом разрешила мама мои сомнения. - Они нас тут не заметят? - Нет. Юрик, распаляясь, периодически принимался трахать жену сильнее и резче. От этого кресло под ней начинало опасно раскачиваться и ему приходилось останавливаться, вынимая из Жени член, а потом возвращаться к прежнему темпу. Мы с мамой стояли рядом, молча за этим наблюдая. Через некоторое время я не выдержал и достал бинокль. В оптику были видны даже синеватые вены, обвивающие Юркин орган и торчащие Женькины соски. - О, что у тебя есть! - увидела бинокль мама. - Дай-ка мне посмотреть. Она поднесла его к глазам и застыла, вглядываясь в трахающуюся парочку. Я подождал, но вскоре понял, что добровольно мне бинокль не отдадут. - Мам - протянул я из-за ее плеча руку к прибору - Я тоже посмотреть хочу! - Подожди. - она схватила мое запястье, прижимая к себе. - Сейчас... Вряд ли она сделала это специально, но моя рука оказалась прижата к ее груди. Лифчик все еще оставался сдвинутым вверх и через кофточку я ощутил ладонью напрягшийся сосок. Пальцы уперлись в твердую пуговицу, которая выскользнула из петли едва я до нее дотронулся. Остальное я делал уже осознанно. Юрка и Женя меня интересовать перестали. Я делал вид что пытаюсь вытащить из маминой руки свою, мама не давала, возвращая ее на место и сильнее прижимая к себе. Судя по результату, делала она это совершенно автоматически, захваченная происходящим на соседнем участке. Результат же был таков, что расстегнутая вверху кофточка сдвинулась и в ладонь мне легла обнаженная грудь. А дальше... дальше я, благодаря маминому уроку, знал что делать. Сначала мама перестала меня удерживать, а потом и вовсе убрала руку. Осмелев, я другой рукой, стоя сзади нее, расстегнул оставшиеся пуговицы, сдвинул лифчик еще выше и без помех занялся обеими ее грудями, незаметно для себя плотно прижавшись пахом к ее ягодицам. Мама не отрывалась от бинокля, но ее сбивчивое дыхание подсказывало мне что я все делаю правильно. Она начала сама прижиматься ко мне, сначала совсем чуть-чуть, потом сильнее, шевеля попой так, чтобы каменной твердости бугор на моих штанах терся о ее ягодицы. Выглянув через ее плечо я отметил, что Юрка с Женькой уже закончили. Мама опустила бинокль, но в остальном менять ничего не стала, по прежнему подставляя свою грудь моим рукам. Сквозь ее участившееся дыхание иногда прорывались легкие стоны, зад откровенно вилял, прижавшись к скрытому в штанах члену. Вдруг, когда я в очередной раз слегка сжал ее попавшие мне между пальцев соски, она издала громкий, не сдерживаемый более вскрик, напряглась всем телом в моих руках и через мгновение расслабилась, чуть не упав. Я вдруг понял, что только что довел собственную мать до оргазма. Осознав это, мое тело само выгнулось, вдавив член в мамину ягодицу и я понял, что кончаю прямо в трусы. Добравшись до кровати, мы повалились на нее, тяжело дыша. - Вов, ты понял, что сейчас сделал? - грустно спросила она. - Понял. - И как я должна к этому относится? - Мам, ну ты же сама меня научила! Я же просто... . Тут я задумался. Мне показалось, что для того чтобы удовлетворить женщину просто игр с грудью мало. Ну то есть для полного эффекта женщин надо трахать естественным образом. - Понимаешь, Вов. . - мама пришла мне на помощь, правильно истолковав мою заминку - Иногда, достаточно редко, бывают женщины которые могут получить оргазм только от ласк груди. Такие, как я например. Если, конечно, это правильно делать. Я вот, дура, тебя научила. На свою голову. - Мам, ну прости. Я ж не знал... Если бы я в самом деле предполагал чем все закончится я бы десять раз подумал. Все-таки просто потрогать грудь - это одно. А почти трахнуть, во всяком случае с тем же результатом - это совсем другое. - Ладно, Вов, это я сама виновата. Знала же чем может кончится. Кстати, а сам-то ты как? Она не спрашивая разрешения положила руку на мои штаны спереди: - Ой! Промокло все. Давай, снимай быстренько, я сейчас застираю. - Да я сам... - Давай-давай! - не слушая моих возражений она стянула с меня штаны вместе с трусами, без интереса взглянула на опавший член и ушла. Мне показалось, что она немало озадачена произошедшим и пока не смогла решить что теперь делать. Я и сам был немного не в себе после всего. А ложась спать вдруг подумал, что несмотря на все сегодняшние события увидеть мамину грудь мне снова не удалось. Наверное, в том что я полночи ворочался а потом спал до обеда был виноват вчерашний, насыщенный событиями день. Во всяком случае разбудила меня мама. - Вставай! Обедать пора! - растолкала она меня. - Наверное завтракать? - поправил я ее. - Обедать! Вставай, соня! На дворе давным-давно был белый день. Правда, на небе появились тучки, то и дело закрывающие солнце, но это нисколько не помешало Женьке снова загорать в ставшем уже привычным для меня виде. Это я заметил, как всегда первым делом выглянув в окно. - Что, на Женьку смотришь? - усмехнулась мама. - Нет, Вов, ну как они вчера, а? Посреди двора прям... Как ты думаешь, они догадываются что мы их могли увидеть? - Не знаю. Навряд ли. - Я тоже так думаю. - мама встала рядом, тоже разглядывая Женьку. - Вов, а тебе Женя нравится? - Это в каком смысле? - Как женщина. - Не знаю. Ничего вроде. - к такому вопросу я был не готов и потому ничего умнее сказать не смог. - А тебе Юрка? - Ну честно говоря, я бы не против с ним... Ну ты понял. - она неожиданно серьезно посмотрела на меня. - Ты же мне это разрешишь? От такой честности я ненадолго впал в ступор. - Я подумала, что после вчерашнего нашего. . гм. . разговора мы с тобой можем обсуждать такие темы. - пояснила она. Я только молча кивнул, что было расценено ей как согласие по обеим вопросам. - Но мне будет нужна твоя помощь. - предупредила она. - Как это? - С Женькой. Я хочу их сегодня вечером в гости позвать. Стол накроем, посидим. . Надо, чтобы ты Женьку в нужный момент отвлек. Чердак ей свой покажи что ли. Или в сад своди. Хотя бы на полчасика, а лучше на час. - Попробую... а вдруг она не захочет? - Ты, главное, попробуй... Скажи, что с чердака их участок виден. Она обязательно захочет поглядеть что именно ты мог оттуда рассмотреть. - Попробую. - повторил я. Пообедав, мы сходили на речку окунуться, а на обратном пути завернули к ребятам. Калитку открыла Женя, в полном купальнике, хотя я в глубине души и надеялся что она будет в том же виде, в котором загорает. Мама посетовала на то, что жить здесь скучно, народу нет, а потому мы, оставшиеся, вчетвером обязательно должны собраться вечером за столом и выпить по бокальчику вина. Подошедший Юрик сходу одобрил это предложение. Женя тоже согласилась, предварительно уточнив, правда, будут ли там братцы. Я, честно говоря, не понял, чего ей хотелось - чтобы были или наоборот. Договорившись обо всем, мы вернулись домой. Мама провела ревизию продуктов и отправила меня в магазин. В этот раз я шел один и потому добрался туда быстро. Та же продавщица в том же виде меня узнала, поздоровалась и выдала все согласно подготовленному мамой списку. На обратном пути я замедлил шаг возле памятного места, словно ожидая вновь увидеть там усатого и его женщин, но чуда не случилось. Зато потом, уже в деревне, я встретил Светлану. Некоторое время мы шли вместе. - Вов, так когда тебя в гости ждать? - интересовалась она, кокетливо прижимаясь ко мне бедром. - Ты же обещал. - Приду. Вот прям на днях загляну! Я же только вчера пообещал! - Па-а-адумаешь. . вчера. Мы с Валькой по тебе скучаем. . - Да некогда пока. Дом ремонтировать надо, убираться... мама не поймет, если я уйду. - про сегодняшний визит Юрки с женой я решил не говорить. А то вдруг тоже напросятся, а у нас с мамой другие планы. - А вы вместе с ней приходите! - она снова прижалась ко мне. - Сашке она понравилась, она не пожалеет! О как! - удивился я. - Надо понимать, усатый в семейном кругу намекнул что не прочь маму трахнуть, а эти и рады помочь. Ну нифига ж себе семейка! А я, надо понимать, в это время буду занят его женой. Я так живо представил себе эту картину, что рука сама собой схватила Светлану за ягодицу. - Ой! - чуть громче чем следовало вскрикнула она - Вов, ты что? Не здесь же, люди смотрят! - Какие люди? - оглядел я безжизненные дома. - Мало ли... Хочешь, пошли к нам прямо сейчас? С некоторым сожалением я отклонил это предложение. Мне и в самом деле стоило поторопится, солнце уже близилось к закату. Мама в коротком, до середины бедер, халате накрывала на стол. - Ну наконец-то! - встретила она меня - Ребята с минуты на минуту придут, а ты ходишь где-то! - А что такого!? - обиделся я - Нормально хожу. Прошлый раз еще дольше ходил. - Кстати, а почему дольше? Я только раскрыл рот, чтобы рассказать про особенности семьи усатого, как в калитке возник Юрка, бережно держа в руках бутылку. Из-за его плеча выглядывала, улыбаясь, Женя. Первая бутылка закончилась на удивление быстро. Причем мне по молодости лет из нее почти ничего не досталось. Юрик, как обычно, пил не стесняясь, но и Женя не отставала. Наверное, на нее расслабляюще действовало отсутствие потенциально опасных братцев. У мамы глазки тоже подозрительно заблестели. Ее предложение показать гостям наш участок было встречено бурным одобрением. Все трое неуклюже выбрались из-за стола и покачиваясь побрели в сад. Я не пошел - было лень, да и что я там не видел? Через полчаса они вернулись. Женя спросила, где тут у нас туалет и отлучилась в указанном направлении. Мама жаловалась, что сад неухожен, зарос чем попало и она сейчас даже поцарапалась. При этом она продемонстрировала царапину Юрке, поставив одну ногу рядом с ним на скамейку и указывая куда-то в район колена. Короткий халат задрался еще выше, а Юрка громко сглотнул, уставившись вдоль ее обнажившегося бедра в темноту под халатом, но тут вернулась его жена и мама приняла приличную позу. Еще через полбутылки, что соответствовало примерно часу, мама пожаловалась Юрику на провалившийся в спальне пол. На самом деле там дело было в сущей ерунде и даже я знал как все исправить, но у мамы были свои соображения об этом на сегодня. Юрик расправил плечи и заявил, что он лучший специалист по полам в округе. После нескольких неудачных попыток объяснить проблему на словах было решено прямо сейчас пойти и посмотреть лично. Польщенный доверием Юрка надулся как индюк. Это выражение я слышал давно, но воочию гордую птицу увидел только сегодня возле магазина. Так вот Юрка точь-в-точь так же вышагивал к крыльцу, выпятив грудь и гордо поглядывая по сторонам. Мама шла впереди, я за ним, а сзади плелась Женька. - Вот тут. - указала мама Юрке в угол. - Г-г-где? - вгляделся он в темноту. - Ну вот же! Иди сюда, ближе! - мама стала на четвереньки, тыча пальцем в край доски у стены. Халат на ней сзади задрался совсем уж бесстыдно, едва прикрывая попу. Юрка, забыв зачем пришел, уставился на нее, механическим движением поправил член и оглянулся на жену. К счастью, когда мы сюда пришли я остановился в дверном проеме и закрыл собой Женьке весь обзор. Тем более она с самого начала не проявляла интереса к этим строительным делам. Но теперь я понял, что ее пора отсюда уводить. - Юра, что ты там такое увидел? - позвала его мама. - Подойди, посмотри поближе, руками потрогай! Для меня эта фраза прозвучала крайне двусмысленно. Тем более я-то видел куда он смотрит. - Пошли, Жень, все равно мы в этом ничего не понимаем. - повернулся я к Юркиной жене. - Давай я тебе лучше свой чердак покажу. - Ты на чердаке живешь? - А что? Просторно, никто мимо не ходит. . А вид какой! При этом я ненавязчиво подталкивал ее к лестнице, слыша за спиной: - Юр, еще вот здесь попробуй... чувствуешь? Женя довольно уверенно поднялась по качающейся лестнице и исчезла в люке. Я взобрался следом, слегка жалея что на ней не юбка а шорты. - А ничего у тебя тут... - одобрила она интерьер. - Чисто. Долго убирался? - Долго. Тут все завалено было. - У нас тоже чердак есть. Только все руки не доходят... Она подошла к окну. - О, гляди, речка видна! И пляж! Наверное, днем разглядеть можно кто там загорает? Женя полюбовалась видом еще немного и перешла к другому окну: - Та-а-ак... А тут у нас что? - Ну вот там братья живут. - начал показывать я. - Вон там уса... тьфу, Александр... - Да ладно тебе! - рассмеялась Женя. - Я его тоже усатым называю. Постой, а вот там - это же наш дом!? - Ваш... Некоторое время она молчала, что-то прикидывая. Потом спросила: - Так тебе, получается, видно как я загораю? - Ну да... - мне стало немного стыдно, но не настолько чтобы бухаться на колени и вымаливать прощение. - Я ж не виноват что окно сюда выходит. - Подожди-подожди... - наморщила она лоб. - А ты вообще часто сюда смотришь? - Ты как спросишь... как будто у меня график какой... Она опять задумалась. - Да видел я вас с Юркой, видел... - признался я, догадываясь что именно она хочет выяснить, но не знает как. Женя покраснела, так, что это стало видно даже в полумраке чердака. - На столе? - выдавила из себя она. - Нет, на кресле. Вчера. - Понятно. Это все Юрка. - пожаловалась она. - Подавай ему экзотику, чтобы в разных нетрадиционных местах. Никто не видит, никто не видит! Ага, как же, никто! Я слушал ее вполуха, одновременно прислушиваясь к доносящемуся снизу ритмичному поскрипыванию кровати. Женька, глянув на меня, тоже замолчала и прислушалась. - Вов. . - шепнула она, заглядывая мне в лицо - Вов, я правильно понимаю? Они там... Твоя мать и мой Юрка... Они там трахаются? - А что? - попытался я сделать равнодушное лицо. - Вов, ты не понял! - встряхнув меня, громко зашипела Женька. - Они трахаются! Мы же в любую минуту можем к ним зайти и это увидеть! Получается, твоя мать трахается практически при сыне, а Юрка - при жене! В открытую! - Мало ли что Юрка делает под воздействием алкоголя? Может, он вообще сейчас думает что с тобой лежит! - Ну да... очень легко перепутать сиськи твоей матери и мои... - она натянула на груди футболку, так, чтобы она обтянула ее первый размер. Ну или второй. Проступившие на ткани соски подсказали мне, что и сегодня лифчика на Жене нет. - Зато тебе лифчик не нужен! - озвучил я увиденное. - Вон как торчат классно. - Правда? Ну да, торчат. Только все равно мало. - Женская грудь должна вмещаться в мужскую руку! - выдал я услышанную когда-то фразу. - Это смотря какого размера у мужчины рука... Я сразу вспомнил здоровую Пашкину лапу, в которой Женькина грудь скрывалась полностью и, наверное, еще оставалось место. Но в ответ показал ей свою ладонь. Женя посмотрела на нее и вдруг сдернула с себя футболку: - Ну попробуй... На ощупь ее грудь показалась мне намного более упругой чем мамина. И конечно намного меньше. И, разумеется, в руку мне все равно не вместилась. Однако я честно старался, ощупав оба ее твердых холмика со всех сторон. - Хватит. - наконец сказала она. - Не вышло у тебя. - Подожди, дай еще разок попробую... - Ну-ну... Однако теперь я не стал заниматься ерундой, а применил полученные от мамы знания. - Ты чего? - не поняла Женя, когда вместо того чтобы мять, я легким касанием провел по груди сбоку. - Сейчас. . подожди... С каждым движением я чувствовал себя увереннее. Женя больше не возражала, позволяя мне делать с грудью что угодно. Взглянув на нее, я отметил, что глаза ее закрыты, а дыхание стало плавным и глубоким. Внизу к скрипу кровати добавились женские стоны. Член стоял как каменный, больно упершись в трусы. - Ф-ф-ф-ф-ф... - выдохнула Женя и открыла глаза. - Вов, хочешь меня трахнуть? И на мой ошарашенный взгляд пояснила: - А что, этот гад там трахается, а я чем хуже? Тем более я тут с тобой и так едва не кончаю. Где ж ты так научился? - Так они скоро наверное закончат и нас искать будут... - проигнорировал я последний вопрос, подходя, однако, вслед за ней к кровати. - Не скоро. - Женя расстегнула шортики и перешагнула через них, оставшись в желтых трусиках. - Юрка когда выпьет часами может трахать. Ну чего ты ждешь?! Раздевайся и сними с меня эти чертовы трусы! Она откинулась на кровать. Я торопливо сбросил с себя все и потянул с нее последний предмет, глядя как передо мной обнажается лобок. - Ну давай же! - затащила она меня на себя. - Сколько можно ждать! Я лег сверху, но член уперся куда-то не туда. Сунув между нами руку я попытался направить его куда нужно, но второпях опять не попал. - Вов, первый раз, да? - шевельнулась подо мной Женя. - Первый... - Дай, я сама... Тонкие пальчики прикоснулись к члену, чуть приподняли и головка провалилась в жаркую глубину. Все мои чувства сосредоточились на поверхности полового органа, охваченного со всех сторон тесным влагалищем. Я замер, наслаждаясь этим ощущением, но тут мою поясницу обхватили женские ноги, подталкиванием давая понять что от меня ждут. Я начал двигаться, с каждым толчком все смелее трахая Женьку. Я трахаюсь! - переполнял меня восторг. - По настоящему! Каждая клеточка моего тела ликовала, когда член, раздвигая стенки, врывался в Женькино лоно, заставляя ее тихо охнуть. Внизу особенно громко закричала, кончая, мама, а вслед за ней и Женька задергалась подо мной, тесно сжимая влагалищем член. От чувства, что это я, именно я довел ее до оргазма я и сам кончил, запоздало подумав, что в нее, наверно, не стоило бы. Но вытащить член было выше моих сил и потому вся сперма хлынула прямо в стонущую подо мной Женьку. - Слезь с меня. - потребовала она через минуту. - Ты тяжелый. Я скатился с нее, оставшись рядом и не убирая руку с груди. - Поздравляю тебя с потерей девственности! - повернулась она ко мне. - Ты рад? - Спрашиваешь! - Вот уж не думала, что буду помогать с этим делом соседскому пацану. А главное, и самой понравилось! Может повторим? - Да я это... - поглядел я на мягкий член. - Не переживай, через десять минут будет как новенький... . Э-э-э-э. . Вовка, ты что, в меня спускал? - Н-ну да... приготовился я к выговору. - Не смог себя заставить вытащить... - Вот черт... - Женька села и расставила ноги заглядывая в промежность. - Ну ладно, день сегодня вроде безопасный... но течет же! А ну, подай трусы! Да нет уж, не мои, свои давай! Пока она вытирала вытекающую из нее сперму я разглядывал как устроены женские половые органы. В общем я их примерно так и представлял, вон одни губы, другие, вон там, наверное, клитор, а вон там, где сочится мутная жидкость, и есть то отверстие, которое я только что трахал. И чего я только сразу вставить не смог!? Между тем внизу мама кончила еще один раз и скрип кровати затих. Мы прислушивались еще некоторое время, но он больше не повторился. - Жалко. - сказала Женя - Не успели мы второй раз, давай одеваться. - Так может завтра? - предложил я. - Завтра - это завтра. Может и послезавтра. Но я-то сейчас хотела! Эх! Мы оделись и сползли вниз. Оказалось, секс забирает немало сил. Мама и Юрка присоединились к нам чуть позже. Женщины посмотрели друг на друга, оценили взъерошенный вид друг друга и рассмеялись. Я тоже похихикал. Один Юрка, занятый разливанием вина, выглядел как ни в чем не участвовавший. Проводив через час гостей, мы убрали со стола и пошли в дом. - Ну что, Вовка, в душ и спать? А то день сегодня очень насыщенный вышел. - Мам. . - признался я - Я это... воды забыл наносить. Может на речку сходим? - Ну что ж теперь делать... пошли. Только дойдя до пляжа, мама сообразила: - Вов, а мне же купаться не в чем!  - Купальник не взяла? Первый раз что ли! в обычном белье искупаешься, как тогда. Темно уже, с трех метров ничего не видно, да и нет никого. - Не, Вов. ты не понял... На мне вообще ничего нет. Я как там с Юркой все сняла, так потом только халат накинула. Думала, сейчас посидим чуть-чуть, а там под душ и спать. Я вспомнил, что и на мне штаны надеты на голое тело, но возвращаться все равно не хотелось. - А может так искупаемся? Голыми? Кто нас увидит? - предложил я. - Как натуристы. - Какие еще натуристы? - Ну эти, которые вроде нудистов, но с философией. - А-а-а. . А ты откуда про них знаешь? - Так усатый же из этих! И тетки его! - Это он тебе сам сказал? - И сказал, и показал. Мы, мам, тогда из магазина полдороги голые шли. Я решил признаться во всем сразу. А то ж вдруг она с усатым случайно встретится и он ей сам все расскажет? Некрасиво получится... - И ты? И тетки его? - удивилась мама. - Ага. - Ну-ну... Чудеса какие-то... Ну что ж, раз ты уже тоже почти в ихней секте, будем купаться голыми. Тем более, как ты сам сказал, стемнело и ничего не видно. Только все же давай не здесь, а там где первый раз купались. Мы двинулись вдоль берега. - Кстати, мам - осмелился я - Как там у вас с Юркой? - А то тебе непонятно! - Понятно, мам. Вас же знаешь как слышно было! - Да? И Женька слышала? - Слышала. - И что сказала? В волосы мне вцепиться не хотела? - Вроде бы нет. Она больше на Юрку сердилась. - Понятно. Судя по ее виду когда вы спустились, я догадываюсь что было дальше. Тебя, Вов, можно поздравить? Ты теперь полноценный мужик? - У тебя видок не лучше был! Черт, меня теперь что, каждый с этим поздравлять будет? - А с чего ему быть лучше, если занимались одним и тем же. - рассмеялась мама. - Она хоть довольна осталась? - Не знаю. - буркнул я, не готовый пока делиться такими интимными подробностями. - Она еще второй раз хотела, да вы уже закончили. - Это все Юрка. Я тоже рассчитывала на подольше. - призналась она. - Ну вот и пришли. Отвернись, я разденусь. Пока я, отвернувшись, стягивал с себя одежду, мама успела оказаться в реке по шею. Мне же пришлось входить в воду под ее пристальным взглядом. Темная вода оказалась удивительно теплой, так, что не хотелось вылезать. Мы немного поплавали, немного поныряли и в конце концов оказались недалеко от берега, лицом друг к другу по шею в воде. Тишина вокруг, темнота и легкое колыхание теплой воды навевали умиротворение и подействовали на меня наподобие сыворотки правды. - Мам, а знаешь, мы когда с усатым из магазина шли... - начал я непонятно почему выкладывать то, что поначалу говорить не хотел. - Это когда вы голые были? - Ну да. У него эрекция появилась и он тогда... тогда с Валькой отошел в сторону и там ее. . ну... трахнул. Вот так запросто, представляешь, мам!? - Правда? - в мамином голосе появилось недоверие. - Что, прямо при вас? - Нет, они за кусты зашли, но мы со Светкой смотреть ходили. А там усатый Вальку нагнул и сзади ее... Нас увидел и хоть бы что, даже не остановился. - Интересно. - мама немного приблизилась ко мне. - А вы со Светкой что? - А мы смотрели. И еще... она мне рукой... не мастурбировала, а так... слегка... - Вот так? Моей мошонки коснулась мамина рука. Я вздрогнул от неожиданности. Мама потрогала яички и перешла к члену, проводя по нему пальцами, отодвигая кожицу и ощупывая головку. Второй рукой она взялась за мошонку. Я, продолжая молчать, расставил ноги. Мамина рука немедленно скользнула между них, проведя пальцем от мошонки до ануса. Член встал. Мама подошла еще ближе. Мне не было видно в воде что она делает, поэтому каждое ее действие оказывалось для меня сюрпризом. Я замер, стараясь даже не дышать. Казалось, малейшее мое шевелении мгновенно все разрушит. Мамины руки становились все настойчивее, она сделала еще один маленький шажок ко мне. Головка коснулась ее живота. Точнее, как мне показалось, немного ниже, задев волоски на лобке. Я представил себе - Что, если бы отогнуть член еще немного вниз, то он бы оказался точно у нее между ног. А там совсем немного осталось бы до заветного входа... Я представил, как мой орган входит в маму и член запульсировал в ее руках, выплевывая сперму. Когда эйфория спала, мне стало обидно что все так быстро закончилось. Да еще мама сказала что-то вроде "Жалко что уже все... У меня немного другие планы были... ". Я-то, понятно, все еще под впечатлением, воспринял это от как минимум "У меня еще много способов доставить тебе удовольствие" до как максимум "Я бы тебе дала". Последнее, ясное дело, относилось к совсем фантастической фантастике, но мысль все равно засела в голове. Она ворочалась там все время, пока мы вышли на берег, вытерлись и оделись. Мама не потребовала отвернуться, так что я сначала стоял и глупо пялился на нее, пока она не заметила это и не прикрикнула на меня. - Мам... - вспомнил я по пути домой - Забыл сказать, усатый же нас с тобой в гости звал. Это вчера, а сегодня я Светку встретил - так она снова напомнила. Вот только... - Что еще "только"? - Я так понял, усатый на тебя определенные виды имеет... как на женщину. - А ты, стало быть, против? - усмехнулась она. - Не... Ну как то... Не то чтобы против... Но... - Короче! Вовик, давай уж называть вещи своими именами! Как ты считаешь, можно Александру меня трахнуть или нет? Взгляд у мамы при этом сделался хитрый-прехитрый, с легким оттенком издевательства. Тут я совсем растерялся, не понимая какого ответа она от меня ждет. Она ж сто процентов уже определилась! А ошибаться не хотелось бы - кто ее знает, как она отнесется к тому, что ее желания не совпадают с моими. В конце концов я отмазался: - Так это тебе решать, мам. Он же не меня хочет, так что сама думай. А я на все согласен, какое мне дело до его хотелок? - Тебе, Вов, надо дипломатом быть! - рассмеялась мама. - Вывернулся таки. Ладно, сходим завтра, посмотрим на него. Но учти - я сказала "просто сходим". Не более! В гости к усатому мы пошли ближе к вечеру, решив, что можно и без предупреждения. А что, звал же заходить в любое время. Вот пусть и не жалуется на то, что не вовремя явились. - Ну наконец-то! - открыла нам дверь Светлана. - А мы вас заждались! Заходите! Вопреки моим ожиданиям, она была одета в легкий халат с поясом. А я уж губы раскатал! Мама переступила порог, с любопытством оглядываясь. Я тоже глазел по сторонам, но как ни старался, не нашел никаких намеков на специфический образ жизни здешних обитателей. Дом как дом, правда намного больше нашего, хоть и одноэтажный. Из прихожей я насчитал три двери. Ведущие, видимо, в комнаты. Одна из них открылась и перед нами предстал хозяин. При виде мамы глаза его полыхнули похотливым огнем, но тут же погасли. Выразив свою радость по поводу нашего присутствия, он сначала спросил меня: - Вов, а ты маме-то про нас рассказывал? - Конечно! - Все рассказал? - Все. - Точно все? - прищурился он. - Точно. - Ну тем лучше. Значит, если вы здесь. . - повернулся он к маме. - То наши привычки вас не шокируют? - Ну как бы вам сказать... . . - улыбнулась она. - Странновато, но отвращения не вызывает. Иначе я бы не пришла. - Отлично! - обрадовался усатый. - Тогда пойдемте пить чай. Вот только... . . - Что? - насторожился я. - Понимаете, у нас принято дома ходить без одежды. Поэтому мне хотелось бы вам предложить... . . Нет, нет! - Поднял он руки, увидев что мама собирается что-то сказать. - Дайте я договорю! Так вот, я предлагаю вам наплевать на предрассудки и тоже разоблачиться. Но, если вы еще не готовы... . . - он внимательно посмотрел на маму. - То, конечно, можете этого не делать, или раздеться не полностью. И если вы не возражаете, мы бы тоже сбросили эти тряпки. - он брезгливо двумя пальцами оттянул свою рубашку. - Ну что, Вов - посмотрела на меня мама - Будем раздеваться? - Будем! - ни секунды не думал я. Мне-то не впервой, зато и Светлана с Валентиной разденутся. Кстати, а где же Валька? - Ну хорошо. - согласилась мама. - Но я, пожалуй, для начала все же кое-что на себе оставлю. Судя по широкой улыбке на лице усатого это его вполне устраивало. Он принялся расстегивать пуговицы, сзади зашуршал халат Светланы. Расстегивая штаны я наблюдал как мама стягивает через голову платье, оставаясь в том самом кружевном белье, в котором ходила к Пашке. - О-о-о... . . - оценил мамины кружева усатый - Какая красота! Помочь вам снять это? - Нет, спасибо, я пока так останусь. - вежливо улыбнулась мама. - А там посмотрим. Мы трое разделись догола. Мама, не скрывая любопытства, поглядывала то на шланг усатого, то на мой, начавший вставать член. Еще бы ему не вставать, когда с одной стороны стоит обнаженная Светлана, а с другой мама, хоть и слегка одета, но все равно чертовски возбуждающая. - Пойдемте пока сюда. - распахнул усатый дверь слева. - Подождем, сейчас Валя стол накроет... . . Это оказалась обычная комната - стол, стулья, диван. Картины на стенах. Никаких намеков на гнездо разврата. Эх, а мне-то казалось, что усатый при его образе жизни трахается тут с утра до вечера! - Александр, а чьи это картины? - подошла мама к одной из них. - Это? Это вот Светлана развлекается. - улыбнулся он. - Правда, неплохо? - Наверное... . . Я в этом недалеко ушла от дилетанта. - Но она считает, что это все неудачные работы. А то, что удалось висит в другом месте. Хотите посмотреть? - Хочу. - повернулась к нему мама. - Тогда пойдемте. - его глаза вновь сверкнули, он подхватил ее под руку и повлек к двери. Мне посмотреть он не предложил. Да я и сам догадался, что окажусь там лишним. Как только за ними закрылась дверь сзади неслышно приблизилась и обняла меня Светлана. - Ну что, Вов, остались мы вдвоем. - ее пальчики прошлись по члену. - Чем займемся? Пушистый лобок прижался к моему заду. Я развернулся к ней лицом. На меня уставились круглые бесстыжие голубые глаза. - А если они сейчас вернутся? - кивнул я в сторону двери. - Неа. . - Светлана сделала маленький шажок, коснувшись сосками моей груди. - Не вернутся. - Это почему? - Вов, ну что ты как маленький? Они трахаться пошли. Ее руки полностью завладели членом, порхая по нему, но я все же нашел в себе силы не согласится с ней: - Не, не может быть. Вот так сразу трахаться? - А что такого? Не веришь? Ну пошли, сам увидишь. Светлана потащила меня к двери. - А можно? - уже шагнув следом спросил я. - Только тихо. Сашка не очень жалует праздное любопытство в таких вещах, а твоя, наверное, так и вообще рожу расцарапает... В прихожей Светлана отпустила меня и прислушалась, поглядывая по очереди на остальные двери. - Здесь! - сделала она вывод, указав на одну из них. - Стой! - остановила она меня, дернувшегося вперед - Я сначала сама. Она осторожно приоткрыла дверь, заглянула в образовавшуюся щель и вдруг распахнула ее, жестом приглашая меня войти. Затаив дыхание я шагнул к ней, готовясь увидеть маму с усаты в самой непристойной позе, но за дверью не оказалось ничего. Вообще пустая комната. - Тихо ты! - снова поймала меня Светлана. Остановившись, я разглядел, что на самом деле комната намного больше, но перегорожена двумя стоящими шкафами. Таким нехитрым образом из одной большой комнаты получилось две маленьких, и судя по донесшемуся шороху самое интересное происходило там, в отгороженном пространстве. То ли шкафы оказались здесь временно, то ли их еще не поставили на место, но стояли они кривовато, а главное - между ними была щель сантиметров десять. - Сюда. - указала на нее Светка и первая заглянула туда. - Ага, и Валька здесь! Я отодвинул ее и взглянул сам. Там располагалась здоровенная кровать, а возле нее усатый целовал маму. Лифчика на ней уже не было и тяжелые груди покоились в ладонях Александра, ласково их сжимающих. Но к этому я был готов, не готов я оказался к тому, что возле них на коленях стояла Валентина, держа во рту его член. Член, кстати, полностью вставший. Усатый плавно переместил одну руку маме между ног. Валентина, заметив это, оставила в покое его орган и осторожно потянула мамины трусики вниз. Мама шевельнула бедрами, помогая ей и переступила через упавший на пол клочок ткани. Рука усатого уже вовсю хозяйничала в ее промежности. Не прекращая своего занятия, он мелкими шажками подвел ее к постели и усадил на самый край. Как только это произошло Валька присела перед мамой и толкнув обеими руками ее колени в стороны приникла губами к ее промежности. Мама успела только охнуть, как выпрямившийся во весь рост Александр бесцеремонно сунул свою елду ей за щеку. Мама сначала опешила от такого напора, но вскоре уже размеренно двигала губами по жилистому стволу, одной рукой придерживая его у корня, а другую положив на затылок шевелящейся в ее промежности Валькиной головы. У меня же от увиденного закружилась голова. Рядом возбужденно дышала Светлана, вцепившаяся в мой член. Я, не отводя взгляда от трио на кровати, нащупал Светкин зад, погладил ягодицы, а потом, дотянувшись, пробрался ей между ног. Она задышала еще чаще, судорожно сжав бедрами мою руку. В это время на постели произошли изменения. Валька временно осталась не у дел, зато усатый, нависнув над мамой и принялся проталкивать в нее свой член. Мама задрала ноги ему на плечи. Ее зад приподнялся и мне открылся вид на ее растянутую толстым стволом вагину. Член погружался в нее, раздвинув припухшие губки. Влажная промежность поблескивала, ягодицы слегка разошлись и была видна темная дырочка ануса. Вставив до конца, усатый перехватил поудобнее мамины ноги и принялся ворочать в ней членом словно пытаясь расширить отверстие. Впрочем, скоро он перешел к обычным возвратно-поступательным движениям. Мамины стоны звучали все громче. Когда, казалось, она вот-вот кончит, в дело снова вступила Валентина. Устроившись на полу, она облизала средний палец и выбрав момент ввела его маме в попу. Та дернулась, и в этот момент ее накрыло оргазмом. - Вов, пойдем, я больше не могу! - потянула меня за руку Светлана. В этом я ее очень хорошо понимал. Член разве что не дымился. Мы выскочили за дверь, оставив за спиной мамины крики, и я тут же, в прихожей, попытался развернуть ее спиной к себе. - Нет-нет, на постель! - вывернулась она из моих рук. Я немного замешкался на пороге ее комнаты, споткнувшись второпях, а в следующее мгновение увидел ее стоящей на четвереньках на диване задом ко мне, слегка прогнувшись и выставив на обозрение перламутровую щель между тонких губок. Мое возбуждение было так велико, что стоило только мне приблизится, как тело само выгнулось вперед, посылая изнывающий ствол во влажную глубину. Сначала я подумал что промахнулся, настолько легко провалился член, но тут влагалище сжалось, доказав обратное. Мой лобок моментально стал мокрым от льющейся из Светланы влаги. Несколько минут я просто трахал ее в лихорадочном темпе, прислушиваясь к ее вскрикам да скрипу дивана. Под конец Светка орала так, что момент оргазма я определил только по стиснувшим член мышцам вагины. От этого я и кончил, прямо внутри, даже не озаботившись вытащить. Недолго отдохнув, я отправился посмотреть как там мама. Светка не пошла, вяло отмахнувшись: - Что я там не видела? Как Сашка трахается? Я и не настаивал. Прокравшись, я выглянул между шкафами. Мама лежала в той же позе, раскинув ноги прямо передо мной. Рядом на спине лежал усатый, а на нем энергично подскакивала Валентина. Силен мужик! - восхитился я его стойкостью. Потом перевел взгляд на маму и вздохнул. Сколько раз я мечтал хоть краем глаза увидеть что у нее между ног, и на тебе! Вот она лежит, выставив все на обозрение так, что откровеннее некуда, а меня это уже не сильно и радует. Теперь предел моих мечтаний - подойти бы сейчас к ней и ка-а-ак всадить член ей вон в ту не до конца закрывшуюся дырочку, совсем недавно растягиваемую толстым членом вон того мужика. Эх! Интересно, если я так сейчас сделаю меня сразу убьют или я еще после успею в инвалидной коляске покататься? Пока я так рассуждал, Валька допрыгалась на усатом до оргазма и свалилась рядом. Александр привстал, посмотрел по очереди на обеих женщин и что-то сказал Валентине. Она перевернулась на живот, поймав губами его член, так и не утративший твердости. Глядя как она вбирает его в рот почти полностью я снова ощутил напряжение в паху переходящее в эрекцию. Усатый, трахая Вальку в рот, глядел, казалось, прямо на меня, но я не смотрел на него, а смотрел как ритмично оттопыривается Валькина щека под давлением растягивающей ее изнутри головки. Внезапно усатый освободил ее рот, перекинул ногу через маму, навис над ней и поднес член к губам. Мама приоткрыла рот и багровая головка нырнула в него. Александр что-то сказал Валентине. Она встала и направилась к выходу. Я знал, что она пройдет мимо меня, но прятаться и не подумал. Член приятно ныл и я надеялся, что вполне возможно, Валька тоже, как и Светлана, не откажется со мной трахнуться. Действительность же превзошла все мои ожидания. - Вов - сказала Валентина. - Сашка просил тебе передать, что если ты хотел когда-нибудь трахнуть свою мать то сейчас самое время. - Ы-ы-ы-ы? - только и смог выдать я. - Иди говорю! - подтолкнула она меня. - Пока можно. Жалеть же потом будешь! Спотыкаясь, я вышел из-за шкафа. Александр, заметив меня, указал пальцем на мамину промежность и продолжил трахать ее в рот. Я опустился на колени между маминых ног. Мой член оказался прямо напротив ее отверстия. Придерживая его, я прикоснулся ко входу. Мама вздрогнула, почувствовав это и я, торопясь, загнал в нее свой орган под корень. Она завертелась, дергаясь насаженным на меня телом. - Это Вовка. - пояснил ей усатый. - Ты же хотела? Мама притихла. Я начал понемногу двигаться в ней, невольно сравнивая ее с Женькой и Светланой. Мне казалось что только сейчас я получаю высшее наслаждение, какое только может случится от близости с женщиной. А потом... . . потом мама положила ноги мне на плечи. И тут я понял, что мне окончательно разрешено делать все что я хочу. Вцепившись в мамины бедра, я еще энергичнее заработал тазом, вбивая в нее член. Усатый оставил в покое мамин рот, расположил Вальку рядом в той же позе что и мама, встал рядом со мной и подмигнув, загнал в нее свой дрын. Минут пять мы трахали своих женщин, а потом усатый тронул меня за плечо, жестом предлагая поменяться. Я согласился, и растянутое Александром Валькино влагалище гостеприимно встретило меня. Валька довольно повизгивала от каждого моего толчка, рядом глухо стонала мама, а я чувствовал что вот-вот кончу. Тронув усатого, я предложил ему вернуться к жене. Он понял и не стал возражать. Я опять оказался в маме. Она приподняла голову, посмотрела на меня и вновь откинулась на постель. Я навалился на нее, дотянувшись до груди. Прикосновение к соскам заставило ее изогнуться, а снующий в это время во влагалище член сына подарил ей полноценный оргазм, такой яркий, что даже Александр, прервавшись на секунду, одобрительно показал мне большой палец, а затем в два толчка сделал то же самое с Валькой. Под крики обеих женщин кончил и я. А потом мы наконец пили чай. Мама уже не стеснялась своей наготы. Усатый нудно излагал особенности философии натуризма, обильно сдобренной его собственными правилами, позволяющими иметь двух жен и трахать кого хочется, причем открыто. В общем, с некоторыми незначительными оговорками мне это нравилось. Мужик, конечно, предусмотрел для себя все удовольствия. Напившись и наевшись, а главное - отдохнув, мы тепло распрощались с хозяевами, оделись и вернулись домой, несмотря на намеки Александра насчет того, что мы не осмотрели еще одну комнату с кроватью. Пока мы гостили у усатого совсем стемнело. Почти наощупь мы дошли до дома, обсуждая то, что наговорил Александр и напрочь игнорируя все предшествующее. - Вов, ночь-то какая! - восхитилась мама, закрывая калитку. - Давай тут чуть-чуть посидим, а? Я не стал возражать. Мы устроились на лавочке за домом, перед бывшим цветником. - Вов, а с кем тебе больше понравилось? - спросила мама. - Что с кем? - Не прикидывайся. Трахаться с кем лучше - с Валькой, Светкой или со мной? - А откуда ты про Светку узнала? - Догадалась. Они там все... . . такие. Не могла она отпустить тебя не опробовав. - С тобой лучше. - сознался я. - Врешь небось. - с грустью констатировала мама. - У них, наверное, опыт громадный, а у меня... . . - Правда, с тобой! - с жаром возразил я - Не заметно в них никакого опыта! - Ох, не верится... . . ну да ладно... . . Вов, а помассируй мне грудь, а? Что-то так захотелось... . . - она расстегнула платье на спине и ловко спустила его до пояса, а затем сбросила и лифчик. Обнаженные груди легли мне в руки приятной бархатистой тяжестью. Я принялся за дело, с легким удивлением понимая, что несмотря на насыщенный день член снова поднимает голову. Вскоре я почувствовал на нем мамину руку. Ее, судя по всему, тоже интересовала дееспособность моего органа. Убедившись, что все нормально, она заставила меня встать перед собой, расстегнула штаны и с шумом всосала выпрыгнувшую из них головку. Яйца шлепнулись о ее подбородок, член охватило влажное тепло и по нему прошелся горячий мамин язык. Стараясь не помешать ей я стряхнул с себя штаны, а заодно и футболку, оставшись голым. Мама сосала, причмокивая и зарываясь носом в волосы на лобке. Я дотянулся до ее груди, поймав за сосок. Член, как мне показалось, распух и вытянулся так, что я удивлялся как он весь помещается у нее во рту. Не прекращая своего занятия мама привстала, согнувшись и стянула с себя платье вместе с трусами. А потом, выпустив поблескивающий от слюны в темноте член, усадила меня на лавку, забралась на колени лицом ко мне и привстав, направила ждущий продолжения ствол в себя. - Запомни, Вов. - прошептала она. - Главное в таком положении - не упасть. Я серьезно! После этого я ощутил надевающееся на член влагалище, горячее и упругое. Мама прижалась ко мне грудью и принялась раскачиваться вместе со мной. Это не было похоже на обычный секс, член шевелился в ней совсем понемногу, поддерживая возбуждение, зато мама, судя по издаваемым звукам, готова была кончить. Это вскоре и случилось, она вскрикнула, не сдерживаясь и не заботясь о том, что в тишине звук разносится на всю деревню. Я опрокинул ее на лавку и торопясь получить свое принялся грубо трахать, резко вколачивая член и думая только о себе. Несмотря на это, к моменту моего семяизвержения мама кончила еще раз, вновь сообщив об этом громким криком всей деревне. - Ну и здоров ты, Вовка... . . - произнесла мама, когда я с нее слез. - А еще раз сможешь? Мне понравилось. - Смогу... . . - прикинул я свои силы. - Только минут через десять... . . И это... . . если в рот сначала. - Будет тебе в рот, будет... . . Куда хочешь будет. Только пошли в дом - на постели все же удобнее. Мама встала и подобрав одежду направилась к крыльцу. 
  Санаторий 

 
  Часть Первая 

 До санатория мы добрались поздно. Уже почти стемнело, когда погромыхивающий на каждой кочке автобус высадил нас у покосившихся ворот в грязно-сером бетонном заборе. От них вглубь территории убегала, виляя между деревьями, хорошо натоптанная тропинка, заканчиваясь, по-видимому, у здания, просматривающегося сквозь листья метрах в ста впереди. Мы - это я, мама и мамина сестра, мне соответственно родная тетка. Отец с нами поехать не смог, хотя и собирался поначалу, но работа не позволила. , Мне самому просто чудом разрешили вот так, в начале октября, забросить школу и рвануть отдыхать. Вообще-то все задумывалось как положено в приличных семьях, летом, все вместе, но что-то не так пошло с путевкой и досталась только такая. Вместо занятого отца мама позвала с нами сестру, благо ни мужа ни детей у нее не было и ничто не мешало ей ехать куда угодно в любой момент. Автобус, фыркнув на нас вонючим дымом, уехал, жалобно позвякивая. - Ну, пошли чтоли? - вздохнула тетка, поднимая свой чемодан. Чем ближе мы подходили к зданию, тем больше было мое разочарование. Поскольку никто не объяснил толком что нас ждет, я настраивался на нечто средненькое, вроде того что на каждом углу рекламируется в интернете. Действительность оказалась совсем иной - старый санаторий, некогда принадлежавший то ли заводу, то ли еще кому-то подобному, отпущенный лет пятнадцать назад на вольные хлеба и с тех пор влачивший жалкое существование. Единственным достоинством был громадный неухоженный парк вокруг, существующий, судя по толщине деревьев, лет сто или даже все двести. Мама с теткой, похоже, про все это знали заранее и нисколько не удивлялись. Взобравшись по крутым ступенькам, протиснулись с вещами в дверь и отдуваясь, остановились у высокой массивной стойки регистрации. Из-за стойки показалась худенькая девушка лет 25 со светлыми волосами, собранными на затылке в хвостик. - Слушаю вас. - Мы вот... к вам... - мама покопалась в сумочке и выложила перед ней пачку бумаг. Девушка выудила из них нужные листки и защелкала клавишами опустив глаза к невидимому для нас монитору. - Да, все верно, вы сегодня и должны были приехать - подтвердила она. Однако по ее лицу явно было видно, что что-то идет не так. - Только вы извините - помявшись, добавила она - Ваш номер пока занят. - Как это так!? - возмутилась тетка. - Извините. . - еще раз повторила девушка. - У нас сегодня корпоратив проходит... вон слышите, в столовой? Они почти все номера заняли, но это только на одну ночь, до утра. Бухающая музыка и гул пьяных голосов действительно были слышны и уже начинали меня раздражать. - А где ж мы ночевать будем? - задала резонный вопрос мама. - Давайте я вас до завтра в другие номера поселю, они даже лучше - там душ есть. А завтра, если вам не понравится, переедете... Ну нихрена ж себе - оказывается, предполагалось что у нас даже душа не будет! Мы согласились. Вечером, с дороги, скандалить было неохота. - Только вот еще что... - добавила девушка последнюю ложку дегтя - В двухместном кровать только одна, но зато двуспальная. Я понимаю, мальчик большой уже, но может быть одну ночь потерпите? - Потерпим... - обреченно вздохнула мама. - Давайте ключи. Кстати, а поужинать-то мы сможем? - обеспокоилась тетка. - Сможете конечно! - девушка улыбнулась, довольная тем что вопрос с комнатами разрешился так легко. - Корпоративщики только полстоловой заняли - остальное наше. Номера оказались на третьем этаже. Вполне в духе всего остального - остатки роскоши по-советски. Однако кругом было чисто, белье свежее, горячая вода в душе исправно текла, а телевизор что-то показывал. Еще присутствовало окно во всю стену с выходом на балкон. Не успели мы с мамой толком оглядеться, как в номер без стука ввалилась тетка... - Ну что вы ждете? Пошли ужинать! Она успела переодеться и накраситься, словно собиралась не перекусить наскоро перед сном, а блистать на том самом корпоративе. Маму она заставила сделать то же самое, бесцеремонно вытолкав меня на это время в коридор. - Давай-давай, не спорь! - слышал я ее голос сквозь неплотно прикрытую дверь - Там, наверное, мужиков полно! Нельзя же в таком виде показываться! Вот, вот это одень! И это! - Кать, отстань! - отбивалась мама. - Я устала, мне не до того! И потом, я замужем, какие могут быть мужики? И Костик с нами... Упоминание о Костике, то есть обо мне, меня несколько насторожило. Это к чему она такой аргумент приводит? Получается, что если бы меня не было, то мужики бы не помешали? Задумавшись об этом, я пропустил продолжение диалога. Впрочем, вскоре обе женщины покинули помещение и мы отправились ужинать. Едой я остался доволен. Все вкусно, порции большие, выбирать есть из чего. Мама с теткой взяли себе бутылочку вина и после второго бокала перестали обращать на меня внимание, углубившись в свои женские разговоры. Я, осоловев от обильной пищи, некоторое время понаблюдал за корпоративной пьянкой, достигшей своего пика. За столами уже мало кто сидел, но и разбредаться по номерам еще не начинали. Кто-то бесцельно шлялся, покачиваясь, кто-то, собравшись в кучку, что-то ожесточенно втолковывал собеседникам, кто-то танцевал, а кто-то, не побоюсь этого слова, отплясывал. Среди этих последних особенно прикольно выглядели женщины в юбках, высоко взлетающих при каждом резком движении. Справедливости ради надо сказать что ничего особенного кроме пару раз мелькнувшей резинки чулка мне увидеть не удалось, но тем не менее мысли направились в соответствующее русло. Немного помечтав и окончательно осознав что мечты так мечтами и останутся, я вспомнил про телек в номере. Может, там какой-нибудь канал для взрослых есть? Момент выяснить это был самый подходящий. Мама с теткой увлеклись беседой и только отмахнулись, когда я сообщил, что возвращаюсь к себе. С телевизором я пролетел. Каналов оказалось чуть больше десятка, самых обычных. Да еще и с помехами. Возвращаться в столовую я не стал, занявшись вместо этого разбором чемоданов. Потом принял душ и приготовился ко сну. Оставалось только дождаться маму. С момента моего с ними расставания прошло уже часа два и я недоумевал куда они запропастились. От нечего делать накинул куртку и выбрался на балкон. Балкон оказался оригинальным - тянулся вдоль всего здания, поделенный между номерами невысокими, по колено, металлическими решетками. Выше их когда-то, судя по оставшимся кое-где кускам гипсокартона, были перегородки до потолка, но теперь они отсутствовали. Я попялился на звезды, подышал свежим воздухом и вернулся в номер. От скуки выглянул в коридор, убедился что и там никого нет и повернулся с твердым намерением лечь спать, но тут внимание привлекли недвусмысленные звуки, доносившиеся из-за двери теткиного номера, расположенного прямо напротив нашего. От этих звуков сон как рукой сняло. С каждой секундой оттуда все громче раздавалось поскрипывание и постукивание о стену кровати сопровождаемое старательно приглушаемыми женскими стонами. Ай да тетка! - думал я, решая, подрочить ли мне прямо здесь или все же в номере, приоткрыв дверь. В коридоре слышимость, конечно, получше, особенно если приложить ухо к теткиной двери, но риск быть пойманным кем-либо, особенно мамой, был почти стопроцентным. Кстати, а где, собственно, мама? Скрип участился, а стоны зазвучали совсем уж отчетливо, даже через дверь. Я отступил в свой номер и наконец вывалил из трусов набухшую плоть, обхватывая ее ладонью. Лихорадочно работая рукой, я прикидывал куда бы направить готовую вот-вот брызнуть из меня струю так чтобы потом быстро и незаметно все вытереть, когда в коридоре послышались шаги. Моментально затолкав непослушный член в трусы и поплотнее прикрыв дверь, оставил только узенькую щелочку и приник к ней одним глазом, интересуясь кого там черт несет так невовремя. Появление тетки в сопровождении неизвестного мужчины повергло меня в шок. А кто ж тогда в ее номере? К этому моменту доносящиеся оттуда стоны участились, свидетельствуя о близком окончании процесса. Тетка с мужиком остановилась у двери и пьяно хихикнула... - Во Нинка старается... - Это Колян старается - не согласился мужик - А Нинка твоя так... просто озвучивает его старания. - Ну-ну... Посмотрим, как ты стараться будешь... - погладила тетка его по ширинке. Вместо ответа мужик сграбастал ее за зад и полез с поцелуем. В этом тетка ему не отказала, но целуясь, не забывала пресекать все его попытки задрать платье. - Ну чего ты... вдруг пройдет кто... Вот сейчас внутрь зайдем и тогда... Мужик не слушал, ловил ее губы своими и принимался за старое. Женщина в номере взвыла совсем уж неприлично и затихла. Кровать проскрипела еще с минуту. Тетка немного выждала и осторожно постучала в дверь... - Нин, открой, это мы! Не сразу, но ключ со щелчком провернулся и дверь распахнулась. Сначала оттуда выскользнула смущенная мама с покрасневшими щеками, одетая, но с голыми ногами, комкая в руках за спиной колготки с белеющими внутри них трусиками. Следом неторопливо вывалился здоровенный пузатый мужик, на ходу застегивающий рубаху. - Здесь, наверное, все слышно было? - хмуро поинтересовался он. - Ой, да мы только подошли! - соврала тетка - Ничего не слышали! Наоборот думали что вы ушли уже! Мужики переглянулись, тот что пришел с теткой украдкой показал другому оттопыренный большой палец. - Ну, до завтра! Спокойной ночи! - тетка не стала затягивать прощание и нырнула в дверь, утащив за собой хахаля. Я тихо отступил назад, разделся и бесшумно скользнул под одеяло, делая вид что лежал тут всегда. Мама появилась почти сразу. Наверное, она думала что я давно сплю, поэтому слегка опешила, шагнув в освещенную комнату и увидев меня с открытыми глазами. - Мам, ты что так долго? Мой вопрос вывел ее из замешательства. - Да так, ничего особенного, с Катькой посидели, поговорили... Она наконец избавилась от сжимаемых в руках колготок, не глядя запихнув их в шкаф и принялась расстегивать блузку. Сбросив ее и оставшись в лифчике, потянулась к застежке юбки но вовремя опомнилась... - А ну отвернись! Что тебе тут, стриптиз бесплатный? Нехотя я перевернулся на другой бок. Мама, однако, решила на всякий случай удалиться в душевую и переодеться там. Пошумев водой, она вернулась в ночной рубашке, выключила свет и забралась на кровать. - Двигайся! - толкнула она меня в бок. - Не, мам, давай лучше ты к стенке... Я не терял надежды тихонько встать попозже и додрочить в душе. Яйца ощутимо побаливали, а член так и не сдулся окончательно. После недолгого спора мама все же перелезла через меня и отвернувшись, затихла. Я терпеливо дожидался пока она заснет, лениво перекатывая в руке яйца. Член успел принять боевое положение, поэтому к нему я старался не прикасаться лишний раз, опасаясь преждевременно кончить. Наконец мамино дыхание стало неторопливым и равномерным. Я досчитал до ста и собрался тихонько слезать с кровати, но тут меня осенило - зачем мне такие сложности? Мама спит, и, наверное, после вина и секса достаточно крепко. Я вполне могу дрочить прямо в постели, если не очень активно двигаться. К тому же рядом лежит женское тело до которого можно дотронуться. Обхватив член, я осторожно придвинулся к маме, коснувшись бедром ее ягодицы и принялся за дело. Действовать приходилось осторожно, часто останавливаясь чтобы не кончить слишком быстро. Я растягивал удовольствие насколько возможно. Вскоре просто лежать рядом с ней мне показалось мало. Я снял трусы, повернулся на бок и принялся едва прикасаясь водить головкой по ее прикрытой ночнушкой попке, не забывая легонько двигать по стволу кожицу. Иногда головка попадала в ложбинку между ягодицами, немного входя между ними и даря мне незабываемые ощущения. Увлекшись, незаметно для себя я оказался плотно прижат пахом к маминому заду. Член, вдавленный в разделяющее попку углубление, был приятно сжат с двух сторон мамиными пухлыми полушариями, хоть и отделен от них тканью. Я отчаянно пытался им двигать, но ночнушка оказалась нескользкой и все портила. Вдруг мама вздохнула и шевельнулась, немного оттопырив при этом зад в мою сторону. Я замер, впрочем, так и не успев отодвинуться от нее. Сердце в груди оглушительно бухало, член нетерпеливо подрагивал, но я не шевелился, боясь ее окончательно разбудить. Выждав положенное, по моим ощущениям, время, я собрался продолжать. Именно в этот момент абсолютно неожиданно для меня раздался сонный мамин шепот... - Костик, раз уж начал - быстрее делай свои дела, я спать хочу! Услышав это, я окаменел. Потом, когда до меня дошел смысл сказанного, отбросил все мысли о грядущих разборках, наказании и прочем "что же дальше будет", обнял маму внизу живота, прижимая к себе и заработал тазом. Однако ночнушка мешала, то сбиваясь в комок, то прилипая к члену. Почувствовав мои мучения, мама завела руку за спину и вздернула мерзкую ткань до поясницы. Член коснулся теплой кожи. Я торопливо растянул ягодицы, вложил между них подрагивающий стержень и прижав его животом принялся лихорадочно тереться, чувствуя что сперма на подходе и пытаясь успеть сделать как можно больше таких восхитительных фрикций. Я не остановился даже кончая, тем более что в обильно смазанной спермой ложбинке член скользил еще легче и приятнее. Прекратить пришлось только тогда, когда вовсе уж опавший орган стал для этого непригоден. Возбуждение схлынуло. Чувствуя себя виноватым я нашарил свои трусы, кое-как вытер с мамы сперму. Она молча оправила ночнушку и затихла как будто ничего и не было. Я, однако, жаждал расставить точки над "i". - Мам. . - Спи, Костик, я устала. Завтра поговорим. Пришлось набраться терпения и попытаться заснуть. Несмотря на вполне резонные опасения что после случившегося будет не до сна, я благополучно задремал, не успев даже решить что буду говорить ей завтра. Всю ночь мне снились какие-то дурацкие сны эротической направленности. Самое обидное - что поутру я как ни старался не мог вспомнить подробности. Наверное поэтому утром я проснулся злым и недовольным всем на свете. Мама посапывала рядом. Пока я валялся в постели злость прошла. Осталось недоумение. Сейчас во вчерашнее как-то не верилось. Сначала я почти убедил себя, что все это мне просто приснилось. Ну то есть ждал я ее ждал и не заметил как заснул. И про звуки из теткиного номера, и про остальное - просто сон озабоченного подростка. Это было бы самым лучшим вариантом, но валяющиеся рядом с кроватью скомканные трусы в пятнах засохшей спермы вдребезги разбивали эту гипотезу. Получалось, что вчера я действительно маму трахал... . э, нет, трахал - это не о том. Трахал - это тот мужик, а я вчера маму в попу... тоже нет, тоже не то. А, вот как будет правильно... я вчера мамиными ягодицами дрочил! И, кстати, с ее разрешения! Это если она, конечно, вообще спросонья поняла что сделала. Но если поняла, то почему разрешила - это, конечно, вопрос... Я вздохнул и принялся выдумывать возможные причины для этого. Может, это чтобы я не рассказал отцу про ее вчерашнее приключение в теткином номере? Да не, чепуха, она ж не знает что я все слышал и видел как она выходила оттуда... Или это она на будущее? Нам здесь еще две недели жить, если она и впредь так время проводить намерена... Да не, тоже не то... Ладно, проснется - видно будет. Может чего-нибудь прояснится. В дверь настойчиво кто-то забарабанил. - Открывайте! - послышался бодрый теткин голос - Сколько спать можно?! - Иди открой - толкнула меня проснувшаяся мама - Она не уймется. Только сползши с кровати я сообразил, что стою в чем мать родила. Подавив в себе желание прикрыться, я первым делом пихнул под кровать испачканные трусы. Чистые искать было некогда, тетка стучалась и недовольно покрикивала за дверью. Натягивая шорты на голое тело я отметил, как мама, приподнявшись на локте, с любопытством поглядывает на болтающиеся между ног органы. Мне даже понравилось демонстрировать их ей, я нарочито неторопливо забирался в шорты, повернувшись так чтобы она видела член, медленно наливающийся силой под ее взглядом. К сожалению, тетка не позволила мне красоваться долго. Одевшись, я впустил ее в номер. - Нин, что ты валяешься? - набросилась она на маму - Завтрак проспишь! Ну и так далее. Подгоняемые энергичной теткой мы позавтракали, и в самом деле оказавшись в числе последних. Я очень надеялся, что вернувшись, она хоть ненадолго оставит нас в покое и мы с мамой поговорим о вчерашнем, в то же время побаиваясь этого разговора. Тетка, однако, нам такой возможности не предоставила, сразу после завтрака потащив маму дооформляться и выяснять где тут что и как. Я вернулся к себе и улегся смотреть телек, бездумно перещелкивая каналы. Мама появилась где-то к обеду и сходу принялась выкладывать мне где они были, что видели и какие процедуры им назначены. Я слушал вполуха, соображая как бы повернуть разговор в нужную мне сторону. Наконец впечатления у нее подошли к концу. - Мам, я с тобой поговорить хочу... - начал я. Она внимательно на меня посмотрела... - А, ну конечно... Я даже догадываюсь о чем. Я глубоко вдохнул, собираясь перейти к главному, но тут в коридоре громко хлопнула дверь и к нам в номер опять без стука ввалилась тетка, уже успевшая переодеться в пижаму. - О, Костик, хорошо что ты тут! - обрадовалась она. Черт, надо взять за правило закрывать дверь на ключ... - запоздало сообразил я. Мама, похоже, подумала то же самое. - Костя, зайди ко мне на минутку, поможешь тумбочку передвинуть. - тетка потянула меня за собой. - А то она неудобная, у меня не получается. - Иди-иди, я подожду. - мама подтолкнула меня к двери. Пришлось идти. Тумбочка на деле оказалась тяжеленной тумбой, больше напоминавшей низенький комод и стояла она возле самой двери. - Вон туда! - тетка показала на противоположную стену. Интересно, вот нафига ж ее надо было сюда подтаскивать? - думал я, примеряясь за что бы уцепиться. - Что у них тут ночью происходило? Не могли просто потрахаться!? Тетка, понимая что один я не справлюсь взялась помогать. - Ну, потащили? - она приподняла свой край. Тащить было жутко неудобно, лакированные бока выскальзывали из рук и вся эта тяжесть норовила упасть на ноги. - Все! Отдохнем... - тетка не выдержала первой, остановившись на середине пути. С наслаждением опустив мебель на пол, я так и остался стоять полусогнутым, опираясь на нее. Выдохнув, взглянул на тетку. Она стояла в такой же позе, пижама на груди отвисла, позволяя мне заглянуть под нее. Да чего уж там - я прекрасно видел две небольшие груди, благодаря силе тяжести образовавшие два глядящих вниз аккуратных правильных конуса и заканчивающихся крупными сосками. Наверное, дыхание у меня сбилось и тетка это уловила. - Нравится? - поинтересовалась она - Если сейчас быстро дотащим - разрешу рассмотреть получше. После такого обещания тумбочка мгновенно потеряла для меня большую часть своего веса и оказалась на предназначенном месте в мгновение ока. Я выпрямился, в ожидании уставившись на тетку. - Ну что уставился? - нарочито недовольно проворчала она - Я обещания всегда выполняю. Иди уж, смотри... Медленно, поддразнивая меня, она расстегнула пуговицы и шевельнула плечами, сбрасывая верхнюю часть пижамы. - Ну как? - она шагнула ко мне, груди соблазнительно качнулись. - А вот если еще и так... - тетка взялась за соски и потерла их между пальцев. Соски потемнели и еще больше увеличились в размере. Я жадно разглядывал эту картину, пропустив ее слова мимо ушей. - Э, да у тебя встал! - вдруг хихикнула тетка. С некоторым усилием оторвав взгляд от груди я посмотрел вниз. Член торчал горизонтально, образуя из шорт подобие палатки. - Ну доставай, доставай его, чего уж там. - потребовала она. Я потянулся к шортам, но замешкался в нерешительности. Тогда тетка сама неуловимым движением схватила шорты за бока и дернула вниз. Поскольку трусы я сегодня одеть так и не удосужился, освобожденный член закачался перед ней. - О, а мальчик-то вырос! - прокомментировала тетка, отступая на шаг назад. - Можешь подрочить. - разрешила она. - Я же знаю, вы все это делаете. Я не шевельнулся, хотя предложение показалось заманчивым. - Давай, Костик, не стесняйся! - уговаривала она меня - Мне что, самой этим заняться? Ничего подобного делать я не собирался. Дрочить для развлечения посмеивающейся тетки было несколько унизительно. - Ах ты отказываешься? - хитро усмехнулась она. - А если мы сделаем так... . Тетка повернулась задом и виляя бедрами спустила пижамные штаны до колен, обнажив ягодицы, прикрытые трусиками. К сожалению, трусы оказались отнюдь не стрингами, и даже не прозрачными. Повернувшись ко мне передом, она слегка выгнулась, давая мне полюбоваться обтянутым тканью выпуклым лобком. Член еще больше напрягся и приподнялся на пару градусов. - Ну что, и теперь не будешь? От увиденного дыхание у меня перехватило и я только и смог, что помотать головой. Кроме того, было стойкое ощущение, что как только я прикоснусь к члену то немедленно кончу. - Ла-а-адно... Тетка собрала в кулак треугольник трусов на лобке и потянула вверх. Ткань спереди свернулась в тонкий шнурок, а чуть ниже натянулась, обрисовывая половые губы. Тетка потянула еще чуть сильнее и губки вывалились с боков, поглотив трусики между собой. Это оказалось последней каплей. Член напрягся и без всякого постороннего воздействия выпустил толстую струю ей на живот. Потом еще одну, послабее, долетевшую только до лобка. Остальное попало на пол, забрызгав пространство между нами. Ну вот, а ты говорил... - тетка привела трусы в первоначальный вид и поддернула штаны. - Я же знала, что не выдержишь! - Угу... - мне оставалось только согласиться, запихивая предателя в шорты. - Пойдем прогуляемся. - встретила меня мама - Там и поговорим. А то вдруг Катька опять заявится... Сначала мы молча бродили по присыпанным листьями дорожкам. - Мам. . Ну скажи что-нибудь! - не выдержал я. - Что сказать? - А то ты не знаешь! - Да нет, я, конечно, догадываюсь... Только что ты хочешь услышать? По-моему, ничего страшного не случилось. Ну то есть совсем обычным это происшествие назвать нельзя, но и катастрофы никакой не случилось. Я остановился и удивленно уставился на нее. - Нет, я понимаю, что выглядит оно как-то так... сын и мать и все такое. - мама подхватила меня под руку и мы двинулись дальше, незаметно свернув с дорожки в сторону. - И выходит, я вроде как принимала участие в твоем самоудовлетворении. Но ведь по большому счету это было именно самоудовлетворение? И началась-то все достаточно безобидно! Что я, не знаю что ты мастурбируешь? Знаю. - Ну это же сам с собою. . - возразил я - А вчера-то... . - Ну и что? Я сначала спала, а когда проснулась, то и правда подумала что это ты во сне так ко мне прижался. Случайно. В этом же ничего удивительного нет, правда? И эрекция во сне обычное дело. А уж когда поняла, что ты сознательно трешься... Поздно уже было возмущаться, проще сделать вид что сплю. Тем более что ничего совсем уж непозволительного ты, к счастью, сделать не пытался. - Мам, но ты же потом... ну, сама ночнушку сдвинула... - я был несколько обескуражен ее простым и вроде бы логичным объяснением. Если так рассуждать, то выходило, что ничего особенного и не было! - Так ты все равно уже знал, что я не сплю. Что ж я тебя мучить буду? Тебе ведь понравилось? - Еще бы! Мама заулыбалась и остановилась, обняв меня. - Костик, я бы сильно удивилась, если бы это было не так. - шепнула она мне на ухо. - Мам, а тебе? - Ну как тебе сказать... Приятно чувствовать что тебя кто-то хочет. - Да? Мои руки сами обняли ее, принявшись оглаживать закрытые юбкой выпуклости. Член немедленно отвердел. Я неловко потерся им о мамину ногу. - Ну вот... У тебя опять эрекция... - она провела рукой по ширинке, убеждаясь в этом. - Ага. - я еще сильнее сжал в руках ее зад и заерзал пахом по ноге. - Я помогу. - недолго понаблюдав за моими действиями вдруг предложила она. Оглянувшись по сторонам, она быстрым движением расстегнула мне ширинку, выпустив на свободу член, приподняла юбку и сунула его себе между бедер, сжав ноги. Заодно под юбкой оказались и мои руки, судорожно вцепившиеся в туго обтянутые колготками ягодицы. - Двигайся! - подтолкнула она меня к себе. Сперва было не очень удобно, но вскоре я уже торопливо трахал мамины бедра. Скользкие колготки оказались очень кстати, позволяя легко проталкивать член между сжатыми ногами. Руки держали маму за самый низ ягодиц, ритмично притягивая к себе. Кончиками пальцев я ощущал как увлажнилась ее промежность. Оргазм был близок, когда она вдруг оттолкнула меня, одернув юбку и запихнув обратно в штаны сопротивляющийся этому член. - Костик, сюда идут! Я завертел головой, готовый убить этих не вовремя появившихся извергов, но никого не заметил. Через минуту, однако, и до меня донеслись голоса. Оказывается, мы отошли не так уж далеко от тропинки, а по ней иногда ходят люди. Пусть даже ходят всего раз в день, но стало чертовски обидно что этот раз пришелся именно на такой неподходящий момент. - Не переживай, Кость, сейчас вернемся к себе и закончим... - приговаривала мама, застегивая на джинсах молнию. Так и не увидев тех, кто нас спугнул мы поплелись к санаторию. У самого крыльца, обретя способность немного соображать я понял, что достаточно было отойти вглубь парка еще на пару десятков шагов и можно было бы безбоязненно продолжать, там бы нас точно никто с тропинки не увидел. Вот только додумался я до этого я поздно. Несмотря на мамино обещание закончить начатое сразу же, как только мы попадем в номер ничего у нас не вышло. Еще в коридоре нас перехватила тетка, под бдительным присмотром которой мы скинули верхнюю одежду и двинулись на обед. Потом они обе отправили меня в номер, а сами куда-то ушли. Я поднялся к себе. Дрочить хотелось страшно. С трудом переборов себя я лег и постарался заснуть. Делать все равно было нечего, а вот вечером надо быть бодрым. Маме же все равно придется выполнять обещание, надо быть готовым. Удивительно, но заснуть мне удалось. Открыв глаза, я некоторое время соображал, утро сейчас или вечер. Потом все вспомнил и поплелся умываться. Мамы еще отсутствовала. В раздумьях где она может быть, я оделся и вышел на балкон. Начинало темнеть. Несколько раз глубоко вдохнув прохладный воздух я огляделся по сторонам. Выяснилось, что не я один вышел подышать. Через несколько номеров от нашего на балконе стоял еще один пацан и смотрел на меня. Увидев, что я его заметил, он помахал мне рукой и двинулся навстречу. - Олжас. - протянул он мне руку когда мы встретились. - Чего? - удивился я, но протянутую руку все-таки пожал. - Олжас. Имя такое. Казахское. - пояснил он. - Константин. Я поискал в его лице какие-либо признаки казахскости, но безуспешно. Парень как парень, примерно моего возраста, обычной внешности. Ну, при желании можно конечно было найти в нем что-нибудь этакое, а вообще встретишь на улице и внимания не обратишь. - Да не смотри ты на меня так, я в отца пошел. - заржал он - Вот мать казашка, это да, настоящая. А на меня все так реагируют, когда имя слышат. Теперь рассмеялся и я. Настроение улучшилось. По крайней мере, отныне мне есть с кем пообщаться. Не все ж время одному в номере сидеть. Олжас был здесь уже вторую неделю, немного освоился и обрисовал мне обстановку. Он тоже отчаянно скучал, будучи единственным подростком в санатории. Да и вообще народу было негусто - десяток пенсионеров, ездящих сюда по старой памяти, пара-тройка семейных пар около сорока лет и две одинокие женщины чуть помоложе, приехавшие непонятно зачем. Может быть, они надеялись на короткий романчик вдали от дома, но подходящих одиноких мужиков не было вовсе. - К отцу твоему подкатываться будут. - предупредил Олжас. - Хрена им! Отец не приехал, только мать с теткой и я. А что, к твоему приставали? - Нет, мы тоже без него. Он с нами вообще не живет. Тут я понял как повезло тетке с мамой, успевших в первый же день отхватить себе по мужичку с корпоратива. Судя по открывшимся обстоятельствам больше им здесь ничего не светило. Ну разве что приедет кто-нибудь новенький. Через час, слегка замерзнув, мы расстались хорошими друзьями, договорившись встретиться завтра. Мама была уже в номере. - А я-то думаю куда ты подевался! - встретила она меня. - А ты, оказывается, рядом. Пошли ужинать, а то не останется ничего. После ужина к нам в гости зашла тетка. У себя ей, видите ли, одной скучно. Краем уха я слышал, как они лениво перебрасываются фразами, обсуждая планы на завтра. По всему выходило что завтра они опять весь день будут чем-то заняты. Надо себе каких-нибудь развлечений придумать, не все ж мне целыми днями спать. Наконец женщины решили что уже поздно. Тетка удалилась к себе. Я быстренько сбегал в душ и выйдя оттуда абсолютно голым продефилировал мимо мамы к постели. Она хмыкнула, взглянув на мое покачивающееся хозяйство, но ничего не сказала. Пока она мылась, я тихонько подрачивал под одеялом, приводя себя в боевую готовность. Мама вышла из душа уже в ночной рубашке, но в постель не спешила. Покопавшись в шкафу, она извлекла оттуда трусики-стринги и повернувшись ко мне спиной натянула их на себя. - Ну ма-а-ам... Это-то зачем? - А на всякий случай. - мама усмехнулась и выключила свет - Чтобы ты в порыве страсти не попал куда-нибудь не туда. Она забралась в постель и перелезла на свое место к стенке. - Ну, как ты хочешь? - перешла она на шепот - Как вчера или как сегодня в парке? Сегодняшний вариант мне нравился намного больше о чем я и сказал. Мама отбросила одеяло, встала на четвереньки и повернулась ко мне задом. Несколько мгновений я, задрав ночнушку, полюбовался полными бедрами и шарообразными ягодицами, а затем перешел к главному. Член раздвинул намазанные чем-то скользким ляжки и легко вошел между ними. Чувствуя как вверху он плотно прижался к трусикам, я ощутил мягкость прикрытых ими половых губ. Мама слегка дернулась от такой опасной близости наших половых органов но тут же взяла себя в руки. Я начал ее трахать, стараясь по возможности не торопиться. Постепенно голову мою прочно оккупировали мысли о том, что если бы не мамины трусики, я бы точно не удержался и сейчас бы трахал ее по-настоящему. Однако максимум что я мог это направлять член немного вверх. Головка упиралась в трусы на лобке и благополучно скользила по ним дальше к животу. Окончательно поняв, что так ничего не добьюсь, я остановился. - Костик, что такое? - удивилась мама. - Мам, ложись лучше на спину... Она с готовностью перевернулась, вытягиваясь во весь рост. Я сдвинул ночнушку, обнажая слегка выпуклый мягкий живот и улегся сверху. Мама чуть раздвинула ноги, пропуская член между них и снова сжала. Я возобновил фрикции. Лежать на женском теле было намного приятнее, кроме того, по ходу дела я запустил руки под ночнушку и потихоньку мял ее грудь. Мама не возражала. С каждым разом я приподнимал таз все выше, полностью освобождая член из тесноты бедер. На обратном пути он, отклоняясь вперед, утыкался в трусики и соскальзывал в междуножие. Немало потрудившись я подобрал такой угол, что головка никуда не соскользнула, а упершись, начала раздвигать губки, вдавливая ткань между них. Я усилил нажим, пытаясь хотя бы так на немного углубиться в вагину. - Костик, прекрати немедленно! - мама резко столкнула меня с себя и села на кровати. - Ты что, совсем обнаглел? От разочарования я так и хотел ответить "Да, обнаглел", однако получилось почему-то... - Я случайно... - Мда, зря я все это затеяла... - задумчиво произнесла мама, однако посмотрев на вздыбленный член, сжалилась - Ладно, заканчивай давай. Я попытался было занять прежнее положение но она воспротивилась... - Нет, так мы больше не будем. Вместо этого мама стянула через голову ночнушку, наконец позволив мне рассмотреть два мягких белых холма, заметно больше теткиных. - Клади его сюда. - указала она между ними. Я навис над ней сверху, поместив член в указанное место. Мама сжала груди вокруг него и слегка пошевелила ими. Дальше я и сам понял что делать. Скоро плеснувшая из меня сперма залила мамину шею. Немного попало и на лицо, хотя она и пыталась отвернуться. Вопреки моим ожиданиям и несмотря на уговоры мама категорически отказалась спать голой. - Отстань! - отмахнулась она, натягивая ночную рубашку. - И вообще не думай, что тебе все можно. Я сама еще не поняла, почему так много позволяю. Особо настаивать я не стал, и так сегодня весь день везло на сексуальные приключения. Еще вчера я подумать не мог, что тетка и особенно мама на такое способны, а тут на тебе... Воздух что ли тут такой? Или какое-то аномальное место? Сам я одеваться не стал и прижавшись всем телом к отвернувшейся маме обнял ее, невзначай положив руку на грудь. Я бы с удовольствием так и заснул, но сон не шел. Вместо этого член опять начал твердеть. Пришлось отвернуться и перебраться под свое одеяло, максимально отодвинувшись к краю. Постепенно возбуждение отпустило и я провалился в глубокий здоровый сон. Разлепив глаза я понял что проспал. В окно било солнце, а в номере никого кроме меня не было. Я потянулся, гадая, сколько сейчас времени. Часов поблизости не оказалось а вставать не хотелось. Впрочем, некоторые части моего тела таки встали, смешно приподняв над собой одеяло. Повалявшись немного я поднялся и спотыкаясь поплелся в душ. Прохладные струи разбудили меня окончательно. Брызнув напоследок на себя ледяной водой, я бодренько выскочил в номер. Теперь организм требовал чего-нибудь пожевать. Дорога в столовую была знакома, так что вскоре я сидел там за столиком и поглощал овсянку. Что удивительно, за все утро я не встретил ни одной живой души, ну кроме хмурой тетки на раздаче в столовой. Мало того, везде еще стояла мертвая тишина. Возвращаясь обратно, я чувствовал себя как в каком-либо фантастическом романе - единственным оставшимся на земле человеком. Эх, надо было у Олжаса спросить, в каком он номере! - как водится запоздало пришла умная мысль. Рассудив, что если я вчера встретил его на балконе, то и живет он на нашем этаже, я прошелся по балкону. Само собой, там тоже никого не оказалось. Попытки заглянуть в окна тоже провалились по причине отражающегося в стеклах солнца. Никаких звуков из окон тоже не доносилось, несмотря на приоткрытые почти везде форточки. Вернувшись в номер, я озаботился поиском развлечений. На улицу одному идти было бессмысленно. Что я там бродить буду, если даже поговорить не с кем? Тем более, как я вчера выяснил, если кто и встретится, то никак не моей возрастной категории. Перерыв еще раз наши вещи убедился что никакой, даже самой завалящей книжки мы с собой тоже не прихватили. Тут из коридора донесся звук захлопнувшейся двери. Тетка вернулась - догадался я. Значит, сейчас и мама подойдет, они ж вместе ходят. Безрезультатно подождав минут двадцать я засомневался - не послышался ли мне этот звук. В памяти всплыло где-то прочитанное, что когда люди долго находятся в полной тишине у них начинаются слуховые галлюцинации. Чтобы развеять сомнения я вышел в коридор и подергал ручку теткиной двери. Точно, закрыто. Я собирался попрощаться с отъезжающей крышей, когда из-за двери донесся таки теткин голос... - Кто там? - Я это, теть Кать, я! Замок щелкнул, в приоткрывшуюся щель выглянула тетка с полотенцем на голове, придерживая на груди запахнутый халат. Явно только что из душа. - Заходи, а то сквозняком тянет. - Теть Кать. . - я захлопнул за собой дверь - А мама где? - Так на процедурах. Там же очередь. Я вышла, а она пошла. Скоро придет, не волнуйся. Больше спрашивать вроде было и нечего. Можно поворачиваться и уходить. Однако тетка не торопилась меня выгонять. - Чой-то, Костик, ты сегодня прилично выглядишь... - кивнула она на мой пах. - Не как в прошлый раз. Или дрочил с утра? Вот что я должен был ей ответить? - Э-э-э... Нет... То есть и не собирался... То есть я этим не занимаюсь... - в конец запутался я. Она рассмеялась... - Не ври уж. Все занимаются, а он нет! Как же, так я и поверила! - потом вдруг перешла к уговорам - Ну может все же покажешь, как вы это делаете? Я всегда посмотреть хотела... Я отрицательно мотнул головой. Что у нее за нездоровый интерес к этому процессу? - Ну тогда я хоть на живой член посмотрю. Можно? А то в этом долбаном санатории ни одного нормального мужика! Не успел я ничего сказать, как она присела и стянула с меня штаны вместе с трусами. Член уныло повис перед ее носом, маленький и жалкий. - Костик, что это ты? - притворно удивилась она - Я член хочу посмотреть, а это что? Это какая-то писька а не член. Нет, так не пойдет. Тетка поймала меня за руку и сунула ее к себе за пазуху, прижимая к груди. Как только в руке оказалась мягкая округлость с твердым соском в центре писька начала неуклонно расти, превращаясь в член. Другой рукой она сдернула халат в сторону, выпуская на волю вторую грудь. Это еще больше ускорило процесс. - Вот, совсем другое дело! - Тетка оглядела торчащий в потолок орган со всех сторон, едва не касаясь его носом. - Ну что, теперь-то подрочишь? - спросила она еще раз, вставая. Я в очередной раз отказался. Теперь это был вопрос принципа. Какое-то прям навязчивое желание - заставить меня дрочить. - А я сейчас без трусов. - сообщила она. - Если согласишься, разрешу посмотреть. - и не услышав согласия, добавила - А может быть и потрогать разрешу. Я стоически молчал. Тогда, не дождавшись моего ответа, тетка все равно сбросила халат, оставшись только с полотенцем на голове. - Ну как? - она повертелась передо мной - Не передумал? Нет? Она изобразила передо мной нечто вроде танца живота. Не знаю насколько это было похоже на настоящий танец, но выглядело очень возбуждающе. По крайней мере на меня это действовало. - Не надумал еще? - приблизилась она ко мне и убедившись что все еще нет, выдала новую идею - Потанцуй со мной! Не успел я опомниться, как она схватила меня за руки и закружила по комнате. Теперь ее тело вплотную прижималось ко мне, а вздыбленный член оказался зажат между нашими животами. Танцор из меня вышел так себе. Отчасти потому, что мешали болтающиеся на ногах шорты, отчасти из-за отсутствия желания. Тетку это не смущало, хотя несколько раз я чуть не упал вместе с ней. К тому же в голове шумело, а сперма готова была брызнуть из ушей. Желание осталось только одно, и оказавшись возле кровати я споткнулся уже сознательно. Тетка в очередной раз попыталась меня поддержать, но в этот раз цель у меня была прямо противоположной. Мы завалились на кровать, я сверху, она снизу. Пока она, еще ничего не поняв, вяло барахталась подо мной, я лихорадочно возился с членом, направляя его в нужное место. Член, чавкнув, вошел в тетку не встретив сопротивления. Я, не ожидавший такой легкости, стукнулся лобком о ее промежность. - А-а-а! Костик! Ты что делаешь! Тетка завертелась, пытаясь одновременно отодвинуться, оттолкнуть меня, подняться и сдвинуть ноги. Ничего из перечисленного я ей сделать не дал, продолжая ворочать членом внутри, но не вынимая и стараясь при этом сполна насладиться новыми ощущениями. - Прекрати немедленно! - не унималась она, колотя меня кулачками. Ага, щас, как же! Я продолжал, не обращая внимания. Постепенно тетка чуть притихла и я перешел к возвратно-поступательным движениям. Это было ни на что не похоже. Нежные объятия влагалища не могли сравниться ни с каким онанизмом и даже с мастурбацией различными частями маминого тела. К сожалению, продолжалось это недолго. Член задергался и наполнил тетку юношеской спермой. Перестав двигаться я с некоторым удивлением осознал, что тетка, вертящаяся подо мной, не пытается от меня избавиться как я все время думал, а наоборот, подкидывает бедра навстречу. Ободренный этим, я вновь принялся вколачивать в нее еще достаточно упругий член. Конечно, хватило его ненадолго, но тетка вроде бы успела кончить, хотя и без порнографических эффектов. А может и нет, я не силен в определении признаков оргазма у женщин. - Ну, Костик, мы с тобой и дали... - выдохнула она, когда я без сил сполз с нее. Реплика меня порадовала. Из нее следовало, что вину за все на меня одного возлагать не будут. И вообще она вроде бы не обижается. Но что ответить, чтобы ничего не испортить я все равно не сообразил и потому ограничился коротким... - Ага. - Костик, а ты будешь меня иногда трахать? - в лоб спросила она, повернувшись ко мне. - А то я тут уже со всеми перезнакомилась - ни одного подходящего мужика! Думала уже, так и проторчу тут до отъезда без секса. - Буду. - еще бы я отказался! - Хорошо-о-о... - тетка потянулась, закинув руки за голову - Только смотри чтобы мать не узнала! А то она меня убьет насмерть! Кстати, она, наверное, уже вернулась. Я тоже про это подумал. Надеть шорты было делом одной секунды. Напоследок я оглянулся в дверях, окинув взглядом развалившуюся на кровати голую тетку и направился к себе. Мамы еще не было. Я снова вышел на балкон и столкнулся с бродящим там Олжасом. - О! - обрадовался он - А я тебя ищу! - Где ж ты раньше-то был? Я тебя так же час назад искал. - Ну так в окно бы постучал. Хотя час назад меня там все равно не было. - Да не знаю я где ваши окна! Не во все же подряд стучать. - Сейчас узнаешь. Пошли, покажу. Это оказалось совсем недалеко. Естественно, окно ничем не отличалось от всех прочих. - И как я его потом опознаю? Отсчитывать что ли? - Ха! Я когда первый раз сюда вышел дверь за собой закрыл и тоже сразу не нашел. - рассмеялся он. - Вон запоминай - на стене краской кто-то ляпнул. Я проверял - больше нигде ничего похожего нет. Ну хоть какая-то примета. Очень удачно они поселились. Теперь свою бы дверь найти. - Ко-о-ости-и-ик! - вовремя позвала меня вернувшаяся мама. - Пошли обедать! Видно запомнила вчера где меня искать. - Пойдем? - обратился я к Олжасу. - Не, я уже. Ты иди, а когда вернешься в окно стукни. Погуляем. - Ага. Я заторопился к нетерпеливо машущей мне маме. После обеда я остановился у помеченного пятном окна и постучал в стекло. Олжас тут же выскочил, словно стоял прямо за дверью. - Пошли! - он направился куда-то вдоль балкона в сторону нашего номера. - Ты куда? - Да не люблю я по коридорам бродить и подъезд на ту сторону выходит. А тут через все балконы пожарная лестница проходит. Спустимся и сразу в парке окажемся! Мы прошли наш номер и дотопали до самого края. Лестница оказалась во вполне приличном состоянии. Мы спустились и он потащил меня в парк, попутно тыкая руками в стороны и поясняя где что расположено. Парк оказался огромным, изрезанный идущими во всех направлениях тропинками. Некоторые были едва заметны, сразу видно что по ним не ходят, а некоторые вполне себе протоптанными. - Вот эта - пояснял Олжас, показывая на широкую прямо-таки дорогу - За территорию ведет. Там деревня и автобус ездит. Здешние работники тут ходят - утром сюда, вечером туда. А еще в деревне магазин есть. - И далеко та деревня? - Не близко... - вздохнул он - Вот по парку с полкилометра до забора и от забора километра два с мелочью. - Не, ну ее на хрен. Далековато будет. - Не зарекайся... Вот поскучаешь тут и как конь поскачешь, лишь бы отсюда ненадолго вырваться. - Но сейчас-то мы не туда идем? - насторожился я. - Не, не туда. Вот смотри - эта дорожка к пруду. Есть тут такой, но одичавший. Там никаких удобств, одна природа-мать. А вот эта к беседке, каменная такая, круглая, с лавочками. Мы с матерью иногда там гуляем. Эти тропки - просто погулять, нигде не останавливаясь, хотя если с них кое-где в сторону отойти скамейки есть. Тут обычно пенсионеры шляются. Ну так куда двинем? Для начала мы осмотрели пруд. Ничего интересного, может когда-то и было красиво, а теперь просто большая лужа с топкими берегами. Затем посетили беседку. А потом свернули куда-то не туда и немного поплутали. Даже Олжас не сразу понял где мы, хотя места были без сомнения обитаемыми. Регулярно попадались относительно недавние окурки, пивные банки, смятые сигаретные пачки и обертки от конфет и печенек. Пару раз я заметил полуприкрытые листьями презервативы. Видимо, иногда жизнь била здесь ключом. Возвращались мы когда уже стемнело. Навстречу нам спешили домой работники санатория. Мы так же поднялись по пожарной лестнице, стараясь не греметь проржавевшим железом. - Ну что, прощаемся? - протянул Олжас руку напротив нашего номера. Наши окна были темными, значит мама еще не пришла. Можно не спешить. - Пошли, провожу. . - подтолкнул я его. - Да не надо, что я, сам не дойду? - почему-то заупирался он зачем-то взглянув на часы. - Пойдем-пойдем, все равно мне пока делать нечего! Нехотя он двинулся вперед. Я шел следом, автоматически заглядывая в редкие освещенные окна. На большинстве шторы были задвинуты, в одном номере никого не было, еще в одном на постели глядя в телевизор развалился мужик. Его жена лежала рядом, читая книжку в мягкой обложке. Дальше несколько окон были темными. А вот заглянув в очередное светящееся окно я резко остановился. В комнате переодевалась женщина. Повернувшись спиной к окну она стягивала через голову платье. - Смотри! - дернул я остановившегося рядом Олжаса. Он нехотя глянул в окно. Женщина сняла платье и заведя руки за спину расстегнула лифчик. Я глянул на друга. Особого интереса на его лице не было. - Ты чего? - дернул я его снова. - Это наш номер. - сквозь зубы выдавил он. Смысл дошел до меня не сразу. - Так это твоя мать? - Ну да. Женщина покончила с лифчиком и занялась колготками. - Так что ж ты молчишь? Сказал бы, я бы не смотрел. - Да что уж теперь! Все равно ты увидел. Его мать за это время сняла и колготки и трусики. Затем повернулась и прошла к шкафу, дав мне разглядеть ее спереди. Невысокая, смуглая, с толикой лишнего веса. Толстенькие бедра, выпуклый зад, слегка выступающий живот, внизу равномерно переходящий в заросший густыми черными волосами лобок. Груди маловаты для такой комплекции, но в общем нормальные. На лицо - типичная казашка, как я их себе представлял. - Она каждый день так. - ни с того ни с сего пояснил Олжас. - Ровно в это время переодевается. Если в халат, то быстро. А пару раз мы гулять ходили, тогда наряжается, долго голая вертится. - Так ты каждый день смотришь? - А ты как думал? Я в первый день случайно увидел. Вот так же вернулся а она переодевается. А потом каждый раз за полчаса до начала ухожу и здесь жду. Его мать одела халат, лишив нас зрелища. Дальше было неинтересно. - Дрочишь небось? - само собой сорвалось у меня с языка. Он не обиделся, но и не ответил, промычав что-то невнятное. - Признавайся уж... - настаивал я - Я бы на твоем месте дрочил. Особенно если бы она подольше... - Ну было пару раз. . - буркнул он. - Ладно, пойду я. - Подожди! - я наконец сформулировал терзающий меня вопрос. - То есть получается, ты каждый раз выходишь, она раздевается, потом одевается и ты возвращаешься. Так? - Так. - Возвращаешься через вот эту дверь? С балкона? - С балкона. - Тогда скажи, как, по-твоему, она думает, где ты это время проводишь? Откуда она знает, что ты не вернешься раньше, когда она еще не оделась? И почему она не выключает свет и не задергивает шторы? - Не знаю... А что, ты думаешь... . .? - Сам думай. - не стал озвучивать я свои соображения. - Ладно, до завтра. - До завтра. - он вяло пожал мне руку. Похоже, я не на шутку его озадачил. Мамы еще не было. Пустой желудок настойчиво звал меня в столовую. Я не стал ему противиться и спустился вниз. В столовой же обнаружились и мама с теткой. - Ну наконец-то явился! - набросились они на меня. - Заждались уже! Подгоняемый ими я быстренько перекусил, попутно рассказывая с набитым ртом где и с кем был. Затем мы поднялись наверх. Женщины расставаться не пожелали, но сегодня мама пошла в гости к тетке оставив меня одного. Поглазев некоторое время в телек, я не выдержал и прокрался по балкону к окну Олжаса. Он с матерью тоже смотрел в телевизор. Видимо, других развлечений в этом санатории по вечерам не предусмотрено. Оба лежали на одной из кроватей, причем халат его матери фривольно распахнулся, обнажив одну ногу значительно выше колена. Олжас усиленно делал вид, что не смотрит в ту сторону, но я-то видел, как он якобы незаметно коситься туда и неуклюже ворочается, пытаясь бедром задеть халат и отодвинуть еще чуть-чуть. Она не обращала на это внимания или делала вид что не обращала. Это еще больше укрепило меня в своих предположениях. Я так же тихонечко прокрался обратно. Еще через полчаса вернулась мама. - Ну что, сын, спать пора? - Давно пора! Я заждался уже! - Знаю я чего ты заждался. Пока мама ходила в душ я разделся и забрался под одеяло. К некоторому моему сожалению, она опять вышла в ночнушке, улеглась на свое место и повернулась ко мне спиной. Я немедленно придвинулся, прижимая восставший член к ее заду. Немного поелозив, задрал ночнушку и сунул головку ей под ягодицы, заодно обнаружив, что и трусики она надеть не забыла. - Подожди, я смажу... - мама приподняла верхнюю ногу, мазнула рукой по бедрам, поймала член и уложила его между ног, плотно сжав их. Я начал двигаться. Как и вчера, прижатый к прикрытым трусиками, оказавшимися явно тоньше и эластичнее вчерашних, губкам член подсказывал мне, что хорошо бы его сунуть между этих самых губок. Это желание нарастало с каждой секундой. К тому же утром на тетке я хорошо усвоил все преимущества настоящего секса. Для начала я попробовал вновь, как вчера, извернуться и подобрать такой угол чтобы член не соскальзывал. Само собой, ничего из этого не вышло. - Костик, что-то не так? - мама обратила внимание на мои странные телодвижения. - Нет, мам, все так... Отчаявшись, я предпринял совсем уж глупую попытку отодвинуть трусики в сторону и открыть вход. - Костик, перестань! - мама моментально перевернулась ко мне лицом. - Совсем обнаглел! - Ну мам... - я потерся членом о ее выставленные вперед коленки. - Давай по-настоящему... - Даже не мечтай! - отодвинулась она. - Не будет этого никогда! - Почему? - Потому что! Костик, отстань! И никогда больше об этом не заговаривай! - в ее голосе сквозило раздражение и еще что-то, окончательно похоронившее мои надежды. - Так, да!? - от обиды я забыл что не собирался об этом ей сообщать и выпалил... - Тому мужику значит можно, а родному сыну - нет!? - Какому мужику? - мама аж приподнялась. - Да тому, с которым вы в первый вечер трахались в теткиной комнате! Мама замолчала на некоторое время. - Костик, с чего ты это взял? - предприняла она тщетную попытку выкрутиться. - Да потому что слышно было! Даже здесь! - приврал я. - Знаешь же какая тут звукоизоляция. И потом я видел как вы оттуда выходили! - Ты только отцу не говори, ладно? - еще немного помолчав, сдалась мама. - Могу и не говорить... Но мне же обидно - мужику можно а мне нет! - Костик, ну ты пойми - нельзя нам с тобой так! Мы же мать и сын! - Ну и что? - Нельзя! Я так не могу! Просто нельзя! Как сейчас - сколько хочешь, но только не так! Все дальнейшие уговоры ничем не помогли. Я придумывал разные, иной раз самые неправдоподобные аргументы, но все они разбивались о мамино "Нам с тобой так нельзя". В конце концов я начал понимать что путь в ее вагину мне заказан. - Костик, ну зачем тебе это? Тебе между ног не нравится? Давай тогда как вчера, между сисек? - Мам... - вдруг пришла мне в голову мысль. - Ну раз туда нельзя, то, может быть, в рот попробуем? Минет же многие вообще за секс не считают. - Ох, Костик... Я так и думала, что ты это предложишь, только я не смогу. - Что, опять "нельзя"? - Нет, просто не могу. У меня почему-то сразу рвотный рефлекс срабатывает. Уж сколько мы с отцом не пытались - все одинаково заканчивается. - Ну давай попробуем! - так легко отступать я не собирался. - Может, у отца он просто велик для тебя? - Я с разными пробовала. - призналась она. - Кстати, не такой уж он у тебя и маленький. - Ну давай, мам. . Если не получится, сразу перестанем. - Да не получится... - уныло, словно ей самой было стыдно за это, произнесла она, но все же принялась вытирать член полотенцем от остатков смазки. Я перевернулся на спину. Мама склонилась над пахом. Закрыв глаза, сначала я почувствовал на головке ее жаркое дыхание, потом легкое касание губ. Губы прижались к головке с краю, несколько раз несильно сжали ее, проверяя ее упругость и поползли вниз, вбирая в себя плоть. Как только головка оказалась во рту со стороны мамы послышались характерные звуки. Вытолкнув член она выпрямилась, откашливаясь. - Ну вот, я же говорила! И это отверстие оказалось для меня под запретом. Отдышавшись, мама встала раком... - Костик, давай между ног. Хватит с меня экспериментов. Вздохнув, я занял положенную позицию, сунув член между ее ног. Прямо передо мной маячили две роскошные белые ягодицы, колыхающиеся от моих толчков. - Мам, а еще сюда можно. . - я повел между ягодиц пальцем и отодвинув шнурок стрингов уперся в анус. - Вот еще! - фыркнула она. - Я не извращенка! - Брось, мам, в наше время это нормально. Давай попробуем! - Ненормально! - Всем нормально, а тебе нет? - А мне нет! Это не для того дырочка! - Мам, ты как будто никогда порно не смотрела? - Так то порно! Они там тренированные! - Ну так они тоже когда-то в первый раз... Все это время я гладил ее анус, время от времени предпринимая безуспешные попытки вставить в него палец. Без смазки ничего не получалось. - Это, говорят, больно... - не сдавалась мама. - Кто это говорит? - заинтересовался я. - Так... говорят... - Ну кто? - Катька... - призналась она. О как! Тетка-то, оказывается, и в зад дает. Надо воспользоваться при случае. - Мам, мы осторожно! Если что - сразу перестанем! Как с минетом! - Обещаешь? - начала она поддаваться. - Обещаю! Мама достала из-под подушки тюбик крема... - Катька сказала, надо хорошо смазать. - пояснила она. - Нет-нет, я сама! - оттолкнула она мою протянутую руку. Мне оставалось только сидеть рядом и наблюдать, как она легла на бок и приспустив трусики, щедро размазала крем вокруг ануса. Потом попробовала вставить палец. Видно, что-то ей не понравилось. - На, выдави внутрь. - передала она мне крем и растянула ягодицы. Я охотно прижал тюбик к отверстию и от души надавил. - Хватит, хватит! - остановила меня она, почувствовав как крем заполняет прямую кишку. Я вновь превратился в наблюдателя, разглядывая как она двигает в попке пальцем, а затем и двумя. Со стороны казалось, что никакого неудобства мама от этого не испытывает. Глядя на эту картину я чуть не кончил раньше времени. Наконец мама решила, что можно начинать. Она встала на четвереньки, предварительно перемазав член кремом по самые яйца. Я занял место сзади, надавливая членом на сжатую дырочку. - Сильнее... - подсказала она. Я послушался. Снова ничего не вышло. Еще усилив нажим, ощутил невозможное - каменный, казалось, член начал гнуться, но входить не желал. Попытка проникнуть в маму пальцем подтвердила мои подозрения - попка сжалась, не пропуская даже палец. - Мам, расслабься... Не входит... - Не могу... Я боюсь... - А что же делать? - Сейчас. . - мама завозилась, расставляя ноги. - Подожди... Я мошонкой ощутил, как ее рука легла между ног, поглаживая промежность. Идея была понятна, оставалось только снова приставить член к входу и терпеливо ждать. Сначала ничего не происходило. Затем мамино дыхание участилось, рука зашевелилась энергичнее. Бедра начали едва заметно покачиваться. Наконец сфинктер расслабился, пустив в себя кончик головки. Обрадованный, я толкнул член дальше. Мама дернулась и зашипела... - Кос-с-стик, подожди еще немножко! Я немедленно остановился. Мама продолжала гладить себя, все заметнее раскачивая бедрами. Сфинктер снова расслабился. Чуть-чуть усилив нажим я почувствовал, как она каждым своим движением по миллиметру насаживается на меня. Не шевелиться стоило мне нечеловеческих усилий, особенно когда головка скрылась в маме полностью и начала путешествие в недрах прямой кишки. Мама негромко постанывала, не то от массирующих клитор пальцев, не то от распирающего попку члена. Тем не менее член входил все глубже. Где-то на полпути мама довела себя до оргазма. Сильно сжавшись, попка расслабилась окончательно, но член-предатель в ответ на содрогания ее тела не вытерпел и залил мамины внутренности спермой, мгновенно сдувшись после этого. - Больно было? - спросил я ее, когда она вернулась из душа. - Ты знаешь, Костик, если не спешить то не очень. Я даже сама удивилась. Такую дубинку в попу затолкать! - Мам, вообще-то я полностью не успел... - Да? А насколько? - Ну, наверное, две трети... - приврал я. - Все равно прилично... - Да, немало... А завтра еще раз попробуем? Говорят, чем дальше - тем легче. - Это кто это говорит? - усмехнулась мама. - Ну... это... Да вот наверно тетя Катя говорит. Она же в этом разбирается? Мама тихо рассмеялась... - Да ну, скажешь тоже... Она и пробовала-то всего раза два. Оба раза, говорит, боль адская. - Так, мам, у нас же лучше получается? Давай завтра еще раз? - Посмотрим... - мама зевнула - Если попа болеть не будет, то может быть. Сейчас, например, такое ощущение что ты до сих пор не все оттуда вытащил. Утро не принесло ничего нового. Как обычно, проснулся я в пустом номере. Позевав, сунулся в прохладный душ, бодренько выскочил оттуда и потопал на завтрак. Завершив обязательную утреннюю программу, вышел на балкон поджидая Олжаса. Ждать пришлось долго, но я все же подавил желание стукнуть ему в окно и дождался естественным образом. - Привет! - Здорово! - Как спалось? - Нормально. - Я тоже ничего. - Поздравляю. - Я тебя тоже. Бессмысленные фразы кончились, повисла пауза. Оба знали, какую тему другому хочется обсудить, но никто не хотел начинать первым. - Пошли погуляем. - предложил он. Мы спустились по пожарной лестнице и углубились в парк. Некоторое время молча шли по дорожкам, иногда сворачивая. Олжас не выдержал... - Кость, ну че молчишь? Ну скажи, что ты о нас с матерью думаешь? Я всю ночь голову ломал! - Я ж вчера тебе все сказал! Колись, что ты за ночь надумать успел? - Понимаешь, если так вот отвлечься от того, что она моя мать... - задумчиво начал он - В общем, выходит что переодевается она перед окном не просто так... - Правильно! Не просто так, а для кого? Ну? - Получается, для меня... - упавшим голосом сделал он очевидный вывод - Она ж сто процентов знает, что я там. - Ну вот! И что тебе еще непонятно? - Знаешь, Костик, я вот что не понимаю - зачем? И почему сейчас? Дома она так не делала. Ага! - подумал я - Вот еще одно подтверждение об аномальной сексуальности этого места. Но вслух говорить об этом не стал. - Зачем? Ну тут тебе виднее, ты же ее лучше знаешь. - Нихрена мне не виднее! То ли просто покрасоваться передо мной хочет, то ли черт ее знает... Я медленно ворочал шестеренками в мозгу, ответа на этот вопрос у меня не было. - Мы вчера телек смотрели - продолжал он - У нее халат распахнулся чуть не до пояса. А она вроде и не замечает! - Да я видел. . - занятый своими мыслями признался я. - Да!? Ты что, подглядывал? - Не подглядывал, а наблюдал! - поправил я его - Если друг спрашивает у меня совета, как я ему могу что-то говорить не обладая полной информацией? - Логично... Так вот, лежу я рядом, а сам поглядываю. А ты ж помнишь, она под халат трусов не надела? И кажется мне, что еще чуть-чуть и покажется лобок! У меня аж встал! Хорошо что она не заметила! - Это ты зря... - я похлопал его по плечу - Все она заметила. Я видел, как она на штаны твои глядела. Просто ты внимания не обратил, пока ворочался. - Ну да, ворочался. Думал халат еще сползет. - Ну и как? Удалось? - чисто для порядка спросил я. И так было понятно, что если бы удалось я бы об этом узнал еще минут десять назад. - Не, не вышло. Значит, говоришь, она видела? - Угу. - Кость, ну так как ты думаешь, зачем? Я в последний раз пораскинул мозгами и выдал... - Ну-у-у. . Наверное, она ждет от тебя внимания к ней... Как женщине. Ты ж сам говорил - с мужиками здесь напряженка. Мужа у нее нет. Она, может, думала, что хоть здесь кто подвернется, а тут вон оно как... Только ты под рукой. - И что, ты хочешь сказать, что она ждет чтобы я ее... ну это... . трахнул? - он остановился и уставился на меня. - Ты не шутишь? - Не-не-не, парень, остынь! - осадил я его - Почему сразу - трахнул? Может, просто чтобы поухаживал... Обнял, приласкал... Погладил... где-нибудь. Комплиментов наговорил. Поцеловал в конце концов! - И все? - Ну а может и трахнул. Все может быть. После долгого молчания Олжас признался... - А я бы трахнул. Вот честное слово, не посмотрел бы что мать, трахнул бы! - Не гони. - посоветовал я - Начни с начала, то есть с малого. Комплиментики там, объятия. Где-нибудь в романтической обстановке. Если что, она тебя сама остановит. Он вздохнул... - Где ж ее взять, романтическую обстановку? - Да, с этим здесь плохо. Не в номере же. Выбери где-нибудь здесь, в парке тихий уголок с удобной скамейкой. Чтобы птички там, природа, и особенно чтобы народ не шлялся! - насчет последнего я добавил, вспомнив наш с мамой неудачный опыт. - Как ты думаешь, беседка подойдет? Где мы вчера были? Мы с ней обычно туда гулять ходим. - Вроде должно - согласился я - Вот только ты говорил, туда многие ходят? - Да нет, это днем. А вечером еще никого там не видел. - Тогда нормально. Кстати, не задумывался, почему она с тобой именно туда ходит? - Неа... Ты думаешь...? - Может и так. Олжас опять надолго замолчал, переваривая вновь открывшиеся обстоятельства. - Слушай, Кость... Мы сегодня наверное опять гулять пойдем, я сам ей предложу. Можно тебя попросить посмотреть? Ну, как ты говоришь, понаблюдать за нами? Может, тебе со стороны виднее будет что я делаю не так или чего не сделал, а надо было? - Посмотрю конечно. Вообще тащиться вечером никуда не хотелось, я бы предпочел чтобы все происходило у них в номере, но бросать товарища в такой ситуации было негоже. Раз уж сам предложил романтическую обстановку - будь добр и сам это терпеть. - Посмотрю. - повторил я. - только ты мне дорогу покажи, я там всего один раз был, заблужусь. Остальное время до обеда мы посвятили запоминанию моего маршрута. Заодно выбрали мне наблюдательный пункт, в густых кустах, метрах в десяти от беседки. - Ну хватит! - взмолился я, когда мы в очередной раз прошлись туда и обратно - Помню я все, помню! - Точно? - Точно! Пошли обратно! Обедать пора! Возвращаясь, мы договорились встретиться вечером, к моменту переодевания, а потом я бегу в свои кусты а они неспеша подойдут чуть позже. После обеда мама с теткой потребовали чтобы я их выгулял по парку, мотивируя тем, что я там пропадаю целыми днями и должен знать все живописные места. Сначала я провел их свежевыученным путем к беседке. К сожалению, там уже обосновалась пара пенсионеров. Пытаясь отвести женщин к пруду я немного заблудился, попав, судя по отсутствию мусора, в совсем непосещаемые человеком места. Тут я пожалел, что взял с собой обеих женщин вместе. Была бы только какая-нибудь одна, я бы обязательно пристроил своего лучшего дружка ей между ног. Лучше, конечно, тетке, ибо мамина попка требовала очень уж длительной подготовки, так что с ней, скорее всего, получилось бы "между ног" в самом прямом смысле. Дорогу в обитаемые места я таки нашел, все благодаря тому же мусору. Очень просто - где его больше - там ближе к людям. После мы еще побродили изучая местную природу, при этом тетка умудрилась порвать колготки, почему-то высоко, на бедре и шепотом матерясь долго пыталась подтянуть их так чтобы дырку не было видно из-под юбки. То, что при этом юбку она задирала до пояса и я стоял рядом ее не смущало. Зато смущало маму, не знающую о моих взаимоотношениях с ее сестрой. В конце концов я демонстративно отвернулся, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Вдоволь нагулявшись я вывел их к санаторию. Дальше наши пути разошлись - уставшие женщины пошли в номер к тетке, а я к себе. Набродившись за день по пересеченной местности, повалился на кровать и чуть не заснул. Однако до встречи с Олжасом оставалось чуть больше часа - с точки зрения поспать ни то ни се. Кажется, в какой-то момент я все-таки задремал, но ненадолго, оделся, зевнул и вышел на балкон. Олжас был уже там. - Я уже думал, ты опоздаешь... - нетерпеливо переминался он с ноги на ногу. - Пошли, сейчас начнется. - А где она? - удивился я, заглянув к ним в номер и никого не увидев. - В душе. Сейчас выйдет. - он понизил голос до шепота. - Как у вас прошло? - так же тихо спросил я. - Нормально. Я погулять предложил, она сразу согласилась. - Ну-ну... Ты только не тупи. Не жди, пока она сама начнет, она уже и так достаточно сделала, теперь твой ход. В это время его мать вышла из душа. Наше внимание переключилось на нее. Женщина была абсолютно голой. Тем не менее она свободно расхаживала по ярко освещенной комнате не испытывая ни малейшего неудобства. Поворачиваясь в разные стороны и нагибаясь она собирала свои разбросанные вещи, давая нам рассмотреть себя. Олжас шумно сопел рядом. Интересно, а поступила бы она так, если бы знала, что за ней наблюдает не только сын, но и я? Женщина принялась одеваться. Сначала трусики и лифчик закрыли самые интересные места. Потом она долго выбирала между чулками и колготками, остановившись на последних. Завершили дело легкая кофточка и свободная юбка чуть выше колена. - Ну я пошел? - Олжас перевел дыхание, когда мать уселась перед зеркалом и взялась за косметику. - А не рано? - Не, я всегда в этот момент возвращаюсь. - Ну иди. Ни пуха! - К черту! - он взялся за ручку двери, а я отодвинулся за пределы окна чтобы исключить малейшую возможность оказаться замеченным. Удивительно, но к беседке я добрался ни разу не заблудившись, хотя уже начинало темнеть, занял свой пост в кустах и настроился на ожидание. Наконец приближающееся шуршание листьев под ногами заставило меня затаиться и перестать отмахиваться от редких осенних комаров. Олжас с матерью расположились очень удачно, усевшись прямо напротив меня. Правда, небольшой ветерок, шурша листьями со всех сторон, не позволял мне расслышать что они говорят. А кроме разговоров ничего стоящего пока не происходило. Сидят себе рядом мать и сын и мило беседуют. Олжас что-то сказал. Мать рассмеялась, взъерошила ему волосы и приобняла. Он наклонился к ней, положив голову на плечо. Ну! - мысленно требовал от него я - Ну делай что-нибудь! Опять ничего. Судя по движениям губ, они перебросились еще парой фраз и замолчали. Женщина запрокинула голову, разглядывая темнеющее небо, а Олжас, как мне казалось, боролся с собой, собираясь сделать решительный щаг и боясь этого. Наконец он медленно-медленно положил ладонь на ее круглую, обтянутую светлыми колготками коленку. Выждав, осторожно погладил. Женщина закрыла глаза, но он этого не видел. Освоившись с коленкой, он рискнул двинуться по ноге выше. Ох, дурак! - я сжал зубы, чтобы вслух не обругать его - Ну кто ж сразу под юбку лезет! Ты бы еще прямо сейчас хрен перед ней вывалил! Однако это сошло ему с рук. Юбка потихоньку задиралась, открывая ноги все больше и больше. Олжас, смелея с каждой секундой, нежно целовал мать в шею. Довольно быстро он добрался до лобка. Женские ноги, дрогнув, разошлись в стороны. Рука Олжаса нырнула между ними ощупывая промежность. Женщина повернула голову, подставляя ему губы. У меня от долгого стояния на месте затекли ноги. Пошевелив ими, я неосторожно наступил на камень и чуть не упал. Удержаться на ногах получилось, но шума я произвел немало. Меня услышали. Олжаса, знавшего о моем присутствии, это не сильно обеспокоило. Мать же, наоборот, вскочила, озираясь и поправляя одежду. Сын потянул ее обратно. Преодолевая сопротивление, он усадил ее, теперь себе на колени и вновь вознамерился забраться под юбку, однако момент уже был упущен. После непродолжительной борьбы он отпустил мать и они удалились, оставив меня одного. Выждав минут пять, я направился вслед за ними. Мама поджидала меня на балконе, поэтому подсмотреть что происходит в номере у Олжаса после их возвращения не получилось. Ничего, завтра сам расскажет - успокоил я себя. К тому же мама немедленно пристала с расспросами где я так поздно был и зачем. Версия о просто прогулке ее не устроила... - Я бы поняла, если бы у тебя девочка завелась... Но ведь нет же тут ни одной! Что вы там с этим новым другом делаете в темном лесу? Кстати, где он? Почему ты один возвращаешься? - Просто гуляем, мам... Мы ведь пошли, когда еще светло было. А сейчас его мать тут встретили, он с ней пошел. - Точно? Вы только не натворите чего-нибудь! - Да все хорошо, мам! Давай спать ложиться, а? С этим, конечно, можно было и повременить, но поскольку я не собирался засыпать сразу же оказавшись в постели не грех было и поторопить маму. - Заждался, да? Ладно, давай ложиться. Только я первая в душ! Вернувшись из душа по обыкновению в чем мать родила, я выключил свет и скользнул под бок к маме, укрытой одеялом до подбородка. Тут меня ждал сюрприз - мама тоже оказалась обнаженной, даже отсутствовали те самые предохранительные трусики. Сгоряча я сразу попробовал развернуть ее попкой к себе. - Костик, ты что? Я еще не готова! На вот... - она сунула мне в руку знакомый тюбик, повернулась спиной и поджала ноги. Выходило, что сегодня подготовительные действия возлагаются на меня. Я добросовестно перемазал все что мог, и снаружи и особенно внутри. - Хватит, Кость, наверное можно уже. . - остановила меня мама, когда я подумывал не добавить ли к двум находящимся в ней пальцам третий. Она встала раком, подложив под живот обе наши подушки, на всякий случай прикрыла рукой влагалище и замерла в ожидании. Член уперся в анус, растягивая сфинктер и... . - А-а-а! Стой, Костик, стой! Я замер с наполовину вставленной в попу головкой. - Что, мам? - Больно! Подожди! Ее рука в промежности пришла в движение. Я время от времени несильным толчком проверял - не пора ли мне продолжать. Всякий раз мама болезненно дергалась. Еще не время - делал я вывод и останавливался. Очередная такая проверка маминой реакции не выявила. Она словно бы не заметила что приняла в себя еще полсантиметра. Раздвинув ягодицы в стороны чтобы лучше видеть место проникновения я принялся углубляться в попку мелкими короткими толчками. Входило туго, но смазка делала свое дело. Мама тихо постанывала, занятая своим клитором, и не мешала мне, дернувшись только в самом конце, когда я, не сдержавшись, загнал в нее последний дюйм. - Подожди еще чуть-чуть... - попросила она - Сейчас я кончу, а потом ты... Ожидая, я глядел на мамин колышущийся зад и анализировал свои ощущения. В отличие от теткиного влагалища, сфинктер туго охватывал член только у самого корня. Внутри, в глубине кишки, было свободно так, что я не чувствовал стенок. Казалось, и без того раздутая головка легко может увеличиться еще вдвое и ей ничто не будет мешать. Это было очень похоже на то, как если дрочить не всей рукой, а только двумя сомкнутыми в колечко пальцами. Хотя получаемое удовольствие от первого и второго различалось примерно как небо и земля. - О-о-о-о-оххх... . - выдохнула наконец мама и затихла. Попка сильно сжалась, тут же расслабившись. Теперь настала моя очередь. Вцепившись в мамины бедра, я принялся ее трахать. Хоть при движении я и почувствовал что головка трется о стенки кишки, этого показалось мало. Самое узкое и дающее максимальное наслаждение место находилось у входа. Я начал полностью выводить член из попки, вновь и вновь проталкивая чувствительную головку через сжимающийся сфинктер. Однако глубокое, по самые яйца, проникновение нравилось мне не меньше. Из-за этого фрикции получались длинными и глубокими, а оттого что я торопился получить максимум удовольствия еще и быстрыми. Короче говоря, я резко выдергивал член из нее выворачивая анус и сильным толчком загонял обратно, наваливаясь и прижимаясь лобком к попке. Мама громко дышала, вскрикивая при особенно грубых толчках. Ее рука между ног вновь пришла в движение, пытаясь компенсировать боль в заднице. Почувствовав приближение своего оргазма я перестал вынимать член, зато увеличил темп вдвое, благополучно оросив мамину прямую кишку. - Не вынимай... - вдруг попросила она, когда я собрался освободить измученное отверстие. Шевеление ее руки между ног усилилось и вскоре она кончила, несколько раз дернувшись и испустив громкий стон. Я сполз в сторону. Мама вытолкнула из-под себя подушки и вытянулась рядом. - Доволен? - вяло спросила она. - Еще бы, мам! Так классно было! - Не сомневаюсь. - А тебе понравилось? - Слушай, Костик, а давай мы сейчас тебе в зад ручку от моей расчески засунем? Сразу и узнаешь... Ручка была, как я помнил, сантиметра два с половиной в диаметре. От мысли, что она окажется у меня в заднице я содрогнулся. - Мам, ну ты как скажешь... - А что? Я же терпела. - Так у тебя все равно два раза оргазм был! Я заметил! - Ну и что? Это я сама себе устроила, а ты тут при чем? Хочешь, я и тебе помастурбирую, когда расческу совать буду? - Мам, как-то это для мужчины не очень... - я забеспокоился всерьез, очень уж она уверенно об этом говорила. - Почему не очень? Педики всякие наоборот - любят. - Я ж не педик! - А ты разве пробовал? Вдруг понравится. С кем же тебе еще тебе первый раз попробовать как не с матерью? Я сразу не нашелся что ответить. Мама, глядя на мое озадаченное лицо, не выдержала и рассмеялась... - Да шучу я, шучу! Хотя по правде говоря, стоило бы так и сделать. Может после этого понежнее будешь. Попа, между прочим, болит. Учти, если до завтра не пройдет - будешь наказан. Ну и ладно - думал я, засыпая - Главное самому анальную девственность сохранить. Утром, несмотря на горячее желание узнать чем у Олжаса закончился вчерашний вечер я сначала позавтракал, собрал разбросанные по номеру вещи и только после этого вышел на балкон. - А, это ты... - выглянул он когда я трижды стукнул ему в окно. - Сейчас выйду, оденусь только. - Что значит "это ты?" - заинтересовался я - Что, мог быть еще кто-то? - Да не, это я так - отмахнулся он - Я вообще сам к тебе собирался. Рассказывай давай! - Чего рассказывать? Это ты рассказывай. - Как чего? Ты же вчера наблюдал! Как оно со стороны? Я честно раскрыл рот, собираясь изложить ему в подробностях свое видение ситуации, но потом задумался - а надо ли? Ведь в результате все равно вышло неплохо для первого раза. Поэтому ограничился коротким... - Ну, в общем, ты все правильно сделал. - Правда? - Ага. - А что ж она потом меня оттолкнула? - Ну это я виноват... нашумел, спугнул. - признался я. - А-а-а-а... - Олжас успокоился и затараторил... - А я сначала думал-думал с чего начать... а потом смотрю... . Я слушал его вполуха, ибо сам наблюдал все его мучения. - : тогда я р-р-раз руку туда! А она еще и ноги раздвигает, представляешь!? - Ну и как, чего нащупал? - перебил его я, просто чтобы не стоять молча. - Ничего... - осекся он. - Там же колготки, под ними трусы... Все натянулось как барабан, не прощупывается ничего. Честно говоря, только ляжки толком помацал. А потом еще и ты спугнул. - А потом-то что? Когда вернулись? - Ничего! - досадливо махнул он рукой. - Я при свете не решился. Тем более там она меня так отталкивала, словно это один раз случайно на нее затмение нашло, а теперь одумалась. - Это ты зря. - подвел я итог - Ну выключил бы свет - всего и делов. Придется вам еще раз сегодня прогуляться. - Обычно мы через день гуляем. - попробовал возразить он. - А ты сам предложи сегодня. Заодно и посмотрим, что она скажет. - Хорошо. - А теперь веди, показывай. - я подтолкнул его к лестнице. - Куда? - Ну куда ты ее поведешь? Мне же дорогу знать надо. - А-а-а! - понял он - Пошли! Сначала долго выбирали место для свидания. Олжасу не нравилось то одно, то другое, то третье. Остановились на скромной лавочке в тени какого-то огромного дерева. Место тихое, а главное - со всех сторон окружено близко подступающими деревьями. Можно сказать не поляна даже, а просто лавочка в лесу. Я заранее расчистил свое место от веток, камней и даже листьев чтобы не получилось как вчера. Потом выбрали мне самый короткий путь туда, повторив его три раза. Вернулись прямо к обеду, направившись сразу в столовую. Все наши оказались уже там. Благодаря этому Олжас был представлен маме с теткой, а я, соответственно, Олжасовой матери. Все раскланялись и принялись за еду. Мы доели и покинули столовую первыми. Олжас, увидев это, выразительно постучал по часам, напоминая что вечером, если все сложится удачно, он меня ждет. Тетка свернула к себе. Мама, едва мы оказались в номере, заперла дверь на ключ, повернулась задом ко мне, задрала юбку и приспустила трусы... - Смотри что ты наделал! Края ануса представляли собой распухшее покрасневшее кольцо, выглядевшее очень болезненным. - Весь день мучаюсь! - жаловалась мама. - Сидеть даже не могу! - Мам, прости... я не хотел... - Знаю что не хотел. Но независимо от этого неделя воздержания тебе обеспечена! Неделя!? Не-е-ет, неделю я не выдержу. Ну день-два, ну три, а то неделя... - Мам, а может все-таки сюда? - дотронулся я до выглядывающих между бедер краешков покрытых пушком половых губ. - Даже не думай! - она резко выпрямилась, натягивая трусы. - А что же мне делать? - Будешь, как все, вручную. Считай что в наказание. Эх, а так хорошо было... Но выхода я не видел. - Ладно, не переживай, придумаем что-нибудь. - мама обняла меня. В дверь постучали. Конечно, это оказалась тетка. - Пойдемте гулять! - потребовала она. - Пока погода хорошая. А то я прогноз слушала, скоро дожди пойдут. - Не, Кать, я устала, может потом? - мама воспротивилась и я догадывался почему. - Пошли! Мы же сюда отдыхать приехали, свежим воздухом дышать! - Правда, не хочу. Вы сами с Костиком идите если хотите, а я лучше посплю. - Костик, одевайся! - мгновенно согласилась тетка. Пришлось одеться. Мама провожала нас взглядом пока мы не скрылись за поворотом коридора, так что мне пришлось распрощаться с призрачной надеждой нырнуть в теткин номер и заняться с ней более приятным делом чем бродить по кустам. - Куда пойдем? - посмотрел я на тетку, едва мы оказались под деревьями. - Ой, да все равно! Хоть как вчера. Главное - прогулка, воздух. Ты знаешь, у какого дерева самая сильная энергетика? Она живенько принялась мне пересказывать всякую биоэнергетическую чушь. Я брел куда глаза глядят, не пытаясь сориентироваться. Куда-нибудь да выйдем. Тетку сегодня не пугали торчащие ветки - она была в брюках. Постепенно из-под ног исчезла даже тропинка. Преодолев очередные заросли мы уперлись в серую бетонную плиту. - ... ты вот меня не слушаешь - вещала тетка - А это, между прочим, и на потенцию влияет! Тебе обязательно надо знать! Я посмотрел вправо и влево. Там тянулись такие же плиты. Забор - понял я. Мы дошли до забора. Слух уловил в теткиной речи слово "потенция". Оно было как сигнал. Я шагнул к ней, прижимая к забору и одним движением расстегнул на ней брючки. - Нет! Костик, не надо! - вцепилась она в них. - Надо, теть Кать, надо. Помните, мы это уже делали! - бормотал я. - Нет! Я не из-за этого! Подожди! Притормозив, я уставился на нее. - Костик, я тоже этого хочу, но не сегодня! Сегодня... понимаешь, у женщин бывают такие дни... Ну ты, наверное, знаешь. Послезавтра можно будет, а может и завтра... - Да хрен с ними, с днями - рыкнул я, пытаясь развернуть ее задом и стянуть брюки. - Подожди! - взвизгнула она, торопливо приседая передо мной - Мы тебе лучше вот как сделаем! Теперь уже мои джинсы оказались расстегнуты. Тетка схватила губами вывалившийся член и с шумом всосала его. Показалось, что во рту у нее образовался абсолютный вакуум. Я с наслаждением пропихнул его поглубже, чувствуя как по головке прошелся язык, огладив ее со всех сторон. Тетка сосала просто отлично, энергично двигая головой, работая не только губами и языком, но и внутренней поверхностью щек. Ее пальцы нежно перекатывали мои яички, а вторая рука гладила ягодицы. Под конец я чуть сознание не потерял от наслаждения изливаясь ей в рот. Хоть глотать она и не стала, но быстро сплюнув все вновь поймала член ртом, продолжая высасывать из меня последнее. По мере опадания и укорачивания органа ее губы приближались к лобку пока все мое хозяйство не оказалось у нее во рту. Это было настолько приятно, что я еще минут пять стоял в таком положении, чувствуя как язык ворочает мягкий член. - Хватит с тебя. - поднялась она. - Теть Кать, а можно мне когда-нибудь еще раз так? - я готов был навсегда отказаться от традиционного секса с ней в пользу такого минета. - А не слишком тебе хорошо будет? - она достала из кармана платок, зеркальце и стерла с лица все компрометирующие следы. - Я же не сейчас прошу... хотя бы завтра. Пока вы по другому не можете. - Я подумаю. А сейчас пошли отсюда. Как-то тут жутковато. Забор этот... Куда ты меня затащил? Дорогу назад мы не сразу, но нашли. Мама и в самом деле спала. После пережитого я осторожно, стараясь не разбудить ее, лег рядом и задумался. С теткой получилось удачно. На время маминой недееспособности отличный выход. Тем не менее к маме меня тянуло больше, особенно к ее такой недоступной вагине. Кроме того, мне второй день жутко хотелось похвастаться перед Олжасом сексом аж с двумя женщинами. Разум, однако, подсказывал, что такие отношения лучше держать в глубокой тайне, особенно отношения с мамой. С другой стороны, кому и рассказывать как не Олжасу, который сам был к этому близок. Он-то точно трепаться не будет. Я тихо усмехнулся... будем с ним обмениваться опытом. Типа "а я свою так", " а я вот этак", "а моя сказала нет", "а я в таком случае делаю так... ". Но все же для надежности пока придется молчать. Вот когда они с матерью окончательно переступят ту грань, тогда может быть... Кстати, вот матери-то он может выложить все что от меня услышит. Очень любопытно, что она скажет, когда узнает что рядом проживает еще одна такая пара? А если еще узнает, что и я о них знаю? Черт, я сам запутался кто, когда и о ком узнает! Я потряс головой. Мама завозилась рядом, просыпаясь. - А, вернулся. . Как погуляли? - Нормально, не хуже чем вчера. - Что, опять заблудились? - Не без этого. - Костик, я правда не могла с вами. Попа болит жутко - даже хожу с трудом. Не сердись. - мама почему-то решила что я обиделся. - Мам, не надо. Я правда не сержусь. Я догадался почему ты не идешь, видел же что там у тебя. Она перевернулась на живот, руками раздвигая ягодицы... - Глянь, там лучше не стало? Я еще раз осмотрел больное место. Вроде так же, а может и нет. Во всяком случае ярко выраженных изменений не наблюдалось, о чем я честно и сказал. - Жалко... - огорчилась она. - А мне кажется, меньше болеть стало. Ладно, вставать пора, вечер уже. Пойду к Катьке схожу. Она оделась и ушла, оставив меня в одиночестве. Я честно дождался негромкого постукивания в окно и только потом вышел на балкон. - Она не хочет! - Олжас выглядел просто убитым. - Чего не хочет? - Ну, гулять сегодня не хочет! Ты ж сказал мне самому ей это предложить! - А-а-а... А почему? Ты ж, наверное, уговаривал? - Сказала, что там холодно и ветрено. И маньяки по кустам шастают. Это она скорее всего про тебя. Лучше, говорит, мы с тобой телек посмотрим. - Ну так чем ты недоволен-то? - удивился я - Просто место действия поменялось. И тебе проще - одежды-то на ней полюбому меньше будет. - я вспомнил как боролся сегодня с теткиными брючками. - Ты правда так думаешь? - Ясен перец! Что тут думать? Не останавливаться же на полпути... Он немного повеселел. - Так я пошел? - Иди уж... Свет выключить не забудь! - добавил я ему вслед. Эх, жалко-то как! Я-то надеялся посмотреть чем у них все закончится. А что можно увидеть в темной комнате? Ничего. А если они еще и штору задернуть сообразят... Олжас, конечно, завтра сам расскажет как все прошло. Но не зря же известная поговорка гласит что лучше один раз увидеть чем сто раз услышать. Придется мне тоже весь вечер глазеть в телевизор. Я так и поступил, развалившись перед экраном. По всем каналам шла какая-то муть, не заслуживающая внимания. И это они сейчас смотрят? Хотя если Олжас ведет себя правильно то им не до телевизора. К сожалению, узнать это невозможно. Может хоть послушать сходить? Кровати-то здесь в номерах скрипучие, а форточка у них, как я заметил, всегда открыта. Я накинул куртку и вышел на балкон. Отсюда их окно выглядело таким же темным как и все остальные. Однако вблизи стало заметно мерцание работающего внутри телевизора. Отлично! Значит, про шторы они забыли! Я подкрался и заглянул в окно. Условия для меня оказались вполне сносными - телек освещал маленькую комнату достаточно, чтобы что-то разглядеть. Только глядеть было не на что. Парочка чинно полулежала рядышком на кровати, подложив под спину подушки и пялилась на экран. Ну разве что мать Олжаса, все в том же халате, чуть фривольно привалилась к его плечу, почти положив голову на грудь. Мда... Зря я наверное мучался. Наверное ничего интересного я бы не пропустил по причине отсутствия этого самого интересного. Опять у Олжаса смелости не хватает. В этот момент сюжет в телеке сменился на более яркий. В комнате стало светлее и я разглядел, что Олжас все же не просто лежит, а кончиками пальцев поглаживает мать по шее переходя на ключицу и немного сдвигая при этом ворот халата в сторону, с каждым разом все дальше. Я, собиравшийся уже возвращаться, решил задержаться. Оголив ключицу, Олжас двинулся вниз от нее, с каждым разом глубже запуская пальцы под халат. Его мать делала вид что увлечена телевизором, только слегка дернувшись когда сын добрался до соска, но и после этого она осталась неподвижной. Осмелевший Олжас извлек грудь наружу, оглаживая ладонью со всех сторон. Другая его рука то же самое сделала со второй грудью. Голова матери расслабленно соскользнула ему на живот, ее тело чуть развернулось, подставляясь под жадные ладони. Он мял податливые груди, приподнимал их, крутил в пальцах соски и вдавливал в мягкую плоть... Перед лицом лежащей у него на животе женщины подрагивали вздыбившиеся штаны сына. Она пробежалась по ним пальцами раз, другой, затем решилась и освободила из их плена член, прошлась и по нему кончиками пальцев, попробовала подвигать кожицу и охнула от того что сын с силой сжал грудь. Тогда она просто прижала напряженный ствол к щеке. Я удивился тому, что его член был совсем непохож на мой. Он был одинаково толстый по всей длине включая головку, я не сразу разобрал где она заканчивается и начинается остальное. Причем толщина его сделала бы честь не только подростку, но и взрослому мужчине. Между тем женщина прошлась по стволу губами, слегка отодвинула голову, пригнула член к животу и взяла его в рот. Олжас снова вцепился в сиськи заставив ее застонать. С трудом дотянувшись до пояса на ее халате он развязал его и откинул полы в стороны. Как я и думал никакого белья на его матери не было. Однако дотянуться до ее промежности из такого положения Олжас не мог. Заметив его попытки, женщина перестала сосать и избавившись окончательно от халата легла на спину, потянув его на себя. На мгновение передо мной мелькнули между широко раскинутых ног полускрытые растительностью толстые выпуклые половые губы, но их сразу же закрыл своим телом Олжас. Я видел выглядывающее из-за его плеча лицо матери, напряженное, ожидающее события, в корне меняющего их жизнь. Вдруг глаза ее округлились, резко диссонируя с остальными казахскими чертами лица. Вот и свершилось - понял я - Он уже в ней. Его зад несколько раз хаотично дернулся, но потом начал ритмично раскачиваться. - Ой! . . Ой! . . Ой! . . - донесся до меня на фоне бубнения телевизора и скрипа кровати странно высокий голос его матери. Ну вот он своего и дождался. - грустно подумалось мне. - Больше я ему не нужен. Они теперь, наверное, вообще из номера только поесть будут выходить. - Ко-о-ости-и-ик! - услышал я мамин голос. Она вернулась и не обнаружив меня в номере выглянула на балкон. Видимо, ее заинтересовало мое неподвижное стояние напротив чужого окна и сейчас она пробиралась ко мне, неловко перелезая через перегородки. Я сделал ей знак чтобы молчала. - Чего ты тут? - прошептала она, приближаясь и заглядывая в окно. - О! Вот оно, оказывается, в чем дело... Мы некоторое время разглядывали шевелящийся между женских ног Олжасов зад, слушая ойкание его матери. Я сначала не понял почему маму не удивляет половой акт между матерью и сыном, но потом догадался что ей в такой позиции опознать их нелегко. Только когда Олжас кончил и скатился со своей матери моя удивилась... - Костик, это же друг твой, правильно? А это с ним его... его... - Мать его. - закончил я за нее. - Ма, чего ты так удивляешься? Мы же с тобой тоже... - Ну мы это мы... - растерянно сказала она - Я думала, мы редкое исключение, один случай на миллион. И то себя ругаю. А тут, оказывается, рядом еще такие же. - Ма, ну ты посмотри на это отстраненно. Вот есть парень, ему в его возрасте хочется трахаться аж зубы сводит. Есть женщина, ей без секса тоже несладко. А в этом долбаном санатории ни для нее ни для него даже ни одной подходящей кандидатуры нет! Ну почему бы им не помочь друг другу? - Так ведь мать и сын же... - А ты не думай об этом. Просто парень и просто женщина. У нее мужа нет, у него тоже никого. - Если бы так, то не только можно но и нужно. Но они ведь не просто парень и женщина! - А чем, мам, они отличаются? У них что, анатомия другая? Мама задумалась. Судя по всему, никаких достаточно веских аргументов у нее не находилось. - Но ведь нельзя же! Есть же мораль, нравственность! Общественное мнение наконец! - Ага, нравственность... Мам, если копнуть поглубже, к истокам так сказать, что говорят мораль с нравственностью про минет? Или когда в попу? А геи всякие? Даже сейчас общественное мнение это не одобряет. Только с мужем, только после свадьбы, только в миссионерской позиции. Все остальное под запретом. Вот только все на это плевали, главное чтобы "общественное мнение" об этом не узнало. А то тогда тебе сразу припомнят "мораль и нравственность". - Наверное ты прав... но все-таки как-то это... - Мам, ну объясни мне, почему два любящих друг друга человека не могут сделать друг другу приятное? Обниматься можно, поцеловать щечку, да и не только, можно, погладить можно, а вот именно так - нельзя. Это ж искуственные запреты! Вот например мораль запрещает показываться на людях голым, а нудистов - тысячи! А то и миллионы! И ничего, нормальные, достойные люди. Вот нафига такие запреты соблюдать? Мама не ответила, задумчиво глядя на меня. Потом перевела взгляд на окно... - Смотри, Костик, они опять! Ого, какой он у него! - обратила она внимание на член Олжаса, устраивающегося за вставшей раком матерью. - Кстати, мам, обрати внимание куда он ей вставляет. - Да вижу! - с досадой произнесла она. Олжас сильными движениями вгонял член в мать, заставляя ее раскачиваться. Я отступил на шаг, оказавшись сзади мамы. Легко приподняв юбку я стащил колготки на бедра и положил руку на трусики спереди, ощутив под ними мягкие заросли. Мама тут же прижала ее прохладной ладонью. Постояв так немного, она потянула мою руку вверх, а потом снова вниз, на этот раз в трусы. Мои пальцы впервые коснулись ее пушистого лобка. Мама толкнула меня ниже и средний палец вошел в складку между губками. Надо же! - подумалось мне - В попку она мне давала, а здесь даже пощупать ее не довелось! Даже посмотреть! Мама положила мой палец на клитор и легким касанием показала что надо делать, оставив после этого мою руку в одиночестве. Я охотно теребил маленькую горошинку, одновременно глядя как Олжас снова переворачивает мать на спину и трахает ее, придерживая за поднятые ноги. - Костик, пойдем к себе. . - севшим голосом попросила мама, когда я попробовал ненадолго покинуть клитор и навестить отверстие чуть ниже. У себя в номере мы лихорадочно кинулись раздеваться. Я оказался быстрее и потащил в кровать не успевшую снять лифчик и с трусиками и колготками на одной ноге маму. Отбросив в сторону мешающееся одеяло я опрокинул ее на спину и накинулся сверху. - Только не спеши, Костик... - задыхаясь, шептала она где-то возле моего уха пока я рукой направлял непослушный член в ее лоно. - Не спеши... мы все успеем. . нежнее... Костик... мальчик мой... А-а-а-а-ах! Член плавно вошел в скользкое влагалище. Мама подалась навстречу, выдохнув мне в лицо долгий протяжный стон. Что-то внутри нее сжало член, потом отпустило, потом еще раз сжало. Мама выгнулась подо мной и обхватила меня ногами, подталкивая в себя. Я сдвинул чашечки лифчика вверх, освобождая грудь, вцепился в нее и заработал тазом, вколачивая в маму ставший сверхчувствительным член. Ее стоны усилились, напомнив мне первый вечер нашего пребывания здесь и звуки из-за теткиной двери. Мама накрыл оргазм. Это продолжалось долго. Она извивалась подо мной, стонала, вскрикивала, что-то шептала... Как только заканчивался один оргазм через несколько секунд все начиналось снова. Огромное количество влаги, омывающей член не давало мне кончить. Я механически дергался, то ускоряясь то замедляясь, глядя на бьющуюся подо мной маму. В конце концов сперма обильно хлынула из меня, добавив вагине еще больше сырости. Я остановился. Постепенно мама тоже затихла и открыла глаза. Окинув меня мутным взглядом она хрипло прошептала... - Ну, Костик... Ну, сынок... Такого у меня еще ни с кем не было... Я дипломатично промолчал, слегка в этом усомнившись, чувствуя как изредка сжимается влагалище выталкивая из себя мягкий член. Мама спихнула меня с себя. - Я громко кричала? Наверное Катька слышала... - огорчилась она. - Завтра расспросов будет... . На тебя она конечно не подумает... Начнет пытать - кто? - Соври что-нибудь... - я, полностью удовлетворенный, расслабился. - Скади муж чей-нибудь. Или вон Олжас. - я ухмыльнулся. - Пусть его обхаживает, он парень здоровый, справится.  - Нда, здоровый... Я бы и сама с ним... - мама повернулась и взглянула на меня - Ведь по твоей теории это не возбраняется? Ну там мужчина и женщина, удовольствие друг другу... а? - Вот еще! - возмутился я - Тебе что, удовольствия мало? - Мало! - захихикала она. Так что если ты немедленно меня еще раз не трахнешь я к нему пойду. - Мам, так я ж еще... - я посмотрел на член и осекся. Уставший, казалось бы, орган заметно набух. - Ах ты мой хоро-о-оший... - мама погладила его - Как он меня понимает... Сейчас мы его взбодрим. Она села на меня сверху, поместив член между губок и поелозила взад-вперед. Тот вновь обрел достаточную твердость за что и был немедленно отправлен в глубины маминого тела. - А-а-ахх... - снова услышал я и приготовился к долгой скачке, придерживая мамины подпрыгивающие груди и пытаясь в уме подсчитать точное количество оставшихся нам здесь дней и ночей. Из этого ничего не вышло - под звуки хлюпающей вагины и маминых стонов стало совсем не до подсчетов. Да и хрен с ним! - в конце концов решил я и решительно опрокинул маму на кровать, вновь занимая господствующее положение сверху. - У нас еще вся жизнь впереди! 
  Часть Вторая 

 Утро следующего дня для меня началось ближе к обеду. Ну еще бы, заснули-то глубокой ночью, часа в два. Мамы, как водится, уже не было. Я сполз с кровати и потащился в душ. После интенсивных ночных упражнений заметно побаливали определенные группы мышц которым больше всего досталось. Пора заняться укреплением физической формы - твердо решил я, вытираясь. При этом, однако, мысль начать прямо сейчас я отверг, так как физкультура и мазохизм - вещи разные и на мой взгляд совмещаться не должны. К счастью, через часок неприятные ощущения несколько утихли. Я оделся и поплелся к Олжасу. - Заходи. - пригласил он меня к себе. Олжас тоже пребывал в одиночестве и судя по припухшей физиономии проснулся не так давно. - Ну, рассказывай! - потребовал я, усаживаясь в кресло. - Получилось, Костик! Представляешь, я все сделал как ты говорил и получилось! - Поздравляю! - я-то, сам все видевший, точно знал что заслуга это не моя и даже не Олжасова, а процентов на восемьдесят его матери. Огорчать парня я не стал, устроился поудобнее и приготовился слушать. Ему ж наверняка нужно перед кем-то похвастаться своими успехами, а заодно и узнаем насколько он приукрасит действительность. - ... и тут она в рот берет! - он примолк на мгновение и по его лицу пробежала тень удовольствия - А потом я ее переворачиваю и... .! Это ты, брат, приврал... - мысленно поправил его я - Знаем мы, кто кого перевернул. Но в общем по ходу повествования Олжас можно сказать и не врал. Неточности вполне можно было списать на его состояние в тот момент, когда все ощущения сосредоточены в определенной точке тела а все остальное просто не замечается. Оказалось что покинув место наблюдения раньше времени я пропустил совсем немного. Большую часть ночи они занимались тем, что для нас с мамой, например, было давно пройденным этапом. А именно - разговоры разговаривали, разбираясь в новых своих отношениях. Правда, один раз, когда в очередной раз воспрявший Олжасов член слишком настойчиво потребовал разрядки, отвлекая от беседы хозяина они прервались на минет, закономерно перешедший в еще один нормальный половой акт, но это значимым событием не считал даже он, а я и подавно. Зато их беседа меня заинтересовала. Помимо прочего, выясняя почему Олжас так долго тянул с решительными действиями, или, что то же самое, почему он на них все же решился, мать вынудила его проболтаться обо мне. - И чего ж ты ей про меня рассказал? - насторожился я. - Ну что советовался с тобой и все такое... . - Какое еще "такое"? А что мы ее в окно вместе разглядывали? Рассказал? - Ну да... - сознался он. - И что когда мы в парке были смотрел... Это было плохо. Насколько я знал женщинам очень не нравится когда их разглядывают в голом виде без разрешения. Еще не хватало заиметь врага в лице матери друга. - А она что? - допытывался я. - Вроде не сердилась... - пожал плечами он. - Сначала, конечно, повозмущалась, типа как ты мог постороннему меня показывать, а потом ничего, успокоилась. Вот только... - Чего еще? - я чувствовал что он напоследок приберег какую-то бяку. - Она сама поговорить с тобой хочет. Ну насчет того чтоб ты никому не растрепал про это... А я-то теперь собирался теперь по возможности вообще ей на глаза не попадаться на всякий случай! Ан нет, придется встретиться, для нее этот разговор важен. Интересно, как она меня собирается уговорить молчать? Или просто хочет убедиться что я и без уговоров так поступлю? - А без этого никак? - на всякий случай спросил я. - Никак. Да ты не бойся! Ну пообещаешь никому не рассказывать и все нормально будет. - Ну-ну... И когда она хочет меня видеть? - Да когда угодно. - пожал он плечами - Вот хоть сейчас, она уже придет скоро. Сначала я хотел сбежать, получить время обдумать предстоящую беседу, но в конце концов пришел к выводу что чем скорее разберусь с этим - тем лучше. А наговорить что-нибудь убедительное как-нибудь и без подготовки сумею. Олжасова мать появилась где-то через полчаса, застав нас мирно беседующими. Мое присутствие ее не удивило. - А, Константин, добрый день! Я как раз с тобой поговорить хотела. Сейчас, только переоденусь... - она взяла халат со спинки кровати и направилась было к двери душевой. - Мам, останься... - остановил ее Олжас. - Переоденься здесь, мы же все равно тебя видели уже. - Ну хорошо. - после короткого раздумья она вернулась и бросив халат на кровать начала расстегивать блузку. - Кстати, Костик, как я тебе без одежды? - заводя руки за спину и избавляясь от лифчика спрашивала она. - Не слишком старая? Сиськи не сильно обвисли? От того что предполагаемый разговор начинается со стриптиза я несколько растерялся. Больше всего меня поразило как легко она согласилась на Олжасово предложение несмотря на мое присутствие. Она подошла, остановившись передо мной, поводя плечами и одновременно начиная расстегивать брючки. Даже вблизи сиськи выглядели неплохо. Вверх они, конечно, не торчали, да это и невозможно при таком размере, но и без этого производили необходимое впечатление. Она наклонилась, стягивая с себя брюки, от чего ее груди качнулись прямо у меня перед носом а затем выпрямилась, оставшись в одних трусах. Олжас, тихо подобравшись к ней сзади, нетерпеливо потянул трусики вниз. Я уставился на показавшийся лобок. от удивления невнятно что-то промычав. Там где еще вчера красовались густые черные заросли сегодня белела гладкая кожа. - Олжас, перестань! - она вцепилась в последний оставшийся на ней клочок ткани. Видимо, раздеваться полностью в ее планы все же не входило. - Ну мам... Покажи ему... - он по очереди разжал ее руки и со второй попытки стянул трусики до пола. Прикрывая голый лобок она перешагнула их, приблизившись ко мне вплотную и убрала руку, открыто демонстрируя мне чисто выбритую промежность. - Мам, наклонись... - послышался из-за ее спины изменившийся голос сына. - Олжас, может не сейчас? - попробовала возразить она, но тот требовательно надавил ей на спину, вынуждая нагнуться. Между ее ног показался его член, направляемый его же рукой. Потеревшись головкой между губок он дернулся вверх, исчезая в ее теле. Тяжелые груди от толчка качнулись ко мне. Член скрылся внутри нее и теперь между женских ног болтались только Олжасовы яйца. - Пониже... - нажал он ей на спину. Женщина согнулась, опираясь на мое кресло. Перед глазами оказались ее затылок, спина, верх ягодиц и за ними неторопливо трахающий мать Олжас. Поначалу он гордо, словно хвастаясь, поглядывал на меня, но по мере нарастания возбуждения завел глаза к потолку, полностью сосредоточившись на другом. Невидимые теперь мне груди раскачивались совсем рядом с моими лежащими на коленях руками, иногда задевая их, поэтому вполне естественно что вскоре они оказались в моих ладонях. Сжимая в руках упругую плоть я слышал как она резко выдыхает в такт толчкам сына и чувствуя что член вот-вот прорвет джинсы. Хоть совесть и подсказывала мне что так поступать с матерью друга не стоит, я не удержался и расстегнув штаны выпустил наружу каменный ствол, одновременно надавливая Олжасовой матери на затылок. После недолгого сопротивления головка коснулась ее лица, скользнув вроде бы по щеке - мне сверху не было видно. Я повторил попытку. Снова не получилось. Пришлось подвести член к ее губам и придерживать, пока головка не оказалась во рту. После этого я позволил себе взять ее за голову и ненавязчиво подталкивать, надевая на член. До тетки ей, конечно, было далеко, но мне сейчас было достаточно и просто скользящих по стволу горячих губ. Я откинулся и закрыл глаза, наслаждаясь ими. Почувствовав приближение оргазма с силой прижал ее голову к себе и задержав дыхание выпустил струю куда-то ей за щеку. Открыв глаза я обнаружил, что рядом стоит давно закончивший свои дела Олжас и разглядывает как мой член покидает перемазанные спермой губы его матери. Пока я ожидал его справедливого возмущения своими действиями она поднялась и не открывая рта просеменила в душ. - Костик, ты чего? - отреагировал он на мой настороженный взгляд. - Ты извини... - начал я - Не смог удержаться... - А-а-а! - перебил он меня - Вон ты о чем! Да я не возражаю если она не против. Мне наоборот, даже понравилось вдвоем. - Так тебе ж не видно ничего было? - Почему ничего? Видно как ты ее голову дергаешь. А остальное додумать нетрудно. Конечно, я бы подробности посмотреть не отказался, но оно и так неплохо получилось. Будут тебе подробности... - подумал я. Почему-то секс с Олжасовой матерью оставил только приятные впечатления хотя поначалу я чувствовал себя виноватым из-за того что вроде как изменяю маме. Теперь же чувство вины куда-то подевалось, зато вспомнилась мамина шутка что если я ее не удовлетворю она пойдет к Олжасу. Или это была не шутка? Мне вдруг самому стало интересно посмотреть на них вдвоем со стороны. Надо будет осторожненько ее распросить как она относится к таким вещам. Олжасова мать появилась из душа уже в халате. - Так вот, Костик, нас отвлекли но поговорить все же надо... - как ни в чем не бывало начала она усевшись напротив. Дальше случилось примерно то, что я и ожидал - объяснение серьезности ситуации а так же ее исключительности, обоснование того почему никто не должен об этом знать, прозрачные намеки что если я буду правильно себя вести то сегодняшний минет (тебе же понравилось, правда?) далеко не последний. Я кивал и соглашался. Закончилось все взятием с меня страшной клятвы никому ничего не рассказывать. К себе я вернулся уставшим от этой беседы. Как будто нельзя было просто спросить меня и убедиться что я и сам все прекрасно понимаю. Ей, конечно, так спокойнее, но мне, расслабившемуся после секса, нелегко было делать внимательный вид и умное лицо. Вернулись мама с теткой и потащили меня обедать. В столовой обнаружились новые лица - семья из трех человек. Мать, отец и пацан по виду на пару лет моложе меня. - Утром приехали. - поймав мой взгляд подсказала тетка. - Пока ты спал. Я жевал, раздумывая на предмет общения с пацаном. Молод конечно - прикинул я - Два года в нашем возрасте это ого-го разница. Да и посвящать в наши с Олжасом тайны его ни к чему. Но с другой стороны в остальном-то втроем веселее будет. - Кстати, я не говорила что завтра отец приезжает? - словно невзначай поинтересовалась мама. Я аж поперхнулся... - Завтра? - Ага. На один день, посмотреть как мы тут. Вечером уедет. Завтра ж суббота, выходной у него. Надо же, а я тут совсем в календаре ориентироваться перестал! Точно, суббота. Он же еще перед отъездом говорил что по выходным навещать будет. Что тут ехать - два часа на машине. Ну это пусть, это я переживу. А то сначала подумал - он насовсем к нам и мама меня к себе больше не подпустит. По традиции после обеда у нас случилась прогулка. Несмотря на мрачные теткины прогнозы погода так и не испортилась. Сегодня мы выгуливались втроем - я, мама и тетка. Нетрудно догадаться что все три часа я умирал от скуки, слушая их болтовню. Как они так могут? Целыми днями вместе, и тоже наверное не молчат, но всегда остается что-то что нужно немедленно обсудить. Не, никогда мне женщин не понять. А вот после ужина мы шлялись по парку уже с Олжасом - совсем другое дело! В первую очередь меня интересовало что его мать обо мне думает после моего утреннего визита. - Нормально все. Хороший, говорит, мальчик. - А что я ее в рот...? - На самом деле она говорит что предполагала что-то подобное. И это... сказала, что придется дать тебе еще раз-другой. - Да!? Не врешь? - Ага, так и сказала. Говорит, для повышения твоей лояльности. - неожиданно он вздохнул - Только я думаю, ей просто хочется потрахаться еще с кем-нибудь кроме меня. Слышь, Костик, может я что-то не так делаю? - Тут я тебе не советчик. Откуда мне знать как ей надо? - А что же делать? - Не знаю. Хочешь, прямо ее спроси. - А если она не скажет? В этих проблемах я при всем желании посоветовать ничего не мог. Разве что трахнуть ее самолично, внимательно наблюдая за ее реакцией. Но заниматься этим вместо простого получения удовольствия желания не было, да и опыта не хватает. - А ты бы как поступил? - не отставал Олжас. - Ну-у-у... не знаю. О, смотри-ка! - попытался я сменить тему разговора, указывая на мелькающее впереди между деревьев красное пятно. - Кто это там ходит? Мы ускорили шаг и вскорости увидели неспешно прогуливающуюся новоприбывшую семейку. Отец с матерью вышагивали впереди, пацан со скучающим видом плелся сзади поглядывая по сторонам. Ядовито-красная куртка была именно а нем. - Видал? Говорят сегодня приехали. - Ну и что? - Олжас, судя по его виду по этому поводу восторгов не испытывал - Не впишется он в нашу с тобой компанию. Очень уж у нас темы для общения специфические... - Мало ли... - возразил я. - Вдруг получится? - Не-е-е... это вряд ли... В душе я был полностью с ним согласен, но для порядка сказал... - А что? Глянь, мать-то его - очнь даже ничего тетка. Я бы вдул. Наверняка и у него такие мысли проскакивают. . - Толку-то нам с его мыслей. . Она ж с мужем. Кстати, а ты о своей не думал? Она у тебя тоже классная. На эту тему мне разговаривать с ним пока не хотелось. Я еще не решил, сколько и чего ему можно знать. Поэтому пришлось сказать что думать-то думал, но перспективы неясные и говорить об этом пока рано. Вернувшись, мы разошлись по своим номерам. Мама уже лежала под одеялом глядя в телевизор. Не вдаваясь в разговоры я нырнул в душ, а затем к ней под бок. - Тише, Костик, тише! - притормозила она меня, когда я без лишних предисловий попробовал взобраться на нее. - Погоди. Может, сегодня без этого обойдемся? - Как это? - не понял я, со вчерашнего пребывая в уверенности что теперь-то мы будем трахаться ежедневно. - Я говорила, завтра отец приезжает. Ты же понимаешь, он тоже. . захочет. В общем, вдруг он заметит, что у меня там... ну, не так как после нескольких дней воздержания. - А что там может случиться? - я с трудом просунул руку между сжатых ног и нащупал клитор. - Мало ли что... я не знаю. Но вдруг он догадается? - ноги немного разошлись, давая мне некоторую свободу действий. Я не настолько разбирался в женской анатомии чтобы точно знать как долго остаются признаки недавнего полового акта и существуют ли они вообще, но решил не рисковать. - А что же делать? - движения моего пальца чуть ускорились между увлажнившихся губок. - В попку... - помявшись, предложила она, раздвигая ноги совсем широко. - А можно? - слегка удивился я, помня чем такое закончилось в последний раз. - Костик, ты же будешь осторожен и нетороплив? А то ведь все равно не уснешь, пока своего не получишь. - Ну конечно, мам... - ответил я на оба вопроса сразу. - Тогда держи. . - сунула она мне крем. После необходимых процедур я все же не удержался, лег на нее и пару раз окунулся в основательно потекшее влагалище. После маминого напоминания о том куда сегодня можно а куда нельзя задрал ее ноги и ткнулся головкой в анус. Вопреки опасениям, сфинктер нехотя поддался моему нажиму, раздвигаясь и впуская член в кишку. Мама, видимо, сама от себя не ожидая такого, напряглась и затаила дыхание торопливо растирая клитор. Я изо всех сил старался не спешить, но и не притормаживал, равномерно продвигаясь вглубь. Коснувшись мошонкой маминых ягодиц я услышал ее облегченный выдох и немедленно с той же скоростью потянул член обратно. Мама шевельнулась подо мной занимая более удобное положение. Ее ноги легли мне на плечи и я плавно-плавно, не повторяя прошлых ошибок, начал двигать в ее попке членом. Наверное, неприятных для нее ощущений при этом я и в самом деле создавал гораздо меньше. Мама кончила очень быстро и вновь принялась энергично тереть себя между ног. Мне было отлично видно и это, и как другой рукой она сжимает грудь, отчего я не выдержал и выпустил ей в прямую кишку все накопившееся во мне за день семя. Дождавшись второго маминого оргазма вынул член и улегся рядом. - Мам. . - задал я интересовавший меня все это время вопрос - А почему сегодня в тебя так легко вошло? На самом деле у меня закралось подозрение что ее зад недавно растянул кто-то еще. Нет, ревности как таковой не было, обидно было что от меня это скрывают. - Не знаю... - расслабленно выговорила она - Наверное привыкаю. Или поза удобнее... - А ты больше ни с кем туда... .? - подозрительно спросил я. - Ну что ты, Костик! Скажешь тоже! С кем я тут могла?  С этим, конечно, я поспорить не сумел. Подходящих кандидатур и вправду до сих пор не наблюдалось. - Мам, а хотела бы? - Чего? - Ну. . Еще с кем-нибудь? Она помолчала. - Мам, я не обижусь, честно! - Не отказалась бы... - призналась она. Конечно, этот разговор я начал имея ввиду Олжаса. Потому и спросил... - А ты правда тогда говорила что к Олжасу пойдешь если я не смогу тебя удовлетворить? - Когда? А-а-а... помню, помню. . нет конечно. Это я так, для примера. Просто кроме него никто на ум не пришел, здесь же никого подходящего и нет больше. - Понятно. А если б был? - Ну-у-у, если б да кабы... пожалуй что и попользовалась бы. Если ты конечно не против. - она прижалась ко мне и погладила по груди. - А что, у тебя на примете кто-то есть? - Да нет. . - я даже растерялся от такой откровенности. - Разве что Олжас... - Ну если найдешь кого - скажи. - рассмеялась мама. - Сводник ты мой! А теперь спать давай. Отец приехал рано, я еще спал. Собственно, он меня и разбудил, сдернув одеяло и чуть не пинками погнав в душ. - Подъем, Константин! Хватит спать! Я думал меня ждут, встретят, а тут...! Пришлось вставать. Хорошо что у меня вчера хватило ума надеть трусы, а то как бы я выглядел голым на одной кровати с мамой. Что интересно, мама наверное этого не помнила и слегка изменилась в лице когда отец потянул одеяло. Впрочем, увидев мои синие труселя вернула себе нормальный вид. Ни отец, ни крутящаяся рядом тетка этого не заметили. После завтрака они двинулись показывать бате окрестности. В парк идти они поленились, ограничившись нашим корпусом и соседним, где и проводились все процедуры санаторно-курортного лечения. Мне пришлось их сопровождать. Было скучновато, но отвертеться не представлялось возможным. Я тащился сзади, вполуха слушая теткины пояснения где тут что когда мама отстала от всех и поравнялась со мной. - Костик, - еле слышно шепнула она. - Ты со своим другом не собираешься погулять часик-другой? - Собирался. - понял я намек - Вам это когда надо? - Да хоть сразу после этой экскурсии. - Хорошо. Могу прямо сейчас пойти. - Иди. Только смотри мне - возвращайся не раньше чем через два часа. А то все испортишь. Что я могу испортить если они закроются в номере на замок и не впустят меня пока не приведут себя в приличный вид я не понял, но все равно покивал, обещая не возвращаться раньше положенного. Мама чмокнула меня в щеку и вернулась к отцу с теткой. Таким образом мы с Олжасом снова прогуливались по парку. Он в очередной раз отчитался о том, как вчера вечером опять трахался с матерью. Правда, в этот раз он излагал это без былого энтузиазма, просто по традиции. Слава богу, про меня она не вспоминала и даже, как показалось Олжасу, кончила под ним, отчего он был вполне доволен собой и ко вчерашнему разговору не возвращался. Я кивал, что-то переспрашивал и сдержанно восхищался тем как Олжасу повезло с матерью. За разговорами мы свернули с дорожки и брели по усыпанной желтыми листьями земле, с шумом загребая их ногами. - Гляди-ка! - перебил меня Олжас, тыча рукой вперед. - Что-то мне это напоминает! Между деревьев виднелась ярко-красная куртка недавно приехавшего пацана. - Ага. Правильную одежду ему родители выбирают. Хрен потеряешься, за километр видно. - А чего это он тут делает? - на правах местного старожила возмутился Олжас - Вчера только приехал, местность не знает... Ему пока положено только по дорожкам ходить и осваиваться, географию здешнюю изучать. Заблудится же! - Пошли посмотрим. - свернул я в сторону нахального пацана. - Может у него карта с компасом. Или он зарубки на деревьях делает. - Или он сюда не первый раз приезжает. - добавил Олжас направляясь за мной. На всякий случай мы решили не афишировать наше присутствие и приближались соблюдая по возможности тишину. - Охренеть... - Олжас отпрянул за дерево и повернулся ко мне с недоуменно открытым ртом. - Чего ты? - Сам глянь. Я выглянул и тоже офигел. Метрах в двадцати от нас парень, спрятавшись за деревом, самозабвенно дрочил. Вот просто стоял в полный рост и открыто гонял елду в кулаке. Причем делал он это не просто так. Недалеко от него ни о чем не подозревая какая-то тетка присела по малой нужде. Похоже что просто сошла с дорожки и думала что здесь ее никто не увидит. Именно от нее парень прятался за деревом, разглядывая оголенный женский зад и гоняя шкурку. Нам же, стоящим сбоку, оба персонажа были отлично видны. - Пугнем? - на полном серьезе предложил Олжас. - Кого из них? - Обоих. - Да нет, не стоит. Парень подергал себя еще немного, выпустил несколько мутных струй на землю, но продолжал мять член. Тетка закончила свои дела, подтянула колготки и ушла, так и не узнав что ее только что мысленно трахнули. Тут Олжас не выдержал и появился перед пацаном... - Ага! А что это тут у нас!? Дрочим!? Парень уставился на него, но вопреки моим ожиданиям не кинулся лихорадочно прятать в штаны член, а спокойно его туда засунул, застегнул молнию и только потом отозвался... - Ну чего ты орешь? Как будто сам не дрочил никогда. От такого спокойствия Олжас немного опешил и не нашелся что сказать. - Вы из санатория? Я тоже оттуда, вчера приехали. Меня Сергеем зовут. - Знаем, видели, вы вчера тут гуляли. - А вы давно тут? Пацан интересовался примерно тем же, чем я в свое время у Олжаса, что тут где и какие развлечения имеются. Олжас, немного разочарованный тем что напугать парня не удалось с удовольствием описал Сереге бесперспективное будущее. - Так что делать здесь нефиг, только и остается что самоудовлетворением заниматься. - закончил он. - Чего ты к онанизму привязался? - выказал недовольство Серега - Это же естественное дело. Мне даже отец разрешает. - Чего-о-о-о? - в один голос удивились мы с Олжасом - Оте-е-ец? - Ну да. Что вы глаза выпучили? Сказал, для снятия напряжения полезно. Да я и сам замечаю - пока не подрочишь в голове одни бабы, ничего толком делать не могу. - И что, ты прямо вот так дома, не скрываясь...? - Не, ну что вы прям выдумываете. Мать-то не в курсе. А отец заставал несколько раз, да. - И что? - Ничего. Хмыкнул и вышел. Что он скажет если сам же и посоветовал? Я, вспомнив как дома постоянно приходилось проявлять чудеса осторожности что бы не спалиться, позавидовал парню. Олжас же съехал на интересующую его последнее время тему... - А с матерью как же? Может, ей тоже сказать надо? Если отец тебя поддерживает... тогда вообще прятаться не надо. Может она тебе еще и сама подрочит. - Не, это уже фантастика. Да мне и так нормально. Особенно когда они трахаются и мать думает что меня дома нет. Орет на всю квартиру, я несколько раз кончить успеваю. - Мда-а-а... а почему она думает что тебя нет? - заинтересовался я - Моя вот ни разу так не лоханулась. Никогда ни звука не слышал. - Откуда я знаю? - Серега пожал плечами. - Может отец ей говорит что я ушел. - А он почему так думает? - Он не думает, он знает что я дома. Как-то не успел я из-под ихней двери убраться, стою с концом в руке и он выходит - голый, только презерватив на хрене висит. Увидел меня, подмигнул и в ванную. Как будто так и надо. - А ты только слушаешь или еще и смотришь? - продолжал допытываться Олжас. - Слушаю. Они ж дверь закрывают. - тут он резко остановился - Стоп! А чего это я вам семейные тайны выдаю? Вы-то про себя не рассказываете! - Ну у нас же нет такого продвинутого отца. - Олжас покровительственно похлопал его по плечу. - А так да, и мы дрочим. Куда ж без этого. - Пацаны, может тогда вместе попробуем? - несмело предложил Серега. - Потом как-нибудь... - дипломатично отверг предложение Олжас. У меня же появилась мысль свести пацана с теткой. Она, помнится, очень хотела посмотреть на мастурбирующего подростка. А тут, похоже, как раз такой любитель подрочить. Как бы это получше организовать? Тетка-то просто так с чужим ребенком связываться не будет, побоится. Я посмотрел на часы. Оговоренные два часа давно прошли. - Пошли назад. К нам отец сегодня приехал, не могу я долго отсутствовать. - А чего ж ты вообще ушел? - удивился Серега. - Того самого. Им тоже потрахаться охота, вот и спровадили меня на пару часов. Когда я вернулся дверь в номер была открыта, отец с матерью выглядели вполне довольными друг другом а тетка с завистью на них поглядывала. Потом последовал обед, во время которого взрослые распили бутылочку винца. Мне не предлагали, а я и не настаивал. Как я и подозревал, как только алкоголь подействовал у мамы с отцом обнаружилось неотложное дело и они покинули нас, удалившись в номер. Мы с теткой понимающе переглянулись. - Везет некоторым... - с завистью произнесла она, допивая вино. - Ты, наверное, сейчас к друзьям? Одну меня оставишь? - Не, теть Кать, я вас не брошу! - Ну тогда проводи меня. Она встала и направилась к выходу. Я заторопился следом. Проходя через холл я заметил топчущегося там Серегу. Ему явно было скучно одному, а куда податься он не знал. - Теть Кать! - я притормозил тетку за локоть и зашептал ей на ухо - Вон там пацан стоит, давайте его позовем! - Зачем это? - А он мастурбировать любит! Вы ж посмотреть хотели? Он согласится, я точно знаю! - И что, я перед ним раздеваться должна буду? - в ее голосе зазвучало сомнение. - Не, он и так справится! Если только юбку чуть-чуть приподнять придется. - Ну зови... - после некоторых раздумий согласилась она. Я помахал Сереге, подзывая к себе. Представил их с теткой друг другу и позвал с нами, не уточняя зачем но туманно пообещав что ему понравится. В номере первым делом я закрыл дверь на ключ. Серега топтался возле входа вертя головой. Тетка остановилась на середине комнаты вопросительно глядя на меня. - Нравится моя тетка? - шепнул я пацану. - Можешь на нее подрочить. Прямо сейчас. Она это любит. От удивления он открыл рот, посмотрел на меня, потом на дверь за спиной, явно собираясь сбежать от этих двух психов. - Да не бойся ты! - на всякий случай придержал я его - Можно было бы издалека начать, поуговаривать тебя, но веришь, неохота! Ты ж это дело любишь, сделай даме приятное, подрочи при ней! Давай! Подтолкнув его вперед я переместился за спину неподвижно стоящей и с интересом наблюдающей за Серегой тетки. Обняв ее я потянул спереди юбку вверх открывая ноги. Выражение Серегиного лица менялось ежесекундно. Штаны спереди оттопыривались, его рука несколько раз дернулась было к ним, но застывала на полпути. Собрав юбку на поясе я запустил руку в колготки и трусики, стараясь чтобы Серега отчетливо видел как она медленно подбирается к промежности. Тетка для удобства расставила ноги пошире. Как только мой палец достиг клитора она эротично ахнула, как мне показалось исключительно для Сереги. Это он перенести не смог, выдернул член и торопливо заработал кулаком. Тетка еще раз застонала, Серега напрягся и брызнул ей на блузку поочередно несколькими струями, заодно попав и на юбку. - Ну вот... как ты быстро. . я и рассмотреть не успела - попеняла ему тетка - Да еще меня перепачкал. Она принялась расстегивать и снимать измазанную одежду. Серега не отводил глаз от раздевающейся женщины продолжая мять член. Вслед за испачканными блузкой и юбкой в угол полетел вполне чистый лифчик. Поняв что она хочет я помог ей стащить трусики и колготки. - Нравлюсь? - обнаженная тетка повертелась перед окончательно обалдевшим Серегой. - Еще раз сможешь? Поскольку его член пока еще смотрел в пол тетка решила ему помочь. Подойдя к нему, схватила за запястья и решительно поместила одну его руку на свою грудь. Вторую сунула себе в промежность, сжимая бедрами. Сама же принялась мять его вялый отросток, приводя его в нужное состояние. Серега стоял не шевелясь, словно не веря своему счастью, и только ласкаемая теткиной рукой часть его тела быстро увеличивалась в размере, обретая твердость. - Достаточно, дальше можешь сам продолжать... - тетка отступила на два шага, села на кровать и расставив ноги провела пальцем между губок. Серега с удвоенной силой задергал себя за член, мелкими шажками приближаясь к тетке. Про меня, похоже, он вообще забыл. А я, глядя на эту вакханалию, нестерпимо хотел оттолкнуть его и засадить тетке по настоящему. Второй раз Серега дрочил дольше. Тетка разглядывала мелькающую в кулаке перед ее носом красную головку, не забывая теребить клитор. Наконец белая струйка ударила ей в грудь. Я, с трудом дождавшийся этого момента, выпроводил Серегу из номера и расстегивая штаны бухнулся между теткиных ног на колени. Член провалился в мокрое влагалище, мой лобок звучно шлепнулся о ее промежность. Тетка со стоном откинулась на спину, продолжая тереть клитор, а я, растянув ее ноги чуть ли не до состояния шпагата, принялся ее трахать, резко и сильно, даже не пытаясь сдержаться хотя бы поначалу. Мы оба в этот раз не заботились о партнере, думая только о себе. Я толкал в нее член как хотел, с разной скорость, меняя направление и ритм. Тетка терла себя не стесняясь, громко вскрикивая и тиская второй рукой грудь. Кончив, я еще некоторое время постоял рядом, наблюдая самую настоящую женскую мастурбацию, и не дождавшись окончания тихо покинул номер. Только сейчас до меня дошло что мама с отцом находятся за дверью напротив, а какая здесь слышимость я и сам знал. Не дай бог услышали звуки из теткиного номера! А если еще и меня увидят оттуда выходящим! Нет, пронесло. Никто меня не увидел. За нашей дверью тоже было тихо. Может ушли уже? Интересно, слышали они что-нибудь или нет. Впрочем, если что, меня же никто не видел. Пусть тетка объясняется сама. - Что это было? - обратился ко мне поджидавший внизу Серега. - Что, что... Тетка моя. Понравилось? Только смотри, никому об этом! - А Олжас знает? Вот черт, про Олжаса-то я и не подумал! Этот же ему запросто проговорится! Олжас конечно обидится, причем сильно. - Не, он не в курсе пока. Я ему потом скажу. Так надо. И ты пока молчи! - А мне еще раз можно будет? - не унимался Серега. - Там посмотрим. - отмахнулся я от него. Вот тоже нашел проблему на свою голову. Теперь придется что-то придумывать. А может тетка и в самом деле не прочь дать Олжасу? Но он не Серега, дрочить ему без надобности, только секс. Надо как-нибудь это прояснить... Мама с отцом стояли на улице перед входом. - Костик, ты Катьку не видел? - Она к себе пошла. Вы ж из столовой сбежали. - Ну... Нам надо было. А она не говорила, скоро вернется? - Не знаю, нет наверное... - я сомневался, что тетка спустится в ближайшие полчаса. - Тогда мы по парку погуляем. Если увидишь ее скажи пусть тут ждет, мы недолго. Родители потопали на прогулку, Серега куда-то испарился пока я отвлекся. Подумав, я развернулся и пошел обратно, надеясь что хоть Олжас никуда не делся. Я поймал его на балконе, собирающегося идти вниз искать меня. - О, а я как раз за тобой! - обрадовался я. - Ты разве не у себя был? - нахмурился он. - Нет. - А я думаю чего ты не открываешь... В окно постучал - ничего. А слышно, что в номере кто-то есть. - Вот черт! Давно стучал? - С полчаса уже. Подождал немного, еще постучал, а ты не выходишь. Потом еще раз. - Олжас, там мать с отцом были! Они специально уединились, а ты их спугнул! - Ну я же не нарочно... - пожал он плечами - Пошли, больше не будем им мешать. - Поздно... Они уже ушли... - Куда ушли? Передумали что ли? - В парк ушли. Гулять. - Так что же мы стоим!? - он поволок меня к лестнице. - Быстрей, за ними! - Ты чего? - упирался я. - Как чего!? Ты что, не понимаешь? Они туда трахаться пошли раз у них здесь не вышло! Пойдем посмотрим! Теперь до меня дошло и я запрыгал по ступенькам за Олжасом вспоминая куда примерно они направились. Побродить нам пришлось изрядно. Мы сразу отмели места наиболее оживленного движения, углубившись в самые дебри. Олжас, лучше знакомый с местностью, таскал меня за собой, вполголоса матеря размеры парка. - Все, хватит! - остановил я его. - Дай отдышаться. Чую, не найдем мы их, да и времени уже прошло... Он тоже запыхался и прислонился к сосне, отдуваясь. - Да, не успели... Жалко, я посмотреть хотел. Я вздохнул, стараясь сделать это как можно более печально. Типа мне тоже очень жаль. - Ладно, пошли что ли... - приподнялся он. - Подожди... - до моего уха донеслись приближающиеся шаги. Олжас тоже услышал и снова опустился рядом со мной. - Может это они? - шепотом спросил он. - Не, вряд ли... - прислушавшись, я разобрал негромкое бубнение двух мужских голосов и женское кокетливое хихикание, никак не могущее принадлежать маме. Звуки направлялись прямо к нам. Мы затихли, вжимаясь в куст. Троица прошла совсем рядом, в каких-то двух метрах, не заметив нас. Подождав, пока они удалятся на некоторое расстояние мы выглянули вслед. Тетка определенно была из наших, санаторских, я ее видел в столовой несколько раз. А мужики незнакомые. - Не наши... - подтвердил Олжас. - Может навестить заехали, как твой отец. Или деревенские забрели... Между тем они остановились, правда далековато, к тому же высокая сухая трава скрывала их до пояса. Оглядевшись по сторонам и опять не заметив наши торчащие над землей головы один из мужиков резко развернул тетку лицом к себе и присосался к ее губам, прервав на середине очередное хи-хи-хи. - Ух ты! - охнул рядом Олжас. Второй мужик, оказавшись сзади женщины, на секунду нагнулся и над травой взметнулась юбка. К великому сожалению то что происходило ниже было скрыто от наших глаз. Мужик повозился там руками, прижался к тетке и задергался в узнаваемом ритме, не оставляющем никаких сомнений. Тот что стоял спереди наконец оторвался от губ и притянул ее голову вниз, скрыв из нашего поля зрения. - Чертова трава! - выругался Олжас. - Вот вроде все с ними понятно, а ни хрена не видно! Мне тоже было обидно. - А давай вон с той стороны зайдем. - предложил я. - Только тихо! - Олжас на четвереньках шустро отполз назад, встал и пригнувшись направился по широкой дуге в обход. Я последовал за ним. Пока мы так крались, трахающаяся троица совершенно исчезла из виду. - Все, обошли. Теперь туда, они там. - сориентировался Олжас и пыхтя полез в указанном направлении. Я шагнул за ним, не особенно скрываясь - он же, если что, предупредит. В результате я, отвлекшись на лезущие в глаза ветки, врезался в его неподвижную спину. Олжас покачнулся и зашипел на меня сквозь зубы. - Чего стал? - удивился я. По моим прикидкам идти надо было еще метров десять-двадцать. Однако выглянув из-за его плеча понял, что мы уже на месте. Троица была так же далеко, как и от прошлого пункта наблюдения, зато теперь ничто не мешало разглядывать их в полный рост. Мужики за это время успели для удобства поставить женщину на колени и поменяться местами. Один размашисто трахал ее сзади, другой обеими руками тянул ее голову к себе, насаживая ртом на член. Но это все меркло по сравнению с тем что в трех метрах от нас обнаружились мама с отцом. Олжас едва на них не наткнулся и теперь старался даже не дышать. Они тоже наблюдали за совокуплением троицы, думая что оказались единственными зрителями. Мамина рука плотно охватывала выпущенный из брюк отцовский член, а он в свою очередь копошился под юбкой, стягивая с нее непослушное белье. Почувствовав что колготки с трусами спущены на бедра мама без напоминаний согнулась выставляя округлый белый зад и не отрываясь взглядом от троицы. Там мужики укладывали тетку на спину. Один уже устроился у нее между ног, а второй еще выбирал наиболее удобное положение. Отец, тоже не отвлекаясь от наблюдения, наощупь небрежно сунул член в маму сразу попав в нужное место. Еще бы, не хватало ему промахнуться после стольких-то лет семейной жизни! Я покосился на Олжаса. Он открыв рот смотрел на моих родителей забыв про трио вдалеке. Ну конечно, здесь, если приглядеться, можно было разглядеть даже волоски на натянувшихся вокруг члена маминых губках. К тому же отцовы сильные толчки сопровождались мамиными невероятно эротичными вздохами, тихими, но от того не менее возбуждающими. Отвлекшись, я пропустил момент когда трио впереди закончило свою оргию. Тетка, расставив ноги, сосредоточенно вытирала промежность а мужики застегивали брюки. Покончив с гигиеной, тетка подхватила мужиков под руки и поволокла прочь. Моим же до конца было еще далеко. Отец не торопясь резкими толчками вгонял в маму член, медленно потом вынимая. Мама, увидев что троица ушла, позволила себе стонать чуть громче и нагнулась еще ниже, вцепившись в стоящую перед ней сосну. В таком положении нам еще лучше было видно как толстый отцовский член, влажно блестя, входит в нее. Рядом со мной громко сопел Олжас. На мгновение отвлекшись, я бросил взгляд на его пах, увидев там вполне ожидаемое - руку, мнущую огромный бугор на штанах. Мама негромко вскрикнула дождавшись оргазма. Как я знал из собственного опыта сейчас ее влагалище несколько раз сильно сжало находящийся в нем член. Отец замер, прижавшись к ней, постоял так с минуту и выдернул уже не прежнего гордо торчащего красавца а уныло повисшую сардельку. Мы неслышно отступили назад и отойдя на десяток шагов чуть не бегом бросились к санаторию. Еще не хватало встретится с отцом и мамой в парке и навести их на ненужные подозрения. - Трахаться-то как хочется! - Олжас скривился и в очередной раз потер пах рукой когда мы оказались в его номере. - Подрочи. . - порекомендовал я ему веками проверенный способ. Мне тоже хотелось, но благодаря тетке не настолько сильно. Я вполне мог потерпеть до вечера, пока отец уедет а мы с мамой ляжем спать. - Вот еще! - возмутился Олжас - Надо мать найти. Где хоть она ходит? - Да здесь где-то наверное... Ты же сам должен знать где она обычно бывает. - Пошли поищем... - предложил он. Обойдя все места, которые его мать когда-либо упоминала и нигде ее не обнаружив Олжас начал понимать что здесь что-то не так. - Суббота. - объяснил я ему причину неудачи. - Выходной же! Процедур нет, так что с обычными днями не сравнивай. - А что ж делать? - заныл он - Я сейчас точно кого-нибудь изнасилую! - Только не меня! - Ты не в моем вкусе, успокойся! Вон ее лучше! - Олжас указал на какую-то тетку, в одиночестве направлявшуюся в парк. - Не-не-не, не надо, она страшная! Пойдем лучше в номер! - я потащил его в здание, оберегая от необдуманных поступков. - Может еще поищем? - сопротивлялся он. - Где? Везде уже были. Пошли-пошли, лучше в карты перекинемся. Карты отвлекли Олжаса на какое-то время. Его мать все не возвращалась. Перед ужином я сбегал к своим, надеясь что за время моего отсутствия он все же подрочит и успокоится. Мама с отцом и теткой сидели у нас. Отец собирался уезжать, а женщины уговаривали его остаться на ужин, потому что им, видите ли, без него будет скучно. А вот после ужина пусть едет куда хочет. Отец еще отказывался, но по нему было видно что останется. - Хорошо, только я за рулем, пить не буду! - в конце концов согласился он. А и не надо! - обрадовалась тетка - Пить мы и сами можем, правда. Нин? Мама согласно покивала. Поняв что не особенно здесь нужен, я вернулся к Олжасу. По его виду было понятно, что моим отсутствием он не воспользовался. - Пошли жрать! - потребовал я. - Пошли... В столовой народу оказалось необычно много. Видимо многие решили отметить выходной подобающим образом. Некоторые компании судя по всему сидели здесь еще с обеда. Мы, по малолетству еще не привыкшие к шумным и длительным застольям, быстренько перекусили и направились к лестнице. Олжас все время вертел головой, выискивая мать, но как и раньше безуспешно. На полпути нам встретились спускающиеся отец с мамой и теткой. Я отрапортовал что мы уже поели, а Олжас старательно смотрел в пол не поднимая глаз. Зато потом долго провожал глазами спускающуюся по ступенькам маму покачивающую обтянутым узкими джинсами задом. А может и тетку - та тоже вырядилась не менее соблазнительно. Я не стал ему мешать. Наконец мои родственники скрылись из виду и мы двинулись дальше. 
  Часть Третья 

 - Ребята! Можно вас на минутку? - обратился к нам какой-то мужик на лестничной площадке третьего этажа. Площадка, как и все в этом здании, размером была намного больше средней и если бы нас не окликнули мы бы так и свернули на свой этаж никого не заметив. Теперь же мы остановились, повернувшись на голос. У противоположной стены, перед лестницей наверх, покачиваясь, стоял мужчина в костюме и при галстуке поддерживая свою даму. Дама, в настоящем вечернем платье до пола, с оголенной спиной, тяжело опиралась на него и глядела куда-то вбок. Мы подошли. При ближайшем рассмотрении оба оказались пьяны, причем если мужик еще как-то держался, то тетка была вообще никакая. - Ребята, вы мне не поможете? - попросил мужик - Надо ее до номера довести, а я один больше не могу. Мы на четвертом живем, один пролет остался... Несмотря на то что женщина была довольно худенькой и ростом не выше нас, мужик тоже габаритами не отличался и на мой взгляд даже удивительно как они сюда-то добрались. Скорее всего, поначалу она хоть как-то шла сама, а теперь и на это не способна. - Конечно поможем! - Олжас с готовностью поднырнул под ее руку, подставляя шею. Я сделал то же самое с другой стороны. Таким образом, мужик оказался вовсе не у дел и плелся сзади, бормоча... - Вы, ребят, извините что отвлек... но я ее в самом деле не дотащу... У нас годовщина сегодня... пятнадцать лет... ик! ... со дня свадьбы. Решили вот отметить... да перебрали. Мы вообще-то непьющие, вот с непривычки и развезло... . Я слушал все это краем уха, внимательно глядя вниз. Длинное платье так и норовило попасть под ноги. Тетка и сама наступала на него через раз. Когда кончились ступеньки стало полегче. Мужик обогнал нас и с пятой попытки попав ключом в замок открыл дверь. - Ребята, сюда, пожалуйста. Вон, сажайте ее на кровать... Отойдя в сторону и освобождая проход он вдруг изменился в лице... - Ох, твою мать! Сумочку забыл! Ребята... - обратился он к нам - Там в столовой сумочка ее осталась! Я сбегаю, а то уведут же! А вы посадите ее и идите, только дверь прикройте! Спасибо вам! Не дожидаясь ответа он развернулся и заторопился к лестнице. То есть он может и думал что торопится, но на мой взгляд просто медленно брел по коридору держась за стеночку. Мы внесли даму в номер и попытались усадить на кровать. Она просидела так ровно две секунды и медленно завалилась на спину не открывая глаз. - Э-э-э... мадам... - потряс я ее за плечо. Она не отреагировала, мирно посапывая. - Ладно, пошли. - повернулся я к выходу. - Подожди... - Олжас стоял, вглядываясь в безмятежное женское лицо. - Здорово она напилась. - Пойдем. - Сейчас. Дай хоть глянуть. Он присел перед ней и осторожно приподнял платье, второй рукой раздвигая ее колени. Мне тоже стало интересно, я присел рядом с ним. - Ух ты! На даме были тончайшие белые чулочки, натянутые до самого паха и трусики из маленького треугольничка ткани, не прикрывающие полностью даже выбритые губки. - Да-а-а... Наверное, хотела поздравить мужа с годовщиной половым путем. - сделал вывод Олжас, без труда сдвигая трусики в сторону. Его палец прошелся по щели сверху вниз, чуть задержался и вошел внутрь. - Ты что? - испугался я, бросая взгляд на лицо женщины. Она никак не реагировала на Олжасовы вольности. - Да брось, она все равно не вспомнит ничего! - он пошевелил пальцем внутри и подвигал туда-сюда. Затем привстал и расстегнул штаны. - Сейчас муж придет! - Не придет. - он усмехнулся, вываливая показавшийся мне гигантским член. - Ты видел как он пошел? С его темпами у нас минут двадцать точно есть. Лучше ноги ей подержи. Я взялся за тонкие лодыжки задирая их вверх и в стороны. Олжас смазал головку слюной и вдавил между губок. Я метался взглядом между лицом женщины и проникающим в нее членом. - Сейча-а-а-асссс... Поздравим ее с годовщиной... - бормотал Олжас, проталкивая толстенную дубину в неподатливое влагалище. Женщина поморщилась, не открывая глаз. Член продолжал продвигаться в ее тело. Губки охватили напряженный ствол почти правильной окружностью, только сверху выпятился маленький клитор. - Класс! - выдохнул Олжас, достигнув предела. - Теснотища, не то что у матери. Иди, постой в дверях - добавил он, перехватывая у меня женские ноги - А то вдруг кто пойдет. Я быстро. Стоя возле двери я смотрел совсем не в коридор, а на раскачивающего тазом Олжаса. Мне иногда даже был виден его член, уже свободно двигающийся в по прежнему безучастно лежащей женщине. Олжас не обманул, кончив и в самом деле быстро. - Будешь? - подошел он ко мне застегиваясь. Если бы он предложил мне это в начале я бы, без сомнения, отказался. Но теперь, насмотревшись на него, понял что тоже безумно хочу обладать этой женщиной. Устроившись между ее ног я направил член по проторенному Олжасом пути. Конечно, он уже немного подрастянул вагину да и его сперма вместе с женскими соками послужила отличной смазкой, но внутри все еще было достаточно узко и я вполне понимал Олжасов восторг. Губки вокруг члена припухли и покраснели от прилива крови, клитор увеличился и кончиком задевал движущийся член. Стенки приятно сдавливали головку, словно нехотя расступаясь при движении вперед. Я готов был наслаждаться этой женщиной еще долго но вспомнив о бродящем неподалеку муже заторопился. Перед самым оргазмом я додумался вставить палец ей в задний проход и прижать им член, отчего получил немалое удовольствие. - Ты все? - Олжас уже стоял рядом. - Быстрее! Я отошел. Он расправил на ней трусики не обращая внимания на вытекающую из нее жидкость. Вытирать слегка измазанные чулки на бедрах тоже не стал. Просто сдвинул ей ноги и опустил платье. Около двери мы оглянулись - все выглядело прилично, откинулась себе женщина на диван и лежит отдыхает. - Подожди... - Олжас высунул голову на лестницу и прислушался. - Вроде не идет никто. Мы бегом спустились на свой этаж и никем не замеченные проскочили к Олжасу. Его матери еще не было, но теперь и необходимость в ее присутствии отпала. Олжас сбросил терзавшее его напряжение, я тоже избавился от излишков семени. Мы снова раздали карты. На этот раз ничего не отвлекало его и я проиграл несколько раз подряд. - Ну ты мастер! - бросил я карты. - Я с тобой на деньги играть не сяду! - И не надо. Мы ж так просто, время убиваем. - Кстати о времени. - я поднялся - Мне надо батю проводить, а то обидится. Я скоро. Своих я догнал уже возле машины. Отец укладывал в багажник какие-то сумки, которых с ним утром не было. - Тете Кате в город надо. - пояснила мама. - На денек, все равно завтра выходной. К вечеру приедет. - Не скучайте тут без меня, хорошо? - улыбнулась тетка. Я разглядев ее повнимательней, мысленно присвистнул. Тетка успела переодеться. Из-под куртки виднелась блузка с таким декольте, что сиськи чуть-чуть не вываливались. Лифчика, само собой, не наблюдалось. Кроме того, на ней присутствовала короткая джинсовая юбка, больше похожая на широкий пояс. Во всяком случае резинки чулок выглядывали из-под нее даже когда тетка стояла. Стоило ей забраться в машину как юбка сползла еще выше и между свободно развалившихся ног показались голубые трусики. У меня сразу возникли ассоциации с придорожной шлюхой. Мама неодобрительно хмыкнула. Тетка быстро захлопнула дверь, отгораживаясь от нас, а я посмотрел на садящегося в машину отца и прикинул сколько он успеет проехать до того как тетка его трахнет. Выходило что километра два, ровно до ближайшей лесопосадки. - Пошли? - потянул я маму, когда машина отъехала. - Не, я в столовую. Мы там с этими познакомились... ну которые недавно приехали с пареньком вроде тебя. Я обещала за стол вернуться. Это она про Серегиных родителей - догадался я. - Ну пусть посидит, а я пока к Олжасу. Может еще удастся его обыграть. Обыграть не удалось. Вернее, одну партию он мне сам сдал, подозреваю что из жалости, зато пять выиграл. Выиграл бы и шестую, но тут наконец-то вернулась его мать. - Мам! Ты где была? Я тебя жду-жду... - набросился на нее Олжас, не уточняя однако зачем она была ему нужна. - Да мы тут с женщинами в деревню съездили. Пешком-то далеко, а это автобус санаторский подвернулся, что-то ему там надо было. Ну и мы с ним. - И сколько ж вас туда ездило? - подозрительно уставился на нее Олжас. - Четверо. Сельпо местное посетили. Не поверишь, но я там даже лифчик себе купила! Хотите покажу? Естественно мы не отказались. Олжасова мать без излишней скромности разделась перед нами до трусов и достала из пакета покупку. Отвернулась, надевая, поправила на плечах и развернулась лицом. - Ну как вам? поинтересовалась она выпятив грудь. На мой взгляд сам предмет не представлял ничего особенного. Нет, сиськи он, конечно, поддерживал неплохо, придавая им и форму и объем, но сам по себе таких восторгов не заслуживал. Однако я, подивившись про себя странностям женской психологии, выразил одобрение. - Здорово, да? - она повернулась боком. - Я и подумать не могла, что в деревне бывают такие вещи! Зачем они местным дояркам? Там и трусы такие были! - А их ты купила? - заинтересовался Олжас. - Нет. Размер не мой. Да и зачем они тебе, ты ж их все равно с меня стаскиваешь в первую очередь? Она сняла обновку и снова бережно упаковала. - Ты трахаться хочешь? - спросил Олжас когда его мать удалилась в душ. - Не очень. - признался я - Мы ж с тобой и так только что... - А я бы не прочь... Во, гляди... - вывалил он готовый к употреблению член. Ну и здоров же ты, братец... - подумал я - Времени с последнего раза прошло всего ничего, а он опять... Олжас разделся и направился было вслед за матерью, но тут она сама вышла, запахивая халат. Олжас моментально сдернул его и потащил мать к кровати. Она успела растерянно посмотреть на меня, в следующую секунду оказавшись разложенной на постели в форме звезды. Олжас, целуя грудь, энергично ворочал рукой между ее ног, второй рукой делая мне приглашающие жесты. Поняв, что мне не отвертеться, я снял с себя все ниже пояса и подошел. Целуя мать в губы, он схватил меня за полувставший орган и бесцеремонно подтащил к себе, быстро убрал свою голову и сунул мой член в полуоткрытые губы матери. Она не успела увернуться и рот оказался заполнен стремительно твердеющим и увеличивающимся предметом. Ее язык тщетно пытался вытолкнуть его, доставляя мне наслаждение своим хаотичным метанием вокруг головки. Олжас наконец устроился между ее ног и женское тело начало ритмично раскачиваться от толчков сына. Он жадно разглядывал как прямо перед его лицом мой член хозяйничает во рту его матери и от этого распалялся все больше. Мне же в таком положении было неудобно, приходилось тянуться, опираясь на руки и вскоре я покинул ее рот, превратившись в простого наблюдателя. Олжаса это не устроило, хотя его мать и вздохнула с облегчением. Он перевернулся, сажая ее сверху и укладывая грудью на себя. Я забрался на кровать, расположился над его лицом и снова поднес головку к губам. В этот раз она добровольно всосала ее. Я двигал стволом между губ, задевая мошонкой лицо Олжаса. Он не обращал на это внимания, вгоняя член снизу. Ее ягодицы подпрыгивали при каждом толчке, наведя меня на на новую идею. Несмотря на протесты Олжаса я слез с кровати и обойдя ее занял позицию сзади них. Выбрав момент, сунул член в жаркое влагалище, тут же выдернул и прижав головку к дразнящему меня своей доступностью анусу навалился на спину Олжасовой матери сильно толкнув член вперед. Она взвыла, член преодолел тугой сфинктер и провалился вглубь кишки. Олжас замер, отчасти почувствовав что влагалище стало необыкновенно тесным, отчасти от бьющейся между нашими телами и пытающейся вырваться матери. Опасаясь, что ей это и в самом деле удастся, я заторопился, проталкивая член дальше в ее задний проход. Олжас, почувствовавший рядом со своим членом движение еще одного, все понял и с удвоенным энтузиазмом продолжил долбить влагалище. Женщина начала вырываться еще сильнее, но теперь и Олжас помогал мне удерживать ее. Под конец, осознав тщетность своих попыток, она просто лежала, позволив делать нам что угодно. Я в последний раз загнал ей в зад член, чувствуя как он дергается внутри, изливаясь, и покинул измученный анус. - Ты все? - прохрипел из-за плеча матери Олжас - Я тоже туда хочу! Сообща мы перевернули их так что он снова оказался сверху. Олжас вынул из матери член и направил его в нижнее отверстие. Она дернулась, охнула, но не сильно и негромко. Олжас сосредоточенно трахал мать в зад, прислушиваясь к новым ощущениям. - Класс! - выдал он заключение и навалившись на нее, быстро заработал тазом. Я успел одеться, посмотрел как Олжас кончает матери в анус и тихо выскользнул за дверь, ругая себя почем зря. Опять думал не головой а головкой - и на тебе! Только-только все вроде устаканилось, а теперь снова голову ломай. Олжасова мать мне такого не простит. Трезво рассуждая, я изнасиловал ее в зад. А если еще и порвал там что-нибудь... Ведь знал же, что надо осторожно и со смазкой, знал! Причем из собственного опыта! Мама вон даже при соблюдении всех условий, и то... . Что ж теперь будет-то? Кстати, я-то еще ладно, а вот что с Олжасом будет? Он же сейчас как раз под горячую руку попадет! Сходить что ли на балкон в окно заглянуть? Так я и сделал, быстренько пробежав через наш номер. К несчастью, Олжас с матерью с недавних пор стали задергивать шторы. Красоваться перед окном ей теперь стало незачем, а вот развлечения с сыном наоборот, афишировать нельзя. Так что меня ждал облом. И звуков никаких тоже не доносилось. Я подождал, гадая, что с ними случилось, но так ничего и не дождался. Оставалось только положиться на волю судьбы и покорно ждать естественного развития событий. Вскоре пришла мама. Приняв душ, она забралась под одеяло. У меня же, занятого невеселыми размышлениями о будущем, трахаться не было никакого желания. Еще вспомнилась та пьяная тетка, которую мы с Олжасом оставили всю в следах нашей оргии... Есть надежда, что они с мужем проспят до утра, а там она подумает что это он ее... Но если нет, если он к ней сегодня и правда полезет и обнаружит там море спермы... Нам с Олжасом точно мало не покажется. - Костик. . - отвлекла меня мама от невеселых мыслей - Давай сегодня не будем? Ну пожалуйста... - Чего не будем? - не сразу понял я. - Ну это. . Просто спать будем. Я так устала. . - Что, отец совсем замучил? - повернулся я к ней. - Не то слово! Даже в парке трахал. Слушай, мы там такое видели... . - Да знаю я. Мы с Олжасом тоже видели. Мама резко замолчала. После не скольких секунд затянувшейся тишины я ответил на невысказанный вопрос... - И вас тоже видели. - И Олжас...? - Конечно. - Ой, стыдно-то как... Что ж ты его не увел? - Мам, да перестань ты так убиваться! Он к этому по-другому относится, сам же с матерью вон... А вы вообще муж с женой, вам положено. - Ну да... - мама снова надолго замолчала. - Костик! - А? - А как я со стороны смотрюсь во время этого? - вдруг спросила она. - Отлично, мам! У нас знаешь как стояло! Был бы не отец, я бы точно его отодвинул и сам бы... - Да? Ну тогда ладно... Значит, говоришь, у друга твоего тоже стоял? - Стоял, он еще тер его непрерывно. . А что? - Да так, ничего... Спи давай. Мама отвернулась и засопела, не желая продолжать разговор. Заснуть сразу все равно не удалось. Я полночи ворочался, представляя себе ждущие меня неприятности одну хуже другой. Наконец сон победил, но снилась все рано всякая мерзость. Утро встретило меня непривычным серым светом и бодрым стуком дождя. Я сначала подумал, что просто рано проснулся и еще не рассвело, но взгляд на часы это опроверг. Вот и пришло предсказанное теткой ухудшение погоды... Теперь и на улицу не выйдешь. Мамы, как водится, не было. Вчерашние мои страхи немного поутихли, но из номера я решил пока не выходить. Конечно, если понадобится и здесь найдут, но так как-то спокойнее. Ты еще под кровать спрячься - посоветовал я себе, но планам не изменил, включил телек и развалился на кровати. От ненавязчивого стука в окно я аж подпрыгнул, запоздало сообразив что это может быть только Олжас. - Ух ты! - удивился он, входя с балкона - Вы что, на одной кровати спите!? - На одной. Другого номера не было. - я вспомнил, что Олжас у нас еще не бывал. - Ха! И как, ничего не мешает? Ночью в мамку ничего не упирается? - Нормально все. Слушай, ты чего такой веселый? Я после вчерашнего места себе не нахожу, а ты тут... - А что вчера было? - состроил он удивленную рожу. - Так, хватит! - возмутился я. - Хватит придуриваться! - Ну все, все... не буду. - поднял он руки - Что тебя беспокоит? - Как что? Мать твою вчера в зад... без разрешения. - А, это да... без разрешения... Страшный проступок! - на его лице вновь появилась наглая ухмылка - Жди теперь страшной кары! Придется и тебя в зад без разрешения, а иначе она не простит! Даже не надейся! - Олжас, ща в лоб получишь! - Все, все... - он снова стал нормальным - Повезло тебе. Она туда, оказывается, в свое время регулярно трахалась, все разработано, так что дергалась просто от неожиданности. Не думала что ты туда сунешь. Вот если б не это, тогда тебе точно конец. И мне заодно. Я с облегчением перевел дыхание. Одной проблемой меньше. - А еще эта, которую мы вчера в номер тащили? Там-то вообще чистый криминал? - Тут сложнее, но тоже вроде все нормально. Я их за завтраком в столовой видел. Мужик со мной поздоровался, жене представил, при мне ее пожурил за пьянство. Ничего так, опухшие после вчерашнего но ничего такого по ним не видно. - Ну слава богу и с этим разобрались... - окончательно успокоился я. - А мужик-то каков - пьяный, а нас запомнил! - Все, забудь про это. Ты лучше скажи что мы сегодня делать будем? На улицу-то не сунешься. - Может зонтик. . - нерешительно начал я, но тут же сам себе ответил - Не, лужи, холодно, трава мокрая. . - Вот-вот. - Можно в картишки, но с тобой играть неинтересно. - озвучил я еще одну пришедшую в голову мысль. - Почему это не интересно? - А ты один хрен выиграешь. - Мы тогда Серегу еще возьмем. С ним ты на равных будешь. Я подумал, но поскольку другого времяпрепровождения все равно не предвиделось согласился. Мы облазили весь первый этаж, но Серегу так и не нашли. - Может они гулять ушли? - предположил Олжас. - В такую погоду? - Мда... А где же он? - Хрен его знает... Слушай, а может он у себя? В номере? - осенило меня. - Чего ему там делать? У них номер на троих, там даже телека нет! - Ну пошли проверим, мало ли что... - я тоже не сильно в это верил, но других вариантов у меня больше не было. Тем больше оказалось наше изумление когда Серега действительно оказался у себя. - Ты здесь? - отшатнулся Олжас, когда на его стук дверь открылась и Серега предстал перед ним. - А ты что, еще к кому-то сюда шел? - заулыбался он. - Заходите, а то совсем со скуки помираю. - А что ты тогда здесь сидишь? Мы тебя везде ищем, а ты тут прячешься... - Да вот... Мои ушли куда-то и ключ с собой забрали. Мне дверь закрыть нечем. Сижу вот, жду... Предложение сыграть в картишки добровольный узник принял на ура, быстро выволок из угла обшарпанный столик и два стула. - А карты-то у тебя есть? - напомнил Олжас о главном. - Нету... . - Ладно, сейчас принесу. Пока он бегал за картами я огляделся. Номер был чуть больше нашего. У одной стенки стояли друг за другом две кровати, у другой - третья. Большой шкаф, столик, три тумбочки и почему-то всего два стула. По наваленным на кроватях вещам сразу было понятно где чье место. - Как же вы тут втроем? - полюбопытствовал я. - Ни им потрахаться, ни тебе подрочить. - Они днем наверное, пока я гуляю. А мне-то что - я вечером под одеялом тихонечко. Слил потом за кровать на стенку и сплю спокойно. Главное чтобы не скрипеть. Из любопытства я заглянул на эту стенку. Характерные потеки покрывали ее на протяжении сантиметров тридцати вдоль края, начинаясь от уровня матраса и до пола. - А на полу что твориться? - допытывался я, пытаясь немного отодвинуть кровать. Серега заглянул вместе со мной на дело своих рук. Пол возле стены покрывала приличных размеров засохшая лужа. - Да фигня все! - беспечно махнул он рукой и придвинул кровать на место. - Кто туда заглядывать будет? Я и сам думал так же, потому возражать не стал. Вернувшийся Олжас плюхнулся на жалобно скрипнувший стул и спросил... - Пацаны, а вы в преферанс умеете? - Неа... - Плохо. Придется учиться. Самое то для такой погоды. Время пролетит - не заметим! - Учи. - согласились мы. Первым делом Олжас потребовал бумагу и карандаш. Нарисовал какие-то непонятные треугольники и принялся объяснять премудрости. Сначала все показалось крайне сложно и запутанно, но через полчаса мы уже азартно шлепали картами. - Здравствуйте, мальчики! - вернулась Серегина мать. - Гляжу, вы себе занятие нашли. Давно бы так! - А отец где? - оторвался от карт Серега. - Внизу, меня ждет. Я переоденусь и мы обедать пойдем. Вы, кстати, идете? - Не, мы попозже, когда доиграем. Олжас при слове "переоденусь" встрепенулся, но потом вспомнил что это не его мать и с сожалением проводил ее взглядом до двери в душевую. Мы вновь погрузились в игру. Странно, но опытный Олжас обыгрывал нас совсем на немного, хотя я ожидал что он обдерет нас как липку. - Вы точно не идете? - Серегина мать вышла и не глядя затолкала на нижнюю полку шкафа снятую одежду. Теперь на ней была простая футболка и широкая короткая юбочка, где-то до середины бедра, вся в крупных разноцветных цветочках. Этот летний наряд выглядел странновато после взгляда на то что творилось за окном, но сам по себе очень поднимал настроение. Я уже начал отвыкать от такой женской одежды. - Не, потом... - Серега рассматривал карты, мучительно решая пасовать ему или не стоит. - Ну как хотите. - она заглянула в его карты, одновременно снимая через голову бусы из крупных белых шариков. - Пас! - принял решение Серега и с облегчением потянулся закинув руки за голову, при этом неловко толкнув локоть матери. - Ай! - нитка бус порвалась и несколько штук запрыгали по полу, раскатываясь в стороны. - Надо же! - огорчилась она. - Они мне так нравились. Присев на корточки, она подобрала несколько штук, те, что оказались поблизости. Потом стала на колени и пошарила под Серегиной кроватью. - Не, далеко укатились, так не достать. Она еще ниже наклонила голову и забралась под кровать по плечи. - К самой стенке закатились - донесся оттуда ее голос. Серега заметно встревожился, вспомнив про потеки на стене и лужу на полу. За онанизм ему, конечно, ничего не будет, а вот за порчу казенного имущества - вполне. Олжас же сидел на своем месте и глуповато лыбился, разглядывая оттопыренный женский зад. Недлинная юбка приподнялась, открывая красивые бедра. Я уставился туда же, забыв о Серегиных проблемах. Юбка крайне соблазнительно колыхалась, создавая впечатление что вот-вот покажутся трусики. Олжас не вытерпел подошел к Серегиной матери... - Давайте я достану? - Спасибо, я уже почти сама смогла... - послышалось из-под кровати и она, шевельнув ягодицами, забралась туда еще чуть-чуть. Тогда Олжас, хитро взглянув на нас, двумя пальцами осторожно приподнял юбочку сзади, сначала совсем немного, а потом полностью, открыв нам небольшой округлый зад. Прикрывавшие его трусики хоть и были самыми обычными, но туго натянувшись совсем не искажали форму ягодиц. Внизу между ног выпукло выделялись половые губы. Олжас так же осторожно положил юбку на спину, оставив все открытым. Несколько раз провел рукой около выпяченной попки, изображая поглаживание. Затем нацелился пальцем между ног. Мы с Серегой уже стояли рядом, разглядывая его кривляния. Разошедшийся Олжас опустился сзади Серегиной матери на колени и покачал тазом, имитируя секс. - О, одну достала! - раздалось из-под кровати. От неожиданности Олжас стукнулся лобком о ее зад. - Осторожнее там, не толкайтесь! - не видя что происходит сзади нее, Серегина мать не подумала ничего плохого. - Мам, а много еще осталось? - Еще две... Олжас, обнаглев, достал член и теперь дергался, помахивая головкой в опасной близости от ягодиц будучи уверенным что пока она будет выбираться успеет его спрятать. Серега рядом со мной нагло дрочил глядя на это. У меня и у самого стоял, уж больно похоже Олжас изображал половой акт. Одна только Серегина мать была не в курсе того, что происходит за ее спиной. - Одна вон туда покатилась, я точно видел! - Олжас, не вытерпев, плотно прижался пахом к заду Серегиной матери и почти лег на нее, куда-то указывая вытянутой рукой возле ее плеча. Его зад мелко подергивался, не в силах остановиться. Под давлением его туши женщина еще глубже забралась под кровать. - Вижу я, вижу! - донеслось оттуда. - Сережа, ты тут? - Тут, мам. - Сходи вниз, к отцу. Скажи, сейчас бусины соберу и спущусь. Ждите меня там. - Хорошо... - видно было, что уходить ему не хочется. Я дотронулся до него и покачал головой. Сообразив, он быстро закивал, протопал к двери, хлопнул ею и на цыпочках вернулся на место, сжимая в руке член. Мы оба догадывались что сейчас произойдет. На мой взгляд, не почувствовать прижавшийся к ней член она не могла. Хотя кто его знает, может на фоне навалившегося тела оно не так заметно. Олжас, слегка отстранившись, терся головкой о трусики, иногда соскальзывая на голое тело. Вскоре, обнаглев окончательно, он оттянул их посреди ягодицы и сунул напряженный ствол под ткань, тут же снова навалившись на женщину и прижимаясь к ней всем телом... - Ну как там, все нашлось? - спросил он так, как будто это действительно его интересовало. - Нет еще. Не наваливайся так! Олжас ослабил нажим, но член так и остался под трусиками. Рукой, взявшись у корня, он провел им сверху вниз. Выпуклый бугор головки прочертил линию примерно между ягодиц и остановился внизу. До меня вдруг дошло, что женщина уже некоторое время не шевелиться, забросив поиски. - Нашлось? - Олжас снова наклонился вперед, прижимаясь. Его тело выгнулось в пояснице, подавая таз вперед. - Не-е-е-ет... - донеслось из-под кровати. Я сначала не понял, ответ это на его вопрос или реакция на его действия. Самому Олжасу было вообще без разницы, он, положив руки на ягодицы, размеренно покачивался с довольной улыбкой на лице. - Глу-у-убже... - прояснила ситуацию ее следующая просьба. Ненадолго выйдя из нее, Олжас стянул мешающие трусы и снова воткнул член. Так и нам видно было намного лучше. Серега, отчаянно дергавший себя, немедленно кончил, залив пол перед собой. Я, приспустив штаны, чуть было не сделал то же самое, но решил подождать. Судя по Олжасовым резким движениям, оставалось совсем чуть-чуть. Вместо этого я положил ладонь на гладкие ягодицы и ненавязчиво потер анус. Женские вздохи из-под кровати стали громче, а сфинктер знакомо сжался. Недолго думая, я собрал смазки с мелькающего Олжасова члена и ввинтил палец Серегиной матери в зад. Она попробовала увернуться, но деться ей было особо некуда. Я через тонкую перегородку нащупал движущийся Олжасов член, нажимая на него. Тут он и кончил. Я подождал, пока под моим пальцем прекратит вздрагивать бугристый стержень и подтолкнул друга, требуя освободить место. Влагалище встретило меня легкой дрожью и немыслимым количеством влаги. По яйцам сразу же потекло. Недолго я так и стоял, прижавшись, доставая головкой до самых глубин и наслаждаясь накатывающими на женщину судорогами. Едва шевельнувшись, я вызвал у нее настоящий оргазм, и возможно даже не один. Во всяком случае пока я ее трахал под кроватью не прекращались долгие, прерывающие друг друга стоны, а влагалище, сжимаясь, с трудом впускало мой член. Отчасти из-за этого трахал я ее недолго, бурно кончив под завистливым взглядом Олжаса. Серега опять дрочил. Похоже, даже после всего увиденного трахнуть мать ему в голову не приходило. Решив это исправить, я жестами подозвал его и поставил на свое место. Пришлось даже самому направить его член куда надо и подтолкнуть под зад, заставляя войти в нее. Несмотря на свое состояние, она сразу поняла, что этот предмет внутри не похож на два предыдущих. - Сережа?! - неуверенно спросила она. - Я, мам... - Серега уже вошел во вкус, гоняя в ней член. - А отец?! - Я не ходил, мам. Он внизу еще ждет. Она попробовала выбраться из-под кровати, но сын не давал ей этого сделать, энергично трахая родное влагалище. Она быстро сдалась, подставляя промежность сыну, только попросив... - Сережа, быстрее! Отец может прийти! - Ага... - выдохнул Серега и ускорил темп. - Пошли... - позвал я Олжаса - Они тут потом сами разберутся. А то начнет еще сейчас разборки - как вы могли, почему, и все такое... Потом еще, как твоя, лекцию о секретности прочитает... Он немедленно со мной согласился. Оглянувшись напоследок на Серегу и его снова кончающую мать мы прикрыли за собой дверь и заторопились к лестнице, всеми силами стараясь не столкнуться с Серегиным отцом если он вдруг вздумает подняться в номер. - Ты карты забыл. - напомнил я. - Пусть. - махнул он рукой. - Будет повод вернуться. Или Серега принесет. Мы спустились в столовую. Серегин отец топтался у входа поглядывая то на лестницу. то на часы. Мама оказалась уже за столом. Вместе с Олжасовой они вяло поглощали пищу, слушая подсевшего к ним мужичка. - Кто это? - уставился Олжас на него. - Местный. . - припомнил я - Примелькалась рожа-то... Он с женой здесь, кстати. - А где же она? - Мало ли... Может поплохело ей, или аппетита нет. Ты посмотри - соловьем заливается! Явно не спроста. Как думаешь, светит ему тут что-то? - Хрен его знает. Пока вроде не гонят... На всякий случай мы уселись через столик от них, чтобы не мешая посмотреть чем все кончится. Мама меня, конечно, заметила, но приглашать к ним за стол не стала. Олжасова поступила так же. - Нас не позвали. - прокомментировал я. - Какие выводы, Ватсон? - Мы там "нон грата". Значит, мужику может повезти. Ты, кстати, как к этому отнесешься? Ну если он с твоей? - Да пусть потрахается, мне не жалко. - я чуть было не добавил что-то вроде "я вечером все равно свое получу" но вовремя прикусил язык. - А ты? - Примерно так же. Только я бы посмотреть на это хотел. - Не надейся даже. - Да это я так... мечтаю. Понятно, что закроются в номере. - А интересно - пришла мне в голову мысль - Они куда пойдут? У него жена, а в наши неожиданно можем мы заявиться. Парк отпадает по погодным условиям. Олжас немного подумал морща лоб, затем выдал... - У тебя ж тетка уехала! Ее номер пустой! - А нам толку-то? Там тоже, между прочим, замок есть. - А балкон? - озвучил он свою последнюю надежду. - А шторы? Он замолчал, что-то обдумывая. Тем временем наши матери вместе с мужиком поднялись из-за стола. Мужик взял в буфете бутылку вина, фруктиков и они втроем двинулись к лестнице. - Я не понял, он с кем из них пошел? - Олжас торопливо запихивал в рот последние макароны. - Узнаем. - я тоже быстро дожевал остатки - Пошли за ними. В дверях мы встретили наконец-то воссоединившееся Серегино семейство. Его мать посмотрела на нас как-то непонятно, то ли с интересом, то ли с готовностью убить. Сам Серега старательно делал нейтральное лицо. Я так и не понял по нему чем все закончилось. Была мысль отозвать его и расспросить, но мама и остальные уже поднимались по лестнице а сзади подталкивал Олжас. На этаже они разделились - моя свернула к себе, а Олжасова повела мужика к себе. Мы издали проследили, как захлопнулась дверь Олжасова номера. - Закрылись... - вздохнул он. - Да ладно тебе! Как будто мы что-то другое ожидали. Ты ж не думал что они дверь нараспашку оставят? Он промолчал, всем видом показывая что не думал, но на чудо надеялся. - Пошли на балкон. - предложил он. - Может там повезет... На балконе нам тоже не повезло. Шторы были задернуты, дверь закрыта, и вообще сыро и холодно. Несмотря на это мы таки дождались еле слышных сквозь закрытое окно знакомых звуков, характеризующих происходящее в комнате. Слушать до конца не было никакого желания и мы вернулись обратно. Спустившись в холл, посидели в тамошних ободранных креслах, совершенно без цели, тупо разглядывая шляющийся вокруг народ. Его, народа, оказалось на редкость много по сравнению с обычными днями, наверное по причине выходного дня и плохой погоды. . Некоторые от безысходности высовывались на крыльцо и поежившись там с минуту рысцой возвращались обратно, стряхивая с себя холодные капли. Сквозь двери столовой было видно как многие переходили к привычному способу разнообразить досуг - путем обильного возлияния алкоголя. Дежурная девушка на ресепшене, та самая что встречала нас когда мы заселялись, читала книгу, поминутно отрываясь и вежливо поясняя очередному любопытствующему что никаких развлечений здесь нет и не предвидится. И вообще здесь в первую очередь лечебное заведение а не увеселительное. - Пойду я... - поднялся Олжас. - Уже можно наверное, не часами ж они трахаться будут... - Иди. - я решил остаться, впервые задумавшись о том, как проводит время мама в то время когда я ее не вижу. Олжас ушел, оставив меня одного. Продолжая рассеянно наблюдать за бродящими по холлу людьми я погрузился в раздумья, но с лестницы внезапно скатился какой-то лысый и круглый мужичок, подлетел к дежурной девушке и начал что-то требовать, стуча по стойке и брызгая слюной. Девушка отложила книгу и с озабоченным видом вместе с ним поднялась по лестнице. Что-то серьезное - прикинул я - труп они там что ли нашли? Не иначе это Олжас в порыве ревности соперника зарезал! Через пять минут девушка вернулась обратно, погремела ключами у неприметной двери в углу и скрылась за ней. Трупа не наблюдалось и в правоохранительные органы никто звонить не торопился. Жалко, такое развлечение пропало. Впрочем, еще через пять минут девушка явилась обратно, растерянно посмотрела по сторонам и направилась ко мне. - Молодой человек, можно вас попросить... - А чего на вы-то? - обиделся я, хотя такое обращение мне польстило - Я еще не настолько стар. Меня Костик зовут если что. - Оля. - представилась она. - Костик, мне нужна грубая мужская сила. Поможешь? - А что случилось-то? - я догадывался, что это связано с тем лысым мужиком. Может, все-таки труп перенести надо? И спрятать? - Тут один придурок кран свернул... - разочаровала она меня. - Толстый лысый, сейчас прибегал, ты наверное видел. Вода хлещет, надо ее в подвале перекрыть. А у меня сил не хватает вентиль повернуть. - У вас что, сантехника нету? - проворчал я, поднимаясь. - Выходной сегодня. Только я здесь да бабы столовские. Завтра сантехник будет, кран поменяет, и разберется заодно кто его сломал. - Так что, получается мы до завтра без воды остались? - я шагнул на ведущую в подвал лестницу. - Вы нет. - успокоила меня Оля. - Только сам этот козел и все кто над и под ним. А вы с другой стороны, у вас будет. В подвале оказалось непривычно тихо и вопреки моим представлениям сухо, хотя где-то вдалеке все-таки звонко капало. Зато везде лежал толстый слой пыли, что меня, одетого в светлую футболку и такие же штаны, совершенно не обрадовало. Девушка уверенно повела меня вглубь. - Вот этот. - сверилась она с бумажной биркой, висящей на металлическом бублике сантиметров тридцать диаметром. Железка расположилась очень неудобно, позволяя подобраться только с одной стороны, и то под ногами путались другие трубы. Кое-как ухватившись, я попробовал повернуть хреновину. Она громко скрипнула и едва сдвинувшись застряла. - Давай еще раз. - подсказала Ольга. Железяка больше двигаться не желала, ни со второго, ни с третьего раза. - Может еще кого позвать? - предложил я. - Некого. Женщину не позовешь, а мужиков не хочу. Сейчас вместе попробуем. - она осторожно перелезла через трубу, приподняв при этом платье чтобы не запачкать. - А почему мужиков не хочешь? - снова я ухватился за вентиль. - А они потом думают что я им после этого чем-то обязана и приставать начинают. - Но меня-то позвала? - Ты вроде не такой. - она тоже дотянулась до вентиля. - Тяни! Совместными усилиями мы стронули его с места, с ужасным скрипом повернув на полоборота. Для этого обоим пришлось чуть ли не повиснуть на нем, тесно прижавшись друг к другу и позабыв о приличиях. Мой локоть оказался прижат к ее левой груди, а пах к бедру. Щеку щекотали мягкие светлые волосы, а губы касались ее уха. - Еще раз! - скомандовала она. Мы повторили, прижавшись друг к другу еще плотнее. Вентиль сделал еще полоборота и уперся, закрывшись окончательно. - Уф-ф-ф... - выдохнула она - Спасибо, Костик. Выбрав неподалеку недавно покрашенную и от того более-менее чистую трубу я уселся передохнуть. - Иди сюда. - похлопал я рядом. - Не... - с сомнением оглядела она предложенное место - Платье испачкаю. Тебе переодеться - только в номер подняться, а мне домой ехать надо. - Ну на коленки садись. - предложил я. Она подозрительно посмотрела на меня и осторожно уселась повернувшись боком, сложив руки перед собой. - Так говоришь приставать начинают? - продолжил я прерванный разговор. - Да не то слово! А каждый второй еще и руками лезет... - Да ну, не может быть... - усомнился я. - Еще как может. Вот, смотри, недавно было. . Она задрала подол платья. На бедре, в самом верху возле края трусов из-под колготок просвечивались уже желтеющие синяки повторяющие расположение пальцев. - У меня кожа такая - чуть сильнее нажмешь - сразу синяк, так что часто следы остаются. - пояснила она, пока я примерял к этим отметинам свою растопыренную пятерню. Дотянуться до отметин всеми пальцами не получалось. Поелозив рукой по бедру так и этак я понял, что лапа была почти вдвое больше моей. - Не пытайся даже! - посмеивалась она. - В нем метра два роста было и весу как в нас обоих. И руки соответствующие. - Ну а ты что? - задал я следующий вопрос, продолжая ненавязчиво гладить ее ногу и прилегающие окрестности. - Отбиваюсь... - пожала она плечами. - И получается? - Как когда... - В смысле? - удивился я. - Костик, ты же вроде взрослый уже! Иногда трахаюсь, если человек подходящий. - ее ноги чуть раздвинулись, пропуская меня в промежность. - Здесь все друг с другом трахаются... словно дуреют... - Все? Тут же большинство с мужьями и женами! - Это сейчас так, не сезон просто. Да и то, кому это мешает? - она мягко перехватила шевелящуюся между ног руку и оттянув колготки с трусиками направила ее под них к увлажнившейся щели. - Помедленнее... - подсказала она. Пока я осваивался в новом месте Оля продолжала... - Саша, массажист наш, как-то спьяну хвастался - иногда за день до пяти баб трахает. А уж меньше двух не бывает. Сами, говорит, в штаны лезут будто год мужика не видели. Приходится, говорит, виагрой запасаться и презервативами специальными чтобы долго не кончать. Правда сам массаж из-за этого хреновый получается. По хорошему или одно или другое надо. Я внимательно слушал, не забывая водить пальцем между губок, от торчащего клитора до откровенно текущего влагалища. Ольга нащупала молнию моих штанов и потянула вниз. Я привстал, помогая ей. Она чуть-чуть приспустила колготки с трусиками, ровно настолько чтобы обнажить нужное место и взобралась на колени лицом ко мне, обхватив ногами. Член мягко вошел в нее, вытеснив немалое количество влаги. - Я сама, сиди, сиди... - предупредила она мою попытку качнуть тазом и прижавшись ко мне, продолжила шептать на ухо... - А вот гинеколог наш, тоже мужик, Сашке завидует. Казалось бы самая та профессия для подобных дел - ан нет! После того как он своими железками внутри покопается - болит все и совсем не до секса. Рассказывая все это она непрестанно шевелила бедрами, не давая члену совершать привычных поступательных движений, но заставляя чувствовать подрагивающее в возбуждении влагалище. - Я однажды пожалела его, разрешила себя трахнуть. Без этих его дурацких железяк конечно, просто секс. Мне и самой интересно стало - как оно в гинекологическом кресле получится. Прикольно оказалось! Движения ее стали быстрее, она замолчала, тяжело дыша возле уха, задергалась и громко охнув обмякла. Я терпеливо ждал. - На чем я остановилась? - слабым голосом спросила она, снова начиная двигаться. - На гинекологе... - охрипшим голосом ответил я. Ее шепот возбуждал меня неимоверно, а сжавшее член влагалище держало в шаге от оргазма, но кончить не давало. - Да, гинеколог... Уж он трахал меня, трахал... Не иначе у Сашки его спецсредства одолжил. А вот у Маринки, что гидромассажными ваннами заведует другая проблема. Ее саму постоянно трахают. Получит мужик заряд бодрости в ванне, вылезет - и к ней. Там же сыро, она все с себя снимает и халат прямо на белье одевает. На них это знаешь как действует! Сейчас, подожди... Она снова прервалась, торопливо заерзала на мне и знакомо охнула, расслабившись. - Из-за этого у Маринки все беды - услышал я продолжение. - И часто ее так? - сумел я вставить вопрос. - Пару раз в неделю. Иногда чаще. - Здорово у вас тут... - Это я тебе еще про Гальку с УВЧ не рассказала. У нее там два аппарата, две кушетки, так ее, бывает, вдвоем дерут... . Подожди... Я дождался очередного ее оргазма и понял, что больше терпеть не могу. Пользуясь отсутствием сопротивления с ее стороны подхватил Ольгу под ягодицы и приподняв несколько раз размашисто вогнал член снизу. Сразу же брызнула долго сдерживаемая сперма и я опять надел Ольгу по самый корень, не давая ей вылиться обратно. - А ты молодец, долго продержался... - одобрительно поглядела она, натягивая колготки. - Этот, который синяки оставил, почти сразу кончил. - А ты что, и с ним тоже...? - Ага. Я-то думала, с таким ростом у него и елда соответствующая, попробовать захотела. А там... ну не больше чем у тебя. И то на двадцать секунд всего. Как и не было ничего. - Слушай, Оль. . А эти ваши Гальки-Маринки. . их что, правда так запросто на рабочем месте трахают? - Ну не то что бы запросто... На самом деле только если они сами не против, далеко не каждому позволяют. Но вообще частенько, народу-то много, всегда пара-тройка найдется подходящих. За этими разговорами мы выбрались из подвала в холл. На наше долгое отсутствие никто не обратил внимания. Оля заняла свое место за стойкой, а я поплелся наверх. Мама опять куда-то пропала. После услышанного от Ольги я собирался выспросить у нее, какие именно процедуры она посещает. А потом, если получиться, разузнать у Ольги побочные особенности этих процедур, особенно если проводят их мужики. Впрочем, постоянное мамино отсутствие и в свободное время тоже настораживало. Где тут можно столько времени проводить? Тем более сегодня, когда на улицу не выйти. Подождав пару часов, я отправился на поиски, твердо решив наконец прояснить эту ситуацию. Начав с первого этажа, я сунул нос во все доступные места но цели не достиг. Долго думал, не заглянуть ли в служебные коридоры, но не стал. Поэтому перешел к планомерному обходу второго этажа. На самом деле я сам не знал чего ищу. В номера-то все равно ломиться не будешь. Разве что в коридоре можно случайно столкнуться. Пройдя из конца в конец, перешел на наш, третий этаж. Заодно заглянул к себе - вдруг мама мимо меня успела проскочить? Нет, пусто. Постоял у Олжасовой двери, раздумывая, не позвать ли его, но не стал. Убедившись, что и на этом этаже мамы нет, поднялся на последний, четвертый. Здесь вообще стояла мертвая тишина. Быстренько пробежавшись вправо до конца коридора, приостановился у двери, куда мы с Олжасом помогали дотащить пьяную тетку по просьбе ее мужа, поулыбался про себя, вспоминая чем все закончилось и зашагал в левое крыло. Там тоже было пусто. Теперь только чердак остался - подумал я, разворачиваясь. Туда, ежу понятно, лезть было совсем ни к чему. Я почти вернулся к лестнице, когда сзади щелкнула, открываясь, дверь. Обернувшись, я увидел двух выходящих из номера теток. Одна из них оказалась той самой, которую недавно двое трахали в парке, вторая незнакомая, но вроде тоже здесь живет. Тетки остановились и уставились на меня. Судя по тому как они покачивались обе были изрядно навеселе. - Может не пойдем никуда? - сказала одна другой. - Гляди какой мальчик. Вторая согласно кивнула и обратилась ко мне... - Молодой человек! Можно вас...? Я подошел, не слишком понимая что им может от меня понадобится. Вот если бы я был хотя бы лет на пять постарше, да если бы нас таких было двое я бы ни секунды не сомневался в их намерениях, а так... - Молодой человек! - начала другая - А как вас зовут? - Константин. - Константин, вы же не откажетесь выпить с двумя дамами немножечко вина? - предложила первая, настойчиво подталкивая меня к ним в номер. Я, ошарашенный таким напором, незаметно для себя оказался внутри. Тетка, дотолкав меня до импровизированного столика, в реальности бывшего тумбочкой, позволила мне самостоятельно сесть перед ним и отстала. Пока я оглядывался, они обе заняли места по бокам от меня. - Бери! - разлили они по бокалам остатки вина. Пустая бутылка отправилась на пол к двум таким же. - Я не пью! - Ну нет так нет... - не стали они настаивать. - А мы будем. У нас теперь одна радость осталась... Ладно, давай знакомиться - ты, значит, Костя, она Света, а я - Юля. Юлей оказалась та, которую трахали в парке. Тетки лихо выхлебали разом грамм по стопятьдесят. Меня же немного покоробило от их фамильярности... не привык я называть незнакомых женщин почти вдвое старше меня просто Светами и Юлями. - Почему одна радость? - зачем-то спросил я, одновременно думая как бы побыстрее убраться. - Потому, Костя, что нормальной женщине регулярно требуется мужик. А их здесь и нету... Она прижалась ко мне сбоку, сразу же забравшись рукой под футболку. - А как у тебя с девочками? - выспрашивала другая, тоже прижимаясь мягкой грудью ко мне. - Нормально... - я не знал что и думать. По всему выходило что меня собираются изнасиловать. - Молодец! - погладила она меня по голове. - А как ты относишься к опытным зрелым женщинам? - Хорошо отношусь... - И правильно, Костя, правильно! Вот у какой молодой ты еще такие сиськи найдешь? Тетка распахнула блузку, вывалив грудь размера минимум четвертого и подалась ко мне. Ничего, кстати, сиськи оказались. Я вежливо провел по ним ладонью, ощутив твердость соска и всем своим видом постарался выказать одобрение. Тетка в это время избавилась от блузки окончательно. - Ты тоже футболку снимай! - потребовала она. Вторая немедленно сдернула с меня этот предмет одежды пользуясь тем что я не успел возразить. - О, какой мальчик! - почему-то восхитилась она худым подростковым торсом. Четыре ладони прошлись по моей груди, сползли к животу, а затем легким тычком опрокинули меня на спину. Света, которая с голыми сиськами, повалилась рядом, припав к моим губам и разжимая мне языком зубы. Я почувствовал как их руки вползают под пояс штанов, а затем и в трусы. Одной досталась мошонка, а другой член. От массажа того и другого орган напрягся, вытягиваясь в длину и твердея. Юлина рука исчезла из штанов, а в следующий момент я понял, что оные с меня стягивают. Как только член оказался снаружи, его схватили жадные губы. Услышав снизу причмокивающие звуки, Света оторвалась от меня, скидывая оставшуюся одежду. Отодвинув подругу, она помогла мне лечь на кровать как положено и залезла сверху. Присев надо мной, установила член вертикально и с громким вздохом опустилась на него. Юля в это время тоже успела раздеться, но поскольку место уже оказалось занято, осталась не у дел но быстро нашла себе занятие, одной рукой поглаживая мои яйца, а другой - грудь подруги. С грудью было непросто - она энергично подпрыгивала вместе с хозяйкой, не давая схватиться. Я с любопытством наблюдал за обоими женщинами. Судя по всему, Свету явно давно не трахали и теперь она собиралась получить сразу за все. Даже оргазм не заставил ее остановиться ни на секунду. Впрочем, устав от скачки, она повалилась на меня, прижавшись грудью, но ее таз при этом все равно продолжал подпрыгивать в том же темпе. После второго оргазма Юля силой спихнула ее с меня. Член, на секунду оказавшись на свободе тут же был поглощен другим влагалищем. Тяжело дышащая Света вытянулась рядом со мной, разбросала ноги и нашарив мою руку терла ею себя между ног. То ли я что-то делал не так, то ли она ожидала слишком многого, но повертев мою руку так и сяк она отбросила ее и занялась своей промежностью сама. Судя по звукам это оказалось намного эффективнее. Юля скакала сверху, опираясь руками мне на грудь, а я, тихо охреневая, лежал, смотрел на все это и получал удовольствие. Вообще до сегодняшнего дня я считал что это мужчина может изнасиловать женщину а не наоборот. Теперь я понял что в жизни бывает всякое. Наверное, именно из-за того что моя голова была занята осмыслением этого открытия я и не мог долго кончить. Уставшая Юля уже успела, получив свое, слезть с меня, Света, отдохнув, вставала раком, разворачиваясь ко мне пышным задом, а член все стоял как вначале. С Юлиной помощью я кое-как пристроился сзади Светы и направляемый рукой ее подруги скользнул в подставленное влагалище. Объемные ягодицы затряслись под моими ударами, член входил внутрь не чувствуя ни стенок ни дна, но Света, судя по издаваемым ею звукам, уверенно приближалась к следующему оргазму. Кончая, она расслабленно рухнула на живот, а меня немедленно потянула на себя лежащая рядом на спине Юля. Я покорно лег сверху, злорадно навалившись всей своей тяжестью и толкнул член между раздвинутых ног. Юлино дыхание резко участилось, ноги скрестились у меня на спине а тело принялось активно подмахивать. Юлю я трахал долго, пока не догадался положить ее на бок, сжав вместе ее подтянутые к груди ноги. После этого плотно охватившее член влагалище позволило мне наконец кончить. Света, рассчитывавшая попользоваться мной еще раз, безуспешно пыталась губами вернуть члену прежнюю твердость. Через некоторое время к ней присоединилась и Юля. Общими усилиями он был обсосан самыми разными способами, но вставать не желал. Первой понявшая всю тщетность усилий Юля легла рядом со мной и потянула голову подруги, снимая ее с моего члена и направляя себе в промежность. Света, ничуть не удивившись, несколько раз провела там языком снизу вверх. После этого подруги, не обращая на меня внимания, устроились в позиции 69, вылизывая друг друга. Я недолго поглядел на это невиданное доселе зрелище, и даже подумал не присоединиться ли мне к ним, воспользовавшись выставленным в мою сторону Юлиным задом, но все же тихо оделся и ушел. Честно сказать, просто побоялся что увидев у меня признаки эрекции они меня просто затрахают. Доковыляв до своего номера я обнаружил в нем маму, да не одну а с вернувшейся из города теткой. Тетка скороговоркой рассказывала где она успела побывать, что видела и прочую неинтересную мне лабуду. Я развалился на кровати, отдыхая от всего и даже незаметно задремал. Точнее, это был не полноценный сон, я все время слышал мамин и теткин голоса, но как сквозь вату. Мысли еле ворочались, а по телу разливалась приятная расслабленность. Время в таком состоянии пролетело незаметно, хлопнула, закрываясь за теткой, дверь, мама пошумела душем, вышла и остановилась возле меня. - Костик... Ко-о-остик! - Чего? Я открыл глаза. Обнаженная мама стояла рядом с кроватью. Свет она выключить не потрудилась, поэтому прямо на уровне моих глаз оказался ярко освещенный лобок и губки между расставленных ног. - Костик, я спать ложусь. Если хочешь, быстро в душ и ко мне. Слова "если хочешь" на этом фоне проскочили мимо моего сознания, а вот "в душ и ко мне" я честно выполнил. Выключив свет я забрался к маме под одеяло. Она лежала на животе, повернув лицо ко мне. Я провел рукой по спине, погладил бархатные ягодицы после чего перешел к бедрам, норовя пролезть между них. От этих прикосновений мамино дыхание изменилось, да и сам я почувствовал, как член, несмотря на все сегодняшние приключения, снова твердеет. - Мам, переворачивайся... - собрался я занять классическую позу. - Так давай. - не согласилась она, раздвигая ноги. Я навис над ее спиной, пытаясь головкой дотянуться до влагалища. Удавалось только именно что дотянуться и коснуться губок. Вставить уже не получалось. Я позавидовал неграм из порнухи с их полуметровыми шлангами. - В попу давай... - предложила мама. Это отверстие было вполне в пределах досягаемости. К оказалось, пока я был в душе мама обильно покрыла его смазкой. Член, раздвинув сфинктер, привычно туго скользнул вглубь заставив маму тихо охнуть. Я начал медленно, помня о предыдущем нашем опыте, двигаться в маминой попе. - Не так быстро... - все равно попросила она. Я почувствовал как она приподнялась, просовывая руку себе между ног. Член ходил в ней мягко и свободно, проникая до самых глубин, так что яйца вжимались ей в промежность. Вскоре стало заметно, что мама получает от этого удовольствие. Не вообще, вместе с теребящей клитор рукой, а именно от движущегося в попе члена. Правда, это распространялось только на случай моих медленных плавных движений строго туда-обратно по линии наименьшего сопротивления. При малейшей попытке изменить одно из этих условий мама недовольно вздрагивала и упиралась ладонью мне в живот. Клитор к тому времени давно был оставлен в покое, но мама сладостно постанывала, обеими руками растягивая ягодицы в стороны. Я, несмотря на ограничения, наслаждался такой семейной идиллией, попутно отмечая что неоднократный секс в течении дня благотворно сказывается отсутствием излишнего возбуждения вечером, позволяя не торопясь почувствовать все нюансы проникновения в мамину попку. В конце мама все же вновь сунула руку в промежность, отчего ее зад подо мной затрясся, мелко дергаясь на вставленном в него члене. Я отчетливо ощутил как семя неотвратимо движется к выходу и чуть задержавшись у раздувающейся головки брызжет наружу. Мама кончила почти сразу, но ее оргазм продолжался значительно дольше. Дождавшись когда она утихнет, я слез с нее и лег рядом. - Ма-а-ам... А где ты все время пропадаешь? - задал я интересующий меня вопрос. - Утром тебя нет, днем нет... - Ну как же... Мне процедуры назначены... Гуляем с Катькой... - тут она запнулась, но продолжила - С людьми познакомились, в гости ходим друг к другу... - К кому это? Вот сегодня например - тетки не было, на улицу не выйдешь... а тебя полдня не было. - А ты не обидишься? - после продолжительного молчания спросила она. В общем-то после подобного вопроса обычно сразу становится ясно, что обижаться будет на что. Но я, уже догадываясь о чем пойдет речь, ответил... - Нет. - Мы с Катькой тут с одним мужчиной познакомились... - созналась она. - Ну то-се, ты же понимаешь... Короче, он Катьку трахнул. Несколько раз. И я заметила - на меня так с интересом поглядывал. Ну, в общем... сегодня Катьки не было... ну я к нему и сходила. Дала, короче. - Подожди, мам... Откуда он взялся? Тут же все женатые? - И он тоже с женой. Но он ключ от пустого номера то ли стащил где-то, то ли подобрал... Кто его там искать будет? А жене потом врет что-то про то где был. - И как он тебе? - поинтересовался я, забираясь ей между ног. Во влагалище свободно влезло три пальца. - Осторожнее! - зашипела мама, раздвигая ноги еще шире. - Там болит все! Костик, ты не представляешь сколько он меня трахал! А я еще не верила когда Катька рассказывала... - И сколько? - не поверил я в выдающиеся способности неведомого мужика. - Часа два наверное... Представляешь? Не останавливаясь! Только переворачивает меня по всякому и опять трахает... Дыра после мужика и впрямь осталась знатная. Заметно, что над ней неплохо потрудились. - Так тебе понравилось? - приставал я, ворочая в ней четырьмя пальцами. - Да как тебе сказать... - мама вытащила из себя мою руку и сдвинула ноги - Не надо, Кость, больно же. - собралась с мыслями и продолжила - Сначала он осторожно начал. Ну примерно как мы с тобой в попу. Потом, конечно, когда кончала - полный улет, классно так долбит, а боли не чувствуется. Ну а потом больно, натер все же, у меня и смазка выделяться перестала, да и он перед оргазмом себя не контролирует, торопится, грубо так засаживает, резко... Не могу ж я сказать прямо в середине процесса - слезай с меня? До сих пор не очень себя чувствую. Еще и в попу дать ему собиралась, хорошо что одумалась вовремя. Так что, наверное, хватит с меня одного раза. Пусть вон как и раньше, Катька к нему бегает. - А она как же? Ей не больно? - Не-е-е, ей нормально. Ее как только ни трахали, ничем не испугаешь. Это я, дура, всю жизнь только с мужем и раз в два года на стороне. Все, спать давай. Завтра вставать рано. - Чего это рано? - Так ведь Катька небось спозаранку разбудит... С этим я был согласен. Мама быстро заснула, а я еще долго ворочался. Сам факт секса с посторонним мужиком меня нисколько не удивил. Удивило другое - мама ни словом не обмолвилась, что кроме него трахалась с кем-то еще. Хотя ей ничто не мешало в этом сознаться раз уж зашел такой разговор. Я, давно проникшись атмосферой санатория, и к этому был готов. Еще и Ольгины рассказы про свободные нравы процедурного корпуса навевали определенные предположения. Но мама уже спала и эти вопросы я решил оставить на завтра. Проснулся я, как ни странно, от громкого теткиного голоса. Мама собиралась, а тетка ее торопила. На всякий случай не подавая виду что проснулся я наблюдал за ними из-под прищуренных век и встал только когда они ушли. Утро опять случилось хмурым, дождя еще не было, но по всем признакам он должен был вот-вот начаться. После положенных водных процедур я двинулся будить Олжаса. Это мне с успехом удалось, дверь он открыл не сразу, полусонный и еще в трусах. Пришлось еще полчаса ждать пока он окончательно проснется и оденется. Несмотря на то, что ночью он наверняка трахался с матерью сейчас у него был полноценный утренний стояк, которого он абсолютно не стеснялся. Пока он собирался, я долго нудно возмущался тем, что вчера он пропал на весь вечер, бросив друга подыхать от тоски. Уточнять, что брошенный друг провел это время весьма занимательным образом я пока не стал. Олжас сначала честно оправдывался что был очень занят, мстя матери половым путем за коварную измену и даже начал в красках расписывать по минутам что и как он делал, но вскоре понял что я просто издеваюсь и пригрозил дать в репу. Я рассмеялся и таки рассказал ему и про Ольгу и про бешеных теток с четвертого этажа. Вот теперь он реально пожалел, что не оказался вместе со со мной в тот момент. Я же пообещал вечером лично сдать его этим самым теткам и пусть они его затрахают до полной импотенции, тогда может быть поймет что ничего приятного в этом нет. Олжаса это не испугало, но поскольку до вечера было еще далеко а время убивать как-то надо мы отправились будить Серегу. Вообще эта ситуация с ежедневными поисками "чем бы заняться" начинала меня напрягать. Особенно теперь, лишившись прогулок на свежем воздухе. Обсуждая это с Олжасом мы добрались до Серегиного номера так ничего и не придумав. Открывший дверь Серега, щурясь спросонья, молча махнул рукой вглубь номера и ускакал в душ. Явившись обратно, оделся и вопросительно посмотрел на нас. - Рассказывай... - потребовал Олжас. - Чем у вас вчера кончилось? - Да так... нормально все... - попытался увильнуть Серега. - Давай-давай, поподробнее! Нам точно надо знать чего бояться. Может пора срочно вещи собирать и валить отсюда. Серега поупирался еще немного, но под нашим давлением вынужден был все рассказать. С его слов выходило, что сначала, когда его мать выбралась наконец из-под кровати, ему пришлось выслушать немало неприятных слов и разок получить по морде. Слова были в основном про то, что с матерью так поступать нельзя и вообще он должен был и сам сдержаться и своих друзей остановить. В конце концов Серега, чуть не плача, сам наорал на нее насчет того что нехрен тогда становиться в такой одежде в такую позу и вертеть перед всеми голым задом. И что она вообще ожидала, подставившись так что оставалось только сунуть. Это подействовало. Поговорив нормально, оба пришли к выводу что раз уж это случилось то так тому и быть. Она даже пообещала Сереге изредка разрешать подобное. И зачем-то предупредила что придется рассказать отцу. Это напугало Серегу до полусмерти, но все обошлось. При самом разговоре он не присутствовал, но отец просто поздравил его с тем что он стал настоящим мужчиной, добавил что и сам бы в такой ситуации поступил так же но попросил впредь подобного не делать. Серега про ситуацию не понял, пока мать не шепнула ему что версия для отца немного отличается от реальной. По ней выходило, что она забралась под кровать не успев надеть трусы когда в номере никого не было, а внезапно вернувшийся Серега, увидев это, не удержался. Про нас не было ни слова что откровенно меня обрадовало. - А вечером они при мне трахались! - добавил Серега. - Так уж и при тебе? - прищурился Олжас. - Ну не совсем... Темно уже было... И они одеялом накрылись... В общем, на самом деле он только слышал женские стоны на соседней кровати и ее скрип, да видел смутное шевеление. Но и этого хватило, чтобы засохшая лужа под его кроватью еще немного увеличилась. Втроем мы отправились вниз. Ольга уже сменилась, на ее месте стояла толстая тетка, не вызывающая никакого желания. На наши расспросы она, скептически поджав губы, ответила, что из развлечений есть только библиотека, но она на замке так как никому не нужна, и "если молодые люди желают" она нам ее откроет. А так же в процедурном корпусе есть тренажерный зал, но туда только по назначению в лечебных целях. Впрочем, сейчас народу мало и может быть нас пустят и так. Тащиться под начавшимся дождем в соседний корпус мы не захотели и выбрали библиотеку. Тетка извлекла из-под стойки громадную связку ключей и повела нас в служебный коридор. Позвенев ключами, открыла большую двухстворчатую дверь... - Заходите. Вести себя аккуратно, ничего не ломать, книги ставить на место. Будете уходить - скажите мне, я закрою. Она развернулась и ушла обратно. - Хоть бы глянула что тут внутри. . - ворчал я, входя внутрь - А то мало ли что здесь поломано, а свалит на нас. Внутри оказалась приличных размеров комната, два стола со стульями возле двери, большой длинный стол-перегородка где должен был сидеть библиотекарь, а дальше огромное количество стеллажей с книгами. Мы тут же разбрелись между ними. Как я и думал, все книги оказались напечатаны не менее чем двадцать лет назад. Попадались раритеты вообще сороковых годов. Все это было интересно посмотреть, как будто в музей зашел, но читать классиков соцреализма не тянуло. С трудом выбрав хоть что-то, я вернулся к столам. Следом подошел Олжас, таща целую стопку. - Пацаны, смотрите что я нашел! - выскочил Серега, держа в руках одну-единственную книгу здоровенного размера. - Чего это? Выяснилось, что он наткнулся на альбом какого-то музея, с репродукциями выставленных там картин. В том числе и с обнаженной натурой, что, собственно, Серегу и зацепило. Мы принялись рассматривать возлежащих на перинах женщин Рубенсовской комплекции, оживленно обмениваясь мнениями. Все однозначно пришли к выводу что далеко не зря эти картины никогда никто не додумался отнести к порнографии. Голые бабы таких размеров не вызывали никаких эротических мыслей. - Да у меня голова меньше! - тыкал пальцем Олжас в огромную грудь. - А представь она на тебя сверху сядет? - Тогда сверху не положено было. - возражал я - Только классика, а иначе - в ведьмы сразу и на костер. Серега перевернул страницу. На следующей оказалась статуя какого-то греческого героя. Тоже, как и положено, голого. - Он что, кастрат? - удивился Серега, за что немедленно получил подзатыльник от Олжаса... - Сам ты кастрат, а он - Геракл! Вон, подписано... - А чего у него конец маленький такой? Совсем почти нет? - Потому что это правда жизни. Это тебе не в порнухе. - Нет, ну правда, я серьезно. Даже у меня больше. Неужели у них у всех такие были? - не замолкал Серега. - Это у него не стоит просто. А вот если ему бабу подсунуть, ну хотя бы с предыдущей страницы... Как два твоих будет. Серега тем временем расстегнул и приспустил штаны, демонстрируя хозяйство... - Вот, у меня сейчас тоже не стоит, зато висит вон как. А у вашего Геракла мошонка больше чем его огрызок. - Ни о чем не говорит. - возразил Олжас. - У всех по-разному увеличивается когда встает, у кого вдвое, у кого втрое, а у кого-то всего на пару сантиметров. Серега не согласился. Они долго спорили, пока не решили на собственном опыте выяснить изменения размера при эрекции. На подоконнике очень удачно нашлась забытая кем-то линейка. Серега приступил к измерениям в состоянии покоя. Получились какие-то смешные сантиметры. У Олжаса вышло чуть больше. Мне тоже пришлось участвовать. Затем началось самое трудное - добиться максимальной эрекции. Сосредоточенно поработав кулаком Серега быстро приложил линейку и огласил результат. Олжас ухмыльнулся и подставил ему свою дубину... - Сам меряй, а то не поверишь... Стараясь не касаться руками Олжасова конца Серега померил и погрустнел. У меня получилось чуть меньше Олжаса но больше Сереги. Как-то все подзабыли, что первоначально интересовались только пропорциями увеличения каждого члена, а не сравнением абсолютной длины между собой. - Щас, еще добавлю... - недовольный собой Серега снова задергал себя за конец. - Сережа, ты тут? - послышался от двери голос его матери. Она вошла и уставилась на нас. Из-за ее плеча удивленно таращился Серегин отец. Зрелище, наверное, было занимательным - три пацана с торчащими членами, причем один из них дрочит. - Мам, ты как нас нашла? - Женщина в холле сказала что вы здесь. Что тут у вас происходит? Они с отцом подошли ближе, выслушивая сбивчиво оправдывающегося сына, и в конце концов рассмеялись. - А мы-то подумали... - сквозь смех говорил его отец - У вас тут гомосексуальные игры... А тут всего-то... меряются они... Может и мне поучаствовать? - Не, так не честно! - воспротивились мы с Олжасом. - Ладно, не буду. А вот сыну помочь надо, правда, Маш? - обратился он к жене. - Помогу. - вздохнула она, опускаясь перед Серегой на корточки. Не успели мы как следует удивиться, как Серегин член исчез у нее во рту. Этого, кажется, он и сам не ожидал. Его отец только посмеивался, глядя на наши удивленные рожи. Старания матери дали поразительный результат. Измерения через пять минут энергичного минета показали прирост на два сантиметра. - Нечестно! - возмутился я. - Это допинг какой-то получился. Все должны быть в равных условиях! Меня поддержал Олжас. Серегина мать выслушала все это, посмотрела на мужа и присела передо мной. Мягкие губы обхватили член, скользнув по нему к лобку. Я непроизвольно выгнулся, упираясь головкой во что-то во рту. Она придержала мои бедра, не давая шевелиться и принялась двигать головой сама. Наслаждался я недолго. Неожиданно член повис в воздухе и к нему прижалась холодная линейка. Естественно, Серега опять оказался последним. Рядом Серегина мать уже сосала у Олжаса. Серега все это время нерешительно подрачивал, да и у его отца отчетливо топырились брюки. С Олжасом произошел конфуз. Минуты через две он вдруг дернулся, прижал к себе голову Серегиной матери и из уголков ее рта обильно закапала сперма. - Эх, что ж ты так! - она, отстранившись, вытерла платочком губы. - Как теперь измерить? Олжас понуро молчал, зато подал голос Серега... - Мам, а я? Я тоже так хочу! Я его отлично понимал - минет, прерванный в самом разгаре - не лучшие ощущения. Серега уселся на стол и вопросительно смотрел на мать, теребя торчащий член. Я нисколько не сомневался, что уж сына-то она без удовлетворения не оставит. Так оно и вышло - она подошла и склонилась над ним, натягивая губы на сизую головку. Некоторое время мы молча смотрели, как она с причмокиванием двигает головой, доставая носом до лобка. Серегин отец не выдержал, подошел к жене сзади и приподняв юбку потянул вниз колготки с трусиками. Женщина расставила ноги и выгнулась, не прекращая сосать. Толстый член мужа медленно скрылся в ней. Серегин отец прижался животом к ягодицам и с довольным выражением на лице принялся трахать жену, стараясь не толкать сильно и не мешать отсасывать у сына. Серега этого уже не видел, поскольку давно лежал на столе на спине, закрыв глаза и приподнимая бедра навстречу губам матери. Зато я весь извелся, гадая с какой стороны место освободиться первым и переходя то туда то сюда. Почему-то мысли что что мне вообще ничего не достанется не появлялось. Я был твердо уверен что трахну сейчас Серегину мать, только не знал куда. Первым освободил отверстие отец, с громким пыхтением сделавший последние толчки и отвалившийся, выдергивая мокрый член. После него мой провалился словно в пустоту и только жар, охвативший его со всех сторон, свидетельствовал что попал я куда надо. Стоило мне только сделать первые движения как начал кончать Серега. Я остановился, не мешая женщине высосать из сына остатки семени. Серега тяжело сполз со стола, на освободившееся место мы сообща уложили на спину его мать. Я снова занял вагину. Серегин отец, видимо не собирающийся ограничиваться одним разом, повернул ее голову набок и запихнул в рот мягкий член. Двигаясь в хлюпающем влагалище я наблюдал, как он у него прямо на глазах твердеет и вытягивается. Олжас, как будто и не кончил уже один раз, расстегнул на ней блузку и сдвинул вверх лифчик. Сначала он просто терся налившейся кровью головкой о соски, а потом забрался на стол, поместив член между грудей. Напоследок я увидел, как член Серегиного отца, окончательно выпрямившись и разбухнув, растягивает рот жены. Потом все загородила Олжасова спина. Его зад энергично елозил по женскому животу, гоняя член между сжимаемых вокруг него мягких бархатных холмиков. Мне, несмотря на все старания, отчаянно не хватало ощущения сжимающего член тела. Растянутое взрослым мужиком влагалище при обилии смазки этого не давало. Приобретенный в последнее время опыт услужливо подсказал решение. Выглянув из-за Олжасовой спины и убедившись, что Серегин отец увлеченно трахает жену в рот я размазал текущую из женщины смазку между ягодиц, задрал ей ноги как можно выше, прижав к спине Олжаса и приставил член к анусу. Она этого не замечала, пока головка не преодолела сфинктер, войдя в задний проход. Тут она попыталась выгнуться и отползти, что-то мыча заткнутым ртом. Ее колени согнулись, лодыжки упали мне на плечи. Я прижал ее бедра к груди и толкнул член вглубь тугой попки. Ни Олжас, ни муж не обратили внимания на подергивания трахаемой ими женщины и без того качающейся от толкающих с разных сторон членов. Попка подавалась неохотно, но тем слаще было, преодолев сопротивление, прижать мошонку к ягодицам, ощущая полностью надетую на свой член задом женщину. Сфинктер пульсировал, пытаясь вытолкнуть меня и я немного поддался, выйдя из нее и оставив внутри только головку, а за тем медленно, не обращая внимания на сопротивление, загнал член обратно. Серегина мать замычала еще громче, но на это опять никто не обратил внимания. Я неторопливо трахал узкую попку, наслаждаясь ощущениями. Оргазм пришел неожиданно, казалось, до него еще далеко - и вот сперма уже льется из меня, наполняя прямую кишку. С сожалением вытянув член я уступил место поджидающему Сереге. Сначала он по привычке сунулся во влагалище, но я, остановив его, сам направил член чуть ниже. С первых же секунд Серегино лицо затопило выражение непередаваемого блаженства. Он трахал ее в зад опустив голову и вглядываясь в мелькающий член, словно не мог поверить что пользуется именно этим входом. Серегин отец бурно кончил, залив жене все лицо. Олжас после этого немного сдвинулся вперед, приподняв женщине голову сунул член ей в губы и тут же выплеснул несколько струек в услужливо приоткрывшийся рот. На некоторое время все собрались вокруг Сереги, наблюдая как он таранит материнскую задницу. Едва он кончил, как отец принялся натягивать на жену трусы, приговаривая... - Все, пацаны, хватит на сегодня. Колготки надевала она уже сама, покачиваясь и поминутно охая. Серега заботливо поддерживал мать, поглядывая то на нас, то на отца. Затем она достала из сумочки зеркальце и платок, принявшись оттирать лицо от следов, оставленных мужем. - Пойдем... - потянул меня Олжас - Пусть они тут сами... Мы тихо прикрыли за собой дверь и вернулись в холл. - Все, начитались? - спросила тетка, открывавшая нам библиотеку. - Можно закрывать? - Нет еще! - в один голос воскликнули мы. - Там еще... гм. . читают. Не хватало еще чтобы тетка обнаружила там после нас всех Серегину мать, всю в сперме. - А-а-а, ну ладно... - тетка успокоилась и занялась своими делами. - Слушай. - спросил Олжас - а твоя мать точно ни с кем не трахается? - Может и трахается, а тебе зачем? - Ну я просто смотрю, тут все женщины как-то легко к этому относятся. А я твою, честно сказать, хочу. Уж очень она у тебя выглядит... ну не знаю как сказать... Короче, так бы и изнасиловал! Только ты не обижайся. я ж честно говорю... Я задумался, решая что ему ответить и наконец сказал... - Трахается конечно. - А с кем? - Ну... я его не знаю... есть какой-то женатый. Тетку мою трахает и ее... - А еще есть кто-нибудь? - подобрался Олжас, почему-то не додумавшийся спросить откуда мне это известно. - Ну... Еще я есть. - я решил-таки что пришло время признаться. - Ты!? А что ж ты молчал??? Я помялся, не зная как объяснить свою скрытность. - Так вышло... - Костик, а как ты думаешь, мне она даст? - Не знаю. Если хочешь. я поговорю. - Поговори, а? А то не могу уже, как увижу ее... В общем, поговори. Я вернулся в номер, раздумывая как бы начать с мамой этот разговор. И не зря ли я вообще рассказал обо всем Олжасу. По здравому размышлению получалось что маме, вообще-то, как оказалось, не помешает еще кто-нибудь кроме меня. Не зря же она бегала к теткиному хахалю. Вот только устроит ли ее именно Олжас или ей нужен какой-то другой, взрослый, мужик? Дождавшись маминого прихода, я вытерпел ее долгое прощание с теткой и приступил к расспросам. - Мам, а тебе меня мало, да? Вот ты к этому, долгоиграющему ходила, это ведь из-за того? - Как тебе сказать... - растерялась она - Я конечно могу и тобой ограничиться... Ты ведь и чаще можешь чем раз в день? Но понимаешь, тут такая штука... Разнообразия хочется... Жизнь-то проходит... Особенно сейчас, пока отца рядом нет и ничего не мешает. У каждого ведь свои методы, каждый по разному женщину обхаживает, и трахает тоже по своему... Однообразие надоедает. А тут каждый раз как первый. Знаешь, как здорово было, когда ты меня первый раз в попу? Как девочка семнадцатилетняя, подставляюсь и не знаю что в следующий момент будет и чем все кончится. Так что ты не обижайся что я с кем-то кроме тебя, дай мне насладиться свободой... - А к Олжасу ты как относишься? - Это тот друг твой, который мать трахает? Нормально отношусь, какое мне дело до его сексуальных предпочтений. - Не, мам, я не об этом. Дело в том, что его сексуальное предпочтение - ты. - Он меня что ли трахнуть хочет? - Ага. - Не знаю... Страшновато как-то... Подросток все-таки. А если его мать об этом узнает? - она подняла руку, предупреждая дальнейшие возражения - Знаю-знаю, ты тоже подросток, но ты-то мой сын, с тобой проще. - Да не узнает никто! Получите удовольствие оба, только и всего... - Так ты что, меня под своего друга подкладываешь? - Мам, зачем ты так... - Ладно-ладно, я поняла... А он бы согласился, чтобы ты его мать трахнул? - Да мы уже... - потупился я. - Вот даже как... - она задумалась, на этот раз надолго. - Мам, ну ты же хотела разнообразия? Вот и попробуй, если не понравиться второго раза не будет. - Ладно. - согласилась она, хотя в голосе сквозило сомнение. - Пусть приходит после обеда, Катька как раз к своему хахалю пойдет, никто нам мешать не будет. Посмотрим. Но я ничего не обещаю! После обеда я отправился за Олжасом. По пути, проходя мимо лестницы, пришлось шарахнуться за угол чтобы пропустить поднимающихся теток с четвертого этажа. Обе были явно навеселе и так и рыскали глазами по сторонам. Я был уверен что если бы они меня заметили то быть бы мне в очередной раз изнасилованным. Олжас открыл дверь и уставился на меня. - Чего смотришь, пошли! - позвал я - Мать на тебя посмотреть хочет поближе. - С чего это? - Я ей все рассказал... про твои желания. - Уже? Когда только успел? - удивился он - А она что? - Вроде не против, но побаивается. Молод ты слишком, да и вообще... - Так что же мне делать? - растерялся он. - Постарайся понравиться. А вообще ты должен быть приятным, но в меру настойчивым молодым человеком. Разговаривая со мной, Олжас быстро переоделся, натянув футболку и легкие спортивные штаны прямо на голое тело. - И еще. - напутствовал я его уже в коридоре - Если вдруг все хорошо сложится, учти - в рот она не берет. Не потому что не хочет, просто особенность физиологии такая. Я пробовал. Так что не обижайся на это, а главное - не пытайся. Только хуже будет. Он молча кивнул, думая о своем.  - Здравствуйте... - не особо уверенно поздоровался Олжас войдя в номер. Я чуть отстал, закрывая дверь на замок. Первоначально я собирался оставить их вдвоем, но посоветовавшись с мамой решил поприсутствовать в самом начале, а уж потом, если все пойдет ожидаемым образом, уйти. Хотя, конечно, очень хотелось понаблюдать все от начала до конца. - Заходите, мальчики. Пока я ходил, мама успела переодеться в легкий халат на пуговицах. Мне показалось, что под халатом на ней ничего нет. И правильно - подумал я - А то пока разденется пять раз передумать успеет. Мама сидела на нашей кровати. Я плюхнулся рядом, а Олжас устроился напротив, на стуле, безуспешно пытаясь заглянуть между маминых сжатых ног. Наверняка его в данный момент интересовал не столько вид маминой промежности, сколько количество оставшейся под халатом одежды. Разговор у них не клеился. Мама еще раньше предупредила меня, что не может вот так просто встретить его с гостеприимно раскинутыми ногами, ей обязательно нужна какая-то прелюдия. Но и обсуждать им было нечего. Кое-как переговорив о погоде и условиях содержания в санатории оба замолчали. Олжас явно чувствовал себя не в своей тарелке, я понял что еще немного и он попрощается и уйдет. Этого допустить я не мог, подозревая что после подобного фиаско стану, как организатор встречи, врагом им обоим. Пришлось все брать на себя. - Вы здесь трахаться собрались или что?! - Вскочил я, грубо нарушая молчание. - Олжас, раздевайся! Я повалил оторопевшую маму на кровать и целуя неподатливые губы наощупь расстегивал пуговицы халата. Рядом шуршал одеждой Олжас. Расстегнув последнюю пуговицу в районе бедер я почувствовал как они резко раздвинулись под действием посторонней силы. Мама охнула, раскрыв рот, куда я немедленно проник языком, одновременно скашивая глаза вниз. Там, между маминых ног, покачивалась голова Олжаса. Убедившись через минуту что все идет как надо я сел рядом, наблюдая как Олжас вылизывает мамину промежность. Мама придерживала его голову, прижимая к себе и тихонько охая при особо удачных движениях его языка. Я пощипывал ее соски, торчащие вверх, и сожалел что нельзя трахнуть маму в приоткрытый рот. Уходить я теперь, конечно, не собирался. Член стоял и я не терял надежды использовать его по назначению. Олжас оторвался от промежности и залез на маму. Его подрагивающий член на секунду завис напротив входа и в следующий миг нырнул внутрь. Мама вскрикнула, ее ноги сами собой поднялись вверх, разлетаясь в стороны и там и остались, подхваченные Олжасом. Я вцепился в ее прыгающую грудь, глядя как толстый Олжасов член растягивает губки, врываясь в нее. Дотянувшись, я одним пальцем пощекотал торчащий клитор и мама забилась в оргазме. Олжас ненадолго остановился, удивленный столь быстрыми результатами своих трудов. - Продолжай! - потребовал я - Не видел что ли как женщина кончает? Он возобновил движения, заставив маму через минуту кончить еще раз. Я при виде этого еле дождался пока Олжас без сил сползет с нее и сам занял наполненное его семенем влагалище. Мама, кажется, не обратила внимания на смену партнера, продолжая подмахивать и сопровождая это громкими стонами. Олжас шарил руками по ее телу положив мягкий член ей в ладонь. Ее рука несильно сжималась в такт моим движениям, на глазах возрождая к жизни лежащий в ней орган. К этому времени я добавил в маму своей спермы и вместе с Олжасом перевернул ее на живот. Он забрался под нее снизу, а я недрогнувшей рукой направил его отвердевший ствол в маму. Она снова застонала, поняв что ничего еще не закончилось. Пока Олжас лихорадочно дергался под ней я отыскал крем и щедро смазав анус ввинтил в него два пальца. Трахая мамину попу рукой я не забывал дергать себя за член, торопясь привести его в боевое положение. Решив наконец что твердость достаточна, взобрался сверху и с помощью рук запихнул головку маме в зад. От привычно сжавшего ее сфинктера твердость члена заметно увеличилась и я без проблем протолкнул его в анус до яиц. Внутри он еще больше увеличился и в длину и в толщину, обретя свои обычные габариты. Не знаю, понравилось ли маме проникновение в обе дырочки сразу, но мы с Олжасом получили громадное удовольствие, трахая ее вместе. Кажется, издаваемые нами звуки заглушали мамины крики во время очередного оргазма. Через пять минут, когда мы все втроем, тяжело дыша, вытянулись на кровати, отдыхая, раздался настойчивый стук в дверь. - Ну их... - решил я. - Катька наверное. . - предположила мама. В подтверждение ее слов за дверь подала голос тетка... - Нин. . а Нин! Открывай! Костик! Вы тут!? - Нафиг... - посоветовал я. Мама встала. - Ты куда? - удивился я. Не в таком же виде она открыть собирается? - Лежите-лежите... - успокоила меня мама - Я в душ, подмыться... Ох! - она покачнулась, схватившись за стенку. - Ноги не держат. Совсем вы меня затрахали. Мы проводили ее взглядами, полюбовавшись тугими ягодицами в белых потеках. Полежав еще немного, Олжас тронул меня за руку и взглядом показал на снова приподнявшийся член. У меня наблюдалось то же самое. Поглядев друг на друга, мы одновременно поднялись и тоже направились в душ. - Мама стояла под теплыми струями, водя по покрытому пеной телу руками. Я забрался к ней, прижимаясь спереди и стараясь втиснуться между слегка расставленных ног. - Костик, может хватит на сегодня? - спросила она, ловя рукой болтающийся член. Я присел, подхватывая маму под колени. Сзади ее поддерживал под ягодицы Олжас. Приподняв не сопротивляющуюся женщину мы осторожно опустили ее на мой член. Мамины ноги скрестились у меня за спиной а руки обвили шею. - Хорошо-о-о-о... - прошептала она, чувствуя как упругий стержень заполняет влагалище. Тем временем Олжас, за неимением другой смазки обильно полил член жидким мылом и приподняв тяжелые ягодицы подставил член к анусу. Стоило только ему убрать руки как мама сама съехала вниз, надеваясь попой на его толстую, толще моей, дубину. - О-о-о-о. .! - оценила она размер растянувшего попу члена - Костик, скажи ему чтобы осторожно... Олжас и без этого двигался очень неторопливо. Вернее, мы стояли не шевелясь, просто поднимая и опуская маму. Она покорно скользила вверх-вниз по двум напряженным столбам, непроизвольно вскрикивая в самой нижней точке, полностью одетая на них обеими дырочками. Ближе к концу мы не выдержали такого неторопливого траханья. Сначала Олжас остановился, прижал ее к себе, а я в бешеном темпе трахал висящую на его члене маму. Затем она повисла уже на мне, а Олжас торопливо гонял свою елду в ее попке, взбивая вокруг ануса мыльную пену. Кончив, мы наконец опустили ее на пол. Мамины ноги подогнулись и она чуть не упала. Пришлось самим вымыть ее, уделяя особое внимание промежности с вытекающей отовсюду спермой и перенести на кровать. - Ну вы мне и задали... - охала она - Завтра все болеть будет... Остался ты, Костик, без секса дня на три... - Ерунда. - возразил Олжас. - Мы завтра к моей пойдем. А послезавтра, если и моя не сможет, к Серегиной... - Вы и Сережину трахаете? - округлила глаза мама. - А то! - А сами-то вы сможете? Боюсь, вас на столько женщин не хватит... Вместо ответа Олжас продемонстрировал поднимающийся член. Затем протянул руку маме между ног. - Что, опять? - возмутилась она. - Ага. - покивал Олжас, разворачивая ее к себе задом. - Когда ж вы угомонитесь... . - мама встала раком. Ее ноги разьехались в стороны, губки разошлись, демонстрируя незакрывшуюся дырочку. Олжас одним ударом загнал туда член, заставив маму ахнуть. Она шевельнулась, положила голову на сложенные перед собой руки и предоставила Олжасу оба отверстия в полное распоряжение. Разглядывая их, я тоже почувствовал знакомое шевеление в паху, хотя и думал, что выбрал все лимиты на сегодня. Подрачивая твердеющий орган, я начал прикидывать как бы мне поторопить друга, да так чтобы он не обиделся. Впрочем, что-то мне подсказывало что теперь трахать маму мы будем часто и помногу, особенно если учитывать возможное участие Сереги, а может даже и его отца, а потому можно никуда не спешить. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  пс 

 
  А ты у нас уже большой мальчик 

 Я уже закончил седьмой класс, и мне уже скоро исполнится 14 лет. Большая часть июня уже проходит. Во дворе друзья разъехались на каникулы. А главное в деревню родители отправили Дениса - моего лучшего друга как по двору, так и по школе. Он учится в параллельном классе нашей школы. Двор наш небольшой и сверстников в нём у нас больше нет. С Денисом мы всегда ходим в соседский двор двух больших девятиэтажек. Но сейчас народа и там не много. Хотя там мы всё равно всегда своими никогда не были. Поэтому скукатища страшная. У меня сестра - старшая - Светка. Ей скоро исполнится уже 18 лет. У неё свои дела и интересы. Конечно мы с ней не чужие, но сказать что не разлей вода, тоже не скажешь. Она заканчивает первый курс экономического факультета университета. В школе у неё всегда было хорошо с точными предметами, особенно с математикой. Но девчонки на технические специальности почему то не поступают. Я тоже хорошо учусь. Правда у меня любимый предмет - физика. И поступать я обязательно буду или на машиностроение или на радиотехнику, там будет видно. Она красивая. Блондинка, повыше меня на пол головы и фигурка то что надо. Вот бы её увидеть голышом. А так лишь один раз её недавно видел случайно в одних трусиках. Мне понравилось. Мы живём в разных комнатах. Мать выходила от неё, а я проходил мимо дверей. А раньше я наверное был просто маленький и меня это не интересовало. Сейчас сестре не до меня - заканчивает сессию. Надоело всё: слоняться без дела, компьютер, телек. Даже дрочить уже неохота. Дрочить меня научил Дениска. Как то раз мы разговаривали об этом, и он очень удивился, что я ещё не дрочу. "Это ненормально, все парни уже дрочат - попробуй" - сказал он. Мне понравилось. Дениса это тоже успокоило. Потом мы даже несколько раз дрочили вместе у него. Конечно это ещё больший кайф. Один раз он дрочил мне. Было просто здорово - меня всего трясло. Тогда я кончил на него. Он размазал мою сперму по груди, повалил меня на диван, лёг на меня сверху и мы целовались. Не знаю почему, но потом мне было стыдно. Потом я об этом не думал. Я тоже дрочил уму. В начале лета он предлагал посасать друг у друга, но я испугался. Сейчас Дениса нет и я жалею об этом. Когда особенно тошно, я даже представляю, как сосу у Дениса и ругаю в душе самого себя, что дурак не согласился. Дениски не будет наверное до конца лета. Светке остался последний экзамен. Вчера за ужином Светка сказала родителям, что её подруга Наташа пригласила после экзаменов на три недели в Крым, к её бабушке. Если Светку отпустят, то они троём - ещё Настя - эту девчонку я видел несколько раз - она учится вместе в универе - поедут в Крым. Родители решили, что сестра уже достаточно взрослая, чтобы ехать и разрешили. Услышав такое, я тоже попросился. Идея понравилась родокам - только Светка в восторг от этого не пришла. Однако мать обязала её спросить об этом у подруги, аргументировав это тем, что когда одни девчонки - это один разврат. Сестра обиделась: "там и парней то не предполагается, хутор маленький - всего пять или шесть домов, как говорила Наташа, причём один не жилой и хутор не у моря. До моря почти шесть километров на велосипеде по тропинке, да ещё спускаться с горы". Светка сегодня с утра в университете, на консультации. Ушла она когда я ещё спал. Скоро она придёт и надо обязательно её хорошо попросить. Я уже готов её поуговаривать и даже может быть поунижаться - только бы она согласилась и договорилась бы с подругами. Придётся её беспрекословно слушаться, но главное чтобы взяли, а то до сентября с тоски помрёшь. Действительно, уж лучше в школу. Вот двойной звонок. Двойной звонок - это свои, Света - больше днём некому. Я побежал её встречать. Светка сразу поняла, отчего такое внимание и усмехнулась. Меня это нисколько не смущало. Я проводил её на кухню и скромно сел на уголок у стола. Она разогревала себе и мне. "Света, ну ты спросила" - начал я. "Нет, даже и не думала." - ответила она, - "Пойми, мы едем одни девчонки, а ты парень. Ты будешь нам только мешаться". "Ну Свет, ну Света - законючил я - я всё для тебя сделаю". Да я разумеется и не думал, что она так сразу и согласится. Поэтому был готов и уговаривал её дальше и даже готов был уговаривать её до вечера. До вечера уговаривать её не пришлось и послушав в десятый или двенадцатый раз, как я её буду слушаться она сказала: "Ладно, будешь хорошо слушаться, тогда снимай с себя трусы". Дома я ходил лишь в одних трусах. Мать до сих пор покупала мне детские беленькие трусики. Снять их - это значило остаться перед Светкой голяком. Надо сказать, что с рождения и до двенадцати лет я по дому ходил именно голышом - меня всегда очень мешали резинки, я даже растирал бока. Но когда на лобке вокруг пениса начали расти волосы, отец запретил мне по дому ходить без трусов - ты взрослый. Уже почти два года я ношу труселя. Поэтому предложение Светки мне показалось уж не как не соответствующим цене вопроса и было уж слишком наглым. Разумеется я не думал соглашаться и попросил сестру "назначить другую цену". - Знаешь, Наталья говорила, что место, куда мы едем девственное малолюдное, ближайший посёлок не ближе двадцати километров и мы будем загорать голышом. А ты тут ломаешься. Привыкай, а то увидишь голых девок, так хрен и отвалится. - Света, тогда давай вместе разденемся - я даже не знал, что мне делать и на что соглашаться. - Здравствуйте, Новый год - Я что ли тебя о чём прошу - парировала Светка. - А тогда, ты меня возмёшь с собою? - Не мне решать Сашка (меня так зовут - я забыл сказать) , но я поговорю с девчонками - думаю, что возмут. - Точно? - ещё раз уточнил я. - Почти точно - успокоила Светка - давай снимай! Я набрался смелости и решительно спустил, а затем и снял полностью трусы и положил их на край диванчика кухонного уголка. Выпрямился. Светка смотрела на меня немного удивлённая, наверное не ожидала, что я решусь. А со мной начало происходить, что я тоже никак не думал. Мой член стал быстро набухать и подниматься. Вот уже 45 градусов ниже горизонта, далее ещё быстрей - параллельно горизонту, 30, 45 и уже 60 градусов выше горизонта. Член стоял как кол, я хотел его закрыть руками, но не смел, так как боялся, что это всё закончится лишь моим позором, если я таким образом неправильно выполню требования сестры. В лицо ударила кровь, я чувствовал, что краснею. "Подойди ко мне" - услышал я голос Светы. Голос её, мне казалось, звучал медленно и неестественно. Я автоматически подошёл к ней. "А ты уже большой мальчик" - сказала сестра, потрогала и покатала мне яички, взяла в руку член и несколько раз провела мне туда - обратно. Чувства были - не передать. Ещё чуть- чуть и я бы кончил. Слава богу, сестра прекратила меня ананировать и сказала, что я могу идти. Я взял было трусы, но Светка сказала мне их оставить. - Привыкай, без родителей будешь ходить дома голым. Иди. Спорить с ней было бесполезно. * * * 

 Да, влип, уже жалел я. Кровь стучала в висках. Член стоял по прежнему, как каменный. Посидев немного у себя, я пошёл в ванную, включил воду, подрочил, кончив в умывальник и принял душ. Член немного поник. По дому можно гулять не так стыдно. Впрочем, Светке было не до меня - она готовилась к последнему завтрешнему экзамену. Поэтому пока сестра не придумала еще чего, самым разумным было смотаться из дому на улицу. Одев футболку и шорты, я пошел гулять. Да, стресс был всё-таки большой. Я не сразу пришёл в себя, но постепенно способность размышлять вернулась ко мне. Что собственно говоря произошло? Голым стоял перед сестрой - чепуха, она на меня за двенадцать лет и так насмотрелась. Встал пенис? Если бы не встал, может быть это было бы ещё хуже - подумает, что я какой-то дефективный. Время шло и к вечеру произошедшее меня уже никак не расстраивало. Голову уже занимали фантазии о голых девчонках - ведь Настя тоже красивая. Наташу я конечно не видел, но несмотря на это, почему-то был уверен, что она тоже не урод. Член несколько раз подымался, но хорошо что в шорты встраивают вставные обтягивающие трусики. Одним словом, к приходу родителей домой я вернулся, как будто ничего не произошло. На следующее утро я встал как обычно, когда все уже разошлись. Заправив постель, по дому я ходил голяком. Во первых: надо действительно привыкать, а то будет неудобно, если при девках я буду ходить постоянно со стоячим членом. Во вторых: скоро с экзамена вернётся Светка. Смотаться из дома - не могло быть и речи, тогда Светка точно не возмёт. И никакие родители не помогут 100 процентов. Вопрос был подрочить сейчас или после. Решил, что пока не буду - так лучше тренироваться, чтоб член не вставал по каждому поводу. Снова двойной звонок и я иду открывать дверь Светке. Член хотя немного набухший, но по крайней мере не встаёт. Сестра зайдя, осмотрела меня с ног до головы. Уже хотела что-то сказать, но я её спросил первый: "Ну как, здала?". - "Здала". - "Сколько?" - "Пять". - "Молодец!" Пропустив её в прихожую, спрашиваю о главном: "Света, про меня спрашивала?" - Спрашивала - едешь! Я чуть не подпрыгнул от счастья. Даже забыв, что я перед ней голый, я хотел обнять и расцеловать сестру. Такой неожиданной благодарности я к ней ещё не разу не испытывал. Но сестра не позволила обнимать себя, а лишь подставила щёчку. - Не радуйся раньше времени, дружок, тебе предстоит ещё пройти серьёзные испытания - заговорщески сказала она, - Готов? - Конечно, Светка - ни о чём не думая ответил я. - Тогда дрочи! - да, умела она быстро снова меня вернуть на землю. - Свет, а разве ребята при девчонках дрочат? - ещё думая открутиться спросил я. - Давай, давай. Вчера как только от меня ушёл, так сразу в ванную побежал. Дрочил ведь. А? И не ври! - Конечно, дрочил. А то бы наверное по сейчас бы ходил со стоячим хреном. - намеренно грубо сказал я, всё ещё не решаясь начать. Светка села рядом со мной на стул, придвинула меня за ягодицы и взяла мой член в руку. Естественная реакция последовала незамедлительно. Света, погладив его, сама начала мне ананировать. Но работать до конца она совсем не собиралась. - Давай теперь сам. Ещё спасибо мне скажешь. Совершенно непонятно за что я ей в дальнейшем должен быть благодарен, я был уверен, что это не последнее испытание. Но завершать начатое уже в любом случае надо. Я снова почувствовал, что краснею. И чтобы меньше стесняться я закрыл глаза, желая не просто додрочить, но ни смотря на Светку, получить ещё и удовольствие. Впечатление было такое, как когда Денис мне первый раз дрочил. Я еле устоял на ногах, но всё-таки смог кончить себе в ладонь, не пролив на пол ни капли. Светка взяла мою руку и, как мне показалось, с восхищением рассматривала, сколько из меня вылилось спермы. Ладонь бала просто полна. - Ну ты даёшь! , Сашок. Иди мойся. Надо было спешить, пока не пролил. И я поспешил в ванну. Принять душ после такого ананизма было очень приятно. Вытершись полотенцем, я сам пошел в комнату к Светке. Она разбирала свой письменный стол после сессии, а я усевшись голышом в клубочек у неё на диване стал расспрашивать её о предстоящей поездке. Но это, как оказалось, в этот день было не единственным испытанием. Мы разговаривали наверное с полчаса, как в дверь позвонили. Я от неожиданности даже встрепенулся. Светка пошла открывать дверь, а я мгновенно сообразив, что дальше в её комнате мне делать больше было нечего, почти бегом поспешил к себе. Наверняка это кто-нибудь к ней пришёл, а видеть меня без трусов её гостям совсем не обязательно. Впрочем, тут же мне подумалось, а вдруг это кто-нибудь ко мне. Пожалуй, найти и одеть трусы уже не успею, так как бельё лежит в комоде спальни родителей, мимо которой я уже пробежал, а Светка специально поди не будет затягивать в такой ситуации с моими гостями. Но кто ко мне может сегодня прийти? Денис? Он в деревне, а больше вроде бы некому. Прислушался: второй голос - женский, девичий. И это совсем успокоило меня. А оказалось напрасно. Через пять минут сестра строго позвала меня: "Александр, иди сюда!" По интонации и официальному её обращению ко мне было ясно: идти нужно, как есть, то есть голым. С одной стороны - это конечно слишком. Но вроде бы к сестре пришла Настя - вторая девчонка, которая едет с нами на юг, к Наташиной бабушке. А вообще уже становится даже интересно. Член после недавнего ананизма не так уж и стоял, появилась даже какая то уверенность, что ли. Вот за что я должен быть благодарен Светке. Одним словом - вперёд. Открыв дверь в комнату сестры, я увидел именно Настю. Настя явно не ожидала "явление Христа народу" , поэтому конечно же заметно смутилась. Заметила это и Света. - Тренируется - пояснила она и рассмеялась. Сознавая, что член у меня хоть и не совсем возбуждён, но в тоже время и не маленький, как в обычном состоянии и это придавало мне спокойствия и уверенности в себе, я совсем не расстраивался по поводу Светкиной шутки. - А твой брат совсем взрослый - как и днём раньше Светка, так и теперь отметила Настя. Она быстро приходила в себя. - Но знаешь, он по-моему не готов к югу. Мы с сестрой одновременно с непониманием посмотрели на Настю. Что она так быстро задумала. - Всем телом он загорать не сможет - волосы на лобке и вокруг пениса надо сбрить. - Ну можешь сбрить, если хочешь, - почему то не мне, а Насте предложила Светка. И видя мое удивление, пояснила - не мне же брить тебя. Становилось совсем интересно и мне всё больше и больше хотелось продолжения. Девчонки стали разговаривать о том, что неправильно устроено природой, что у людей растут волосы не только на голове. На лобке и под мышками - это даже не гигиенично. Я узнал, какие в последнее время появились средства удаление нежелательных волос - деэпиляции. К сожалению, самые радикальные средства - лазерная эпиляция слишком дорога, да и не вести же меня в салон, в самом же деле. Поэтому Светка рекомендовала специальный крем - удаляет с корнем, а затем долго не растут. Получив от сестры этот крем, Настя лёгкими шлепками по попе, погнала меня в ванную комнату. Включив душ, Настя с интересом приступила к моим гигиеническим процедурам. Сначала надо тщательно вымыть тело - крем должен ложиться только на чистую кожу. От прикосновения её рук к моей груди, спине, а затем к лобку, попе, яйцам член тут же принял более чем боевую стойку. Её руки бережно и нежно мылили мне тело. После тщательного намыливания так сказать общих мест, включая вышеперечисленные, Настя приступила и к более интимным: между ягодицами, анус, затем промежность и наконец к члену. Я был наверху блаженства. Странно, почему то её, в отличии от сестры, я совсем не стеснялся. Мне было просто до безумия приятно. Я бы наверное уже бы кончил уже при первых прикосновения Насти к члену, но она видимо тоже предполагала такой поворот, а это в её планы не входило. Она очень осторожно намыливала его, затем медленно и аккуратно отвела назад крайнюю плоть и обмылила головку. После того, как я под лейкой душа слыл с себя пену, Настя вытерла меня полотенцем, даже скорее не вытирая, а промокая полотенцем моё тело. Далее следовали сами деэпиляционные процедуры: нанесение крема на подмышки, на лобок, вокруг члена, промежность, прилегающие участки бёдер и между ягодицами. Не смотря на то, что ещё не на всех этих участках у меня уже росли волосы, это надо было, по объяснениям Насти, на будующее, чтобы волосы росли, а точнее не росли, равномерно. Далее она втирала крем в корни волос и снова немного добавляла крема и снова втирала. После всего этого она салфетками просто стирала крем и при этом волосы просто оставались на салфетках. Смыв остатки крема, она снова начала втирать уже другой крем - после эпиляции, для замедления роста волос вновь. Хотя втирание кремов было менее возбуждающе, чем намыливание - общее сексуальное напряжение моё было уже почти нестерпимо и поэтому, когда она видемо напоследок решила, что кончить мне всё-таки необходимо - было достаточно всего несколько её фрикций моего члена. При этом она одной рукой ананировала мой член, а другой гладила между ягодиц, слегка касаясь ануса, переходя на яйца. Оргазм был сильнейший. Я бы не устоял на ногах, но вовремя рукой опёрся об стену. Настя доананировала меня до последнего выброса семени - седьмого или восьмого раза. Я не сразу пришёл в себя. - Молодец, здорово у тебя получается - похвалила Настя. Далее принятие мною душа и моё вытирание было менее интересно и мне и Насте. Осмотрев себя после всех этих процедур, я нашел свой новый вид без волос на лобке и вокруг члена достаточно удовлетворительным. Мы вместе пошли в комнату сестры. Ягодицы у меня при ходьбе приятно скользили друг об друга, видимо от впитавшегося крема. Светка произошедшие со мной изменения встретила с минимальным интересом. Просто осмотрела меня и ничего не сказав, начала говорить с Настей о сборах к предстоящей поездке. Я устроился в уголке дивана, чтобы не мешать разговору девчонок. Оказывается, мы уезжаем после завтра, поезд уходит в начале седьмого вечера. Девчата заранее купили четыре билета в одно купе, даже не предполагая ещё меня брать, просто что бы не было чужого попутчика в дороге. То что с ними будет хоть один "мужик" вполне устраивало и Наташу и Настю. Разговор продолжался почти до прихода родителей. И долее очередной день заканчивался вполне обычно, неинтересно и скучно. * * *

 И следующий день прошёл совсем не интересно, как можно было предполагать. Светку я не интересовал - фантазия её видимо закончилась вчера. Она несколько раз посмотрела на меня - голышом и пару раз, играя, легонько шлёпнула меня по жопе. К обеду она куда то ушла и отсутствовала дома до вечера. Я проводил день в скуке. От безделья я как всегда фантазировал о голых девчонках. Может быть на юге мне удастся потрогать кого-нибудь как бы невзначай. А может кто-нибудь из двоих позволит себя втихарца трахнуть - им поди тоже хочется. Но эта мысль казалась полностью не реальной. На много более реальным казалось отсосать у Дениса. Выебать его в жопу тоже было бы приятно - но даже он мне этого не предлагал. Хотя сосать хуй и поиметь парня в жопу по моему мнению были вещи одного порядка. От всех этих мыслей член здорово поднимался. Хотелось дрочить, но тоже от скуки я заставлял себя не делать этого - чтобы лучше фантазировалось. К приходу родителей надоело и это. День отъезда прошёл конечно интересней. Во первых - это была суббота - родители были дома. Во вторых - это сборы. Хотя с сестрой вещей мы много с собой не брали - всего одна спортивная сумка на двоих, зато мама собрала ещё целую большую сумку жратвы. Потом для обоих ванна в дорогу. Затем на вокзал. На вокзале нас уже ждали девчонки. Наташа оказалась самой маленькой из девочек - может быть чуть-чуть выше меня, очень худенькая с маленькими грудками как я заметил сквозь её лёгкую футболку, почти мальчишеской спортивной попкой. Как потом оказалось, она была на год старше других девчонок и полгода назад вышла замуж за курсанта. Сейчас он на сборах в войсках, поэтому на юг она едет с подругами. Поезд наш вечерний. Остаток вечера ужинали. Потом девчонки разговаривали об университете и прошедшей сессии, а я тихонько сидел в уголочке и стараясь не мешать разговору слушал их. За окном медленно темнело и пора было ложиться спать. Решили, что мы с сестрой займём верхние полки, подо мной нижняя полка досталась Наташе, другая Насте. Вот тут и наступила та неловкость о которой предупреждала меня сестра. Ни кто первый не решался начать раздеваться. Причина этого конечно я. Я сразу почувствовал свою вину. Конечно нужно было разруливать ситуацию. И сделать это, я чувствовал, должен был я. Я встал со своего места и решительно снял футболку и шорты. Член пытался меня опередить, а я не хотел, чтобы девчонки видели меня сейчас со стоячим членом. Тем более с нами была новая для меня девушка, которую я увидел первый раз всего каких то три часа назад. Поэтому я прямо в носках - единственное, что на мне осталось - полез на свою полку и там сразу же накрылся простынёй. Очередь была девчонок и я приготовился на это посмотреть. Член уже стоял во всю, но я надеялся, что под простынёй не очень это видно. Девчонок, то что я не собирался отвернуться, всё же смущало. Я видел это, но считал, что показав пример, смотреть на них я имею право. - Чего уставился, Сашок - бесстыжая морда, отворачивайся и дай девкам спокойно раздеться, - решительно приказала Светка. Действительно, девчонок смущать не хорошо. В принципе, я даже не думал спорить и сразу же, хоть и не хотя, отвернулся. До ужаса хотелось неожиданно повернуться, но нужен был повод. Повода как раз не находилось и я просто представлял себе девчонок. Хуй стоял, фантазии играли и поэтому, придумать чего-либо путного надежды не было. Вдруг неожиданно подумалось, а что вдруг девчата до конца путешествия будут меня стесняться. Это заволнавало меня не на шутку. Мгновенно упало настроение, ушли куда-то фантазии, пенис опал и с этой неприятной мыслью я заснул под стук колёс поезда. Я всегда хорошо засыпаю в поезде под стук колёс и просыпаюсь чаще всего на остановках. Так случилось и на этот раз. Среди ночи я проснулся в туалет как раз на остановке. Слез с полки, надел шорты, вышел в коридор к окну. Пользоваться туалетом во время стоянки поезда запрещается, поэтому туалет закрыт. Я прошёл в тамбур к открытой двери. На платформе рядом с вагоном курило двое мужчин - пассажиров нашего вагона и стоял проводник. Увидев меня, проводник спросила: "В туалет? Потерпи, сейчас тронемся и я открою". Приятно стоять тёплой летней ночью на перроне рядом с поездом и почти голышом. Помимо обуви на мне были лишь одни короткие спортивные шорты. Слабый ветерок приятно ласкал тело, задувал и под них. Впереди я ждал массу интересного. Поезд тронулся и я смог удовлетворить свою малую нужду. Сполоснув пенисишку и промокнув его туалетной бумагой, я вернулся в купе. Девчата спали. Я снял шорты и носки, в которых вечером завалился спать, готов был забраться на свою полку. - Саша - неожиданно позвала меня Наташа - ложись со мной. Я даже вздрогнул. - Знаешь, я уже привыкла спать не одна, а с мужем и до сих пор сейчас не могу заснуть. Если ты не сможешь спать со мною, тогда уйдёшь. Она приоткрыла простыню, приглашая меня к себе, и даже ночью я заметил, что она спит, точнее пыталась заснуть, голой. Я не верил своему счастью. - А можно? - всё ещё не веря, спросил я. - Конечно, я же тебя сама попросила. - ответила она. Дважды меня просить конечно было не надо. Я тут же нырнул к ней под простыню. Она лежала у стенки, а я лёг с краю. Она за бедро рукой поправила меня, так что попой я прижался вплотную к низу её живота. Она обняла меня сверху рукой и взяла в ладошку мои яйца и пенис. Член уже во всю стоял. - Да ты уже оказывается большой мальчик, - с удивлением сказала она. - Ну ладно спи. И она снова перевела ладонь мне на бедро. Здорово - думал я, спать с девчонкой ещё и голяком - это круто. Похоже по крайней мере Наташка стесняться меня не собирается. Страхи мои на счёт девчонок оказываются напрасными. И с этими приятными мыслями я очень быстро заснул под стук колёс. * * *

 Проснулся я уже поздно утром, разумеется на стоянке, лицом в Наташкиной груди и с закинутой на неё одной ногой, так что простыни на моей заднице не было. Все девчата уже не спали и видимо, не желая меня будить, тихонько разговаривали. Наташа ласково, по матерински, обнимала меня рукой. - А, проснулся старый развратник, - сразу начала сестра, - быстро ты соображаешь, как к девчонкам в постель залезть. Меня уже не очень доставали её шутки, тем более на юг меня уже взяли и отправить меня на зад возможности никакой не было. Но всё же я принял поприличней вид, развернувшись к Наташе спиной и накрывшись простынёю. Наташа стала объяснять девчонкам, почему я оказался в её постели, а те шутили по этому поводу и в шутку грозились доложить Генке - Наташиному мужу. Он по их словам Наташку просто убьёт, а мне скорее всего оторвёт хрен. Наташа отвечала, что б не пугали парня - ведь мы же не трахались, а просто вместе спали. Хотя и это уже вполне возможно - член у Сашки то что надо, даже удивительно, почему у него до сих пор на лобке нет волос. - Были, да Настя перед югом у него их деэпилировала, чтоб полнее загорал - сообщила сестра. - Ну вот, а ты меня одну обвиняешь в разврате, - снова оправдывалась Наталья. - Хотя знаешь, голый лобок и яйца гораздо приятней трогать, чем волосню. - А что, Генка твой не хочет лишнии волосы сбрить? - полюбопытствовала Настя. - Что ты, там всё так сложно - разве будет офицер Российской армии такой хуйнёй заниматься? Да и другие курсанты если увидят, не поймут, - поясняла Наташа. - Знаешь, я где то читала, что если сильный крем применить в подростковом возрасте, то волосы дальше вообще в этих местах могут не вырасти. Так что осторожней. - Нужны они ему дальше - он в офицеры точно не собирается, - сообщила Светка. Это правда и эта проблема меня совсем не волновала. Более того, без волос на теле мне казалось удобней. Девчата предложили вставать на завтрак. Что бы как вчера не создавать неловкость, я первый сразу встал, одел шорты, взял полотенце и отправился из купе в туалет на утренние процедуры. Когда я вернулся назад, все девчата были уже в футболках и шортах. Они уже накрывали стол и, когда я вернулся, так же поочерёдно сходили умыться. Позавтракав, делать до обеда было нечего. Поэтому решили играть в карты. Было уже жарко, несмотря на открытое окно. Так как все свои, девчонки решили снять шорты - в футболках и трусиках свободней. - Ты тоже снимай шорты, - предложила Наташа. - Светка дай ему какие-нибудь легкие трусики. - Сейчас поищу - Светка полезла в сумку с одеждой. - Кажется я взяла ему одни. Трусселя эти разумеется были тоже белыми и детскими, но размер был вполне мне свободный. В них было удобней, ещё только бы член не вставал. В карты, в дурака, девчата играли получше меня. Тем более, что меня постоянно одолевали мысли, как бы заглянуть девчонкам под футболки, чтобы ещё раз после снятия ими шорт увидеть их трусы. Беленькие девичьи трусики на них под недостаточно длинными футболками смотрелись очень эротично. Из-за этого я всё чаще и чаще проигрывал. Из-за этого становилось даже неудобно. Но не смотря на это, заниматься было абсолютно нечем, поэтому играли мы долго, прежде чем Наташка, ссылаясь, что не интересно вышла из игры. Мы продолжали игру втроём. - Давай, Сашка, я тебе помогу почувствовать игру. - предложила Наташа и с этими словами она залезла мне за спину, так что я оказался у неё между ног. Прижав меня поближе к себе, она облакотилась мне на спину рукой и пристроила не неё подбородок. Мне так тоже было удобно. Наташе мне лишь изредка подсказывала в ключевых моментах, но этого было достаточно, что бы игра сразу же выровнялась. Это здорово мне помогло и в дальнейшем, с этого момента я стал играть в карты лучше. Позже, абсолютно так же я научился хорошо играть в преферанс, зная правила игры, мне было достаточно постоять час за спиной классного игрока. И тут к обеду я играл не хуже остальных. Далее до вечера: обед, дорога - мелькание полей, станций, разговоры - базар девчонок, ужин и снова вечер. Сегодня пораньше надо лечь спать - завтра полшестого Симферополь. Ещё две пересадки на автобусах и ещё километров семь пешком. Пора ложиться, но снова как и вчера возникла неловкость - раздеваться. Я уже готов был показать пример и на этот раз, но Наташа меня опередила. Она закрыла на замок дверь купе и обратилась к девчонкам: - Что опять будем ломаться? Погоди Сашок. Договаривались ведь пацана не стесняться. Сегодня сначала раздеваются девчонки. Кто первый? - Сама и начинай - парировала Светка - раз самая умная. На это ответить было нечем. Поэтому Наташка, почти не задумываясь, решительно сняла футболку, затем трусики и села на диванчик купе. Настя и Светка весело хихикали, а я во все глаза смотрел на раздетую девчонку. Наташа притянула меня за ягодицы к себе, сняла с меня трусы - последний элемент одежды, сама задрала ноги на диван и опираясь спиной об стенку купе, посадила меня к себе между ног. Спиной я почти лежал на Наташке, а передом уже с полностью стоячим членом был обращён напоказ к двум другим девчонкам, одна из которых, тем более была моя сестра. При этом Наташка поглаживала мне яйца и член, от чего тот как тугая пружина только упруго вибрировал. - Ну что, посмотрели? - теперь ваша очередь. Кто первый? - давай Настя. - продолжала Наташка. Настя плавно встала, негромко мурлыкая себе под нос "Тореадор" , медленно и плавно, как бы танцуя стриптиз, стала раздеваться. Это было что-то. Плавно показывались и снова прятались груди, заголялась и пряталась попа, прежде чем она осталась полностью голой. Хорошо что ещё Наташа перестала гладить мои генеталии, а то бы "аварии" типа публичного семяизвержения было бы не избежать. Она просто обнимала меня за грудь и живот. Но на этом ещё ничего не кончалось. Раздевшись, Настя подняла за руку Светку и под ту же музыку, но побыстрей, раздела её. А финалом этого был долгий между девчонками поцелуй взасос. Девчата, казалось, забыв про нас, наслаждались этим. Закончив поцелуй, девчата откинулись на противоположный диван. Я казалось в этот момент состоял лишь из одного члена. Казалось не я, а он сейчас смотрел на голах девчонок напротив и стоял при этом как солдат по стойке смирно. Я чувствовал только его. Видать вид у меня был при этом достаточно глупый. Поэтому девчата на противоположном диване весело смеялись. Напряжение неловкости у них точно прошло. А Настя ещё озорно предложила нам: "А вам слабо так?" Но нам оказалось это совсем не слабо. Наташа из положения сидя легла спиной на постель, которая так и не заправлялась с самого утра, притянула меня к своим губам. Мне при этом удалось встать поудобней над ней сверху "раком" и мы слились, как говорят, в страстном поцелуе. Я целовался в смысле поцелуя между мужчиной и женщиной в первый раз, до этого видел это только в фильмах. Поэтому представлял себе это достаточно поверхностно. Но я просто повторял примерно то, что делала со мной губами и языком Наташа и мне это нравилось. Я забыл о девчатах, но почувствовал как кто-то из них - наверное, Настя - лапает или всё же нежно гадит меня двумя руками за оттопыренную к верху голую жопу. Это мне не мешало, а наоборот усиливало моё возбуждение. Далее вместе с глажением мне попы, она одной рукой начала перебирать мои яйца, слегка касаясь и члена. Я уже был готов кончить, и когда девчонка полностью переключилась на местурбацию моего пениса, всего после нескольких фрикций меня накрыл сильный оргазм. Я почти кричал, насколько можно было это при поцелуе, в судорогах сильно прижимался к Наташе, а из члена не просто струями, а по моему просто без перерыва - непрерывно лилась сперма. Кажется, я прикусил Наташе губы - это бала единственная мысль у меня, когда Настя за подмышки почти без памяти поднимала маня с Наташи. У девчонки подо мной моей спермой был залит живот, грудь, шея и даже низ подбородка. Девчата восхищались мною. Я не помню, что именно они говорили, так как хотел только просто лечь и расслабиться. Наталья снова потянула меня к себе целоваться и я воспользовался этим - просто лёг на неё сверху в свою сперму. Целоваться было приятно, но страсти такой уже после оргазма не было, поэтому закончили мы быстрее, чем в первый раз. Я пришёл в себя и сел на постель. Наташа вытерла сначала себя, а затем меня полотенцем, которое выдали в вагоне вместе с постельным бельём. Вдруг не с того не с сего сестра моя громко засмеялась. "Ты чего?" - спросила Настя. - Мать - сквозь смех отвечала Светка - говорила: "Возмёте Сашку - ибо когда девчонки едут на юг одни - это кончается сплошным блядством". А тут не успели отъехать как пацана и облапали и обсосали и обспускали. Меня чуть лесбиянкой не сделали. Это не блядство? Осталось только отъебать его и меня для полного счастья. И это видать то же не за горами. - Да нет похоже это как раз за горами - загадочно и романтически как-то возразила Наташа. Да и Сашку ещё совсем не обсосали, а всего лишь облизали и отдрочили. Мы легли в постель. Наташа спиной к стенке, я спиной к ней - лицом в проход купе. Она обняла меня за плечи и накрыла нас простынёю. Девчонки ещё говорили о причудах родителей, а я под стук колес быстро счастливый заснул, вспоминая их маленькие, почти мальчишеские груди, так что лифчиков девчонки не носили. Проснулся я только рано утром от страшной суматохи. Оказывается проводник нас поздно разбудила. Девкам ещё надо успеть в туалет на утренние процедуры. Мне в туалет было не так обязательно, хотя поссать конечно бы не мешало. Они впрочем успели, а я нет. Потом был переход на вокзал, ожидание, один автобус, за тем снова ждали, потом другой. Это меня не напрягало - я люблю дорогу. Но потом были 7 километров пёха от развилки, и это утомило как никогда. Девчата ещё попеременно втроём несли две их сумки, а мне как мужчине пришлось нашу со Светкой сумку самую полную нести всю дорогу одному. Кроме того, дорога, как мне показалось, всё время шла в гору. Я до этого никогда не видел горы, но это по-моему были лишь большие холмы. Проселок каждый раз огибал их, на крутизну нам было не лезть, но всё равно было тяжело. Всю дорогу светило солнце и было очень жарко. Хорошо что с собой газ-воды у нас было много, но она нагрелась и была противно тёплой. Футболка и на мне и на девчатах били хоть выжимай. На хутор мы подошли уже в начале седьмого вечера. Хутор был всего в шесть домов, три с одной стороны и три с другой. Наш дом - последний. Бабушка Наташи, тоже Александра, от неожиданной радости даже выронила что-то из рук. На вид ей было шестьдесят с небольшим лет. Лицо было очень добрым и чуточку казалось с весёло озорным прищуром, так редко встречающимся уже в этом возрасте. Она с интересом рассматривала нас и расспрашивала Наталью о дороге. Затем баба Шура быстро собрала на стол ужинать во дворе под навесом. Сама она уже поела до нас, поэтому присев на край лавки, рассказывала нам об проишествиях за последнее время на хуторе - умерла соседка напротив - старая бабка Лида, кто куда уехал, продав дом "за три гривны" , вроде бы под летнюю дачу. С нашей стороны улицы жилой только наш дом и с другой - два наискосок. Там живут: в одном баба Надя - 73 года, а в первом сначала хутора - одинокий турок-месхетинец - отшельником и про него почти ничего не известно, так как он предпочитает просто молчать - вроде бы жил он здесь еще до войны, ребёнком в своей семье. Из дачников ни кто в хутор уже два года не приезжал, а по понедельникам и четвергам приезжает коммерсант: привозит хлеб и другие товары на заказ. Спрашивала она у Наташи про родителей и не собираются они ли тоже приехать. О муже Натальи. И о всякой-всякой чепухе о которой положено спрашивать при встрече родственников. Ей приятно было выговорится гостям. А мы медленно ели, тем более от усталости есть совсем не хотелось, что расстраивали бабу Шуру. Хотелось спать. - Баб Шур, нам бы помыться и спать в постель побыстрей, а то вон Сашка прямо за столом заснёт, - спросила Наташа, - встали рано и весь день в дороге. - Да, да дорогие мои! Веди Наташа девчат в летний душ. Не забыла где? А я пока разберу вам постели. Летний душ был в конце дома со стороны половины для дачников с отдельным входом. Взади дома был небольшой сад, в основном из абрикосов и с беседкой, а после невысокого заборчика находился заброшенный заросший виноградник. Заброшенные виноградники были почти по всей дороге к хутору. Хотя сказали идти в душ вроде как девчатам, но я с усталости себя от девчат уже не отличал. Поэтому первый побрёл за Наташей. Как только баба Шура зашла в дом, уже не стесняясь, я снял футболку и шорты, бросил их на лавку рядом с домом и первым встал под одну из двух леек. Рядом со мной залезла мыться Наташа. Ей ещё хватало сил помыть мне спину и даже пощупать меня за попу. Но меня это уже совсем не возбуждало. Да и Светка с Настей на это тоже не обращали внимание, не смотря на то, что душ спереди был просто открытым. Сполоснувшись стало легче. Я попросил Светку достать мне трусы, но Наташа возразила, что стесняться нечего и я не стал спорить, а просто так сел на лавку напротив душа. За нами купались Настя и Светка, а Наташа, как была голышом пошла в дом помогать бабушке. Девчонки уже вышли из душа и вытирались перед ним и передо мною, когда Наташа и её бабушка вышли на крыльцо из половины для гостей. - Вы что же девчата, даже хлопца стесняться не будете? Так и будете ходить при парне голышом? - удивлённо-растеренно, всплеснув руками, спросила баба Шура. - А что его стесняться, баб Шур - ответила весело Настя - он ещё маленький. Бабуля посмотрела на меня и видимо не обнаружив волос на лобке, удовлетворилась ответом Насти. Как оказалось, год назад Наташа уже привозила с собой отдыхать сюда Настю, и девчонки тогда часто ходили по двору с утра или вечером голыми. - Ну пойдемте я покажу вам постели - позвала бабуля. Мы зашли в нашу половину дома. Это оказалась одна достаточно большая комната. Напротив двери стояла одна полутороспальняя кровать, рядом шкаф для одежды и две тумбочки. Перед одним, но большим окном стоял стол с тремя стульями, а по одной стене висело большое во весь рост зеркало и была одна кровать, по другую стену, та которая с окном, стояла другая кровать. Другие кровати были односпальными. Вся мебель была конечно старой, несовременной - я уже такую не помню, но качественной - видно, что её почти не пользовались. Это создавало какой-то особенный уют в комнате. Особенно уютно, когда хочешь спать и видишь перед собою чистую постель. Бабульку снова озадачило, как девчата будут спать с хлопцем, а я настолько хотел в постель, что автоматически прошёл к полутороспальней кровати и лёг, даже не снимая одеяла поверх его. Я не задумываясь был уверен, что спать разумеется мы будем с Наташкой. И заснул я, кажется, раньше, чем голова коснулась подушки. * * *

 Проснулся я среди ночи, конечно с Наташкой, от того что хотелось сикать. Надо было идти во двор, но вечером я так не узнал, где туалет, так как поссал, принимая душ. Пришлось разбудить Наташу. Она просто пошла со мной во двор, что бы показать туалет и заодно самой посикать. Одеваться мы не стали: во первых тепло на улице, не смотря на ночь, а во вторых - не хотели будить других поиском в темноте своей одежды. Да и стесняться друг друга мы совсем уже перестали - как ни как третью ночь спим вместе. Туалет оказался в конце сада. В сад попадало немного света от единственного на хутор уличного фонаря в центре его, так что идти было не темно. В своё время дед Наташи строил туалет тоже для дачников, поэтому он был из кирпича, внутри с освещением, выложен кафелем и имел два унитаза, как и положено умывальник и что совсем неожиданно между унитазов стояло биде. Я стал сикать в один из унитазов. Наташа подошла сзади и взяла меня за пенис. "Давай я подержу нашего петушка, что б ему приятно было сикать" - сказала Наташка. Второй рукой она гладила мне попу. От таких ласк пенис стал быстро вставать, но я всё-таки досикал до конца. Я подошёл к умывальнику и помыл уже полностью вставший член. "Подожди меня, я тоже пописаю" , - попросила Наталья и села сикать на другой унитаз. Потом она пристроилась на биде и стала мыть после туалета промежность. Она совсем не стеснялась меня, как будто я был тоже девчонкой: мыла себя хорошо с мылом. А я остолбеневший, с стоячим почти вертикально членом смотрел на бесстыжую девчонку с восторгом. Сердце готово было выскочить из груди. Я не много вообще видел голых девок, если не считать конечно компьютер, а тут вживую, так близко, да ещё такую красивую. Закончив процедуру подмывания, она вытерла себя и выбросила в ведро бумажное полотенце. Подойдя ко мне, она взяла меня легонько за пенис, легонько потянула его к себе. "Пойдём, Саша." И уже взяв мене за руку, повела из туалета. Проходя домой мимо беседки сада, она на секунду остановилась и потянула за руку в беседку: "Пойдём" - пригласила она. Мы вошли в беседку. Наталья села попой на край стола, раздвинула ноги и за ягодицы притянула меня к себе. Мы, прижавшись к друг к другу, стали целоваться в засос. Я чувствовал её выпирающие чуть-чуть груди, а членом низ живота. Из пениса обильно выделялась смазка и он легко скользил по животу Наташи. Закончив поцелуй, Наташа легла спиной на стол, задрала на него ноги, широко раздвинув их, рукой взяла мой пенис и направила его к себе в лоно. Я знал что делать: я продвинулся вперёд и мой член вошёл к ней в вагину. Я начал движения, "простые движения". Она помогала мне, придерживая руками меня за бёдра и регулируя темп и амплитуду. Чувства переполняли меня от восторга. Я по настоящему на самом деле ебу замечательную взрослую девчонку. И ощущения совсем другие - не то, что суходрочка, а член двигается в живом мягком тёплом девичьем теле. Смазки в девчонке выделялось тоже очень много - наверное она тоже очень хотела трахаться. Постепенно я увеличивал темп, придерживая её за попу, член практически полностью выходил и снова до конца входил в неё, в пизду - вертелось в голове у меня грубое слово. А знал, что и она в идеале должна получить оргазм, поэтому старался сдерживать себя. Но не всё было в моих силах. Девкам ведь нужно дольше, что бы кончить. А я уже не мог и ещё более усилив темп кончил в Наташку. Не знаю как я устоял тогда на ногах и как не закричал. Мой первый оргазм с девчонкой был как многое из первых незабываемо сильным. Меня било наверное с минуту, если не больше. В конце я просто прилёг на Наташу, не вынимая член, трогал, почти мял её грудь. Когда я встал с неё она тоже встала со стола и положила вместо себя меня. Она ртом тщательно вылизала мой член. Я приходил в себя после оргазма и член заметно обмяк. За руки Наташа подняла меня и снова легла на стол в свою прежнюю позу. - Полижи мне пожалуйста вагину, - попросила она. В этом я не нашёл ничего не логичного и с удовольствием принялся вылизывать её промежность: обильные соки девчонки в смеси со своей собственной спермой были удивительно вкусны. Языком я вылизывал её половые губы, искал клитор, старался глубже проникнуть внутрь. Губами старался полностью высосать из неё весь сок. Спермы уже не было, но её выделений по-прежнему хватало. Это нравилось и ей. Руками она легонько прижимала мою голову к себе и всё больше при этом ёрзала. Я понял, что она сейчас тоже кончит и поэтому усилил темп. Оргазм не заставил себя долго ждать. Она сильно задёргалась к конвульсиях и сильнее прижала мою голову себе в промежность. Я по прежнему работал языком. Её оргазм длился не меньше моего и это меня тоже восхищало. Мы присели на лавку беседки. - Ты первый раз ебёшься с девчонкой? - тихо спросила спустя некоторое время Наташа. - Первый, - честно признался я. - Классно, Сашка, - как бы поблагодарила Наташа, - ну пошли дальше спать, пока нас не хватились. - она снова легонько потянула меня сначала за уже начинающий твердеть член, но после взяла за руку и мы пошли в дом. В ту ночь мы впервые заснули в обнимку. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Ника 

 
  Брат 

 Мне скоро 17, моему родному брату 20. Мы недавно переехали в новую квартиру и устроили ремонт, поэтому мы с братом вынуждены спать в одной комнате. Еще 3 года назад он уехал поступать и вот, приехал помочь нам. За три года мы оба изменились, брат сильно загорел, подкачался, подстригся. Я же стала немного выше да и занятия по волейболу сделали свое дело. Грудь моя была большой, для моих 16 лет. (3, 5) я жудко комплектовала, бегать неудобно, рубашки еле застегиваются. . Так вот. Вышла я как-то из ванной и по привычке (в комнате до этого я жила одна) сняв полотенце, и не одев ничего, наклонилась и стала вытирать волосы. В этот момент зашел брат. Волосы у меня длинные и вытирала я их минут 7. Все это время он стоял и смотрел на меня. Потом все же вышел и зашел еще раз, покашляв. Я сразу же прикрылась, он зашел, взял футболку и вышел. Когда я вытерлать, после происходящего, мне захотелось немного поласкать себя. Я запустила два пальчика себе между ног и начала задуманное.! Вот. . вот. . еще чуть-чуть и тут я слышу, как брат идет в комнату разговаривая с кем-то по телефону. Я сразу же накрылать одеялом и замерла. Братец зашел и уставился на меня. Телефон он сразу же отключил. . Я посмотрела на себя. Моя грудь торчала из под одеяла. Я сжала грудь. Брат подошел ко мне, я увидела его "палатку". Он отодвинул резинку шорт и оттуда показалась головка красивого члена. Он взял меня за руку, пододвинул к себе и сунул член между сисек. Я сильно сжала их, он тихо застонал и начал быстро трахать грудь. Его головка упиралась мне в подбородок. Тут я открыла рот и братец резким толчком сунул член мне в горло, я сильно подавилась, но он, взяв меня за волосы, стал натягивать свои член на мой ротик. Я давилась, кашляла, а он все сильнее натягивал. Все глубже он входил. . я думала, это никогда не кончится и тут, он толчком мне запихивает член в рот, его яйца ударяются об мой подбородок и мощная струя ударяет мне в глотку. Я не успевала глотать, поэтому сперма вытекала измоего рта и капала мне на сиськи. Он, подождав еще пару секунд вытащил член, сказав мне, что завтра меня ждет сюрприз... Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Vsm14SSniper 

 
  Мама входит в раж 

 
  Часть Первая 

 Недавно я задумался, а что если заставить мою маму быть более сексуальной? Может даже развратной... . И я решил привести свой план в действие. Как-то я спросил мою маму: Мама, а почему ты всегда так не сексуальна? Мама застеснялась: Почему ты так думаешь? Нууу - протянул я, ты никогда не ходишь без трусов или голой - даже дома, не ведешь себя вызывающе, не носишь коротких юбок - только длиннющие, не писаешь там, где тебя могут увидеть, не носишь сексуальную одежду. Ты вообще очень стеснительная. Мама покраснела, было видно, что она ошеломлена, и смущенно сказала: Я веду себя прилично. И потом ты мой сын. Я же, посмотрел на нее с обвинением, и сказал: Ты сама говорила мне, что сексуальность это нормально. Я твой сын, и поэтому беспокоюсь. В древности вообще считалось, что показывать волосы - большой разврат. И грамотность была неприличной. Мама смущенно пробормотала что-то вроде: Ннаверно ты прав... Я не сдавался: Быть такой стеснительной вредно для здоровья. Вообще попробовала бы хотя-бы без трусиков походить. Это вообще полезно. Почитай в интернете. Мама тихо сказала: Ты прав. Хорошо, я попробую. Через два дня, я заметил, что когда мама нагнулась, под юбкой (все еще длинноватой) , не было трусов. Я ничего не сказал. Через пару дней, я сказал: Все также стараешься быть похожей на старую кошелку? Мама очень раздраженно огрызнулась: А что ты хочешь? Я: Хочу, чтобы моя мама была сексуальной. И не носила этих ужасно длинных юбок. Она уже спокойнее ответила: Я слишком полная. Потому и стесняюсь. Я: Мама! Ты совсем не полная! Тебе даже пополнеть не мешало бы. И если бы ты не одевалась так консервативно, ты бы выглядела очень привлекательно. И даже сексуально. Мама порозовела от удовольствия, и сказала: Ты, наверное, прав. Я постараюсь быть менее занудной. На следующий день мама одела мини юбку выше колена, и, подойдя ко мне, спросила чуть покраснев: Ну как тебе? При этом она немного повертелась вокруг своей оси, и чуть нагнувшись, расправила юбку. Я восторженно завопил: Высший класс. И согласись, совершенно по-другому себя чувствуешь. Мама сказала: да ты прав. И чуть покраснела. Она собралась уходить, и нагибалась, чтобы застегнуть обувь. Я, проходя мимо, увидел, что на ней нет трусиков, и ее волосатая промежность с длинными, свисающими малыми половыми губами - как на ладони. Я мысленно улыбнулся, и прошел дальше. Так как через неделю мы ехали купаться, в тот же день я заказал по интернету белые полупрозрачные стринги, и белый, полупрозрачный купальник. Полупрозрачным он становился, когда намокал, а так был просто тонким и чуть просвечивающим. За день до поездки я, упаковав в красивую коробку белье, преподнес подарок маме. Она очень обрадовалась, но когда вскрыла коробку, покраснела и удивленно посмотрела на меня. Что это? Спросила она. Я ответил: Купальник. Специально для тебя. Мы же завтра едем. Нравиться? Она сказала: Да нравиться, но я же такое не ношу. Я обиделся: Опять со своими стеснениями. Даже подарок мой носить не хочешь. Люди на пляж голыми ходят, а ты вечно запакованная в свой комбинезоно-купальник. Мне например, за тебя неудобно. А я думал тебе понравится.: Специально выбирал. Мама сдалась под таким напором, и обреченно сказала: Нет, что ты, мне очень нравится, просто я не ношу стринги. Но раз так - то одену. Вот и хорошо - сказал я. Когда мы на следующий день приехали на пляж, мама с неохотой, но надела мои стринги. Они оказались ей самую малость малы - волосы промежности немного выбивались за верхний край. Она немного стеснялась, но потом привыкла. Но когда мы пошли купаться, купальник намок, стал полупрозрачным, и мамины соски и промежность стали видны как на ладони. Мама же сначала этого не замечала, но когда вышла, и посмотрела вниз и сказав 'Ой! ' прикрылась обеими ладошками. Я тихо и раздраженно сказал маме: ты чего? Здесь многие так одеты и ничего. Вот ты на них пялишься? Им нет до тебя дела. Она покраснела, убрала ладони и сказала: ты прав, извини. Просто не привыкла. Между тем, было видно, что клитор у нее немного набух. Мы пошли есть, и скоро мама совсем забыла о стрингах. Когда мы ехали домой, я сказал ей: Вот видишь, совсем не страшно быть немного сексуальной. Она ответила: Да, просто немного непривычно. Я буду учить тебя сексуальности - сказал я и засмеялся. Она засмеялась в ответ. После этого мама начала часто носить мини юбки, а также иногда не носить белья. А иногда я даже видел сексуальное, кружевное белье, которое она сама себе купила. Когда через еще две недели мы опять поехали на пляж, у меня наготове был еще один сексуальный купальник. На этот раз я подстроил все особенно коварно. Мама же увидев коробку, уже не удивилась но, заглянув в нее с укором сказала: Совсем развратить меня решил? Я возмутился: Мама! Я же сказал, что буду учить тебя быть сексуальной! И это вовсе не разврат. Мама смягчилась, но повертев трусики сказала: Но они мне явно малы: Я быстро ответил: Померяешь на пляже. Не понравятся - оденешь старые. Когда мы поехали на пляж свои плавки я одел заранее. И позаботился о том, чтобы мамин новый купальник был в одной сумке, а остальные купальники и полотенца в другой. Когда мы поехали, вторую сумку с купальниками и полотенцами я как-бы 'случайно' забыл. Когда мы приехали на пляж, мама заметила пропажу, но я сказал: Я думал, что сумку взяла ты. Но ничего, высохнем так. А купальники? - спросила мама. Я же, сказал: Мои на мне, а твои новые - вон коробка лежит. Мама пошла, примерять купальник, а когда она вышла, она была вся красная и прикрывалась ладошкой. Я спросил ее, в чем дело, она же возмущенно сказала: Ты что купил! Я в этом не пойду! Я удивленно спросил ее: В чем дело? Мама, чего ты прикрываешься? Как на тебе сидит купальник? И почему он тебе не нравиться? Мама, сверкнув глазами бросила: 'Вот почему! ' и убрала ладони. Купальник был совсем нормальным, разве что только очень тонким и полупрозрачным. Стринги же спереди, были в виде галочки, и оставляли открытым клитор и всю верхнюю часть растительности. Клитор уже был чуть набухшим. Явно мама немного возбудилась. И что? - Спросил я. - Нормальные трусики. Трусики? - Возмутилась мама. - Я в таком не пойду. Я еду домой. И она вошла обратно в кабинку. Я понял, что мой план на грани разрушения, и применил все красноречие, что у меня было. Мама, в чем дело? Нормальный купальник. Ты посмотри, в чем люди ходят. Многие вообще голыми ходят. Почему всякие толстые и некрасивые тетки и дядьки, могут ходить, в чем хотят, совершенно не стеснятся, а ты, красивая, сексуальная женщина, все время стесняешься. Наоборот, пусть все, видят какая ты красивая и сексуальная. Даже если что-то видно, то это никого не интересует. А даже если смотрят, то тебе что, жалко? Я помолчал минуту, потом добавил: И если ты сейчас не попробуешь, то когда? Когда станешь старой? И мне обидно. Я тебе их подарил, а ты даже одеть не хочешь. Я хотел гордиться своей мамой, а ты. Я пошел купаться, а ты как хочешь. Я медленно пошел, и мама сразу же сказала: Подожди. Я с тобой. Только ради тебя. Она вышла из раздевалки и, краснея пошла рядом со мной. Клитор возвышался над галочкой трусов, как вишенка на торте. А над клитором была корона из черных волос. Я был доволен. Мама постоянно стеснялась и краснела до ушей. Окаймление трусиков натирало и давило ей на основание клитора, и он постоянно увеличивался. Скоро посередине трусиков начало расплываться пятно, но маме явно было уже все равно. Я сказал: Мама, ты супер. И очень красива. И улегся загорать так, чтобы было видно маму. Мама же, явно заметив пятно от собственных соков, села в прибой. Скоро какой-то проходящий мужчина захотел с ней познакомиться, но мама с ним быстро попрощалась и чтобы от него оторваться, позвала меня купаться. Купаясь, я ей сказал: Вот видишь, к тебе уже мужики липнут. Мама смущенно пробормотала: Да... я едва от него оторвалась. Когда мы шли к машине, мама уже не так краснела, и даже немного привыкла, но клитор так набух, что даже немного нависал над трусиками. Вот видишь, все не так плохо - сказал я. Мама сказала: Да, ты прав. Я стала слишком стеснительна. Мне даже понравилось. Еще бы, подумал я. Я сказал маме: Твою стеснительность нужно лечить. Мама же в ответ только хихикнула. Мне надо в туалет. - Сказала она, когда мы подходили к машине. Я пойду вон в ту рощу. Посторожишь? Хорошо - Сказал я, и пошел за ней. Прошла на полянку и сказала: Отвернись. И смотри, чтобы никто не прошел. Я же ей решительно ответил: И не подумаю. Твою стеснительность нужно лечить. Ты писай, а я буду смотреть. И если кто-то пройдет, то пусть видит, как красивая женщина писает. Мама посмотрела на меня в замешательстве и тихо сказала: Я не смогу: Мне неудобно.: И потом ты мой сын. Я нахмурился и строго сказал: Опять это неудобно. А ты постарайся. Сын не сын, а писать надо. Мама молча приспустила мои недотрусики и присела. Я присел прямо перед ней, и уставился на открывшуюся мне картину. Вагина раскрылась ходом вглубь, по краям свисали половые губы. Клитор, набухший и раздвинувший свой капюшон, нависал над всем этим великолепием, большой как никогда. Струя хлынула прямо мне между ног. Через несколько секунд струя внезапно прекратилась, мама дернулась как от удара тока, потом струя опять хлынула, а потом опять прекратилась, еще внезапнее, чем раньше, мама закрыла глаза, потом снова ударила струя. И так еще несколько раз. Под конец мама застонала. Еще полминуты посидев на корточках, она с извинением в голосе сказала: Давно хотела в туалет. Потом она вынула салфетку, вытерлась, надела трусики, и мы пошли к машине. Я, конечно, понял, что она испытала оргазм, а вовсе ей не 'давно хотелось'. Когда мы ехали домой я попросил ее остановиться около магазина и купил там детский горшок. Мама даже не спросила меня, что я купил. Она была очень задумчива. Когда мы приехали домой, я вынул горшок, поставил его посередине гостинной, и сказал: Теперь тебе надо ходить в туалет только сюда. Мама возмутилась: Это уже слишком. Я все понимаю, но... Я перебил ее: Ты что хочешь всю жизнь остаться вечно стесняющейся женщиной, которая даже боится сходить, когда ей надо в туалет? Это будет для тебя тренировкой. Мама покорилась и замолчала. Через два дня, я купил в строительном магазине замок и цепь, и обмотал ими туалет. Также я прикупил ведро с крышкой. Теперь мама возмутилась по-настоящему. Я же решительно сказал ей: Мама я знаю, что для тебя лучше. Если ты меня любишь, ты меня послушаешь. Писать будешь в горшок, а какать в ведро. Горшок ты можешь выливать в раковину, а ведро я буду выливать вечером в туалет. Мама немного посердилась для виду, но потом успокоилась. Проходя по своим делам по гостинной, я часто видел, как с шипением писает, или с натугой какает мама. Иногда я даже останавливался посмотреть. Она же, каждый раз краснела, когда я пристально смотрел на то, как она опорожняет свой кишечник. Теперь я постоянно видел, как она ходит в туалет. Пару раз я пресекал попытки бунта и 'решительные отказы' от 'этого разврата'. Но под конец мама привыкла. Через еще неделю, я получил затычку для попы, которую я заказал по интернету. Опять запаковав в коробочку, я подарил ее маме. Мама уже ожидала подвоха, потому вскрыла коробку с опаской. Что это такое? Затычка. Затычка? Затычка для попы. И смазка к ней. Ну знаешь ли, ты себе слишком много позволяешь! Это очень полезно для женской сексуальности и для женской половой системы. Носи ее каждый день. Мама промолчала. Но носить затычку стала. Я часто видел как она, переодеваясь вынимала затычку или, смазав анус, вставляла ее. Однажды она пукнув извинилась, а я, прочитав ей лекцию о том, что сдерживать себя вредно, заставил ее пукнуть при мне еще раз, и сказал ей: Меня ты не должна стеснятся. Пукай дома, сколько и когда хочешь. Я настаиваю. Теперь мама при мне часто пукала, и мило краснела. После этого, я еще заставил ее держать дверь в ванной открытой. Было довольно интересно наблюдать как она присев над ведром, с хлопком вытаскивала из себя затычку, какала, и с грязной попой и затычкой в одной руке бежала в ванную. Дверь она по моим указаниям оставляла открытой, и я видел очень хорошо все, что она там делает. Она мыла попу с мылом, очень сексуально при этом прогибаясь, потом смазывала анус смазкой, и вставляла затычку. Единственное что меня беспокоило, это то, что я никогда не видел, как она мастурбирует. Я решил это изменить. Негоже такой красивой и развратной женщине, жить без самоудовлетворения. Тем более что она очень часто была возбуждена. Я порой видел, как она течет, Теперь она меня почти не стеснялась и ходила полуголой, а иногда вообще в одной рубашке. Я часто видел, как у нее увеличивается клитор или течет из влагалища по ногам. Стулья же, на которых она сидела, порой были мокрыми. Я решил, что пора что-то делать. Хорошенько продумав конструкцию и заказав из интернета все необходимое, я соорудил НЕЧТО. На следующий день, встав рано, когда мама еще спала, я установил свои механизмы на большую часть стульев в доме. Мое изобретение представляло собой дилдо прикрепленный с помощью ремней к стулу. Получался стул с вертикально торчащим из него дилдо. После установки, я соорудил завтрак, и сев на противоположной стороне от места мамы, стал ждать. Когда она вошла, она застыла в дверях, увидев стул. Она 'Что это? ' Спросила она. 'Тренажер Сексуальности. ' Ответил я. 'Ты должна на него сесть' Мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и сказала: Это уже слишком. Ты что думаешь... Я ее перебил: Мама! Мы же решили, что я буду тебя тренировать. Просто сядь, и давай завтракать. Мама молча прошла, и села на краешек стула. 'Мама! Сядь правильно! ' Возмутился я. Мама со вздохом привстала, раздвинула обеими руками малые губы, и со вздохом села на самотык. Так мы и завтракали. Мама намазывала себе хлеб, иногда привставала с дилдо, и тут же со вздохом и, краснея, садилась обратно. Иногда она, уже привычно, попукивала. Когда мы уже заканчивали завтрак, я спросил ее: Мама, а ты еще не вставила пробку? Мама покачала головой. Я прошел в ее комнату, взял затычку, и смазал два пальца. Потом прошел обратно на кухню, и попросил маму: Привстань, пожалуйста. Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил. Мы подпрыгивали на стульях и говорили 'ладушки ладушки', хлопая друг друга по ладоням, пока мама не кончила. После этого, мама всегда сидела на моих дилдо стульях. Часто она ерзала на стуле, заставляя дилдо чуть-чуть перемещаться внутри себя. При этом мокрое влагалище иногда издавало тихие хлюпающие звуки, источая из себя влагу. А иногда, когда думала что я на нее не обращаю внимание, или чем-то занят, она опасливо и мелко подпрыгивала на стуле. После нескольких минут таких подпрыгиваний, она кончала. Когда же я проходил мимо, она делала вид что занята и переставала прыгать. Носила теперь мама одежду очень вызывающую, обтягивающие и тонкие рейтузы на голое тело - в районе промежности на них всегда было мокрое пятно, а в районе попы выдавалась затычка. Мини юбки, которые оставляли видимыми свисающие кончики ее половых губ - почти всегда на этих кончиках свисали капли ее соков. Колготки без ластовицы, и многое другое. И где бы она не садилась, теперь после нее всегда было мокро. Соки теперь лились из нее постоянно. Несколько раз, когда мы ехали в автобусе, я уговорил ее сесть на мою руку чтобы не садиться голой попой на сидение. И когда она садилась, я потихонечку сгибал средний палец, и проскальзывал в ее влагалище. Она делала вид, что ничего не заметила, но на каждой ухабине, когда автобус подскакивал, она вздрагивала и прикрывала глаза. Иногда, в глухих местах, я заставлял ее писать стоя. Она сгибалась буквой Г, отклячивала попу, и из ее приоткрывшейся промежности, практически вертикальной струей, лилась моча. С тех пор я все время выдумываю что-то новое, и мы оба довольны. Вот так весело мы живем. 
  Часть Вторая 

 Несколько недель назад, я решил сделать свою маму более сексуальной. С тех пор я много чего придумал, сильно продвинулся вперед, и моя мама уже не так сильно стесняется. Я же, решил не останавливаться на достигнутом, и продолжать ее расковывать и делать более счастливой. Я начал часто делать маме подарки. То затычки разных форм и размеров (я старался постепенно перевести маму на больший размер) , то разнообразные и очень сексуальные трусики, то всякие сексуальные приспособления. Она же с этим смирилась, и уже не мешала мне продолжать ее обучение. Она даже немного привыкла к постоянному возбуждению, и необходимости мне подчинятся и делать ранее постыдные вещи. От постоянного ношения анальных пробок, мамин анус сильно расширился, а походка стала очень сексуальной и какой-то виляющей. Как-то, мне пришел по почте очередной подарок для мамы - затычка особенной формы. Там где у других затычек была головка, которая входила в попу, у этой, был длинный и толстый самотык. Поначалу мама ужаснулась, и сказала что это слишком, и что это в нее не войдет. Но я, как всегда ее уговорил. После очередной лекции о пользе затычек, я пошел в ванную, и хорошо помыв затычку с мылом, захватил с собой лубрикант. Затычка была длинной и, пружиня, увесисто лежала в моей руке. Надо ее попробовать. Вставай на колени - сказал я. Прямо сейчас? - с притворной неохотой сказала мама. Да - решительно ответил я. Мама встала на колени прямо на пол, и немного прогнула спину. На ней была мини юбка синего цвета. Как обычно трусиков не было, а из промежности свисала паутинка соков. Из ее попы торчала подаренная мной затычка среднего размера. А она быстро учится! - подумал я. Решительно подойдя к ней, я похлопал по затычке (мама явно сдержала стон) , и резко выдернул ее из маминой попы. На этот раз она застонала не то от боли, не то от удовольствия. На меня пахнуло ароматом ее открывшейся попы. Я сказал - Молодец мама! Попа у тебя стала - то, что надо. Мама промолчала. Я начал смазывать дилдо-затычку, и в то же время смотреть на мамину дырочку. Анус все никак не хотел закрываться, и на меня смотрел аккуратный тоннель, уходящий вглубь мамы. Внезапно мама как-то странно подобралась, отчего ее формы стали даже более аппетитными, и из ее попки внезапно ударил поток воздуха. Она пукнула. Мы оба сделали вид, что ничего не заметили. Смазав затычку, я просунул два пальца внутрь, и глубоко повертел, смазывая попку изнутри. Мама часто задышала, а ее анус закрылся, плотно обхватив мои пальцы. Я строго сказал - Не шали! , и резко выдернул пальцы из ее попки. Она, было вскрикнула, но быстро расслабилась и ее попа открылась опять. Я начал медленно вводить пробку-самотык внутрь. Из мамы уже упали несколько капель ее сока. До середины пробка шла как по маслу, а потом пошла труднее. Я потихонечку ввинчивал ее внутрь, то немного вынимая ее, то вкручивая глубже. Мамина промежность сама собой, немного приоткрылась, и густая, прозрачная и ароматная жидкость понемногу сочилась оттуда, капая на ковер. Наконец пробка встала на место, и я с чувством исполненного долга провел по промежности мамы (она при этом вздрогнула как от электрошока) , стирая сок, и облизал пальцы как от варенья. Мамин сок был очень вкусным, тягучим и сладковато-соленым на вкус. Ну, все. - Сказал я. Мама встала и стыдливо одернула мини-юбку. Как ты себя чувствуешь? - осведомился я. Мама покачала бедрами и тихо проговорила - Как будто очень надо в туалет... Когда придем - сходишь. А сейчас пошли гулять. - Ответил я. Мама переоделась в черную, короткую мини-юбку. Юбка, была очень сексуальная, и закрывала мамину промежность и попу только от взглядов сверху, и только если мама не нагибалась. Обладая низким ростом, или же немного нагнувшись, можно было увидеть мамины длинные половые губы. А уж если она нагибалась... Видно было все. Мы пошли гулять в парк. Вечерело, и народу там было не очень много. Мама держала меня под руку, и мы с ней беседовали на разные темы. Между тем я замечал, что из влагалища у нее капает смазка, и, гуляя, мы оставляли за собой след из ароматных капель. При этом она виляла бедрами как сумасшедшая, краснела, бледнела, и часто висла на мне в приступах слабости. Внезапно мама остановилась как парализованная, и прошептала мне на ухо - Ой! Оно выскальзывает! Я мгновенно понял, что она имеет в виду. Из-под юбки, у нее уже показался конец затычки, но я быстро протянув руку, медленно ввел ее обратно до упора. Попа нехотя приняла затычку обратно, а мама явно не в силах сдержаться, тихо застонала. Будь осторожнее. Жаль что вокруг так мало народу, и никто этого не увидел! - Сказал я. Мама покраснела, и мы молча пошли дальше. Через несколько минут мы начали снова разговаривать на посторонние темы, и гуляли, как ни в чем не бывало где-то полчаса. Когда мы уже было шли домой, мама снова внезапно остановилась, и прошептала мне на ухо - Мне очень надо в туалет! Срочно! Я нарочито медленно спросил ее - По-маленькому? Нееет! По-большому! - почти провыла мама и сжала мокренькие бедра, придерживая одной рукой затычку, которая явно хотела выскользнуть из маминой попы. Проходящие мимо люди, с удивлением и интересом посматривали на красивую, сжимающую бедра женщину в мини юбке. Я провел ее в кусты и, видя, что она хочет присесть, одернул ее, сказав - Нет! Какать будешь стоя. Ты с ума сошел! - Возмутилась мама. Я нахмурился. - Хочешь какать? (Она кивнула) Тогда делай, как я тебе скажу, пока сюда кто-то не пришел. Она страдальчески на меня посмотрела и смирилась. Ну хоть отвернись... - сказала она. Нет. Убери руки - сказал я. Она убрала руки, и я поддержал, выскальзывающую было пробку, и вогнал ее обратно, чем вызвал у мамы тихий стон. Я буду придерживать юбку, чтобы она не испачкалась. - сказал я и задрал юбку. Ноги вместе. - продолжил я. Мама послушалась и свела ноги вместе. А теперь согнись, колени выпрями, в пояснице прогнись, попу хорошенько отклячь. К моему удивлению, мама подчинилась беспрекословно, только ноги полностью в коленях разогнуть, она так и не смогла. Я начал потихоньку вынимать пробку, и когда бедняга думала что избавление уже близко, с силой вогнал пробку обратно. Хватит уже издеваться... - Сквозь зубы, взмолилась мама. Я не издеваюсь, я помогаю. - возмутился я, и внезапно выдернул пробку. Мама застонала, и из ее отрытого отверстия, с силой начали выбрасываться массы. Я же, искренне любуясь этим процессом, стоял рядом, одной рукой придерживая край юбки на спине, другой держа наполовину грязную затычку. Когда, спустя несколько минут, мама стала заканчивать, я, оставив края юбки задранным маме на спину, отошел чуть в сторону, и, вынув мобильник, сделал несколько фотографий. На мамины возмущения, я ответил - Эти фотографии, будут постоянно напоминать тебе, чтобы ты была более раскованной. Мама несколько раз пукнув, перестала извергать из себя массы. Она начала было искать салфетки чтобы вытереться, но я сказал - Вытрешься дома, пошли, и затолкал обратно в ее грязную попу дилдо-затычку. Мама вскрикнула, присела, и сжала бедра. Она явно получила оргазм. После этого мы молча пошли домой. Мама виляла попой пуще прежнего, и на нее с интересом оборачивались. Было интересно идти рядом, и знать, что если она сейчас нагнется, все увидят ее грязную, не вытертую попу, и затычку в ней. Так мы и дошли до дома. Когда мы пришли домой, я провел маму в ванную и, сказав ей, чтобы нагнулась и придерживала края юбки, начал мыть ее попу. Я тщательно намылил анус снаружи, и смыл теплой водой. Затем начал мыть его внутри засовывая туда пальцы, и тщательно намыливая стенки заднего прохода. Затем смыл мыло направленной струей воды. В довершение, я занялся маминой писькой. Мама, было, сказала мне - Здесь я сама: Но я решительно сказал - Нет. Я с особым тщанием намыливал каждую складочку ее промежности. Сначала я намылил малые половые губы, пропуская их сквозь пальцы, и массируя их. Особенно много внимания, я уделил зоне вокруг клитора. Отодвинув капюшон, я тщательно намылил его мылом, а потом смыв плотной струей воды, начал намыливать его еще раз. Когда же маму согнуло в очередном оргазме, и ее промежность задергалась, я сказал - Не дергайся, тебя надо хорошенько помыть. Закончив с клитором и губами, я перешел к влагалищу. Одним или двумя пальцами и используя специальное интимное мыло, я внимательно намыливал стенки влагалища. То слева, то справа, то снизу, то сверху, и не обращая внимания на подергивания и оханья. Когда я смывал интимное мыло, струйкой воды, направляя ее в приоткрытое влагалище, мама опять получила оргазм, а я с удовлетворением сказал - Вот теперь, ты чистенькая. Можем идти кушать. Я вытер ее попку и письку своим полотенцем для лица, (мама при этом странно на меня посмотрела) , и мы пошли на кухню, где мама уже привычно уселась на мой дилдостул, и мы начали кушать. Хорошая была прогулка, правда? - спросил я. Мама лишь сильно покраснела. На следующий день, мама лежала на диване, и смотрела телевизор. На ней была белая майка, а сама она лежала на левом боку. Майка совершенно не скрывала ее половые губки, и широкое, коричневатое, приоткрытое кольцо ануса. Из вагины по бедру стекала струйка влагалищных соков. На покрывале уже было мокрое пятно. У нас дома, большинство из вещей было испачкано этим соком. Когда мама сидела, после нее оставалось ароматное пятно, а когда ходила, из ее промежности капало на пол. Однажды когда я застал ее за смыванием следов своего протекшего влагалища, и сделал ей строгий выговор. Я говорил - Что ты делаешь! Это же естественно и нормально! Ты что, теперь постоянно будешь ходить и за собой замывать? После этого, мы перестали обращать на выделение соков особое внимание. Во всяком случае, мне нравилось, что моя сексуальная мама постоянно течет, а она делала вид, что не замечает. Я сел рядом с ней, и притворяясь, что смотрю телевизор, стал смотреть на ее попу. Она, совершенно меня не стесняясь, немного пододвинулась. Через некоторое время, мамин анус немного напрягся, выпятился наружу, и она пукнула. Она протянула руку, и, стерев ладонью с бедра свои соки, размазала их по бедру. Затем она потерла свое анальное отверстие пальцем, и нажав на него, пошевелила им немного в глубине. Убрав затем руку, она продолжила смотреть телевизор. Через минуту, из нижнего края влагалища, показалась капля, и еще через минуту, скатилась на покрывало. Такое созерцание мне очень нравилось. После случившегося инцидента в парке, я решил, что пора переходить к следующей стадии обучения. Я встал с кровати, сказал ей: Я понаблюдал за твоим поведением, и решил ты еще слишком скованная и стеснительная, поэтому я решил ввести новые правила. Когда ты захочешь по большому или по маленькому, ты должна говорить мне, а я буду решать можно ли тебе сейчас, и если можно то как. Когда захочешь искупаться, мыть тебя буду я. И не протестуй - Это нужно. Мама смущенно сказала: Хорошо. Хотя мне и стыдно, но если ты так хочешь... Через 15 минут, мама еще пару раз пукнув, сказала: Мне нужно по-большому, мне можно пойти? Она начала было подниматься с кровати. Нет. - ответил я. Подожди здесь, и никуда не ходи. Лежи и смотри телевизор. Мама улеглась обратно, а я прошел в свою комнату, и взял заранее купленные презервативы, массажное масло и салфетки. Вернувшись, я сказал - можешь сходить по-большому, но только так как я скажу. Не вставай. Я забрался на кровать, вынул презерватив, раскрыл, смазал внутри маслом, и сказал - раздвинь ягодицы и потужся немного пока я не скажу стоп. Мама сказала - Но я же не хочу обкакаться прямо в постели! Я ответил - Делай, как я тебе говорю, и все будет хорошо. Тогда она послушно раздвинула ягодицы, сделала лёгкое усилие, и ее анус начал понемногу расслабляться и расширятся. Когда показался кончик кала, я сказал - Стоп! Плотно приложив края презерватива к анусу и удерживая его плотно прижатым, я сказал - Какай! Мама удивленно спросила - Прямо тут? Я ответил - Если хочешь какать, какай сейчас. Мама послушно напряглась, и из ее попы, широко раскрывая анус, в презерватив полезла толстая какашка. Ты не обращай внимание, смотри телевизор. - сказал я. Мама взяла пульт, и стала переключать каналы. Презерватив все заполнялся, а мама еще не собиралась кончать. Стой! - сказал я. Мама перестала какать. Сожми анус. - добавил я. Мама сжала анус, и какашка отделилась. Я убрал презерватив и, завязав его конец узлом, положил на кровать. Получилась большая коричневая колбаса. Я приложил следующий презерватив, я сказал - Давай. И мама начала какать опять. Заполнив наполовину второй презерватив, мама тихо сказала - Я закончила: Я отсоединил презерватив и завязал и положил его рядом со вторым. Мама сказала - Мне надо пойти помыться: Я ответил - Нет. Я тебя вытру, а помоешься вечером. И сегодня походишь без затычки. Я взял салфетку, и небрежно вытер мамину попу. Теперь мама ходила в туалет, только тогда, и так, как я позволял. Иногда я говорил ей - Сходи сама. А чаще выдумывал интересные способы туалета. Например, приносил ей горшок, и держал его на весу, пока мама его не наполнит. Однажды, она мыла посуду, и внезапно сказала - Мне надо пи-пи: Сейчас - сказал я, и принес горшок. Мама, не переставая мыть посуду, чуть согнула коленки и начала писать. Золотая струя с шумом вырывалась из ее недр и ударялась о дно горшка. Когда она пописала, я вытер салфеткой ее промежность досуха, и унес горшок. Часто я заставлял ее подолгу не ходить в туалет, и тогда она спрашивала меня разрешения чуть ли не каждые десять минут. Один раз, когда мама уже долгое время терпела, (я не разрешал ей ходить по-маленькому уже весь день, а по-большому два с половиной) , мы пошли гулять в парк. Погода была солнечная, и в парке было много народу. В попе у мамы была ее любимая затычка, большая, металлическая, блестящая, и с розовым камнем. На ней была белая блузка с надписями, и белая мини юбка как у теннисистки. Иногда, когда ветер приподнимал полы юбки, затычка сверкала на солнце. Мама все время просилась в туалет, и говорила, что уже не может терпеть. Я же отвечал ей, что она должна еще немного потерпеть. Мы проходили по не особенно оживленной алее, на скамейке сидело несколько стариков, недалеко от них играли школьники. Порой проходили мимо люди. Мама шла все медленнее и сильно сжимала ноги. Я спросил маму - Все еще хочешь в туалет? Мама ответила с придыханием - Не могу больше терпеть! Я сказал - Хорошо. Разрешаю сходить в туалет. Вон между теми двумя кустиками, есть хорошее место. Мама с ужасом воскликнула - Но там же меня все увидят! Я с притворным равнодушием ответил - Ну если не хочешь... . Тогда мы можем пойти дальше: Неееет! - Застонала мама. Идем скорее! Я повел маму к кустам. Кустики были как раз напротив детей, рисующих что-то мелом на асфальте. Немного левей была скамейка со стариками. Мама, было, хотела пройти вглубь кустов, но там начиналась другая аллея. Я сказал об этом маме, и встал за ней, чтобы не загораживать людям вид. Давай, присаживайся. - сказал я. Мама тихонько завыла и присела между кустами. Я тоже присел за мамой и немного в стороне, и внезапно выдернул затычку. Из мамы с громким звуком хлынули каловые массы. Через секунду зашипела струя мочи. Мама застонала и свела колени. Струя мочи начала перерываться и с новой силой возобновляться. Она какала, писала, и ее било в оргазме одновременно. Оргазм был очень сильным и явно множественным. Я посмотрел по сторонам. Дети перестали рисовать и глядели во все глаза. Старики смотрели прямо на маму, о чем-то переговаривались и возмущались. Были слышны слова "разврат" и "милиция". При этом взгляда они, не отводили. Я вынул мобильник и сделал пару фотографий. Мама закончила свои дела и, встав, сказала - Пошли скорее отсюда. Пока милицию не вызвали. Я вставил затычку обратно в мамину попу, с иронией посмотрел на нее и сказал - А вытереться? Мама сердито ответила - Да ну тебя! и гордой походкой настоящей женщины, пошла вперед. Я осмотрелся: Дети обсуждали увиденное, а старики все еще возмущались. По дороге домой, мама внезапно сказала мне - Я хочу с тобой поговорить. Я все понимаю, но это уже слишком... Я перебил ее и сказал - Но ведь тебе понравилось?! Мама странно на меня посмотрела, и тихо сказала - Да: Я добил ее - Вот видишь, у разврата есть свои плюсы. Самые разные случаи происходили с нами, и не без моей помощи. У нас дома была швейная машинка, и много разных инструментов. Я умел сделать то, что мне было надобно, и даже немного умел шить. Купив длинную ночную рубашку, голубоватого с узорами цвета, я попросил маму ее примерить, и сделал на ней нужные отметки. Потом, я прорезал в ней отверстия, прошил края на швейной машинке, и вечером попросил ее одеть. Выглядела мама очень впечатляюще: спереди, в районе промежности был прорезан треугольник. Причем таким образом, что покрытый курчавой растительностью лобок и половые органы были открыты. Над треугольником я пришил бантик из розовой ленты. Он хорошо акцентировал то, что находилось под ним, и притягивал взгляд. Над бантиком, в районе пупка, я вышил розовыми нитками женский знак - розовый круг с крестиком. Сзади же, я вырезал овал с таким расчетом, чтобы и когда мама стояла, и когда нагибалась, задний вид на её писю и анус, ничего не загораживало. Тебе нравится? - Спросил я. Мама ответила в замешательстве - Ддаа: Я сказал - Я ее специально для тебя сделал. Выглядишь просто потрясающе. Ты можешь в ней спать и ходить по утрам. Мама покраснела и кивнула. На следующее утро, она стояла у плиты и делала гренки. Ночная рубашка совсем не закрывала ее попу, и я увидел, что в ней затычка. Причем та большая и длинная дилдо - затычка, из-за которой, она впервые какала в парке. Доброе утро. - Сказал я. Доброе утро. - ответила она. Закончив готовить, мама поставила тарелку на стол, чуть расставила ноги, и медленно насаживаясь, села на мой дилдостул. Пока она садилась, я увидел что она, как всегда мокрая. Мы начали есть. Мама все время норовила встать и что-то сделать, взять, передвинуть. Каждый раз после этого, она, очень красиво выгнув спину, и вздохнув, садилась на дилдостул. Она явно получала от этого большое удовольствие. Продолжение следует... Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Виктория ОКЕЙ 

 
  Мои девичьи воспоминания - раз лизнула, два лизнула! 

 Мои родители, переехали в другой район города. Я, очень волнуюсь, ведь сегодня, мне предстоит познакомиться с одноклассниками и учителями. Сначала я опишу себя, мне 16 лет, я высокая, стройная блондинка, мои груди - это моя гордость, они уверенно приближаются ко второму размеру. Волосы прямые, ниже плеч. Я стою перед всем классом, и моя новая учительница, по английскому языку, представляет меня всему классу. Меня посадили за одну парту с Оленькой. Когда мы с ней познакомились, то ничего особенного, она, на меня не произвела, хотя симпатия к ней у меня сразу возникла. Она, почти на голову, была ниже меня, стрижка у нее была коротенькой, под мальчишку. И огромные голубые глаза. Наше знакомство договорились продолжить после уроков. Оленька, говорит. - Пошли ко мне домой, мама у меня на работе, а отец в командировке. И вот мы у нее дома. Оленька говорит. - Пока я приготовлю кофе и легкую закуску, ты можешь принять душ. Я наполнила джакузи, разделась и погрузилась в ванную. Кнопочкой включила джакузи и мощные струи воды, с шипением и воздушными пузырями, окружили меня со всех сторон. Они словно приподняли меня. Я перевернулась в низ животом, и вот мощная струя воды, ударила прямо в мою девственную писю. Сначала, я испугалась, что струи воды, могут мне сделать там больно. Но когда я почувствовала, как они мощно входит и наполняет меня в нутрии, словно надувает воздушный шар, а затем одновременно выливается как из кувшина, при этом, пузырьки воздуха, одновременно у меня там массируют. И тут, у меня вырвался, первый легкий стон. Я закрыла глаза и отдалась струям на "растерзание". Блаженство было такое, что я была на гране обморока. И тут волна, и не просто волна, а каскад оргазмов накрыл меня, я застонала так громко, что мне показалось, их услышала Оленька. Я открыла глаза и чуть не вскрикнула. Рядом стояла Оленька, на ней был расстегнут халатик и широко расставлены ноги. Ее глаза, были закрыты, а рука ее нежно терла промежность. Она слегка покачивалась и тихонько стонала. И вот, уже, ее губки, стали влажные и скользкие, она чуть повела ногами, и они раскрылись на встречу ее жадным рукам. Я сначала сильно испугалась, что, меня застукали, за таким делом. Но, глядя на Оленьку, я сразу осмелела, и решила ей помочь. Я дотянулась до Олиной ручки и накрываю ее своей ладонью. Вот так, мягонько, я надавливаю на ее руку, и ее пальчики проскальзывают в теплоту голодного влагалища... Сразу два пальца... Я направляю их в нее до упора, тяну их обратно, приставляю свой пальчик, снова в нее... она начинает сильнее покачиваться, я смотрю на нее... Вытаскиваю такой мокрый из нее палец, и вставляю его в ее аппетитный ротик, медленно, проталкиваю его до основания... . она затуманенным взглядом смотрит на меня... а я губами, говорю " соси, соси сучка ". Она плотно обхватила его губами, и я ритмично задвигала им у нее в орту. Получилась так, вроде я, ее, трахаю, в ротик. Со стороны, это выглядело очень эротично. Я смотрю на нее, а ее дыхание не удержать, оно толчками вырывается из нее, рот приоткрыт, глаза заблестели, язычок в ступил в контакт с моим пальчиком. Тут, Оленька не выдерживает, она почти кричит. - Вставь мне палец! - Куда, спрашиваю я. - В жопу!!! - я тут же резко вынимаю палец из орта Оленьки и нахожу целомудренный бутон. Я слегка на него надавила, но он не поддался. Тогда я стала круговыми движениями возбуждать эту аппетитную дырочку. После несколько круговых движений пальчиком, я опять надавила на сфинктер, и о чудо, фаланга пальца стала медленно утопать в этой теплой и узкой дырочке. Я еще сильнее надавила, и он плавно, погрузился до упора. Начинаю ритмично двигать им в ней, как бы насаживать Ольгу на мой палец. Через пару движений, вынимаю его и добавляю еще палец. Края сфинктера облизывают мои пальцы, оставляя на них влагу, ее влагу. Еще несколько движений, и Оленьку схватили первые судороги. Она покачнулась но удержала равновесие. Я тоже возбуждена до предела! Вынимаю из Ольгиной задницы пальцы и кладу на свою текущую дырку. Медленно продавливаю их в промежность, и большой палец кладу на клитор. Всего пара движений и мои ноги дрогнули, со стоном я сжала бедра, зажав руку между ними. Оленька тутже опустилась на коленочки и стала меня целовать. Если честно признаться, то я раньше этим никогда ни занималась, то - есть, я себя возбуждала пальчиками и по всякому, а вот что бы так, вдвоем, - в первый раз. Да еще поцелуй, - когда она первый раз припала к моим губам, то мне сразу стало, как-то не по себе. Я хотела отстраниться, но ее сладкие губы так обняли мои, что я уже не в силах была отказать. А тут еще, ее язычок проник в мой ротик, он в три секунды нашел мой и они начали изучать друг друга. Затем она губами поймала мой язык и стала его всасывать. У меня создалось такое впечатление, как будто она сосет член. И тут я опять поплыла. После первого знакомства наших язычков, вся неловкость куда-то улетучилась. И мы стали сосаться, как старые подружки. Наши страстные поцелуи, прервал звонок в дверь. - ОЙ! Говорю я, это, наверное, твоя мама? - Сейчас посмотрю, говорит Оленька. Она накинула халатик, и пошла, открывать дверь. А я, замерла, и вся обратилась в слух. - ОЙ! Тетя Таня, заходите. - А мне сегодня очень скучно, и я решила зайти к тебе с шампанским и подождать маму, говорит тетя Таня. - Если конечно ты не возражаешь. - О чем вы говорите, тетя Таня, конечно, заходите, я вам всегда рада. - А когда придет мама? - Часика через три, если конечно ее не задержат. А теперь, я вам расскажу, самое интригующее, только не отвлекайтесь. Тетя Таня - это не только стройная брюнетка, но еще и похотливая сучка, которая уже давно дружит с моей мамой. А моя мама, очень даже не прочь, "покувыркаться" с тетей Таней, это я вам скажу по секрету, так как я однажды подглядела за ними. И представьте себе, когда я за ними наблюдала через приоткрытую дверь, я так завелась, нет, я даже не завелась а я мысленно была с ними. И естественно, не успела я дотронуться до своей писи, как я бурно начала кончать. Мои ватные ноги подкосились, я отключилась и села на пол. Не помню, сколько прошло времени, но когда я пришла в сознание, то они еще скрипели на кровати. А второй раз, я их застукала так - как-то вечером, зашла к нам тетя Таня, я в это время, сидела за алгеброй в своей комнате. Захожу на кухню, а там, у мамы на коленях сидит тетя Таня, и обняв мою маму за шею, целует ее в засос. Я потихонечку подалась назад, и стала опять наблюдать, сквозь приоткрытую дверь. Смотрю, затаив дыхание, как загипнотизированная. Атетя Таня, такая шустрая, губ моей мамы ей уже мало, и ее рука ныряет под мамину юбку. Я так возбудилась, что чувствую, как между ног у меня все мокро, уши начинают гореть, пересыхают губы. Но я стою неподвижно, боясь пошевелиться, иначе меня застукают и "КИНА" не будет. А они уже уселась на диван, и тетя Таня, устроившись между маминых ног, принялась целовать ее груди. Она сначала язычком водила по большому темно-коричневому ореолу так, что уже через несколько движений он блестел в неярком свете. Затем нежно взяла большой сосочек губами и, не выпуская его, нежно втянула в рот, язычок ее, при этом, то пытался вдавить его, то теребил его из стороны в сторону. Мама закатила от удовольствия глаза, и, принимая ласки ее поцелуев, опускающихся всё ниже и ниже по ее телу, слегка постанывала. И вот тетин Танин ротик, достиг ее гладко выбритого лобка. Она пальцами раздвинула лепестки бутона так, что появилась текущая дырочка. Она трубочкой свернула язычок, и на всю длинувставила в эту щель. Так она сделала несколько поступательныхдвижений, заем медленно вынула язык и стала нежно лизать. Мама резко выдохнула. Откинулась на спинку дивана, ноги закинула ей на плечи, закрыла глаза и обратилась вся в "кайф". Вдруг тело мамы выгнулось и продолжительно замычав, она стала кончать. Она ногами, придавила голову тети Тани к своей промежности, и отключилась. Я сама и не заметила, как моя рука, автоматически довела меня до оргазма. Я вскрикнула, и потекла. И этого, не громкого крика, было достаточно, что бы тетя Таня меня обнаружила с поднятой юбкой и мокрыми трусиками. От испуга, что меня застукали, у меня чуть не остановилось сердце. Я, на ватных ногах, бросилась в свою комнату, упала на кровать и зарылась под подушки. Не знаю, реакции моей мамы, но через минуту, у меня появилась тетя Таня. - Ну что? Тебе понравилось, как мы с твоей мамой развлекались? Я прикинулась маленькой девочкой и говорю. - Я даже не поняла, чем вы там занимались с мамой. - Я подумала, что так, сейчас, изучают женское тело. - А почему у тебя была поднята юбка и трусы мокрые, да и руку ты не успела убрать. Спросила тетя Таня. - Так что не придуривайся, я это, четко заметила. Ты посмотри на себя в зеркало, твое тело развивается не по годам, и оно, по-моему, уже хочет чего-то большего, чем пальчик в твоей дырочке. - Я еще в первый день, как только увидела тебя, про себя уже решила, что первой тебя, попробую я. - Тем более, такое юное и невинное создание, я, еще не пробовала. Я вся сжалась. В голове у меня мысли "стучали как молотом" - А что, после всего этого, подумает мама? И тут тетя Таня, медленно и тихо подходит ко мне, она пальчиками касается моего личика, и нежно по нему проводит. Затем берет в свои ладони, мои пальцы и губами прикасается к ним. Я вздрогнула, у меня что-то там в нутрии шевельнулось, и первая теплая волна разлилась по телу. Как ни странно, но я начала успокаиваться. А тетя Таня в плотную приблизилась ко мне, начала поправлять мне воротничок, и легонько притянула к себе. Я поддалась, и ее губы легонько прикоснулись к моим. Я хотела отстраниться, но тетя Таня, схватила мою голову обеими руками и впилась в меня страстным поцелуем. Язык Тани, быстро находит мой язык и начинает с ним играть. Такого страстного поцелуя, я не выдержала, я потела! А Таня разошлась не на шутку. Когда она сняла с меня халатик, и я осталась голенькая, она таким же страстным поцелуем припала к моей девичьей груди. И тут я отключилась. Придя в себя, япочувствовала, что мои руки привязаны к кровати. Ноги мои широко раздвинуты, а меду ними на коленях стоит Таня, и языком массирует мою маленькую вишенку. Да, я чуть не забыла сказать, что на глазах у меня была повязана лента. Но когда я немного приподняла лицо, то в узкую щель я сначала увидела Таню, а за ней мою голую маму. И наверно, вы мне не поверите, но почему-то от сознания, что я такая беспомощная, и рядом две голые женщины пытаются доставить мне и себе удовольствие, кинуло меня в конкретный оргазм. Я громко застонала, тело мое изогнулось, ноги начала бить судорога. И я опять сильно потекла. Но тут же, Танин язычок, стал приближаться к моей промежности, не отрывая взгляда от киски. Я подглядывала сквозь узкую щель под повязкой. И только от одного вида, приближающегося лица Тани, к моему лону любви, можно было еще раз кончить. Едва Танин язычок коснулся моих половых губок, как я опять кончила. Таня, тут же принялась вылизывать появившеюся новую порцию моей смазочки, поднимая мое возбуждение на следующую ступень. Она делалаэто очень нежно и в то же время очень настойчиво. Её язычок творил чудеса в моей киске. Она лизала губки, целовала их. Она обволакивала губами клитор и посасывала его. Это было райское наслаждение. Я постоянно дергалась в оргазме. Мне казалось, что я уже никогда из него не выйду. Пока Таня обрабатывала мою киску и ласкала ладонями попку, я тем временем стонала и извивалась, как только могла в моем положении. От избытка чувств, я была, на грани обморока, и естественно, голова уже, ничего не соображала. В этот момент, я желала получать только, физическое удовольствие, и других мыслей в голове, у меня, больше не было. И вот Таня, нехотя, оторвалась от моей сладенькой кисочки. Она встала надомной, на уровне груди, и медленно сняла повязку с моих глаз, и начала развязывать мои затекшие руки. Затем она стала медленно двигать бедрами, то приседая, то вновь поднимаясь в полный рост. Одну руку она закинула себе за голову, а другой начала гладить свой лобок поверх трусиков. Яподняла свои руки и стала гладить ее ноги, насколько могла достать. Таня развернулась спиной ко мне и продолжила свой возбуждающий танец. Когда она присела в очередной раз, я схватила ее за бедра и притянула к себе. Она вынуждена была опуститься на колени. Потянув еще сильнее, я уложила ее на себя. Поправив подушку под головой, чтобы не устала шея, я провела кончиком языка вдоль тоненькой полоски трусиков, которые находились теперь у моего лица. В то же время мои руки раздвинули ее ноги, и Таня согнула их в коленях. Я еще раз провела языком поверх черной полоски, а затем большим пальцем руки отвела ее в сторону. Второй рукой я раскрыла половые губы и поцеловала их. Я стала ритмично водить языком, стараясь проникнуть как можно глубже, я чувствовала, как стала обильно появляться влага, как ее тело время от времени пробивали судороги, и как внутри есамой методично двигались палицы. Казалось, что из-под меня самой набежало столько влаги, что я в ней скоро утону. Когда Таня приподнялась надомной, то я увидела, что мама стоит у меня межу ног на коленях. Ее, дыхание толчками вырывается наружу, рот приоткрыт, глаза блестят, и тут она руками впилась в мое тело, опускает лицо меж моих раскрытых бедер. Высовывает язычок и одним движением проводит от ануса к клитору, еще разок! Руками придерживает мои ноги, пальцы просто впились в меня! Точно отметины от ногтей останутся. Облизывает все мои дырочки. - Нет ничего лучшего маминого языка! Мама так громко дышит, что я своей девочкой, чувствую ее дыхание, оно утопает в моих прелестях, и язык окунается в нее вслед за дыханием. Чуть подроча клитор, снова бросается в глубину влагалища. Ее щеки красные и мокрые от моих соков, ведь моя девочка такая горячая! И вот меня накрывает новая волна. Я бедрами сильно сжала голову мамы. Она на секундочку отпрянула от моей писи, подняв и закинув а за тем закинув на меня мои ноги, нагнулась ещё ниже. О, что это? Я и не думала, что можно испытать такое блаженство, почувствовав, как кончик её языка коснулся дырочки моей попки. Будучи в жизни довольно стеснительной, я бы и никогда не подумала такое сделать. Но это оказалось таким приятным ощущением. Мне даже захотелось самой раздвинуть ягодицы, чтоб дать больший простор язычку мамы. Я наслаждалась его теплотой и медленными движениями. Я была на вершине блаженства, но вскоре наступила развязка. Мама, лизнув ещё пару раз попку, переключилась на лизание клитора, а в дырочку попки ввела на всю длину свой указательный пальчик. Меня как будто ударили током. Я тряслась как бешенная, я орала и стонала. Всё конецЯ очнулась. Всё тело ныло. Я даже не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. Они просто были разбросаны в разные стороны. Я как будто была распята. Мама с Таней приподнялась и склонилась надо мной. Я Устала! Я так сильно устала, что вырубилась и мгновенно заснула. 
  Как мы с братиком, дрочили друг друга 

 Эту историю, я до сих пор не решалась написать. С одной стороны неудобно всем рассказывать свои совсем не детские забавы с моим братиком и соседским кобелем по имени "Генерал" Но меня подбила на этот подвиг, одна моя виртуальная любовница. И так слушайте. Мы спали в одной комнате с моим братом, он старше меня на 5 лет. Уже не помню, как это случилось, но брат уговорил меня сначала посмотреть его перчик. Мне тогда было лет 9. Я была любопытная, и естественно, не могла пропустить такой момент. Как то утром, когда родители уже ушли на работу, он залез мне в постель. Я еще дремала, как чья-то рука забралась мне под ночнушку. Просыпаться совсем не хотелось, но чувствую, что она протискивается уже между ног. Я испугалась и дернулась. Но брат крепко держал сзади. - Дурашка, не пугайся, я хочу показать тебе свой перчик, ты же так хотела на него посмотреть, помнишь? - А ты не обманешь, спрашиваю я? - Если хорошо себя будешь вести, то дам и подержать. Шепчет он мне на ушко. - И где же твой перчик? Он сбросил одеяло на пол, сдернул трусы лег на спину и широко расставил ноги. Его вялая сосиска лежала между ног. - И знаешь что это такое? Спрашивает он. - Нет, в первый раз вижу, отвечаю я. - И что же здесь интересного, спрашиваю я. - А давай ложись валетом, и я расскажу, что надо делать. Я же тогда была совсем дурочка, и все воспринимала за чистую монету. И вот мы легли. Брат говорит. - Теперь возьми мой перчик в кулачек, и потяни его вверх и вниз. Я схватила его ручкой, да так сильно сжала, что он вскрикнул. - Ты, что совсем дура!!! Не соображаешь, что надо это делать нежно. Я обиделась, и сразу выпустила. - Давай повтори, говорит он. Я же тебе обещал конфет, помнишь? - Или не получишь. Я чуть не плача, беру опять в руки и тяну на себя. - Нежнее, надо, говорит он. А мне, откуда знать, как нежнее. В общем, подергала я туда, сюда, смотрю, твердым стал. А из кулачка, головка торчит с такой продолговатой дырочкой посередине. Мне стало очень интересно, и я наклонилась к нему. А он лежит и кайф ловит. За таким занятием, я даже не заметила, как его рука вовсю гладит мою "лысую" киску. - А что ты делаешь? Спрашиваю я. - Изучаю твою щелку. - Слушай, а он уже не помещается в кулачек. - ОЙ!!! Как интересно, с восторгом говорю я. - Теперь подуй на него. Я только наклонилась, а он паразит такой, придавил мою голову. И его головка, оказалась в моих губах. У меня хоть ума хватило, не раскрывать кулачек, иначе он полностью погрузился бы мне в рот. Это я сейчас такая умная. А тогда, я так и замерла с головкой во рту. А он задергался как ненормальный. Головка естественно выскочила из орта. И мутная струйка выскочила из его дырочки. Я так испугалась, что опять чуть не заплакала. А он стонал с закрытыми глазами. Вы не поверите, но как ни странно, мне это занятие понравилось. И мы стали заниматься этим регулярно. Где то через месяц, и я стала получать первые оргазмы. Он тоже приноровился меня дрочить, так мы удовлетворяли друг друга. И вы знаете, стыда я не испытывала. Или потому, что еще была дурочкой, или потому, что очень нравилось. Все, подробности больше не спрашивайте, а то от воспоминаний, сейчас опять кончу. А вот с "Генералом" все началось банально просто. Летом на две недели нам отдали немецкую овчарку по кличке "Генерал" мне уже было 12 лет, каникулы, родители с утра на работе, а я с этим Генералом. В этом возрасте, меня уже раздирало желание, еще до конца неосознанное, что-то попробовать не обычное. К тому времени у меня уже вошло в привычку, а может и в охотку, наяривать член своего брата. И руки мои "чесались" попробовать новенькое. А Генерал, тут как тут. Стоит, язык от жары наружу, морду ко мне привалил. Я одной рукой за ушком чешу, а другой по спине поглаживаю. Потом по бокам и на животик, прямо в дрожь бросает от воспоминаний. На животе не задерживаюсь и в ладошку "петуха" аккуратно взяла. И осторожно стала дрочить. Он как то замер, и даже вперед подался, чувствую в ладонь что-то мокрое лезет. Мне с верху не видно эту картину, но руками, я четко определила, что у него встал петух. На меня такое возбуждение накатило, не поверите, я вмиг потекла. Тогда я второй рукой себя стала мастурбировать. И так я приноровилась ритмично дрочить его и себя. А он, от возбуждения, мордой стал тыкаться под мою ладонь, которой я себя гладила. И тут его так заколбасило, что он рванулся "обхватил" меня за бедра выгнулся дугой и начал мою ногу трахать. Я испугалась, хотела сбросить его, а он только рыкнул и яростней заработал. Я откинулась на спинку чуть не плачу, а он как тисками меня прихватил, и насилует мою ногу. Через несколько минут такого траха, облил мне ее всю до колен. И тут наверно его привлек запах моей смазки. Его нос в миг очутился под моей ладошкой. Тут уж я не сплоховала. Я мигом сняла трусики и расслабилась. Его язык так работал, что я со счета сбилась считать оргазмы. Затем он как-то потерял интерес, и тут я пошла на эксперимент. Достала двухлитровую банку сметаны, "намылила" свой пирожок и опять подтянула его. Он так увлекся "поеданием сметаны" , что через час уже была пустая банка. А сколько я получила оргазмов!!! Не счесть!!! И вот когда дома была мама, он опять запрыгнул на мою ногу и стал дрочиться. - Мама, фу, Генерал, фу, нельзя! Я ей говорю. - Пусть играет. - А она, не надо так играть, поцарапает, да и укусить может. Я покраснела и прогнала его. Две недели с Генералом, пролетели как один день. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  DYS 

 
  Рецепт 

 "Неправду говорят, что женщины созревают раньше мужчин" , - так думал молодой парень, сидя на скамейке и разглядывая проходящих по скверу барышень и дам. "Нет. Только после тридцати женщины по-настоящему созревают. Только тогда абстрактно-стройные девичьи пропорции сменяются на дурманящие, истинно женские формы. Даже вполне сформировавшиеся девицы не имеют того обжигающего телесного колдовства, которое заставляет парней и мужчин всё забыть, всё бросить и всё-всё отдать за то, чтобы только видеть, только находиться рядом, трогать и растворяться в НЕЙ. Только ради этого и следует жить, потому что только за это и можно умереть со счастьем в душе... А девицы? На некоторых посмотреть, конечно, можно. Но взгляд остаётся чисто эстетическим - без страсти. Всё так неспело-зелено, что, кажется, откуси - и начнётся понос... А уж тем более, "барби на каблуках" , которые, наверное, думают, что жалость, вызываемая их худобой, сродни любви? Да, пожалуй, сродни. Но родство - как "седьмая вода на киселе"... Про таких как раз и говорится: "... на высоких каблуках ходят косточки в чулках...". Тут его мысли прервал какой-то тип, похоже, слегка выпивший и ищущий слушателя для своей повести. - Ты думаешь, сколько лет вон той даме в юбке с разрезом? Денис про себя отметил, что тип, вроде бы не вредный. Поэтому ответил: - Ну, лет тридцать... - Ха - ха. Шестьдесят! - Не может быть. Ошибиться, конечно, можно, но не настолько же... - Я её знаю. Она два дня назад купила у меня лекарство для омоложения. Теперь с недельку походит в таком виде, а потом - опять вернётся в свой возраст. - Ладно заливать... Так не бывает! - Бывает. Хочешь, расскажу? Денис никуда не торопился, времени полно. Он согласился: "Давай...". - Тут понимаешь, такое дело... У меня в роду уже лет триста или больше от бабушки к внучке передаётся один секретный рецепт. Если по нему изготовить снадобье и выпить перед сном, то утром проснёшься ровно в два раза моложе, чем был. Правда действует снадобье примерно одну неделю. А потом, снова во сне, вернёшься в нормальный возраст. Если применять снадобье один раз в год, то никаких последствий не будет. То есть всё рассасывается и вымывается. А если больше одного раза, то что-то там накапливается в организме и продолжительность жизни сокращается. Бабушка говорила, что каждое лишнее применение укорачивает жизнь примерно на один год. Рецепт этот хранили очень строго. Снадобье изготавливали и применяли только внутри своей семьи. Но у меня нет и не было сестры. Поэтому бабушка открыла секрет мне. Поначалу я не знал, что с ним делать. А потом сообразил - можно это зелье продавать! Стал предлагать некоторым знакомым. Неожиданно для меня они начали покупать. Оказалось, что женщинам иногда нужно, а иногда просто очень хочется выглядеть молодыми, хоть на несколько дней. Некоторые так выходили замуж. Потом, конечно, был развод, но с солидной компенсацией! Другие - просто покрасоваться. Одна клиентка всегда покупает дозу перед восьмым марта. Ну, в общем, у каждой свои планы и свои причуды. - Красиво говоришь, но очень похоже на сказку. - Ты чо? Не веришь, что ли? Чо мне тебе врать-то? Ты думаешь я тебе продать хочу ампулку? Не-е-т... Конечно, у меня и мужики покупают. Но только, старые. Недельку потешиться... А ты же - молодой... У тебя и так всё в порядке... Незнакомец как-то странно посмотрел на Дениса, сделал губами какое-то вращательное движение и продолжил: - А чо! Иногда молодым парням хочется стать постарше... Вот тебе, хоть когда-нибудь хотелось стать постарше? ... Ну, допустим... Вот тебе сколько лет? Наверно, от пятнадцати до семнадцати... Верно? - Да. Скоро шестнадцать. - Вот. Ну, скажи, хотелось ли тебе хоть разок, стать примерно тридцатилетним? - Ну да... Иногда хочется познакомиться с симпатичной женщиной лет двадцати семи или тридцати, но боязно к ним подойти - засмеют. Скажут что-нибудь обидное: мол "молод ещё" или ещё обиднее... - Ну вот! И я про это! Хочешь, дёшево продам тебе одну ампулку? - Зачем мне омолаживаться? Не надо! Незнакомец досадливо махнул рукой: - Да не понял ты! Я тебе не омолаживающее средство предлагаю... Такие у меня покупают по десять тысяч за ампулку! Я тебе предлагаю средство для старения. У меня есть одна ампулка. В ней снадобье получилось не того цвета, какого надо. А это значит - брак. Такое средство действует наоборот - старит. Но, правда, тоже на одну неделю. Ампула бракованная. Её бы уничтожить надо. Но могу тебе, по дешовке, продать за сотню. Хочешь? А чо? Деньги не большие. Возьми. Может пригодится... Когда будешь принимать это средство, разведи в стакане воды и выпей перед сном. Утром будет результат. Незнакомец вынул из кармана спичечный коробок и слегка приоткрыл его. Внутри действительно лежала какая-то ампула. Денис хотел отказаться от такой явной авантюры, но какой-то внутренний голос, вдруг, шепнул: "Бери!". Денис вытащил из заднего кармана джинсов смятую банкноту, отдал, а спичечный коробок сунул в карман рубашки. * * * 

 Подойдя к дому, Денис встретил соседку - Галину Васильевну. Она остановила Дениса и негромко, чтобы не привлекать внимание окружающих, сообщила, что она сейчас была у них дома и что его мать расстроена и тихонько плачет. "Ты уж будь с ней поласковей..." - с такими словами соседка грустно посмотрела на парня и легонько погладила его по плечу. В последнее время такое стало происходить с его матерью всё чаще, но Денис не мог понять, в чём дело. Вроде бы жизнь идёт по-прежнему - без особых изменений и вроде бы нет особых причин для печали. Когда он спрашивал мать о причинах её расстройства, она вытирала слёзы, натянуто улыбалась и говорила: "Ничего - пройдёт...". Сообщение соседки огорчило Дениса. Он спросил Галину Васильевну - не знает ли она почему мама плачет? Соседка оглянулась по сторонам, как будто хотела убедиться, что их никто не подслушивает, снизила голос почти до шёпота и сказала: - Ну, как же! Знаю. Женщина она ещё не старая, а мужа нет. И любовника завести стесняется... Тебя, между прочим, стесняется! Вот и страдает... Ты бы был с ней поласковей... Может она и решится что-нибудь изменить... Галина Васильевна махнула рукой, повернулась и быстрым шагом куда-то пошла по своим делам. * * * 

 Мама сидела на кухне и грустными, невидящими глазами смотрела в окно. Денис подошёл к ней сзади, обнял за плечи и прижался щукой к её уху. - Мамочка, ну пожалуйста, не мучай себя... Мне Галина Васильевна сейчас рассказала, почему ты страдаешь... Мама резко повернулась, рывком обняла сына за шею и, опустив глаза, прижалась лицом к его груди. - Ой, сынуля! Какой же ты хороший! ... Но ты не беспокойся... Это - пройдёт... Она оттолкнулась от сына, вытерла ладонью глаза и, напряжённо посмотрев в глаза Денису, спросила: - А что тебе наговорила Галина? - Ну, она сказала, что тебе тяжело без мужа... Мама опять погрустнела, опустила руки на колени и, склонив голову, стала, после паузы, сбивчиво говорить: - Нет! Нет! ... Не думай об этом... Хотя... Ты уже вон какой большой! ... Ну, в общем - да... Когда твой отец был жив, я исполняла свой супружеский долг... Но особой потребности у меня не было... А вот сейчас, через пять лет после того, как его не стало, у меня всё тело ноет от неудовлетворённого желания и все мысли крутятся вокруг этого... Это так мучительно... Из-за этого я иногда не выдерживаю и начинаю плакать. Расстраиваю тебя... Прости меня, сынуля... - Мамочка, а почему бы тебе не выйти замуж? Ты же ещё молодая, красивая... Я же вижу, как на тебя мужики поглядывают... - Что они поглядывают, я тоже вижу. Да это всё - не то... Которые приличные - уже женаты. Я с такими связываться не хочу. А неприличных - совсем не надо! Да и замуж... Надо, чтобы не только мне подходил, но и с тобой нашёл общий язык... Не получается как-то... - А ты заведи себе любовника. Будешь с ним встречаться, когда захочешь. А когда не настроения - не встречайся... - Да... Я об этом тоже думала... С женатым - не хочу... А неженатый, но приличный, ну, чтоб не хамло, такого только среди молодых ещё можно найти... И то, если повезёт... Но, с молодым... Как-то неудобно... Совестно, что ли... Ну, в общем, не знаю... Ну, хватит. Прекратим этот разговор. * * * 

 Вечером, перед сном, когда Денис снимал рубашку, из кармана выпал спичечный коробок, в котором звякнула стекляшка. Только тут Денис вспомнил про беседу в сквере и подумал: "Зачем я купил эту дрянь? Ну, ладно... Деньги не большие - переживу...". С такой мыслью Денис бросил коробок на стул поверх рубашки, лёг и почти сразу заснул.  Утром, ещё не открывая глаз, ещё в полудрёме, Денис стал вспоминать только что виденный сон. Вроде бы он видит себя, но как-то со стороны. Вроде бы он знает, что это -он, только какой-то незнакомый. Повзрослевший, что ли? Вроде бы выглядит он примерно лет на тридцать... И вот идёт он по какой-то улице, а на встречу ему как бы плывёт по воздуху какая-то женщина в красивом пышном платье. Когда женщина приблизилась, Денис узнал свою мать, но тут она была какая-то помолодевшая и счастливая... Она обняла Дениса и поцеловала его в губы. Никогда раньше ни мать, ни другие женщины или девушки не целовали его ТАК... Это был не простой поцелуй. Это было полное невыразимой любви абсолютное слияние не только губ, но и ликующих душ... И тут Денис опять услышал тот самый внутренний голос, который в сквере приказал ему: "Бери!". Этот голос явственно произнёс: "Сделай так". Всё. Сон кончился. Теперь, ещё с закрытыми глазами, Денис думал о том, что же должно означать указание "Сделай так"? Ничего не придумав, он встал и занялся обычными утренними делами. Когда он начал надевать рубашку, ему на глаза опять попался вчерашний коробок. Он вспомнил слова "Если захочешь стать старше, выпей снадобье...". Взяв в руки коробок, Денис несколько минут задумчиво его разглядывал, а потом, приняв какое-то решение, спрятал коробок в ящик письменного стола. За завтраком Денис сказал маме, что ему хочется съездить с друзьями на рыбалку. Примерно на недельку. Настроение у мамы было грустное и она без возражений согласилась. Денис предупредил, что уезжают они ночным поездом. Так что вечером его уже не будет. Ближе к вечеру Денис собрал в рюкзак всё, что нужно и ушёл. Но пошёл он не на вокзал, а на автостанцию. Сел в пригородный автобус и доехал до ближайшего леса. Там, уже в сумерках, поставил палатку, выпил снадобье, залез в спальный мешок и почти мгновенно уснул. Утром он всё проделал в обратном порядке. Сел в автобус. Вот тут и начались необычности. К нему подошла кондукторша и спросила: "Мужчина, вы проезд оплачивать собираетесь?". Вначале Денис не понял, что кондукторша обращается именно к нему. Он оглянулся, ища того, кому предназначались слова кондукторши. Но тут услышал гневную тираду: "Нечего крутиться! Я к вам обращаюсь!". Кондукторша смотрела прямо на него. Денис смутился и промямлил: - Это Вы мне? - Вам, вам! Платить будете? - Да. Конечно... "Значит она принимает меня за взрослого... Значит не обманул тот тип в сквере..." - обрадованный тем, что получилось, как было задумано, Денис охотно расплатился за проезд и, даже извинился перед кондукторшей. На автостанции Денис сразу прошёл в туалет и посмотрел на себя в зеркало. Там он увидел именно того, кого во сне он воспринимал как самого себя, но уже тридцатилетним. "Интересно получилось..." - подумал Денис. Потом он сдал рюкзак и палатку в камеру хранения, перекусил в буфете, вышел на площадь, сел на скамейку и... задумался. * * * 

 Ксения Петровна, мать Дениса, в обеденный перерыв вышла из конторы, где он работала, и хотела, как обычно, сходить в соседний продуктовый магазин, чтобы купить кое-что на ужин и на завтрак. Только она завернула за угол, как дорогу ей загородил высокий, симпатичный мужчина с букетом цветов в руках. Многое в нём было странным. Во-первых, он улыбался ей как старой знакомой, но она его раньше не встречала. Ксения была в этом абсолютно уверена. Во-вторых, он протягивал цветы именно ей... Зачем? В-третьих, одежда на нём была какая-то странная - казалась тесной и выглядела так, как будто "с чужого плеча"... Но, может быть, самая главная странность заключалась в том, что черты его лица ей, почему-то, казались знакомыми, хотя она точно знает - она его никогда не видела... Эти странности как бы парализовали её и она замерла перед незнакомцем, не зная, что сказать или сделать - толи убежать, толи улыбнуться... Незнакомец улыбнулся и почти всунул ей в руки букет. - Ксения Петровна! Вы меня не знаете. А я уже давно наблюдаю за вами издали. Вы мне очень нравитесь. Я долго стеснялся к Вам подойти, а вот сегодня - решился. Мне хочется познакомиться с вами по-настоящему. Позвольте представиться - меня зовут Андрей. У меня есть два билета на концерт "Танго пасьён" - это аргентинская группа танцоров. Может быть, Вы согласитесь сходить со мной сегодня вечером на это шоу? Только не говорите сразу "НЕТ!". Пожалуйста, подумайте. Я подойду к вам за ответом, когда Вы закончите рабочий день. Ладно? Андрей вдруг чуть заметно поклонился, совершенно неожиданно для Ксении, взял её руку и... поцеловал в тыльную часть ладони! Ксения со смятением и удивлением посмотрела на место поцелуя. Уже очень давно никто не целовал ей руки. Она смотрела на свою кисть, как смотрят на какую-нибудь диковинку - замирая от восторга и переставая замечать всё вокруг. Когда она оторвала взгляд от руки, Андрея уже не было... Забыв, что она собиралась сходить в магазин, Ксения, как автомат, вернулась в контору, села за свой стол и замерла... Всё это - так странно... Сама она от растерянности не произнесла ни слова, но в интонациях Андреевского голоса ей чудилось что-то знакомое... Но что?? ... Она не понимала. И это рождало какое-то подсознательное ощущение тревоги... Одновремённо росло и усиливалось чувство сладкой надежды на что-то ещё неясное, но манящее и зовущее к чему-то НЕЗБЫВШЕМУСЯ... Вернувшиеся после перерыва сотрудницы с удивлением посматривали на букет, переглядывались, перешёптывались и тихонько хихикали. До конца рабочего дня Ксения всё время что-то роняла, переспрашивала вопросы, с которыми к ней обращались, сама отвечала невпопад, писала не те цифры не в те клеточки и ежеминутно посматривала на часы, с нетерпением и, почему-то с испугом, ожидая когда стрелки покажут пять часов... Но, когда стрелки, наконец, встали как надо, когда жизнерадостные сотрудницы устремились к выходу, Ксения сделала вид, что ищет что-то в своей сумочке. Вышла она, когда все коллеги достаточно удалились. Вышла, остановилась и, прижимая к себе букет, нерешительно осмотрелась по сторонам, всё ещё сомневаясь - не померещилось ли ей то, что произошло в обеденный перерыв. Но, нет - Андрей стоял чуть в стороне, улыбался, и было видно, что он рад снова её увидеть. Одежда на нём была, по-прежнему простенькой, но теперь она не казалась такой тесной, как в прошлый раз. Ксения почему-то вдруг успокоилась. Подошла к Андрею и, неожиданно для неё самой, взяла его под руку, слегка прижалась к нему, спрятала лицо в цветах, чтобы скрыть слишком яркий румянец, и тихо, но отчётливо сказала: "Я - согласна...". Андрей молча взял её руку и, второй раз за этот день, поцеловал голубенькие прожилки под тонкой кожей. По предложению Андрея они сначала пошли в кафе - перекусить до концерта. Ксения охотно согласилась не только потому, что внутренне она уже дала согласие на ВСЁ, но и потому, что забыв пообедать, она элементарно проголодалась. Потом пешком прогулялись до концертного зала. Пришли как раз во время - минут за пять до начала. * * * 

 В антракте они пошли в буфет, где Андрей взял два бокала коньяка и шоколадку. Они стояли у маленького круглого столика, смотрели друг на друга и тихонько беседовали. Ксении было так спокойно и уютно, будто она уже тысячу раз вот так же распивала с Андреем коньяк и закусывала шоколадкой. Разговор у них шёл о программе первого отделения. Оба согласились, что женщины-партнёрши, выступавшие в шоу, фантастически владеют своим телами, и ногами вытворяют такие па, что захватывает дух от восторга. Но эти сложные движения доступны только профессионалам, а для салонных танцев - слишком сложны. Зато мужские партии показались им очень простыми. Во всяком случае, намного проще, чем можно увидеть на танцплощадках или в иностранных художественных фильмах. Второе отделение им понравилось меньше, но, тем не менее, после концерта они вышли очень довольные тем, что посмотрели это шоу. Провожая Ксению по ночному городу, Андрей иногда, когда их никто не видел, повторял увиденные па, а Ксения охотно и с удовольствием подыгрывала ему, звонко хохоча оттого, что ей не всегда удавалось изобразить нечто похожее на сложнейшие пируэты профессионалок. Впервые за много лет на душе у неё было легко, беззаботно и весело. Всё в Андрее было как бы знакомым. Как будто они дружат с самого детства. Лицо, голос, манера поведения - всё идеально подходило именно для неё, для Ксении... Когда подошли к её дому, у Ксении вдруг (где-то в дальней глубине сознания) мелькнула мысль, что отсутствие сына сегодня очень кстати... Прощаясь, ей захотелось чмокнуть Андрея в щёку как давнишнего приятеля... Она прижалась к нему... и, вдруг неожиданно для самой себя, прошептала ему на ухо: "Может, зайдёшь ко мне? ...". Андрей крепко обнял её и, целуя в ухо, также шёпотом ответил: "Да!". Ксения потихоньку высвободилась из объятий, оглянулась по сторонам, взяла Андрея за руку и повела за собой... Открыв дверь в квартиру, Ксения буквально втолкнула Андрея в прихожую, оглянулась по сторонам, скользнула внутрь и, придерживая замок (чтобы не громко звякнул) , закрыла дверь. Оставаясь лицом к двери, она качнулась назад и прижалась спиной, затылком, ягодицами, бёдрами (всем, чем смогла) к НЕМУ... Нащупала его ладони и положила их себе на грудь так, чтобы ЕГО ладони охватывали холмы снизу и сбоку. А своими руками она прижала его таз плотнее к себе. Тут же ощутила, как что-то твёрдое упёрлось ей между ягодицами... От сознания того, что сейчас, сейчас произойдёт то, чего она так долго ждала, её начала бить сильная дрожь. Андрей спросил: - Что с тобой? Запинаясь от дрожи, она пробормотала: - Н-н-ничего... Э-т-то пройдёт... У м-меня оч-чень долго не было мужчины... Э-т-то нервы... Такие слова почему-то оказали на Андрея странное действие - он тоже начал дрожать. Ксения почувствовала его вибрацию и, всё ещё запинаясь, велела ему подождать в комнате, а сама нырнула в ванную. Через несколько минут она вышла уже в халате. Прошла в комнату, натянуто улыбнулась, сдёрнула покрывало с кровати и, прямо в халате, спряталась под одеяло. Всё ещё не очень внятно она проговорила: - И-д-ди, умойся... И скорее о-б-бними м-меня В-В-СЮ... В маленькой ванной комнатке Андрей задумался. Как ему отсюда выходить? В одних трусах? Или одеть брюки? Насколько он понял ситуацию, брюки - не нужны. Но как-то неудобно... В общем, он помыл, что требовалось, и вышел в трусах, но держа брюки перед собой - так ему, почему - то, показалось приличнее... В комнате свет уже не горел. Было полутемно. Свет проникал через открытую дверь из коридора. Андрей нерешительно остановился около кровати, не зная - лезть под одеяло сразу или надо что-то сказать? ... Его сомнения прервала рука, вынырнувшая из под одеяла. Рука потянула его к себе... Дальше всё происходило молча. Только звуки поцелуев, скрип кровати и приглушённые постанывания нарушали ночную тишину. Сколько времени они провели так, их совершенно не интересовало, но сон, всё-таки сморил... Правда, не надолго... Ранний летний рассвет застал Андрея сидящим на кровати и рассматривающим сонно-расслабленное тело спелой стройной женщины. Он смотрел и в голове сами собой складывались строчки: "Ну что б мы делали на свете, Не видя женской красоты... Или рыдали бы, как дети, Иль завывали от тоски...". Ксения лежала на правом боку, слегка наклонившись вперёд и немного подогнув левое колено. Жадному взору были доступны и перед и зад... Женское тело было так прекрасно, что хотелось превратиться миллион страстных губ, чтобы одновременно расцеловать каждый миллиметр этого совершенного творения природы... Хотелось иметь миллион ладоней, чтобы одновременно потрогать и погладить каждую ямочку, каждый бугорок, каждый изгибчик манящего тела... Увы! Имея всего лишь одну пару рук и всего одну пару губ можно прикоснуться только к столь малой части прекрасного изобилия, что сердце разрывалось от сознания невозможности одновременного ощущения блаженства СРАЗУ на всех, доступных глазам, частях этого великолепия... Не имея сил больше сдерживаться, Андрей вложил одну руку в ложбинку между грудями... и вся ладонь сразу заполнилась нежнейшей теплотой, от ощущения которой забывается всё на свете кроме желания трогать и наслаждаться... Другая рука оказалась на мягкой округлости ягодицы, а губы прижались к вершине того бугра, который образуется у лежащей на боку стройной женщины там, где великолепие таза падает в глубину сладостной талии... Для утомлённого тела Ксении ласки послужили инициатором пробуждения. Она слегка приоткрыла глаза, взглянула на часы и ойкнула. Прижав голову Андрея к нижней части податливо-мягкого живота, она полусонно забормотала: - Андрюшенька, пусти... Мне надо вставать... . Скоро на работу... А тебе на работу к какому часу? ... - Мне не надо... Я - в отпуске... До конца недели... Ксения рывком села на постели. Сонливость мгновенно исчезла. - Слушай, а может ты поживёшь у меня эту неделю? А? ... Ну, давай... Ксения стала тормошить Андрея короткими, но страстными поцелуями. - Ну, давай... Соглашайся... - Согласен, согласен! Упокойся! - Андрей мягко улыбнулся и поцеловал Ксению в шейку. Ксения радостно соскочила с кровати, накинула халат и убежала... Во время завтрака она была жизнерадостна, весела и игрива. Перед уходом попросила Андрея никуда из квартиры не выходить, чтобы его не увидели соседки и не было лишних сплетен... - Полежи. Что-нибудь почитай. Или телевизор посмотри... Еда - в холодильнике. - Игриво улыбнулась, чмокнула его в щёку и, с придыханием, прошептала на ухо: "Набирайся сил...". * * * 

 Сослуживицы сразу заметили в ней перемены и, завистливо поджимая губки, шушукались. Не обращая на них внимания, Ксения пошла к начальнице и, наврав ей о свадьбе племянника в дальней деревне, попросила отпуск до конца недели. Начальница всё прекрасно поняла, но отпуск разрешила и, даже выписала премию, сказав: "Потом отработаешь...". Потом Ксения пошла в Сбербанк и сняла со счёта всё, что там было. Вернувшись домой, она заявила Андрею, прижавшись к нему всем своим страстным телом: - Через два часа мы едем в деревню. Билеты на автобус я уже купила. Я знаю одно местечко, где можно снять вполне приличную чистую комнатку с отдельным входом. Там рядом лес и маленькая речка. Поживём там до конца твоего отпуска... Согласен? ... Ну... - Конечно! Нет проблем! Пять дней они провели как молодожёны. И днём и ночью, и в лесу, и на речке, и в комнате, и в стогах - везде и всегда обнимались и предавались ненасытной страсти, изредка отрываясь от этого сладостного занятия, чтобы покушать и выпить вина для поддержания сил в утомлённых телах... Утром шестого дня Андрей сказал, что ему обязательно нужно сегодня в город, но вечером он вернётся. Ксения вначале огорчилась, но потом улыбнулась и с игривым ехидством проворковала: - Ну и езжай! А я, зато, отосплюсь и потом всю ночь не дам тебе перерыва... Так что, готовься! ... В автобусе Андрея стало укачивать и его начала одолевать сонливость. Понимая, что сейчас ему нельзя засыпать, Андрей тёр лицо и тихонько напевал бодрящие песенки. Кое-как дотерпев до автостанции, он умылся холодной водой и поехал на вокзал, где пришлось опять умыться, чтобы отогнать липнувший сон. Забрал из камеры хранения свои вещи и... опять на автостанцию. Снова умылся и в ближайшем пригородном автобусе продолжил борьбу с сонливостью. Наконец, доехал до леса, наспех поставил палатку и... провалился в сон. Очнулся он только в сумерках. Собрал вещи, вышел на дорогу и стал ждать автобус. Дождался. Сел. Задумался. Из задумчивости его вывел резкий голос кондукторши: - Молодой человек, проезд оплачивать будешь? Парень встрепенулся и полез за деньгами... * * * 

 Денис вернулся домой вечером. Никого дома не было. Но Денис не обеспокоился этим. Нашёл в холодильнике еду, поужинал и лёг спать. На следующий день приехала мама. Она была грустна и покрасневшие глаза выдавали, что недавно плакала. Сын, как бы между прочим поинтересовался: - Ты куда-то уезжала? - Да мне нужно было навестить тётю Лену. - А почему у тебя глаза заплаканные? - Где? Посмотрела в зеркало и, не глядя на сына, ответила: - Да это - так... Ветер надул... Или соринка попала... Может быть... Ночью Денис явственно услышал из маминой спальни всхлипывания. Подождал. Всхлипывания не прекратились. Он встал и прошёл в мамину комнату. Мама лежала уткнувшись лицом в подушку. Спина и плечи вздрагивали от судорожных рыданий. Денис осторожно погладил спину около шеи. - Мамочка, ну что ты? ... Почему ты плачешь? Ну, скажи мне... Мать развернулась, обняла сына и, продолжая всхлипывать, прижалась щекой к его груди. - Прости меня сыночек, что мешаю тебе спать. Но мне очень тяжело... - А что случилось? Расскажи мне. Может тебе станет легче? Расскажи... - Когда ты был на рыбалке, я познакомилась с одним человеком... Его зовут Андрей. Он был как будто специально сделан именно для меня... А вчера он пропал... Я боюсь... Вдруг он попал в какую-то передрягу и теперь лежит в больнице... и некому за ним ухаживать... Или ещё хуже... Голос мамы сорвался и Денис почувствовал, как намокла майка на его груди. - А я не знаю его фамилии... А без фамилии как мне его найти? ... Поток слёз усилился. - Мамочка, не плачь... Он живой и здоровый. - Нет! Если бы с ним ничего не случилось, он бы вернулся ко мне... Ты хочешь успокоить меня. Спасибо... Но я не могу поверить, что он от меня ушёл... Я чувствовала, что он меня любит по настоящему... - Мамочка, этот Андрей - я... - Не говори глупостРыдания снова сотрясли её тело. - Мамочка, он не скотина. Он никому ничего не рассказал. Он - это я. Рыдания усилились. - Уйди! ... Таким враньём меня не успокоишь... Уйди... Денис пошёл на кухню, налил полстакана тёпленькой воды и добавил туда солидную дозу валерьянки. Принёс матери и уговорил её выпить. Через некоторое время рыдания стали тише, а ещё минут через десять ровное дыхание стало признаком сна. Денис ушёл к себе и тоже быстро заснул. Под утро Ксении приснился Андрей. Он улыбался и протягивал к ней руки, но, вдруг, черты его стали меняться и... перед ней оказался... Денис... На следующий день Ксения пошла на работу. Однако, мысли всё время крутились вокруг сна, вокруг вчерашних выдумок Дениса, вокруг тех странностей, которые пугали и манили её в Андрее... Вконец измученная такими мыслями, она решила, что нужно ещё раз поговорить с Денисом... После работы Ксения замешкалась из-за сумбура в мыслях. Вышла она последней. Когда подошла к углу, перед ней вдруг появился Денис. Он вынул из-за спины букет ТАКИХ ЖЕ цветов и протянул ей. Он пошевелил губами, что-то говоря, но в ушах у Ксении звучало: "Ксения Петровна, я давно наблюдаю за вами издали... Позвольте представиться...". У Ксении вдруг так закружилась голова, что её качнуло. Чтобы не упасть, она схватилась за Дениса. Когда дурь отступила, она обнаружила, что держит ЕГО под руку точно так, как ТОГДА... Сама не зная почему, она прижалась грудью к ЕГО плечу и виновато заглядывая в глаза, прошептала: - Прости, Андрюшенька! Я не сразу тебя узнала... Денис взял её за плечи и энергично встряхнул. - Я не Андрей! Я - Денис! Ксения два или три раза моргнула, глядя на своего спутника, встряхнула головой и, широко открыв глаза, спросила саму себя, но вслух: - Что это со мной? ... Что-то мерещится... Она чуть-чуть отодвинулась от сына, чтобы не прикасаться к нему грудью и уже спокойным, ясным и ласковым голосом сказала: - Хорошо, что ты меня встретил. У меня сегодня какое-то странное состояние... Пойдём домой. * * * 

 Ночью Ксении опять приснился Андрей. Он поманил её пальцами обеих рук и, хотя губы не шевелились, Ксения явственно услышала: "Иди ко мне...". Так же, не разжимая губ, она мысленно произнесла: "Но ты же уехал... Я не знаю, где ты...". "Я рядом с тобой, но ты меня не узнаёшь... Обними меня...". Какая-то сила подняла её с постели и она, как под гипнозом, не открывая глаз, прошла в соседнюю комнату. Всё так же не открывая глаз, спросила, на этот раз вслух: - Андрюшенька, ты здесь? - Да. Она взяла Дениса за руку и повела к себе. Не открывая глаз, нащупала кровать, легла и потянула его за собой. Вильнув всем телом, подняла ночную рубашку почти до горла и прижала ЕГО голову к нежной мякоти грудей... Утром, открыв глаза она увидела рядом с собой сына... Вначале было удивление. Потом она провела рукой по промежности и поняла, что самое запретное уже произошло... Её охватил ужас... Она села на кровати и в растерянности смотрела на юную наготу молодого мужчины... От душевной боли слегла прищурила глаза и... вдруг, сквозь ресницы, ей показалось, что это не её ребёнок, а вполне взрослый, хотя и молодой, мужчина... Сквозь ресницы он был так похож на Андрея, что она едва удержалась от желания прижаться к нему и будь, что будет... Тихонько сползла с кровати, пошла на кухню, села у окна и невидящими глазами уставилась в начинающуюся суету городского утра. Весь день они молчали. Денис потому, что не знал, как надо начать разговор, чтобы не было истерики и рыданий. Ксения изо всех сил старалась сдерживаться, чтобы не разразиться криком, руганью и проклятиями. Ночью Денис проснулся от нестерпимого желания. Покрутился-покрутился и... пошёл в комнату матери. Слега дрожа от вожделения, погладил её руку, свисавшую с кровати, и прижался к ней губами... Едва слышный сонный шёпот в ночной тишине прозвучал вполне внятно: - Андрюшенька, это ты? ... - Да. - Обними меня... Не просыпаясь, она приняла в себя часть ЕГО тела и весь залп ЕГО гормонов... Утром она опять с ужасом глядела на молодое тело. В голове вертелась странная мысль: "Ну почему я, как персонаж Яна Потоцкого, всё время просыпаюсь "под виселицей"? За что мне это наказание? За завтраком Ксения, не глядя на сына, сказала: - Денис, так нельзя... Это недопустимо... Это грех... Не приходи ко мне ночью... - А если ты сама придёшь мне, как позавчера? - Выгони меня... Так нельзя... Нельзя... - Но ты же охотно занималась именно со мной тем же самым всю прошлую неделю. - Ты продолжаешь утверждать, что Андрей - это ты? ... - Да. Андрей - это я. - Нет! Я не могу в это поверить... - А ты поверь. - Как? Ну как можно поверить в то, чего не может быть?! - Ты отдайся мне в сознании, а не во сне. Всё равно ты уже два раза совершила этот, так называемый, грех. Попробуй ещё один раз, но наяву. Когда ты отдавалась мне во сне, ты была уверена, что с тобой был Андрей. Тебе кажется, что ты путала нас из-за ложности сновидений. Поэтому сделай это не во сне, но с закрытыми глазами. Тогда ты сможешь чётко сравнить свои ощущения сейчас и на прошлой неделе. Если окажется, что на ощупь и в "деле" мы одинаковые, то тебе будет легче поверить мне. Ну, ты хоть понимаешь, какую гнусность ты мне предлагаешь? Уйди! Прошло два дня, во время которых мать почти не разговаривала с сыном. Если он спрашивал какую-то вещь, она молча совала ему этот предмет в руку. Если он пытался поговорить, она, так же молча, уходила либо на кухню, либо в свою комнату. Ночью ей мерещился Андрей, а днём у неё перед глазами был Денис. Сходство между ними как будто нарастало, они как бы сливались в один образ, и она ничего не могла с этим поделать. У неё начали появляться сомнения. Иногда ей казалось, что, может быть, Денис прав. Сомнения, неудовлетворённые желания, страх перед нарушением запретов и любовь к сыну непрерывно терзали ей душу. Наконец, она не выдержала и вечером, не глядя на сына, сказала ему охрипшим от волнения голосом: - Ладно. Давай сегодня проверим, такой ли ты "на ощупь" , как Андрей. Я пойду и лягу в постель. Закрою глаза, чтобы не видеть, а только ощущать. Ты войдёшь чуть позже. Молча ложись. Дальше увидим, как получится... ... ... . . Когда они, уже утомлённые, просто лежали рядом, едва касаясь друг друга руками, Денис нарушил молчание: Ну, как? Ты сравнила ощущения? После томительно долгой (для Дениса) паузы, Ксения задумчиво начала говорить: - До замужества у меня были контакты с мужчинами... Но ни тогда, ни с твоим отцом у меня никогда не было чувства абсолютного соответствия мужского органа с моим... Раньше я думала, что так и должно быть... Что россказни про оргазм - это фантастические мечты женщин, безрадостно исполняющих свой супружеский долг, или изголодавшихся по ласке старых дев... Мне казалось, что оргазм - это как рай, про который говорят, но которого никто не видел... А вот, когда я "познала" Андрея, то оказалось, что всё-всё в его теле как будто специально слеплено именно по форме и размеру моих анатомических особенностей... и, что, оказывается всё-таки, есть женское счастье взаимного проникновения... - А у меня? Соответствует твоим размерам и особенностям? ... Ксения опять задумалась, внутренне перебирая свои ощущения. После некоторой паузы она немного растерянно пробормотала: - Да... Пожалуй твоё проникновение, размер, темп и напор такие же, как и у Андрея... Ну, а кожа и прикосновения, тоже очень похожие... - Значит, на "ощупь" мы практически не различимы? ... Значит, Андрей - это я? Опять пауза. Затем не очень уверенно: - Может и так... Утром в их общении уже не было напряжённости. Они улыбались друг другу, но разговор о ночном свидании не заводили. Под конец завтрака Денис всё-таки нарушил молчание на эту тему: - Мамочка, чтобы облегчить тебе психологическую адаптацию к этой, пугающей тебя ситуации, называй меня днём Денисом, а ночью - Андреем... Может быть, так тебе будет легче? ... - Да... Может быть... После паузы, она как-то неуверенно проговорила, немного виновато глядя ему в глаза: ей! Мне сейчас не до шуток... - Андрей - это я! - Ну что ты выдумываешь! ... Андрею лет тридцать, не меньше. А ты ещё совсем ребёнок, хоть и вырос выше меня... - Мамочка, я на несколько дней временно состарился. - Ой! Ну ты ври то хоть как-то по-правдоподобнее... Нельзя состариться на несколько дней, а потом опять помолодеть... - Я тоже так думал. Но мне попалось одно средство, которое именно так и делает. Если ты мне не веришь, хочешь я тебе расскажу, как ты познакомилась с Андреем, куда вы с ним поехали и чем там занимались? - Так ты его знаешь? Это он тебе разболтал? Мерзавец... А я была с ним так счастлива... А он... Всё растрепал... Да ещё кому? Моему сыну! Скотина-а-а! ... - ... Ты ночью называй меня просто Ксюша... Ладно? ... * * * 

 Дальше днём они любили друг друга, как мать и сын, а ночью - как страстные любовники. Постепенно призрачный образ Андрея, в её сознании всё молодел и всё больше сливался с живым образом Дениса. Наконец, настала ночь, когда Ксения, в беспамятстве очередного оргазма, пробормотала имя любимого и это имя было - Денис... В эту ночь, разглядывая прекрасное тело любимой женщины и проводя ладонью по рельефному изгибу от талии к тазу и мягким "булочкам" , Денис продекламировал: "Ты - просто лакомство для глаз, Когда откроешь чудный таз...". Затем он наклонился и припал губами к манящим прелестям... Ксения чуть заметно улыбнулась и нежно погладила сына по голове. Больше она не думала о греховности любви к сыну. Теперь она уверена, что любовь - это счастье. И если оно есть, не надо его стыдиться, а надо радоваться каждому мгновению отпущенному судьбой... 
  Примерно восемь 

 
  Глава 1 
 Что-то щёлкнуло 

 "Муж уехал на вахту. Вернётся только через полтора месяца. Одиночество - это значит - ночью опять одна... Уже две недели...". Вечереет. Опять приближается одинокая ночь... Тупо воткнулась взглядом в недостроенный дом напротив. "Ну, почему же так? Пик женской сексуальности в 35 - 40 лет, а мужской в 20 - 25!! Когда вышла замуж, он приставал так часто, что злость брала на этого сперматозавра... А сейчас... Опять укатил на два месяца, а я должна мучиться и днём и ночью с этой проклятой головной болью в низу живота! Вот возьму и заведу себе хахаля. Сам будет виноват!!". Что-то сверкнуло от того дома. "Что это?? Присмотрелась - оооо!! Кто-то из окна противоположного дома смотрит в бинокль на наш дом! Это что? ... Ой, а может - это киллер?". На всякий случай отодвинулась в сторону и стала подсматривать через щёлочку в занавеске. "Интересно... Прямо как в кино... Ага, вот он переходит к другому окну. Кого-то он мне напоминает... Возьму-ка я бинокль". В шкафу, где обычно лежал бинокль, его не оказалось. "Странно, куда же он мог деться? Ну, ладно, понаблюдаю так. Вот он уже у третьего окна. Вот он опустил бинокль... Ха!!! Да это же мой Павлик! ... Вот почему я не нашла наш бинокль! ... Интересно, чего же он высматривает??? Ой, так он, наверное, подсматривает в чужие окна!!! Кошмар...". Когда сын вернулся домой, мать хотела спросить его, зачем же он лазил в соседний дом с биноклем, но, почему-то, постеснялась. Тем не менее, через некоторое время она проверила, на месте ли бинокль - он оказался на месте. Ночью, опять пребывая в мерзкой бессоннице, она, то мысленно ругала отсутствующего мужа, то печалилась о своей судьбе, то, вдруг, вспоминала о бинокле в окне недостроенного дома... "Это что же? Он что, он за кем-то подсматривает? За кем? ... Неужели, за женщинами? Ему хочется видеть, как они раздеваются? Это его так сильно манит и возбуждает, что он не может сдержаться и лезет через забор и кучи мусора? ... Но, вообще-то, в пятнадцать лет гормоны, наверняка, бурлят так, что у него нет сил сдержаться... Но, если это заметят другие люди, то может быть нехороший шум... Надо бы с ним поговорить... Но, как говорить, чтобы его не обидеть? Не знаю... А вдруг он разозлится, что я за ним слежу? В последнее время он стал такой нервный... А может, просто спрятать бинокль? Да. Так и сделаю." На следующий день, когда сын ушёл в школу, Лариса положила бинокль себе в сумку и унесла его с собой на работу. Вечером, вернувшись из конторы, заметила, что сын как-то растерянно бродит по квартире и, вроде бы что-то ищет. На вопрос: "Ты что-то ищешь?" он пробормотал нечто невнятное и сразу ушёл. "Интересно, куда это он пошёл?". - Подошла к окну, чтобы посмотреть. На всякий случай встала так, чтобы не было видно с улицы. И не зря. Паша отошёл от дома и оглянулся на наши окна - не наблюдает ли кто за ним. Посмотрел по сторонам - никого нет. Прошмыгнул через щель в заборе на территорию строящегося дома. По ящикам вскарабкался на карниз, оттуда - в окно и исчез в полумраке второго этажа. Некоторое время его не было видно. Потом что-то мелькнуло на четвёртом этаже, примерно там, где он был вчера. "Интересно, что он будет делать без бинокля? О-о!! Да у него подзорная труба! А я совсем и забыла про неё. Так давно ею не пользовались, что даже не помню, где она лежала. А он, оказывается, её разыскал. Ну-ка, посмотрю в бинокль... С моего пятого этажа всё прекрасно видно! Интересно, а что он делает другой рукой? Ой!! Да он мастурбирует!!! ... Вот это да-а!!! ... Значит, так и есть! Он подглядывает за женщинами!!! ... И это - мой сын!! ...". Когда она спряталась от бессонницы под одеялом, внутри всё ещё что-то клокотало и бурлило: "Как-то это не хорошо... А, с другой стороны, может уже пора??? ... Странно, что когда он вернулся домой, я, почему-то, увидела его как бы другими глазами... Вроде бы тот же мальчишка, а вроде бы и нет... Как будто бы он стал старше за какой-то час... И как будто в нём появилось что-то такое, чего я раньше в нём не видела... Как будто в нём появилась частица чего-то чужого, почти мужского... Как у молодого самца... И это меня так смутило, что я ничего ему не сказала о том, что я видела...". Сон подкрался, как туманное облако. Туман поредел, и она как бы увидела себя со стороны. Вся извиваясь от томящего вожделения, она подошла к толпе каких-то парней и, стараясь задеть кого плечом, кого бедром, а по кому-то скользнуть грудью, стала углубляться в толпу, раздеваясь на ходу и с кокетливой похотливостью заглядывала в глаза то одному, то другому. Швырнув снятый бюстгальтер куда-то за голову, она гордо посмотрела на свои пылающие соски и, направив их на соседнего парня, подняла взор к его лицу... О-о-о... Это её любимый Павлик!!! ... Толпа куда-то исчезла... Она совершенно без всякого стыда стоит перед своим сыном в одних узеньких трусиках. Не отрываясь, смотрит с надеждой в его глаза и, покачивая бёдрами и приседая, сдвигает трусики вниз... А он! ... А он, жадно глядя на её груди и ниже, сунул руку себе в штаны и задёргал рукой! От такой реакции сына её накрыла волна жуткого возбуждения и... всё... провал!! Очнувшись от давно не испытанного оргазма, она долго лежала, ожидая, когда наступит расслабление. "Что же это такое?? ... Ужас!!! Почему же приснилось такое?? Ведь я никогда о таком не думала... НИКОГДА!!! Но, почему же это привиделось?? Неужели что-то такое пряталось в подсознании?? О - о - о! Жуть какая!! ... Завтра надо посмотреть литературу по психологии сна...". На следующий день Лариса порылась в библиотеке. У Фрейда ей не понравилось занудное изложение, другие авторы так увлекаются специальной терминологией, что не понятно о чём они пишут. Но, случайно, наткнулась в популярном журнале на статью о матриархате. Скользнула взглядом "по диагонали"... и заинтересовалась! Взяла журнал домой, чтобы почитать в спокойной и уютной обстановке. В матриархате у женщины не было одного постоянного мужчины. Если возникало плотское желание, то женщина отдавалась тому, кто казался ей наиболее симпатичным из окружающих. А так как свой сын всегда кажется более красивым, чем другие, то часто происходил инцест. И - ничего страшного! Люди не выродились! Мало того, оказывается, такой матриархат существует и сейчас в некоторых племенах в Индии! И эти племена не вымирают! Лариса задумалась: "Может быть, у меня в подсознании сохраняется генетическая память о какой-то реинкарнации из тех далёких времён?". Эта мысль её как-то успокоила. Мол, нечего клинического в приснившемся видении нет!"Я вполне здорова и ничуть не свихиваюсь на почве недостачи секса! Хотя чего-то хочется... А чего - вроде бы и понятно, но не совсем... Ну, и - ладно!". Вечером Лариса включила телевизор. Там показывали фильм, в котором известная актриса играла вместе со своим сыном. Сын, по роли, был её любовником. И у них были в фильме даже постельные сцены. "Интересно! ... Хорошие артисты обычно настолько вживаются в роль, что и помимо роли продолжают иллюзорно начатые отношения... Так что же? Выходит, эта актриса считает для себя допустимым примерить на себя роль любовницы своего сына? ... Вот это - ДА-А!! ... Так значит, в моём сне ничего "такого" особенного и не было!". Окончательно успокоившись в отношении себя, Лариса полностью отдалась мыслям о Павлике: "Что же делать? Или ничего не делать - пусть всё идёт само собой?". Погружённая в такие мысли, она прошла в спальню, включила свет и начала раздеваться. Из-за задумчивой рассеянности она совершенно забыла про не зашторенное окно. И, вдруг, она прямо всем телом физически ощутила чей-то взгляд, от которого по спине "побежали мураши"... Кинув взгляд в окно, она сразу поняла: "Это - Павлик!!!". От этой догадки внутри неё что-то как бы щёлкнуло! И вместо того, чтобы задёрнуть шторы, она расстегнула на спине застёжку, медленно сняла бюстгальтер, прошлась по комнате, покачивая полными, едва заметно провисающими грудями, и повесила лифчик на спинку стула. Затем она так же неторопливо приспустила трусики, наклонилась спиной к окну, достала из нижнего ящика комода вибромассажёр, и, подойдя к зеркалу, стала массировать нижнюю часть живота. При этом она как бы видела себя со стороны "того" дома и ощущала необычайное трепетание чувств, а вибромассажёр, казалось, заставлял дрожать не только животик, но и всё тело... Никаких мыслей. Только звенящее возбуждение и сладостно-болезненное напряжение в ожидании чего-то страстно желаемого, но недоступно-порочного... Когда Павлик вернулся домой, Лариса не вышла из спальни. Она боялась встретиться с сыном глазами. Странная смесь жгучего стыда и какого-то мазохистского удовлетворения парализовали её... Однако, утром, за завтраком, она пару раз, таясь, бросила на него очень быстрые взгляды. Ей показалось, что у него пропала всегдашняя привычная безразличность по отношению к ней и появился какой-то новый интерес... Необычным было и то, что в его голосе зазвучали нежно-ласковые интонации, наполняющие её сердце каким-то непонятным слегка щемящим чувством... В последующие дни Ларису не покидало лихорадочное возбуждение и напряжённое ожидание чего-то ещё неясного, но манящего. Дни проходили как в бреду, а по вечерам, едва дождавшись ухода сына, она шла в спальню. Включала все светильники и, стараясь не смотреть на не занавешенное окно, медленно раздевалась. Бродила по комнате, перекладывая снятые предметы одежды с места на место и заново переживая томительно-манящие и, одновременно, запретные ощущения. Позднее, лёжа в постели, она испытывала жуткую усталость, от которой не хотелось пошевелить даже пальцем. И тут на неё снова накатывались мысли о сыне, которые казались ей, теперь, греховными, а от того недоступно-манящими, как нечто НЕСБЫВШЕЕСЯ... Засыпала она теперь очень быстро, как бы проваливаясь в сумбур быстролётных видений: то ей мерещились какие-то пушистые коты, которые нежно прикасались к её обнажённому телу мягкими боками, то эти коты, пронзительно-зелено глядя ей в глаза, начинали трогать её розовыми язычками в таких местах, что возбуждение будило её... , то, вдруг, из тумана наплывало чьё-то знакомоё и любимоё лицо... Однажды ночью, она вынырнув из видений, вдруг ясно поняла - она его ЛЮБИТ!!! И любит, не только как мать, но, и - как женщина!!! Ей снова, как когда-то в его младенчестве, нестерпимо хотелось прижать его к своему нагому телу и ощущать его губы на торчащих от возбуждения сосках... Но теперь ей было этого мало - она страстно, до боли, желала так прижаться к нему, чтобы мазохистски почувствовать на себе его властно-давящий вес самца, чтобы между телами не было зазора, чтобы горячая и твёрдая часть его оказалась внутри её, чтобы эта часть, двигаясь, унесла её в мир таких наслаждений, от которых теряется сознание... Вообще-то я просто шёл. Шёл и шёл. Глазел по сторонам. Подходя к нашему дому, посмотрел на окна. Почти везде горел свет, пробиваясь сквозь занавески. Но в одном окне занавесок почему-то не было. Наверное, там появились новые жильцы и ещё не успели отгородиться от любопытствующих. В общем-то, ничего особенного. Но, тут в этом окне мелькнул женский силуэт... Женщина раздевалась!!! Я замер, весь уйдя в манящее созерцание. Снизу видно плоховато - только верхнюю часть туловища, да и то, если женщина подойдёт близко к окну. Если бы подняться повыше, то было бы лучше видно. Рядом стоит недостроенный дом. Пролез через щель в заборе, быстренько сложил несколько ящиков и влез на карниз. Оттуда видно получше, но, всё равно, низковато. Влез в окно и поднялся на третий этаж. Ещё немного низковато. Но, пока возился, женщина успела раздеться, легла и накрылась одеялом. Всё! Шоу закончилось! Теперь каждый вечер я залезал в недостроенный дом, поднимался на четвёртый этаж и через бинокль заглядывал в чужие окна, надеясь снова увидеть эротическое шоу. Чаще всего удавалось увидеть кое-что в том самом окне, с которого всё и началось. Но, однажды!! Однажды вдруг случилось что-то невероятное!! Просматриваю незанавешенные окна в надежде наткнуться на что-либо интересное, но ничего стоящего не видно. Тут вспыхивает ещё одно окно и за ним мелькнула женщина. Я сразу направил туда бинокль. О!! Чёрт!! Да это же моя мать!!! Что-то кольнуло - может не надо смотреть?? Но это только добавило возбуждения и какого-то порочно-манящего желания... О!!! Такого стриптиза я никогда раньше не видел. У меня так стоял, что пришлось тут же избавиться от спермы. Вот это да!!! Я спустил на свою мать!!! Вот уж чего никак не мог ожидать! Возвращаясь домой я боялся, что встречу маму и она, увидев моё возбуждение, может о чём-то догадаться... Но, слава богу, мама не выходила из своей спальни. Лёжа в постели, я снова и снова прокручивал в памяти виденное. К глазам как будто бы прилип К бедру от талии изгиб... Мягкие линии спелого тела без излишков жира, но и без выступающих костей, с едва заметными, но безумно волнующими колыханиями нежной плоти при каждом движении, сразу заставляют забыть всё и, впиваясь взглядом в каждое закругление, жить только ради возможности видеть и, как бы впитывать в себя эти чарующие изгибы и покачивания! От таких видений кровь стучит по всему телу, дыхание срывается, и рука непроизвольно тянется к болезненно напряжённому штырю. А сознание, что это чарующая и желанная женщина - моя мама, своей запретностью настолько усиливает эмоции, что невозможно выразить то безумное возбуждение, которое овладело мною от воспоминаний о виденном. Напряжение так жгло меня, что пришлось снова бежать в туалет и там опять избавляться от мучительного давления гормонов. Но эротические эмоции были слишком сильны и избавиться от них не удалось! Стоило мне снова вспомнить увиденное, как гормоны опять подняли и до боли накачали член кровью. Пришлось опять бежать в туалет. И так несколько раз. Утром, за завтраком, я впервые ощутил, что рядом со мной ЖЕНЩИНА! Да ещё какая! Я как бы увидел все изгибы её тела под халатом. О!! Чёрт! Как же я раньше-то этого не видел?? Да это в тысячу, нет - в миллион раз сильнее, чем картинки из "Плейбоя"! Теперь каждый вечер я занимал такую позицию, чтобы лучше видеть только окно маминой спальни. Другие окна теперь меня не привлекали! То ли я раньше не замечал, то ли мне стало казаться, то ли действительно, но что-то в маме изменилось... Раньше, как мне казалось, она по-хозяйски командовала мной и была вся какая-то сосредоточенная на своих делах. Взгляды её на меня были либо осуждающими, либо безразличными. А теперь... Теперь она стала как-то мягче, во взглядах появился какой-то незнакомый и не понятный интерес ко мне. А сегодня утром она была на кухне... НАКРАШЕННАЯ!!! Такого раньше никогда не было! Мало того. Когда я вошёл, она игриво полуобернулась ко мне и ВДРУГ спросила: "Как тебе мой макияж?". Я ошалел. И только кивнул, сглатывая слюну... 
  Глава 3 
 Вообще-то, нельзя. Но... 

 Вчера на работе меня спросили, что со мной? Не заболела ли? Да я и сама чувствую, что что-то во мне разладилось. Стала, вдруг, интересоваться такой экзотической темой, как инцест. Недавно по телевизору была передача о происхождении людей. Так там утверждали, что все люди произошли только от нескольких предков. Значит, в древности у этих людей происходили половые связи внутри узкого круга, где все быстро становятся родственниками. Выходит, у них был инцест. И они не только не вымерли, но и очень-очень размножились. Пожалуй, они размножались даже намного лучше, чем сейчас! Такие вот странные мысли стали крутиться у меня в голове! А этот ежевечерний стриптиз перед не занавешенным окном? Утром я говорю себе: "Ну, что же я делаю? Так нельзя!". А вечером не могу удержаться и, задыхаясь от раздирающих душу противоречивых чувств, всё таки иду и делаю... А потом, обессилев от душевных терзаний, проваливаюсь в странные сны. Недавно ночью мне приснилась бабушка. Она рассказала мне о странных родственных отношениях в её семье. Я, вообще-то, знала, что бабушка родила мою мать довольно поздно, когда бабуле было уже около сорока лет. Но я раньше не знала, что бабушка родила мою мать от своего же сына, которому тогда было пятнадцать лет! Приснится же такое! Я так удивилась, что в тот же день после работы заехала к бабушке и, рассказав ей о своём сне, прямо спросила её об этом. Бабуля задумалась, помолчала, как-то странно посмотрела на меня, и сказала: "Да. Это так и есть. Но этого никто кроме нас не должен знать. Я бы и сейчас не призналась в этом, но сегодня я тоже видела вещий сон. Ко мне явилась моя мама и сказала, что пришло время Ларочке узнать. Но что узнать она не сказала. Я думаю, она имела в виду именно эту историю. Только поэтому я и открываюсь тебе. Но помни - это тайна!". Признание бабули меня сильно шокировало, и в подсознании закрутились и засвербили мысли о дозволенном и запретном. Я задумалась о том, почему же некоторые взрослые женщины влюбляются в молоденьких парней, выходят за них замуж или становятся их любовницами? Вот пушкинская мадам Керн в сорок лет вышла замуж за двадцатилетнего и, к тому же, за своего племянника!! Мне показалось, что я нашла разгадку таких отношений. Вот я, например, совсем не чувствую своего возраста. Если не смотреть в зеркало, то я внутренне не ощущаю себя намного старше, чем была, когда я заканчивала школу. Наверное, и те женщины тоже внутренне воспринимали себя ровесницами своих возлюбленных, и для них не было возрастной или родственной преграды! Однако, какой-то червячок сомнений продолжал копошиться где-то в душе, не давая всецело поддаться манящему влечению зарождающегося чувства. Несмотря на все сомнения, я продолжала по вечерам порочные представления для своего сына, делая вид, будто мне не известно его зрительское участие. С каждым вечером, помимо моей воли, спектакли становились всё эротичнее. Я ощущала себя как бы в трансе. Интересно, что чувство усталости после шоу стало ослабевать. Теперь, лёжа в постели, я вновь начала мучиться от неудовлетворённости и опять стала тормошить себя пальчиком. Раньше такие занятия сопровождались фантазиями о каких-то актёрах, сослуживцах или случайных попутчиках в транспорте. Теперь же в мечтах постоянно фигурировал мой дорогой Пашенька. Этот образ тревожил и мучил меня своей эфемерностью и неспособностью дать мне реальное освобождение от терзаний и неудовлетворённых желаний. И вот однажды меня вдруг осенило: "А почему я только мечтаю, можно сказать "в сухомятку"? Почему бы мне не пойти по следам бабули?". С этого момента я как-то покончила с внутренним раздвоением, наконец поняв, чего же мне хочется. Теперь мои мысли направились в сторону поиска варианта исполнения желания. Из-за последствий воспитания, мне показалось, что если я сумею так отдаться Пашеньке, чтобы он не знал, с кем имеет контакт, то это, вроде бы и не так страшно... Я перебирала разные варианты, но все они мне не подходили. И вот однажды я вспомнила давнишнюю историю с одной своей подругой. У неё муж не мог сделать ей ребёнка и она сказала мне, что хотела бы найти парня, с которым можно было бы сделать дело в полной темноте и в чужой квартире, чтобы этот парень не видел и не знал её и не мог впоследствии найти её и как-то скомпрометировать или шантажировать. Она рассказала мне об этом потому, что хотела воспользоваться моей квартирой. Я помогла ей с квартирой и всё вышло, как она хотела. На следующий день я завела с Павликом такой разговор: - Паша, ты, как мне кажется, уже достаточно взрослый, чтобы можно было поговорить с тобой на одну щекотливую тему... . А сама слежу за его реакцией. Вижу - занервничал, но смотрит внимательно и, даже, с некоторым интересом. Ну, раз так, продолжаю: - У меня есть одна подруга, которая хочет забеременеть от молодого парня, потому что ей кажется, будто от молодого будет более здоровый ребёнок, и, кроме того, молодые парни относятся к ЭТОМУ ДЕЛУ более легко, а ей нужно, чтобы кто-то сделал ЭТО и забыл! Вижу - удивление, но без протеста. Поэтому продолжаю: - Эта подруга хочет, чтобы ЭТО сделал ты! Она как-то видела тебя и решила, что ты ей подходишь. Вижу - брови приподнялись, а нижняя губа слегка выпятилась. Значит - что-то не так... Но, тут он спрашивает: - Ты, что? Прикалываешься? "Ага. Значит, отторжения нет. Просто он не понимает, что я это говорю вполне серьёзно. Ладно". Продолжаю: - Паша, мне, конечно, неудобно тебе это говорить, но ты, как мне кажется, уже достаточно взрослый, чтобы познать женщину. Вижу - краснеет, но молчит. Продолжаю: - Она придёт под вуалью в темноте. В квартире будет отключено всё электричество. Она молча покажет тебе что и как делать, а потом так же молча уйдёт. Ты её не знаешь и не увидишь. Вижу - какие-то эмоции забурлили, но молчит. Я заканчиваю разговор: - Паша, я понимаю, что всё сказанное мной очень необычно. Тебе сложно сразу ответить, согласен ты или нет. Поэтому подумай. А когда ответ созреет, ты мне сам скажешь. Ладно? И я ушла к себе в спальню. Утром, за завтраком, Паша, глядя в чашку с кофе и заметно запинаясь, пробормотал: - Ты вчера говорила что-то насчёт своей подруги. Ну, я, в общем, согласен... - Ну, и хорошо. Я с ней сегодня поговорю и тогда будет ясно, когда она придёт. Сказать-то я это сказала, но у самой что-то замутилось и в голове и животе, сползая вниз - в самый заповедник... . И потом- дома, по дороге на работу и там - всё время, дурманно и бурливо-тревожно боясь и болезненно желая, думала только о том, что - вот ОНО... Вот уже скоро... Не в силах вытерпеть более, я позвонила Пашеньке и, стараясь говорить спокойным голосом, сообщила, что ОНА придёт уже сегодня вечером. У меня внутри был пожар и смятение, как будто я снова влюблённая девушка и впервые выхожу замуж. Напор чувств был так силён, что отразился в цвете лица и необычном сиянии глаз, которые сразу заметили коллеги и стали спрашивать: "Что с Вами?". В начале, я не поняла, о чём они спрашивают, но когда мне сказали, что у меня покраснело лицо, я притронулась к щекам и сразу ощутила исходящий от них жар. Я растерялась и, слегка запинаясь, попыталась объяснить, что со мной всё в порядке, но никто не поверил и меня отправили домой, чтобы я отдохнула пару дней. Придя домой, я воспользовалась тем, что Пашеньки ещё нет и достала спрятанный пакет с такой одеждой, запах, покрой и материал которой не могли бы выдать меня при тактильном контакте в полной темноте. Отнесла пакет подруге из соседнего дома. Попросила оставить пакет до вечера, сказав, что хочу сделать сюрприз сыну (и это, кстати, была чистая правда) . Вернулась домой, приняла противозачаточную таблетку, выпила, для "храбрости" , а вернее для снятия стресса, пол стакана коньяка и стала ждать возвращения сына. Когда Паша пришёл, в нём было заметно какое-то напряжение. Чтобы не выдать своё волнение, я сразу стала одеваться и, пряча лицо за надеваемой косынкой, пробормотала, что подруга придёт в девять часов, и что у неё будут мои ключи от квартиры, и что я пойду в кино, а вернусь поздно. Продолжая прятать лицо, выскочила из квартиры. До девяти часов было ещё далеко. Чтобы скоротать время пошла в мегамаркет, где можно долго бродить не привлекая внимание. В половине девятого забрала пакет, прошла к тому строящемуся дому, с которого всё началось, через отодвигаемую доску пролезла за забор. Не чувствуя холода, сняла свои пальто и платье. Одела приготовленные вещи и парик, чуть-чуть ароматизированный такими духами, которых никогда не было в нашем доме. Свою одежду сложила в пакет и спрятала под какими-то досками. Надела шляпку с вуалью и, нервно вздохнув, пошла... На лестничной площадке я открыла щиток с электросчётчиками и отключила электричество в нашей квартире. На всякий случай выключила свет на площадке и, стараясь не шуметь, прошла в квартиру. Громко захлопнув за собой дверь, я дала знать, что пришла обещанная "подруга". Послышались неуверенные шаги Пашеньки. В полной темноте он, нащупывая дорогу вытянутыми вперёд руками, пробрался в прихожую. Я молча сняла пальто и, на ощупь, сунула ему в руки. Добавила сверху шляпку и, повернув его спиной к себе, подтолкнула вперёд - мол "двигайся, а я за тобой". Вероятно, от растерянности, он продолжал нести пальто. Но, тем не менее, прошёл в свою комнату, где остановился, не зная, что же делать дальше. Я легонько ударила его по рукам, чтобы он выпустил пальто, сняла платье, расстегнула его брюки и, нащупав кровать, показала жестами, что ему надо лечь. Сунув руку ему в трусы, обнаружила, что член ещё мягковат. Тогда я взяла его руку и положила себе на грудь, освобождённую от бюстгальтера. Член сразу затвердел. Я торопливо содрала свои трусы и, держась за его член, закинула ногу так, чтобы наши любовные инструменты совместились. Тихонько покачиваясь, я стала опускаться на кол. От сильного перевозбуждения у меня вагина сжалась так, что член не мог войти. Продолжая держать пенис рукой, я стала двигать головкой вдоль малых губ и массировать клитор. Эта привычная ласка усилила выделение моих соков, мышцы влагалища расслабились, и член, поливаемый моими выделениями, начал погружаться внутрь меня. Ощущение проникновения, наверное, можно сравнить лишь с эмоциями мучаемого жаждой, которому спасительная вода капает в иссохший рот. Безумно хочется ещё, ещё, ещё... Так и здесь - хочется всё глубже, глубже и глубже... И всё, что есть в мире, исчезает, а остаётся только одно ненасытное желание - глубже, глубже, глубже... 
  Глава 4. Вот это ДА-А!!! 

 Наверное, мамуля заметила мои похотливые взгляды, которые я направлял в её сторону. Конечно, я старался делать это незаметно, но, похоже, скрытность у меня получилась не очень удачная, потому, что вчера она, вдруг, завела странный разговор. Она начала говорить о какой-то своей сексуально озабоченной подруге, а потом вдруг говорит: "Эта подруга хочет секса с тобой". Со мной значит!! Вот это да-а!!! Вот уж этого я от неё никак не ожидал!!! Моя мать предлагает мне, своему сыну, трахнуть её подругу!!! У меня все мозги набок съехали!!! Это же надо...!!! Конечно, я, в начале, ошалел и, даже, как-то растерялся. Конечно, молчу. Потом думаю: "Э-э, да она просто прикалывается. Хочет посмеяться надо мной за мои дрочки, о которых она, должно быть, догадалась...". Но, потом, она повела разговор так, что стало понятно, - она говорит вполне серьёзно! Ну, тут у меня мозги опять съехали, но уже в другую сторону... Хорошо, что она не потребовала ответа сразу, а сказала: "Ты, мол, подумай. А когда будешь готов, скажешь". Я, конечно, молчу, а сам думаю: "Чёрт!! Да я готов на всё, лишь бы можно было кого-нибудь трахнуть!". Всю ночь я мечтал, представляя себе, как ЭТО будет... В фантазиях мне являлся всё время один и тот же образ, почему-то, очень похожий на мою мамулю, которую я видел через бинокль из соседнего дома... От таких видений у меня всё бурлило и пришлось несколько раз бегать в туалет для освобождения от прущих гормонов... Утром я, конечно, сразу сказал, что я согласен! А про себя думал: "Эх, вот если бы ЭТО с тобой!!!". Немного позже, когда я ещё был дома, мамуля позвонила с работы и сказала, что её озабоченная подруга придёт сегодня вечером. "Ух, ты!!! Видать, эта подруга действительно сильно озабочена. О, хо-хо! Наконец-то, наконец, Есть, кому воткнуть конец!". Вечером я был дома один (мама куда-то убежала, вроде бы в кино) и сидел за компьютером. Неожиданно отключилось электричество. Почти сразу хлопнула входная дверь. В начале, я подумал, что вернулась мамуля, но быстро вспомнил о маминой подруге, которая должна была прийти сегодня вечером в полной темноте, чтобы я не видел её лица. Темнота для меня не помеха. В своей квартире я не заблужусь, но гостью надо было встретить. Пошёл в прихожую. Там кто-то сунул мне в руки какую-то одежду. С одеждой в руках и, слыша за спиной лёгкие шаги, вернулся в свою комнату. Вот сейчас сбудется моя мечта - у меня будет настоящий секс с настоящей женщиной!! От волнения я растерялся и не знал, что же мне делать. Но дама сама толкнула меня на кровать, одной рукой схватила за член, а другой рукой положила мою ладонь себе на голую грудь! И почти сразу она села на меня сверху и приложила мой пенис к своей влажной розе! Немного потёрла головку о свои тайные губы и стала сама насаживаться на мой кол! О-о-о!! Вот это - кайф!!! Головка, окутанная влажным бархатом вагины, медленно продвигалась, рассылая по всему телу волны несравненного наслаждения. Нежные ворсинки тайного женского бархата ласково щекотали тонкую кожицу головки, маня глубже и глубже... О-о-о!!! Скольжение!!! О-о-о! Извержение!!! И снова... и снова... О-о-о, вот если бы так, да с мамулей...!!! О-о-о... 
  Глава 5. Разоблачение 

 Когда он извергся в меня первый раз, я ещё могла контролировать себя. Я слезла со всё ещё твёрдого кола и хотела молча уйти, как полагалось по роли. Но он так нежно и жадно вцепился в меня, прося остаться, что я поддалась. Теперь я легла вниз. Сколько раз он закончил я не знаю. Сама я была почти в полной отключке, трясясь в сплошной цепочке оргазмов, и все мои силы уходили на то, чтобы сдержаться и не закричать. Наконец он иссяк и опал. Какое-то время мы лежали рядышком и приходили в себя. Не было сил даже пошевелиться. Необыкновенное и небывалое чувство полного счастья растекалось внутри меня. Хотелось, чтобы так длилось вечно... И ещё, вдруг, захотелось снова пережить беременность, роды и новое счастье материнства... Трудности, связанные с этими периодами жизни, уже подзабылись, а радости, со временем, вспоминались всё чаще и ярче... Но, увы! Мне, по роли, надо было молча уйти! С трудом я сползла с кровати, кое-как натянула одежду, нащупала на полу пальто и шляпку. Превозмогая желание остаться, вышла... На следующее утро Пашенька был мечтательно задумчив. День прошёл как обычно. Вечером Паша, по обыкновению, пошёл "гулять" , то есть смотреть моё "шоу". Но, в этот раз, у меня не было желания устраивать стриптиз. Я просто встала обнажённая перед окном и смотрела в темноту... В голове у меня крутилась навязчивая мысль: "Неужели ЭТО не повторится??". На следующий день Пашенька был какой-то немного нервный. Я спросила его: - Ты хочешь что-то сказать, но не знаешь, как начать? Он сдавленно сглотнул и, молча, кивнул. Я ласково улыбнулась и погладила его по голове: - Ну, говори. Надеюсь, ничего плохого не будет. Пряча глаза, он как-то замедленно и смущённо, толи прошептал, толи пробормотал: - Мамуля, а сможет твоя подруга прийти ещё раз? Может быть, у неё не получилась зачатие с одного раза? - Не знаю. Вообще-то, раньше чем через месяц это не узнать. Но, конечно, можно, для верности, повторить попытку. Я спрошу её об этом. При этих словах у меня внутри всё напряглось и какой-то жгучий комок пополз из-под грудины вниз - туда, где тайные губы мгновенно набухли и увлажнились... Всю последующую ночь я вертелась на жарких простынях, проваливаясь в мучительные сновидения, где мой любимый мальчик прижимался ко мне всеми частями тела, кроме ТОЙ самой нужной и самой желанной... Проснувшись, я уже точно знала, что "подруга" очень скоро повторит попытку оплодотворения! И в этот раз "она" не примет противозачаточное средство... Вернувшись с работы, я, как бы вскользь, сказала Пашеньке, что "подруга" , о которой он спрашивал вчера, решилась прийти ещё раз. Возможно, она придёт уже сегодня. Всё повторилось. Опять я еле сдерживалась, чтобы не закричать. До возвращения мужа с вахты "подруга" приходила ещё два раза. После приезда мужа жизнь пошла как обычно: монотонные, однообразные дни, похожие друг на друга, как близнецы. Холодный, безрадостный секс и тайные воспоминания... Иногда муж уезжал на рыбалку. В один из таких дней, когда мы с Пашей вдвоём сидели на кухне, сын, неожиданно для меня, спросил: - А что за странная одежда лежит в синей сумке на антресоли? "Ага, значит, он нашёл мой тайник". Но я вывернулась из этой ситуации, сказав, что это - реквизит для спектакля, который у нас ставится на службе. Тягучее время прошло. Мужу опять нужно было ехать на вахту. Перед отъездом я ему сказала, что беременна. Он немного удивился, но прореагировал довольно спокойно: - Ну что ж, раз уж так получилось, то пусть так и будет. Надеюсь, мы ещё успеем вырастить и второго парня. На следующий день после отъезда мужа у нас с Пашей опять состоялся разговор на опасную тему. - Мамуля, я вчера случайно услышал, как ты говорила папе, что ты беременна. Я смутилась, но постаралась держать себя в руках. Павлик задумчиво смотрел на меня и продолжал: - Папа приехал два месяца назад. Если ты сразу же... , то срок должен быть не более двух месяцев... У меня всё внутри напряглось. Во-первых, разговор на такую тему со своим сыном - это уже достаточно рискованно и, как-то стеснительно. Кроме того, я почему-то опасалась, что разговор может повернуться в нежелательную для меня сторону. В смущении я отвернулась, как бы по делу, и немножко запинаясь, проговорила: - Да. Я ходила к врачу. Мне сказали, что срок - два месяца. - Сказать-то они сказали, но ведь они не могут определить срок с точностью до дня. Я думаю, что они могут определять срок плюс-минус неделя. - Ну, в общем, да. - Значит, ты могла забеременеть и до приезда папы. Я вспыхнула: - На что это ты намекаешь? Что я завела любовника? - Ну, не совсем так... Я кое-что сопоставил. Помнишь, я спрашивал тебя о чужой одежде в синей сумке? Там был парик, от которого пахло так же, как от твоей озабоченной подруги... Ты мне сказала, что эти вещи и парик - для спектакля... Но мне сразу показалось странным то, что эти вещи были почему-то явно спрятаны... Зачем? А когда я вчера услышал, что ты сказала папе о беременности, то у меня появилась одна мыслишка... Тут он собрался с духом, вздохнул и, напряжённо глядя мне в глаза, прошептал: - Может той подругой была ты? У меня в груди как бы застыл ледяной ком. В голове что-то замутилось. Я молчала. Видимо кровь отхлынула от лица, потому что взгляд у Паши изменился, стал немного растерянным, и он как-то смущённо спросил: - Что с тобой? Тебе плохо? Я не знала что ответить. Невольно потекли слёзы, я закрыла лицо руками и убежала в спальню. Ночью скрипнула дверь. В мою спальню тихонько вошёл Пашенька. Он осторожно подошёл к кровати, встал на колени, взял мою ладонь и прижался к ней щекой. - Мамуля, значит, это была ты? Не плачь. Я люблю только тебя, и всё время мечтал только о тебе. Он поцеловал мою ладонь. Я обняла его за шею и притянула к себе... Когда мы, утомлённые, лежали рядом, я тихонько спросила: - Интересно, сколько раз ты можешь подряд? После небольшой паузы он ответил: - Примерно восемь. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Kazanova 

 
  Игры с мамой друга 

 Корпоративная вечеринка в банке "Капиталфинком" была в самом разгаре. Все её участники были изрядно накачаны спиртным, когда начальник кредитного отдела Наум Захарович тайно пригласил подчинённую ему Раису Ильиничну в свой кабинет. Такое случалось и раньше. Особенно, когда муж Раисы, он же - вице-президент этого банка, выезжал в длительные командировки. Вот и теперь шёл уже пятый день, как Михаил Эдуардович находился за границей и его прибытие в ближайшие четыре дня не ожидалось. Поэтому Раиса Ильинична, как и ранее, когда долго не ощущала мужской ласки, с радостью согласилась на предложение своего начальника. Но произошёл досадный сбой, ибо в банке неожиданно появилась супруга Наума Захаровича и увела мужа домой под предлогом, что он уже достаточно пьян. Своё неудовлетворённое вожделение Раиса Ильинична принялась заливать водкой и делала это так усердно, что её пришлось отправлять домой раньше времени на дежурной машине. С трудом открыв дверь квартиры, Раиса сразу заинтересовалась странным шумом, исходящим из комнаты сына. Провозившись некоторое время с туфлями, она сбросила свой плащ прямо на пол, и двинулась в направлении шума. Передвигаться она старалась осторожно, "на цыпочках" , насколько это казалось пьяной женщине. Фактически, получилось движение "слона в посудной лавке" и, когда Раиса вошла в комнату сына, заинтересовавший её шум уже прекратился и теперь на неё испуганно смотрели несколько пар мальчишеских глаз. На журнальном столике рядом с компьютером находилась распечатанная бутылка Кагора. В комнате вместе с её сыном Мишей, были его друзья: Максим, Игорь, Эдик и Рома. Старшим из них был Макс, которому недавно исполнилось 14 лет. Младшему Роме не было ещё и 13-ти. Всего минуту назад здесь явно происходило что-то, не подлежащее огласке. Но, заметив состояние тети Раи, ребята быстро пришли в себя. Макс сразу изобразил игру в карты, взяв со столика ещё нетронутую колоду и начал медленно её тасовать. - Значит, картишками балуетесь? - выдохнула, наконец, из себя Раиса, безуспешно пытаясь понять, что же здесь, всё-таки, происходило. - Балуемся, - спокойно ответил за всех Макс. - Тогда и я с вами, - вальяжно заявила Раиса, устраиваясь в уже освобождённом для неё кресле, - позволите? - Пожалуйста, - вновь ответил за всех Макс, но уже не так спокойно, ибо не мог оторвать глаз от коленок тёти Раи, выступающих сверх меры из-под её юбки. Затем добавил, - нас будет, как раз, шестеро и мы сможем сыграть "три на три". - А, во что играем? - лениво спросила тётя Рая. - В "дурака" , - неожиданно вмешался в разговор Эдик и уж совсем смело заявил, - только мы играем на интерес. На мгновение в комнате воцарилась тишина, ибо каждый пытался представить себе, этот самый "интерес". - И в чем же он заключается? - наконец спросила тётя Рая. - На бутылку, - вновь вмешался в разговор Макс. - Ну что ж, можно и на бутылку, - спокойно ответила Раиса, понимая, что этим сорванцам "пить" ещё рано, но попробовать то можно. Игроки расположились поудобнее вокруг журнального столика. Раиса и её сын оказались в разных командах. - За почин надо выпить, - неожиданно заявил Макс, раздавая карты. - А тете Рае - штрафную, - так же неожиданно заявил Игорь, наливая вино в рюмки. Раиса, не споря, выпила штрафную и затем ещё одну рюмку вместе со всеми. Пока играли, к бутылке приложились ещё дважды и вина в ней осталось совсем "на донышке". Ребята во все глаза смотрели на пьющую тётю Раю, но вино её, как будто, "не брало". Проиграла команда, в которой находился Миша. Членам этой команды и предстояло бежать за бутылкой. Но Раиса их пожалела и просто послала сына в гостиную за бутылкой коньяка из отцовских запасов. - Думаю, на вторую бутылку играть не стоит, - вдруг заявила тётя Рая, когда игра возобновилась, и после затяжной паузы добавила, - для вашего возраста, мальчики, и одной бутылки коньяка достаточно. "Крыть" было нечем. Игра прекратилась и все молча выпили сначала по одной рюмочке, а затем и по второй. - Тогда можно играть на раздевание, - неуверенно предложил Рома. - И ты будешь раздеваться, когда проиграешь? - спокойно спросила мальчишку тётя Рая, даже не ставя под запрет саму возможность раздевания. Коньяк ей, как и всем остальным, уже "ударил" в голову. - Буду, - осторожно выдавил из себя Роман и уже более убедительно добавил, - так проигравшие не всё сразу будут снимать с себя, а только по одному предмету из его вещей. - Ну, если по одному, то можно и сыграть, - подвела черту тётя Рая, думая о чём-то своём. Выпили за почин ещё по одной рюмке и игра возобновилась. Теперь коленки и полуобнаженные бёдра тёти Раи никого особенно не волновали. Ожидалось более существенное зрелище. Словно поторапливая его начало, ребята вновь разлили коньяк по рюмкам. В этот раз проиграла команда тёти Раи. Её "соратники" сняли свои рубашки, а она - лишь перстенёк с пальца. Ребята запротестовали, намекая на наличие у неё на руке ещё перстня, кольца, колье на шее и серёжек в ушах. - Я сняла с себя один предмет, как мы и договаривались, - хитро заявила Раиса и уже более серьёзно добавила, - если вас не устраивают такие правила, то я играть отказываюсь. Ребятам очень хотелось продолжить игру, хотя желаемый результат и оттягивался на неопределённое время. Раиса тоже была не против продолжения, понимая, что предметов для этой игры у неё более чем достаточно. Ей было интересно, где закончат эту игру мальчишки? Затяжная игра продолжилась. Коньяк закончился, зато появилось пиво. Рюмки заменили на бокалы. Ребята и, тем более, тётя Рая, уже плохо себя контролировали. - Предлагаю более простой вариант игры, - неуверенно заявил Макс, обращаясь не столько к ребятам, как к тёте Рае. Ребята "навострили уши". - Какой? - как бы с интересом спросила мало что уже понимающая тётя Рая. - Каждый из нас по очереди сдаёт всю колоду, по шесть карт каждому игроку. - Мы это и делаем, - словно возразила тётя Рая. - Однако, затем мы эти карты просто открываем, - словно вступая в предложенный ему спор, пояснил Максим и, встретив вопросительный взгляд тёти Раи, продолжил, - каждый должен снять с себя столько предметов, находящихся выше его пояса, сколько на руках у него оказалось тузов, а количество шестёрок указывает на количество снимаемых предметов, находящихся ниже пояса. - Получается, что за каждую раздачу карт мы все в совокупности будем снимать по четыре предмета выше пояса и столько же предметов ниже пояса, - сделал уточнение Игорь, подводя итог предложению Максима и тут же спросил, - а, если на игроке нет уже предметов выше пояса? - Хороший вопрос, - отреагировал Макс и, посмотрев на тётю Раю, спросил, - вы не возражаете, если игра продолжится в любом случае? - Сдавай карты, - махнула рукой Раиса. Для начала выпили по полному бокалу пива. Разливал Макс. В бокалы тёти Раи и её сына к пиву была добавлена ещё и водка. От женщины Макс ждал покорности, а от её сына - непротивления тому, что раздевается именно его мать. В первом же туре Раисе "на руки" пришла шестёрка. Инстинктивно повернувшись к ребятам спиной и приподняв юбку, женщина Член у Ромки был небольшой, но уж очень красиво он стоял. Раиса невольно им залюбовалась и низ её живота заполнила блаженная истома. Её всё больше привлекало уже оформившееся мужское достоинство. Она просто не могла отвести от него свой взгляд, хотя и чувствовала, что мальчишки это заметили. В следующем туре уже совершенно голыми оказались Игорь и Мишка. Первый с удовольствием сбросил с себя трусы. Присутствие теперь уже полуголой женщины его только возбуждало. Второй тоже был вынужден оголить себя. Внушительное достоинство сына ещё более возбудило Раису. Пиво с водкой сделали своё дело. Мишка заснул прямо у игрового стола, а его мама, пытаясь выговаривать бессвязные слова, снимала с себя всё, на что ей указывали. Последнее, что ей запомнилось, были увещевательные слова Максима о карточном долге, когда она безропотно расстёгивала свой бюстгальтер. Трусики с неё стянули, уже не дожидаясь следующей раздачи карт. Мальчишки, благодаря Интернету, уже знали, в какие женские дыры нужно совать свои члены. Они даже пробовали это на Алиске, которая училась в одном классе с Игорем, Эдиком и Мишкой. Алиса росла своенравным ребенком в семье крутого бизнесмена, где ей ни в чем не было отказа. Она привыкла к тому, что все её желания исполняются, а по мере её взросления эти желания становились все более абсурдными. Однажды она, к примеру, решила попробовать алкоголь в компании мальчишек и без колебаний это сделала. Мальчишки тогда крепко напоили Алису, а затем долго с ней мучились, пытаясь её насиловать. Однако, как мальчишки тогда не старались, но так и не могли "распечатать" все Алискины отверстия. Пришлось довольствоваться только её ртом. Тут Алиса для начала тоже "побрыкалась" , но затем принялась сосать и казалось, что ей это даже понравилось. Процесс добровольного отсасывания у пятерых пацанов был снят на видеокамеру. После этого Алиса оказалась зависимой от этих мальчишек и одновременно находилась под их защитой, время от времени глотая их молодую сперму. Теперь же в распоряжении ребят была взрослая, уже рожавшая женщина, у которой можно было "распечатать" все её отверстия. Для этого они уложили тетю Раю поперёк Мишкиной кровати так, что с одной стороны к полу свешивались её широко разведенные ноги, а с другой - запрокинутая вниз голова. Рот тёти Раи в такой позе самопроизвольно раскрылся и Макс сразу же вставил туда свой член. Через мгновение Игорь ткнул свой член в откровенно выставленное на всеобщее обозрение влагалище. Тетя Рая начала подавать признаки жизни, изредка даже открывая глаза. Её нечленораздельная речь все чаще перемежалась с вожделенными стонами. Они звучали тихо, но выражали полное блаженство. С первого раза мальчишки кончили быстро, почти одновременно заливая рот и влагалище тети Раи своей спермой. Макс приподнял женщине голову и, взявшись за подбородок, закрыл ей рот. Тетя Рая проглотила сперму спокойно. По крайней мере, её лицо выражало полное удовлетворение. Далее место у "станка" заняли Эдик и Рома, а Макс пошел на поиски видеокамеры. Вместо неё он нашел фотоаппарат, но пока его настраивал, вторая смена успела тоже выплеснуть свою сперму в женское тело. Теперь она пролилась не только изо рта на щеки тети Раи, но и на покрывало из её влагалища. Зрелище было захватывающее. Чуть располневшее, но еще правильно сложенное обнаженное тело зрелой женщины просто зачаровывало ребят. Оно так и просилось в кадр фотоаппарата, чтобы запечатлеть в нем свою красоту. Возбужденные мальчишки начали съёмку, фотомоделью в которой была мать их друга. Они фотографировали женщину в самых откровенных позах, на которые хватало их вожделенной фантазии. Тетя Рая иногда противилась этому, размахивая руками, но чаще всего просто глупо улыбалась, моргая при каждом срабатывании фотовспышки. Члены у ребят вновь стояли, как "дубины" , и Макс с Игорем решили повторить процесс оплодотворения такого желанного и доступного тела тети Раи. Для этого они лишь поменялись местами. Фотосъемку продолжал Эдик. Далее он с Ромой, как и в прошлый раз, заканчивали эту захватывающую игру с мамой друга. Времени на это потребовалось гораздо больше, чем в первый раз. Зато тетя Рая стонала уже громче и ненасытней. Её частые оргазмы просто сводили мальчишек с ума. Пару раз, когда женщина испытывала оргазм, Максу удалось запечатлеть её на фото. Все отснятые фотографии были сразу перекачаны на Мишкин "комп" и на флэшку Игоря, с которой он никогда не расставался. Просмотр порно снимков Мишкиной мамы, вновь возбудил ребят, но теперь они решили "распечатать" аппетитную попку женщины. Для этого ребята поставили тетю Раю на четвереньки и удерживали её в таком положении, пока все четверо не слили свои гормоны в это чудное и довольно тесное анальное отверстие. Сначала тетя Рая противилась такому способу траха, но ребята надежно её держали. Затем она затихла, а потом и вовсе уже сама активно включилась в процесс, получая от этого явное удовольствие. Фотокамера работала, не останавливаясь. * * * 

 Казалось, дело сделано, ибо ребята получили всё, что хотели. Но чего-то явно не хватало. Тетя Рая продолжала стоять "раком" , словно ожидая продолжения, а рядом на кровати спал Мишка. Ему от этого "пирога" ничего пока не досталось. Ребята быстро подняли Мишку с кровати и, удерживая под руки, расположили у "станка". Оказавшись перед роскошной женской задницей с выставленными на показ двумя интимными гениталиями, полусонный Мишка начал возбуждаться. Его член быстро принял рабочее состояние и, с помощью ребят, был направлен в анальное отверстие, которое у женщины ещё не успело до конца закрыться. Мишка инстинктивно начал дергаться, гоняя свой член в заднем проходе женщины и она вновь начала блаженно стонать. Макс отправил остальных ребят в ванную комнату подмывать свои члены, а сам взялся за фотокамеру, которая вновь работала почти беспрерывно. Всё шло своим чередом, но во время оргазма, когда тело женщины прогнулось и она, чуть повернувшись, показала своё лицо, Миша с ужасом узнал свою мать. Он трахает свою маму и это была основная мысль, затмившая даже тот факт, что всё это происходит в окружении его обнаженных друзей. Обомлев от страха, Миша прекратил свои фрикции и даже хотел отойти от матери, но она тут же перехватила его руки, лежащие на её талии, и сама начала подмахивать ему, явно требуя продолжения. Парень понимал, что мать видела, кто именно её удовлетворяет, но возмущаться не стала. Наоборот, её глаза выражали крайнее удовольствие. И это удовольствие доставлял ей он, её сын. От этой мысли Мишу сразу обуял оргазм и он с блаженной дрожью в теле стал обильно заполнять задний проход матери своей живительной влагой. Макс, стараясь не раздражать друга фотосъёмкой его матери, предусмотрительно спрятал фотокамеру. Теперь в ванную комнату вместе с Максом направился и Миша. Подмыв свой член и слегка умывшись, Миша окончательно пришёл в себя и начал расспрашивать Макса, как это всё случилось. - Помнишь, как мы играли на раздевание? - Спокойно спросил друга Макс. - Это я помню, - сухо ответил Миша. - А тебя не удивило, что тетя Рая, - Макс специально не озвучил определение "мама" , - согласилась играть с нами, мальчишками, в эту деликатную игру? - Она была пьяна. - Не настолько уж и пьяна, - возразил Макс и привел этому подтверждение, - помнишь, она даже отстаивала каждое своё украшение, как отдельно снимаемую вещь. Значит, явно хитрила. И хитрила сознательно, ибо у нас с тобой отдельных вещей было значительно меньше. - Предположим, что так, - будто согласился Миша, но тут же продолжил свой допрос, - но как получилось, что игра на раздевание превратилась в групповой секс? - Кстати, сначала вовсе не в групповой. Как только мы все разделись, твоя мама, - теперь Макс специально подчеркнул родственные отношения, - привлекла тебя к себе и предоставила для твоих ласк свою грудь. Мы лишь с завистью наблюдали за этим. - И что было дальше, - уже с интересом спросил Миша. Его помытый член стал медленно набухать. - Дальше ты со своими ласками, точнее - с поцелуями, перешел от груди на мамин живот, а затем и ещё ниже. Мама тоже начала ласкать руками твой член, а когда ты довёл её до оргазма, она и вовсе взяла твой член в рот. После того, как ты кончил, то тут же и уснул, а тетя Рая привлекла к себе Игоря и все повторилось. Затем был я, потом Эдик и даже Ромка. - Но, как я вновь оказался с матерью? - Вновь заинтересованно спросил Миша, ещё не до конца веря в возможность произошедшего. - Тетя Рая сама тебя разбудила и подставила тебе своё тело, - спокойно, как обычное дело, констатировал Макс и невозмутимо добавил, - неужели не помнишь? - Не помню, - сознался Миша, однако вспоминая, как мама сама не отпустила его от своего тела, пока он не кончил. Миша надолго замолчал, а потом спросил, - что теперь дальше будет? - Пользуйся тем, что произошло. Лично я тебе завидую, ибо твоя мама снизошла не только до тебя, но и до твоих друзей. Замечательная женщина. Теперь мы все будем не только её любить, но и всячески оберегать. Теперь у неё не один, а целых пятеро сыновей, а для тебя мы все братья. - Но, что теперь она там делает? - Тревожно спросил Миша, явно остерегаясь встречаться с матерью "один на один". - Думаю, она просто ждет тебя, чтобы всё это продолжить, - уверенно заявил Макс и тут же добавил, - не веришь? Пойдем, посмотрим. * * * 

 По пути Миша заглянул украдкой в комнату сестренки, чтобы убедиться, что она спит. Но Танечку уже разбудила первая партия ребят, проследовавшая ватагой в ванную комнату и обратно. Мальчишки шумно обсуждали свою удачу в овладении взрослой и привлекательной женщиной, которая к тому же является и матерью их друга. Восьмилетняя сестренка притворялась, что спит и через полуприкрытые веки заметила, что в её комнату заглянул голый брат. Это её очень заинтересовало и Таня осторожно отправилась в комнату брата. Через неплотно прикрытую дверь она с удивлением наблюдала, как там совершенно голая мама сосала член у её брата. Рядом стояли такие же голые Мишины друзья и мяли руками свои члены. Для Танечки это была довольно интересная картина. Прошло некоторое время и тело мамы вдруг задрожало. Мама, извиваясь, сладостно застонала. Даже маленькая девочка поняла, что маме сейчас очень хорошо. Не знала только, почему, лишь смутно догадывалась, что это хорошее связано с членом брата в мамином ротике. Почти сразу же затряслось и тело брата, который от удовольствия аж замычал и стал сильнее долбить своим членом мамин рот. Смутная догадка у Танечки стала все больше проясняться и уж совсем утвердилась, когда мама невозмутимо приняла в свой рот уже член Макса. Закончив свое дело, Миша сначала отошел в сторону и просто наблюдал за этим процессом, но Игорь сунул ему в руки фотокамеру. Пока Макс с Мишей мылись, Игорь вновь перегнал все предыдущие фотоснимки сначала на "комп" , а потом с него - на свою весьма вместительную флэшку. Поэтому память фотоаппарата была "чиста". Только от самой мысли, что маму можно запечатлеть в таком непристойном виде, у Миши вновь стал подниматься член. Однако первые снимки Миша делал, как бы, стесняясь. Он вроде подглядывал за своей матерью и старался, чтобы она не заметила того, что её фотографируют. Но мама будто и не замечала присутствие фотокамеры, хотя с каждым кадром срабатывала ослепительная вспышка. Было ясно, что мама занимается делом, которое ей очень нравится. Миша тоже поймал себя на мысли, что дело, которым он сейчас занимается, ему тоже нравится. Постепенно он "вошел во вкус" и начал специально отбирать для съёмки довольно откровенные мамины позы. Танечка тоже "вошла во вкус". Она по-детски рассудила: раз взрослые здесь все раздетые, как на пляже, то и ей следует снять всё с себя, чтобы влиться в эту странную, но такую желанную компанию. Ей очень хотелось вместе с мамой ощутить мужской член у себя во рту и так же, как и мама, стонать от удовольствия. Заметили её только, когда она, такая же, как и все они голая, уже стояла рядом со своей мамой, страстно сосущей член у Эдика. - Что ты тут делаешь? - Возмущенно спросил сестрёнку Миша, - и почему ты голая? - Так, вы же все здесь голые, - не моргнув глазом, ответила Танечка. - Но, мы мужчины, - не нашел ничего лучшего возразить сестре Миша, - а ты девочка. - Но, и мама тоже девочка, - парировала сестрёнка. - Мама взрослая, а тебе еще рано, - среагировал Миша, - кыш отсюда. - Но, я тоже хочу пососать, как и мама, - безутешно заныла Таня, но тут же перешла к шантажу, - если ты мне этого не позволишь, я все расскажу папе. - А если мы дадим тебе пососать, то будешь ли ты молчать о том, что здесь видела? - вмешался в разговор Макс, удивленный, как и все остальные, не по возрасту странным желанием девочки. - Буду молчать и всегда буду с вами и с мамой, - торжественно заявила Танечка. - Ладно. Ромка, предоставь девочке свой член, - спокойно скомандовал Макс. - Нет, я хочу сначала, как и мама, пососать у брата, - выставила условие Таня. - Откуда ты знаешь, с чего твоя мама начинала? - Не удержался удивленный Игорь. - Я давно тут стою и всё видела, - отчеканила Таня и, сблизившись с братом, сноровисто взяла его член в свой маленький ротик. Переговоры закончились, а для Миши наступила пора неописуемого блаженства. Так, как мама, эта маленькая девочка сосать ещё не умела, но для Миши это был самый прелестный ротик, принадлежавший его сестрёнке. В этот ротик он кончил очень быстро, но зато довольно бурно. Спермы в этот раз было уже не так много, как в первоначальном акте с мамой, но для Танечки и этого хватило с избытком. Надув щеки, она смотрела на брата, будто спрашивая, что делать с этим дальше. - Глотай, - быстро скомандовал брат и сестренка все это, вроде даже с удовольствием, проглотила. - Понравилось? - с усмешкой спросил девочку Макс. - Да. Теперь давай у тебя, - невозмутимо предложила Таня и пояснила, - ведь у Ромки уже сосет мама. Макс подался вперед и девочка также незатейливо принялась отсасывать его член. А Миша вновь взялся за фотоаппарат. Теперь он фотографировал не только маму, но и свою сестренку. Камера высвечивала вспышкой и члены во рту, и гениталии между широко раскинутых женских или девичьих ног. Сестренка сначала не понимала, для чего ведётся эта съёмка, но затем быстро освоилась и позировала перед камерой уже не хуже мамы. Раиса, хотя ещё и смутно, но видела всё, что происходило вокруг, однако не знала, как на это реагировать. Её саму трахали и продолжают трахать совсем уж молодые жеребцы и ей это нравится. С дочкой ничего страшного пока не происходит. Наоборот, её присутствие ещё больше "заводит" Раису. Что будет дальше - посмотрим. А пока: , пока её вновь настиг опустошающий оргазм. * * * 

 На следующий день была суббота и все отдыхали. Лишь Танечка, напросившись, отсосала с утра у брата член и довольная, что он вновь напоил её своим соком, выпорхнула к подружке. Уже на пороге она в ответ на убедительный призыв брата вновь пообещала никому ничего не рассказывать. В этот же день вся гоп-компания, исключая Ромку (явно перебрал вчера спиртного) , встретилась с Алисой. - Что-то сегодня у всех вас спермы значительно меньше, чем прежде, - вдруг озвучила свое наблюдение Алиса, отсосав уже три члена. - У нас вчера был королевский трах и сперма текла рекой, - не удержался Эдик. Ребята переглянулись. - Вот, с этого места, пожалуйста, подробнее, - требовательно предложила Алиса и тут же обосновала свое требование, - я тоже хочу участвовать в таком замечательном трахе. Для ребят Алиса уже давно была своим человеком и, немного посовещавшись, они все пришли к мнению, что её присутствие только украсит подобное действо. Не возражал и Миша, прикидывая, что теперь они будут трахать не только маму и его сестрёнку. На пятерых сексуально озабоченных мальчишек будет приходиться зрелая женщина и две девочки. Но, реально к этой компании были приобщены еще два подобных создания. Первое создание - Александр, брат Алисы, которому только исполнилось двенадцать лет. Он уже давно вылизывал Алисе клитор, а она в благодарность за это сосала ему член. А началось всё с того, что Алиса стала невольным свидетелем, как её нетрезвый отец ласкал языком маму между её ног и та, будучи такой же нетрезвой, издавала сладострастные стоны, переходящие от удовольствия в блаженный крик. Такой способ наслаждения настолько заинтриговал Алису, что она подбила своего младшего брата на подобное, но уже между своих ног. Вскоре они с братом нашли там нужное место, которое называется клитором и теперь оба время от времени получают от этого неописуемое блаженство. Узнав от ребят, что объектом их вожделения является уже взрослая женщина, Алиса сразу заявила, что лучше её младшего брата эту женщину никто не ублажит. Мол, Алиса сама не раз это проверяла. Мальчишки не стали возражать. Не возражал и Миша, ибо участие Саши предполагало дополнительное наслаждение для его мамы. Мнение самой мамы об этом, конечно же, никто спрашивать не собирался. Второе создание - Светка, закадычная подружка Танечки. Ей тоже, как и Тане, было только восемь лет. И хотя Таня обещала ничего никому не рассказывать, но тут не удержалась и, взяв у подруги "страшную" клятву о неразглашении, рассказала Светке всё в подробностях. Особенно увлекательно Таня расхваливала процесс сосания мужского члена, который Светка еще толком даже не видела. Если тете Рае и самой Тане можно сосать член, то почему этого не может делать Света? Ей так этого захотелось, что она просто умолила подружку взять в следующий раз её с собой. Мудрая Таня решила ввести в свою компанию Светку так же, как вошла в неё сама. * * * 

 Однако, на следующий день, в воскресение у ребят всё пошло не так, как хотелось. Уже совершенно трезвая тетя Рая, увидев прибавление в компании охотников до её тела, наотрез отказалась принимать участие в этой оргии. Лишь после наглого шантажа фотоснимками женщина с трудом согласилась только раздеться, не оставляя ребятам надежд на большее. Но мальчикам хватило и этого. Как только она обнажилась, они сразу же ограничили её свободу, затем развели её ноги в стороны и предоставили Саше возможность довести обнаженную женщину до оргазма. Саша на удивление превзошел всякие ожидания. Под его ласками тетя Рая постепенно затихла, затем сама развела свои ноги как можно шире, а потом и вообще подняла их кверху. Ребята её больше не удерживали. Наоборот, она полностью завладела Сашкой, периодически подтягивая его к своему лицу для страстного поцелуя и вновь отправляя к вагине для продолжения неземной услады. В это время и появились, как снег на голову, Таня со своей подружкой Светкой. Обе заведомо были полностью обнажены. После непродолжительных переговоров с двумя малолетками, Саша смекнул, как можно приспособить одну из них к делу. Он указал Светке на клитор тети Раи и объяснил, как нужно его сосать. Дважды даже показал ей это. Потом несколько раз поправлял действия Светланы, когда та уже прильнула к вагине взрослой женщины. Постепенно дело пошло на лад и тетя Рая вновь стала периодически возноситься в удивительный мир оргазмов. Так, вместо желанного мужского члена, Света получила в рот женский клитор. Вскоре вагину тети Раи стали использовать по назначению. В неё мальчишки стали по очереди совать свои члены. А когда эти члены становились мягкими, в ход шли девичьи рты. Тетя Рая тоже не давала своему рту отдыха. Четыре прелестных рта обрабатывало шестерых пацанов. Наконец-то и Света смогла насладиться мужским членом. Она с особым трепетом искала в нем тот упоительный вкус, о котором так красочно рассказывала Танечка. Ей уже и самой казалось, будто такой вкус найден и она всецело им наслаждается. Она перепробовала члены всех мальчиков и пришла к твердому выводу, что ничего вкуснее спермы нет. - Я ж говорила! Я ж говорила, - кричала Танька, когда Света поделилась с ней своими ощущениями. - Интересно, а какая сперма у взрослых мужчин? - Внезапно задала неизвестно кому вопрос Светлана. - Такая же, как и у мальчишек, - сразу же ответила Алиса. - Откуда тебе это известно? - спросила теперь Таня. - Я сосала у своего отца, когда он был мертвецки пьян, спокойно сообщила Алиса и сразу дала оценку, - сперма такая же, как и у моего брата, только немного солёнее. - Я тоже когда-нибудь пососу член моего отца, - мечтательно произнесла Света и с надеждой добавила, - может и он будет когда-то мертвецки пьян. - И я, - тихо вторила подружке Таня. * * * 

 В этот день попка Алисы, наконец-то, лишилась своей девственности. Для этого тетя Рая по просьбе мальчишек и с молчаливого согласия Алисы (ей самой это было интересно) всё подготовила. Она нашла в своих закромах нужный крем и долго втирала его в девичий анус. Затем постепенно своими пальчиками стала расширять анальное отверстие Алисы. Наконец, подозвала Эдика, у которого был самый тонкий член, и попросила ввести его Алисе в уже подготовленный зад. Эдик, хоть и с трудом, но справился с этим. Алиса была предупреждена о некоторой первоначальной боли и стойко её переносила, только кряхтела. Однако боль быстро прошла и началось нарастающее блаженство. Член Эдика легко скользил в прямой кишке Алисы, а его яйца бились о влагалище, что создавало дополнительное возбуждение. Эдик и Алиса кончили практически одновременно. Такого наслаждения Алиса еще не испытывала. Следующим был Миша. Его член был значительно толще и, чтобы выдержать его проникновение, Алиса попросила Свету одновременно пососать ей клитор. Саша в это время методично вгонял свой член в задницу тети Раи, рот которой одновременно был заполнен членом Игоря. Танечка отсасывала уже хорошо вымытый член Эдика. Сама Алиса уже сосала член Макса. И лишь оставшийся без пары Рома продолжал фотосъёмку. Тетя Рая и Алиса к фотоссесии относились безразлично, ибо подобный компрометирующий материал на них уже и без того существовал. Тане роль фотомодели, наоборот, нравилась и она с фантастической изобретательностью выставляла свои прелести напоказ перед сверкающим вспышкой объективом. Света, стараясь подражать своей подружке, тоже не пряталась от камеры. Сначала выставляла себя с некоторым стыдом, но постепенно привыкла и уже соревновалась с Таней в том, кто выставит свои прелести более откровенно. Рома стал следующим покорителем уже хорошо разработанной и вполне рабочей задницы Алисы, а её рот теперь был занят членом Игоря. Света отсасывала член у Саши. Каждому мальчику при смене партнерш теперь доставался либо женский рот, либо женский зад. Счастливая тетя Рая с упоением отдавалась неугомонным мальчишкам. Она их всех по-матерински любила и её нисколько не смущало, что среди них присутствует её собственный сын, который с удовольствием вставляет в её тело свой замечательный член, в том числе и в святое место своего рождения. Наступил вечер. Светлана и Алиса ушли домой, но Саша остался. Теперь он учил Таню, как правильно сосать мамин клитор. Начались практические занятия. От ласк дочери мама кончила дважды. Что-то, похожее на оргазм ощутила под ласками матери и Таня. Кончилось все тем, что тетю Раю одновременно оттрахала в рот, в зад и во влагалище сначала первая тройка мальчишек, а потом и вторая. Для этого женщина, стоя на коленях, насаживалась на член лежащего под ней мальчика и, выгибая спину, опиралась на руки, чтобы своим грузным телом не задавить его. Второй мальчик вставлял свой член в её зад, а третий - в рот. Фрикции регулировались таким образом, чтобы все четверо могли кончить одновременно. Так создавался эффект всепоглощающего оргазма. Руководила всем этим сама тетя Рая и очень была довольна, когда в одновременном оргазме "тонули" все участники процесса. На следующий день с утра Раиса, как обычно, укатила на работу, а Мишка с Таней отправились в школу. Как Раиса не торопилась, а в банк к началу рабочего дня все же опоздала. Чтобы не искать оправданий за опоздание на пять минут, она решила прогуляться по магазинам и появилась на работе только через два часа с более вескими аргументами для такого опоздания. Её начальник, Наум Захарович уже весь извёлся в ожидании своей пассии. Ему, в оправдание сорвавшейся случки в пятницу, просто не терпелось трахнуть Раечку сегодня по усиленной программе. Обычно Наум Захарович трахал Раю, так сказать, "на бегу" в своем кабинете. Но иногда вывозил её на несколько часов в сауну. Сегодня, как раз, и была заказана сауна. Поэтому, как только Раиса Ильинична появилась в банке, Наум сразу же попросил её следовать за ним к выходу. Кругом масса народа, поэтому Раиса молча следует ускоренным шагом за Наумом и через несколько секунд они оказываются в служебной машине, но и в ней нельзя объясниться, ибо водитель является сотрудником их банка. Почти молча данная парочка доезжает до Госбанка. Наум отпускает машину и через некоторое время они пересаживаются в такси. Только здесь Наум сообщает, что он очень соскучился по своей Раечке и что их уже ждут в сауне. - Вы с ума сошли. Ведь я замужем, - манерно охлаждает пыл любовника Раиса. - Ну и что? - Спокойно парирует надуманный отказ Наум, - мы с вами уже были в этой сауне и не раз. - Были, не спорю. И, если честно, не жалею об этом. У нас и в пятницу на корпоративе тоже всё могло получиться, но вы меня бросили. Короче, вы меня потеряли. - Вы же знаете, что не бросил. Меня увела с корпоратива жена. Вы же знаете мою жену. - Знаю. У вас жена, а у меня муж. А, если он узнает? - Не узнает. Тут я не меньше вашего рискую. - Это ваше дело, а у меня обстоятельства изменились и я больше не могу вести подобный образ жизни. У меня уже вполне взрослый сын. Только после произнесения последней фразы Раиса сама поняла её истинный смысл. Сын действительно уже повзрослел и теперь может быть отличным любовником, который всегда рядом. Ей не надо никому и ничего объяснять, когда они с сыном остаются дома одни. - При чем здесь сын? И какие тут могут быть ещё обстоятельства? Ведь нас уже ждут. И потом, что подумают наши сотрудники, если мы "сломя голову" летим в Госбанк, отпускаем машину с намеком на длительную задержку в банке, а сами почти сразу же возвращаемся назад. - Я вам уже сказала, что всё это до добра не доведет и мне теперь совершенно это не нужно. - Ну, хорошо, Раечка, пусть это будет в последний раз. Я вас прошу. Просто умоляю. Ведь нам все равно нужно "убить" где-то часа три. - Ладно, я согласна. Но, это действительно последний раз и не в сауне. - А где? - Едем ко мне на дачу, - Раиса хорошо знала, что делала. Для последнего раза Наум мог организовать в сауне видеосъёмку. Ранее он этого не делал, ибо знал, что Раиса его человек. Теперь мог. А у неё на даче в этом плане он беспомощен. - Какая дача? Ведь нас ждут в сауне. Там всё готово. - На даче я тоже приготовлю всё для вас в лучшем виде. Соглашайтесь, либо в последний раз и на даче, либо уже никогда. Выбора не было и машина повернула в сторону дачного посёлка. Раиса честно исполнила в последний раз роль любовницы, предугадывая любое желание Наума, которому надолго запомнилось это действительно последнее их свидание. Усталая, но довольная Раиса появилась дома к пятнадцати часам. _____

 Уже к обеду Таня была дома, а у Миши оставалось еще два урока. Однако с последнего урока он сбежал, ибо ему не терпелось оказаться рядом с такой маленькой и в то же время такой рассудительной сестренкой. Дома Таня, как и обычно после школы, делала уроки и Миша с удовольствием помог ей в этот раз с арифметикой. Затем они решили сделать перерыв и оба направились в ванную комнату. Там они весело плескались. Особенно им понравилось мыть друг друга. Из ванной ребята, уде не одеваясь, прошмыгнули в комнату Тани. Эта комната была совсем рядом с ванной. Миша сразу притянул девичью головку к своему члену, но Таня попросила сначала поласкать ей клитор, как это делали вчера маме. Миша лег на спину, а сестрёнка, став на колени у его головы, наклонилась к его члену и взяла его в рот. Язык Михаила тут же нащупал между девичьих ног маленький клитор. Таня быстро "заводилась" , но она ещё не знала, что такое оргазм. Зато Миша обильно оросил её небольшой ротик. После этого дети долго отдыхали, набираясь сил для следующего акта. Тогда и появилась в доме Раиса. Она быстро оценила обстановку и, со словами "я сейчас" , скрылась в ванной комнате, из которой вышла к детям такой же, как и они, обнаженной. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Djonnnni 

 
  Младший братишка 

 
  Часть Первая 

 Колька смотрел на разрисованное морозом стекло окна, пытаясь представить себе всякие фантастические фигурки, но у него получались вместо них всякие завитки и узоры. Он вздохнул, на улице бушевала метель, и было холодно. Эх, как было бы здорово взять санки и на окраину. Там был длинный и ровный спуск к самой реке и если лед был хороший, то можно было выскочить до самой середины, но сегодня Лизка категорически запретила выходить на улицу. Лизка - это старшая сестра, ей уже четырнадцать и когда отец уезжает надолго, то она остается за главную. Колька еще помнит, как два года назад Лизка еще не строила из себя мымру, они вместе играли, бегали в лес, играли в дочки-матери, Лиза всегда была за мать, а Колька и соседские девчата за ее детей и поэтому сестра всегда пыталась командовать. Потом эти игры закончились, Лизка стала больше пропадать со своими подругами, она шушукалась с ними и сверху поглядывала на мальчишек. Ему ничего не осталось, как смириться со своей участью. Ему, с недавних пор нравилось наблюдать за Лизкой, как она переодевается за занавеской, может она специально так делала, чтобы тень от ее обнаженной фигуры падала на занавеску. Колька, когда первый раз увидел ее, то чуть не задохнулся от этого чуда. У него напрягся член, упершись в ширинку. Воспоминания заставили Кольку снова почувствовать эрекцию, он засунул руку в штаны и поправил набухший член, чтобы он не сгибался. - Ты что там делаешь?! - вдруг услышал он грозный окрик сестры. Лизка стояла недалеко от него, с тряпкой в руках (она мыла полы) и смотрела на вздувшийся бугорок между его ног. - Ничего, - буркнул Коля. - Как это ничего?! Ты опять теребишь свой отросток? - А тебе какое дело? - огрызнулся он. - Ты забыл, что я старшая сестра? - она решительно вздохнула, - он что, у тебя чешется? А ну снимай штаны. - Разбежался, - ухмыльнулся он, - сама снимай. Лизка поняла, что Колька уже давно не тот, которым она командовала еще недавно и что приказами уже ничего не добьешься. Она еще пять лет назад без всякого предубеждения рассматривала маленький член брата, когда хотела, играя в доктора или "дочки-матери" конечно, если рядом не было родителей, но потом у нее интерес пропал. Сегодня же было прекрасной возможностью снова посмотреть член братишки, (папка уехал на пару дней в город) и по первому взгляду на надувшийся бугорок между его ног, член его был не маленький. - Но ты же меня должен слушаться! - А если сниму, то отпустишь потом на улицу? Лизка задумалась, сегодня мороз на улице - 37, поэтому было рискованно его отпускать, но пообещать можно. - Хорошо, - согласилась она, - но ты поклянись, что будешь выполнять все мои приказы и не станешь выкобениваться. - Хорошо, а что такое выкобениваться? - Ну-у, это когда ты не должен спрашивать, молчать, когда тебя не просят. - А что я должен делать? Лиза задумалась. - Будем играть в магазин, я буду тебя продавать. - Еще чего?! - Колька попытался было возразить. - Но ты обещал все выполнять. - А кто будет покупатель. - А тебе не все равно? Я тебе просто дам одну таблетку и ты ничего не почувствуешь. - Тогда... , тогда ты должна будешь раздеться при мне. Лиза закусила нижнюю губу, такого поворота она не ожидала, но: пообещать можно. - Хорошо, но потом, а сейчас глотай таблетку, потом быстро разденься и в комнату. Она подождала, когда Колька уснет, залезла на печку и открыла в стене окошечко, вынув кирпич, обернутый тряпкой. - Маринка - позвала она. Соседская подружка, забияка и фантазерка тут же отозвалась, она валялась на теплой печке и теребила себя между ног, окошечко к соседям как раз находилась рядом. - Чё тебе? - недовольно спросила она. - Помнишь, что ты обещала, что если я найду мальчишку, который покажет свой член, то ты отдашь свои джинсы: , ну те, фирменные. - Ну, обещала. - Если хочешь, то можешь сейчас зайти ко мне и не забудь захватить джинсы. - Врешь ты все. - Ей богу. Марина помедлила минутку. - А я смогу его потрогать? - Конечно! - Тогда жди, я сейчас. Лиза спрыгнула с печки побежала в комнату. Колька голый лежал на диване и тихо сопел. Девчонка подумала несколько секунд, открыла в шкафу ящик и вытащила красивую простынку, потом подняв спинку у дивана, где обычно лежала свернутая постель, она красиво укутав мальчишку, закрыла крышкой. В дверь постучали и Лиза выскочила в коридор. Открыв дверь, она попыталась быстро закрыть за подругой, чтобы поменьше впускать холод, но за Маринкой заскочила ее сестренка Галка, лет двенадцати. Она была характером как сестра, но еще и непредсказуема, язва и проныра. - А тебе чего надо? - спросила Лиза. - Я тоже хочу посмотреть... Маринка виновато улыбнулась: - она все слышала и начала шантажировать, что мамке расскажет, пришлось взять. - Ну ладно, только руками не трогать. - Ага, - быстро пообещала она, не задумываясь и стала оглядываться, - а где голый мальчишка? Лизка поперхнулась: - А тебе еще рано: - начала было она, но потом махнула рукой, отчитывать Галю было бесполезно, - сейчас увидишь, только джинсы вперед, - повернулась она в подруге. Марина отдала пакет и стала снимать шубу. Лиза вынула джинсы и придирчиво осмотрела их, это были именно те джинсы. - Как у тебя тепло, - сказала негромко Маринка вдруг осипшим голосом, - где он? Лиза улыбнулась и открыла дверь в комнату. Девочки заглянули во внутрь. Галя разочаровано хмыкнула. - Опять обманула! - протянула она. - Тихо, - Лизка загадочно улыбаясь подошла к дивану и, как будто фокусница, подняла крышку. Марина облизала, вдруг сразу пересохшие губы и присев на диван, осторожно потрогала "сверток". - А твои родаки не придут? - прошептала она. - Нет, отец на два дня умотал, да ты не бойся, никто не придет. - А он, не будет сопротивляться? - кивнула она на мальчику. - А с ним мы договорились, я связала ему руки, завязала глаза и заткнула уши. Девчонка стала более смелее ощупывать промежность мальчишки, обхватив член сквозь ткань. Галка заворожено рассматривала, как сестра щупает член и не вытерпев, тоже протянула руку. - А ты чего лезешь?! - остановила ее сестра, - я джинсы отдала, а ты чего? - А я: маме скажу - Галка даже и не подумала останавливаться. -Только попробуй, - Маринка решила не тратить больше времени на разговоры и стала действовать смелее, она распаковала "сверток" возле ног и взяла мальчишеский член, он был небольшой и легко сгибался. - А че он сгибается? Он же не должен... - Дура, -тихонько рассмеялась Лиза, - его надо подрочить. - А кто должен: Галка присела у самых ног мальчишки и обхватив его член рукой, стала энергично водить ею вверх и вниз. Член сначала сгибался, но потом "набравшись смелости" стал упругим. - Вот как надо! - сказала она гордо, поглядев на старшую сестру. Та отобрала член мальчишки и стала рассматривать его. Она первый раз видела мужской член так близко. Она обнажила головку члена, опустив кожицу вниз. Лиза присела рядом с подругой и отобрала член, - это самая нежная часть члена, его нельзя трогать пальцами. - А чем? - Галка с интересом рассматривала блестящую головку. - Ну-у, языком, его сосут как леденец. - Сама языком бери - хмыкнула она, - еще чего. - А тебя никто и не просит, ты еще пигалица, и вообще, тебя никто не приглашал. - И ничего я не пигалица - рассердилась Галя, - Кольке столько же лет, как и мне, а у него вон какой! - А ты узнала что это Колька? Галя усмехнулась - а че узнавать, кто кроме него может быть. - Ну и все равно, он мальчишка: Пока они спорили, член мальчишки снова упал. - Ну вот, - Маринка разочарованно поболтала увядшим членом, - опять надо дрочить: Галка попробовала снова свой прием, но член реагировал плохо, может от того. Что девочка двигала рукой уж очень энергично. - Не встает - остановилась она, - может кто-нибудь другой? - Ну хватит, - остановила их Лиза, - договор был чтобы потрогать. - Но я мало трогала - Марина схватила член и попыталась подрочить его. - Ничего не мало: - Ну: , я тебе дам помаду с блесками, я потом занесу. Лиза немного подумала. - Не потом, сейчас. Маринка вскочила и бросилась к двери. - Только не будите его, - крикнула она на бегу. Дверь стремительно открылась, впустив облако холодного воздуха и закрылось за ней. Галка проводила ее взглядом и повернулась к мальчишке, она взяла член и стала болтать им как и сестра, из стороны в сторону, ей было интересно смотреть на новую "игрушку". Внезапно она прислушалась, ее конопатое личико застыло, ей показалось, что она услышала голос матери. - Ой! - прошептала она, - кажется мама зовет. - Ну так беги. Галка вскочила и бросилась к двери, но на секунду вернулась, она торопливо схватила мягкий член, засунула его в рот и так же торопливо почмокав, вытащила. Член вскочил как по волшебству. Девчонка гордо посмотрела на Лизу и выбежала. Лиза закрыла за ней дверь на засов и вернулась и братишке, наполовину закрытым простыней. Член его стоял, и как будто чего-то ждал. Лиза секунду поразмышляв, быстро скинула трусики и заскочив на диван, примерилась и осторожно стала садится на член, вправляя его себе в щелочку. Член был мокрый и горячий, он плотно вошел в нее. Девчонка вдруг вздрогнула, ноги ее ослабли и она полностью села на Кольку. Несколько секунд она приходила в себя, потом она приподнялась и снова осторожно села, ловя новые ощущения. Теперь она знала как использовать Кольку, только бы он не проболтался и почаще бы не было отца дома. Она легла на братика и прикрыв глаза, стала плавно двигать бедрами, стараясь чтобы его член как можно глубже входил в нее. За окном мела метель, быстро вечерело. Лиза не стала включать свет. Она плавно продолжала насаживаться на член, еще часа два Колька проспит и она надеялась на эти два часа. 
  Часть Вторая 

 Лиза как всегда проснулась рано, хоть и лень было вставать, но надо, корова ждать не может. Она потянулась, не открывая глаз, какое-то приятное чувство наполняло ее. Она открыла глаза, Колька мирно посапывал рядом с ней. Лиза хотела скомандовать, чтобы он убирался к себе, она опустила глаза, братишка был в ней, его член остался в ее щелке после вчерашнего вечера, она так и заснула вместе с ним. Лиза осторожно освободилась, член братишки с чмоканием выскользнул из ее щелки, он хоть не стоял, но не был тряпочкой. Лиза улыбнулась и встав, осторожно, чтобы не разбудить Кольку, оделась. Налив в тарелочку теплой воды, она осторожно обмыла Колькин член, вытерев полотенцем и накрыв братика одеялом, пошла по делам. Хорошо хоть печку топить не надо, отец поставил недавно котел на жидком топливе, и теперь в комнате было и тепло, и была горячая вода. Через полчаса проснулся Колька, он недоуменно осматривался некоторое время, почему он спал в комнате сестры и без трусов? Он прислушался и вскочив, бросился к себе. Сестра гремела ведрами в сенях, а значит, она уже подоила корову и вот, вот зайдет. Колька схватил трусы и остановился, он вспомнил вчерашний день, как сам разделся, как съел таблетку, как лег на диван и заснул, больше он ничего не помнил, только обрывки сна, как занимался сексом с сестрой. Член снова налился силой. Колька натянул трусы, но пока пытался надеть джинсы, вошла Лизка. Она была веселая и с мороза краснощекая. - Проснулся? Иди кушать. Она опустила глаза на ширинку Коли и, смело подойдя, легким движением стянула его трусики. - Ого! С утра и стоит! Колька покраснел, пытаясь натянуть свои трусики обратно, но у него плохо получалось, мешал стоящий член и рука сестры. Лиза несколько раз сжала упругий член и рассмеявшись, ушла себе. Колька, сколько раз мечтавший о том, чтобы сестра потрогала его член, теперь стоял как оглушенный и красный как рак. Кое-как натянув джинсы, он пошел на кухню. На столе уже стояла кружка молока, сверху кусок белого хлеба. Молоко было парное, как он и любил. Колька торопливо сел и стал кушать. Надо было уговорить сестру, чтобы она отпустила на улицу. Он посмотрел на замороженное окно и вздохнул, видно сегодня снова ему придется сидеть дома. Вошла Лиза, она вытерла руки и подсев рядом, взяла кружку. - Ли-из - протянул Колька, - сегодня можно на улицу? - И сегодня нельзя... - Ну ты же вчера обещала. - Что обещала? У меня вчера ничего не получилось, покупатели не пришли, да и температура сегодня на улице под сорок. Дома сиди. - Скучно, телек не работает. - Книжки читай. - Да ну их! Надоело, в школе читай, на каникулах тоже читай. Он допил молоко и вздохнув, встал. - Ты куда сейчас? - остановила она его. - Куда? Никуда, на кудыкину гору, а у тебя есть вчерашняя таблетка? - спросил он без всякого перехода, - ту, что под вечер давала. Лиза насторожилась. - Есть, а на что она тебе? - Да так, после нее интересные сны снятся. - Ты сейчас поспать хочешь? Колька замялся. - Ну-у, а что еще делать. Лиза открыла верхнюю крышку буфета, и достала флакончик с темно-розовым стеклом и протянула брату таблетку. - Только нельзя часто пользоваться, а то привыкнешь. Колька с готовностью кивнул и торопливо проглотил таблетку, она была полукруглая и легко проскользнула в горло. Лиза усмехнулась и накинув телогрейку, пошла кормить корову. Таблетка действовала быстро, и когда Колька дошел до койки, он уже почти спал, видно доза для него была сильной. Он уже спал, когда Лиза вернулась. Она потерла руки, чтобы они согрелись от мороза, быстро разделась, подхватила спящего брата и перенесла его на ковер. Так же торопливо сняла всю его одежду, и остановилась, предчувствуя наслаждение. - А ты чего не позвала? - услышала она голос подруги за спиной. Лиза резко повернулась, Маринка снимала шубу, не сводя взгляда с голого мальчишки. -... это ты?! - выдохнула Лиза. - А кто же еще, ты чего не позвала? А еще подруга называется. - А ты чего? - Мамка отпустила к тебе, дома все равно делать нечего, на, бери губную помаду, как и обещала, - Маринка протянула подруге помаду и стала снимать джинсы. - А че вы все голые? - услышали они ехидный голосок Галки. Она неслышно вошла и теперь наслаждалась произведенным эффектом. - Тебя как раз и не хватало! - наконец опомнилась Маринка, - ты же убежала к подружке. - Ага, сейчас, как будто я не знаю куда ты пойдешь. Она засмеялась и стала скидывать шубку. Девчатам ничего не оставалось, как махнуть на нее рукой. - Ну что будем делать? - спросила Маринка. - Сначала надо поднять его, - Лиза погладила "спящий" член. - Повезло тебе, если бы у меня был брат, я каждый день трахалась бы с ним. Маринка потерла себя между ног, прикрыв глаза. - Нет, трахаться с ним я тебе не разрешу, - решительно остановила мечты подруги Лиза, у тебя ничего нет взамен. Маринка вздохнула и наклонившись к члену, стала осторожно гладить его языком. - Да не так надо, - вмешалась Галя, она тоже разделась до гола и решительно отодвинув сестру, склонилась над членом и профессионально втянула его в рот. Она всегда пыталась доказать сестре что умнее ее и иногда не рассчитывала своих сил. Вот и сейчас она чуть было не поперхнулась, член так стремительно вырос, что вошел в глотку девчонки. Она закашлялась, и слезы потекли у нее из глаз. Маринка воспользовалась моментом и стала сосать вставший член. Галя хотела обидеться, что не оценили ее подвиг и отобрали игрушку, но потом переместилась к голове Кольки и склонившись, стала целоваться. Колька во сне, непроизвольно ответил ей и Галя всецело отдалась новой страсти. Она еще не умела целоваться, но видела, как это делали в фильмах. Тем временем Маринка так распалилась, что уже не соображала что делает, она решительно переместилась, ее промежность оказалась над стоявшим членом, девчонка как в бреду, торопливо ввела его в себя и стала опускаться. - Мы так не договаривались, - пыталась остановить ее Лиза. Марина легко отбивалась от подруги. - Я только чуть-чуть, - говорила она убежденно, - не до конца, о-ох - выдохнула она, опустившись до живота парнишки, - ты же моя подруга! Галя оторвавшись от губ Коли, заворожено смотрела на сестру, от той исходил такой энергетический всплеск, что девчонке самой захотелось поскакать на Колькином члене. Она снова наклонилась к губам Коли, торопливо нащупала рукой бугорочек в своей щелочке и стала теребить его. Стоны сестры снова отвлекли ее, она некоторое время смотрела на нее, потом вскочила, сбегала в прихожую, вытащила из принесенной сумки куклу Барби и подбежав к Лизе, без сожаления протянула ей. - Зачем? - только и произнесла она, она давно мечтала о настоящей Барби, не смотря даже на возраст, руки ее непроизвольно схватили давнишнюю мечту - Бери, я тоже хочу поскакать на Кольке - решительно прошептала Галя. Лиза держала куклу, и не было сил отдать ее обратно. Галка оттолкнула сестру и легла на мальчишку, раздвинув ноги, она стала ловить своей щелочкой член. Лиза просунула руку и взяв член мальчишки ввела в Галку. Та замерла на несколько секунд и закусив губу, стала подтягивать бедра навстречу члену. Девчонка закрыла глаза, пытаясь запомнить ощущения, ей было немного больно, но показывать эту боль не хотелось. Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. - Ну что, жива? - спросила Маринка участливо. Галка утвердительно промычала в ответ. Пересиливая острую боль, она теперь без препятствий стала приподнимать бедра и опускаясь снова на член, боль прошла и нарастало новое чувство, сначала как будто занемели ноги, в груди стало тесно, девчонка заторопилась, убыстряя темп. Это что-то стремительно нарастало и Галка в последнюю секунду, с вдохом надавилась на член. Тело моментально ослабло и вместе с выдохом на нее нахлынули волны экстаза. Она долго лежала на парнишке, пока девчонки не оттащили ее в сторону. Галка еще и еще раз переживала момент экстаза, ей уже не нужна была кукла Барби, которую, честно говоря, она хотела шантажом вернуть назад, ей хотелось чтобы член Кольки снова очутился бы в ней, а для этого надо дружить с Лизой. Девчонки колдовали над поникшим членом мальчишки. Лиза сбегала за водой, обмыв член, они по очереди сосали его, но тот и не думал подниматься. - Ну вот, - протянула разочарованно Маринка, - я так и не получила ничего. - Ну да, не получила, ты дала помаду, чтобы снова потрогать член, а вместо этого еще и попрыгала на нем. - Да, а Галка не просто попрыгала, она еще и кончила до конца. - Она дала Барби, ты же знаешь как я мечтала о ней. - Это я ей подарила... Маринка лежала на животе мальчишки и смотрела как Лиза сосет член, потом она забрала его и вставила себе в рот. - Сегодня вряд ли что-то получится - сказала Лиза, - завтра последний день, потом приедет папка и все закончится. Маринка вытащила на несколько секунд "соску" - будем у нас встречаться, пока мамка на работе. - Посмотрим, а сейчас надо расходиться, все равно толка от Кольки сегодня не будет. - А завтра снова встретимся? - Не знаю, может быть. Галка приподнялась: - я завтра обязательно приду, ты еще не до конца рассчиталась за Барби. - Ну хорошо, ты еще можешь один раз. Маринка обиженно поджала губы, ей уже нечего было предложить взамен. - А еще подруга - она уже готова была разрыдаться. - Ну хорошо, - не выдержала Лиза, - завтра тоже приходи. Проводив соседей, Лиза перетащила Кольку в постель и принялась за хозяйство. 	 
 Колька проснулся только вечером, сделав дела, покушав, он, пошатываясь от усталости подошел к сестре, которая читала книгу, сидя на диване, поджав под себя ноги. - Ух какие таблетки! -произнес он, садясь рядом, - как будто на физкультуре побывал, и ничего не помню. Лиза отложила книгу и погладила его по голове. - Так тебе плохо после таблетки? - Нет! - торопливо ответил он, - просто устал. - Ну ложись, я тебе массаж сделаю, - сказала она, выключая свет. Колька лег на спину и закрыл глаза. Сестра нежно стала покрывать поцелуями его грудь, растирая тело ладонями. Парнишке нравился такой массаж, сестра так делала в детстве, даже когда его член очутился в мокром и горячем, он только зажмурился от довольствия. Он слышал чмокающие звуки, язык сестры ловко орудовал, доставляя небывалые удовольствия, потом он услышал шорох снимаемого платья, теплое тело сестры, накрыло его, острые соски прижали к дивану, девичьи руки нащупали его член и вправили в мокрое, теплое, тесное гнездышко. Коля не шевелился, не веря происходящему. Как будто это происходило не с ним, а он наблюдал со стороны. Она долго не двигалась, давая ему возможность привыкнуть, потом щелка Лизы, слегка сжимая его член, осторожно стала двигаться вверх и вниз. Колька расслабился, отдаваясь новым ощущениям. Лиза не торопила события, она то замирала на несколько минут, то вдруг начинала путешествие по его члену. Коля так и заснул, но иногда просыпался, когда Лиза бешено нанизывалась на него, потом снова засыпал, когда она замирала. Окончательно он заснул под утро, после того когда бешенная скачка закончилась полным расслаблением, когда что-то толчками вырывалось из его члена, заставляя неметь ноги и все тело. 	 
 Продолжение Младший братишка 3 	 
 Весна, снег стремительно таял, стаяла сплошная слякоть и на санках уже не покатаешься. Да и вообще не погуляешь, ноги сразу становятся мокрыми, а попробуй до соседнего села пройти, когда не ходит старенький автобус, соединяющий деревню с селом, враз по самые "не могу" утонешь, а ходить надо, школы в деревне не было. Дома тоже сидеть не охота, Лизка сразу заставит учить уроки, а когда отца нет, она заставляет заниматься с ним сексом. Нет, Колье даже нравится заниматься с сестрой сексом, за три зимних месяца тренировок у него член стал на половину больше, чем был и если бы Лизка не кормила бы его как на убой, он бы, наверное, похудел. Колька сидел во дворе, Киря, их собака, дворовой породы настойчиво подставляла свою холку, чтобы он ее гладил, но парнишке не хотелось, и он оттолкнул собаку ногой. - Привет! - услышал он голос Галки. Колька от неожиданности чуть не упал с полена, на котором сидел. - Привет! - ответил он, - ты что подкрадываешься? - Я уже давно тут стою, - сказала она, - за тобой наблюдаю. Что домой не идешь? - Не охота. - А пошли к нам, у нас маманя ушла в село, только к вечеру будет. Колька задумчиво подхватил липкий снег и стал лепить снежок. - А у вас что делать? Опять хвататься за мой член будете? - Дурачок ты, - рассмеялась Галка, - тебе что, не нравится? Парнишка метнул снежок в дерево. - Да ну, лежишь как полено, а вы скачете на моем члене как на лошади. Надоело. - Так последний раз это было два месяца назад, сейчас все по другому будет. - Не, чего-то не хочется, да и Лизка строго-настрого запретила с вами заниматься сексом. Лиза закусила верхнюю губу. - Я так и знала, что это она настраивает тебя против нас, ... а мы ей ничего не скажем. - Ага, она все равно узнает. - Но ведь тебе тоже хочется. - Иногда, но Лизка вечером сбивает эту охоту. - А хочешь, мы тебе подарим настоящий охотничий нож, от отца остался, мамка ничего не знает про него. У Кольки разгорелись глаза. - Это тот, складной, с ложкой и вилкой?! - Ага! Парнишка еще немного сомневался. -Но до темна я должен быть дома. - Конечно, будешь. Колька оглянулся на свои окна и пошел за соседской девчонкой. Маринка как будто их ждала, она быстро помогла Кольке раздеться, не забыв просунуть руку за ремень брюк, нащупав набухший член, она сжала его, как бы поздоровавшись. - Кушать будешь? - спросила она парнишку. - Не-а, - протянул он, покраснев, он никак не мог привыкнуть к таким приветствиям. - Ты с таблеткой будешь, или так? - Давай с таблеткой, только половинку дай, а то надолго засну. - Маринка отломила приготовленную таблетку. Колька немного подумал, глотать или не глотать, с одной стороны спать не очень-то хотелось, с другой придется напрягаться, помогать девчатам, а этого он не хотел. Он решительно проглотил полтаблетки. Девчата дано мечтали заманить Кольку к себе и вот теперь случай представился, они раздели засыпающего мальчишку. Девчонки решили все обставить со вкусом, чтобы было романтично и с небольшой фантазией. Они пододвинули на середину комнаты старый сундук, настелили одеяло и положили на него. спящего парнишку. Галка профессионально подняла член Кольки, накрыла его простынею, и... они внезапно услышали, как входная дверь хлопнула, и в прихожей послышались шаги матери. Девчонки с ужасом замерли, потом схватили свои вещи и бесшумно скрылись в соседней комнате. Галина Сергеевна думала о своем, о том, что не удалось сегодня попасть в село, о том, что девчат как-то надо устраивать, о том... она переступила порог и онемела, посередине комнаты стоял сундук, а на нем угадывался паренек под простынкой с торчащим членом. Она осторожно обошла его и приподняла простыню, это был соседский мальчишка, Коля. Она заметила, что в последнее время он вдруг стал быстро мужать, расти и у нее возникало какое-то сладостное чувство, когда ее взгляд опускался на его ширинку, и вот теперь этот взрослый мальчишка лежит перед ней с торчащим членом. Она оглянулась, может ее дочери что-то придумали, хотели подшутить над ней, или сделали "подарок". Член у парнишки был не по годам большой и толстый, стоя крепко, а от прикосновения вздрогнул и зашатался. Женщина закрыла на секунду глаза, о, как давно она не видела мужского члена, она уже и забыла когда занималась сексом. Она вздохнула, накрыла простынкой Колю и прошла в соседнюю комнату, девочек нигде не было. Странно - подумала она, - чтобы это значило? Женщина снова подошла к парнишке, она откинула простынь и наклонилась к нему, вдыхая давно забытый запах мужского члена, губы непроизвольно обхватили ствол, и она тихонечко стала сосать его, постепенно распаляясь. Член, почувствовал профессионализм, еще больше окреп и увеличился в размере. Женщина даже попыталась вогнать его в себе в глотку, с силой всасывая его в себя. Потом она торопливо вскочила, закрыла на засов дверь, скинула одежду и уже не сдерживаясь, отдалась вспыхнувшей страсти. Женщина понимала, что могут нагрянуть дочки, что может проснуться парнишка, но животное чувство овладело ею. На сундуке было неудобно, она переложила паренька вместе с одеялом на пол, встала над ним на четвереньки и села на торчащий член. Тот вошел в нее до конца, женщина стала приседать, но это было для нее тяжеловато и она, привстав, взяла за бедра паренька и стала водить им вверх и вниз. Парнишка был не тяжелым, и ей было не трудно приподнимать его за бедра. Постепенно распаляясь все сильнее, она уже ничего не соображала, она так увеличила темп, что иногда тело паренька глухо ударялось об пол. Его член с хлюпающими звуками влетал во влагалище, чтобы через секунду выскочить обратно, он был как поршень, двигаясь без остановки. Наконец женщина с силой прижала бедра паренька к промежности, как бы стараясь вобрать его в себя. Она понимала, что может это ее последняя возможность заняться сексом. Она, не отпуская бедра паренька, стала водить им из стороны в сторону, чтобы член, изгибаясь внутри нее, доставлял ей новые, сладостные ощущения. Член стал извергать в нее свои соки, женщина, прижав паренька одной рукой к себе, опрокинулась на пол и замерла, ловя эти потоки, выдаивая последние капли. Несколько минут полежав, она погладила паренька, и устало поднявшись, стала убиратся. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  malishh9 

 
  Рабыня Олега 

 Где то год назад классная учительница, вызвала Иру к себе, и рассказала ей что Олег с дружками подглядывают в женской раздевалке, и если он в свои 12 лет не успокоится то придется его выгнать из школы. Прейдя, домой Ира посадила перед собой сына. Она рассказала, что её вызвали в школу, и по какому поводу. Растить мальчишку одной без отцовской руки было ей тяжело. И что теперь делать спросила она Олега, что ли мне перед тобой голышом ходить, что бы ты успокоился, спросила Ира. Мам а что идея мне нравится, какая ещё идея спросила Ира. Ну, ты же сома сейчас предложила. Ира посмотрела в глаза сыну, Ты хочешь что бы я ходила по дому пред тобой обнаженной. Спросила она. Да ответил Олег. прошёл день у Иры из головы не выходило не на минуту, разговор с Олегом. Ночью она так и не смогла уснуть, представляя себе что будет если она согласится. Не выдержав, подняла переполняющее её напряжение уселась за свой комп. Написав в поисковом сайте (инцест) или (секс матери с ином) Ира нашла много материала на эту тему. Читая рассказы, Просматривая отрывки из клипов Ира заметила как стала водит левой рукой у себя между ног. Она уже не могла остановится, посмотрев на часы Ира заметила что настала уже утро. Кресло под ней стало мокры от выделяемой из неё влаги. Скупавшись, под горячим душем, Ира пришла к решению, отправив Олега в школу, Ира осталась чуть дома и потом поехала на работу. Работа не шла но зато время быстро летело. Приехав домой стала дожидаться сына. Когда Олег пришёл со школы то сразу уселся за свой комп. взяв стул Ира уселась возле сына. Ладно, я согласна, но есть пару условий. Первое никто об этом не знает, и ты меня в таком виде не снимаешь не на что, тем более на твой сотовой. Второе домой если и захочешь привести друзей мне звонишь предупредить, и ходить по дому будешь одеты, минимум в трусах. Во третях ты ко мне не прикасаешься даже пальцем без моего на то разрешения, а если твои оценки улучшатся то разрешу что то. С тех пор Ира с порогу, раздевалась до гола и ходила по дому обнаженной. С тех пор Олег стал учится, всё лучше, И Ира каждый раз придумывала, как оплатить Олегу за хорошие оценки. То она вставала в разные позы, то показывала свои дырочки, то объясняла порно фильм. Если оценка по математики была 100 балов, Ира разрешала спать с ней на кровати и слегка к ней прикасаться. День 1

 А когда Олег принес годовой табель с одними оценками отлично, Ира сказала, ему что он может делать с ней всё что захочет целую неделю. Олег попросил то чего она даже не ожидала, пойти с ним на дикий пляж ночью и купаться там голышом, Иру это удивило но она не отказалась. Дождавшись темноты они поехали на дикий пляж. Найдя местечко, по укромнее Ира не дожидаясь пока сын разденется, разделась и побежала в воду. Олег поспешил за матерью. Плескаясь в воде Олег прикасался то до грудей, то до попки, то до заросшего холмика пизду, то обнимал маму с заде прикасаясь к её попки своим маленьким стоящим чалено. Выйдя из воды, они повалялись немного на теплом писке, Олег водил рукой по Иркиному телу, изучая её груди, соски, плоский живот, пушистый холмик лобка. Олегу так захотелось что бы мать ему отсосал там, на море и он попросил её это. Ира знала что когда то настанет такая просьба оглянувшись по сторона, убедившись что вокруг никого нет, стала губами изучать молодой чален сына. Она нежно проходилась, в дол по члену, иногда прикасаясь язычком к маленьким яичкам сына, а когда весь молодой орган проник, в её рот почувствовала как малыш, сильно придавил её к животу, и горячею обжигающею горло сперму. Подняв голову, Ира увидела лицо парящего в блаженстве сына. Уходя с моря, Олег попросил мать не надевать трусы. Подойди к дому Олег попросил чтобы мать поднялась на их четвёртый этаж голышом. Олег поднимался по ступеням задним ходом, смотря на мать поднимающеюся голышом. У двери в квартиру Олег попросил мать встать на калении, и взять, его чален в рот и так зайти, домой. Ире было не очень то удобно входить с чаленном во рту на коленях в дом. Улегшись на кровать Олег включил 69 канал. Передача шла про разные вибраторы и анальные пробки, увидев как у одной блондинки из анальной дырочки торчит конский хвостик, Олег спросил если мама согласна купить такой и ходить с ним оставшиеся дни. Ира пообещала, что утром после завтрака она поедет покупать такой. Уснули они моментально. День 2

 Проснувшись, Олег попросил мать отсосать посреди салона. Встав посреди салона на коленях Ира стала сосать сыну, Олег, ухватившись за мамину голову игрался пальцами в её волосах. Ира стала получать от этого удовольствие, его чален помещался полностью у неё в рту. Проглотив бурный выплеск в глотку, Ира пошла, готовить завтрак. После завтрака одевшись, Ира поехала в секс шоп. Ходя вдоль прилавков Ира смотрела на разные секс игрушки, подошедший к ней продавец спросил ищет ли она что то особое, и сама не зная как вырвалось из глотки она сказала что хозяин хочет чтоб она купила разных анальных игрушек и пробок. Выбрав пару разных игрушек, Ира хотела уже плотить, как продавец показал ей две интересные вибраторы. Одна шла с двумя соединёнными резиновыми членами, с ремешками, крепящимися вокруг талии а другая на вид простая анальная пробка, но прикол был в том что в них вставлялся SIM CARD. Продавец показал. как они работаю. Прейдя, домой Ира показала прикольные вибраторы, Олег решил сразу же и испробовать. Пока Ира разделась и стоя на четвереньках перед сыном смазывала свои дырочки, достал со своего сотового SIM CARD и вставил его в прибор. Ира ввела медленно сантиметр за сантиметром своё не разработанное очко, в пизду второй зашёл гладко. Закрепив ремешки, вокруг пояса Ира дала команду звони. Взяв мамин сотовой, Олег набрал номер один, под которым он был у мамы. В дырочках у Иры ожили вибраторы. Ира стала чувствовать приближение волны оргазмов. Из глаз потекли слёзы от блаженства. она попросила что бы Олег прекратил звонок но даже не смотря на это вибраторы продолжали орудовать в нутрии её. Забрав сотовой, у сына она убедилась, что разговор прекращен. Вспомнив, что сказал продавец, Ира набрала, еще раз номер сына вибрация внутри неё прекратилась. Эту игрушку я буду надевать тогда, когда ты будишь себя хорошо вести. Мама ну тогда всунь, себе в попку конский хвост сказал Олег. Ты же хочешь что бы он был во мне, сам вот и всунь. Намазав кремом наконечник хвоста, Олег стал медленно вводить его в мать. Мама, а можно я тебя по снимаю на дигиталку спросил. Всю неделю ты можешь снимать сколько угодно, но ты никому показывать не будишь и все кадры занесешь на мой комп. Олег достал фотик и начал её щелкать со всех сторон. Мама давай пойдем на нудисткей пляж, там ты с можешь спокойно купаться голышом, да и загореть с можешь. Ладно, идем, только скачай с сети карту, где в наших округах есть такой пляж. Повозившись, минут десять в сети Олег распечатал карту, как добираться до пляжа. Доехав, до рыбацких озер Алита Олег показал маме, где свернуть, по карте они должны были ехать в глубь озер, и потом смотреть крутой поворот вправо, где был проход через высокие дюны. Пару метров, после того как они въехали на озера, Олег попросил мама раздеться до гола, Ира согласилась при условии, что и Олег тоже разденется. Достав, дигиталку Олег, поставив на режим видео, стал снимать. Дорога была не дорога, а смесь грунтовки с погодными условиями. При каждой кочки небольшие груди Иры колыхались, а Олег, подставив, левую руку под! одни из них чувствовал, как грудь скачет на руке. Блуждая между озер, Ира всё же выехала, на якобы так называемую стоянку по количеству стоящих машин Ира прикинула, что народу на пляже прилично. Ира попросила Олега сходить, на разведку туда ли они приехали. Натянув шорты, Олег отправился смотреть. Между двумя пещными холмами находился маленький узкий проход. Выйдя на пляж, Олег увидел обнажённых людей всех возрастов, большинство составляли девушки армейского, студенческого возраста. Люди купались, загорали или ходили вдоль пляжа. Пляж был небольшой полу круглой формы скрывавшийся под высокими песчаными дюнами и холмами. Вернувшись в машину, Олег рассказал Ире о пляже, но перед тем как пойти попросил мать отсосать у него в машине. Нагнувшись, Ира стала сосать у сына уже успевший, возбудиться чален. Суя дигиталку, так что бы получилось хорошо видно, как мать сосет у него в машине Олег крутила на сидение, мешая, матери выполнить его просьбу. Кончив маме в рот, Олег не дожидаясь, мать, побежал в воду. Положив вещи, Ира присоединилась к плескавшему в воде сыну. Олег все время посматривал на девушек в воде и на писке. Мама, когда мы вернёмся домой, побрей, тоже пизду сказал Олег. И Ира с согласием улыбнулась. Накупавшись, мать с сыном решили пройтись вдоль берега. В правом краю берега были природные плиты, держась за руку, друг друга они переходили с плиты на плиту. Олег увидел подходящее место, где он сможет нырять, потянул туда мать. Отпустив руку, Олег стал нырять, глубина была ему по горло. Вынырнув, Олег попросил мать помочь ему вылезти из воды. Ира не ожидала что, подав руку, Олег резко её дернит, так что Ира улетела в воду. Подплыв к матери, Олег прижался к её нежной коже. Олегу вода была по горло, а Ире с трудом доходила до грудей. Мама пососи, пожалуйста, под водой попросил Олег. Посмотрев по сторонам убедившись, что рядом нет, не кого Ира нырнула под воду. Первое ощущение ей не понравилось, но, почувствовав руки сына на затылке, Ира продолжила интенсивно сосать. Поднимаясь на поверхность воды набрать воздуха, Ира видела наполненные счастья глаза сына. Ей тоже становилось приятно, не смотря на то, что только набрала в легкие воздух, когда Олег стал кончать, Ира чуть не захлебнулась. Выйдя на берег, собрали вещи, и пошли к машине. У машины Олег попросил мать не садиться, а дать ему сделать пару кадров. Приехав домой в подъезде дома Олег попросил мать обнажится, показав ей что бы она встала на четвереньки, достал из сумки конский хвост. Смазав конец хвоста, вставил его в анальный проход матери. Шлёпнув, маму по заднице стал снимать, как мать поднимается на четвертый этаж на четвереньках. Открыв дверь, Ира посмотрела в глаза сыну, поняв, что он хочет, спустила с него шорты, достала, уже стоявший чален. С чаленном во рту как и в предыдущий раз вошла в квартиру. Поднявшись на ноги, Ира пошла в ванную, брить лобок. Олег пошёл смотреть, как мать бреет пизду. Усевшись на край ванны, Ира намазала шампуням пизду. Достав новое лезвие, стала медленно сбривать волосы. Убедившись, что пизда гладко выбрита, смыла остатки пены. Засняв и это, тоже Олег перенес всё в комп. Пока Олег возился, с компом Ира приготовила обед. Усевшись за стол, в кухне Олег попросил мать встать у края стола, Таким образом, он и кушал и изучал свежее выбритую пизду. Потом сказал маме, что бы она, стоя на коленях, сосала, пока он ест. Встав на калении, Ира послушно стала сосать, момент перед бурным извержением, Олег вынул хуй из приятного ротика мамы, стал извергать сперму ей на лицо. Олег сказал матери, что пока они не выдут из дом она не должна смывать сперму с лица и стела. Мама давай до конца недели ты будишь ходить по дому на четвереньках. Как скажешь, ответила Ира. Мама идем в салон, у меня появилась идея на пару фото. Зайдя в салон, Олег рассказал матери свои идеи для фото, включив фотик, в режим видео поставил его напротив дивана. Усевшись на диван, он поставил мать так, что бы сидя на диване поставить на неё ноги. Подождав пару минут, развернул мать, лицом к себе всунул ей в рот свой чален. Ира думала, что на этом всё но Олег попросил её отсосать. Пока Ира сосала, Олег предложил, что бы она купила собачий ошейник с поводком. Кончив в маме на лицо Олег поставил её посреди салона. Залез под мать спереди стал играться её висящими грудами. Он сжимал их, мял, кусал, крутил, тянул в низ. От стонов матери Олег понял что ей это нравится, Ира попросила Олега нежно их поцеловать, взяв сосок в рот, играя им язычком, всасывал его себе в рот. Ира от приятных ощущений верещала, ведь уде давно никто не трогал её груди. Наигравшись, с грудями матери Олег вылез с под мамы. Раз нет ошейника, Олег решил взять мать за волосы, повел её спать. День 3

 Будильник прозвенел ровно в четыре утра, Олег спал как младенец. Встав тихо пытаясь раньше времени не будить Олега, пошла на кухню, пить кофе. На её лице осталась ещё сперма со вчера, и новые ночные выплески. Олег пару раз просыпался посреди ночи, будил её с просьбой пососать и кончал на разные части тела, то на волосы, на лицо, на грудь на спину, на бритый лобок. Затянувшись сигаретой Ира, стала понимать что постепенно превращается в рабыню мужской прихоти. И кому своему родному сыну. То что она начала уже не остановить. Докурив сигарету, пошла, будить сына. Ира не успела взять в рот, как Олег уже проснулся, она стояла перед ним на четвереньках вся обляпанная его спермой. Взяв мать за пучок волос, Олег отвел её в ванну. Включив душ, Олег стал, намыливал прекрасное тело матери, смывая с неё оставшеюся ночную сперму. Потянув за руку мать, показывая этим что она должна опуститься для принятия в рот. Выйдя из ванной Олег приказал матери одеться так, чтоб при каждом его желание она в один миг могла полностью оголиться. Ира надела обтягивающие джинсовые шорты и белую майку открывающий весь плоский живот. 	 
 Олегу в компании маминых друзе было скучно, взяв фотик и свой сотовой пошёл гулять в глубь леса. Найдя подходящее место для Олег позвонил матери. Услышав приказание Олега, Ира сказала подруге что пойдет немножко пройтись, заодно посмотреть куда делся Олег. Место оказалось достаточно отдаленное от людей. Меж высокими елями была небольшая травянистая поляна. По указаниям которые ей дал Олег, она должна раздеться на тропинке всунуть в себя конский хвост прежде как выйдет на поляну. Заметив мать Олег стал снимать в видео режиме. Ира шла веля задом хвост мотался из стороны в сторону, хлестав её по ляжкам. Подойдя к Олегу, сидевшем на камне Высотой больше метра. Ира согнулась пополам, чален молодого хозяина уже стоял. Отрыв рот Ира впустила, в него чален. Взяв мать за голову Олег насаживал её рот на свой чален. Освободив правую руку, Олег стал шлёпать по маминой попе. Чувствуй приближение кончины Олег схватил мать за волосы, поставил её красивое личико напротив чалена. Брызги спермы обжигали лицо Ирины. Ира сома насадила свой рот, чтобы высосать остатки спермы. Воспользовавшись моментом Олег надел на шею матери ошейник с поводком. Ведя мать на поводке по лесу они старались как можно по ближе подкрасться к отдыхающим. Ира чувствовала как входит в возбуждение от их так сказать шалостей. Прячась за деревьями, стоя на коленях Ира сосала у сына. Её лицо к моменту возвращения было полностью покрыто маской спермы. Подкравшись на четвереньках к кустам за которыми были Ирины друзья Олег кончил на маму в последний раз, после чего разрешил матери смыть сперму с лица и одеться. Вернувшись в компанию подруга расспросила Иру где они так долго гуляли. В нутрии себя Ира сияла от проделанной прогулке по лесу. По сидя еще около часа в компании Олег показал матери что он хочет ехать домой. В машине Олег приказал матери снять шорты. Всю лесную дорогу Ира ехала почти голышом. В некоторых отрезках дороги, Олег поднимал матери майку, оголяя её тем самым, вылезал из машины и делал пару снимков. Выехав на дорогу к универу, Олег сказал матери заехать на верхнею стоянку универа. на верхнем уровне стоянки не машин не людей не было. с краёв стоянки вид навесь север страны. Олег с матерью вышли из машины. Олег прошелся вдоль стоянки, мать стояла, возле машины упираясь локтями о забор, смотря на прекрасный вид севера. Олег подошёл к матери и приказал ей опустить шорты, и вернутся в тоже положение в котором она стояла. В чуть согнутом в полу голом положение с выпирающей попкой на показ, опираясь на перила забора стояла Ира. Олег сделал пару кадров, с разных сторон. Подойдя к матери поднял её майку выше грудей, сделав новыё снимки, Олег приказал матери снять вообще майку, Ира стояла совсем голая, принимая разные позы которые от неё требовал сын. Упершись на перила забора Олег сказал Ире чтобы она опустилась на колени и отсосала как она это прекрасно умеет. Кончив на этот раз в прекрасный мамин ротик, и после того как Ира высосала все, Олег приказал сесть матери в машину голышом, нащелкав еще пару кадров, сел в машину. Разрешив, Ире натянуть только майку на себя приказал ехать домой. Олег попросил маму раздвинуть ноги. Когда машина тронулась с места, Олег нагнулся к маминому влагалищу. Запах соков манил его к себе. Высунув язычок, Олег прикоснулся к нежной кожи лобка. Нежное прикасание проводили по Ире дрожь. Олег медленно сантиметр за сантиметром спускался к ложбине губ. Проведя языком по половым губам, Олег заметил дрожь прошедшею по матери. продолжение пришлю после ваших коментариев. Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу 
  Looking_For 

 
  Рабыня дочери 

 
  Часть Первая 

 Когда Аллочка забеременела в 15 лет, родители выгнали ее из дому. Потом было короткое замужество за работником городской администрации, который, прекрасно понимая, что девушке, в общем, деваться некуда, женился на ней для того, чтобы она была украшением квартиры и исполняла все его желания. После рождения дочери Иры муж, старавшийся сдерживаться во время аллочкиной беременности, сразу перестал быть любящим супругом и превратился в домашнего тирана. Аллочка была на положении служанки и секс-рабыни в одном лице. Муж не мог простить девушке, что она родила от другого мужчины. Но особенно сильно он возненавидел ее, когда выяснилось, что у нее больше не может быть детей. Поэтому он не упускал случая унизить жену. Когда Ира подросла, муж стал заставлять Аллочку брать дочь в их супружескую постель и насиловал жену прямо на глазах у девочки. Сначала он заставлял ее брать сосать его член, а поскольку его орган был чуть ли не шесть сантиметров в толщину, то он с трудом помещался во рту Аллы. Подвигав несколько минут своим фаллосом во рту жены и насладившись ее покорностью, он переходил к другим "процедурам". Иногда он пользовался ее влагалищем, в этом случае Аллочка должна была встать на четвереньки над лежащей на одеяле Ирой, и он входил в нее сзади. Но главным образом он предпочитал сношать Аллочку в анальное отверстие, потому что это причиняло ей особенно сильную боль. Уложив жену на бок, он пристраивался у нее за спиной и вонзал фаллос в ее изящную попочку. Ира, по его требованию, находилась рядом и смотрела, как ее мать извивается, пока он насаживал ее раз за разом на свой орган. Всего этого ему казалось мало, и он стал приводить в дом любовниц. 3накомя их с женой, он обычно говорил: - Светочка, познакомься! Это моя маленькая шлюшка. Она исполняет все мои желания. Хочешь, она тебе полижет? Ну-ка, шлюха, покажи, что ты умеешь! Женщина похотливо улыбалась, садилась в кресло и приподнимала юбку. Аллочка устраивалась на полу между ног любовницы мужа и, отодвинув узкую полоску трусиков, начинала работать язычком. Женщина сразу же заводилась и кончала, после чего Аллочка должна была встать посреди комнаты и мастурбировать с помощью толстого искусственного члена. Потом муж заставлял ее смотреть на его совокупления с любовницей. Он никогда не кончал в вагину своей пассии, а, подозвав жену, заставлял ее брать у него в рот и глотать его сперму. Кончилось все это неожиданно: муж попал в автокатастрофу и погиб. Овдовевшая двадцатилетняя Аллочка не слишком горевала: она избавилась от унижений, и вдобавок ей досталось все имущество мужа и такой счет в банке, что ей не пришлось бы работать до конца своих дней. Вскоре Ира пошла в школу. Аллочка радовалась первым успехам дочери. Вместе с тем, она обратила внимание на то, что Иру совсем не интересовали девичьи игры. Она предпочитала носить короткие волосы, одевалась в брюки и рубашку и почти не пользовалась косметикой. В школе многие воспринимали ее как мальчика. Когда Ире было четырнадцать, ее мать заметила, что с некоторых пор девочка исподтишка следит за ней - смотрит, как она ходит, говорит, готовит. Ира не отрывала глаз от длинных ног матери. Аллочку это смущало, но почему-то она не решалась завести разговор об этом. В свои 29 лет Аллочка выглядела очень сексуально. Ее черные волосы, огромные серые глаза, полные губы привлекали взгляды мужчин. Упругая попочка, тонкая талия и груди почти четвертого размера, которые почти не скрывалo декольтированное платье, заставляли все члены в радиусе ста метров сделать стойку. Аллочка могла позволить себе покупать самое дорогое нижнее белье и самую дорогую косметику. Она постоянно ходила в фитнесс-клубы и бассейны. У нее почти не было мужчин. Покойный муж надолго отбил у нее охоту к мужской ласке. Иногда она пользовалась услугами мальчиков по вызову. Но больше всего она любила мастурбировать, для чего в потайном, как она полагала, ящике шкафа имелись всякие приспособления - искусственные члены разных размеров, виброшарики для попы, butt-plugs и прочее. Аллочка экспериментировала со всем этим, как правило, по ночам в постели или под душем, не зная, что Ира давно уже подсматривает за ней. Однажды Аллочка вернулась домой слишком рано, прошла в свою спальню и увидела, как ее дочь, совсем голая, устроившись на ее постели, трахает себя искусственным членом. Девочка лежала с закрытыми глазами и вгоняла в себя искусственный член. Аллочка хотела броситься вперед, отобрать у дочери инструмент наслаждения, но тут услышала ее прерывающийся шепот: - Мамочка, я так тебя люблю! Трахай меня, пожалуйста... Еще, милая! Ах, как хорошо... Сейчас я кончу... А-а-ах... вот сейчас! Тело девочки выгнулось, и Ирочка, в последний раз наполнив свое лоно искусственным членом, кончила, открыла глаза и увидела свою маму. Алла молча подошла к ней и взяла у нее член. Ира смотрела на нее и молчала. - Ты действительно представляла, что занимаешься со мной любовью? - мягко спросила Алла. - Да, мама, - ответила девочка. - А почему бы тебе не встречаться с каким-нибудь мальчиком? - Я их терпеть не могу! - Но... ведь ты можешь познакомиться с какой-нибудь девочкой и любить ее? - Уже было. Я месяц встречалась с Наташкой из 10Б. Потом ее перевели в другую школу. Неважно. Я люблю и буду любить только тебя, мама! - Но это же неправильно. Это же инцест! Ты не должна об этом думать! Ирина приподнялась на постели, взяла мать за руки и сказала: - Мамочка, я очень тебя люблю. Если ты оттолкнешь меня, не позволишь мне быть с тобой, то я наглотаюсь таблеток или вскрою себе вены. Алла испуганно смотрела на свою дочь, словно видела ее впервые. Ира не прикрывала своей наготы. Ее тело было почти совершенным. Ира унаследовала от матери узкую талию, широкие бедра и красивые груди, которые уже сейчас нуждались в лифчике второго размера. Аллочке захотелось положить руку между ног дочери и поласкать ее там. В трусиках женщины стало мокро, и она поняла, что ей больше не нужны мужчины. Ира потянула ее за руки, и Аллочка покорно легла рядом с дочерью. Рука девочки проникла под юбку матери, Алла невольно сжала ноги, но Ира, прижавшись к ней всем телом, обеими руками развела ее колени. - Ирочка, девочка моя... Пожалуйста, не надо! - прошептала Аллочка, понимая, что ей придется уступить. Ира спустила с нее трусики, расстегнула белую блузку. Одна рука девочки ласкала полную грудь матери, а вторая настойчиво исследовала мокрую промежность. От возбуждения Аллочка совсем потеряла голову и сама стала срывать с себя одежду. Оставшись совсем голой, женщина поняла, что отступать некуда. Она лежала в постели со своей дочерью и занималась с ней любовью. Стыд исчез. Все запреты рухнули. С первых же секунд Алла поняла, что Ира взяла на себя активную роль, и с удовольствием подчинилась ей. После получаса ласк и поцелуев, от которых у Аллочки все плыло перед глазами, Ира вскочила с кровати, вышла ненадолго и вскоре вернулась. Алла увидела, что ее дочь пристегнула к поясу бледно-розовый страпон почти в пятнадцать сантиметров в длину и около трех в толщину. В руке у девочки была баночка с гелем. Алла поняла, что дочь тщательно подготовилась. Не возражая и не думая о сопротивлении, Аллочка легла на спину, Ира забралась на нее сверху и резким движением вошла в нее. Аллочка вскрикнула от боли. Помедлив несколько секунд, Ира начала осторожно двигать страпоном в вагине матери. Несколько движений - и Аллочка кончила, исцарапав ногтями спину дочери. Ира извлекла страпон из вагины и, усевшись на грудь Аллы, вставила член ей в рот. Аллочка с наслаждением сосала член, слизывая с него свою смазку. Потом Ира заставила мать лечь на живот и стала смазывать гелем ее анус. Аллочка непроизвольно вздрагивала, когда ирочкин палец углублялся в ее зад. Как это было непохоже на унизительные совокупления с мужем! Пока Ира подготавливала попочку своей мамы к принятию страпона, Аллочка успела кончить два раза. Наконец, Ира легла на нее, приставила головку страпона к колечку заднего прохода партнерши и сильно надавила. Аллочке было больно, но не так, как от мощного члена мужа. Чтобы помочь дочери, Алла принялась подмахивать, насаживаясь на страпон. Вскоре головка была уже внутри. Ирочка остановилась, давая маме привыкнуть, потом опять начала продвигать член внутрь попочки Аллы. Женщина стонала от боли и наслаждения, просила дочь не останавливаться... Когда член вошел в нее на всю длину, Аллочка снова кончила, чуть не потеряв сознание. - Тебе хорошо, мамочка? - спросила Ира. - Да, любимая, - прошептала в ответ Аллочка. - Делай со мной что хочешь... Трахай меня, прошу тебя! Ведь я твоя, вся твоя... Ира стала двигаться, Аллочка подмахивала ей, стараясь не упустить ни сантиметра страпона. Глядя, как мать извивается, наслаждаясь сладкой болью в своей попочке, Ира кончила, прижавшись к ее спине и сжимая ее груди. Через полчаса, совершенно обессилев, Ира, не извлекая страпон из Аллы, просто отстегнула ремешки и встала с кровати. Алла с нежностью смотрела на девушку, понимая, что прежняя жизнь кончилась. - Мамочка, - нерешительно начала Ира. - То, что ты мне сказала... Ты сказала "я твоя"... Это правда? - Да, это правда. Я твоя. Я буду твоей рабыней, если хочешь. Ира обняла мать и стала целовать ее в губы, повторяя, что будет любить ее всегда и никогда не бросит. Аллочка заплакала, но одновременно улыбнулась сквозь слезы, потому что знала - они обрели друг друга, и это действительно навсегда. 
  Часть Вторая 

 Аллочке исполнилось 33 года, Ире - 18. Девушка училась на втором курсе Художественного колледжа. После того, как Ира впервые легла в постель со своей матерью, прошло три года, но их взаимная страсть только усиливалась. Ира ревновала маму ко всем окружающим людям, никому не позволяя сближаться с Аллой. Мужчинам доступ в их дом был заказан. Когда приходилось вызвать сантехника или электрика, Алла по настоянию дочери запиралась в их спальне. Аллочка не возражала - мужчины совсем перестали интересовать ее, но женщины буквально притягивали ее к себе. Кроме того, с некоторых пор у нее появилась навязчивая идея, что ей нужно родить еще одну дочь. Однажды она поделилась этой мыслью с Ирой, и та впервые после начала их "супружеской жизни" устроила скандал - со слезами, криками и угрозами покончить с собой. Потом они долго не разговаривали и спали в разных комнатах. В конце концов они помирились, и Ира предложила матери свой план: - У нас на курсе есть всего один очень симпатичный мальчик Женя, на год младше меня, тихий, даже какой-то женственный. Ходит за мной как приклеенный. В нашем бассейне я его подробно рассмотрела. 3наешь, он больше похож на девочку. На лице и на теле ничего не растет, мускулов почти нет, попочка такая пухленькая... Наши девчонки по нему все сохнут. Если хочешь, я приведу его сюда, и он... сделает тебе ребенка. В обмен на это мы сделаем его нашей шлюхой-рабыней и будем использовать его... ее в ротик и попку. Когда обучим ее всему, можно сдавать ее напрокат, нам лишние деньги не помешают. Как ты на это смотришь? Алла расцеловала дочь, повторяя "любимая моя!", и они отправились в душ, удивляясь, что целую неделю могли жить друг без друга. Вскоре Ира привела своего мальчика. Женя стеснялся и смотрел в пол. Аллочка объяснила ему, что у них с дочерью все общее, и что Жене придется спать с обеими. Женя согласился, пообещав выполнять все желания хозяек дома. Ему пришлось повторить это в диктофон. Ира провела его в ванную, заставила первым делом принять душ, после чего принесла ему одежду. Так как Женя был того же роста, что Ира, то она дала ему свой халатик. Женю ждал сюрприз: когда он снова появился в гостиной, он увидел разложенные на диване предметы женского белья - трусики, состоящие из широкого треугольника спереди и тонкой ниточки сзади, чулки с резинками и бюстгальтер. Ира указала ему на все это и приказала одеваться. - Но это женские вещи! - запротестовал Женя. - Ничего, потерпишь. Ты обещал делать все, что мы захотим, так что давай... или уходи! Женя вздохнул и стал облачаться. Когда он одел все, что ему дали, его член вдруг стал подниматься. Через несколько секунд он уже стоял колом. Женя покраснел от унижения: еще бы, эти две развратницы одели его в сексуальное женское белье, и у него от этого встал! Ира, увидев это, усмехнулась и подтолкнула Женю в сторону Аллочки. Алла выскользнула из платья, под которым ничего не было, взяла Женю за руку и уложила на диван. Выпростав из трусиков его член, она немного подрочила его и уселась на Женю верхом. Женя протянул руки к груди партнерши, но Ира схватила его за запястья: - Твое дело - только кончить в нее. Нечего щупать, она тебе не шлюха! Алла стала двигаться, все убыстряя темп. Ира потихоньку достала видеокамеру и снимала, стараясь, чтобы Женя постоянно был в фокусе. Наконец, Алла почувствовала, что член Жени стал выплескивать сперму в ее матку. Подождав немного, женщина слезла с партнера и подошла к дочери: - Кажется, получилось. Если нет, то я потом еще раз трахнусь с ней. Женя решил, что ослышался. Его назвали в женском роде! Ира повернулась к нему, пряча видеокамеру за спиной, и он увидел на поясе у девушки толстый страпон, обильно смазанный каким-то кремом. - Видишь ли, Женечка, прежде чем я отдамся тебе, ты должен подставить мне свою задницу. Она у тебя такая красивая! Я давно мечтаю насладиться ею. А потом ты сможешь взять меня, если захочешь, - промурлыкала Ира. Женя покраснел еще больше, но решил не обижать девушку и, криво улыбаясь, спросил, какую позу она предпочитает. - Лучше всего будет, если ты встанешь на четвереньки на диван и поднимешь свое сокровище повыше! - скомандовала Ира, передавая видеокамеру Аллочке. Женя принял требуемую позу. Ира пристроилась к нему сзади. Алла начала снимать. Ира засадила свой страпон в женину попку. Женя непроизвольно повернул голову и, увидев направленный на него объектив видеокамеры, попытался вырваться... но Ира с силой заломила его руку за спину, не давая возможности двигаться, и продолжала иметь его. Женя расплакался от унижения, и Ире пришлось схватить его за волосы и ткнуть лицом в подушку: - А ну прекрати, шлюшка! Сейчас закончим. На первый раз достаточно. Только ты немного подрочи себя, чтобы было видно, как ты кончаешь от моего члена в твоей заднице. Ну? Женя покорно стал ласкать себя. Его член быстро поднялся, и вскоре тонкая струйка спермы брызнула из него на заранее подстеленное полотенце. Ира вышла из его задницы и сказала: - Теперь можешь снять с себя все это, возьми полотенце и иди в душ. - А как же... Ты же обещала... - залепетал Женя. - Я обещала, что отдамся тебе, если захочешь. Так вот - если ты не против, я сделаю с этого фильма сотню копий и раздам их в колледже? - Почему? Что я тебе сделал? - Сквозь слезы спросил Женя. - Ну ты же хочешь меня? А за все надо платить. Хочешь меня - пожалуйста. Но тогда это кино пойдет в тираж. - Нет, пожалуйста! - взмолился Женя. Он и сам не заметил, как оказался на коленях перед Ирой. Пытаться отобрать камеру у этой сильной и натренированной девушки было бесполезно. Женя ощутил свое полное бессилие и снова заплакал. - Вот видишь, - усмехнулась Ира, - Ты уже не хочешь меня. А ведь еще вчера говорил, что любишь! Ладно, теперь слушай внимательно. Отныне и навсегда ты - наша собственность. Ты шлюха, рабыня. Будешь являться по первому требованию. А мы в обмен на твою верную службу сохраним наше кино в тайне от посторонних. Ты поняла, проститутка? Начнешь кривляться - все наши узнают, как ты классно подмахиваешь! На том и договорились. Женя написал номер пейджера, по которому его можно было вызвать в любой момент, и был отпущен домой. Прошло несколько недель. Женя понемногу освоилась с новой ролью. Два-три раза в неделю Ира или Алла вызывали ее к себе домой. Первым делом они заставляли ее наводить макияж и одевать короткое платье горничной. Трусики одевать не разрешалось. Жене приходилось убирать квартиру, ходить за покупками. Потом наступал момент неизбежного сношения. Ира заставляла Женю снимать платье и для начала давала ей в рот свой страпон. Женя сосала, двигая губами по страпону вверх-вниз, стараясь, чтобы основание страпона давило на клитор Иры. Девушка кончала, насадив рот рабыни на всю длину страпона. Пока Ира отдыхала, за Женю бралась Аллочка. Она подставляла Жене свою попочку, чтобы рабыня вылизывала ей анус. Женя быстро научилась проникать язычком глубоко в зад женщины, отчего Алла кончала несколько раз подряд. Пока Женя обрабатывала попочку Аллы, Ира смазывала кремом "влагалище" рабыни. Вскоре Ира насаживала попочку Жени на свой страпон и сношала ее, быстро двигая бедрами. Член Жени неизменно вставал, но рабыня не смела мастурбировать без разрешения хозяек. Ира и Алла использовали рабыню приблизительно по часу в день, иногда меняясь местами. Потом они занимались любовью на глазах у рабыни, не позволяя ей дрочить себя. Если Женя все же не выдерживала и начинала мастурбировать, ее руки сковывали наручниками за спиной. Однажды Алла с дочерью сидели в гостиной, а Женя ползала с тряпкой по коридору, наводя чистоту. - 3наешь, я тут заглянула в портмоне нашей шлюхи, - сказала Ира. - Видела фотку ее матери. Она мне понравилась. Как ты смотришь на то, чтобы увеличить количество наших проституток вдвое? - Я не против, - ответила Аллочка. - И как мы это сделаем? - Я уже придумала, - уверенно ответила Ира. - Эй, шлюха, иди сюда! Женя появилась в гостиной. - Фотография, которую ты носишь с собой, это твоя мать? - Да, госпожа, - ответила Женя, глядя в пол. - Она очень красивая, не так ли? - продолжала Ира. - Да, госпожа. - Мы тут подумали и решили, что она тоже должна стать нашей рабыней. Ты приведешь ее к нам, сюда - поняла? Женя упала на колени перед своими хозяйками: - Не надо, госпожа, пожалуйста! Она у меня очень строгая! Она не позволит... - Ничего, все будет как надо. Сегодня пойдешь домой в этом платье. Пожалуй, тебе следует домыть пол и отправляться прямо сейчас. Женя шла по улицам, чувствуя на себе взгляды мужчин, и чуть ли не умирала от возбуждения. Ее член был очень напряжен. Попочка, в которую был вставлен толстый "плуг", невыносимо болела. Женя понимала, что кроме как домой, идти ей сейчас некуда. У нее не было даже денег купить мужскую одежду. Она вошла в свой подъезд и вызвала лифт. - Это что еще такое? - закричала мать Жени, с трудом узнав сына в женской одежде и при косметике. Женя объяснила, что состоит в рабынях у двух красивых женщин. Мать потребовала показать, где живут "эти гадины". Женя сменила одежду и отвела свою маму в дом Аллочки и Иры. Мать Жени ворвалась в квартиру, собираясь поговорить по душам. Ее встретила Ира, которая безо всяких затруднений скрутила женщину, сорвала с нее одежду и, завернув ей руку за спину, подтащила к небольшой клетке, стоявшей посреди комнаты. Эта клетка, в рост человека и полметра на семьдесят сантиметров в основании, была сделана из крепких стальных прутьев. В ней мог помещаться довльно свободно один человека, или два, но только стоя. Ира втолкнула мать Жени внутрь клетки и захлопнула дверцу. Аллочка подошла с наручниками наготове. - Выстави руки между прутьями, - скомандовала Ира. Пленница машинально подчинилась. На ее запястьях защелкнулись наручники. - Ну, а теперь слушай, - начала Аллочка. - Как ты понимаешь, ты попала в рабство. Надолго, если не навсегда. Твоя проститутка дочь, которая раньше была твоим сыном, - в наших руках, она делает и будет делать все, что мы захотим. И ты тоже будешь выполнять все наши желания. Если не будешь создавать нам проблем, у тебя все будет хорошо, но если вздумаешь сопротивляться - у нас есть отличные фильмы с Женей в главной роли, ты же не хочешь, чтобы их смотрели твои знакомые. Кроме того, ты тоже станешь нашей кинозвездой, мы будем часто снимать тебя на пленку, чтобы подстраховаться. Поняла, шлюха? - Да, - ответила женщина в клетке. - Скажи "да, госпожа". - Да, госпожа... - Как тебя зовут и сколько тебе лет? - Оля, госпожа. Мне тридцать шесть. - Хорошо. Женечка, пойди сюда, солнышко, - позвала Аллочка. Женя, совсем голая, вошла в гостиную. Увидев свою мать в клетке, рабыня заплакала. Аллочка открыла дверцу клетки и приказала Жене войти внутрь. Ира снимала все происходящее на видеокамеру. Когда Женя оказалась в тесной клетке вместе со своей матерью, Аллочка закрыла дверцу. Жене пришлось поневоле прижаться к обнаженному телу Ольги, которая пыталась отстраниться, но тесное пространство клетки не позволяло этого. Член Жени, касавшийся упругого зада Ольги, стал подниматься. Ольга почувствовала это, хотела повернуться, но наручники не давали ей сделать это. Женя возбудилась еще сильнее. - Нет, Женечка, пожалуйста... Не надо... - умоляюще прошептала Оля, понимая, что сопротивление бесполезно. Рядом с клеткой появилась Алла и протянула Жене презерватив. Женя быстро надела его на свой напряженный член. Оля видела, что Ира все еще снимает, и знала, что ее сейчас будет насиловать ее собственный... сын... нет, дочь... и все это возбуждало ее. Нежные руки Жени касались ее грудей, Оля не могла помешать этому. Да и не хотела. Ей было уже все равно. Когда Женя вошла в нее, Оля подалась назад, стараясь вобрать в себя член девушки. Женя стала осторожно двигать своим фаллосом во влагалище матери. Оля, окончательно потеряв контроль над собой, повернула голову и начала с нежностью целовать ярко накрашенные губы дочери. Женя еще раз всадила член в лоно матери и кончила. Оля, которая чуть не потеряла сознание от возбуждения, хотела, чтобы девушка не останавливалась, но Женя вышла из нее. Оля просила ее продолжать, и тогда Женя вставила палец в вагину матери и стала дрочить ее, другой рукой лаская ее груди. Оля, уже не в силах сдерживаться, с криком кончила. - Снято! - радостно сообщила Ирина, выключая камеру и извлекая кассету. Алла вставила ее в видеомагнитофон и включила телевизор. Женя и Оля из своей клетки смотрели на экран и видели, как они занимались любовью. Оля, прижавшись спиной к телу дочери, почувствовала, что член Жени снова поднимается. Алла заметила это и что-то шепнула Ире. Ира открыла клетку и за руку вытащила Женю наружу. Женя встала на четвереньки, Ира сбросила с себя одежду, под которой оказался толстый страпон. - Сейчас увидишь, шлюха, как мы используем нашу Женечку, - сообщила Ольге Ирина, опускаясь на колени позади Жени. На глазах у жениной матери, Ира вошла в зад рабыни и стала сношать ее. Тем временем, Аллочка вошла в клетку и, смазав анус Ольги, вставила в него butt-plug. Только теперь Оля поняла окончательно, что назад пути нет. 
  Часть Третья 

 Ира и Алла с нетерпением ждали конца месяца. Если у Аллочки не будет менструации, то она действительно забеременела. Если будет - ей придется опять отдаться Жене. Аллочке совсем не хотелось, чтобы член рабыни проникaл в ее лоно. Ира предложила собрать сперму Жени в шприц и сделать Аллочке инъекцию через влагалище. Алла согласилась. Менструация началась в должный срок, и влюбленные поняли, что зачатия не получилось. Тогда они дождались конца месячных и, приготовив стерильный шприц без иголки, позвали своих рабынь - Олю и Женю. Обе рабыни были в одинаковых коротких платьях, одетых на голое тело. Особенно сексуально выглядела Оля, груди которой были хорошо видны через глубокое декольте. Обе они были без трусиков, чтобы их госпожи имели постоянный доступ к их нижним отверстиям. Грудь Жени начала расти из-за гормонов, принимать которые ее заставляли каждый день. Теперь ее член вставал не так быстро как раньше и только если в ее попу был вставлен искусственный член или анальная пробка. Когда Женя увидела лежавшую на диване совсем голую Аллочку, член рабыни стал подниматься. Несмотря на то, что хозяйки позволяли рабыням заниматься сексом сколько угодно, Женя всегда ходила возбужденная благодаря анальной пробке в ее изящной попочке. - Вы две шлюхи, сейчас поможете моей маме зачать девочку. Первый раз не получилось, - объяснила Ирочка. По знаку хозяйки, Oля опустилась на колени перед Женей и, приподняв ее юбку, прильнула губами к ее члену. Женя стала двигать своим фаллосом во рту матери, стараясь проникнуть как можно дальше в ее горло. Когда Женя почти кончила, Ира оттолькнула Олю и подставила под струю спермы специально приготовленный хрустальный бокал. Женя кончила очень обильно. Капли спермы пролились на обнаженное бедро Иры. Ира приказала Оле слизать капли, и женщина выполнила это, с удовольствием проглотив этот нектар любви. Потом Ира набрала сперму в шприц и ввела его в лоно матери. Струя семени под напором поршня ударила в матку Аллочки, вызвав у нее сильный оргазм. Ира впилась губами в губы Аллы, продолжая давить на поршень. Краем глаза влюбленные заметили, что Оля мастурбирует, глядя на них и прижавшись попочкой к опавшему члену Жени. Ира отбросила шприц и сказала: - Иди к нам, рабыня! Ложись между нами. Оля покорно легла где было ей сказано. Ира и Алла запустили руки ей под платье, гладя ее груди и вставляя пальцы в ее влагалище. Оля задыхалась, сдерживая стоны наслаждения и стараясь отдалить неизбежный оргазм. Искусные руки хозяек ласкали рабыню, и она, осмелев, дотронулась рукой до промежности Аллочки. Алла раздвинула свои длинные ноги, и тут же палец Оли проник в ее наполненную спермой вагину. Ира увидела, как Оля ласкает ее мать, и почувствовала укол ревности, но не перестала дрочить клитор рабыни. Вторая рука Оли легла на лоно Иры, и девушка позволила рабыне вставить два пальца в ее нежное влагалище. Три женщины мастурбировали друг друга, издавая громкие стоны. Женя потерянно смотрела на них, страстно желая присоединиться к ним, но понимала, что ей не позволят этого сделать. Все, что она могла - это дрочить свой упруго стоявший член. Когда она кончила, сперма выплеснулась ей в руку, и Женя слизала ее и проглотила. Оля, видевшая это, сразу же кончила, глубоко засунув па! льцы во влагалища Иры и Аллы. Ее хозяйки прижались к ней с двух сторон, нежно целуя соски ее грудей, и кончили одновременно. Когда все отдышались, Ира отправила обеих рабынь выполнять домашнюю работу, а сама, не одеваясь, продолжала лежать рядом с матерью, с нежностью глядя ей в глаза. - Тебе было хорошо втроем, любимая? - спросила Алла. - Очень, мамочка! - ответила ее дочь. - Нам надо почаще повторять это. Но нельзя давать рабыне забываться, а то совсем от рук отобъется... - А что с Женей делать? - Я тут познакомилась с одним доктором, он может увеличить ей грудь. Тогда у нас будет настоящая рабыня-транссексуалка! - Тебе не жалко ее? - спросила Аллочка. - Жалко? Да она еще нам спасибо скажет! - ответила Ира. - Женечка, зайди сюда! Рабыня появилась в комнате, оправляя платье. Платье оттопыривалось внизу, и Ира без слов поняла, что Женя опять занималась любовью со своей матерью. - Как насчет увеличения груди, ты не против, шлюха? - спросила Ира. - Все члены в мире будут твои, когда я буду отпускать тебя из дому. - Как вы хотите, госпожа, - ответила Женя, глядя в пол. - Ну хорошо, иди трахай дальше свою мать-проститутку. Женя вышла, а Ира вскочила с кровати и подбежала к телефону. Набрав номер, она поговорила с кем-то и повернулась к матери: - Нам это встанет в пять тысяч. Годится? Я думаю, шлюха нам все отработает... На следующий день они отвезли Женю в клинику. Пока Жени не было, всю работу по дому делала Оля. Она совсем перестала стесняться ходить в коротком платье, а потом решила, что лучше быть совсем голой. Ее хозяйки имели ее, когда хотели. Вскоре Оля уже не мыслила своего существования без страпона, проникавшего в ее вагину или задний проход, без нежных женских рук, и без широко раскрытых влагалищ, которые можно ласкать языком. Когда Женя вернулась из клиники, Оля удивилась окончательному превращению своего женственного сына в прекрасную девушку. Ира заставила Женю раздеться и стала рассматривать ее. - Ничего, годится, - сказала она. - Грудь великовата, но в общем хорошо. Сегодня же дадим объявление. Ведь ты, шлюшка, стоила нам пять тысяч! Поработаешь ртом и задницей для клиентов, заодно опыта наберешься. Да и влагалище твое не мешает разработать. Как твой член, еще может стоять? - Да, госпожа, - ответила рабыня. - 3а такую экзотику любой парень выложит по двести зеленых в час! - подытожила Аллочка. Первым клиентом оказалась женщина. Она дала адрес, и Женя отправилась на заработки. На ее звонок дверь открыла красивая брюнетка в халате. В руке у нее был тонкий хлыст. Она молча втащила Женю в прихожую и тут же приказала раздеваться. Женя покорно повиновалась. - Быстрее, - приказала женщина, поигрывая хлыстом. Когда Женя осталась совсем голая, ее член уже стоял. Клиентка обошла ее вокруг, потрогала за груди, потом заставила наклониться и раздвинуть ягодицы. В анусе рабыни торчал толстый butt-plug. - 3начит, любишь члены? - спросила женщина. - Да, госпожа, - ответила Женя. - Иди за мной. В гостиной стояла огромная кровать. Приказав Жене лечь на спину, женщина первым делом приковала ее руки наручниками к железному кольцу в изголовье кровати. Женя почувствовала, как по головке ее члена скользит кончик хлыста. Девушка дернулась, и тут же на ее груди обрушился жалящий удар. - Не смей двигаться, пока не прикажу, потаскушка! - прошипела женщина. Девушка замерла. Потом женщина подняла ее ноги и привязала их за щиколотки к цепи, свисавшей с потолка. 3ад Жени оказался в воздухе, открытый и незащищенный. Женщина извлекла из ануса рабыни butt-plug и, скинув халат, продемонстрировала свое великолепное тело. На полясе у нее болтался толстый розовый страпон. Женя поняла, что сейчас эта громадина войдет в нее, и испугалась: - Госпожа, пожалуйста... Не надо! Он слишком большой! Нет, прошу вас! Но женщина не обратила внимания на ее мольбы. Навалившись на девушку, она направила страпон в ее анальное отверстие. Женя заплакала от боли, но насильница продолжала вставлять свое орудие в "вагину" рабыни. Член девушки стоял колом. 3аметив это, госпожа обмотала его махровым полотенцем и стала дрочить. Несмотря на боль, Женя быстро кончила. Ее сперма впиталась в полотенце. Женщина слелала из полотенца кляп и сунула его в рот партнерши. - Чувствуешь вкус своей спермы, шлюха? - спросила госпожа, продолжая вталкивать страпон в женину попочку. - Ничего, привыкай... Если бы ты занималась художественной гимнастикой, как я, то ты могла бы кончать прямо себе в рот. Я обязательно скажу твоим хозяйкам, чтобы они отправили тебя в секцию. Она еще раз толкнула страпон в зад Жени. Девушка вскрикнула сквозь кляп. Женщина наклонилась вперед и поцеловала ее грудь. - Мне очень нравятся твои сиськи. Я обязательно скажу Ире, чтобы она присылала тебя сюда каждую неделю, - сказала она. Женя замотала головой, но насильница не обратила на это внимание. - Если я буду трахать тебя почаще, твоя дырочка станет такой же разработанной, как у любой шлюхи. А теперь я тебя развяжу, девочка. -Повернись на живот, - продолжала она, отстегнув наручники и развязав ноги рабыни. Женя вынула кляп изо рта и заплакала от боли и обиды. Страпон все еще был в ней, и девушка понемногу привыкла к нему. Она перевернулась на живот, приподняв зад. - Проси, чтобы я продолжала иметь тебя, шлюха! - приказала женщина. - Возьмите меня, госпожа! - попросила Женя. - Можешь называть меня "госпожа Наташа". - Возьмите меня, госпожа Наташа! - повторила Женя. Тогда Наташа крепко обхватила бедра девушки и сильно двинула страпон вперед. Страпон целиком скрылся в попочке рабыни. Женя чуть не потеряла сознание от боли. Наташа подождала несколько секунд, потом подалась назад. He удержавшись, Женя схватилa свой член и стала самозабвенно дрочить его. Наташа снова втолкнула страпон в девушку, и тут Женя забилась в сильном оргазме. Она стала с наслаждением размазывать сперму по своей пышной груди. Наташа сношала ее, увеличивая темп. Основание страпона давило на ее клитор, и вскоре женщина кончила, с нежностью сжимая скользкие от спермы груди рабыни. Отдышавшись, Наташа отстегнула страпон, так что он остался в Жене, и повернула рабыню лицом к себе. - Оближи мои пальцы, шлюха! - потребовала она. Женя стала слизывать свою сперму с рук Наташи. Когда она закончила эту приятную процедуру, Наташа ударила ее по лицу: - Я тебе разрешала дрочить, шлюха? - Нет, госпожа Наташа, - прошептала рабыня. - Сейчас получишь двадцать горячих по заднице! Подай мне хлыст! Женя вернулась к своим хозяйкам поздно вечером следующего дня, вся исполосованная хлыстом и с полутора тысячами долларов в кармане. Ира забрала у нее деньги и втолкнула девушку в гостиную. Женя увидела Олю, которая, стоя на коленях, сосала страпон у Аллочки. Из задницы рабыни торчал небольшой вибратор. Оля почти заглатывала страпон, одновременно лаская свою промежность. Ира прошла вперед и извлекла вибратор из Оли. Женя, поняв, что от нее хотят, разделась, встала на колени позади матери и резким толчком вошла в ее анус. Оля подалась назад, насаживаясь на член дочери, при этом продолжая мастурбировать и сосать аллочкин страпон. Ира подошла сзади к своей матери и положила руки на ее обнаженные груди. Страпон Иры касался зада женщины. Девушка отодвинула кожаный ремешок, проходивший между ягодицами Аллы, и вставила страпон в лоно своей возлюбленной. - Ирочка, девочка моя... Я люблю тебя... Бери меня... Всю... - прошептала Аллочка, чувствуя, что страпон проникает в нее до самой матки. Первой кончила Женя, излив сперму в задний проход матери. Сразу же Олю потряс сильный оргазм, и она судорожно сжала зубами страпон своей госпожи. Алла и Ира кончили через несколько секунд. Потом Ира и Алла сидели в гостиной и пили чай, приготовленный Олей. Рабыни стояли на коленях, ожидая приказаний. Тут зазвонил телефон, и Аллочка подняла трубку. - Это Наташка. Она опять хочет нашу шлюху, - объяснила она дочери. - Ну как, Женечка, пойдешь завтра к госпоже Наташе? - обратилась она к рабыне. - Да, госпожа Алла. - Ну и прекрасно! Я знала, что тебе понравится подставлять свою дырку. Можешь пойти отдохнуть, а завтра будь готова отправиться туда к пяти вечера. - Да, госпожа, - ответила Женя. Ее не смущало, что ее используют как проститутку. Несмотря на боль в заднице, девушке понравилась такая бурная сексуальная жизнь, и она собиралась насалдиться ей в полной мере, тем более что отныне это входило в ее обязанности. Женя была счастлива... 
  Часть четвертая 

  Окончательное превращение. Часть 1 

 Алла так и не смогла забеременеть. После нескольких безуспешных попыток, Ира уговорила мать бросить это дело. Алла согласилась, и больше они не разговаривали об этом. Когда Ира закончила учебу, ее и еще нескольких отличников отправили за границу на стажировку. Алла не хотела расставаться с любимой, но Ира клятвенно заверила мать, что ровно через месяц вернется домой. - С тобой остаются наши шлюхи, - сказала Ира, - Я уже сделала им внушение, чтобы заботились о тебе. Или, чтобы нам обеим было спокойнее, можно отправить Женю к Наташке, пока я не вернусь. - Пускай остается, - ответила Аллочка. - Ничего она мне не сделает. Я буду ждать тебя. Ты не представляешь, как я буду ждать тебя... Ира уехала через неделю. Перед отъездом она одела обручальное кольцо на палец матери. Они поцеловались в последний раз, и Ира поехала в аэропорт. Oставшись в одиночестве, Алла первым делом позвонила Наташе и пригласила ее на чай. Наташа приехала через полчаса. Женщины уселись за стол, а рабыни стали прислуживать им. Оля была совсем голая, а Женю Алла заставила одеть стринги, чтобы вид ее возбужденного члена не оскорблял гостью. Наташа пила чай, лакомилась шоколадными конфетами и оценивающе смотрела на подругу. Потом она села поближе к ней и положила руку ей на колено. Аллочка покачала головой и убрала руку гостьи. - Почему, Алла? - спросила Наташа. - Я не могу... Ира обидится, - объяснила Алла. - Ира далеко. И она ничего не узнает, если ты не хочешь, чтобы она знала. - Наташенька, ты не понимаешь! Я действительно очень хочу тебя, но моя дочь... не знаю, как она к этому отнесется, и я не буду спать с тобой, потому что очень люблю ее. И буду верна ей. Наташа сделала вид, что отступилась, понимая, что убеждать и доказывать бесполезно. Тогда она попросила позволения развлечься с одной из рабынь. Аллочка не стала возражать. Наташа указала на Женю, и девушка упала на колени перед хозяйкой, умоляя не отдавать ее этой насильнице. Аллочка только пожала плечами: - Госпожа Наташа - моя подруга, и ты должна удовлетворить ее желание, потому что я так хочу. Шевелись, проститутка! Женя встала и, повинуясь жесту Наташи, отправилась в спальню. Алла и Оля остались одни. Оля несмело приблизилась к хозяйке и, встав перед ней на колени, поцеловала ей руку. Алла приподняла юбку, и Оля увидела чисто выбритый лобок и покрасневшие от возбуждения половые губы. - Поцелуй меня сюда, рабыня! - приказала госпожа. Оля заложила руки за спину, наклонилась вперед и прильнула губами к лону хозяйки. Алла почувствовала, как язык невольницы массирует ее клитор, и чуть не потеряла сознание от наслаждения. - Да, вот так... лижи, шлюха!.. Глубже, еще... Ах, как хорошо! Аллочка судорожно прижала голову рабыни к своей промежности, так что Оле стало нечем дышать, но рабыня не посмела отстраниться и продолжала, задыхаясь, работать языком. Вскоре Алла кончила, и Оля, отодвинувшись, стала дрочить себя. Алла засунула палец в свою вагину, а потом протянула руку к лицу Оли. Рабыня стала обсасывать палец госпожи, слизывая ее соки. При этом Оля продолжала мастурбировать, пока не свалилась на пол почти без чувств. Алла сбросила одежду и уселась на лицо невольницы, так что ее влагалище оказалось прямо над Олиным ртом. - Лижи меня, проститутка! Я хочу кончить еще раз! Оля послушно засунула язык в вагину хозяйки. Вскоре лицо рабыни было мокрым от Аллочкиных выделений. Из-за стены доносились крики и стоны Жени, и это еще сильнее возбуждало обеих женщин. Когда Оля почувствовала, что Алла вот-вот кончит, она переместила язык на розовое отверстие заднего прохода госпожи, продолжая дрочить ее клитор искусными пальцами. Алла уже не могла сдерживаться и громко закричала, сжав ногами голову Оли. Когда обе отдышались, Алла опять устроилась в кресле, а Оля, на четвереньках приблизившись к ней, положила голову ей на колени. - Я люблю тебя, госпожа, - сказала Оля. - Ты так прекрасна, что я схожу с ума. Позволь мне навсегда остаться твоей рабыней. Аллочка с нежностью погладила невольницу по волосам и неожиданно для себя наклонилась и поцеловала ее в губы. В этот момент ее ослепила фотовспышка. Алла подняла голову и увидела Наташу с фотоаппаратом в руках. - Так-так, отлично, - сказала Наташа. - Я прямо сейчас перешлю этот снимок Ирине, пусть она полюбуется. - Чем же она полюбуется? - спросила Алла. Тут Оля проворно вскочила и крепко обняла Аллочку за шею. Губы рабыни с жадностью впились в рот хозяйки. Сперва Алла машинально ответила на поцелуй, но еще одна вспышка отрезвила ее, и она стала сопротивляться, но Оля была сильнее, она прижала женщину к стулу и запустила руку ей в промежность. Алла попыталась сжать ноги, но пальцы рабыни уже были в ней. Левой рукой Оля обняла госпожу за талию, а правой начала дрочить ее. Губы рабыни снова встретились с губами Аллы, и в этот раз она не пыталась оттолкнуть ее. Наташа щелкала фотоаппаратом, а в дверях стояла Женя и, никого не стесняясь, дрочила свой толстый член. Оля заставила Аллу сесть на кресло и вплотную приблизила свое лоно к ее лицу. Аллочке было уже все равно. Она обхватила руками колени партнерши и вставила свой язычок в ее вагину. "Я лижу влагалище рабыни, - пронеслось у нее в голове, - не потому, что мне так захотелось, а потому что меня заставили. Ирочка поймет" Но это был сладкий самообман, потому что Аллочка могла просто не попадать в эту ситуацию, достаточно было отпустить Женю, а наедине с Олей Алла всегда была уверена в себе. Но сейчас, в окружении трех женщин, каждая из которых хотела трахнуть ее - Алла была уверена в этом - она растерялась и быстро сдалась. Наташа, взяв на себя руководящую роль, приказала рабыням отвести Аллу в спальню и уложить на кровать. Женя одела на запястья и щиколотки жертвы кожаные браслеты, к которым крепились тонкие стальные цепочки, уходившие под кровать. Это приспособление, купленное Ирой, еще не было опробовано. Алла оказалась первой. Она лежала на спине, растянутая на постели, на которой они с Ирой любили друг друга. Она понимала, что, пока ее мучительницы не насладятся ее телом в полной мере, они не оставят ее в покое. Как и следовало ожидать, Наташа первая захотела взять ее. Алла увидела, что насильница пристегнула к поясу толстый страпон, и закрыла глаза. Этот огромный фаллос разорвет ее вагину, но она не будет просить о пощаде. Наташа легла на нее и с силой вонзила член в лоно жертвы. Алла вскрикнула, и тут же у нее во рту оказался член Жени. Он был очень толстый и Аллочке пришлось широко раскрыть рот, чтобы принять твердую плоть транссексуалки. Наташа продолжала сношать ее, каждый удар могучего страпона отдавался болью во всем ее теле. Женя насаживала голову госпожи на свой член и уже почти готова была кончить, но Наташа крикнула: - Не смей кончать ей в рот, шлюха! Тогда Женя извлекла фаллос изо рта Аллы и, не удержавшись, кончила ей на грудь. Мощная струя спермы залила пышный бюст женщины. Между тем, Наташа в последний раз втолкнула страпон в лоно Аллы и без сил повалилась на нее, испачкав спермой свои прекрасные груди. Когда она немного отдохнула, она заставила Олю и Женю слизывать сперму с нее и Аллочки. Рабыни с удовольствием подчинились. Они старательно вылизали тела своих хозяек, а потом настолько увлеклись, что стали целоваться, обмениваясь между собой спермой, которая была у них во рту. Наташа согнала их с постели и вновь легла на Аллочку. Она попробовала поцеловать ее в губы, но Алла отвернула голову. Наташа попыталась еще раз, но Алла упрямо отворачивалась, насколько позволяли оковы. Тогда Наташа велела рабыням выйти вон, и осталась наедине со своей пленницей. - Надеюсь, ты теперь понимаешь, что пока Ира не приедет, ты будешь моей секс-рабыней? - сказала Наташа. - Ничего трагичного в этом нет, я очень люблю тебя и смогу доставить тебе максимум удовольствия. Шлюшки ваши никуда не денутся, мне чужого имущества не надо. Я прошу тебя только об одном: не отталкивай меня! - У меня есть выбор? - спросила Аллочка. - Думаю, что нет, - улыбнулась Наташа. - Но если бы ты была против, ты бы, конечно, возражала? - Разумеется. - Ира ничего не узнает. Твои шлюхи будут молчать, я сама в этом заинтересована. - Отвяжи меня, - потребовала Алла. Наташа покачала головой: - Нет-нет, ты полежишь так пару часиков, привыкнешь. А я тебя трахну еще разок. Тебе понравится, вот увидишь!  Окончательное превращение. Часть 2 

 Она одела другой страпон, еще толще, и стала входить в лоно Аллочки. Алла закричала от боли... и проснулась. Ира трясла мать за плечо: - Мамочка, проснись! Что тебе такое приснилось? Алла отдышалась и, глядя в сторону, стала рассказывать: - Да чушь какая-то! Будто ты уехала во Францию, а я пригласила Наташу, и она меня изнасиловала. Ирочка, любимая, прости меня! - 3а что? - удивленно спросила Ира. - Я изменила тебе во сне... и кажется, получала от этого удовольствие, - объяснила Алла. - Да, ну и соска жы ты, - усмехнулась Ира. - Не успела я уехать, ты сразу подставила вульву другой женщине... - Это всего лишь сон. Ты же знаешь, что я твоя, и только твоя! - Конечно. В конце концов, даже если ты действительно изменишь мне с женщиной, я не обижусь, но ты должна сперва попросить моего разрешения. - Обещаю тебе, любовь моя! - поклялась Алла, обнимая дочь. В тот день Ира пришла домой рано. В руках у нее была небольшая коробочка, перевязанная лентой. Девушка вручила ее матери. Алла поблагодарила дочь и открыла коробочку. В ней лежали четыре толстых золотых браслета. - Это на руки и ноги, - объяснила Ира. - Они очень крепкие, а вот к этим петлям можно прикрепить замочки и цепи. - Ты хочешь, чтобы я одела их? - Я сама надену их на тебя. Ты всегда говорила мне, что хочешь быть моей рабыней, поэтому я и дарю тебе эти браслеты. А вот и ошейник, - Ира извлекла из сумочки золотой обруч, выглядевший как толстое колье. - Ты с ума сошла, - тихо проговорила Алла. - Это стоило кучу денег! - Мамочка, ты забываешь, что ты моя самая любимая рабыня, и я хочу, чтобы ты была самой красивой рабыней на свете. А железо пускай носят наши шлюхи. - Хорошо, - покорно ответила Аллочка. - Ты прямо сейчас их наденешь на меня? - Да. Но ты должна раздеться. Алла сбросила платье. Ира застегнула колье на шее матери, потом защелкнула браслеты на ее запястьях и с удовлетворением кивнула: - Вот так. Снять их ты не сможешь, потому что на них стоят кодовые замки. А теперь пойдем в спальню. Алла повиновалась. Ира показала матери новое устройство - тонкую, но крепкую золотую цепочку, выходящую из-под изголовья кровати, и две золотые цепочки потолще, прикрепленные к противоположной спинке. Еще две выходили из-под середины кровати. - Видишь, мама, здесь все готово для тебя. Ложись-ка, сейчас мы опробуем новое оборудование. Идея из твоего сна, между прочим. Алла улеглась на кровать, и Ира прикрепила цепочки к браслетам на руках и ногах матери. Потом она пристегнула последнюю цепочку к ошейнику и подергала ее, проверяя прочность замка. Цепочки были достаточно длинные, чтобы Алла могла двигать руками и ногами, но они лишали ее возможности слезть с постели. Цепь, прикрепленная к ошейнику, была, напротив, короткой, так что Алла могла лежать или стоять на коленях прямо на подушке. Ира с удовольствием оглядела свою мать, лежащую на кровати, и, пообещав скоро вернуться, ушла. Вернулась она через четверть часа, одетая в сексуальное нижнее белье и с пристегнутым розовым страпоном около двадцати сантиметров. Иру сопровождали Женя и Оля. Рабыни были в одинаковых белых лифчиках и белых чулках. Член Жени стоял колом, толстая головка была красной от прилива крови. Ира приказала Оле устроиться между ног Аллочки и лизать ее вагину. Оля повиновалась, и ее опытный язык заходил по клитору Аллы. Соблазнительная попочка Оли выставилась на всеобщее обозрение, и Женя, дрожа от возбуждения, стала просить разрешения взять Олю сзади. Ира подтолкнула транссексуалку вперед, и Женя сильным ударом засадила фаллос в лоно своей матери. Оля дернулась, но продолжала работать языком, умело доводя Аллу до оргазма. Аллочка крутилась и извивалась, лаская соски своих грудей. Оля, которую Женя раз за разом насаживала на член, стала дрочить свой клитор, не забывая вылизывать аллочкину промежность. Ира подошла к изголовью кровати и заставила свою маму взять в рот кончик страпона. Аллочка стала сосать, Ира гладила ее спутанные волосы, сжимала соски грудей, и Алла кончила, сжав зубами страпон. В этот момент Оля, прильнувшая к ее лону, почувствовала, что в нее изливается поток спермы. Женя легла грудью на спину матери и прижалась животом к ее заду, стараясь, чтобы вся сперма попала в ее вагину. Когда Женя вышла из Оли, обе в изнеможении упала на кровать рядом с Аллой, но Ира приказала им встать. Рабыни отошли к стене, а Ира легла на Аллу и вонзила страпон в ее влагалище. Аллочка обняла дочь и стала подмахивать навстречу сильным движениям искусственного члена. Ира, не снижая темпа, схватила мать за волосы и приказала: - Скажи: "Я соска и шлюха"! - Я соска и шлюха, - с готовностью повторила Аллочка. - Скажи: "Я - рабыня и личная собственнось госпожи Ирины!" - Я - рабыня и личная собственнось госпожи Ирины, моей любимой дочери! - ответила Аллочка, нежно глядя на Иру. - Я всегда буду любить ее и отдаваться ей по первому требованию! - Хорошо, рабыня! - одобрила Ира. - Я хочу, чтобы ты не кончала раньше меня! - Да, любимая... Сношай меня, Ирочка, родная моя! Да, еще! Ира почувствовала, как нежные руки матери ласкают ее груди, и море наслаждения затопило ее. Она впилась в губы Аллочки, до конца ввела в нее страпон, и чуть не потеряла сознание. Алла подалась ей навстречу и тоже кончила. Некоторое время они лежали, соединенные искусственным членом, потом Ира вышла из партнерши и встала. - Я люблю тебя... - прошептала Аллочка. Ира наклонилась, еще раз поцеловала ее в губы, и заставила перевернуться на живот, для чего ей пришлось освободить аллочкины руки. Потом Ира отстегнула страпон и подала его Оле. Рабыня одела его на себя, Ира кивнула в сторону Аллы. Оля взяла со столика флакончик с анальным кремом, выдавила его на средний палец и ввела его в анус Аллы. Потом она добавила указательный палец, стараясь расширить узкое отверстие. Ира давно не занималась с матерью анальным сексом, поэтому в заднем проходе Аллочки с трудом помещалось два пальца. когда Оля попыталась добавить третий, Алла вскрикнула от боли и сжала свою попочку, не давая Оле просунуть пальцы еще дальше. Тогда Ира подсунула руку под бедра матери и стала дрочить ее влагалище. Аллочка расслабилась, и вскоре послышались стоны наслаждения. Оля дождалась момента, когда Алла непроизвольно приподняла зад, и вставила в ее анус третий палец. Она осторожно подвигала пальцами, смазывая отверстие, Ира сказала, что достаточно, и тогда Оля приставила головку страпона к аллочкиному анусу и надавила. Головка вошла внутрь, Аллочка застонала от боли, и Ира прикрикнула на нее: - Спокойно, соска! Ты отвыкла от этого, но потерпи немного, и ты сама будешь просить меня об этом! Оля, давай дальше, не бойся! Страпон проникал все дальше в зад Аллы, и женщина покорилась неизбежному. К тому же, она сама добровольно согласилась быть рабыней своей дочери, и если девочка хочет отдать ее другим рабыням, то почему бы нет? Алла терпела боль, а потом на смену боли пришло наслаждение. - Видишь, рабыня Алла, тебе самой нравится! - послышался голос Иры. - Я же говорила! Оля двигала страпоном взад-вперед, а рука Иры ласкала вагину Аллы. Другой рукой девушка теребила соски матери. Алла поняла ,что в ее жизни наступил новый этап. Дочь действительно стала ее госпожой, и так будет всегда. 
  Часть пятая 

 После того как Ира превратила мать в свою секс-рабыню, жизнь Аллы круто переменилась. Ира составила для нее строгий распорядок дня и требовала неукоснительно соблюдать его. Подъем - 6. 00 утра. Бегом в душ, в это время одна из двух других рабынь - Оля или Женя -вылизывает промежность Госпожи. После душа - на кухню, готовить кофе. Алла приносит дочери завтрак, встает на колени перед кроватью и держит поднос на вытянутых руках. Ира спокойно завтракает, в это время Оля делает массаж ног Госпожи. Позавтракав, Ира встает и идет в душ. Аллочка заходит вместе с ней и начинает мыть дочь, как когда-то в детстве. Ира просит рабыню полизать ее влагалище. Алла покорно опускается на колени и приступает к работе. Она пытается одновременно ласкать себя, но Ира приказывает, чтобы мать держала руки за спиной. Кончив и отдышавшись, девушка зовет Женю и требует подставить рот. Женя повинуется - наклонившись пониже, широко открывает рот и ловит струю мочи хозяйки. Ира требует, чтобы Женя глотала все до капли. Стоя на коленях, Алла растирает дочь махровым полотенцем и еще раз целует ее вагину. Они выходят из ванной, обнаженные и такие красивые, что член Жени встает дыбом. Ира делает вид, что не видит этого: рабыня-транссексуалка - самая низшая рабыня в доме - не может даже мечтать о том, чтобы поиметь свою Госпожу. Думая о прелестях хозяйки, Женя имеет право только дрочить себя, вставив в свою попку butt-plug. Ну и, конечно, она может трахнуть свою мать Олю. Алла, как и Ирина, для Жени неприкосновенна. Любая из трех женщин имеет право на попочку Жени, и они вовсю пользуются этим правом. Даже перед тем, как взять свою маму, Женя должна подставить зад под ее страпон. Оля сношает дочь и с наслаждением слушает ее стоны. В это время Жене нельзя ласкать свой член, а чтобы она не могла нарушить запрет, на ее фаллос одет "пояс целомудрия" - металлическую сеточку с замочком под яйцами. Продолжая быстро двигать бедрами, Оля дотрагивается до члена дочери и чувствует, как по ее пальцам обильно течет сперма. Женя давно научилась кончать только от члена в попке, не прибегая к мастурбации. Рабыни ждут минут двадцать, пока у Жени не восстановится эрекция, и Оля ложится на пол. Женя сразу же ложится на мать сверху и нетерпеливо пронзает ее своим членом. Оля вскрикивает и начинает двигать бедрами навстречу фаллосу девушки. После душа Ира отправляется на работу в одну архитектурную фирму. Рабыни остаются втроем. У них много дел. Алла только поливает цветы и готовит, а Оля и Женя ходят в магазин, делают уборку и так далее. 3акончив по дому, все три рабыни ложатся отдыхать. В это время им можно заниматься любовью, но Женя не имеет права быть с ними без "пояса целомудрия". Аллочка и Оля по очереди трахают друг дружку страпоном, а Женя сношает себя в попу толстым вибратором. Вечером Ира приходит с работы и идет в душ. Алла помогает дочери помыться. Ира ложится в ванну, расслабляется и начинает мастурбировать. Ее мать-рабыня в это время должна неподвижно стоять на коленях, дрожа от желания. Когда Ира бурно кончает, Алла тоже кончает от одного зрелища оргазма девушки. После ванны они идут в спальню, где ждет Оля с ручными и ножными кандалами наготове. Аллочку приковывают к кровати, вставляют в ее вагину вибратор и оставляют ее одну на полчаса. Вибратор, работающий в ее лоне, заставляет рабыню кончить несколько раз подряд. В это время Оля и Женя причесывают хозяйку и помогают ей одеть сексуальное черное белье. Женя, руки которой прикасаются к телу Госпожи, почти теряет голову от желания и нетерпеливо прижимается членом к попочке своей матери, но Оля отстраняет ее, потому что Госпожа не любит, когда рабыни отвлекаются от выполнения своих обязанностей. Наконец, Ира, облаченная в прозрачный халат, идет в спальню, и Оля, дождавшись, когда за Госпожой закроется дверь, надевает страпон, поворачивает Женю спиной и входит в нее. Руки матери нежно ласкают груди девушки. Женя насаживается на страпон и не помня себя дрочит свой член. Оля заставляет девушку наклониться вперед и прижимается своей грудью к ее спине. Женя продолжает мастурбировать и вскоре кончает себе в руку. Оля вытаскивает страпон из ануса транссексуалки, поворачивает ее к себе лицом и облизывает сперму с ее руки. Женя встает перед матерью на колени, отстегивает страпон и начинает лизать ее клитор. Оля подается вперед, стараясь, чтобы язык девушки непрерывно массировал ее вагину. Скоро Оля тоже кончает. Женя встает с колен, и Оля начинает целовать мокрое от ее соков лицо дочери. Руки женщины заставляют фаллос транссексуалки встать. Оля опускается на колени и начинает облизывать и целовать толстую головку члена Жени, потом берет эту головку в рот и увлеченно сосет ее. Женя двигает бедрами, стараясь чтобы ее член проникал глубоко в рот матери. Руки Оли осторожно поглаживают большие яйца девушки. Женя уже почти готова кончить, когда Оля выпускает член изо рта, встает на четвереньки и просит девушку взять ее сзади. Женя приставляет головку члена к анальному отверстию матери. Оля обеими руками раздвигает ягодицы пошире. Член Жени протискивается в хорошо разработанный зад партнерши. Ольга почти не чувствует боли. Женя входит в нее почти на всю длину члена. Оля выгибает спину. Женя сжимает груди матери, Оля в это время дрочит свой клитор. Рабыни не замечают, как открывается дверь и входит Госпожа. Ира совсем голая. Ее тело блестит от пота. Она устала после долгого секса с Аллой. Ира бросается в кресло и приказывает Жене вылизать ее промежность. Транссексуалка хочет продолжать заниматься любовью со своей матерью, но Ира непреклонна. Тогда Женя вытаскивает член из Олиной попки и на четвереньках подползает к креслу Госпожи. Ира раздвигает ноги, так что глазам Жени открывается прекрасный вид открытого влагалища Госпожи. Женя начинает целовать нежные лепестки половых губ. Ира отсылает Олю в другую комнату и старается сосредоточиться на ласках девушки. Оля идет в спальню Аллы и застает ее голую, прикованную к кровати за шею толстой цепью. Оля ложится рядом с подругой, их губы сливаются в нежном поцелуе. Потом они ложатся в позу шестьдесят девять, Аллочка оказывается внизу. Ее опытный язык обрабатывает вагину Ольги. Оля старается не отстать от партнерши, вставляя свой язык в ее лоно. В это время Ира, кончив два раза от ласк Жени, заставляет рабыню повернуться к ней спиной. Госпожа пристегивает толстый страпон и с трудом заталкивает его в анус Женечки. Рабыня кричит, но Ира не останавливается, пронзает зад Жени своим членом так что рабыня почти теряет сознание от боли. Пока Ира использует Женю, Оля и Алла наслаждаются друг другом. Наступает вечер. Ира собирается пойти погулять. Она приказывает матери сопровождать ее. Алла одевает короткое черное платье прямо на голое тело. Трусики надевать запрещено. Они выходят из подъезда и садятся в белый "Мерседес" Ирины. Они приезжают в элитный ресторан, куда пускают только женщин. Для них уже заказан столик в отдельном кабинете. Официантка в коротком прозрачном платье с серебряной табличкой "Таня" на груди и с белой кружевной подвязкой на бедре принимает заказ. Алла видит, как ее дочь смотрит на красивую фигуру девушки, и сходит с ума от ревности. Вскоре официантка приносит ужин. Ира притягивает ее к себе и лезет рукой ей под платье. Девушка отстраняется, но Ира настойчиво обнимает ее за талию и прижимает к себе. - Хочешь, она полижет тебе между ног? - спрашивает Ира. Таня краснеет, но кивает. Алла покорно придвигается к ней, приподнимает платье девушки и прижимается губами к ее обнаженной вагине. Официантка отдается ласкам рабыни. Ира целует соски ее грудей. Аллочка мастурбирует, вылизывая промежность девушки. Ира, осмелев, начинает целовать Таню в губы. Официантка задыхается от наслаждения. Алла продолжает нежно ласкать ее. Вскоре Танечка кончает. Ира засовывает ей за подвязку бумажку в сто долларов и отправляет ее за бутылкой вина. 	 
 Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом NemaloKnig.net - приходите ещё! Ссылка на Автора этой книги Ссылка на эту книгу