Джанет Г. Трэвелл, Дэвид Г. Симонс, Луис С. Симонс

«МИОФАСЦИАЛЬНЫЕ БОЛИ И ДИСФУНКЦИИ»

Том 1

ВЕРХНЯЯ ПОЛОВИНА ТУЛОВИЩА

Руководство по триггерным точкам в 2-х томах

Этот том посвящается Janet G. TRAVELL (1901–1997), перед которой мы остаемся в большом долгу и которой мы бесконечно благодарны за вдохновенное руководство нами в области научных исследований и выборе правильного пути в научном поиске.

Издание рекомендовано для перевода членом-корреспондентом РАМН, директором Государственного учреждения науки — Центрального НИИ травматологии и ортопедии им. Н. Н. Приорова Минздрава РФ профессором Ю. Г. Шапошниковым.

Предисловие

В моем Предисловии к знаменитому современному сотоварищу, тому 2 «Trigger Point Manual Volume 1», написанному в 1992 г., я смело высказал свое мнение о том, что том 2 «Руководства» был «намного лучше по сравнению с другими частями «Руководства» (том 1), поскольку в нем отразились новые переключения научной энергии, которые были стимулированы дальнейшим развитием опыта и взаимодействия… Этот вновь созданный том «утвердил меня во мнении, что он определенно оригинален во многих областях, которые были отражены в первом издании тома 1, и потому я продолжил дискутировать о рациональных и новых принципах, сформулированных на основе накопления опыта и уникальности выражения миофасциальных болевых синдромов на почве проявлений триггерных точек в спектре мышечно-костных заболеваний у человека».

«Миофасциальные триггерные точки и их принципиальное значение при различных болезненных состояниях представляют собой еще довольно противоречивые объекты дискуссии, которые отражены в раннем издании тома 1 данного «Руководства», а именно касались только лечебных методов, предложенных Travell и Simons. Они действительно существуют и соответствующим образом оценены клиницистами и специалистами смежных дисциплин, даже теми, кто ранее скептически относился к научным исследованиям в этом вопросе…». В данный момент сделано намного больше, сформулирована новая точка зрения на вопросы диагностики и лечения миофасциальных болевых синдромов и их прямой связи с соматическими нарушениями, с одной стороны, и с фибромиалгией — с другой.

Я предсказываю рукописи величайший успех во многом благодаря Rabelais credit. Рукопись, которую Вы держите в руках, — не плод фантазии; это героическая и мудрая экспликация многих современных идей и новых находок.

В «Руководстве» изложены новые, улучшенные методы тестирования, и это позволяет отделить их от других, менее ценных методов. Авторы «Руководства» достаточно откровенны и педантичны в использовании критериев для диагностики и применения в клинической практике методов определения активных миофасциальных триггерных точек, представляя их как очерченную болезненность при прикосновении (или надавливании) в туго напряженном узле, расположенном в прощупываемом уплотненном пучке мышечных волокон, и распознавание самим пациентом боли, вызываемой надавливанием на этот болезненный участок».

Детальная дискуссия о природе происхождения миофасциальных триггерных точек и их электродиагностических биопотенциалов крайне важна и своевременна, как и раскрытие гистогенеза триггерных точек. Современное представление и изложение материала сделали «Руководство» наиболее яркой публикацией по медицине за последнее время. А я горд, что являюсь его «крестным отцом».

John V. Basmajian,

О. С., О. Ont, MD, FRCPC, FRCPS (Glasg) FACA, FAADMR, FSBM, FABMR, FAFRM-RACP (Avstralia), Hon Dip (St L C)

Professor Emeritus, Me Master University Hamilton, Ontario, Canada

Сегодня существует один путь постановки правильного диагноза триггерной точки — физикальное исследование. Диаграмма выражает суть главного шага — распознавания с помощью пальпации напряженного узла и уплотненного пучка мышечных волокон, характерных для триггерных точек.

Любая мышца обладает собственными характеристиками, которые должен знать каждый исследователь. Когда активные триггерные точки, расположенные в мышце, не отвечают на воздействие, за некоторым исключением, должны выявляться и удаляться длительно действующие вредные факторы.

Введение

Смерть Dr. Janet Travell 1 августа 1997 г. на 95-м году означает конец эры, давшей жизнь концепции о миофасциальных триггерных точках и воспитывавшей ее. Другим приходится продолжать начатое дело, руководствуясь этим от юности до глубокой старости и научно-практической зрелости.

Как особый вклад Dr. Travell в проблему миофасциальных триггерных точек следует отметить следующие ценные положения, которые были изложены во введении к первому изданию тома 1 этого «Руководства»: Dr. Travell детально описывает свои представления о миофасциальных триггерных точках в автобиографии под названием «Office Hours: Day and Hight». Хотя она была воспитана на унитарной концепции заболевания, в основе которой лежало положение о том, что все симптомы заболевания должны подкрепляться только правильным диагнозом, Dr. Travell показала, что на практике это проявляется иногда совсем иначе. Так, человек, страдающий заболеванием сердца или туберкулезом легких, может внезапно умереть от рака легких. У пациента, который жалуется на нарушения в костно-мышечной системе, как правило, можно обнаружить множество причин, ответственных за общее проявление болезни.

Врачебная карьера Dr. Travell началась с лечения пациентов, одновременно страдавших заболеваниями сердца и легких. Оказывая им помощь, она неожиданно столкнулась с тем, что основной причиной жалоб большинства пациентов была боль. Пациент мог страдать любым заболеванием (подчас неизлечимым), но когда его спрашивали: «Как Вы себя чувствуете?», он всегда отвечал: «Хорошо, за исключением жуткой боли в плече. Я не могу уснуть, я не могу спать на этом боку». При этом врач-пульмонолог был уверен, что это не что другое, как болевой рефлекс, исходящий из легких, а врач-кардиолог утверждал, что это болевой рефлекс, исходящий только из сердца. Зачастую в общей медицинской клинике секретари, ежедневно печатающие на машинке и переносящие в руках тяжелые стопки историй болезней, жалуются на боль, считая ее «психосоматической». Вместе с тем ни у одного больного из указанных категорий доктор не нашел объективного доказательства заболевания, которое сопровождалось бы жалобой на боль, однако мышцы тщательному исследованию не подвергались. Когда Dr. Travell обследовала этих больных, у каждого из них она обнаружила изолированные уплотненные участки в мышцах, при пальпации которых пациенты ощущали более или менее выраженную боль в плечевом суставе, иррадиировавшую по всей верхней конечности или в грудную область. Общее беспокойство больных тогда не было распознано как проявление миофасциальных триггерно-точечных синдромов.

К счастью, в это время у Dr. Travell были хорошие помощники. Она обучала фармакологии студентов-медиков, которым, чтобы ответить на все их вопросы, требовалось выполнение соответствующей экспертизы в специальной лаборатории. Любознательные студенты Cornell University Medical College помогали Dr. Travell в исследовании природы происхождения функционирующих триггерных точек.

Ее вдохновляли обмен идеями и критическое отношение ведущих специалистов в области базисных и клинических исследований New York Hospital, Cornell Medical College Center. Среди этих специалистов были такие видные ученые, как Drs. Harry Gold, Me Keen Cattell, Vincent du Vigneaud, Ephraim Shorr, Harold G. Wolff, Eugene F. Dubois и ведущий невропатолог Frank Fremont Smith, директор Josian Macy Foundation. В течение многих лет существования ассоциации Dr. Travell считала себя в долгу перед кардиологом Seymour Н. Rinzer, соучаствующим в их работе.

Огромная помощь была оказана сенатором Кеннеди (Kennedy) в течение 5 лет до его выборов на пост Президента США. Во время президентства Джона Кеннеди (John Kennedy) и Линдона Б. Джонсона (Lyndon В. Johnson) Dr. Travell была врачом в Белом доме. Dr. Travell никогда не отклонялась от основного направления своих исследований — диагностики и лечения миофасциальных болевых синдромов, вызываемых триггерными точками.

ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД

Это второе издание тома 1 Trigger Point Manual («Руководство по триггерным точкам») является переходным благодаря многим направлениям. Наиболее важно то, что в нем представлен переход концепции триггерной точки из статуса синдрома неизвестной этиологии в категорию экспериментально установленного нейромышечного заболевания. Электрофизиологические и гистопатологические доказательства, представленные в главе 2, определили положение о нарушении состояния волокон функциональной двигательной концевой пластинки скелетных мышц как о корне патофизиологии, характеризуемой миофасциальными триггерными точками. Однако многие важные детали еще находятся в процессе познания.

Это второе издание является переходным также и потому, что в нем предпринята попытка выявить скрытые взаимоотношения, возникающие между миофасциальными триггерными точками и суставными (соматическими) функциональными нарушениями. Автор призывает повысить интерес к этим взаимоотношениям, на которые пристальное внимание обращается в каждой главе «Руководства». В настоящее время эти проблемы часто рассматриваются как незначительные, но они могли бы интегрироваться в клинической практике ради лечения больного. Врач-остеопат, часто сталкивающийся с миофасциальными триггерными точками, может достичь этой интеграции с учетом практики Dr. Travell, сделавшей так много в предоставлении материалов по обработке наибольшего числа глав «Руководства». Это издание может привлечь внимание специалистов многочисленными примерами тесных мышечно-суставных взаимоотношений, приоткрывая завесу над поверхностью познания, в котором мы все нуждаемся.

В настоящем издании представлен значительный вклад других авторов, исследования которых дополнили имевшиеся материалы.

В этом издании отражен прогресс в понимании патофизиологических основ многих клинических феноменов, ассоциированных с миофасциальными триггерными точками. С учетом данных гистопатологии мы знаем, что прощупываемый узел и сопутствующий уплотненный пучок мышечных волокон являются главными проявлениями миофасциальной триггерной точки (миогенеза). В томе 1 «Руководства» не было отражено значение образования узелковых изменений в тканях. В настоящем издании особый акцент смещается от боли как кардинального проявления миофасциальных триггерных точек к мышечному напряжению и его последствиям.

Ранее не было подчеркнуто также различие между миофасциальными триггерными точками, расположенными в середине мышечного брюшка (центральные триггерные точки), и теми, что располагаются в местах прикрепления мышц (триггерные точки в местах прикрепления). Болезненность в каждом из этих мест зависит от разных патофизиологических процессов со значительным локальным поражением, которое должно быть обнаружено и адекватно оценено.

В первом издании была предпринята попытка документально засвидетельствовать все то, что нам известно о миофасциальных триггерных точках. Следует отметить, что практически все они уже исследованы и эти исследования основаны на клинических наблюдениях. В настоящее время в литературе можно найти подробный анализ результатов научно обоснованных контролируемых исследований, проведенных «слепым» методом. Многие из таких исследований оказались неотложно необходимыми. Изучение эффективности различных методов лечения и устранения миофасциальных триггерных точек должно помочь пониманию значимости триггерной точки как основной причины возникновения мышечно-скелетной боли.

Настоящее издание предназначено для специалистов, занимающихся подобными клиническими состояниями.

ИЗМЕНЕНИЯ В НАСТОЯЩЕМ ИЗДАНИИ

Многие главы «Руководства» претерпели большие изменения. Все клинические разделы значительно переработаны, в них включено описание многих технических приемов освобождения от миофасциальных триггерных точек, помимо охлаждения тканей хладагентом с последующим их растягиванием. Сведения, представленные во многих главах «Руководства», подкреплены большим опытом Магу Maloney и ее дочери Jill Maloney Newman. Успешная инактивация активных миофасциальных триггерных точек зависит от восстановления полного объема безболезненной подвижности суставов конечностей. Наиболее эффективные способы и приемы, используемые для достижения максимального выигрыша, зависят от точного представления о причине возникновения болезненности в месте расположения триггерной точки, а также от того, какая именно мышца поражена. Немаловажную роль играют также адекватное взаимодействие врача и больного, опыт и искусство врача и т. д. Это изменение отражается в новом названии раздела 12 — «Освобождение от миофасциальных триггерных точек». Переработанный раздел 11 каждой главы о мышцах в настоящем издании назван «Дифференциальная диагностика» и включает материал с подзаголовком «Сочетанные триггерные точки».

Современные поверхностные электромиографические исследования подтверждают важность двигательной дифференциации, ассоциированной с существованием в тканях триггерных точек. Этот фундаментальный нераскрытый эффект триггерных точек может считаться более важным в клиническом использовании, чем только отраженная боль, которую вызывают триггерные точки.

Пристального внимания заслуживают также различия в некоторых отдельных главах. Так, глава 2 полностью переработана и отражает новое понимание представлений о природе происхождения миофасциальных триггерных точек. Она также касается роли триггерных точек в общей семье синдромов, причиной которых служит перенапряжение мышц.

Заметные изменения произошли в диагностических и лечебных разделах главы 3, отражая новые представления о природе возникновения миофасциальных триггерных точек. Более подробно представлены признаки нарушения функционального состояния мышц, а также анализ отраженной боли из мест расположения триггерных точек. Глубже освещены лечебные подходы, особенно физические методы лечения, что чрезвычайно важно в настоящее время.

Значительная часть раздела (см. гл. 4), касающегося системных факторов, существующих в течение продолжительного периода времени, была переработана и представлена Robert Gerwin, который основывался на собственном клиническом опыте и научных исследованиях.

Большая часть материала по мышцам области головы и шеи, в частности по жевательным мышцам (см. гл. 5, 8-12), была переработана стоматологом Dr. Bernadette Jaeger. В «Руководство» включен раздел, посвященный роли триггерных точек в происхождении головной боли. Хочется отметить большой личный вклад Mery Maloney, R. Т. в переработку материала, изложенного в этих главах.

В главах 16 (Задние мышцы шеи) и 17 (Подзатылочные мышцы) отражены скрытые взаимоотношения между нарушениями функции суставов и триггерными точками, расположенными в соответствующих мышцах.

В главе 20 (Лестничные мышцы) отражены (см. разд. 11) новые взгляды на противоречивый и беспокойный субъект — грудной выходной синдром.

В главе 21 (Надостная мышца) рассматриваются (см. разд. 11) заболевания манжетки ротаторов плеча и их взаимоотношения с двигательными и чувствительными нарушениями, вызываемыми триггерными точками.

В главе 36 (Мышца-супинатор предплечья), разделе 10, показана роль триггерных точек в сдавлении глубокого лучевого нерва, а в разделе 11 исследуется скрытное взаимоотношение между триггерными точками и локтем теннисным, или латеральным эпикондилитом.

Глава 45 в целом является новой и посвящена функции диафрагмы и межреберных мышц. Она включает дыхательную механику и вклад других мышц в функцию дыхания.

ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ

Миофасциальные триггерные точки чаше всего пропускаются при обследовании, и их роль в нарушении функции мышц, находящихся под стрессорным воздействием, каковым и является острая отраженная боль, интерпретируется неправильно. В нашем «Руководстве» представлена полезная информация о происхождении мышечно-фасциальной боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками. Сведения о большинстве других источников боли в мышцах и ее нейрофизиологический статус представлены в книге «Muscule Pain», Mense и Simons, которая будет опубликована Williams & Wilkins.

В томе 1 «Руководства по триггерным точкам» изложена общая информация о всех типах триггерных точек и подробно описаны синдромы отдельных мышц верхней половины туловища.

Это «Руководство» адресовано специалистам, оказывающим медицинскую помощь лицам, страдающим мышечными заболеваниями, и достаточно компетентным в следующих дисциплинах: анатомия и физиология мышц, кинезология, искусство необходимой пальпации, распознавание и коррекция миофасциальных проблем и факторов, существующих в течение длительного времени. В «Руководстве» заложен базис для понимания возникновения источников боли у человека и определения путей преодоления, а не только облегчения ее.

Обычно острая боль в отдельных мышцах довольно легко купируется. Однако часто пациент высказывает жалобу на боль, сложную или отраженную, исходящую из нескольких мышц. Врач должен стать сыщиком, чтобы найти причины возникновения боли и определить ее характер. Это осложняется наличием множества дополнительных факторов, которые могут очень долго существовать в пораженных мышцах. В главе 4 «Руководства» приведен обзор большинства из этих длительно существующих факторов. Идентификация их требует глубоких знаний во многих областях медицины, включая биомеханику, кинезологию и др.

В «Руководстве» нашли свое место индивидуальные компоненты миофасциальных синдромов, зачастую приводящие врача в недоумение. Их нужно объединить в одно целое, чтобы получить законченную клиническую картину, не забывая, однако, о том, что не бывает двух абсолютно одинаковых людей или двух абсолютно одинаковых болезней.

Первичным признаком наличия в мышце триггерной точки является ограничение активного объема подвижности из-за боли. Кроме того, тип отраженной боли, исходящей из активных триггерных точек, также помогает выявить источник боли, исходящей из триггерной точки.

Так как боль, отраженная из многих миофасциальных триггерных точек, часто возникает на некотором удалении от места их расположения, практикующий врач должен знать, какие мышцы наиболее часто отражают боль в те или иные области тела, и подобная информация также представлена в данном «Руководстве».

Каждая глава, посвященная той или иной мышце или группе мышц, состоит из 14 разделов и начинается с основных вопросов, представляющих собой суммарные ключевые точки в той или иной главе. Каждый раздел вводной главы 3 представляет собой общее введение в соответствующий раздел каждой главы. В главе 3 представлена информация, применимая ко всем мышцам. Информация, представленная в главе 3, не повторяется в главах, посвященных отдельным мышцам.

Благодарность

Мы выражаем особую благодарность четырем нашим коллегам, которые вложили немало сил в пересмотр данных о миофасциальных триггерных точках. Мы упоминаем их на странице «Коллектив соавторов», а также в тех главах «Руководства», оформлению которых они оказали содействие. Это Robert Gerwin, М. D., Bernadette Jaeger, D. D. S., Mary Maloney, P. Т. и Roberta Shapiro, D. O. Кроме того, Michael Kuchera, D. О. и I. Jon Russell, M. D. оказывали содействие в работе над главой 16.

Результатом научного сотрудничества с Chang-Zem Hong, М. D. в выполнении двух научных исследований на человеке и в эксперименте на животных явилась электродиагностическая характеристика триггерных точек. Поддержка Phyllis Page, М. D., руководителя Physical Medicine and Rehabilitation Service, Veterans A Affairs Medical Center (Лонг-Вич, Калифорния), и Raghavaiah Kanekamedala, директора электромиографической лаборатории этого же центра, была неоценимой при выполнении электродиагностических исследований миофасциальных триггерных точек у человека. Мы выражаем благодарность проф. Robert Blanks, PhD, отделение анатомии и нейробиологии университета Калифорнии (Irvine), за возможность работы в его лаборатории, а также проф. Jen Yu, главному руководителю Department of Physical Medicine and Rehabilitation университета Калифорнии (Irvine), оказавшим содействие в исследованиях электродиагностических характеристик триггерных участков у кроликов.

Продолжительные дискуссии с проф. Siegfried Mense по вопросу происхождения миофасциальных триггерных точек и особенно нейрофизиологии отраженной боли в значительной степени помогли в развитии нашего представления и понимания патофизиологии триггерных точек. Следует особо подчеркнуть, что дискуссии с проф. Mense помогли нам не сойти с правильного направления, а его критические замечания к главе 2 оказались наиболее полезными.

Очень полезными были многочисленные контролируемые клинические исследования Dr. Hong.

Мы особенно благодарны Jason Lee за организацию и оформление рекомендаций и ссылок и некоторое редактирование. Наша благодарность также предназначается Barbara Zastrow, секретарю, сотрудничавшему с нами в начале оформления рукописи, а также Frances Denmarck, чья помощь на завершающих этапах работы была поистине неоценимой и позволила нам завершить наш труд.

Наблюдения и замечания Jochen Sachse, сделанные им во время перевода первого издания на немецкий язык, позволили внести некоторые исправления.

Визит в офис к Michel Bouve, М. D., D. С. в Бельгии перенаправил наше внимание на критически важную сторону проблемы — ограничение объема движений, вызываемого триггерными точками, даже если больной предъявляет незначительные жалобы или вовсе не чувствует боли. Теперь мы лучше понимаем, как теоретически, так и с точки зрения клинической практики, что фундаментальным, первичным эффектом триггерных точек является именно напряжение мышц, а боль представляет собой менее постоянный, вторичный феномен.

Мы выражаем наше глубокое уважение и благодарность Barbara D. Cummings и Diane Abeloff за подготовку иллюстраций для нашего обзора. За помощь в компьютерном оформлении рукописи особую благодарность выражаем Jason Lee. Нам было очень приятно работать с редактором проекта Jeffrey Myers, чьи советы были незаменимы при оформлении книги и кто обеспечивал нас дополнительной информацией, необходимой на всех этапах издания рукописи.

Наконец, трудно подобрать слова, чтобы выразить нашу глубокую благодарность главному редактору Linda Naрога, за ее поддержку и ободрение. Ее настойчивое терпение и упорство помогали нам в трудные минуты, она поддерживала и ободряла нас тогда, когда временами мы уже были на грани отчаяния.

Дэвид Г. Симонс

(David G. Simons, М. D. Lois Statham Simons, M. S., P. T. 3176 Monricello Street Covington, GA 30014)

Коллектив соавторов

Robert D. Gerwin, M. D.

Pain and Rehabilitation Medicine

Bethesda, Maryland

Bernadette Jaeger, D. D. S.

Associate Professor

UCLA Section of Diagnostic Sciences and Orofacial Pain

Los Angeles, California

Michael L. Kuchera, D. O., FAAO

Professor and Chairperson

Department of Osteopathic Manipulative Medicine

Kirksville College of Osteopathic Medicine Kirksville, Missouri

Mary L. Maloney, R. P. T.

Naugatuck Physical Therapy and Maloney Rehabilitation Services

West Haven, Connecticut

I. Jon Russell, M. D., Ph.D.

Associate Professor of Medicine

Department of Medicine

Division of Clinical Immunology

Section of Rheumatology

The University of Texas Health Science Center

San Antonio, Texas

Roberta F. Shapiro, D. O. FAAPM&R

Assistant Clinical Professor

Department of Pediatrics

Department of Physical Medicine & Rehabilitation

Albert Einstein College of Medicine

New York, New York

Часть I

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1

Словарь терминов

Словарь терминов появился впервые, чтобы гарантировать, что читатель знает значения каждого термина и понимает, как его использовать в данном руководстве.

Словарь помещен в начале книги, чтобы при необходимости было легче уточнить значение термина. Комментарии к определениям терминов набраны курсивом.

Абдукция. Движение кнаружи от средней линии тела. Для пальцев это движение кнаружи от средней линии среднего пальца кисти. Для большого пальца это движение перпендикулярно кнаружи от плоскости ладони. Для кисти в области лучезапястного сустава это радиальная девиация (отклонение) кисти, которая осуществляется движением ее кнаружи от средней линии тела в анатомической позиции. Для руки на уровне плечевого сустава это отведение для смещения локтя во фронтальной плоскости кнаружи от средней линии тела. Для лопатки это скользящее движение по задней поверхности грудной клетки кнаружи от позвоночника.

Аддукция. Подвижность в направлении к средней линии. Для пальцев это движение в направлении к средней линии среднего пальца. Для большого пальца кисти это движение перпендикулярно и в сторону в отношении поверхности ладони. Для кисти это обычное отклонение (девиация) в лучезапястном суставе. Для надплечья это подвижность локтевого сустава в направлении к средней линии тела во фронтальной плоскости из отведения верхней конечности. Для лопатки это скользящее движение по задней поверхности грудной клетки в сторону позвоночника.

Агонисты. Мышцы или части мышц, анатомически так прикрепляющихся, что при их сокращении в них развиваются силы, способные дополнять или усиливать друг друга.

Активная миофасциальная триггерная точка. Миофасциальная триггерная точка, которая вызывает жалобу на боль. Она обычно болезненна, препятствует полному удлинению мышцы, ослабляет ее. Пациент испытывает боль при непосредственном надавливании на эту точку, которое усиливает локальную судорожную реакцию мышечных волокон при их активном стимулировании или сдавливании в пределах способности больного выдерживать боль, способствует появлению двигательных феноменов, вегетативных феноменов, как правило, в зоне отраженной боли. Ее следует отличать от латентной миофасциальной триггерной точки!

Активный локус (триггерной точки). Малая область в мышце, проявляющая спонтанную электрическую активность (часто характеризуемую как шум концевой пластинки) и проявляющая или не проявляющая потенциалы действия одиночных мышечных волокон.

Активация сокращения. Активация латентных триггерных точек, обусловленная внезапным сокращением мышцы, возникающим на фоне лечения ее антагониста методами растягивания. Активированные латентные триггерные точки усиливают напряжение в сокращенной мышце и могут спровоцировать появление интенсивных отраженных болей.

Аллодиния. Боль вследствие воздействия стимулов, которые в норме не вызывают боли (сниженный болевой порог; ответ иного рода чувствительности, чем тот, что бывает в норме при воздействии стимулом).

Аналгезия. Отсутствие боли в ответ на стимуляцию, которая в норме должна быть болезненной.

Анатомическое положение. Положение тела прямо, лицо обращено вперед, обе верхние конечности располагаются вдоль и по бокам туловища; предплечья супинированы так, что ладони обращены вперед, пальцы разогнуты; стопы — вместе, а пальцы направлены вперед. Термины «кзади», «латерально», «медиально», «вверх», «вниз» и т. д. используются при описании движения тела в указанных направлениях.

Антагонисты. Мышцы или части мышц, так анатомически прикрепляющихся, что при сокращении в них развиваются силы, противоположные друг другу.

Апертура грудной клетки верхняя. Треугольная апертура, ограниченная спереди передней лестничной мышцей, сзади — средней лестничной мышцей и сверху — I ребром. Другие авторы включают в это понятие всю верхнюю апертуру грудной клетки.

Атлантозатылочный сустав. Образован верхней суставной ямкой атланта (С,) и затылочным мыщелком [3, 5].

Атлантоосевой сустав. Сочленение I и II шейных позвонков (атлантоосевой позвонок, СI-СII).

Боль в нижней части спины. Боль, развивающаяся в поясничной, крестцовой и/или ягодичной областях; описательный термин, которым нельзя руководствоваться при постановке диагноза или установлении причины возникновения боли.

Бруксизм. Скрежетание зубами, приводящее к их стиранию, крошению или разламыванию, обычно во время сна [6].

Верхний — в направлении к макушке головы; синонимично цефальному; в противоположность нижнему.

Вторичная триггерная точка. Термин, использовавшийся ранее, но редко встречающийся в данном «Руководстве». В настоящее время вторичные триггерные точки называют сателлитными триггерными точками. Вторичной триггерной точкой ранее называли триггерную точку, которая развивалась в синергисте или антагонисте той мышцы, которая порождает ключевую триггерную точку.

Гиперестезия. Повышенная чувствительность к стимуляции, исключая особые ощущения.

Гипернатия. Болезненный синдром, характеризующийся аномальной болезненной реакцией на стимулы, особенно на повторные (оба феномена — за пределами порога чувствительности и резко выраженные).

Гипералгезия. Повышенный болезненный ответ на стимул, который является нормально болезненным (стимул и ответ является одинаковыми).

Гипоалгезия. Пониженная болевая реакция в ответ на нормальный болевой стимул.

Горизонтальное отведение. Подвижность поднятой руки по продольной оси и в поперечной плоскости; кнаружи от средней линии тела.

Горизонтальное приведение. Движение поднятой руки в поперечной плоскости в направлении средней линии тела.

Глубокий поколачивающий массаж. Речь о нем пойдет в главе 3, разделе 12.

Дизестезия. Извращение чувствительности, спонтанное или вызванное.

Дисгармония прикуса. Нарушение прикуса, препятствующее центрическому сопоставлению зубов [4, 12].

Дистальный. Расположенный дальше от центра или срединной линии тела.

Ишемическая компрессия. В настоящее время это понятие пересмотрено и определяется как «освобождение надавливанием на триггерную точку».

Каудальный. Направление — к хвосту, синоним — вниз; антоним — cephaliad — направленный к голове.

Квадратные скобки []. В квадратных скобках представлены комментарии или замечания авторов, а также литературные источники.

Ключевая миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, ответственная за активацию одной или более сателлитных триггерных точек. Клинически ключевая точка обнаруживается тогда, когда в результате инактивации этой триггерной точки инактивируется также сателлитная триггерная точка.

Комбинированный болевой паттерн. Совокупный паттерн болей, отраженных от двух и более расположенных рядом мышц. Практически неотличим от паттернов отраженной боли отдельных мышц.

Контрактура. Стойкая внутренняя активация механизма сокращения мышечных волокон. В случае контрактуры сокращение мышцы возникает при отсутствии потенциалов действия в двигательных единицах. Определение, используемое в «Руководстве», имеет физиологический характер, его следует отличать от клинического определения, в соответствии с которым контрактурой называют укорочение мышцы, обусловленное фиброзом. Контрактуру следует также отличать от спазма.

Концевая двигательная пластинка. Это окончание двигательного нерва, где терминальная ветвь аксона мотонейрона образует синаптический контакт с полосатым мышечным волокном (клеткой).

Координированное (нормальное) дыхание. Расширение грудной клетки с одновременным сокращением диафрагмы, обусловливающим повышение внутрибрюшного давления, и выпячивание стенки живота во время вдоха. Следует отличать от парадоксального (ненормального) дыхания.

Латентная миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, которая клинически не реагирует на спонтанную боль; она болезненна только при пальпации. Латентная триггерная точка может обладать всеми другими клиническими характеристиками активной триггерной точки и всегда имеет уплотненный пучок волокон, усиливающий напряжение мышцы и ограничивающий объем подвижности.

Латеральный. Вдали от средней сагиттальной плоскости тела или от средней линии какой-либо структуры, в противоположность медиальному.

Латеральная ротация (наружная ротация). Ротация передней поверхности конечности кнаружи от средней линии тела. Для лопатки это ротация вверх около переднезадней оси, при этом нижний угол двигается кнаружи, а гленоидная поверхность смещается краниально, т. е. в направлении головного конца.

Локальная судорожная реакция. Кратковременное сокращение группы мышечных волокон (обычно пальпируемого мышечного тяжа), содержащих триггерную точку. Сокращение волокон развивается в ответ на раздражение (обычно пальпаторное или с помощью укола) триггерной точки в данной мышце или, в некоторых случаях, соседней триггерной точки.

Люмбаго. Боль в средней или нижней части поясницы; описательный термин, которым нельзя руководствоваться при постановке диагноза или установлении причины возникновения боли.

Медиальный. Тесно примыкающий к среднесагиттальной плоскости тела или по средней линии структуры; в противоположность латеральному.

Медиальная ротация (внутренняя ротация). Ротация передней поверхности конечности в направлении средней линии тела; ротация внутрь. Для лопатки это направленная вниз ротация вокруг переднезадней оси тела, при этом нижний угол смещается медиально, гленоидная поверхность — каудально.

Миалгия. Боль в мышцах или в одной мышце [6]. Термин используется двояко, чтобы обозначать либо (I) диффузную болезненность мышцы вследствие какого-либо системного заболевания, например вирусной инфекции, либо (2) очаговую болезненность мышцы или мышц, локализующуюся в области миофасциальной триггерной точки. Читатель обязан учитывать, какое значение имел в виду автор.

Миогелез. Ограниченное уплотнение в одной или нескольких мышцах, болезненное при пальпации. Название дано согласно теории, утверждающей, что очаги уплотнения образуются вследствие желеобразных отложений мышечных белков. Эта концепция существовала до открытия подвижных филаментов, участвующих в сокращении мышцы. Локальная болезненность и наличие пальпируемых уплотненных пучков мышечных волокон также характерны для миофасциальных триггерных точек. У большинства больных с миогелезом имеются миофасциальные триггерные точки.

Миотатическая единица. См. Функциональная единица.

Миофасциальная триггерная точка (клиническое определение центральной триггерной точки). Это чрезвычайно раздраженный участок скелетной мышцы, ассоциированный со сверхчувствительным пальпируемым узлом, расположенным в уплотненном пучке. Такой участок болезненности при компрессии может вызывать появление характерной отраженной боли, незначительной отраженной поверхностной болезненности, нарушения функции и вегетативных феноменов. Различают следующие типы миофасциальных триггерных точек: активные — сочетанные, в месте прикрепления мышцы, центральные, ключевые, латентные, первичные и сателлитные. (Обратите особое внимание на различие между центральными триггерными точками и триггерными точками в области прикрепления мышцы.) Миофасциальную триггерную точку следует отличать от кожных, связочных, надкостничных или некоторых других триггерных точек не мышечного происхождения.

Миофасциальная триггерная точка (этиологическое определение центральной триггерной точки). Это клубок электрически активных фокусов, каждый из которых ассоциирован с сократившимся узлом (нервное окончание двигательного нерва) в скелетной мышце.

Миофасциальный болевой синдром (миофасциальный синдром). (1) В данном «Руководстве» под этим термином подразумеваются чувствительные двигательные и вегетативные симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками. Обязательно нужно идентифицировать мышцу или группу мышц, вызывающих эти симптомы. (2) Другие авторы иногда ошибочно подразумевают под этим региональный болевой синдром, обязанный своим происхождением какой-либо мягкой ткани [13]. Чтобы избежать путаницы, мы хотели бы рекомендовать тем, кто будет использовать термин «миофасциальный синдром», точно указывать, какое значение имеется в виду — общее или специфичное.

Миофасциальный болевой синдром, приводящий к нарушению функция. Это в значительной степени устаревший, нечеткий термин, подразумевающий синдром мышечного происхождения, психофизиологический феномен, или синдром, возникающий главным образом вследствие нарушенной окклюзионной биомеханики.

Мышцы-синергисты. Это мышцы, которые, находясь в сокращенном состоя нии, усиливают или дополняют друг друга.

Мышечный ревматизм. Мышечная боль и уплотнение тканей приписываются «ревматическим» причинам (повышенная чувствительность к охлаждению). Термин иногда используется для идентификации миофасциальных триггерных точек. Следует отличать от суставного ревматизма.

Надплечье. В этом томе в понятие о руке включается только верхний сегмент верхней конечности, расположенный между плечевым и локтевым суставами, а не вся верхняя конечность.

Нижний — в направлении подошвенной поверхности стопы (в противоположность верхнему).

Объем активных движений. Диапазон подвижности (обычно выраженный в градусах) анатомического сегмента в суставе, движущийся только благодаря произвольной попытке субъекта, который смешает исследуемую часть тела.

Объем пассивных движений. Диапазон подвижности анатомического сегмента в суставе, когда движение возникает в результате воздействия внешней силы, без произвольного соучастия или сопротивления со стороны обследуемого. При этом мышцы должны быть расслаблены.

Освобождение от давления — см. Освобождение от триггерной точки путем надавливания на нее.

Освобождение от напряжения мышцы. Особая лечебная процедура, которая позволяет снизить первичное тоническое мышечное напряжение в состоянии покоя (или мышечную упругость).

Освобождение от триггерной точки. Освобождение мышцы от напряжения, вызываемого уплотненными пучками, путем инактивации триггерных точек. Многие методы и способы освобождения описываются в главе 2.

Освобождение от триггерной точки путем медленно нарастающего безболезненного надавливания сверху на триггерную точку до тех пор, пока не появится сопротивление тканей. Далее контакт с точкой поддерживается до тех пор, пока не ослабеет тканевый барьер. Затем надавливание увеличивают, чтобы вызвать новый барьер сопротивления тканей, вплоть до полного устранения напряжения со стороны тканей, в которых обнаруживаются та или иная триггерная точка и болезненность. В настоящей редакции «Руководства» способ освобождения путем надавливания на триггерную точку заменен термином «ишемическая компрессия», которым пользовались в первом издании этой книги. К другим способам воздействия на триггерные точки (некоторые из них довольно болезненны) относятся акупрессия, миотерапия, шиатцу «терапия большого пальца кисти».

Острый. Недавно начавшийся (в течение часов или дней).

Отраженная боль. Боль, зарождающаяся в триггерной точке, однако ощущаемая на расстоянии от источника. Паттерн отраженной боли связан с местом происхождения и может неоднократно воспроизводиться. Локализация отраженной боли редко совпадает с проекцией периферического нерва или сегмента дерматома.

Отраженный вегетативный феномен. Сужение сосудов (бледность), похолодание конечности, повышенная потливость, пиломоторная реакция, расширение сосудов и гиперсекреция, обусловленные активностью триггерной точки, но проявляющиеся на расстоянии от нее. Феномен обычно отмечается в зоне отраженных болей данной триггерной точки.

Отраженный феномен. Сенсорная, моторная или вегетативная симптоматика, например боль или болезненность при надавливании, повышенная активность двигательных единиц (спазм), сужение или расширение сосудов, а также гиперсекреция, источниками которой служат триггерные точки, однако отмечающаяся на расстоянии от соответствующих триггерных точек.

Парадоксальное (ненормальное) дыхание. Это одновременное увеличение объема грудной клетки и сокращение мышц живота, что приводит к его втягиванию во время вдоха. Следует обязательно отличать от координированного (нормального) дыхания.

Первичная миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, активировавшаяся вследствие острой или хронической перегрузки или повторного перенапряжения мышцы, в которой эта триггерная точка появилась, и не может быть активирована в результате триггерной активности в другой мышце.

Передний. Вентральная передняя плоскость тела, противоположная задней (дорсальной) плоскости.

Пинцетная пальпация. Пальпация, при которой исследуемый участок сжимается между большим и указательным пальцами (как клещами). Группы мышечных волокон прощупываются кончиками пальцев, что позволяет обнаружить уплотненные пучки волокон, найти миофасциальные триггерные точки и вызвать локальную судорожную реакцию. Следует отличать от поверхностной и щипковой пальпации.

Поверхностная пальпация. Основана на надавливании пальцами на мышечное брюшко вдоль или поперек мышечных волокон под прямым углом к их продольной оси, в то же время прижимая мягкие ткани напротив подлежащей плотной структуры, такой как поверхность кости. Поверхностная пальпация используется, чтобы определить уплотненные пучки и миофасциальные триггерные точки. Ее следует всегда четко отличать от пинцетной и щипковой пальпации.

Поверхностный. Находящийся на поверхности, в противоположность глубокому.

Поперечная плоскость. Горизонтальная плоскость, которая делит тело на верхнюю и нижнюю половины.

Пораженная мышца. Мышца, в которой локализуется одна или несколько активных или латентных триггерных точек.

Проксимальный. Расположенный ближе к центру или срединной линии тела, в противоположность дистальному.

Разгибание. Разгибание блоковидных, т. е. шарнирных суставов. На верхней конечности это подвижность в направлении кзади и в сагиттальной плоскости. Для большого пальца кисти это движение его в лучевую сторону в плоскости ладони.

Разгибательные мышцы спины. Состоят из позвоночных, длинных мышц спины, широчайшей мышцы спины и подвздошно-реберных мышц [1]. Это самые длинные, продольно расположенные поверхностные мышцы, пролегающие вдоль позвоночника. Их еще называют параспинальными (околопозвоночными) мышцами.

Разлитая болевая зона (область). Область, в которой некоторые (но не все) пациенты отмечают отраженную боль, возникающую в активной триггерной точке. По размерам превышает эссенциальную болевую зону. На рисунках разлитая болевая зона отмечена точками красного цвета. Следует отличать от эссенциальной болевой зоны.

Растягивание. Любая процедура, приводящая к удлинению мышечных волокон. С учетом мышечных триггерных точек благоприятное воздействие этой процедуры состоит в том, что мышцы освобождаются от повышенного напряжения через удлинение укороченных саркомеров в зоне сократившихся узлов из мышечных волокон.

Реактивный спазм — см. Активация сокращения.

Резцовая щель. Проекция точки в желобке между нижними центральными резцами в отношении сагиттальной плоскости при открывании и закрывании полости рта.

Референтная зона. Особый участок тела, расположенный на расстоянии от триггерной точки, в котором развивается отраженная симптоматика (чувствительная, двигательная или вегетативная).

Сагиттальная плоскость. Вертикальный переднезадний план, который делит тело на правую и левую части. Среднебоковой план разделяет тело на правую и левую половины.

Сателлитная миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, которую усиливали неврологически или механически путем активации ключевой триггерной точки. Установить механизм, ответственный за взаимоотношение между ключевой и сателлитной точками, редко удается на основании только одного обследования. Обычно прибегают к стимулирующей инактивации сателлитной триггерной точки тогда, когда ключевая триггерная точка инактивирована. Сателлитная триггерная точка может развиваться в зоне отражения из ключевой триггерной точки, в перегруженном синергисте, в антагонисте, берущем на себя увеличенное напряжение ключевой мышцы, или в мышце, обозначенной в отношении ключевой триггерной точки только неврологически. Ранее сателлитной триггерной точкой считали только ту триггерную точку, которая развивалась в зоне отражения боли другой триггерной точки.

Симптом вздрагивания. Общая непроизвольная реакция на болевое раздражение, проявляющаяся вздрагиванием, вскрикиванием или отдергиванием руки (или ноги) в момент компрессии триггерной точки. Ранее термин ошибочно использовали для описания локального сокращения мышечных волокон (локальная судорожная реакция), возникающего при раздражении триггерной точки.

Скрининговая пальпация. Ручное исследование мышц с помощью поверхностной и/или пинцетной пальпации с целью выявления уплотненных мышечных пучков и болезненных триггерных точек.

Сколиоз. Боковое искривление позвоночника.

Сокращение-расслабление. В нашем «Руководстве» этим термином мы обозначаем осторожное произвольное мышечное сокращение, за которым следуют расслабление и удлинение мышцы. Следует отличать от термина «удержание — расслабление», поскольку последнее является изометрическим мышечным сокращением.

Сокращение мышцы. Активация сократительных мышечных элементов волокон в результате распространения потенциалов действия. Следует отличать от контрактуры.

Сочетанная миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, находящаяся в одной мышце, которая конкурентно возникает вместе с другой триггерной точкой, расположенной в другой мышце. Одна из этих сочетанных триггерных точек может усиливаться другой или обе могут исходить из одинаковых механизмов или неврологических состояний, обусловливающих причину их возникновения.

Спазм. Повышенный тонус с укорочением мышцы из-за непроизвольной активности двигательного нерва или без такого укорочения. Спазм определяется потенциалами моторной единицы, которые не могут ограничиваться произвольной релаксацией. Следует отличать это состояние от мышечной контрактуры.

Стресс. Это (I) физическое или психологическое напряжение вследствие перегрузки, которое вызывает тканевую или психологическую реакцию; (2) «остаточная сила причиняет боль в теле как результат прилагаемой чрезмерной силы»; (3) сила, вызывающая растяжение тканей.

Супинация. Движение предплечья, которое определяет переднее положение кисти, когда тело находится в анатомическом положении.

Суставная игра — незначительная подвижность внутри синовиального сустава, независимая и не усиливающаяся при произвольном сокращении мышц. Главная для нормального, свободного, неограниченного движения в суставе [2].

Триггерная область — термин, иногда используемый в «Руководстве» как синоним триггерной точки в месте мышечного прикрепления.

Триггерная точка (триггерная зова, триггерное пятно, триггерная область) — см. Миофасциальная триггерная точка.

Триггерная точка в месте прикрепления мышцы. С расположенной в ней триггерной точкой в области сухожильно-мышечного перехода и/или на уровне прикрепления к кости определяется наличием признаков энтезопатии, вызываемой неустраненным напряжением мышц, характерным для тугого пучка, в ответ на существование в данном месте центральной триггерной точки.

Удержание-расслабление. В данном томе под этим термином подразумевается осторожное произвольное изометрическое сокращение мышц, за которым следует релаксация. Необходимо отличать от понятия «сокращение-расслабление», при котором имеет место подвижность.

Уплотненный пучок. Это группа напряженных мышечных волокон, отходящих от места нахождения триггерной точки в зону их прикрепления. Напряжение волокон вызывается сокращением мышечных узлов, расположенных в области локализации триггерной точки. Рефлекторное сокращение волокон в таком туго напряженном пучке вызывает локальную судорожную реакцию.

Фиброзит. Устаревший термин. Употребляется в нескольких значениях. В работах, опубликованных ранее, этот термин часто использовали для обозначения состояния, при котором определяются уплотненные пучки мышечных волокон, что явно свидетельствует в пользу миофасциальных триггерных точек. Мы старались избегать использования этого термина из-за его неопределенности.

Фиброзный миозит. Уплотнение внутри мышцы в период интерстициального роста фиброзной ткани [9]. Ранее иногда ошибочно применялся как синоним миофасциальных триггерных точек.

Флексия. Сгибание шарнирных суставов. На верхней конечности это движение вперед в сагиттальной плоскости. Если речь идет о большом пальце кисти, то это движение его в ульнарную сторону в плоскости ладони.

Фронтальная плоскость. Вертикальная плоскость, разделяющая туловище на передние и задние отделы. Располагается под прямым углом к сагиттальной плоскости [10].

Функция. Подвижность мышц (термин, используемый в первом томе «Руководства»); действия (подвижность), определяемые своей функцией. Четкого различия между функцией и действием нет.

Функциональная единица. Группа, состоящая из агониста и антагониста — мышц, которые действуют вместе как единица, поскольку участвуют в общих спинальных рефлекторных мышечных ответах. Мышца-агонист может действовать в комплексных или параллельных движениях. Ранее обозначалась как миотатическая единица.

Хронический. Длительно существующий (недели, месяцы, годы), но НЕ обязательно необратимый. Симптомы могут быть слабыми или тяжелыми.

Центральная миофасциальная триггерная точка. Триггерная точка, находящаяся в тесной взаимосвязи с дисфункционирующей концевой пластинкой, локализующейся вблизи центральной части мышечных волокон.

Цефал. Составная часть сложных слов, означающих «относящийся к голове»; синоним — вверх; в противоположность каудальному.

Щипковая пальпация. Кончик пальца располагают над болезненным участком в области уплотненного пучка мышечных волокон под прямым углом к осевой линии мышцы и внезапно надавливают вниз, а затем быстро перестают давить, пропуская мышечные волокна под пальцем. Движения напоминают таковые при игре на гитарных струнах. Для того чтобы вызвать наиболее адекватную локальную судорожную реакцию, пальпацию необходимо проводить в триггерной точке в поперечном направлении, при этом мышца должна находиться в расслабленном или слегка растянутом состоянии. Следует отличать от скользящей и клещевой пальпации.

Энтезит. «Травматическая болезнь, возникающая в области прикрепления мышцы, где вследствие мышечного стресса возникает воспалительный процесс с тенденцией к фиброзу и кальцификации» [7]. Энтезопатия, о которой пойдет речь в этом «Руководстве», иногда может переходить в энтезит.

Энтезоватия. Болезненный процесс, развивающийся в месте сухожильно-мышечного перехода и/или прикрепления сухожилий и связок к костям или капсульно-связочным образованиям суставов. Характеризуется местной болезненностью, иногда может переходить в энтезит.

Эссенцнальная болевая зова (область). Участок отраженной боли (на рисунках, иллюстрирующих болевой паттерн, окрашен сплошным красным цветом), отмечающийся при активации триггерной точки практически у всех больных. Необходимо отличать от разлитой болевой зоны.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АО — атлантоосевой сустав

АТФ — аденозинтрифосфат

АТФаза — аденозинтрифосфатаза

Ац — ацетилхолин

ВОПК — верхняя передняя ость подвздошной кости

ВНЧ — височно-нижнечелюстной

ВНЧС — височно-нижнечелюстной сустав

г — грамм

ГАБК — гамма-аминобутировая кислота

ГОТ — глутамат-оксапоацетаттрансаминаза

ГПТ — глутамат-пируватгрансаминаза

Гц — герц

ДНК — дезоксирибонуклеиновая кислота

ЗВНЧС — заболевание височно-нижнечелюстного сустава

КК — креатинкиназа

кг — килограмм, единица массы, равная 1000 граммам

ЛCP — локальная судорожная реакция

м — метр, единица длины, равная 100 сантиметрам, или 39 дюймам

мг — миллиграмм (1/1000 грамма)

мг/дл — число миллиграммов в одном дециметре

мм — миллиметр (1/1000 метра, 1/25 дюйма)

МБР — миофасциальное болевое расстройство

МБС — миофасциальный болевой синдром

мкВ — микровольт (10-6 вольт)

мкс — микросекунда (0,001 с)

МФ — межфаланговый сустав

мэкв — миллиэквивалент

нг/мл — нанограммы в 1 мл (10-4 грамма)

НДНК — неравенство длины нижних конечностей

пг/мл — пикограммы в 1 мл (10-12 грамма)

ПФС — пястно-фаланговый сустав

ПКС — подвздошно-крестцовое сочленение см — сантиметр

СОЭ — скорость оседания эритроцитов

cT3 — свободный трийодтиронин

сТ4 — свободный левотироксин

СГА — синдром грудной апертуры

СЭА — спонтанная электрическая активность

ТПФ — тиаминпирофосфат

ТРГ — тиреотропин-рилизинг-гормон

ТТ — триггерная точка

ТТГ — тиреотропный гормон

Т3 — 3,5,3’-трийодтиронин

Т4 — левотироксин

ТГФ — тетрагидрофолат

ЭМГ — электромиография

С — температура в градусах по Цельсию

С2 — второй спинномозговой нерв

Са2+ — ионизированный кальций

F — температура в градусах по Фаренгейту

FIGLU — формиминоглутамат

RDG — Robert D. Gervin

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Clemente CD. Gray’s Anatomy, 30th cd. Philadelphia: Lea & Febiger, 1985:466–469, 472 (Fig. 6-21).

2. Greenman PE. Principles of Manual Medicine. Baltimore: Williams & Wilkins, 1996:99.

3. Ibid. (p. 175).

4. Mahan PE. Personal communication, 1981.

5. Maigne R. Diagnosis and Treatment of Pain of VertebraI Origin: A Manual Medicine Approach. Baltimore: Williams & Wilkins, 1996:54–55.

6. McDonough JT Jr. Stedman’s Concise Medical Dictionary, 2nd ed. Baltimore: Williams & Wilkins, 1994:141.

7. Ibid. (p. 339).

8. Ibid. (p. 659).

9. Ibid. (p. 664).

10. Ibid. (p. 793).

11. Ibid. (p. 966).

12. Shaber EP. Personal communication, 1981.

13. Simons DG. Myofascial pain syndrome: one term but two concepts: a new understanding (editorial). J Musculoske Pain 1995;3(I):7— 13.

Глава 2

Общий обзор

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Сведения общего характера. В разделе А суммированы представления о важности миофасциальных триггерных точек (ТТ) и месте, которое они занимают в медицинской литературе. В настоящее время термином «мышечные болевые синдромы» определяют множество «перекрывающихся» и сходных с ними состояний. Поэтому чрезвычайно важно четко определить методы и способы дифференциации данных синдромов. Наиболее характерные клинические характеристики триггерных точек (см. разд. Б) отражают возникновение боли, вызываемой активностью мышц под влиянием особых физических состояний. Исследование мышц позволяет выявить очерченность возникновения очаговой болезненности в каждом плотном узле, представляющем собой часть прощупываемого уплотненного мягкотканого тяжа из мышечных волокон, способность самого больного распознавать место расположения и распространение отраженной боли при надавливании на участок, где находится триггерная точка, и поведению той или иной группы мышц, в которой миофасциальные триггерные точки локализуются. Многообещающие методы тестирования, позволяющие выявить существование миофасциальных триггерных точек, включают электромиографические исследования с помощью игольчатых электродов, сонографические, алгезиметрические и термографические исследования. Нарушения двигательной функции в период физической активности можно тестировать с помощью способов поверхностной электромиографии. Соответствующее лечение может включать разнообразные типы растягивания мышц или мягкотканых образований. Оно должно быть направлено на улучшение функции мышц, включая освобождение от триггерных точек путем местного применения анестезирующих препаратов, устранение длительно действующих провоцирующих фактов, а также на обучение больного самостоятельно проводить лечение в домашних условиях.

Рекомендуемые диагностические критерии для обнаружения миофасциальных триггерных точек в общей клинической практике основываются на выявлении очаговой болезненности в особом узле, пальпаторно ощущаемом в уплотненном пучке мышечных волокон, а также на распознавании больным типа характера болезненных ощущений во время надавливания на упругий участок. В разделе «Дифференциальная диагностика» приведены многие состояния, напоминающие проявления миофасциальных триггерных точек. Это подчеркивает необходимость ясного понимания природы боли и скрупулезного обследования больного для дифференцирования фибромиалгии и нарушения функции суставов от состояний, обусловливаемых миофасциальными триггерными точками. В разделе В «Старение и функция мышц» показано, как следует изучать и исследовать двигательную единицу, двигательную зону, где располагается окончание двигательного нерва и нейромышечных соединений. Этот раздел расширяет наши представления о мышечной боли. В разделе. Г «Природа триггерных точек» впервые представлен обзор новых изученных электродиагностических характеристик триггерных точек, которые включают проявления спонтанной электрической активности и пиковых потенциалов активных локусов, тесно ассоциированных с нарушением функции двигательной концевой пластинки. В этом разделе нашла также отражение новая концепция о гистогенезе триггерных точек, рассматривающая сокращение в мышечных узлах как ключевую характеристику, теснейшим образом связанную с активными точками. Это привело к появлению интегрированной гипотезы о триггерных точках, которая гласит, что в основе локального энергетического кризиса лежат функциональные нарушения концевых пластинок в активном локусе. Рассмотрены также другие гипотезы. Суммированы результаты обширных исследований локальной судорожной реакции.

А. СВЕДЕНИЯ ОБЩЕГО ХАРАКТЕРА

Распространенность

Миофасциальные триггерные точки (ТТ) встречаются исключительно часто, и болезненными ощущениями, вызываемыми ими, в то или иное время страдает каждый. Латентные триггерные точки, которые часто служат причиной нарушения функции движения (тугоподвижность и ограничение объема подвижности), несмотря на отсутствие болезненности, встречаются гораздо чаше, чем активные триггерные точки, которые, однако, сопровождаются более или менее выраженной болью.

Среди 200 произвольно выбранных, не испытывающих каких-либо болевых ощущений лиц молодого возраста Sola и соавт. [2611 обнаружили местное уплотнение, представляющее собой место нахождения латентной триггерной точки, в мышцах верхнего плечевого пояса у 54 % женщин и 45 % мужчин. Отраженная боль была выявлена у 25 % лиц, страдавших латентными триггерными точками. При недавно проведенном обследовании 269 произвольно выбранных студенток медицинского колледжа, испытывающих (или не испытывающих) болевые ощущения, было установлено, что у многих обследованных в жевательных мышцах присутствуют триггерные точки. Триггерные точки выявляли путем пальпации туго го пучка в зоне местного уплотнения с повышенной чувствительностью при вызывании болевой реакции. Попыток различать активные и латентные триггерные точки не предпринималось, однако значительное число ТТ могли быть активными, так как 28 % студенток ощущали боль в височной области. Триггерные точки были обнаружены в жевательных мышцах: у 54 % обследованных — в правой наружной крыловидной мышце, у 45 % — в правой глубокой жевательной мышце, у 43 % — в правой височной передней и у 40 % — при выполнении внутреннего исследования со стороны полости рта правой внутренней крыловидной мышцы. Из мышц шеи триггерные точки были обнаружены в правой ременной мышце головы (35 %) и в правой верхней части трапециевидной мышцы (33 %). В 42 % случаев в мышцах, обладающих триггерными точками, было также выявлено уплотнение в месте прикрепления правой верхней части трапециевидной мышцы. У многих обследованных диагностировали энтезопатию этих мышц [228].

Frŏhlich и Frŏhlich [84] обследовали 100 пациентов без болевых синдромов для обнаружения латентных триггерных точек, расположенных в пояснично-ягодичных мышцах. Латентные ТТ локализовались в основном в следующих мышцах: квадратной мышце спины (45 % больных), средней ягодичной мышце (41 %), подвздошно-поясничной мышце (24 %), малой ягодичной мышце (11 %) и грушевидной мышце (5 %).

Сообщений о частоте встречаемости миофасциальных триггерных точек среди общей популяции больных достаточно много, и, суммированные и проанализированные, они свидетельствуют о высокой распространенности лиц, предъявляющих жалобы на региональную боль. Данные этих сообщений представлены в табл. 2.1.

В терапевтической группе 54 из 172 пациентов [257] предъявляли жалобы на боль; 16 (30 %) из этих больных представили критерии, по которым были найдены миофасциальные триггерные точки. Четверо пациентов ощущали боль в течение предшествующего месяца, трое жаловались на боль в течение 1–6 мес, и девять человек испытывали болевые ощущения более 6 мес.

При обследовании невропатологом % больных, посетивших Медицинский центр боли [90], было установлено, что у 93 % боль, по крайней мере частично, обусловлена миофасциальными триггерными точками, причем у 74 % больных миофасциальные триггерные точки классифицировались как первично возникшие.

Из 283 пациентов, обратившихся за консультацией в Центр выраженной боли, первичный органический диагноз миофасциального синдрома был поставлен в 85 % случаев [80]. Нейрохирург и терапевт поставили этот диагноз независимо друг от друга, основываясь на физикальном обследовании больных так, «как это было описано Simons и Travell» [255].

Из 164 больных, направленных в стоматологическую клинику по поводу головной боли и боли в шее, существовавшей по крайней мере 6 мес, у 55 % были диагностированы миофасциальные болевые синдромы, вызванные активными триггерными точками.

При обследовании в ортопедической клинике [84] пяти поясничных и ягодичных мышц у 97 больных, жаловавшихся на боль в двигательной системе, оказалось, что в грушевидной мышце у 49 % больных обнаруживались латентные, а у 21 % — активные триггерные точки.

Анализируя данные различных исследований, можно видеть, что распространенность миофасциальной боли, вызываемой триггерными точками, колеблется в широких пределах. Это можно объяснить как различиями между обследованными популяциями, так и продолжительностью заболевания. Однако наиболее важным обстоятельством являются выбор различных критериев при постановке диагноза миофасциальных триггерных точек и опытности и искусстве самого исследователя. В некоторых публикациях представлено подробное описание разработанного диагностического исследования [241, 242]. Активные миофасциальные триггерные точки встречаются довольно часто и являются главным источником миофасциальной боли и различных функциональных на рушений, однако полного согласия по наиболее приемлемым диагностическим критериям еще нет, что создает серьезные препятствия для дальнейшего изучения ТТ. Исследование было направлено на определение надежности мануального обследования пяти разных мышц и проводилось четырьмя опытными и квалифицированными специалистами [54].

Среди амбулаторных и госпитализированных больных в Physical Medicine and Rehabilitation Service, получавших лечение по поводу фиброзита (главным образом на почве триггерных точек), наибольшее число пациентов были в возрасте 31–50 лет [155]. Эти данные подтверждают наши клинические наблюдения, согласно которым склонность к заболеваниям, в основе которых лежит физическая активность, провоцирующая появление синдромов, сопровождающихся активными миофасциальными болевыми триггерными точками, появляется именно в зрелые годы. Снижение физической активности в более пожилом возрасте, появившаяся ригидность или тугоподвижность мышц и суставов, сопровождающаяся ограничением объема движений опорно-двигательного аппарата вследствие существования латентных триггерных точек, приводят к тому, что у больных пожилого возраста латентные триггерные точки играют большую роль, чем боль, исходящая из активных.

Значение

Произвольная (скелетная) мышца является наиболее важным двигательным органом человека, составляя почти 50 % массы тела [9, 39, 173]. Общее число мышц у человека зависит от того, сколько мышц рассматривается в качестве единой. В Nomina Anatomica», опубликованной International Anatomical Nomenclature Committee под эгидой Berne Convention [138], перечислены все мышцы тела человека, включая головки, брюшки и другие части. В руководстве перечислено 200 парных мышц, общее же число мышц в теле человека превышает 400. Некоторые из этих мышц могут обладать миофасциальными триггерными точками, провоцирующими боль и те или иные нарушения функции двигательной системы в любой области туловища или конечности.

Клиническая значимость миофасциальных триггерных точек для практикующих врачей описана в руководствах для специалистов, занимающихся акупунктурой [117, 187], анестезиологов [208, 23, 260], специалистов, занимающихся лечением хронической боли [221], стоматологов [83, 102, 140, 271], остеологов [184, 204], гинекологов [213], невропатологов [87], медицинских сестер [25], хирургов-ортопедов [6, 10, 46], педиатров [11, 68], физиотерапевтов [199, 200], фтизиатров [31, 139, 219, 220, 223], ревматологов [82, 89, 215] и ветеринарных врачей [143].

Однако следует отметить, что в настоящее время в высших медицинских учебных заведениях и в соответствующей учебной литературе не уделяется достаточного внимания мышцам и триггерным точкам, служащим источником боли и нарушения функции. В настоящем «Руководстве» описывается игнорируемая сегодня главная причина происхождения боли и функционального нарушения в таком большом органе человека, каким являются мышцы. Именно сократительные мышечные ткани первыми встречаются со всевозрастающей повседневной физической активностью, но, несмотря на это, внимание врачей в первую очередь бывает обращено на кости, суставы, суставные сумки и нервы.

Степень тяжести. Степень тяжести симптомов, вызываемых миофасциальными триггерными точками, колеблется от мучительной, изнуряющей, выводящей из строя боли, вызываемой активными триггерными точками, до безболезненного ограничения подвижности или искривления осанки вследствие воздействия латентных триггерных точек. Потенциальная степень выраженности боли из-за острой активации триггерной точки можно иллюстрировать одним наблюдением за домработницей, у которой во время сгибания над кухонной плитой настолько сильно активировались триггерные точки в квадратной мышце спины, что она падала на пол, а возникшая боль была настолько сильной, что несчастная женщина не могла приподняться и закрыть печку, чтобы предотвратить пригорание блюда к дну горшка. Пациенты с миофасциальной триггерной болью, обратившиеся по этому поводу к врачам общей практики, сообщали, что по шкале оценок (в баллах) миофасциальная триггерная боль зачастую бывает интенсивнее любой другой боли, вызываемой иными причинами [257].

Больные, перенесшие другие выраженные боли, например при инфаркте миокарда, переломе или во время почечной колики, говорили о том, что миофасциальная боль, исходящая из триггерных точек, может быть более сильной. Несмотря на свою болезненность, миофасциальные триггерные точки не угрожают жизни больных, но они нередко причиняют дискомфорт и снижают качество жизни.

Стоимость. Длительно существующая нераспознанной этиологии миофасциальная головная боль, боль в плечевом суставе и пояснице представляют главный источник потери времени работоспособности и материальной обеспеченности больного. Bonica [21] показал, что выводящая из строя хроническая болезненность обходится американцам в миллиарды долларов в год. Одна лишь поясничная боль стоит жителям Калифорнии 200 млн долл. США в год. Обезболивающие препараты, используемые для борьбы с хронической поясничной болью, достаточно дорогостоящи; кроме того, они могут вызвать заболевания почек [97]. При этом следует подчеркнуть, что в большинстве случаев хроническую боль, вызываемую миофасциальными триггерными точками, можно предотвратить, если своевременно поставить диагноз и начать адекватное лечение.

Когда природа миофасциальной боли не выявляется, как, например, при боли, обусловленной ТТ в грудных мышцах и напоминающей сердечную боль, симптомы, как правило, определяют как нейрогенные, психогенные или поведенческие. Это в свою очередь усугубляет картину расстройств, отрицательно действует на психику больного и еще более затрудняет постановку правильного диагноза и своевременное начало адекватного лечения. Активные миофасциальные триггерные точки поистине являются бичом для всего человеческого рода. Цена, которую человечество платит за избавление от боли, вызванной ТТ, огромна.

Историческая справка

Мы понимаем историю развития представлений о мышечно-скелетных болях как историю выявления особых источников и причин возникновения этих болей, включая неврологические факторы, нарушения функции суставов, заболевания мышц, а также изменения нервной системы, обеспечивающей ощущение боли. В XX веке история болезненности в мышцах была в значительной степени пересмотрена [216, 235] и в настоящее время все еще подвергается пересмотру и модернизации [238].

В исторической справке (табл. 2.2) перечислены публикации, в которых приведены основные исторические сведения и существующие на сегодняшний день понятия в сфере миофасциальной боли, вызываемой триггерными точками. Прогресс развития исторического понимания этого вопроса медленный и неоднородный. Боль и/или болезненность при дотрагивании или надавливании в мышцах может вызываться разными причинами, что обусловливает путаницу в проявлениях одинаковых клинических симптомов. Медицинское сообщество находится только в начале пути, призванного внести ясность в эту головоломку. Один путь состоит в том, чтобы определить, какие триггерные точки считать клинически важными и отдавать им приоритет при постановке диагноза по сравнению с другими возможными диагнозами и состояниями. Главный прогресс, достигнутый в последнее десятилетие XX столетия, заключается в ясном понимании центральной причины происхождения мышечной боли и уплотнения, фибромиалгии, и отделении ее от первичного нарушения функционального состояния мышц, т. е. нарушения, вызванного ТТ. Взаимоотношения между нарушениями функции суставов, которые реагируют на мануальную терапию, и триггерными точками описаны довольно четко. В современном обзоре [238] указывается на то, что представители многих научных направлений, включая новые имена, неоднократно сосредоточивали свое внимание на клинических проявлениях свойств миофасциальных триггерных точек.

Таблица 2.2. История вопроса о мышечной боли

Используемый термин ∙ Результаты обследования мышц ∙ Литературные источники

Мышечный отек (мышечная мозоль) ∙ Болезненная туго натянутая связка или тяж ∙ Froriep, 1843 [85]

Мышечный ревматизм ∙ Болезненная, удлиненная инфильтрация, отраженная боль ∙ Adler, 1900 [2]

Фиброзит ∙ Напряженные фиброзные бисерные цепочки ∙ Cowers, 1904 [101]

Хронический ревматизм ∙ Узелки: гистологические признаки воспаления соединительной ткани ∙ Stockman, 1920 [264]

Фиброзит, миофиброзит ∙ Плотные узелки и иррадиирующая боль ∙ Llewellyn, Jones, 1915 [172]

Мышечный ревматизм, миалгия [мышечный ревматизм, миалгия] ∙ Болезненные сокращенные мышечные пучки ∙ Schimdt, 1916 [229]

Миогелез (уплотнение участка мышцы) ∙ Болезненные уплотнения в мышцах, остающиеся даже после смерти ∙ Schade, 1919 [226]

Мышечная упругость (мышечные уплотнения) ∙ Болезненная индурация с сокращением мышц или без него ∙ F. Lange, 1925 [162]

Мышечная упругость, миогелез (уплотнение участков мышц) ∙ Первая «триггерная точка для прощупывания», отсутствие отраженной боли ∙ M. Lange, 1931 [164]

Мышечная упругость (мышечные уплотнения) ∙ Показания к использованию охлаждения хлорэтилом ∙ Kraus, 1937 [156]

Отраженная боль ∙ Экспериментальная демонстрация мышечной отраженной боли ∙ Kellgren, 1938 [149]

Мышечный ревматизм ∙ Точечные уплотнения в болезненной области, боль ∙ Gutstein, 1938 [112]

Идиопатическая миалгия ∙ Точечные уплотнения, отраженная боль, уменьшающаяся после лечения (первое описание миофасциальных триггерных точек) ∙ Travell и соавт., 1942 [276]

Фиброзит ∙ Плотный узел, отраженная боль ∙ Kelly, 1941 [151]

Миофасциальные триггерные точки ∙ Уплотненный узел, отраженная боль, 32 типа поведения боли ∙ Travell. 1952 [276]

Тоже ∙ Раннее распознавание значения миофасциальных триггерных точек у пациента с болью ∙ Bonica, 1953 [20]

Триггерные области ∙ Электромиографическая активность триггерных областей ∙ Weeks, Travell, 1957 [288]

Синдром фиброзита ∙ Неспецифическая дистрофическая патология в наиболее тяжелых случаях ∙ Miehkle и соаат., 1960 [193]

-«»- ∙ Генерализованная хроническая боль со множественными болезненными точками, замеченная в тяжелых случаях ∙ Smythe, Moldofsky, 1977 [258]

Фибромиалгия ∙ До 1977 г. так называли фиброзит ∙ Yunus и соавт., 1981 [300]

Миофасциальная триггерная точка ∙ Публикация т. 1 «Руководства по триггерным точкам» ∙ Travell, Simons, 1983 [279]

Болевой порог от надавливания на триггерную точку ∙ Применение альгометра для измерения болезненности триггерной точки ∙ Fischer, 1986 [72]

Фибромиалгия ∙ Официальный диагностический критерий фибромиалгии ∙ Wolfe и соавт., 1990 [294]

Миофасциальные триггерные точки ∙ Публикация т. 2 «Руководства по триггерным точкам» ∙ Travell, Simons, 1992 [280]

Тоже ∙ Характеристика миофасциальных триггерных точек по данным электромиографической активности ∙ Hubbard, Berkoff, 1993 [133]

Локальная судорожная реакция ∙ Экспериментальная модель на кроликах для определения локальных судорожных реакций в местах расположения миофасциальных триггерных точек ∙ Hong, Torigoe, 1994 [128]

Активные локусы ∙ Использование кроликов как экспериментальной модели при изучении электрической активности миофасциальных триггерных точек ∙ Simons и соавт., 1995 [249]

Миофасциальные триггерные точки ∙ Новые научные данные по селекции диагностических критериев; экспериментальная основа для новой гипотезы нарушения функции концевой пластинки ∙ Simons, 1996 [242]

Тоже ∙ Диагностический критерий с достаточной вероятностью для определения миофасциальной триггерной точки ∙ Geiwin и соавт., 1997 [94]

-«»- ∙ Патогенетическое определение ∙ Simons, 1994 [244]

В преддверии XX века Froriep [85] определил мышечный отек как исключительно плотную пальпируемую припухлость в мышцах, при лечении которой больной испытывает облегчение. В США Adler [2] использовал термин «мышечный ревматизм» и включил концепцию боли, иррадиирующей из уплотненного участка мышцы. В Англии Gower [101], Stockman [284] и Ellewellyn и Jones [172] для оценки этого же симптомокомплекса предложили термин «фиброзит». В Германии Schmidt [229] также использовал термин «мышечный ревматизм». Другие авторы пользовались термином «мягкотканый ревматизм», который называют еще «внесуставным ревматизмом».

Schade [226] в 1919 г. сообщил о том, что уплотнение в области ранее напряженной ткани, определяемой в мышцах, сохранялось во время наркоза и даже после смерти. Это открытие дискредитировало гипотезу о том, что в основе появления прощупываемых тугих пучков лежит мышечное сокращение вследствие нервной активации, но нашло ее согласующейся с предположением об ответственности за постоянное эндогенное стойкое сокращение саркомеров. Schade [227] позже высказал предположение о локализованном возрастании эластичности мышечных коллоидов и охарактеризовал его термином «мислогелез» («мышечное желе»), что в англоязычной литературе соответствует термину «миогелез». В том же году два хирурга-ортопеда из Мюнхена: F. Lange и G. Eversbuch — описали болезненные точки, сочетанные с областями пальпируемой плотности в мышцах, которые они терминологически назвали «уплотнение в мышце», что перевели с немецкого языка на английский язык как «мышечная окостенелость» или «индурация» («уплотнение»). В 1925 г. F. Lange [162] описал локальную судорожную реакцию. Его студент М. Lange [164] позже приравнял эту мышечную окостенелость к миогелезу (термин, предложенный Schade). М. Lange использовал пальцы, сустав пальца или деревянный зонд, чтобы выполнить эффективный массаж, вызывающий точечные кровоизлияния (гелотрипсия). В монографии [164] также представлены история и экспериментальные основы исследований миогелеза (еще до открытия природы мышечных сокращений с участием системы актин — миозин). Однако в этой работе вопрос отраженной боли из триггерных точек был проигнорирован.

Hans Kraus в 1937 г. впервые описал использование хладагент (этилхлорид) для устранения мышечного уплотнения [156], в 1952 г. — для лечения фиброзита [158] и в 1959 г. — для освобождения от триггерных точек [158]. Всю свою жизнь он пропагандировал роль физических упражнений в лечении боли, обусловленной триггерными точками.

В 1938 г. Kellgren [149], работая под руководством Sir Thomas Lewis, опубликовал свою главную научную работу и для большинства главных постуральных мышц тела человека недвусмысленно доказал, что каждая его мышца и многие фасциальные структуры характеризуются своим типом распространения или поведения отраженной боли при их обкалывании ничтожно малыми количествами физиологического раствора. Вскоре после этого в разных уголках Земли три клинициста независимо друг от друга и практически одновременно опубликовали в Англии серию научных работ, подчеркивая четыре кардинальных момента: наличие пальпируемого узелкового или похожего на тугие пучки уплотнения в мышце, четко ограниченный участок исключительно выраженной болезненности в этом пучке, жалобы больного на распространение боли во время нажатия пальцем на этот участок и освобождение от боли путем массажа или обкалывания болезненного участка. Каждый автор сообщал о болевых синдромах особых мышц по всему телу у большинства наблюдаемых больных. Каждый из трех авторов умел определять миофасциальные триггерные точки. Однако все они использовали различные диагностические термины или не подозревали о существовании друг друга, поэтому многие их наблюдения оказались незамеченными в течение десятилетий.

Один из трех авторов, Michael Guctiеr, родился в Польше. Как и у Gustier из Берлина, Gustier-Good и Good из Великобритании, это была его первая публикация. Позднее в 12 или более научных работах, опубликованных в Великобритании в период между 1938 [112] и 1957 гг. [99], он использовал многочисленные диагностические термины для описания одинаковых клинических состояний: миалгия, идиопатическая миалгия, ревматическая миалгия, внесуставной ревматизм. Он продемонстрировал типы поведения отраженной боли у многих больных. Он утверждал, что процесс, ответственный за «миалгические пятна», был не чем иным, как местным сокращением кровеносных сосудов вследствие чрезмерной активности симпатических волокон, иннервирующих сосуды.

Michael Kelle работал и публиковал результаты своих исследований в Австралии. Около дюжины его научных работ, посвященных фиброзиту, вышедших в период между 1941 [151] и 1963 гг. [152], написано под впечатлением от пальпируемого плотного «узла» в сочетании с болезненной точкой в мышце и от «дистантной», т. е. находящейся в отдалении отраженной боли из поврежденной мышцы. Впоследствии Kelly опубликовал большое число научных работ, в которых приводил клинические примеры типов распространения отраженной боли. Он последовательно развивал свою точку зрения на то, что фиброзит — это функциональное, неврологическое заболевание, происходящее на уровне миалгического поражения. Он полагал, что не местное повреждение, а нарушения рефлекторной функции центральной нервной системы вызывали отраженную боль.

Janet Travell проживала в США, где и опубликовала в период между 1942 [276] и 1990 гг. [271] более 40 научных работ. Все они так или иначе касались миофасциальных триггерных точек. Первый том ее, «The Trigger Point Manual», был опубликован в 1983 г.; второй том — в 1992 г. Совместно с Rinzler в 1952 г. в книге «The myofascial genesis of pain» [278] она дала характеристику триггерных точек, расположенных в 32 скелетных мышцах. Эта книга стала классическим руководством в этой области. По мнению J. Travell, любая пролиферация фибробластов является вторичной по отношению к локальному функциональному нарушению мышцы, а любые патологические изменения при подобных состояниях происходят лишь в том случае, если это состояние длится достаточно продолжительное время. J. Travell полагала, что самостоятельно существующие характеристики триггерных точек зависимы от механизмов обратной связи, существующей между триггерной точкой и центральной нервной системой человека. Надо отдать должное J. Travell: поскольку только ее точка зрения перенесла испытание временем, два первых имени оказались не столь значимыми.

К настоящему моменту проведено только два биопсийных исследования материала, взятого из миофасциальных триггерных точек: в одном исследовании [253] сообщается о результатах биопсийного исследования триггерных точек, расположенных в мышцах лап собак, а в другом [214] — о биопсийных находках у больного с миогелезом в местах расположения триггерных точек. В программу биопсийных исследований напряженного миелогелезного узла или фиброзита должно обязательно включаться большинство миофасциальных триггерных точек. Miehlke и соавт. [193] выполнили тщательное широкомасштабное исследование фиброзита. Согласно их данным, при умеренных клинических проявлениях болезни патологические изменения были минимальными, в более длительно протекающих тяжелых случаях отмечены неспецифические дистрофические изменения. Если в основе патофизиологии триггерных точек лежит первичная дисфункция в области близлежащих двигательных концевых пластинок, нет смысла ожидать от рутинных гистологических исследований, что они помогут установить причину патологии. Однако современные гистологические исследования пальпируемых узлов, сочетанных с миогелезом в местах нахождения триггерных точек, представили достаточно обоснованные доказательства наличия стойкого сокращения некоторых отдельных мышечных волокон [214].

В течение почти целого столетия термином «фиброзит» описывали состояние, которое, несмотря на свою неопределенность, было совместимым с миофасциальными триггерными точками [216]. В 1977 г. Smythe и Moldofsky [258] высказали другую, отличную, точку зрения в отношении многих вопросов, связываемых с фиброзитом [216]. Авторами [258] было выявлено состояние генерализованной боли, при котором обнаруживались или тестировались с помощью альпации болезненные множественные точки. Спустя еще 4 года Yunus и соавт. [300] предложили термин «фибромиалгия» как более подходящий, чем «фиброзит», предложенный в 1977 г. С тех пор диагнозы миофасциальных триггерных точек или фибромиалгии стали ставить почти всем больным, у которых ранее диагностировали фиброзит, посчитав этот термин устаревшим. В то время оставалось неясным, насколько тесно взаимосвязаны патофизиология фибромиалгии и триггерных точек; попытки определить этиологию обоих состояний были в высшей степени спекулятивными.

К 1990 г. ревматологи под руководством F. Wolfe [294] официально разработали диагностические критерии для фибромиалгии. Критерии были очень простыми, а исследование оставалось легким и быстровыполнимым, что позволило привлечь внимание медицинской общественности к этому синдрому. С тех пор достигнут заметный прогресс в выявлении причин его возникновения. В настоящее время твердо установлено, что первично ответственным за повышенную болевую чувствительность при фибромиалгии является нарушение функции центральной нервной системы [224].

В середине 1980 г. A. Fischer [71, 74] создал прессовый алгезиметр, который позволял измерять чувствительность миофасциальных триггерных точек и болезненных точек при фибромиалгии.

Большого успеха достигли Hubbard и Berkoff в 1993 г., когда с помощью игольчатых электродов убедительно доказали наличие электромиографической активности в зоне расположения миофасциальных триггерных точек [133]. Однако Weeks и Travell [288] продемонстрировали этот феномен 36 годами раньше. В последующий год Hong и Torigoe [128] показали, что в качестве экспериментальной модели для изучения локальной судорожной реакции у человека очень удобно использовать кролика. В 1995 г. Simons и соавт. [248] в опытах на кроликах подтвердили электрическую активность, о которой сообщали Hubbard и Berkoff. Эти экспериментальные исследования на кроликах и сопутствующие исследования на человеке [249] четко продемонстрировали, что первичную роль в патофизиологии триггерной точки играют нарушения в области концевой пластинки [242].

Другой важный шаг в изучении этого вопроса был сделан Gerwin и соавт. [94], представившими реальные критерии для идентификации миофасциальных триггерных точек в пяти исследованных ими мышцах. Целостная гипотеза, изложенная в разделе Г данной главы, продвигает наше понятие о триггерных точках на шаг вперед [244].

Родственные диагностические термины

Причины мышечных болевых синдромов и мышечно-скелетной боли ставили медицинскую общественность в тупик в течение более чем столетия. Вопрос был засорен множеством терминов, которые выражали разные аспекты одинаковых в общем состояний [235]. Краткий обзор некоторых наиболее важных диагностических терминов, используемых в настоящее время, поможет читателю при изучении этой, да и не только этой, книги.

Анатомически ориентированные термины. В течение многих лет авторы «открывали» «новые» болевые мышечные синдромы, относящиеся к определенной части тела, и называли их соответственно этой области. Характерно, что нераспознанные миофасциальные триггерные точки вносили свой немалый вклад в обнаруженный болевой синдром. Общими примерами являются головная боль вследствие напряжения [140, 272, 287], затылочная невралгия [103], рсберно-лопаточный синдром [192, 203, 204] и теннисный локоть (см. гл. 36).

Фибромиалгия. Фибромиалгия представляет собой состояние, отличное от проявления миофасциальных триггерных точек, однако часто характеризуется симптомами, сходными с таковыми, вызываемыми хроническими миофасциальными триггерными точками. Фибромиалгия сопровождается центральным увеличением чувствительности, обусловливающим генерализованную болезненность тканей, включая мышцы. Она имеет иную этиологию, чем миофасциальные триггерные точки, однако большинство болезненных точек при миалгии выявляется в тех местах, где часто располагаются триггерные точки, а больные зачастую страдают обоими состояниями одновременно. В немецкой литературе фибромиалгию приравнивают к генерализованной тендомиопатии. Фибромиалгия будет рассматриваться более подробно несколько позже в этой главе.

Фиброзит. Термин «фиброзит» появился в английской литературе в 1904 г. [101] и был вскоре адаптирован на немецкий язык как фиброзный синдром. Поскольку большинство авторов использовали термин «фиброзит» в течение многих лет XX столетия, это состояние характеризовали по болезненному пальпируемому «фиброзному» узлу, тогда как у многих пациентов причиной болей служили миофасциальные триггерные точки. Со временем диагноз «фиброзит» становился в высшей степени противоречивым из-за разнообразия определений и неудовлетворительного гистологического базисного исследования болезненного узла в мягких тканях. Терминология была изменена в 1977 г. [258], а состояние стали описывать принятым в том же году названием, которое в 1990 г. было официально закреплено как фибромиалгия [294]. Согласно современному определению фибромиалгии, это есть совершенно другое состояние, не являющееся родственным фиброзиту. Термин «фиброзит» в настоящее время считается устаревшим.

Мышечное уплотнение, или мышечная ригидность. Термин «muskelharten» («мышечное уплотнение, или мышечная ригидность») широко использовался в немецкой литературе и иногда встречается в настоящее время в Германии и крайне редко — в Англии. Он означает «мышечную индурацию» и относится к пальпируемой упругости болезненного узла, расположенного в ткани, отвечая за появление в этом месте более или менее выраженной боли. Другой немецкий термин — «Myogelosen» «миогелез» (расплавление мышцы) — относится к аналогичному феномену в мышцах, и оба этих термина часто использовали, взаимозаменяя их. Термин «мышечное уплотнение» чаше применяется, чтобы характеризовать физикальные находки, в то время как «миогелез» используется только для постановки диагноза.

Миофасциальные болевые синдромы. Этот термин применялся в общем и специфическом понимании. Однако оба этих значения термина необходимо строго различать [241]: общее значение его включает происхождение регионального болевого мышечного синдрома в какой-нибудь мягкой ткани в сочетании с мышечной болезненностью [160, 298] и в этом смысле часто используется дантистами [14], а другое значение является особенно важным для миофасциального болевого синдрома, вызываемого триггерными точками. Речь идет о локальной чрезмерной чувствительности мышцы, которая может в значительной степени модулировать функции центральной нервной системы, что и является субъектом данной книги.

Миофасцит. Термин «миофасцит» редко используется в настоящее время в качестве синонима миофасциальных триггерных точек, а применяется, чтобы определять воспаление в мышце.

Миогелез. Термин «миогелез» является английским вариантом немецкого термина, «Myogelosen», который еще часто встречается и рассматривается как синоним «Muskelharten» (см. выше). Название миогелез основано на устаревшей гипотезе, пытавшейся объяснить природу сокращения мышц, и было предложено до того, как удалось установить, что в процессе мышечного сокращения принимают участие актин и миозин. Современные исследования [214] подтверждают то, что термины «миогелез» и «триггерные точки» определяют одно и то же состояние, лишь рассматривая его с различных точек зрения и с использованием разной терминологии.

Внесуставной ревматизм. Термин «внесуставной ревматизм» используется довольно часто, хотя представляет собой несколько нечеткий общий термин для определения мягкотканых болевых синдромов, которые не ассоциируются со специфическими нарушениями функции суставов или их заболеваниями. В общем, английский термин «мягкотканый ревматизм» рассматривается в качестве синонима, который появился в переводе с немецкого Weichteilrheumatismus. Этот термин часто использовали для описания довольно широкого спектра состояний, включающих миофасциальную боль, вызываемую миофасциальными триггерными точками. В настоящее время термином «внесуставной ревматизм» [218] определяют мышечные болевые синдромы, которые не являются фибромиалгией, и в то же время их нельзя отнести к синдромам, вызываемым миофасциальным ТТ. В тщательно выполненные Romano [218] обзоры литературных данных по внесуставному ревматизму включены такие состояния, как адгезивный капсулит, периартикулярный артрит, бурсит, эпикондилит, воспалительный процесс в сухожилиях в местах их прикрепления и теннисный локоть, при которых миофасциальные триггерные точки зачастую маскируются другими диагнозами.

Остеохондроз. Этот термин широко используется русскими вертебрологами как обобщающий, включающий в себя взаимодействие неврологических и мышечных механизмов, например фибромиалгия, миофасциальные триггерные точки и спинальный нейрогенный компромисс.

Мягкотканный ревматизм. Этот термин часто используется как синоним внесуставного ревматизма, о котором говорилось выше.

Тендомионатия. Термин «тендомиопатия» представляет собой английскую версию немецкого термина, в котором различают общую и локальную категории. Общая тендомиопатия рассматривается как синоним фибромиалгии [65]. Локализованная форма часто включает миофасциальные триггерные точки, но не является четко определенной.

Б. КЛИНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Клинические характеристики триггерных точек представлены в этом разделе под рубриками «Симптомы», «Физикальное обследование» и «Лечение». Логическое обоснование результатов, полученных при физикальном обследовании, приведено в этом подразделе. О методах тестирования, которые могут оказаться полезными для экспериментальных целей, и о тех, которые потенциально могут найти применение в повседневной клинической практике, здесь рассказано более подробно, чем в главах, посвященных отдельным мышцам.

Диагностика и лечение острых миофасциальных болевых синдромов в отдельной мышце может оказаться несложной проблемой. Когда в результате несвоевременно оказанной помощи остро развивающийся миофасциальный болевой триггерно-точечный синдром переходит в хроническую форму, он осложняется, болезненность усиливается и на его ликвидацию потребуется больше времени, физических сил и материальных средств.

Симптомы

Клиническим проявлением активных триггерных точек является, как правило, боль, ощущаемая пациентом тогда, когда на триггерную точку надавливают пальцем. Латентные триггерные точки могут вызывать другие эффекты, свойственные триггерной точке, включая повышенное мышечное напряжение и укорочение мышцы (но не вызывают спонтанную боль). Как активная, так и латентная триггерные точки вызывают значительное нарушение двигательной функции. Может показаться, что одни и те же факторы, которые являются ответственными за проявление или развитие активных триггерных точек, будут менее выраженными, могут вызывать проявления латентной триггерной точки. Активная ключевая триггерная точка в одной мышце может усиливать активную сателлитную триггерную точку в другой мышце. В результате инактивации ключевой триггерной точки зачастую устраняется и ее сателлитная триггерная точка без какого-либо воздействия на последнюю.

Начало. Активация триггерной точки обычно ассоциируется с некоторой степенью механического перенапряжения мышцы, мышечной перегрузкой, которая может быть острой, длительной или непрерывной и/или повторной. Кроме того, оставляя мышцу в укороченном положении, можно превратить латентную триггерную точку в активную. И этот процесс в высшей степени усугубляется, если мышца сокращается во время нахождения ее в укороченном состоянии. В параспинальных (не исключено, что и в других) мышцах степень компрессии нерва, которая вызывает определяемые неврологическими электромиографическими исследованиями изменения, ассоциируется с увеличением числа активных триггерных точек [37]. Такие триггерные точки могут активироваться вследствие нарушения микротубулярных связей между нейроном и концевой двигательной пластинкой, являющейся периферическим ядром патофизиологических изменений триггерной точки.

Пациент ощущает боль, вызываемую активной триггерной точкой, но зачастую не знает, к каким нарушениям функции это может приводить. Латентные триггерные точки вызывают некоторое повышение мышечного тонуса и сопротивление процессу растягивания мышцы, что характеризуется уменьшением подвижности, но пациент часто не обращает на это внимания или не придает этому должного значения. Больной осознает, что причиной боли служит латентная триггерная точка, только если надавить на нее. Спонтанно вызываемая боль появляется на фоне повышения возбудимости триггерной точки, и тогда ее идентифицируют как активную [125].

Обычно пациент предъявляет жалобы на боль, исходящую из триггерной точки, которая была активирована недавно. Если ее удается успешно устранить, то характер боли возвращается к исходному, т. е. обусловленному ключевой точкой, которую также необходимо инактивировать. Если ключевая триггерная точка была инактивирована первой, дальнейшего лечения может не потребоваться.

Интенсивность и распространение отраженной боли зависят от степени чувствительности или раздражимости триггерной точки, а не от величины мышцы. Миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в очень малых, невыраженных мышцах, могут в такой же степени беспокоить больного, как и триггерные точки, находящиеся в больших мышечных группах.

Как показано на рис. 2.1, триггерные точки прямо активируются вследствие острой перегрузки, чрезмерной усталости, прямой травмы мышцы или радикулопатии.

Рис. 2.1. Схематическое изображение взаимодействия центральной нервной системы с триггерной точкой (X).

Трехполосная стрелка А, направляющаяся от триггерной точки к спинному мозгу, отражает чувствительные, вегетативные и двигательные эффекты.

Стрелка Б, следующая от спинного мозга к триггерной точке, включает вегетативную модуляцию активности триггерной точки.

Стрелка В указывает путь следования боли в референтной зоне, изображая отраженную боль или болезненность в отдаленных участках, которые могут быть удалены от триггерной точки на несколько неврологических сегментов.

Стрелка Г указывает на влияние распыления хладагента в референтной болевой зоне, способствующего освобождению от проявлений триггерной точки.

Стрелка Д обозначает активирующий эффект косвенных стимулов на триггерную точку;

пунктирная стрелка Е отражает эффекты триггерной точки на функцию внутренних органов.

Толстые стрелки Ж отражают взаимодействия триггерной точки на супраспинальном уровне.

(Из Travell J. G. Myofascial trigger points: clinical view. In: Bonica J. J., Albe-Fessard D., eds Alvances in Pain Research and Therapy, Vol. 1. New York: Raven Press, 919–926,1976, адаптировано.)

Триггерные точки могут активироваться опосредованно другими существующими триггерными точками вследствие заболеваний внутренних органов, артрита и нарушения функции суставов, а также эмоционального стресса. Сателлитные триггерные точки, как правило, появляются в мышцах, которые располагаются в пределах болезненной референтной зоны ключевых миофасциальных триггерных точек или зоны болезненности, причиной которой служат заболевания внутренних органов, например боль при инфаркте миокарда, язве желудка, холецистите или почечной колике. Наличие длительно существующего фактора (см. гл. 4) увеличивает вероятность перегрузки, превращающей латентную триггерную точку в активную.

Полноценный отдых и отсутствие длительно существующих факторов способствуют тому, что активная триггерная точка может спонтанно вернуться в латентное состояние. Болезненные симптомы исчезают, но иногда триггерные точки могут вновь активироваться путем увеличения мышечного сопротивления, которое можно было бы объяснить повторными эпизодами одинаковой боли, наблюдаемой в течение многих лет.

Жалобы на боль. Пациенты с активными миофасциальными триггерными точками обычно предъявляют жалобы на плохо определяемую острую регионарную боль в подкожных тканях, включая мышцы и суставы. Они редко жалуются на острую четко локализованную боль кожного типа. Тип отраженной миофасциальной боли, как правило, характерен для каждой мышцы. Иногда пациент ощущает не столько боль, сколько онемение или парестезии.

У младенцев можно наблюдать точечные уплотнения прямой мышцы живота и колики. Оба этих состояния могут быть устранены путем распыления хладагента из баллончика непосредственно над болезненной мышцей. Данная процедура помогает инактивировать миофасциальные триггерные точки.

При обследовании детей, страдающих мышечно-скелетной болью, на наличие миофасциальных триггерных точек было установлено, что именно они и служат причиной возникновения боли [12]. Мы полагаем, что с возрастом число болезненных активных триггерных точек увеличивается и этот процесс длится вплоть до достижения больными наиболее активного среднего возраста. В пожилом возрасте, когда образ болезни становится менее активным, пациенты чаше предъявляют жалобы на уплотнение в мышцах и ограничение подвижности, обусловленное латентными триггерными точками.

Sola [259] обнаружил, что у рабочих, ежедневно занимающихся тяжелым физическим трудом, активные триггерные точки возникают гораздо реже, чем у работников «сидячих» профессий, физическая активность которых ограничена. Да и наши наблюдения аналогичны.

Активные триггерные точки почти всегда обнаруживаются в постуральных мышцах шеи, плечевого пояса (верхнего и нижнего), а также в жевательных мышцах. Кроме того, поражаются верхняя часть трапециевидной, лестничной, грудино-ключично-сосцевидной мышц, мышцы, поднимающей лопатку, и квадратная поясничная мышца.

Нарушение функций. Кроме клинических симптомов, выражающихся нарушением чувствительности из-за отраженной боли, например дизестезии или гиперестезии, пациент может ощущать значительные вегетативные расстройства и изменения двигательной функции.

Вегетативные расстройства, вызываемые триггерными точками, включают ненормальное потоотделение, потливость, персистирующее слезотечение, насморк, избыточное слюноотделение и пиломоторную активность мышц. Аналогичные проприоцептивные нарушения, вызываемые триггерными точками, включают в себя нарушение равновесия, головокружение, шум в ушах и извращенное восприятие предметов.

Нарушения двигательных функций, вызываемые триггерными точками, включают в себя спазм других мышц, ослабление функции пораженных мышц, нарушение координации из-за заболевания мышц и сниженную работоспособность, толерантность мышц к повреждениям. Слабость и потеря работоспособности очень часто интерпретируются как показания к увеличению интенсивности физических нагрузок, но если это предпринимается без инактивации соответствующих триггерных точек, процесс будет прогрессировать и состояние мышцы, вовлеченной в патологический процесс, будет усугубляться. Сочетание слабости в кистях и потери координации мышц предплечья крайне затрудняют хватательные движения пальцами кисти, в результате чего предметы нередко неожиданно выскальзывают из рук больного. В основе этой слабости лежит рефлекторное двигательное угнетение, и она возникает при полном отсутствии выраженной атрофии мышц. Такой больной интуитивно перекладывает нагрузки на здоровую конечность, когда, например, несет сумку из бакалейной лавки в не доминантной, но в более сильной в тот момент руке.

Двигательные эффекты миофасциальных триггерных точек на мышцы, в которых они располагаются, будут подробно обсуждены в разделе «Поверхностная ЭМГ».

Нарушение сна. Нарушение сна может представлять собой серьезную проблему для пациентов с болевыми миофасциальными триггерно-точечными синдромами. Moldofsky [196] в серии наблюдений показал, что многие нарушения чувствительности, включая боль, могут серьезно нарушить сон. Нарушение сна в свою очередь ведет к повышению болевой чувствительности на следующий день. Активные миофасциальные триггерные точки становятся наиболее болезненными тогда, когда мышца длительное время удерживается в укороченном состоянии, а также тогда, когда тело человека всей своей массой оказывает на триггерную точку компрессионный эффект. Отсюда следует, что больные с активными триггерными точками во время сна должны принять такое положение, чтобы точки не сдавливались; это поможет избежать неожиданного пробуждения от боли.

Физикальное обследование

Выявить мышечную триггерную точку можно по возникновению боли в ответ на насильственное растяжение мышцы. Клинически триггерная точка определяется как локальное уплотнение в узле при прощупывании уплотненного пучка мышечных волокон. Ограничение подвижности и пальпируемое уплотнение в мышце (сниженная податливость) наиболее выражены вокруг более активных триггерных точек. Активные триггерные точки выявляются тогда, когда больной сам распознает боль, усиливающуюся при оказании давления пальцем на триггерную точку [94]. Уплотненный пучок волокон, как правило, проявляет локальную судорожную реакцию тогда, когда триггерную точку стимулируют правильно выполненной щипковой пальпацией. Аналогичная реакция наблюдается и в случае прокола триггерной точки иглой.

Уплотненный пучок. Осторожно потерев поверхностно расположенную мышцу поперек направления мышечных волокон, можно почувствовать узел, расположенный в зоне триггерной точки, и выявить подобное канату уплотнение тканей, распространяющееся от узла к местам прикрепления натянутых мышечных волокон в каждом конце пораженной мышцы. Натянутый тугой тяж может пощелкивать или перекатываться под пальцем исследующего врача. При эффективной инактивации триггерной точки этот пальпируемый участок становится менее напряженным и зачастую (но не всегда) исчезает совсем (иногда это происходит немедленно после выполнения процедуры).

Болезненный при надавливании узел. Пальпация вдоль натянутого пучка позволяет обнаружить четко очерченный, чрезвычайно плотный узел, который и является характеристикой триггерной точки. Когда район напряжения тканей тестируется именно на болезненность при надавливании, смешение алгезиметра на 2 см вызывает статистически значимое снижение болевого порога алгезиметрических данных [212]. Клинически смещение точки, на которую оказывают давление, на 1–2 мм от места нахождения триггерной точки может при вести к заметному снижению болевой реакции.

Такая строгая локализация очага болезненности вблизи триггерной точки соответствует локальной чувствительности исследуемой мышцы к локальным судорожным реакциям, что было подтверждено экспериментальными исследованиями на кроликах [128]. Смещение на 5 мм в любую сторону от триггерной точки (под прямым углом к продольной линии уплотненного пучка) вызывало практически полное исчезновение этих судорожных реакций. Вместе с тем эти реакции исчезали намного медленнее, если стимулирование поверхности исследуемого болезненного участка осуществляли вдоль длинной оси пучка на расстоянии более нескольких сантиметров от места нахождения триггерной точки. См. «Локальная судорожная реакция» в разделе Г в конце этой главы.

Распознавание. Пальцевое надавливание по обеим сторонам активной или латентной триггерной точки может вызывать отраженную боль, характерную для исследуемой мышцы. Если больной «распознает» вызываемое ощущение как нечто обычное, то это свидетельствует о присутствии активной триггерной точки и является одним из наиболее важных диагностических критериев, если при пальпации также получены соответствующие данные [94, 242]. Сходное распознавание часто наблюдают тогда, когда кончик иглы вводят в триггерную точку и внезапно попадают в активный локус [123, 249].

Отраженные чувствительные признаки. Помимо отраженной боли в соответствующей зоне, триггерные точки могут вызывать иные изменения чувствительности, такие как болезненность и дизестезия. Такая отраженная болезненность была замерена в экспериментах Vecchiet и соавт. [283].

Локальная судорожная реакция. Щипковая пальпация нередко вызывает локальную судорожную реакцию со стороны уплотненного пучка из мягкотканых волокон. Более подробно это изложено в главе 3, разделе 9. Патофизиологическая природа этого феномена рассматривается в разделе Г этой главы. Судорожные реакции могут быть вызваны как из активной, так и из латентной триггерной точки. Заметной разницы в характере судорожных реакций, вызванных либо щипковой пальпацией, либо прокалыванием иглой триггерной точки, отмечено не было [246].

Ограничение недвижности. Macdonald [I77] показал, что в мышцах с активными миофасциальными триггерными точками объем пассивных движений (в ответ на растягивание) ограничен появлением боли. Попытка пассивно растянуть мышцу сверх определенного лимита вызывала резкое усиление боли, поскольку пораженные мышечные волокна уже находились в состоянии постоянно существовавшего повышенного тонуса на пределе своей длины. Ограничение растяжения мышцы из-за боли не столь значительно при активном движении по сравнению с пассивным удлинением мышцы. По крайней мере частично это объясняется реципрокной иннервацией. Когда инактивируют триггерную точку и освобождаются от мышечного напряжения в уплотненном пучке, объем подвижности возвращается к норме. В некоторых мышцах (например, широчайшая мышца спины) степень ограничения, возникшего вследствие влияния триггерных точек, намного выше.

Болезненное сокращение. Когда мышца, обладающая активной триггерной точкой, сильно сокращается против фиксированного сопротивления, пациент ощущает некоторую болезненность [177]. Этот эффект наиболее выражен тогда, когда совершают попытку сократить мышцу, находящуюся в укороченном состоянии.

Слабость. Хотя слабость характерна для всех мышц, несущих активные триггерные точки, степень ее различна у разных мышц и у разных индивидов. ЭМГ-исследования свидетельствуют о том, что в мышцах с активными триггерными точками развиваются усталость, утомление, причем этот процесс протекает гораздо быстрее, чем в нормальных мышцах, приводя к скорому истощению пораженных мышц [М6, П8]. Более подробно это изложено в разделе Б данной главы. Слабость может отражать рефлекторное угнетение мышцы со стороны триггерных точек.

Тестирование

Нет таких лабораторных тестов или диагностических средств, визуализация которых могла бы использоваться для обнаружения миофасциальных триггерных точек. Однако три измеряемых параметра помогают объективно подтвердить присутствие феноменов, характеризующих триггерную точку, и все они представляются ценными инструментами поиска. Два из них (поверхностная ЭМГ и УЗИ) могут также использоваться для диагностики триггерных точек и лечения больных.

Игольчатая электромиография. В 1957 г. Weeks и Travell [288] опередили Hubbard и Berkoff [133], опубликовав свое сообщение об ЭМГ-активности, определяемой в качестве специфической для подтверждения существования миофасциальных триггерных точек. Последующие экспериментальные исследования на кроликах [248, 250, 252] подтвердили наличие спонтанного низковольтного синапса (концевая пластинка) и «звучащей» активности вместе с высоким пиком вольтажной активности потенциалов, являющихся достоверной характеристикой миофасциальных триггерных точек, хотя и не признанной в качестве патогномоничного признака. Источник высокого вольтажного пика активности может быть двояким. Обнаружение «звучащей» активности синапса (концевой пластинки), безусловно, подтверждает наличие миофасциальных триггерных точек и представляет собой бесценный диагностический прием. Подробнее этот феномен обсуждается в разделе Г данной главы.

Ультразвуковое исследование. Попытка визуализации локальной судорожной реакции с помощью ультразвукового исследования была предпринята Michael Margolis [181]. Наблюдения и исследования в этой области продолжили Gerwin и Duranleau [91, 92]. Опубликованные ими результаты проиллюстрированы на рис. 2.2.

Рис. 2.2. Высокоразрешающее ультразвуковое изображение локальной судорожной реакции из уплотненного пучка волокон в зоне триггерной точки. Эта реакция вызывается проникновением кончика иглы в триггерную точку, расположенную в уплотненном пучке правой подостной мышцы. Пучок, расположенный горизонтально в середине рисунка, видимый на ультразвуковом снимке, обозначен белыми стрелками. Кратковременное сокращение совпадало с жалобами пациента на типичную боль, распространяющуюся в плечевой сустав и верхнюю конечность.

(Из Gerwin R. D., Duranleau D. Ultrasound identification of myofascial trigger poin [Letter]. Muscle nerve 20: 767–768, 1997, с разрешения.)

Возможность получения изображения не только дополняет данные электромиографии, но также дает стимул к дальнейшему совершенствованию столь необходимых сегодня методов клинической диагностики миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем при выполнении этого диагностического теста от исследователя потребуется высококвалифицированное проведение щипковой пальпации или введения конца иглы непосредственно в исследуемую миофасциальную триггерную точку, чтобы получить локальную судорожную реакцию.

Поверхностная электромиография. Миофасциальные триггерные точки вызывают нарушение или полное прекращение нормальной функции мышц. Функционально для мышцы, наделенной своей миофасциальной триггерной точкой, характерна тройственная проблема: она обладает повышенной чувствительностью, замедленной релаксацией и повышенной утомляемостью, которые все вместе увеличивают перегрузку и снижают рабочую мышечную толерантность. Кроме того, миофасциальная триггерная точка может вызывать отраженный спазм и отраженное угнетение в других мышцах. Благодаря появлению в настоящее время компьютерного анализа ЭМГ-амплитуды и средней силовой спектральной частоты удалось изучить эффекты миофасциальных триггерных точек на мышечную активность [56, 116]. Отдельные сообщения свидетельствуют о том, что миофасциальные триггерные точки могут влиять на двигательную активность мышцы, в которой они зарождаются, и их влияние может передаваться через центральную нервную систему другим мышцам. К настоящему времени проведено еще недостаточное число хорошо контролированных научных исследований, позволивших бы определить достоверность этих наблюдений и возможность их применения в клинической практике, хотя некоторые научные работы по влиянию миофасциальных триггерных точек на функциональное состояние мышц довольно многообещающи.

С другой стороны, выраженное клиническое воздействие триггерных точек на чувствительность (болезненность в зоне миофасциальных триггерных точек и отраженная боль) достаточно убедительно документировано в данном томе «Руководства». В настоящее время известно, что мощные импульсы с поверхности кожи (т. е. электрический шок) могут вызывать рефлекторные двигательные эффекты (т. е. сгибательный эффект) [114]. Если кожные покровы могут модулировать двигательную, а триггерные точки — чувствительную активность, то покажется неудивительным, что триггерные точки способны в значительной степени нарушать двигательную активность. И действительно, двигательные эффекты миофасциальных триггерных точек могут оказаться наиболее значимыми, поскольку вызываемые ими нарушения двигательной функции ведут к перегрузке других мышц и распространению патологического процесса от одной мышцы к другой. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что мышцы, являющиеся мишенью для отраженного спазма из миофасциальных триггерных точек, сами обладают триггерными точками. Двигательные феномены, исходящие из миофасциальных триггерных точек, заслуживают самого серьезного внимания и дальнейшего научного исследования.

Повышенная чувствительность некоторых пораженных мышц проявляется ненормально высокой амплитудой ЭМГ-активности, когда мышца произвольно сокращается и нагружается. Клиническая практика показывает, что некоторые мышцы обладают склонностью к укорочению и патологическому возбуждению, тогда как другие остаются слабыми и угнетенными [142, 170]. Верхняя часть трапециевидной мышцы считается наиболее возбудимой; при этом ЭМГ-исследования показали, что, хотя в состоянии покоя эта мышца не проявляет аномальной активности моторной единимы, если она обладает триггерными точками, она склонна к «избыточному действию» в случае произвольного сокращения [56]. В 80 % случаев во время сгибательно-разгибательных движений головы верхняя часть трапециевидной мышцы и/или грудино-ключично-сосцевидная мышца, в которых есть миофасциальные триггерные точки, демонстрируют поверхностную ЭМГ-амплитуду на 20 % выше, чем асимптоматические мышцы. В исследованиях Headley [117] показано сходное заметное увеличение ЭМГ-активности в верхней части трапециевидной мышцы, скрывающей миофасциальные триггерные точки, при сравнении ее с контралатеральной мышцей, если больной совершает попытку пожать обоими плечами.

Предварительные исследования свидетельствуют о том, что миофасциальные триггерные точки могут вызывать угнетение или возбуждение в функционально родственных мышцах, особенно тогда, когда упомянутые мышцы также обладают триггерными точками. В некоторых случаях отраженные двигательные эффекты можно было наблюдать электромиографически как исходящие из латентных триггерных точек, указывая на то, что эти двигательные эффекты могут вызываться триггерной точкой вне зависимости от ее способности вызывать боль. В этом состоит особый двигательный эффект, обусловленный ТТ, однако природа его остается неизвестной и требует более углубленного изучения. Миофасциальная триггерная точка может усиливать чувствительность одних и угнетать чувствительность других мышц. Если это действительно так, то присутствие миофасциальных триггерных точек может помочь объяснить, почему в некоторых мышцах часто развиваются клинические признаки угнетения, а другие становятся чрезмерно чувствительными к активации.

Hagberg и Kvamstrom [115] электромиографически продемонстрировали повышенную утомляемость трапециевидной мышцы, обладавшей триггерными точками, по сравнению с контралатеральной здоровой мышцей, которая оставалась безболезненной. ЭМГ-амплитуда потенциалов увеличивалась, а средняя силовая частота значительно снижалась в пораженной мышце по сравнению со здоровой. Оба этих изменения в ЭМГ-активности трапециевидной мышцы являются характеристикой первоначальной усталости. Manion и Dolan [179] показали, что во время истощающего физического упражнения существует почти линейная зависимость между снижением средней силовой частоты и силы максимального произвольного физического сокращения, тестируемого прерывисто. Повышенная утомляемость мышцы была весьма показательной как нарастающая слабость.

Имеется общее выражение средней силовой частоты в качестве ценного критерия мышечной слабости. Headley [118] сообщила о замедленном восстановлении после изнуряющего физического упражнения у 55 больных с кумулятивным травматическим заболеванием мышц (CTD). В поврежденных мышцах у больных этой группы часто находили миофасциальные триггерные точки. Средний силовой спектральный анализ ЭМГ-активности нижней части трапециевидных мышц с обеих сторон проводили до выполнения изнуряющего физического упражнения, после этого и после 7-минутного отдыха. При этом между показателями, полученными до выполнения упражнения и после этого, была обнаружена статистически достоверная разница. В пораженных мышцах восстановление функционального состояния через 7 мин после окончания физического упражнения было минимальным, тогда как нормальные мышцы восстанавливались в пределах 70–90 % в течение 1 мин.

Замедленная релаксация довольно часто сопутствует значительной мышечной перегрузке [118]. Такое недостаточное расслабление во время выполнения повторяющихся физических упражнений было выявлено при поверхностной ЭМГ мышц, облачающих миофасциальными триггерными точками. Headley [118] указала на исключительно важное значение интервалов при кратковременной поверхностной ЭМГ, наблюдаемых в норме при регистрации повторяющихся движений кистью. Утрата этих интервалов может в значительной степени свидетельствовать о мышечной утомляемости. G. Ivanichev [138] продемонстрировал замедленную релаксацию (потерю настоящего захвата из-за потери чистого интервала с утратой согласованного движения мышц) при исследовании разгибателей и сгибателей кисти, обладавших миофасциальными триггерными точками, когда испытуемые совершали быстрые попеременные движения типа сгибания и разгибания запястья. Низкий уровень ЭМГ-активности, когда мышцы могли расслабиться, иногда относили на счет статической нагрузки. Замедленная релаксация или ее полное отсутствие усиливает усталость мышцы.

На рис. 2.3 схематично показаны ЭМГ-изменения, происходящие в мышцах с миофасциальными триггерными точками. В пораженной мышце выявляется усталость уже в начале повторяющихся упражнений, а затем — усиленная утомляемость с замедленным восстановлением [118]. Подобная картина, очевидно, является главным признаком нарушения двигательной функции мышц с миофасциальными триггерными точками.

Рис. 2.3. Сравнение поверхностного электромиографического ответа на утомляющие физические упражнения нормальной мышцы (черные линии) и мышцы с активными миофасциальными триггерными точками (красные линии). Средняя амплитуда (светлые круги) и средняя силовая частота (черные круги) электромиографической записи с мышцы, в которой находятся триггерные точки, начинаются как если бы мышца была уже усталой и показывают, что истощение мышцы наступает очень быстро (а восстановление происходит медленнее), чем нормальной мышцы. Эти изменения сопровождаются быстро наступающей усталостью и слабостью мышцы, в которой присутствуют миофасциальные триггерные точки.

Кроме того, миофасциальная триггерная точка также усиливает двигательную активность (отраженный спазм) в других мышцах. Headley [118] продемонстрировала, что надавливание на миофасциальную триггерную точку в правой камбаловидной мышце вызывало мощный спастический ответ в параспинальных поясничных мышцах справа. На рис. 2.4 показан такой же ответ на надавливание в области триггерной точки, расположенной в длинной головке трехглавой мышцы плеча, характеризующийся сильным мышечным спазмом в верхней части трапециевидной мышцы на этой же стороне в течение 20 с, пока на триггерную точку оказывали воздействие.

Рис. 2.4. Двигательная активность верхней части трапециевидной мышцы в ответ на болезненное надавливание на триггерную точку, расположенную в длинной головке трехглавой мышцы плеча. Черная планка изображает период болезненного надавливания на триггерную точку трехглавой мышцы плеча. Заметное увеличение поверхностной электромиографической активности (отраженный спазм) соответствует периоду механической стимуляции миофасциальной триггерной точки.

(Из Barbara J., Headley, Р. Т., с разрешения.)

Однако после инактивации триггерной точки в трехглавой мышце такой реакции не последовало. В верхней части трапециевидной мышцы в этом случае также имелись триггерные точки, а ее реакция согласовывалась с предположением, что мышцы с ТТ быстрее активируются (и поэтому, вероятно, в большей степени становятся мишенями для отраженного спазма), чем здоровые мышцы, свободные от триггерных точек. Это может служить еще одним указанием на чувствительность пораженных триггерными точками α-двигательных нейронов. Однако для того чтобы полнее изучить этот вопрос, необходимы дальнейшие научные исследования.

У определенных мышц наблюдается склонность становиться мишенями для отраженного спазма, поэтому триггерные точки, расположенные в некоторых отдаленных мышцах, могут усиливать ЭМГ-активность и раздражимость мышц-мишеней. Чаше всего мышцами-мишенями становятся верхняя часть трапециевидной мышцы, жевательная мышца, мышцы задней части шеи и параспинальные мышцы. Согласно мнению Janda [142], в них также наиболее часто развиваются уплотнения.

Carlson и соавт. [32] продемонстрировали взаимоотношения, которые устанавливаются между триггерными точками и мышцами-мишенями в отношении отраженного спазма, распространяющегося на верхнюю часть трапециевидной мышцы и ипсилатеральную жевательную мышцу. После обкалывания триггерной точки трапециевидной мышцы значительно снижаются боль и ЭМГ-активность в жевательной мышце. У каждого из обследованных больных отмечали локальную болезненность в жевательной мышце, обусловленную ТТ, что усиливало подозрение в том, что в мышце-мишени могут развиться ТТ, хотя и не обязательно активные.

Эти примеры согласуются с концепцией активированного сегмента, представленной в остеопатическом исследовании Когг и соавт. [154]. В этих исследованиях был продемонстрирован спазм параспинальных мышц, функционирующих в качестве мышц-мишеней на уровне позвонка, высокую чувствительность которого к надавливанию относили на счет нарушения функции сустава. В предшествующем сообщении внимание обращалось на то, что ответный спазм был более выраженным тогда, когда осуществляли надавливание на чувствительный позвонок [50].

Спазм может обусловливаться триггерными точками независимо от отраженной боли. Headley [116] обратила особое внимание на то, что некоторые отдаленные триггерные точки, ответственные за появление спазма в параспинальных мышцах, не обладали склонностью к отраженной боли и были лишь незначительно болезненными при надавливании на них пальцем или еще каким-либо тупым предметом. Она сообщила о том, что инактивация триггерных точек, вызывающих спазм, приводила к заметному уменьшению боли, ощущаемой в поясничном отделе позвоночника. Несмотря на то что такие «латентные» триггерные точки сами по себе не отражали боль, они, по-видимому, индуцировали болевую активность в мышцах спины.

Способность триггерных точек вызывать угнетение (ингибицию) может при вести к главному нарушению нормальной функции мышцы. Headly [117] показала два примера четко определяемого угнетения при особых типах подвижности, когда мышца работала хорошо во время проведения тестирования, однако не сокращалась вовсе во время движения, для которого она в норме предназначается либо как первичный, либо как вспомогательный движитель. Таким часто наблюдаемым примером отраженного угнетения является реакция передней части дельтовидной мышцы, которая в значительной степени ингибирована во время сгибания плеча, хотя в норме задействуется главным образом для его отведения. В подобных случаях нормальный тип поведения восстанавливался посредством инактивации триггерной точки в полостной мышце лопатки (Headley, персональное сообщение, 1996).

Сообщалось также о другом примере отраженного угнетения [117], когда активная триггерная точка, расположенная в квадратной мышце спицы, сдерживала функцию ягодичных мышц. При полной инактивации триггерной точки квадратной мышцы спины нормальная функция ягодичных мышц восстанавливалась. Немедленное восстановление нормальной силы и средней силовой спектральной частоты во время повторной физической нагрузки позволяет с большой долей уверенности предположить, что рассматриваемая мышца не была ослаблена до проведения тестирования, но, вероятно, была неврологически ингибирована триггерной точкой квадратной мышцы спины. После достаточно длительного повторения циклов физических упражнений во время «рабочей ситуации» эти аномальные типы поведения мышцы достаточно хорошо «закрепились», и мышца не возвращалась к нормальному типу своей работоспособности при инактивации триггерной точки. Поэтому возникла необходимость подготовки мышцы к нормальному типу поведения после инактивации соответствующих триггерных точек.

Все эти двигательные феномены, со всей их запутанностью и сложностью, позволяют предположить, что нарушение двигательной функции на почве существующих триггерных точек заметно осложняется и приобретает большое значение при оценке чувствительности, о чем упоминалось в первом издании книги «Trigger Point Manual». Исследования одних лишь нарушений двигательной функции могли бы составить предмет целой книги. Вместе с тем для того, чтобы придать книге законченный вид, необходимо масштабное и осмысленное изучение поверхностной ЭМГ.

Алгезиметрия. Алгезиметрия (определение болевой чувствительности) особенно важна у пациентов, обладающих триггерными точками. Чувствительность к боли определяется как болевой порог при электрической стимуляции [283, 284] или при надавливании на тот или иной участок тела. О так называемой прессовой алгезиметрии довольно часто сообщалось в научной литературе. Прессовая алгезиметрия подразумевает индукцию специфического уровня боли в ответ на измеряемую силу, прилагаемую перпендикулярно поверхности кожи. При этом особое внимание обращали на три конечных пункта исследования: появление локальной боли (порог стрессовой боли), начало проявления отраженной боли (порог отраженной боли) и невозможность выдержать надавливание (толерантность к боли). Чаше всего давление, требуемое для достижения болевого порога, измеряется по калиброванной шкале непосредственно в килограммах, ньютонах или фунтах. Поскольку давление прилагается через округлую опорную площадку, ее диаметр становится немаловажен, и в действительности мы замеряем силовой стресс (в килограммах на квадратный сантиметр), приходящийся на поверхность кожи. Поскольку у наиболее часто используемых алгезиметров площадь опоры составляет 1 см^2, в метрической системе мы получаем величину в килограммах на квадратный сантиметр.

Очень удобный ручной пружинный алгезиметр был предложен в 1986 г. [72], а стандартные величины измерений опубликованы в 1987 г. [73]. С тех пор пружинный алгезиметр широко используется в научных исследованиях. Этот прибор удобен для определения болевого порога при надавливании в районе триггерной точки так, что первоначальную (исходную) болезненность можно сравнивать с результатами, полученными после терапевтического лечения или экспериментальных вмешательств. Этот метод является относительно объективным, поскольку у субъекта нет необходимости смотреть на дисплей прибора, однако показатели зависят от собственного восприятия субъектом болевого ощущения. Это очень полезно при проведении научных исследований и помогает во многих клинических ситуациях, однако пользователь обязательно должен быть осведомлен о трех факторах, ограничивающих применение метода, когда речь идет о триггерных точках.

Во-первых, измерение ничего не говорит об источнике или причине болезненности, которая может быть обусловлена триггерными точками, фибромиалгией, бурситом, резко выраженным мышечным спазмом и т. д. Поэтому сама по себе болезненность не может рассматриваться в качестве диагностического критерия. Причина такой болезненности должна определяться в ходе других диагностических наблюдений.

Во-вторых, абсолютная величина, получаемая при исследовании какой-либо одной зоны, во многом зависит от толщины и податливости подкожных тканей, различных у разных субъектов, а также от врожденных различий в чувствительности разных мышечных групп [73].

В-третьих, чтобы эффективно использовать этот инструмент, от исследователя требуется большое мастерство. Кроме того, зачастую недооценивается специфичность локализации изучаемой триггерной точки. Четкая локализация максимальной болезненности такой триггерной точки должна в первую очередь определяться пальпацией, при этом немаловажны доверительные взаимоотношения с больным. Так как измеряется болезненность узла в уплотненном пучке, опорную площадку инструмента необходимо расположить строго над точкой максимальной болезненности, ощущаемой в узле, а давление нужно оказывать непосредственно в направлении максимальной болезненности. Опорная площадка прибора обязательно должна оставаться в таком положении все время выполнения измерения. Если площадка начинает соскальзывать с узла и сдавливать прилежащие ткани (что нередко случается), полученный результат может быть недостоверным. Поэтому ошибки при измерении болезненности в месте расположения триггерной точки почти всегда характеризуются недооценкой, а не переоценкой полученного результата. Если расположить пальцы кисти врача по обеим сторонам узла или уплотненного пучка и поместить опорную площадку прибора между пальцами, это может помочь добиться установки опорной площадки прибора точно над точкой максимальной болезненности. Кроме того, подобные затруднения, по крайней мере частично, можно устранить путем усреднения двух минимальных из трех полученных результатов измерений, если они согласуются друг с другом.

Соответствующую интерпретацию результатов алгезиметрии триггерных точек дали Hong и соавт. [125]. С помощью алгезиметрии авторы изучили три зоны сочетанных с латентными и активными триггерными точками разгибателя среднего пальца и общего разгибателя пальцев кисти. Были выявлены три участка: на триггерной точке, на уплотненном пучке на 2 см дистальнее триггерной точки и контрольный участок (здоровая мышца) на 1 см дистальнее дистального участка уплотненного пучка и на 1 см латеральнее участка на уплотненном пучке. На каждом участке было измерено три рода болевых порогов: появление локальной боли, появление отраженной боли и невыносимой боли. Результаты представлены на рис. 2.2.

Авторы [125] убедительно показали, что тип вызываемой отраженной боли, ожидаемой от конкретной мышцы, не является специфической находкой для триггерных точек. Вместо этого их присутствие в первую очередь зависит от силы надавливания на данный участок. Во всех 25 исследованиях отраженная боль вызывалась из места расположения активной триггерной точки и ее уплотненного пучка (на удалении 2 см от триггерной точки). В контрольном участке у больных с активными триггерными точками отраженная боль была вызвана в половине исследований еще до достижения болевой толерантности. У лиц с латентными триггерными точками характерная отраженная боль вызывалась из контрольных участков в 1/4 всех исследований. Подобные результаты согласуются с данными Scudds и соавт. [232] о том, что отраженную боль нередко можно вызвать из здоровой мышцы в результате достаточно сильного надавливания у лиц, не предъявляющих каких-либо жалоб. Присутствие локальной болезненности в участках нормальных мышечных образований характерно для лиц, страдающих болью, обусловленной ТТ, и может ожидаться от пациентов с фибромиалгией.

Hong и соавт. [125] обнаружили, что отраженная боль может вызываться из зоны каждой активной триггерной точки, но только в 47 % случаев из зоны латентных триггерных точек. Иначе говоря, требуется гораздо меньшее усилие при надавливании, чтобы вызвать отраженную боль из активных, чем из латентных триггерных точек. Как и следовало ожидать, все три разновидности болевых порогов были в значительной степени ниже (Р < 0,01) в активных, чем в латентных триггерных точках. Чем более раздраженной была триггерная точка, тем ниже был ее болевой порог. Тем не менее величины, полученные в активных и в латентных триггерных точках, могут перекрывать друг друга, и, таким образом, определения пороговой чувствительности явно недостаточно, чтобы отличать активные триггерные точки от латентных. Это исследование показывает, что прессовая алгезиметрия может быть мощным научным методом, полезным для клинических целей.

В неполном, основанном на единственном наблюдении иллюстрированном сообщении [77] показано, что пороги болевой чувствительности, измеренные с определенными интервалами вдоль линии уплотненного пучка, наиболее низкие в триггерной точке, а после обкалывания триггерной точки порог болевой чувствительности как самой ТТ, так и уплотненного пучка заметно увеличивается. Систематические контролирующие исследования порогов болевой чувствительности в ответ на надавливание по всей длине уплотненного пучка, включая точки его прикрепления, крайне важны. Главные направления таких научных исследований уже определены [243].

Другой формой прессового алгезиметра является электронная пленка, чувствительная к давлению, которую можно укладывать на кончик пальца. Это устройство описывали как пальпометр [16]. Все испытанные варианты приборов были недостаточно чувствительными при минимальных значениях силы надавливания, тогда как именно в подобных случаях точность полученных данных наиболее важна. Поскольку чувствительность при пальпации до некоторой степени передается с кончика пальца на пленку, такое устройство обладает большим преимуществом перед пружинным прибором со шкалой, градуированной в килограммах. Пальпометрический способ обладает преимуществом еще и потому, что он является электронным, результаты исследования могут быть легко записаны, а данные немедленно переданы в компьютер для анализа и последующего накопления в оперативной памяти.

Термография. Термографические изображения могут записываться с помощью инфракрасной радиометрии или на жидкокристаллических пленках. Записи электронной термографии с последующим компьютерным анализом представляют собой отличный способ быстрой и точной визуализации характера изменений температуры кожных покровов на значительных площадях тела человека. Он способен показывать рефлекторные кожные феномены, характерные для миофасциальных триггерных точек. Менее дорогостоящие контактные жидкокристаллические пленки обладают определенными ограничениями, которые затрудняют интерпретацию полученных результатов.

Каждый из этих термографических способов измерения температуры кожных покровов позволяет анализировать состояние тканей на глубине не более нескольких миллиметров. Изменения кожной температуры характеризуют изменение состояния кровообращения в исследуемом участке кожи, но не в подкожных структурах. Энергогенная причина изменений температуры живого тела обеспечивается активной функцией симпатической нервной системы. Вместе с тем термографические данные о температуре кожных покровов сравниваются с другими показателями, такими как устойчивость кожи, степень интенсивности потоотделения с поверхности кожи. Однако электронная инфракрасная термография представляет собой очень удобный информативный способ, лающий прекрасное изображение.

Подытоживая, можно сказать, что последующие научные исследования не должны сосредоточиваться только на «горячих точках», выявляемых с помощью термографии, но и на обнаружении триггерных точек, расположенных ниже и даже находящихся на некотором удалении. Весьма примечательно, что можно получить практически одинаковые термографические характеристики из зоны раликулопатии, артрита, энтезопатии или из участка банального подкожного воспаления. Горячие термографические зоны, определяемые вокруг той или иной миофасциальной триггерной точки, выглядят как дископодобные области диаметром 5х10 см, несколько смешенные над триггерной точкой в прямом направлении [71]. В пяти исследованиях сообщалось о районе гиперемии, располагающейся над триггерной точкой (общее число изученных триггерных точек 170) [52, 53, 74, 79, 161], но ни в одной работе не говорилось о снижении кожной температуры над триггерными точками. Следует добавить, что не нашлось и такой работы, в которой описывались бы изменения термографической характеристики в области отраженной боли. Однако определенные данные предполагают такую интересную возможность. Невозбужденные миофасциальные триггерные точки, отражающие вегетативные спонтанные кожные эффекты, имеют тенденцию усиливать гипертермию в ограниченной области кожи над триггерной точкой, тогда как механическая стимуляция триггерной точки, вызывающая дополнительную боль, усиливает «рефлекторную» гипотермию, зависимую от раздражающих стимулов. Этот рефлекторный гипотермичсский феномен скорее может служить дифференциальным критерием для триггерной точки, чем для гипертермии над нею. Вместе с тем необходимы дальнейшие научные исследования, позволившие бы отличать рефлекторную гипотермию от той, что может наблюдаться при болезненном надавливании на область нарушения суставной функции, например на зону воспалительного процесса в суставной сумке, или энтезопатии.

Kruse и Christiansen [161] использовали горячий термографический участок для первичной локализации миофасциальной триггерной точки. Затем наличие ТТ было подтверждено физикальным исследованием. Однако эта процедура неприемлема для миофасциальных триггерных точек, которые могут быть термографически не активными.

Fischer и Chang [79] изучали ягодичную область у 14 исследуемых, страдавших болью в пояснице, с целью выявления термографических горячих пятен. Подобные горячие пятна были исследованы на точечную болезненность в 13 мышцах и одной связке. Сниженный порог болевой чувствительности в ответ на надавливание в значительной степени коррелировал (Р < 0,01) с горячими пятнами по сравнению с контралатеральными контрольными участками. Вполне вероятно, что горячие пятна были более болезненными зонами, однако в работе так и остался открытым вопрос, в каких именно из этих участков болезненность была обусловлена триггерными точками, фибромиалгией или какими-либо иными причинами.

Swerdlow и Dieter [265] обследовали 165 больных, пострадавших от хлыстовой травмы шейного отдела позвоночника, и обнаружили у 139 из них миофасциальные триггерные точки в верхней, средней и нижней частях трапециевидной мышцы. Использовав термографические критерии Fischer [74], они получили 40 % ложноположительных и 20 % ложноотрицательных результатов, что недопустимо при использовании диагностического критерия.

Scudds и соавт. [231 А] обследовали область спины у 49 больных, страдающих фибромиалгией, и у 19 пациентов с миофасциальной болью, используя инфракрасную термографию во время отдыха в сочетании с измерением интенсивности отраженной боли. При этом они установили, что средняя температура кожи у пациентов с миофасциальной болью была на 0,65 °C выше, чем у больных с фибромиалгией. Очевидно, это позволило обнаружить триггерные точки только благодаря очаговой болезненности и отраженной боли, которая, как свидетельствует другое исследование [90], может наблюдаться и у здоровых субъектов [232]. Все ТТ вызывают отраженную боль, и половина из наиболее болезненных точек пациентов с фибромиалгией может также отражать боль в другие области тела человека. Эти результаты позволяют предположить, что у больных с фибромиалгией также имеются ТТ, и согласуются с наблюдениями других авторов [90], они могут также означать, что некоторые болезненные точки, не являющиеся триггерными, также могут отражать боль. Кроме того, подобные исследования предполагают, что у пациентов с ТТ с большей вероятностью развивается гипертермия, чем у больных с фибромиалгией. Вполне вероятно, что активные локусы, ответственные за триггерные точки, не только могут вызывать отраженную боль, но также и местную локальную кожную гипертермию. Термографическое исследование может служить адекватным диагностическим критерием для обнаружения триггерных точек (см. раздел Б этой главы) и болезненных точек, которые не являются истинными миофасциальными триггерными точками у больных с фибромиалгией.

Diakow [53] попытался установить, обнаруживается ли у активных триггерных точек район гипертермии, распространяющийся по ходу отражаемой зоны болезненности за пределами обычного горячего пятна, по сравнению с латентными триггерными точками. Кроме того, он обследовал группу больных с очевидным нарушением функции суставов, которая могла бы вызывать заметную гипертермию в том же участке, на который могла распространиться гипертермия, обусловленная ТТ. Автор исключил группу из 25 больных (оставив 104) и установил различия между активными и латентными триггерными точками (на основании статистического анализа Cohen’s Карра): в частности, показатели 0,44-0,55 соответствовали результату «плохо» и «очень плохо», а показатели 0,70-0,82 — «удовлетворительно» и «хорошо». Полученные результаты позволяют предположить, что нарушение функции суставов может служить дополнительным источником горячих участков, что согласуется с данными исследований Когг сегментов после устранения дискомфорта и боли 1154].

Два исследования показали, что при вызывании отраженной боли путем надавливания на триггерную точку референтная зона становится гипотермичной. Travell исследовала одного больного, у которого этот феномен был выражен очень четко 1279].

Kruse и Christiansen [161] выполнили контролируемое исследование по изучению изменения температуры в референтной зоне ТТ в ответ на стимулирующее надавливание на триггерные точки, расположенные в средней части трапециевидной мышцы. О критериях, использованных для постановки диагноза миофасциальных триггерных точек, можно узнать из первого издания первого тома этого «Руководства». Авторы проанализировали инфракрасные термограммы с обеих верхних конечностей в определенных точках у 11 студентов-добровольцев с симптоматическими триггерными точками в средней части трапециевидной мышцы и у 11 здоровых контрольных лиц. Первоначально термограммы использовали, чтобы локализовать термально активные триггерные точки, которые были выявлены при помощи пальпации. Порог болевой чувствительности триггерной точки в ответ на надавливание в сравнении с контрольными зонами определяли с помощью алгезиметрии. Надавливание на триггерную точку производили до тех пор, пока пациент не начинал ощущать отраженную боль. Надавливание на триггерную точку осуществляли в течение 1 мин, снимая термограммы каждые 15 с.

Первоначально в области триггерной точки всегда отмечали повышенную кожную температуру по сравнению с контралатеральной контрольной зоной. На ранней стадии в зоне отраженной боли регистрировали меньшее повышение температуры [161]. По мере надавливания на триггерную точку в области термального ответа (в направлении отраженной боли) установлено статистически значимое снижение кожной температуры, в то же время в соответствующих контрольных зонах отмечено статистически недостоверное повышение температуры. Область термального ответа была заметно шире, чем область отраженной боли. Величина порога болевой чувствительности в местах локализации ГГ была значительно (Р < 0,001) ниже, чем в контрольных зонах.

В настоящее время, судя по литературным данным, остаются без ответа многие вопросы, рассматривающие термографические изменения, ассоциированные с миофасциальными триггерными точками. Так как большинство специалистов, занимающихся иглоукалыванием, используют специальный искатель для определения резистентности кожи, чтобы определить место вкола иглы для инактивации триггерных точек (или для лечения болезненных акупунктурных точек), было бы целесообразным предпринять слепое научное исследование области горячего пятна для того, чтобы установить точки сниженной резистентности и определить, насколько широко точки сниженной резистентности распространяются внутри горячего пятна и как это согласуется с присутствием в точке низкой резистентности (в непосредственной близости от нее или под ней) миофасциальной триггерной точки (активной или латентной). Присутствие триггерной точки должно определяться адекватными диагностическими критериями. Поскольку большинство научных исследований свидетельствует о том, что нарушение функциональных характеристик миофасциальных триггерных точек модулируется активностью симпатической нервной системы [339, 167, 186], изучение воздействий триггерных точек на симпатический контроль кожной перфузии углубит наше понимание функциональных взаимоотношений, существующих между миофасциальными триггерными точками и симпатической нервной системой.

Лечение

Эффективное лечение миофасциальных болевых синдромов, вызываемых триггерными точками, состоит не только из лечебных процедур, воздействующих на ТТ. Очень часто бывает необходимо выявить причины, активирующие эти триггерные точки, и не только своевременно их устранить, но также ликвидировать иные длительно существующие вредные факторы (часто отличающиеся от тех, которые ответственны за активацию триггерных точек), а также помочь больному восстановить и поддерживать нормальную мышечную функцию и физическую активность.

В этот том включено большое число способов освобождения от миофасциальных болевых синдромов, методов обкалывания, многие из которых не были обсуждены в предшествующем издании «Руководства». О них подробно говорится в главе 3, разделе 12. Методы и способы лечения включают использование простого растягивания мышц, усиленное растяжение мышц, постизометрическую релаксацию, реципрокное торможение, замедленный выдох, движения глаз, освобождение путем надавливания на триггерную точку, массаж, увеличение объема подвижности, тепло, ультразвук, гальваническую стимуляцию высокого напряжения, лекарственные средства, биологическую обратную связь и новые способы обкалывания.

Существует великое множество общепринятых ошибочных концепций относительно лечения миофасциальных триггерных точек.

1. Простое лечение миофасциальных триггерных точек обязательно должно быть достаточным. Оно может быть эффективным лишь в том случае, если стресс, вследствие которого произошла активация триггерной точки, не рецидивирует и если нет длительно существующих вредных факторов. С другой стороны, триггерная точка в состоянии снова активироваться этим же причинным стрессом. Игнорирование длительно существующих факторов также приводит к рецидиву. После того как триггерные точки просуществовали некоторый период времени, зачастую не удается возвратить мышцы к их нормальной функции или полностью восстановить объем подвижности во время растягивания мягких тканей. Все это приводит к определенной степени длительно существующему ограничению подвижности.

2. Боль не может быть настолько сильной, как об этом говорит пациент, и в значительной степени является психогенной. Больные стараются рассказать о своих страданиях. Всегда верьте им! Пациенты врачей общей практики оценивают свою боль настолько сильной или лаже более невыносимой, чем ощущение боли, вызываемой другими причинами, такими как фарингит, цистит, стенокардия или опоясывающий лишай [257]. Кроме того, причиной боли, жалобы на которую исходят от больных с фибромиалгией, служат миофасциальные триггерные точки. Боль при фибромиалгии оценивается пациентом такой же острой, как и при ревматоидном артрите. Она является настолько сильной, что может привести к функциональным изменениям в централь ной нервной системе и к хронической боли. Вследствие существования хронических миофасциальных триггерных точек и фибромиалгической боли у подобных пациентов зачастую вырабатывается «болевое» поведение, и они склонны переоценивать свои функциональные нарушения и испытываемые ими страдания. Многие такие больные не встречали адекватной помощи со стороны врачей общей практики, поскольку большинство из них ничего не знали о миофасциальных триггерных точках и ошибочно навешивали своим пациентам ярлык психопатов.

3. Миофасциальные болевые синдромы являются самокунирунщимися и могут устраняться спонтанно. Острые неосложненные миофасциальные триггерные точки, активированные в результате необычной активности или перегрузки мышц, могут спонтанно изменяться, реверсировать, т. е. превращаются в латентную миофасциальную триггерную точку, в течение 1–2 нед, если мышца не перегружается (используя внутреннюю толерантность, которая может быть ограниченной) и если нет вредных и длительно существующих факторов. С другой стороны, если острый синдром неправильно лечить, он эволюционирует в хронический миофасциальный болевой синдром.

4. Освобождение от боли путем лечения мышц но поводу миофасциальных триггерных точек исключает серьезное заболевание внутренних органов. Поскольку висцеральные боли, как правило, бывают отраженными, охлаждение путем распыления хладагента (аэрозоля) или инъецирования обезболивающих средств в соматическую отраженную зону могут на время уменьшить ощущение боли, например, при инфаркте миокарда, стенокардии и остром абдоминальном синдроме без непосредственного воздействия на висцеральную патологию [290].

Диагностические критерии

Отсутствие единого мнения в отношении адекватных диагностических критериев при исследовании миофасциальных триггерных точек представляет собой серьезную помеху на пути более широкого их распознавания и изучения эффективности лечения.

Достоверность. Из четырех проведенных недавно исследований достоверности обнаружения миофасциальных триггерных точек первые три работы оказались неудовлетворительными. Четвертое исследование показало, почему наблюдаются такие результаты. В нем со всей убедительностью было показано, что всем исследователям, как опытным, так и начинающим, нужно выполнять воспроизводимые исследования. В этом разделе будут суммированы и проанализированы результаты проведенных исследований.

В четырех хорошо организованных исследованиях была оценена надежность разных методов изучения миофасциальных триггерных точек. Эти результаты суммированы в табл. 2.3. В 1992 г. Wilfe и соавт. [293] опубликовали свою научную работу, часть которой представляла опенку восьми мышц от восьми пациентов, обследованных четырьмя независимыми исследователями, имевшими большой опыт в опенке и обследовании больных, страдающих миофасциальными триггерными точками. Обследованы были мышца, поднимающая лопатку, надостная мышца лопатки, передняя лестничная мышца, верхняя часть трапециевидной мышцы, полостная мышца лопатки, большая грудная, грудино-ключично-сосцевидная и подвздошно-реберная мышцы, широчайшая мышца спины на уровне X грудного и I поясничного позвонков. Каждый из четырех исследователей обладали многолетним опытом работы, но ни одному из них ранее не приходилось выявлять миофасциальные триггерные точки в верхней части туловища. Врачи исследовали каждую мышцу по пяти характеристикам миофасциальных триггерных точек (см. табл. 2.3).

Так в последующих работах достоверность оценивали на основании канна-статистики, два соавтора этого исследования (Simons и Skotsky) проанализировали оригинальные данные также на основании этого метола. Было установлено, что достоверных данных получить не удалось.

Nice и соавт. [198] сообщили об обследовании трех участков грудопоясничных параспинальных мышц у 50 пациентов, страдавших поясничной болью. Обследование проводили 12 опытных постоянно повышающих свою квалификацию физиотерапевтов, которые ежедневно занимаются лечением подобных больных. Целью практического занятия было позволить врачам освоить этот метод до такой степени, чтобы свободно применять его при физикальном обследовании больных [198]. Однако усилия оказались напрасными, поскольку не было однозначных методов оценки полученных результатов. Поэтому еще раз подчеркнем, что все исследователи были опытными, но не обладавшими достаточными знаниями в данной области и им также не удалось получить достоверные результаты.

Njoo и Van der Does [201] сообщили об обследовании двух мышц (квадратной мышцы поясницы и средней ягодичной мышцы) у 61 пациента, страдавшего болью в пояснице, двумя исследователями, отобранными из числа врача общей практики и четырех студентов-медиков. Каждый медик-студент был достаточно хорошо натренирован врачом в течение 3 мес, но оставался все же недостаточно опытным. Средние каппа-статистические величины в шести исследованиях были в основном одинаковыми в обеих мышцах, обследовать которые оказалось одинаково трудно. Четверо из пяти исследователей были достаточно квалифицированными, но имели недостаточно опыта в статистическом анализе. Полученные ими результаты были более достоверными, чем в предшествующих испытаниях, но рассматривались, однако, как неудовлетворительные.

Gerwin и соавт. [94] сообщили о двух исследованиях, выполненных четырьмя опытными врачами, пяти мышц с обеих сторон у 10 пациентов с миофасциальными триггерными точками. При проведении первого исследования предполагалось, что четверо опытных специалистов применят один и тот же основной способ исследования. Однако достоверность полученных ими результатов была столь же низкой, как и у других неопытных или неквалифицированных исследователей.

Вместе с тем во втором исследовании, выполненном этими же четырьмя врачами после трехчасовых практических занятий, были получены согласованные статистически значимые результаты. Эта работа показала, что исследование общего разгибателя пальцев и широчайшей мышцы спины осталось более достоверным. Обследование грудино-ключично-сосцевидной мышцы и верхней части трапециевидной мышцы дало менее надежные результаты, а результаты исследования полостной мышцы лопатки были еще менее достоверными. Это позволило предположить, что из шести обследованных мышц именно эту обследовать труднее всего.

Результаты четырех исследований мышц представлены в табл. 2.3. В нижней графе указаны средние значения каппа-величины во всех исследованиях каждого обследования. Исследователи (экзаменаторы), выполнявшие эти обследования, попадали в каждую из трех категорий: опытные и неопытные, тренированные и неопытные, тренированные и опытные. В двух исследованиях Wolfe и соавт. [293] и Nice и соавт. [198] тестирование проводилось опытными и нетренированными экзаменаторами. Здесь наблюдались неудовлетворительные средние каппа-величины (соответственно 0,35 и 0,38). У Njoo и Van der Does [201] тестирование проводили хорошо тренированные, но неопытные экзаменаторы, которые достигли только удовлетворительных средних значений каппа-величин (0,49). В работе Gerwin и соавт. [93] тестирование осуществляли тренированные и опытные экзаменаторы, получившие хорошие средние каппа-величины (0,74). При последующей публикации результатов этого исследования в качестве научной работы [94] было установлено, что каппа-статистический метод не совсем уместен, если все экзаменаторы дали одинаковые данные о субъекте. Достоверность действительно была высокой, т. е. лучше, чем об этом сообщалось в первоначальном кратком обзоре [93]. Но изложенные в этом обзоре данные были использованы в табл. 2.3 так, что каппа-величины в четырех исследованиях можно было сравнивать непосредственно.

В самом деле, клиническое или экспериментальное изучение миофасциальных триггерных точек у человека должно проводиться опытными и квалифицированными специалистами, которые прошли тестирование на пригодность еще до того, как начато само исследование. Лишь в этом случае можно получить значимые результаты. При диагностическом исследовании миофасциальной боли, развивающейся в жевательной мышце, Fricton [82] установил, что более опытные исследователи получали более достоверные результаты, чем менее опытные; кроме того, он сделал заключение о том, что находки, сделанные при пальпации, можно обнаружить с помощью технических средств [82].

Посмотрев на результаты, представленные в табл. 2.3, с другой точки зрения, можно изучить средние каппа-величины во всех четырех исследованиях, исходя из каждого способа тестирования (см. правый столбец табл. 2.3). В табл. 2.4А трудность проведения исследования была оценена соответственно средним значениям каппа-величин, полученным в этих четырех исследованиях.

Таблица 2.4А. Сравнительная достоверность диагностического исследования на наличие миофасциальных триггерных точек, оценка относительной трудности выполнения обследования и относительная диагностическая ценность каждого вида исследования (без учета других признаков)

1 Наличие этих двух параметров представляет собой большую диагностическую ценность для опытного исследователя.

Диагностическая ценность обследований. Необходимо обсудить и второй вопрос, а именно: «Что является диагностической ценностью способа исследования с точки зрения его специфичности при выявлении миофасциальных триггерных точек?». Оценка относительной диагностической ценности каждого измерения, без учета других данных, представлена в последнем столбце табл. 2.4А. Эти оценки основываются на соображениях, которые рассматривались выше. Однако они нуждаются в подтверждении или модификации с помощью экспериментальных исследований по определению чувствительности и специфичности каждого вида исследования, а также сочетанному применению различных исследований при выполнении контролируемых испытаний.

Обследование субъектов на очаговую болезненность при надавливании и дотрагивании, или симптом вздрагивания, представляет собой один и тот же тест. Энергичность выраженности симптома рефлекторного вздрагивания является указателем величины производимого надавливания и степени очаговой болезненности. Каждый из этих признаков в отдельности обладает ограниченной диагностической ценностью, поскольку не указывает на причину болезненности. Болезненность может быть следствием миофасциальных триггерных точек, фибромиалгии, энтезопатии, бурсита, тендинита и т. д. Наблюдаемый рефлекторный ответ вздрагивания в значительной степени зависит от величины оказываемого давления [125]. Для получения достоверных результатов это давление на триггерную точку должно быть каким-то образом количественно стандартизировано. Если количественная оценка очаговой болезненности является желательной, то при тестировании субъекта на синдром вздрагивания вели чину оказываемого давления необходимо точно замерить с помощью алгезиметра [72, 73].

Распознавание боли является относительно достоверным тестом, поскольку пациенты понимают, что врач будет спрашивать их, распознают ли они свою боль как нечто обычное, ощущаемое в настоящий момент. Они не способны идентифицировать отраженную боль, новую и незнакомую им. Если больной распознает боль, вызванную надавливанием на триггерную точку, тогда очаг болезненности, возникающий при этом надавливании, может рассматриваться как источник («спусковой крючок») по крайней мере части проблем у пациента, страдающего болью.

Наличие пальпируемого уплотненного пучка мышечных волокон само по себе может оказаться неоднозначным, поскольку он иногда наблюдается у лиц, не испытывающих боли и не имеющих клинических признаков феномена миофасциальных триггерных точек [201, 293]. Присутствие прощупываемого узла в уплотненном пучке до сих пор не рассматривалось в качестве возможного критерия наличия миофасциальных триггерных точек, однако подобные узлы обнаруживались некоторыми врачами при рутинном обследовании пациентов, и, исходя из патогенеза миофасциальных триггерных точек, можно ожидать, что узел будет найден. В норме прощупываемые структуры, такие как внутримышечные перегородки, обычно должны оставаться безболезненными. Диагностическая ценность обследования именно на наличие уплотненного пучка ограничивается тем, что многие мышцы недоступны для качественной их пальпации. Вместе с тем, несмотря на то, что присутствие очаговой болезненности в комбинации с пальпируемым уплотненным пучком и узлом никогда экспериментально не тестировалось, эти признаки могут быть достаточно достоверными критериями существования миофасциальных триггерных точек, если специалист, проводящий обследование, имеет большой опыт в определении патологических структур в мышцах. Наличие прощупываемого узла в зоне очаговой болезненности также может служить в качестве критерия, повышающего диагностическую чувствительность. Исторически этот признак служил критерием для диагностирования фиброзита, миогелеза, опеченения мышцы или ее уплотнения и мышечного ревматизма.

Распознавание отраженной боли, которая порождает жалобу пациента именно на боль, свидетельствует о наличии активной триггерной точки и в значительной мере облегчает диагностику. Нераспознаваемая отраженная боль, которая соответствует известным отраженным болевым зонам в месторасположении собственно уже обследованной триггерной точки, является неспецифической [125]. Контролируемых научных исследований, которые смогли бы ответить на вопрос, как часто отраженная боль может исходить из очагов болезненности при фибромиалгии, не являющихся в то же время миофасциальными триггерными точками, не проводилось. Однако болезненные точки, наблюдаемые при фибромиалгии, не должны обладать другими характеристиками триггерных точек, выявляемыми при пальпации.

Scudds и соавт. [232] провели научное исследование, в котором они выявили болезненные участки нал мышцами, отражавшими ощущения у 54 % здоровых лиц, причем почти половина из них описывали это ощущение как боль. Авторы не исследовали чувствительные участки, ответственные за расположение в них латентных триггерных точек. Sola и соавт. [261] обнаружили сходный процент латентных триггерных точек в популяции в целом и высказали предположение, что многие отражающие боль очаги, выявленные Scudds и соавт., представляли собой латентные триггерные точки. Hong и соавт. [125] показали, что порог болевой чувствительности, вызывающий определенный паттерн отраженной боли, достигался при меньшей силе надавливания на активную, чем на латентную триггерную точку. Потребность оказать дополнительное давление, чтобы перешагнуть порог болевой чувствительности и достичь порога отраженной болевой чувствительности; причем для мышц с активными ТТ это дополнительное давление было меньшим, чем для мышц с латентными ТТ. Однако, чтобы вызвать нераспознаваемую отраженную боль, существенной разницы в силе надавливания на активную или латентную триггерную точку не было.

Несмотря на то что вызываемая отраженная боль, которая не распознается больным, но соответствует ожидаемому болевому паттерну, свойственному этой мышце, не может однозначно указать на латентную триггерную точку, она имеет определенное диагностическое значение. Спонтанно возникающая отраженная боль является полезным индикатором того, где можно начать поиск триггерных точек.

Локальные судорожные реакции четко ассоциированы триггерными точками, и этот признак, вероятно, является наиболее специфичным клиническим тестом на присутствие миофасциальной триггерной точки [123]. Однако пределы, в которых локальные судорожные реакции могут быть вызваны из других частей мышцы, особенно в области энтезопатии, еще не были критически оценены. Согласно определению, энтезопатия выявляется только в районе прикрепления окончаний мышечных волокон, тогда как триггерные точки тесно связаны с концевыми пластинками, которые располагаются вблизи срединных мышечных волокон. Клиническая диагностическая ценность локальной судорожной реакции ограничивается теми мышцами, в которых ее можно с высокой степенью достоверности обнаружить визуально, с помощью пальпации или УЗИ. Из всех диагностических признаков судорожную реакцию труднее всего вызвать мануальным приемом, и относительно немногие специалисты достаточно искусны в этом вопросе. С другой стороны, она высокоспецифична и легко вызывается при прокалывании миофасциальных триггерных точек.

Ультразвуковое исследование при диагностике локальных судорожных реакций и миофасциальных триггерных точек может в значительной степени повысить значение тестирования, однако для проведения этой диагностической процедуры от персонала требуется высокий уровень квалификации.

Ограничение объема подвижности из-за боли является фундаментальной характеристикой миофасциальных триггерных точек, однако этот признак не был принят во внимание при определении межоценочной достоверности среди экзаменаторов.

Рекомендации. Очевидно, что какое-либо одно диагностическое исследование не может служить удовлетворительным критерием при проведении рутинного клинического выявления миофасциальной триггерной точки. Принимая во внимание имеющуюся к настоящему времени экспериментальную информацию, можно со всей очевидностью сказать [94], что минимальными приемлемыми критериями являются сочетание болезненности в уплотненном мышечном пучке и субъективное распознавание боли. В табл. 2.4Б представлены современные рекомендуемые критерии диагностики миофасциальных триггерных точек. И что наиболее важно — каждый автор, сообщающий о результатах своего изучения миофасциальных триггерных точек, должен определить, какие из многих методов исследования триггерных точек он использовал в качестве диагностических критериев, и детально описать, как они выполнялись. Настоятельно необходим согласованный документ, устанавливающий официально не диагностические критерии для выявления миофасциальных триггерных точек.

Таблица 2.4Б. Рекомендуемы» критерии для обнаружения латентных или активных миофасциальных триггерных точек

Главные критерии

1. Прощупываемый уплотненный мышечный пучок (если мышца доступна для пальпации)

2. Четко определяемая болезненность узла при надавливании в туго натянутой связке

3. Распознавание пациентом боли, вызываемой надавливанием на болезненный узел (определяет активную триггерную точку)

4. Болезненное ограничение объема подвижности при растяжении мышц

Подтверждающие наблюдения

1. Видимое и тактильное ощущение локальной судорожной реакции

2. Визуализация локальной судорожной реакции, вызванной прокалыванием иглой напряженного узла

3. Боль или нарушение чувствительности (по отражению, ощущаемому больным из триггерной точки пострадавшей мышцы) при нажатии пальцем на напряженный болезненный узел

4. Электромиографические проявления спонтанной электрической активности, характерной для активных локусов в напряженном узле уплотненного мышечного пучка

Дифференциальная диагностика

Существует три возможных источника возникновения мышечной скелетной боли, и на них не обращают должного внимания — миофасциальные триггерные боли, фибромиалгия и нарушение функции суставов, требующие выполнения мануальной мобилизации. Эти три источника боли нередко дополняют друг друга, требуя различных диагностических подходов и способов исследования больных и различных методов и способов лечения.

Одна из возможных причин путаницы заключается в том, что термин «миофасциальный болевой синдром» применяется с двух разных точек зрения [241]. Иногда его используют как общее понятие применительно к региональному мышечному болевому синдрому мягкотканого происхождения [108, 160, 194, 207, 298, 299]. Исторически термин «миофасциальный болевой синдром» использовался в суженном представлении об этом синдроме, вызываемом триггерными точками, залегающими глубоко в мышечном брюшке (не в рубцовых образованиях, связках или надкостнице) [88, 255, 260, 278, 279]. Так как под общим понятием подразумеваются многие патологические состояния, вызывающие болевые ощущения вне связи с существованием или отсутствием триггерных точек, использование этого термина является довольно двусмысленным и вводит в заблуждение тех, кто полагает, что триггерные точки представляют собой единственное подразумеваемое под этим состояние. Таким образом, все авторы обязаны применять единый способ исследования для того, чтобы точно выявить миофасциальный болевой синдром, вызываемый только триггерными точками, а в более широком (общем) смысле использовать термин «региональный болевой мышечный синдром».

Этот раздел начинается с перечисления наиболее распространенных диагнозов, которые зачастую ставятся ошибочно и без учета возможности существования миофасциальных триггерных точек. Больных нередко направляют к специалисту по миофасциальным триггерным точкам с одним из этих многочисленных диагнозов (а часто и с несколькими), но это имеет смысл только тогда, когда причиной боли у пациента действительно служат нераспознанные или неадекватно леченные миофасциальные триггерные точки.

Далее в этом разделе обсуждаются другие состояния, тесно связанные с миофасциальными триггерными точками, причем оба этих состояния могут существовать одновременно. Такая запутанная ситуация делает особенно важной тщательную дифференциальную диагностику, поскольку каждое патологическое состояние требует особого лечебного подхода. Сходные состояния, обсуждаемые в данном разделе, включают фибромиалгию, нарушение функции суставов, нарушение функции височно-челюстного сустава, затылочную миалгию, не миофасциальные триггерные точки и синдром повышенной посттравматической чувствительности. Кроме того, рассмотрены взаимоотношения между акупунктурой и миофасциальными триггерными точками.

Миофасциальные триггерные точки, неправильно диагностируемые как иные состояния. Врачи, достигшие определенного уровня квалификации в распознавании и лечении миофасциальных триггерных точек, нередко имеют дело с больными, направленными к ним врачами других специальностей с самой последней надеждой. Такие пациенты, как правило, обращаются к ним с длинным перечнем диагностических процедур и диагнозов, ни один из которых не смог бы объяснить причину происхождения боли или пути возможного освобождения от нее. В табл. 2.5 приведены примеры постановки таких диагнозов.

Таблица 2.5. Наиболее часто встречающиеся диагнозы, при которых причиной боли у пациентов могут служить триггерные точки, не выявленные при обследовании

Первоначальный диагноз ∙ Некоторые возможные источники возникновения триггерных точек ∙ Главы в «Руководстве» (том 1)

Стенокардия (атипичная) ∙ Большая грудная мышца ∙ 42

Аппендицит ∙ Нижняя часть прямой мышцы живота ∙ 49

Стенокардия ∙ Большая грудная мышца ∙ 42

Атипичная невралгия лицевого нерва [274]

∙ Жевательная мышца (masseter) ∙ 8

∙ Височная мышца ∙ 9

∙ Грудинная ножка грудино-ключично-сосцевидной мышцы ∙ 7

∙ Верхняя часть трапециевидной мышцы ∙ 6

Атипичная мигрень

∙ Грудино-ключично-сосцевидная мышца ∙ 7

∙ Височная мышца ∙ 9

∙ Задние шейные мышцы ∙ 16

Срединная поясничная боль

∙ Верхняя часть прямой мышцы живота ∙ 49

∙ Грудные околопозвоночные мышцы ∙ 48

Нижняя поясничная область [255]

∙ Нижняя часть прямой мышцы живота ∙ 49

∙ Грудопоясничные околопозвоночные мышцы См. том 2 «Мышцы» ∙ 48

Тендинит (воспаление сухожилия двуглавой мышцы) ∙ Длинная головка двуглавой мышцы ∙ 30

Хроническая боль стенки живота [106] ∙ Мышцы живота ∙ 49

Нарушение менструального цикла ∙ Нижняя часть прямой мышцы живота ∙ 49

Острая ушная боль (невыносимая) ∙ Глубокая часть жевательной мышцы ∙ 8

Эпикондилит

∙ Разгибатели лучезапястного сустава ∙ 34

∙ Супинатор ∙ 36

∙ Трехглавая мышца плеча ∙ 32

«Замороженное» плечо ∙ Надлопаточная мышца ∙ 26

Нарушение функции из-за миофасциальной боли ∙ Жевательные мышцы ∙ 8-11

Острая затылочная головная боль [103] ∙ Задние мышцы шеи ∙ 16

Невралгия после простого герпеса

∙ Зубчатая передняя мышца ∙ 46

∙ Межреберные мышцы ∙ 45

Радикулопатия С_6

∙ Малая грудная мышца ∙ 43

∙ Лестничные мышцы ∙ 20

Лопаточно-реберный синдром

∙ Лестничные мышцы ∙ 20

∙ Средняя часть трапециевидной мышцы ∙ 6

∙ Мышца, поднимающая лопатку ∙ 19

Подакромиальный бурсит ∙ Средняя часть дельтовидной мышцы ∙ 28

Нарушения височно-нижнечелюстного сустава

∙ Жевательная мышца (masseter) ∙ 9

∙ Наружная крыловидная мышца ∙ 11

Теннисный локоть

∙ Разгибатели пальцев ∙ 35

∙ Супинатор ∙ 36

Головная боль от мышечного перенапряжения [140]

∙ Грудино-ключично-сосцевидная мышца ∙ 7

∙ Жевательные мышцы ∙ 8-11

∙ Шейные задние мышцы ∙ 16

∙ Подзатылочные мышцы ∙ 17

∙ Верхняя часть трапециевидной мышцы ∙ 6

Грудной выходной синдром [127]

∙ Лестничные мышцы ∙20

∙ Подлопаточная мышца ∙ 26

∙ Большая и малая грудные мышцы ∙ 42-43

∙ Широчайшая мышца спины ∙ 24

∙ Большая круглая мышца ∙ 25

Синдром Титце

∙ Энтезопатия большой грудной мышцы ∙ 42

∙ Внутренние межреберные мышцы ∙ 45

Кроме каждого отдельно взятого диагноза, перечисляются вполне правдоподобные источники возникновения этой боли. Эта печальная ситуация вполне объяснима: лишь в очень немногих медицинских высших учебных заведениях (включая физиотерапевтические) в курс обучения студентов включены вопросы по миофасциальным триггерным точкам, так что большинство врачей общей практики, работающих в настоящее время, получили в лучшем случае поверхностное представление о миофасциальных триггерных точках. Для того чтобы большинство клиницистов смогли правильно диагностировать миофасциальные триггерные точки, им следует в обязательном порядке получить дополнительное образование в этом вопросе.

Этот перечень напоминает нам о том, что в каждой скелетной мышце может появиться триггерная точка и, к сожалению, это случается довольно часто. Так как боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками, довольно распространенное явление, но пациенты, как правило, полагают, что она исходит не из той зоны, где на самом деле располагается ТТ, врачи зачастую затрудняются в постановке правильного диагноза, и лишь позднее возникает подозрение о возможной роли отдаленной триггерной точки как виновнице всех проблем и начинаются ее поиски.

Синдром фибромиалгии. Два из трех наиболее известных болевых мышечных синдромов, фибромиалгия и миофасциальная боль на почве триггерных точек, в настоящее время распознаются как клинически [90, 126] и этиологически различные заболевания [224, 242]. Так как оба состояния сопровождаются выраженной болью в мышцах и часто проявляются совместно, но требуют разных лечебных подходов, крайне важно, чтобы врач, имеющий дело с пациентом, страдающим мышечной болью, смог различить эти два состояния. Тех читателей, кто интересуется, что же представляет собой фибромиалгия, что она означает для больного и какое лечение показано при этом состоянии, мы направляем к авторитетному, квалифицированному комплексному научному изданию — книге, специально написанной медицинской сестрой и опытным врачом]81]. Тем, кого заинтересует руководство, в котором рассматривается клиническая природа как фибромиалгии, так и хронической миофасциальной боли, вызываемой триггерными точками, мы рекомендуем книгу «Survival Manual», написанную Siarlanyl и Copeland [263]. Д-р Starlanyl, будучи врачом, сама страдает обоими этими состояниями и может научить читателя, как бороться с ними. Третье и очень полезное руководство посвящено миофасциальным триггерным точкам. Оно было написано физиотерапевтом, которому на собственном опыте пришлось познавать проблему триггерных точек [118а].

В начале 90-х годов XX века Американский ревматологический колледж разработал официальные критерии для классификации фибромиалгии (табл. 2.6) [294].

Таблица 2.6. Критерии для классификации фибромиалгии Американского колледжа ревматологии (1990)1

1. Анамнез распространенной боли

Определение. Распространенной боль считается тогда, когда существуют следующие критерии: боль в левом боку, боль в правом боку, боль выше поясницы и боль ниже поясницы. Кроме того, осевая скелетная боль (шейный отдел позвоночника, грудной отдел позвоночника, передняя грудная область или поясница). Согласно этому определению, боль в плече и ягодицах рассматривается как боль для каждой пораженной стороны тела. «Поясничная боль» — боль только в нижнем сегменте позвоночника

2. Боль в пределах 11–18 болезненных точек при пальпации

Определение. Боль при пальпации по крайней мере должна проявляться в 11 из следующих 18 болезненных при прикосновении или надавливании точек:

• Затылок: с обеих сторон на уровне прикреплений подзатылочных мышц

• Шейный нижний отдел: с обеих сторон на уровне передних аспектов пространств между поперечными отростками Сv-CvII

• Трапециевидная мышца: с обеих сторон посередине верхнего края

• Надлопаточная мышца: с обеих сторон, в месте прикрепления, выше лопаточной ости, вблизи среднего края

• Второе ребро: с обеих сторон, на уровне второго реберно-хрящевого перехода, латеральнее прикрепления мышц на верхней поверхности

• Наружный надмыщелок: с обеих сторон в 2 см дистальнее от надмыщелка

• Ягодичная область: с обеих сторон, в верхних наружных квадрантах ягодиц до передней складки мышцы

• Большой вертел: с двух сторон, сзади до возвышения (бугра) большого вертела

• Коленный сустав: с обеих сторон на уровне внутренней жировой подушки, проксимально под суставной линией

Пальпация должна выполняться силой около 4 кг

Точка считается болезненной при дотрагивании или давлении, если при пальпации субъект испытывает боль. Болезненность при дотрагивании или давлении не должна рассматриваться как просто «болезненность»

Важно. С точки зрения классификации больных следует относить к категории страдающих фибромиалгией, если два критерия являются положительными. Отраженная боль должна длиться по крайней мере 3 мес. Существование второго клинического заболевания не исключает диагноза фибромиалгии

1 Из Wolfe F., Smythe Н. A.. Junus М. В. et al. The American College of Rheumatology 1990 criteria for the classification of fibromyalgia: Report of the Multicenter Criteria Committee. Arthritis Rheum., 1990,33, 160–170, с разрешения.

Всякий, кто хочет опубликовать статью, посвященную выявлению больных с фибромиалгией, обязан четко придерживаться этих диагностических критериев. Таким же образом при обследовании больных на возможность обнаружения у них симптомов фибромиалгии следует помнить, что лишь перечисленные выше критерии официально подтверждают или опровергают этот диагноз. Это является клиническим «рабочим» названием и не определяет этиологии заболевания. Действительно, Simms и соавт. [234] изучали болезненность при дотрагивании или давлении 75 анатомических зон и, сравнивая больных с фибромиалгией с нормальными, здоровыми лицами, пришли к заключению, что из ранее предложенных ими 18 болезненных при дотрагивании или давлении точек только две были включены в список из 19 наиболее специфических точек. Эти болезненные участки, избранные в качестве диагностических критериев, были выбраны произвольно, но оказалось, что они адекватно представляют физиологически повышенную чувствительность всей поверхности тела к боли.

Фибромиалгию можно представить как совокупность основных и двух типов дополнительных признаков. К основным признакам относятся генерализованная боль или болезненность при надавливании над II из 18 рассмотренных анатомических участков. Характерные дополнительные признаки встречаются более чем у 75 % больных: утомляемость, нарушение сна и тугоподвижность по утрам. Реже (у 25 % пациентов) наблюдаются синдром раздраженной кишки, феномен Рейно, головная боль, субъективный отек, недерматомная парестезия, психологический стресс и выраженное функциональное нарушение работоспособности. Больные, страдающие фибромиалгией, ощущают по меньшей мере такую же выраженную боль, как и пациенты с иными болезненными состояниями [183]. Даже тогда, когда первоначально полагают, что фибромиалгия порождается в скелетных мышцах, при тщательно выполненных гистологическом и ультраструктурном исследованиях в мышцах не удается выявить каких-либо аномалий, которые могли бы считаться причиной проявления фибромиалгии.

С другой стороны, очевидно, что этиологические миофасциальные триггерные точки связаны с локальной мышечной дисфункцией, способной оказать сильное влияние на все главные части нервной системы и привести к нейропластическим изменениям на спинальном уровне, которые обусловливают превращение острой боли в хроническую.

Существует научное обоснование системного, метаболического/нейрохимического патогенеза фибромиалгии. Это состояние рассматривается как восходящая модуляция болевой чувствительности по всему телу человека. Широкомасштабные исследования, проводимые в последние годы, привели к появлению гипотезы о «серотониновой недостаточности» [224], основывающейся на измеряемых нарушениях болевых рецепторов (ноцицепторы), включая регуляцию серотонином гипоталамо-гипофизарной и гипофизарно-адреналовой оси и субстанцию Р. Существуют тесные взаимоотношения между субстанцией «Р» и белком, синтезируемым вместе с кальцитонином при экспрессии генакальцитонина, который, по-видимому, также вовлекается в процесс [224]. Экспериментальные исследования свидетельствуют о том, что рецепторы N-метил-О-аспартата центральной нервной системы также задействованы в механизмах появления боли при фибромиалгии [262]. Некоторые трудно поддающиеся диагностике нарушения щитовидной железы человека, зачастую не выявляемые при обследовании, но вполне излечимые, нередко встречаются при фибромиалгии [176]. Определенный вклад в патогенез и степень выраженности фибромиалгии вносят мышечные ноцицептивные входные сигналы [118].

Как показывают результаты большинства научных исследований, многие больные с фибромиалгией также имеют и миофасциальные триггерные точки. Так, по разным данным, из числа пациентов с фибромиалгией миофасциальные триггерные точки были обнаружены у 100-68 % [70, 90, 104]. Изучение 22 больных с фибромиалгией [119] позволило установить, что 40 % из них потребовалось выполнение обкалывания, а 89 % больных, которые получили обкалывание, сообщили об освобождении от главной жалобы — боли. Есть мнение, что миофасциальные триггерные точки играют ведущую роль в возникновении первичной фибромиалгии [45]. Jayson [144] полагал, что обкалывание миофасциальных триггерных точек представляет собой важную часть терапии при синдроме фибромиалгии. Другие авторы [217, 230] подчеркивали клиническое значение дифференцировки между фибромиалгией и миофасциальными ТТ.

Дифференцировать миофасциальные триггерные точки от фибромиалгии довольно просто, если миофасциальные ТТ возникают остро, но их выявление в значительной степени затруднено, когда вследствие неадекватного лечения развился хронический болевой синдром. Фибромиалгия, согласно определению, является хроническим болевым синдромом. В табл. 2.7 приведено большое число клинических проявлений, позволяющих отличить миофасциальную боль, причиной которой послужили ТТ, от фибромиалгии. Следующие комментарии относятся к этой таблице.

Таблица 2.7. Клинические проявления, отличающие миофасциальную боль на почве триггерных точек от фибромиалгии

Миофасциальная боль (ТТ) ∙ Фибромиалгия

1 женщина: 1 мужчина ∙ 4–9 женщин:1 мужчина

Локальная или региональная боль ∙ Распространенная, генерализованная боль

Локальная нежная болезненность при надавливании ∙ Распространенная болезненность при надавливании

Ощущение натянутой мышцы (туго натянутые пучки) ∙ Мышцы на ощупь тестоватые и дряблые

Ограниченный объем подвижности ∙ Повышенная подвижность

Обследование на триггерные точки ∙ Обследование на точки, болезненные при надавливании

Немедленный ответ на обкалывание миофасциальной триггерной болевой точки ∙ Задержанный или слабый ответ на обкалывание триггерных точек

20 % также страдают фибромиалгией [90] ∙ 72 % также имеют активные триггерные точки

По данным популяционных исследований, миофасциальные триггерные точки проявляются в равной степени среди лиц мужского и женского пола [261], в то время как фибромиалгией женщины страдают в 4–9 раз чаше, чем мужчины [182].

Поскольку фибромиалгия, по определению, характеризуется распространенной генерализованной болью или болезненностью при надавливании, это является ее основным отличительным признаком от миофасциальной триггерной точки, которая вызывает специфическую локализованную боль и болезненность при надавливании, происходящие из очага поражения в мышце.

При исследовании в мышцах, в которых располагаются триггерные точки, ощущается некоторое напряжение в области сократившихся узлов и уплотненных пучков, в то время как мышцы больного с фибромиалгией ощущаются как более мягкие и тестообразные, более податливые.

Ограничение подвижности характерно для больных с миофасциальными триггерными точками, в то время как повышенная подвижность встречается чаше у детей [86] и взрослых, страдающих фибромиалгией.

Пациентов с миофасциальной болью исследуют на наличие миофасциальных триггерных точек так, как это описывается в данном томе, в то время как больных с фибромиалгией обследуют с целью обнаружения участков болезненности при надавливании. И ТТ, и зоны поверхностной чувствительности при фибромиалгии одинаково болезненны при дотрагивании и надавливании как на коже, так и в подкожной клетчатке и внутри мышцы. Вместе с тем эти два состояния отчетливо различаются тем, что зоны, отличные от участков болезненности у пациентов с фибромиалгией, более болезненны на уровне всех трех глубин тканей, чем в местах болезненной точки [264], тогда как в нетриггерной зоне у больных с миофасциальной болью порог болевой чувствительности столь же высок, как и в соответствующих участках у здоровых субъектов [284]. Больные с фибромиалгией испытывают аномальную болезненность при дотрагивании и надавливании по всему телу. Больные с миофасциальной болью испытывают подобное ощущение только в пределах строго очерченных зон расположения триггерных точек и специфических участков отраженной боли.

В настоящее время болезненные точки получили название фиброзных болезненных точек [183]. Это ошибочное использование термина, поскольку нет пальпируемого или патологического свидетельства того, что фиброз мышц играет какую-либо роль в процессе фибромиалгии. Подобное в равной степени является неподходящим (за редким исключением) как название триггерных точек.

При обкалывании триггерных точек у больных с миофасциальной болью, страдающих еще и фибромиалгией, получены замедленные и слабые ответы по сравнению с подобной процедурой у больных с триггерными точками, но без фибромиалгии [125].

Нарушение функции суставов. Нарушения функции суставов, требующие мануальной мобилизации, составляют одну из трех категорий мышечно-скелетных болевых синдромов, которые часто не выявляются в ходе обследования. При этих синдромах миофасциальная боль вызывается, как правило, триггерными точками. Обычные практикующие врачи первыми поняли сущность миофасциальных триггерных точек, в то время как врачи-остеопаты, хиропрактики и ортопеды разрабатывают и совершенствуют технику мануальной терапии с целью устранения миофасциальных триггерных точек. И до настоящего времени оба этих направления по большей части идут разными путями. Так, один из первых остеопатологов, F. Mitchell, полагал, что между нарушениями функции суставов и мышечной системой существуют очень тесные взаимоотношения и в течение многих лет последовательно отстаивал свою точку зрения в научных публикациях [195]. Однако в его работах не затрагивается важная роль миофасциальных триггерных точек.

В настоящее время корпорация остеопатии акцентировала внимание на тесных взаимоотношениях, существующих между триггерными точками и нарушениями функции суставов. В медицинских учебных заведениях очень редко пытаются обучать студентов или слушателей искусству мобилизации суставов. Вместе с тем в учебные планы по курсу физиотерапии скорее должны быть включены диагностика и лечение нарушенной функции суставов, а не миофасциальная боль, возникающая из-за проявления каких-либо триггерных точек.

Выдающийся остеопат Irvin Когг в своей научной работе по изучению физиологических нарушений функций, ассоциированных с нарушением функции суставов, сформулировал и предложил свою концепцию «облегченного сегмента». Когг и соавт. установили, что в сегментном окружении «остеопатического нарушения» (позвонки с нарушенной функцией суставов) понижены пороги болевой чувствительности, повышена симпатическая активность (понижение резистентности кожи) и улучшены двигательные проводящие пути [154]. Совместно с другими специалистами [50] Коrr показал наличие мышечного компонента в этом «облегченном сегменте». Они сообщили о заметном увеличении активности параспинальных мышц в сочетании с нарушениями функции суставных сегментов. Вместе с тем они, очевидно, не имели представления о миофасциальных триггерных точках и о том, какое отношение последние имеют к болезненности мышц при дотрагивании и надавливании, которую авторы тесно связали с нарушениями функции суставов.

Эта точка зрения во многом сходна с концепцией об «облегченном сегменте», который может оказывать большое влияние на три главных элемента функции нервной системы: двигательную, чувствительную и вегетативную — и на эффекты нервной системы, которые могут в свою очередь вызываться миофасциальными триггерными точками. Особо важное значение взаимоотношений, существующих между мышцами и нарушениями функций суставов, было отмечено большинством специалистов, но, к сожалению, этот вопрос никогда не подвергался серьезным научным исследованиям.

Основываясь на личном опыте, Karel Lewit [168, 169], невропатолог, практикующий в области мануальной медицины, опубликовал свои наблюдения и научные данные, обратив пристальное внимание на тесные взаимоотношения, существующие между нарушением функции суставов и миофасциальными триггерными точками. Он подчеркивал значение выбора плана лечения мышечной дисфункции и суставной дисфункции как составляющих мышечно-скелетных болевых синдромов, особенно когда они сосуществуют [170]. Повышенное напряжение и без уплотненных пучков тканей в месторасположении триггерной точки может поддерживать стресс, приходящийся на сустав, в то время как аномальный чувствительный входной сигнал из пораженного сустава может рефлекторно активировать нарушение функции, вызванное присутствием триггерной точки. Эти два состояния могут дополнять друг друга.

С момента публикации «Trigger Point Manual» в 1983 г. хиропрактики стали проявлять повышенный интерес к миофасциальным триггерным точкам. Один из врачей-хиропрактиков, Lowe, опубликовал сообщение [175], в котором представил свой особый взгляд на существующие взаимоотношения между нарушением функции суставов и триггерными точками. Он исследовал относительную величину ЭМГ-активности, проявляющуюся в параспинальных мышцах нормального, незначительно пораженного и тяжело пораженного сегментов в ответ на давление на отдаленную триггерную точку. Он обнаружил, что индукция дополнительной боли путем давления на отдаленную активную триггерную точку вызывала заметное нарастание ЭМГ-активности в мышцах в районе сегментов, находящихся в состоянии тяжелого подвывиха, по сравнению с нормальным сегментом. Это свидетельствует о том, что нарушение функции суставов может в значительной степени повышать чувствительность мотонейронов прилежащих мышц к ноцицептивному входному сигналу из отдаленных триггерных точек.

Профессиональная миалгия. Профессиональная миалгия привлекает повышенный интерес в последние годы. В период с 1990 по 1995 г. в системе «Medline» появилось 56 теоретических статей по данному вопросу. Одиннадцать различных терминов, используемых авторами, было разделено на три группы: кумулятивная травма, повторные растяжения и перенапряжение. В 20 из этих статей речь шла о кумулятивной травме, в 18 из них использовали термин «кумулятивные травматические повреждения». В группе повторных растяжений только в 12 из 28 статей был использован термин «повторное травматическое растяжение», в других же авторы предпочитали термин «повторные двигательные нарушения» или «повторные двигательные исследования». В группе «перенапряжения» в семи работах из восьми пользовались ярлыком «перегрузочный синдром». Это еще один пример того, как многие авторы используют различные термины, чтобы обозначать один и тот же болевой синдром. У всех авторов была одна и та же отправная точка: у пациентов развивались симптомы мышечно-скелетной боли в результате их профессиональной деятельности. Большинство авторов выражали озабоченность недостаточно удовлетворительным объяснением причинности боли.

Кардинальное свойство миофасциальных триггерных точек состоит в их способности активироваться под влиянием острой перегрузки или повторяемого перенапряжения. Во всех 56 статьях есть одно общее положение: взаимосвязь мышечно-скелетной боли и мышечной перегрузки/перенапряжения. Нахождение мышцы в неудобном положении, во время которого требуется длительное сокращение отдельных мышц для того, что удержать это положение, является одним из наиболее частых и общих примеров такого мышечного перенапряжения. Headley [118] подчеркивала, насколько часто у пациентов с кумулятивными травматически ми повреждениями за возникновение симптомов ответственны миофасциальные триггерные точки. Электромиографическими исследованиями она показала нарушение функции мышц, вызванное миофасциальными триггерными точками у этих больных, что подтверждается клиническим опытом авторов и других практических врачей [178, 282].

Обратите внимание на то, что ни в одной из 56 статей, посвященных профессиональной миалгии, не упоминается даже возможность того, что миофасциальные триггерные точки способны вносить свой вклад в проблемы работающего или заболевшего человека. Это является серьезным недостатком всех обсуждаемых работ. То, что основная и устранимая причина возникновения мышечной боли всегда остается нераспознанной, в дальнейшем ведет к путанице и разочарованию. Когда попытались установить [55], как понимают врачи термин «повторные травматические растяжения», оказалось, что термин этот является бессмысленным, поскольку в разных сообщениях использовали совершенно разные диагностические критерии. Половина докторов, приславших ответы, придерживались мнения о том, что нет такого истинного органического состояния, которое мог бы оценить или обозначить этот термин. Однако другая половина полагала, что это состояние было настоящим заболеванием, но высказала свое несогласие с тем, что, по их мнению, было неверным. Одно неоспоримо: способность триггерных точек вызывать боль всегда упускается из виду большинством практиков, имеющих дело с этим состоянием.

К счастью, большинство авторов пришли к выводу, что профессиональную миалгию можно лечить путем снижения перегрузки и/или перенапряжения мышц всякий раз, когда это возможно. Таким образом, влияние длительно существующих вредных факторов, особенно механических, которое усугубляло эффект триггерных точек, было либо уменьшено, либо устранено полностью, что позволило мышцам частично, а иногда и полностью восстановить свою функцию.

Однако, если источник боли и нарушения функции вследствие профессиональной миалгии имел прямое отношение к триггерным точкам, находящимся в перегруженной мышце, локальное воздействие на триггерную точку могло обеспечить полное возвращение мышцы к нормальной функции. Необходимо научиться распознавать те виды физической активности, которые вызывают перегрузку пораженных мышц, и таким образом распределять физическую работу или физические упражнения, чтобы сохранить и поддержать нормальную функцию мышц и снизить вероятность реактивации триггерных точек. Rosen [219, 220] подчеркнул особую важность ознакомления с миофасциальными триггерными точками при лечении боли в мышцах, используемых сверх их «критической нагрузки».

Триггерные точки и акупунктура. Различия между триггерными и акупунктурными точками, используемыми для освобождения от боли, достаточно расплывчаты. Во-первых, механизм, ответственный за освобождение от боли, пытаются объяснить с двух точек зрения, которые в настоящий момент остаются загадочными или довольно противоречивыми. Во-вторых, как сообщили Melzack и соавт. [187], существует высокая степень соответствия (71 %, по их данным) между установленными местами расположения триггерных точек и классических акупунктурных точек, используемых для освобождения от боли. В-третьих, в ряде научных работ сообщается о сходных результатах, полученных после прокалывания триггерных точек акупунктурной иглой и использования игл для подкожных инъекций и введения растворов [123, 141].

Доказательство того, что феномены миофасциальных триггерных точек возникают в непосредственной близости от концевых пластинок с нарушенной функцией, будет представлено в этой главе ниже. Классическими акупунктурными точками называют определенные точки вдоль меридианов, охарактеризованных в древних китайских рукописях. Как было показано Melzack и соавт. [187], врачи Древнего Китая были достаточно проницательными, чтобы осознать важность многих миофасциальных триггерных точек, определить их локализацию и включить их в карты акупунктурных точек, используемых для освобождения от боли.

В настоящее время некоторые практические врачи, занимающиеся акупунктурой, используют модифицированное толкование акупунктурных точек, которые можно было бы селективно отождествить с триггерными точками. Belgrade [13ъ утверждал, что «точки, болезненные при дотрагивании и давлении, являются акупунктурными точками и могут быть использованы для терапии». Если выбирать акупунктурную точку для лечения боли в месте болезненности, то следует использовать основное определение триггерных точек в качестве критерия для акупунктурной точки, которая могла бы увеличивать вероятность лечения триггерной точки, и ее следовало бы называть акупунктурной точкой. Поддерживая эту концепцию, Loh и соавт. [174] сравнивали акупунктуру с медикаментозным лечением больных с мигренью и головной болью напряжения. Они установили, что преимущества акупунктуры нагляднее проявляются в случае лечения по поводу местных болезненных триггерных точек, расположенных в мышцах. Однако некоторые классические акупунктурные точки, используемые для устранения боли, например расположенные в области уха, не могут являться миофасциальными триггерными точками. Центральные миофасциальные триггерные точки располагаются в области срединных волокон мышечного брюшка.

В настоящее время точно установлено, что освобождение от боли при воздействии на классические акупунктурные точки связано с эндорфиновым ответом в центральной нервной системе [13], тогда как уменьшение боли при инактивации триггерных точек обусловлено устранением болевого рецепторного фокуса в мышце, ответственной за появление боли. В самом деле, разряд болевого рецепторного фокуса, исходящий из триггерной точки, может вызывать некую центральную модуляцию эндорфина [69].

Pomeranz [208] подчеркнул значение феномена Deqi для выявления акупунктурной точки. Феномен Deqi описывают как ощущение полноты, растяжения и покалывания, когда кончик иглы наталкивается на акупунктурную точку. Однако по существу сходный чувствительный феномен наблюдается довольно часто во время обкалывания миофасииальной триггерной точки и появления локальной судорожной реакции [123]. При изучении аналгезии с помощью электроакупунктуры было сделано заключение о том, что этот эффект может быть результатом чрезмерной стимуляции триггерных точек [210].

Другая версия «акупунктуры», используемой для лечения триггерных точек, заключается во введении иглы на глубину около 4 мм внутрь кожи и подкожной клетчатки, лежащих над триггерной точкой [7, 8]. По сравнению с прокалыванием иглой триггерной точки эта инсерционная техника основана на другом механизме, зависимом от модуляции нервной системой активности триггерной точки [247]. Однако этот метод еще должен пройти контролируемое клиническое испытание, призванное подтвердить его эффективность при лечении миофасциальных триггерных точек. Если же метод окажется эффективным, понадобятся дальнейшие научные исследования, чтобы установить механизм его действия.

Ward [286] исследовал 12 акупунктурных зон, являющихся в то же время участками локализации триггерных точек либо в трапециевидной мышце, либо в полостной мышце лопатки, с целью установить электрическую активность локуса, расположенного в триггерной точке (см. разд. Г «Природа триггерных точек»). В каждом случае наблюдались характерные пиковые потенциалы действия, свойственные концевой пластинке.

В заключение следует подчеркнуть, что часто (но не всегда) акупунктурная точка, выбираемая для устранения боли, на самом деле является триггерной точкой. Из-за фундаментальных различий в механизме проявления характерных черт, способов лечения и прогностической значимости очень важно, чтобы клиницисты обнаруживали триггерные точки как таковые, поскольку тогда они смогут разрабатывать соответствующие лечебные программы, выполняемые больными в домашних условиях, а также устранять длительно существующие вредные факторы, если таковые есть.

Немиофасциальпые триггерные точки. Триггерные точки, которые вызывают боль, могут также встречаться в, казалось бы, здоровой коже, в рубцах, фасциях, связках или надкостнице. Причины повышения чувствительности рефлекторных рецепторов, расположенных в указанных местах, требуют четкой классификации, но при этом их обязательно следует отличать от центрального механизма действия триггерной точки, тесно связанного с концевой двигательной пластинкой.

Sinclair [256] сообщил о кожных триггерных точках у 8 из 30 здоровых молодых людей. Путем щипкового защемления кожной складки между большим пальцем и остальными пальцами кисти он выявил четко очерченные области местонахождения триггерных точек на теле. Он изучил 18 кожных триггерных точек у 4 из этих лиц и выполнил биопсийное исследование кожи. Острая, жалящая и умеренно сильная боль была либо местной, либо распространяемой отдаленно по поверхности кожи из места нахождения ложной триггерной точки. Во время стимулирования триггерной точки в области отраженной боли также обнаруживалось изменение чувствительности (отраженная болезненность или отраженная дизестезия). Некоторые референтные зоны находились внутри сегмента перераспределения, но другие не имели сегментарного отношения к своим кожным триггерным точкам.

Trommer и Gellman [281] сообщили о семи больных, у которых кожные триггерные точки вызывали боль или чувство онемения в других участках кожных покровов, часто в близлежащих, иногда — в отдаленных. Кожные триггерные точки обнаруживали путем прокалывания кожи иглой, исследуя на чувствительность точки, порождавшие выраженные симптомы и жалобы пациентов на дискомфорт или болезненность. Во всех случаях проявление симптомов болезненного состояния ослаблялось после повторных внутрикожных инъекций, но только тогда, когда их делали точно в зону расположения кожной триггерной точки.

Эти исследования не предполагают постоянства характера отраженной боли из кожных триггерных точек, подобно тому, что наблюдалось во время изучения миофасииальных триггерных точек. Кроме того, в этих исследованиях, как и в наших наблюдениях, нет сведений о том, что референтные зоны кожных триггерных точек имеют какое-либо отношение к референтным зонам триггерных точек, расположенных в подлежащих мышцах.

Исходя из нашего опыта, триггерные точки, расположенные в рубцах (в коже или слизистых оболочках), вызывают жгучую, колющую или пронизывающую боль. Defalque [49] сообщил об использовании спиртовых инъекций для лечения триггерных точек в рубцах у 69 больных и в 91 % из них достиг излечения или заметного улучшения состояния. Триггерные точки, находящиеся в рубцах, довольно часто можно инактивировать обкалыванием 0,3 % раствором новокаина. В рефрактерных случаях эффективно добавление растворимых анестетиков, используемых для обкалывания триггерной точки. Bourne [22] обкалывал рубцовые триггерные точки растворами триамиинолона ацетонида (Triamcinolone acetonide) и лидокаина гидрохлорида; Travell использовала растворимый дексаметазон (дексаметазонфосфат в виде натриевой соли) вместе с 0,5 % раствором новокаина, вводя по несколько десятых миллилитра в каждую точку.

Немнофасциалыте триггерные точки могут также обнаруживаться в фасциях, связках и суставной капсуле. Kellgren [149] показал в экспериментальных исследованиях, что при фасциальном эпимизите средней ягодичной мышцы после инъекции 0,1 мл 6 % солевого раствора отраженная боль возникает на несколько сантиметров дистальнее места введения, а из участка поверхностной болезненности в сухожилии передней большеберцовой мышцы, таким же образом обкалываемого, боль отражалась на медиальную поверхность голеностопного сустава и тыл стопы.

Travell [269] сообщила о том, что острое растягивание голеностопного сустава сопровождалось развитием четырех триггерных точек в капсуле сустава, каждая из которых вызывала отраженную боль в голеностопном суставе и всей стопе. Миофасциальные триггерные точки, возникающие из-за острого растяжения коленного, голеностопного, лучезапястного и пястно-фалангового сустава большого пальца кисти, были причиной отраженной боли, которую сначала вызывали, а затем перманентно облегчали путем обкалывания каждой триггерной точки физиологическим раствором [268, 277]. Leriche [166] обнаружил триггерные точки в связках, которые появлялись вскоре после переломов или растяжения суставов и которые отвечают на 5–6 инъекций местных обезболивающих препаратов. Gorrell [100] пересмотрел анатомию связок голеностопного сустава и описал технику обкалывания связочных триггерных точек этого сустава.

Kraus [159] проанализировал литературу, посвященную связочным триггерным точкам, и заметил, что они легко выявляются с помощью обкалывания, позволяющего немедленно устранять боль, а болезненные ощущения после инъекции длятся до 10 дней. Hackett [113] продемонстрирован типы поведения боли, отраженной из подвздошно-поясничной, крестцово-подвздошной, крестцово-остистой и крестцово-бугорных связок; он рекомендовал введение с помощью шприца склерозирующего агента, однако этот метод не был достаточно широко распространен, поскольку вызывал целый ряд осложнений. Dittrich [54] выявил триггерные точки в апоневрозе широчайшей мышцы спины, там, где он крепится к пояснично-позвоночной фасции; эти триггерные точки отражали боль в область плечевых суставов. De Valera и Raftery [51] сообщили о наличии триггерных областей в трех связках таза: крестцово-подвздошной, крестцово-остистой и крестцово-бугорной, которые, растягиваясь, становились болезненными при пальпации и реагировали на обкалывание раствором местного анестетика.

Болезненность на уровне сухожильно-мышечного перехода может быть не чем иным, как вторичной энтезопатией. Weiser [289] описал точечную легкую болезненность на уровне прикрепления полуперепончатой мышцы у 98 больных, предъявлявших жалобы на спонтанно возникающую боль по медиальной поверхности коленного сустава. Боль можно было вызвать либо надавливанием, либо мышечным напряжением в зоне прикрепления этой мышцы. Боль уменьшалась после введения 2 % раствора лидокаина гидрохлорида с триамиинолоном. До тех пор, пока врач исследует мышцу на наличие уплотненных пучков и триггерных точек, остается неясным, что является причиной возникновения болезненности и как предотвратить ее рецидив.

Kellgren [150] разработал экспериментальную основу для надкостничных триггерных точек, продемонстрировал, что, подобно мышце, из надкостницы также может отражаться боль в ответ на инъекцию гипертонического раствора. Проведя 160 экспериментов по определению природы отраженной боли, происходящей из глубоко расположенных тканей, Inman и Saunders [134] сообщили о том, что повреждающая стимуляция надкостницы, т. е. царапанье ее концом иглы, введение 6 % солевого раствора или оказание дозированного и измеряемого давления, вызывала тяжелую отраженную боль, иногда распространяющуюся на значительное расстояние от места раздражения надкостницы. Болезненность при надавливании ощущалась в мышцах и костных выступах в пределах болезненной референтной зоны, так же как это случалось с миофасциальными триггерными точками. При повторной стимуляции этого же участка надкостницы или прикрепления связок закономерно возникала боль той же направленности, но площадь ее распространения варьировала в зависимости от интенсивности раздражения. К сожалению, авторы не сообщили о распределении таких типов специфической надкостничной боли. Реакции со стороны вегетативной нервной системы на раздражение, такие как потоотделение, побледнение кожных покровов и слизистых оболочек и тошнота, наблюдались у больных довольно часто.

Клинически надкостница может оказаться потенциальным источником отраженной боли [107]. Снижения интенсивности болевых проявлений или полного освобождения пациентов от боли можно добиться при инъекции различных обезболивающих препаратов в триггерные точки надкостницы, подобно тому как это наблюдается в случае миофасциальных или кожных триггерных точек [165].

Синдром посттравматической повышенной раздражимости. Термин «синдром посттравматической повышенной раздражимости» был предложен [135, 237] для выявления ограниченного числа пациентов с миофасциальной болью, у которых определяется стойкая чрезмерная раздражимость чувствительной сферы в результате наличия миофасциальных триггерных точек. Этот необычный клинический синдром ранее был описан Margoles как стрессовый нейромиелопатический болевой синдром [180]. У таких больных может иногда выявляться мучительная и сильная внезапно появившаяся фибромиалгия, сочетанная с физической травмой и миофасциальными триггерными точками. Этот синдром появляется вскоре после массивной травмы, например, в результате дорожно-транспортного происшествия, после падения или контузии, что является достаточным, чтобы нарушить чувствительные модулирующие механизмы спинного мозга или ствола головного мозга. Пациенты страдают от постоянной боли, которая может усиливаться во время движения и вибраций, вызываемых передвижением автомобиля, при захлопывании двери, от громкого хлопка или звука (например, во время фейерверка, в закрытом ангаре, в котором ведутся работы со сваркой или клепкой железных конструкций), при внезапном похлопывании рукой по спине, при тяжелой боли (обкалывание триггерной точки), продолжительной физической работе, а также во время эмоционального стресса (гнев или страх). Восстановление после такой стимуляции происходит замедленными темпами. Даже в случае умеренного обострения может потребоваться несколько минут или часов, чтобы снова возвратиться к базисному уровню интенсивности боли, а при резко выраженном обострении болезненного синдрома для этого может потребоваться более длительное время — от нескольких дней или недель до еще более продолжительного периода времени. У таких больных к тому же может иметься несколько триггерных точек, которые не являются первопричиной возникновения такого болевого состояния, но которые могут усугублять страдания больного. Эти пациенты требуют специального лечебного подхода, поскольку последствия, связанные с сильной стимуляцией чувствительной системы, особенно ощущение постоянной боли, крайне неблагоприятны.

Больные с синдромом посттравматической повышенной раздражимости почти всегда указывают на то, что до травмы их жизнь протекала вполне благополучно и они обращали на боль внимания не больше, чем это делали их знакомые, друзья или члены семьи, а их чувствительность к обычным стимулам не отличалась от таковой других людей. Однако с момента первоначальной травмы постоянная боль становилась основой всей жизни пострадавшего. Они всячески стремились избегать сильного чувствительного раздражения; они ограничивали физическую активность, поскольку даже слабая или умеренная нагрузка той или иной мышцы или утомление приводят к усилению боли. Попытки увеличить переносимость физических нагрузок могут быть самозащитой. Таких больных, хотя это и не их вина, довольно трудно понять и еще труднее им помочь.

Одним из возможных путей помощи подобным больным является заслуживающий рассмотрения нетрадиционный, но перспективный способ, описанный Goldstein [98].

У больных с посттравматической повышенной раздражимостью чувствительная нервная система функционирует во многом таким же образом, как и двигательная система, когда спинной мозг потерял свою супраспинальную ингибицию. Благодаря повышенной двигательной реактивности мощный чувствительный входной сигнал любого рола может активировать неспецифическую двигательную активность (спазм) в течение продолжительного периода времени. Таким же образом у больных с синдромом повышенной раздражимости сильный чувствительный входной сигнал может усиливать возбудимость болевых рефлекторных рецепторов в течение продолжительного периода времени. Кроме того, у таких больных может наблюдаться лабильность вегетативной нервной системы, проявляющаяся изменением кожной температуры и отеком, которые разрешаются сразу же после инактивации региональных триггерных точек. Так как при рутинном медицинском обследовании больных с синдромом повышенной раздражимости не удается установить некую органическую причину возникновения симптомов, их часто направляют к психологу для постановки точного психологического и поведенческого диагноза.

Любое повторное падение или даже незначительное дорожное происшествие могут в значительной степени обострять синдром повышенной чувствительности после травмы, проявляющийся в течение многих лет. К сожалению, из-за последующих травм больной становится чрезмерно уязвимым ко вновь полученным травмам. Зачастую незначительные дорожно-транспортные происшествия или падения, случившиеся с пациентом в течение нескольких лет, могут стать причиной его тяжелой нетрудоспособности.

Сходные феномены были последовательно описаны как кумулятивное травматическое расстройство [30] или как толчковый синдром [61].

В. СТРОЕНИЕ И ФУНКЦИЯ МЫШЦ

Чтобы понять природу миофасциальных триггерных точек, необходимо понимать некоторые базисные аспекты строения и функции лечения, которые обычно не являются предметом пристального внимания. Кроме материала, представленного здесь, некоторые детали более подробно обсуждаются в работе Mense и Simons [191].

Строение мышц и механизм мышечных сокращений

Поперечно-полосатая (скелетная) мышца — это совокупность отдельных пучков, каждый из которых насчитывает до 100 мышечных волокон (рис. 2.5, верхняя часть). В большинстве скелетных мышц каждое мышечное волокно (мышечная клетка) состоит из 1000–2000 миофибрилл.

Рис. 2.5.

Структура и механизм сокращения здоровой скелетной мышцы. Мышца представляет собой пучок тончайших волокон (розовый цвет), каждое из которых состоит из испещренных мышечных клеток или волокон (волокно). Каждое волокно содержит в порядке 1000 миофибрилл (волоконце). Миофибрилла окружена сетью влагалищных структур, саркоплазматическим ретикулумом (sacroplasmic reticulum). Вставки: аденозинтрифосфат (АТФ) и свободный кальций (Са+2) активируют перекрестные мостики из миозина (затененные планки), чтобы осесть на филаментах актина (светлые планки). Это создает Z-образные линии, соединенные вместе, и укорачивает саркомеры, являющиеся источником сократительной силы, укорачивающей мышцу. Части филаментов актина в двух саркомерах, которые примыкают к Z-линии, свободны от филаментов миозина и образуют I-пучок. Присутствие филаментов миозина определяет протяженность А-пучка. Присутствие только A-пучка при отсутствии I-пучка свидетельствует о максимальном укорочении (полное перекрывание филаментов).

Каждая миофибрилла состоит из цепи саркомеров, последовательно соединенных «коней в конец». Основная сократительная (контрактильная) единица скелетной мышцы — это не что иное, как саркомер. Саркомеры соединены друг с другом с помощью Z-линий (или пучков), подобно связующему звену в цепях. С другой стороны, каждый саркомер содержит множество филаментов, состоящих из молекул актина и миозина, в результате взаимодействия которых и образуется сократительная (контрактильная) сила. В средней части рис. 2.5 показана длина саркомера в состоянии покоя мышцы вместе с полным перекрытием актиновых и миозиновых филаментов (максимальная сократительная сила). Во время максимального укорочения молекулы миозина устанавливаются напротив линии «Z», блокирующей будущее сокращение (не показано). В нижней части рис. 2.5 показано почти полное растяжение саркомера с неполным перекрыванием молекул актина и миозина (сниженная контрактильная сила).

Миозиновые головки миозинового филамента представляют собой определенную форму аденозинтрифосфата АТФ, которая сокращается и взаимодействует с актином, чтобы вызвать сократительную силу. Эти контакты можно наблюдать с помощью электронной микроскопии как перекрестные мостики, расположенные между актиновыми и миозиновыми филаментами. Ионизированный кальций запускает взаимодействие между филаментами, а АТФ обеспечивает энергию. АТФ освобождает миозиновые головки от актина после одного мощного «удара» и немедленно «поднимает» его для другого цикла. Во время этого процесса АТФ превращается в аденозиндифосфат (АДФ). Ионы кальция немедленно запускают следующий цикл. Множество таких сильных «ударов» необходимо для осуществления гребневого движения, в котором задействуется множество миозиновых головок от множества филаментов, чтобы произвести одно судорожное сокращение.

В присутствии кальция и АТФ [197] актин и миозин продолжают взаимодействовать, при этом затрагивается энергия и используется сила, чтобы сократить саркомер. Такое взаимодействие актина и миозина, в результате которого продуцируется напряжение и потребляется энергия, не может происходить, если саркомеры удлинены (мышца растянута), пока сохраняется перекрытие между актиновыми и миозиновыми головками. Это изображено в нижней части рис. 2.5, где актиновые филаменты располагаются вне пределов досягаемости половины миозиновых головок (перекрестные мостики). Сила сокращения, которую какому-либо саркомеру может обеспечивать напряжение при активации, зависит от его фактической длины. Сократительная сила снижается очень быстро, когда саркомер достигает максимума или минимума длины (полное растягивание или полное укорочение). Поэтому каждый саркомер мышцы может генерировать максимальную силу только в промежуточном диапазоне своей длины, но он может затрачивать энергию в состоянии полного укорочения, стараясь укоротиться еще больше.

В норме кальций секвестрируется в канальцевой сети саркоплазматического ретикулума (см. рис. 2.5, верхняя часть; рис. 2.6), окружающего каждую миофибриллу. Кальций высвобождается из саркоплазматического ретикулума, окружающего каждую миофибриллу, когда распространяющийся потенциал действия достигает его с поверхности клеток через «Т»-канальцы (см. рис. 2.6).

Рис. 2.6.

Схематическое изображение одного саркомера (продольный срез), а также триады и саркоплазматического ретикулума (поперечный срез) (см. рис. 2.5 для ориентации). Саркоплазматический ретикулум человека состоит из трубчатой сети, которая окружает миофибриллы в мышечном волокне скелетной мышцы. Он представляет собой своеобразный резервуар кальция, который в норме высвобождается под действием пиковых потенциалов, распространяющихся вдоль поверхности мышечной клетки (сарколемма) и вдоль Т-образных трубочек (светлые круги), которые представляют собой инвагинацию сарколеммной мембраны. Изображение внизу схематически представляет один саркомер (функциональная единица скелетной мышцы), который распространяется от одной Z-линии до следующей Z-линии. Эта Z-линия находится там, где саркомеры объединяются, чтобы образовать цепь сплетающихся звеньев. А-пучок — это область, занятая молекулами миозина (структуры, подобные щеткам), и отростками миозиновых головок. I-пучок включает цен тральную Z-линию, где молекулярные филаменты актина (тонкие линии) прикрепляются к Z-линии, а I-пучок состоит из наибольшего числа филаментов, когда они свободны от перекрестных миозиновых мостиков. М-линия образуется перекрыванием хвостиков молекулы миозина, головки которых расположены в разные стороны от М-линии.

Одна триада (две терминальные цистерны и одна Т-трубочка видны в красном квадрате) более детально показана на верхней части рисунка. Деполяризация (которая вызывается распространением типовых потенциалов вдоль Т-трубочки) передается через молекулярную платформу, чтобы индуцировать высвобождение кальция (красные стрелки) из саркоплазматического ретикулума. Кальций (красные точки) взаимодействует с сократительными элементами, чтобы индуцировать сократительную активность, которая продолжается до тех пор, пока кальций отсасывается внутрь саркоплазматического ретикулума или не истощатся запасы АТФ.

В норме после высвобождения свободный кальций быстро засасывается обратно в саркоплазматический ретикулум. В отсутствие свободного кальция сократительная активность саркомеров прекращается. При отсутствии АТФ миозиновые головки остаются прочно сцепленными, а мышца становится туго напряженной, как при трупном окоченении.

Хорошо иллюстрированное, более подробное описание всего сократительного механизма приведено в работе Aidlеу [3].

Двигательная единица

Двигательная единица — это конечный путь, по которому центральная нервная система контролирует произвольную активность мышцы. На рис. 2.7 схематически проиллюстрированы двигательная единица, которая состоит из клеточного тела α-мотонейрона переднего рога спинного мозга, его аксона (который проходит по спинномозговому, а затем — по двигательному нерву, входя в мышцу, где он разветвляется на множество мышечных ветвей), и многочисленные концевые двигательные пластинки, где каждая нервная веточка заканчивается на единственном мышечном волокне (т. е. клетке).

Рис. 2.7.

Схематическое изображение двигательной единицы. Двигательная единица состоит из тела мотонейрона, его аксона с древовидными отростками и мышечных волокон. иннервируемых этим мотонейроном (обычно около 500). В скелетных мышцах человека каждое древовидное окончание заканчивается на уровне одной двигательной пластинки (темно-красный круг). Приблизительно 10 двигательных единиц переплетается в любом месте так, что один аксон посылает одну ветвь примерно каждому десятому мышечному волокну.

Двигательная единица включает все мышечные волокна, иннервируемые одним мотонейроном. Любое мышечное волокно в норме получает нервное обеспечение только из одной концевой двигательной пластинки и потому только из одного мотонейрона. Мотонейрон определяет волокнистый тип всех мышечных волокон, которые он обеспечивает. В постуральных мышцах и мышцах конечностей одна двигательная единица обеспечивает от 300 до 1500 мышечных волокон. Чем меньше число волокон, которые контролируются индивидуальными мотонейронами мышц (более мелкие двигательные единицы), тем лучше двигательный контроль в этой мышце.

Когда тело клетки мотонейрона переднего рога спинного мозга начинает вырабатывать потенциал действия, этот потенциал передается вдоль нервного волокна (аксон) через каждое его древовидное разветвление специализированному нервному окончанию, которое участвует в формировании нейромышечного соединения (концевая двигательная пластинка) на каждом мышечном волокне. По прибытии к нервному окончанию электрический потенциал действия передается через синаптическую щель нервно-мышечного соединения в постсинаптическую мембрану мышечного волокна. Здесь «сообщение» снова становится потенциалом действия, который распространяется в обоих направлениях до концов мышечного волокна, вызывая тем самым его сокращение. При почти синхронном «включении» всех мышечных волокон, иннервируемых одним мотонейроном, вырабатывается потенциал действия двигательной единицы.

Одна такая двигательная единица в мышцах конечностей человека обычно ограничивается участком диаметром 5-10 мм [29]. Диаметр одной двигательной единицы, расположенной в двуглавой мышце плеча, может варьироваться от 2 до 15 мм. Это дает возможность переплетения волокон от 15–30 двигательных единиц. ЭМГ-исследования и изучение интенсивности расщепления гликогена показывают, что плотность мышечных волокон, обеспечиваемых одним нейроном, намного выше в центре территории, определяемой двигательной единицей, чем по ее периферии [29]. Два недавно проведенных исследования диаметра двигательных единиц жевательной мышцы показали, что средние величины составляют 8,8 ± 3,4 мм [185] и 3,7 ± 2,3 мм [267]; в последнем случае диапазон величины двигательной единицы колебался от 0,4 до 13,1 мм. Подробный трехразмерный анализ распределения волокон в пяти двигательных единицах передней большеберцовой мышцы кошек выявил заметные вариации в диаметре по всей длине двигательной единицы [222]. Таким образом, размер уплотненного мышечного пучка, если он образован только одной двигательной единицей, может в значительной степени варьироваться и более или менее четко очерчивать границы в однородной плотности мышечных волокон, расположенных внутри такой моторной единицы. Сходная вариабельность может быть следствием вовлечения отдельно взятых мышечных волокон нескольких переплетенных двигательных единиц.

Зона концевой двигательной пластинки

Двигательная пластинка представляет собой функционально-анатомическую структуру, обеспечивающую связь окончания нервного волокна мотонейрона с мышечным волокном непосредственно. Она состоит из синапса, где электрический сигнал, исходящий из нервного волокна, изменяется на химический мессенджер (ацетилхолин), который в свою очередь вызывает другой электрический сигнал в клеточной мембране (сарколемма) мышечного волокна.

Зона концевой двигательной пластинки является территорией, где происходит иннервация мышечных волокон. В настоящее время этот район называют двигательной точкой [153]. Клинически каждая двигательная точка определяется областью, где видимые или пальпируемые мышцы дают локальную судорожную реакцию в ответ на минимальное поверхностное раздражение электричеством (стимуляция). Первоначально двигательную точку ошибочно представляли как зону вхождения нерва в мышцы [4].

Местоположение концевых двигательных пластинок

Точное представление о местоположении концевых двигательных пластинок крайне важно для постановки правильного клинического диагноза и лечения миофасциальных триггерных точек. Если, как это часто бывает у бального, патофизиология триггерных точек тесно ассоциируется с концевыми пластинками, можно ожидать, что миофасциальные триггерные точки располагаются только там, где находятся концевые двигательные пластинки. Почти во всех скелетных мышцах концевые двигательные пластинки располагаются почти по середине каждого волокна, т. е. на середине расстояния между точками их прикрепления. Этот принцип, характеризующий мышцы человека, представлен схематически Coers и Woolf [44], одними из первых исследовавших концевые двигательные пластинки (рис. 2.8).

Рис. 2.8. Расположение концевых двигательных пластинок в скелетных мышцах различной структуры. Красные линии представляют мышечные волокна; черные точки показывают концевые двигательные пластинки этих волокон, а черные линии обозначают прикрепление волокон к апоневрозу. Концевые двигательные пластинки обнаруживаются в средней части каждого мышечного волокна.

а — линейные концевые двигательные пластинки, находящиеся в мышце с короткими волокнами, расположенные между параллельными апоневрозами, как это наблюдается в икроножной мышце;

б — петлеобразное расположение концевых пластинок в двуперистой мышце (например, m.flexor carpi radialis и m.palmaris longus;

в — синусоидное расположение концевых пластинок в мышечных волокнах средней части дельтовидной мышцы, характеризующихся сложной перистой конфигурацией.

(Из Coers С. Contribution a I’etude de la jonction neuromusculaire. II. Topographie zonale de I’innervation motrice terminate dans les muscles stries. Arch. Biol. Paris 64, 495–505, 1953 [42], адаптировано с разрешения.)

Aquilonius и соавт. [5] представили результаты подробного анализа местонахождения концевых двигательных пластинок двуглавой мышцы и плеча, передней большеберцовой и портняжной мышц взрослого человека. Christensen [36] описал распределение срединных концевых двигательных пластинок у мертворожденного в следующих мышцах: мышце, противопоставляющей большой палец, плечелучевой, полусухожильной (два поперечных пучка концевых пластинок), двуглавой мышце плеча, тонкой (два определенных типа уплотнения мышечного волокна внутри каждой двигательной единицы), портняжной (разбросанные концевые пластинки), трехглавой мышце плеча, икроножной, передней большеберцовой, мышце, противопоставляющей V палец кисти, прямой мышце бедра, коротком разгибателе пальцев стоп, перстнещитовидной и дельтовидной.

Как было сказано выше, принцип используется вне зависимости от строения мышечных волокон. Для этой цели важно знать, как расположены мышечные волокна: это поможет понять, как расположены концевые пластинки внутри каждой мышцы и, следовательно, определить место, где следует искать триггерные точки. В мышце волокна могут располагаться следующим образом: параллельно, параллельно с сухожильными вставками, веретенообразно, веретенообразно с двумя брюшками. Мышцы также могут быть одноперистыми, двуперистыми, многоперистыми, обладать спиральным расположением волокон (рис. 2.9).

Рис. 2.9. Параллельное и веретенообразное расположение мышечных волокон обеспечивает большее изменение длины при затрате силы. Перистое строение обеспечивает большую силу при издержках в длине. Обратите внимание на то, что расположение мышечных волокон в каждой отдельной мышце обеспечивает почти равную длину всех составляющих ее мышечных волокон. На рис. 2.8 можно видеть расположение концевых двигательных пластинок в мышцах разной формы.

(Из Clemente С. D. Gray’s Anatomy of the Human Body. 30th ed. Philadelphia: Lea & Fibiger, 1985, 429, с разрешения, адаптировано.)

Среди скелетных мышц имеется по крайней мере четыре рода исключений из правила, что концевая пластинка может располагаться только в середине брюшка мышцы.

1. В некоторых мышцах человека, включая мышцу живота, полуостистую мышцу головы и полусухожильную мышцу, есть перемычки, делящие мышцы на серию сегментов, каждый из которых обладает своей собственной зоной расположения концевых пластинок, что показано на примере мышц грызунов (рис. 2.10,а, б, в, д). Сравните с рис. 2.10,г, е, иллюстрирующими обычное построение элементов концевой пластинки.

Рис. 2.10. Микрофотографии и рисунки, показывающие расположение концевых пластинок в скелетных мышцах мышц (по результатам исследования Schwarzacher, использовавшего окрашивание на холинэстеразу по Koelle в модификации Соёrs, чтобы показать концевые двигательные пластинки [231]. На схемах, выполненных с использованием компьютера (в, д, е), красные линии означают мышечные волокна; черными точками представлены концевые двигательные пластинки этих мышечных волокон, а черные линии изображают прикрепления мышечных волокон либо непосредственно к кости, либо к апоневрозу.

а — микрофотография, б — опубликованный схематический рисунок, выполненный с M.gracillis posterior; в — компьютерная версия рис. б для сравнения. Видно два скопления концевых пластинок; г — микрофотография диафрагмы, видна зона концевых пластинок, проходящая между концами мышечных волокон; д — схематическое изображение расположения концевых пластинок в полусухожильной мышце; е — в большой ягодичной мышце.

(Из Schwarzacher V. Н. Zurlage der motorischen endplatten in den skeletmuskeln. Acta Anat 30, 758–774, 1957, с разрешения. Схематические изображения получены из этого же источника.)

2. В портняжной мышце человека концевые двигательные пластинки разбросаны по всей мышце. Эти концевые пластинки обеспечивают параллельные пучки из укороченных волокон, которые могут переплетаться друг с другом по всей длине. При этом хорошо определяемой зоны концевых пластинок может и не быть [44]. По мнению Christensen [36], нежная мышца человека обладает двумя поперечно расположенными зонами, содержащими концевые пластинки, подобно полуперепончатой мышце, но к тому же снабженными переплетающимися волокнами с разбросанными концевыми пластинками, как у портняжной мышцы [44]. Такая переплетающаяся конфигурация волокон необычна для скелетных мышц человека, а строение концевой пластинки в обеих указанных мышцах может различаться у разных индивидов.

3. Внутри мышцы наблюдается разделение на ячейки и отделы (компартментализация), причем, и это очень важно, каждая ячейка или футляр изолированы фасциальной оболочкой. Отдельная веточка двигательного нерва иннервирует зону расположения каждой концевой двигательной пластинки или каждый футляр. Каждый такой анатомо-физиологический отдел обладает определенной функцией. В качестве примера можно привести проксимальную и дистальную части лучевого длинного разгибателя кисти и дистального лучевого сгибателя кисти. Жевательная мышца также представляет собой наглядное свидетельство разделения на ячейки и футляры (компартментализация) двигательной единицы [185]. С этой точки зрения изучено относительно небольшое число мышц человека, однако, вероятно, это общий признак мышц.

4. Икроножная мышца представляет собой особый пример аранжировки мышечных волокон, которые увеличивают мышечную силу путем уменьшения объема подвижности. Волокна искривляются под значительным углом так, что одно мышечное волокно представляется минимальной долей от общей длины мышцы. Следовательно, зона концевой пластинки проходит центрально вниз по наибольшей длине каждого участка мышцы. Пример такого строения приведен на рис. 2.8,а.

На рис. 2.11 схематично изображены две концевые пластинки и маленький нейрососудистый пучок, который пересекает мышечные волокна в местах, где терминальные аксоны снабжают двигательные концевые пластинки [60].

Рис. 2.11. Схематическое изображение двух концевых двигательных пластинок млекопитающих и нервно-сосудистых пучков, ассоциированных с ними. Нервные окончания двигательного аксона закручиваются внутри компактного мионеврального соединения, погруженного внутрь слегка приподнятой области концевой пластинки в мышечном волокне. Волокна двигательного нерва сопровождают чувствительные нервные волокна и кровеносные сосуды. Вегетативные нервы находятся в тесной взаимосвязи с этими мелкими кровеносными сосудами, расположенными в мышечной ткани. Пиковые потенциалы, зарегистрированные на уровне области концевой пластинки мышечного волокна, показывают отрицательное первоначальное угасание. На очень небольшом расстоянии в обе стороны от концевой пластинки, справа, пиковые потенциалы этого волокна обладают положительным первоначальным угасанием. Это один из путей, с помощью которого осуществляется электромиографический поиск концевых двигательных пластинок. Конфигурация пиковых потенциалов внизу рисунка соответствует форме волны, которая могла бы регистрироваться в разных местах вдоль передней плоскости мышечного волокна.

(Из рис. 5 Salpeter М. М. Vertebral neuromuscular junctions: General morphology, molecular organization, and functional consequences. In: Salpeter М. М., Ed. The Vertebrate Neuromuscular Junction. New York: Alan R. Liss, Inc, 1987: 1—54 [225], с разрешения, адаптировано.)

Линейное расположение концевых пластинок, которые идут по ходу нейрососудистого пучка, ориентировано поперек направления мышечных волокон [5, 44]. Нейрососудистый пучок включает болевые рецепторы чувствительных нервов и вегетативные нервы, тесно связанные с сопровождающими их сосудами. Непосредственное соприкосновение этих структур с двигательными концевыми пластинками является исключительно важным для представления и понимания процесса происхождения боли и вегетативных феноменов, сочетанных с миофасциальными триггерными точками.

Нейромышечное соединение

У разных видов топографическое расположение нервных окончаний на уровне концевых двигательных пластинок различное. Так, у лягушки обнаружили расширенные синаптические желобовидные канавки. У крыс и мышей желобовидные канавки бывают извитыми или свернутыми в виде спирали так, как это показано на рис. 2.11. На рис. 2.12 представлено расположение нервных окончаний у человека. При окрашивании концевой пластинки на холинэстеразу (см. рис. 2.12,а) четко видны более или менее отделенные друг от друга группы синаптических щелей. Благодаря достаточному разделению эта структура может эффективно функционировать в качестве многочисленных отдельных синапсов, которые могли бы отвечать за сложные серии пиковых потенциалов, исходящих из активного локуса, расположенного в мышечном волокне (см. раздел Г). На рис. 2.12,б схематично представлено расположение концевых пластинок в мышечных волокнах у человека (поперечное сечение).

Рис. 2.12. Строение концевой двигательной пластинки. Микрофотография субневрального аппарата и схема поперечного разреза нервного окончания в мышце человека.

а — на микрофотографии области концевой пластинки человека, окрашенной по модифицированному методу Koelle для выявления присутствия холинэстеразы, видны многочисленные группы разрозненных (дискретных) синаптических щелей в субневральном аппарате. Такое нервное окончание двигательного нерва одной концевой пластинки состоит из 11 отдельных округлых или овальных пар. Эта структурная форма отличается от извилистых и искривленных, сетчатых окончаний, встречающихся у крыс и мышей.

(Из Cors С. Structural organization of the motor nerve endings in mammalian muscle spindles and other striated muscle fibers. In: Bouman HD, Woolf AL, eds. Innervation of Muscle. Baltimore: Williams & Wilkins, 1960, 40–49, с разрешения [43];

б — схема поперечного сечения через область концевой двигательной пластинки. На этом немиелинизированном нераном окончании видно шесть расширений (черные дольки). Каждое расширение имеет свою собственную синаптическую канавку и систему из постсинаптических складок. Пунктирные линии представляют расширение шванновских клеток, прикрепленных сарколеммной мембраной мышечной клетки и изолирующих содержимое синаптической щели от внеклеточной среды. Вертикальные параллельные линии означают испещренность (Z-линии) мышечного волокна.

(Из Coers С. Contribution а I’etude de la jonction neuromusculaire. Donnes nouvelles concemant la structure de I’arborosation terminale et de I’appareil sousneural chez I’homme. Arch. Biol. Paris 64, 133–147, 1953 [41], с разрешения.)

Нейромышечное соединение является синапсом, который, подобно многим другим структурам в центральной нервной системе, зависит от ацетилхолина в качестве нейротрансмиттера (передатчика). Основная структура и функция нейромышечного соединения схематично представлены на рис. 2.13. Нервное окончание продуцирует ацетилхолин.

Рис. 2.13.

Схема поперечного сечения части нейромышечного соединения, которое передает нервные потенциалы действия через синапсы путем химической передачи, после чего они становятся мышечным потенциалом действия. В ответ на распространение потенциала действия вниз по двигательному нерву синаптическая мембрана нервного окончания раскрывает «входные ворота» для прохождения электрического напряжения по кольцевым канальцам, делая возможным приток кальция из синаптической щели (маленькие направленные вверх красные стрелки). Кальций вызывает высвобождение многочисленных порций ацетилхолина внутри синаптической щели (большие направленные вниз стрелки). Рецепторы, специфичные для ацетилхолина, деполяризуют постсинаптическую мембрану мышечного волокна в такой степени, чтобы открылись натриевые канальцы в глубине складок постсинаптической мембраны. Достаточная деполяризация этих натриевых канальцев инициирует распространение потенциала действия в мышечном волокне.

При этом потребляется энергия, которую в достаточном количестве поставляют митохондрии, находящиеся в нервных окончаниях.

Нервное окончание реагирует на прибытие активного потенциала из α-мотонейрона путем раскрытия ионных кальциевых каналов. По этим каналам ионизированный кальций продвигается от синаптической щели внутрь нервного окончания. Эти канальцы располагаются по обеим сторонам специализированного участка нервной мембраны, из которой в норме в ответ на присутствие ионизированного кальция высвобождаются порции ацетилхолина.

Одновременное высвобождение множества порций ацетилхолина позволяет быстро преодолеть барьер холинэстеразы в синаптической щели. Большая часть ацетилхолина затем пересекает синаптическую щель, чтобы достичь перекреста складок постсинаптической мембраны мышечного волокна, где располагаются ацетилхолиновые рецепторы (см. рис. 2.13). Однако вскоре холинэстераза разрушает остатки ацетилхолина, ограничивая время его действия. Теперь синапс становится способным немедленно отвечать на другой потенциал действия.

Нормальное произвольное высвобождение отдельных порций ацетилхолина из нервного окончания вырабатывает изолированные индивидуальные миниатюрные потенциалы концевых пластинок. Такие индивидуальные миниатюрные потенциалы концевых двигательных пластинок не распространяются и вскоре исчезают. С другой стороны, массовое высвобождение ацетилхолина из многочисленных пузырьков в ответ на потенциал действия, возникающий в нервном окончании, деполяризует постсинаптическую мембрану в достаточной мере, чтобы достичь порога его возбуждения. Это событие вызывает потенциал действия, который передается поверхностной мембраной (сарколемма) по мышечному волокну.

Мышечная боль

Современное представление о нейрофизиологии мышечной боли — достаточно сложный вопрос, чтобы посвятить его обсуждению отдельные книги [188, 189, 190а, 191, 240].

Схематично известно, что некоторые эндогенные субстанции могут повышать чувствительность мышечных болевых рецепторов (ноцицепторов), т. е. сенсибилизировать их. К ним относятся брадикинин, простагландин Е и 5-окситриптамин, которые в комбинации могут усиливать эффекты сенсибилизации. Освобождение простагландинов из соседних симпатических волокон с помощью норадреналина может оказывать влияние на механизм функции миофасциальной точки на уровне концевой пластинки. Имеется очевидное доказательство того, что повышенная чувствительность болевых рецепторов, вызываемая индукцией простагландинов, усиливается циклическим аденозинмонофосфатом (цАМФ). Активность других факторов, способных повышать местную чувствительность, возрастает при повышении концентрации ионов водорода (pH снижается до 6,1) и субстанции Р [188]. Периферическое повышение чувствительности болевых рецепторов ответственно за местную болезненность при надавливании на триггерную точку и, по-видимому, за отраженную боль. Какие из этих или других субстанций являются ответственными за повышение чувствительности болевых рецепторов в районе активных локусов миофасциальных триггерных точек, в настоящее время неизвестно, но это издание «Руководства» предлагает широкое поле для последующего плодотворного научного поиска и углубленного исследования вопроса, включая и лекарственную терапию.

Некоторые феномены, возникающие на уровне спинного мозга, могут относиться к определенным типам отраженной боли. Экспериментальный мониторинг ответов с клеток задних рогов спинного мозга на стимуляцию глубоких тканей (включая мышцы) может помочь оценить местонахождение и протяженность рецептивных полей, нейрона. Инъекции агентов, вызывающих болевые ощущения в мышечные рецептивные поля нейрона, могут привести к появлению в этой конечности дополнительных рецептивных полей [121]. Такой феномен относится к «пробуждающимся» или к «спящим» болевым рецепторным (ноцицептивным) полям в спинном мозге. Чувствительность только оригинальных ноцицепторов боли клеток задних рогов спинного мозга может возрасти в достаточной мере, чтобы сделать их ответственными за наиболее нежные неноцицептивные стимулы. Сходные феномены могут наблюдаться тогда, когда повреждающий агент вводится в другую мышцу на этой же конечности, но вне первоначального (оригинального) рецептивного поля [121, 190].

Входные импульсы из некоторых тканей в один чувствительный поясничный спинальный нейрон встречаются часто. В экспериментах на кошках [93], большая часть из 188 изученных единиц (77 %) были гиперконвергентными и отвечали на ноцицептивный входной сигнал, поступающий из двух или более глубоко расположенных тканей: суставных фасеток, надкостницы, связок, межпозвоночных дисков, твердой мозговой оболочки спинного мозга, поясничных, бедренных и проксимальных концов мышцы и сухожилий нижних конечностей. Большая часть таких единиц (93 %) также облапала чувствительными болевыми зонами в кожных покровах [95]. Это не противоречит клиническим наблюдениям, согласно которым поясничную боль и боль, исходящую из тканей нижних конечностей, нельзя достаточно четко локализовать или отнести к определенной ткани, не имея дополнительной информации.

Подавляющее большинство клеток задних рогов спинного мозга, которые обладают висцеральным входом, также имеет соматический вход, являющийся ноцицептивным [33]. При более углубленном понимании феномена отраженной боли как с клинической, так и с нейрофизиологической точки зрения становится очевидным, что ощущаемая пациентом боль, скорее всего, является отраженной не из того участка, который стал причиной первоначальной жалобы на боль. Представляется маловероятным, что разветвление первичных афферентных волокон может являться ответственным за возникновение отраженной боли, за редким исключением [190].

Распознавание неврологических изменений [296] в центральной нервной системе представляет собой относительно новую фундаментальную разработку с глубоким клиническим смыслом. Остро возникающий болевой разряд может усиливать пролонгированные изменения в выработке болевых сигналов, поступающих в центральную нервную систему, что неминуемо приводит к функциональным и структурным изменениям в чувствительной и двигательной функции человека. Нейрофизиологическое доказательство «взвинчивания» невральной активности было недавно представлено Yaksh и Abram [295]. Более пролонгированный болевой разряд может усиливать существующие в течение продолжительного периода времени изменения, которые не могут быть обратимыми только за счет фактора времени.

Yu и соавт. [296] продемонстрировали нейропластическую сенсибилизацию чувствительных нервов. Они сообщили о повышении их восприимчивости к стимулированию в кожных и глубоких рецептивных полях мышцы путем обкалывания временным повреждающим (болезненным) агентом, например горчичным маслом, вводимым к мышцу языка крыс, находившихся под наркозом. Повреждающая стимуляция одной мышцы повышала восприимчивость другой мышцы на такое раздражение.

Большинство страданий, возникающих из-за хронической боли, вполне можно предотвратить, если быстро и эффективно контролировать острую боль. Клинические исследования в этой области в настоящее время быстро расширяются. Что касается миофасциальных триггерных точек, следует сказать, что Hong и Simmons [127] показали, что продолжительность лечения, требующегося пациенту, у которого развился синдром миофасциальной триггерной точки в большой грудной мышце вследствие хлыстовой травмы, непосредственно зависит от продолжительности времени между эпизодом несчастного случая и началом лечения. Чем дольше откладывалось лечение, тем сложнее оно будет, а вероятность освобождения от симптомов заболевания заметно снижается.

Местное обезболивание во время выполнения хирургической операции, направленное на предотвращение проникновения ноцицептивных сигналов в спинной мозг, является полезным вмешательством [295], но оно становится более эффективным, если наряду с этим осуществляется тщательный контроль послеоперационной боли. Концепция превентивного местного обезболивания успешно внедряется путем блокирования триггерной болевой точки и еще до того, как ее будут обкалывать [76, 78]. Katz и соавт. [148] показали, что предотвращение острой хирургической боли в свою очередь предотвращало переход острой боли в хроническую. Они также отметили прямую зависимость между степенью тяжести острой послеоперационной боли и степенью интенсивности последующей хронической боли после операции.

Современные исследования показали, что в ответ на экспериментально вызванную острую боль и на хроническую нейрогенную боль активируются разные области головного мозга [130]. С помощью позитронной эмиссионной томографии установлено, что при нейрогенной боли происходит ударная активация преимущественно правой сингулярной части коры головного мозга (поле 24 по Бродманну), вне зависимости от стороны болезненной мононевропатии. Активация этой области головного мозга ассоциируется с эмоциональным расстройством, вызываемым тем или иным заболеванием. При острой боли активируются двигательные и чувствительные участки коры головного мозга, порождая скорее когнитивный (познавательный) и двигательный опыт поведения, чем эмоциональное чувство. Эти данные нейрофизиологического исследования подчеркивают особо значение афферентного мотивированного параметра хронического нейрогенного болевого паттерна, не задействованного при острой боли. Хроническая боль приводит к мучительному страданию, однако при этом возбуждение в головном мозге происходит иначе, чем в случае острой боли. Такие нейрофизиологические наблюдения особо подчеркивают, что как для каждого больного, так и для всей системы здравоохранения в целом крайне важна профилактика хронической боли. Вновь активированные миофасциальные триггерные точки, не выявленные или плохо леченные, становятся главной причиной хронической боли.

Г. ПРИРОДА МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Понять природу триггерных точек довольно сложно из-за отсутствия электрофизиологических методов их изучения, тогда как методы исследования патологии были направлены на поиски характерных гистологических изменений, наблюдающихся в триггерных точках или пальпируемых узлах. Кроме того, различия в терминологии часто не позволяют четко сказать, обследовали ли разные специалисты больных, страдающих одним и тем же заболеванием, но определяли его разными названиями, подчеркивающими сходные, но в некоторой степени и различные диагностические аспекты.

Наше современное представление о миофасциальных триггерных точках сложилось на основе двух сведенных воедино независимых способов исследования — электродиагностического и гистопатологического. Результаты, достигнутые в каждом из направлений, были суммированы, и на свет появились «Integrated Hypothesis», призванные объяснить природу происхождения миофасциальных триггерных точек. В настоящее время стало очевидным, что область, которую мы привыкли называть миофасциальной триггерной точкой или болезненным при надавливании узлом, представляет собой клубок, состоящий из многочисленных микроскопических локусов интенсивного отклонения от нормы, разбросанных по всему узлу. Критическая «ненормальность» миофасциальной триггерной точки теперь представляется нейромышечной дисфункцией на уровне двигательной концевой пластинки экстрафузальных (вневеретенных) волокон скелетной мышцы, и в этом случае миофасциальная боль, вызываемая триггерной точкой, может рассматриваться как нейромышечное заболевание. В данном разделе «Руководства» представлены данные научных исследований, создающих основу для этой концепции.

Электродиагностические характеристики миофасциальных триггерных точек

Основа электродиагностического подхода к изучению миофасциальных триггерных точек была заложена Weeks и Travell в 1957 г. [288], когда они показали, что миофасциальные триггерные точки в спокойной (отдыхающей) трапециевидной мышце проявляют серию высокочастотных пиковых потенциалов, в то время как прилежащие участки этой мышцы остаются спокойными. К сожалению, это наблюдение не получило дальнейшего изучения. Hubbard и Berkoff в 1993 г. [133] также сообщали о сходной электрической активности как о проявлении характеристик миофасциальных триггерных точек. Их научная публикация, как и предыдущая от 1957 г., привлекла повышенный интерес только к высокоамплитудным (более 100 мкВ) пиковым потенциалам (спайк) как к характеристике миофасциальных триггерных точек. Hubbard и Berkoff выдвинули гипотезу, что причина электрической активности заключалась в патологическом мышечном веретене, и отвергли предположение, что потенциалы действия могли исходить из концевых пластинок экстрафузальных мышечных волокон.

Когда Simons, Hong и Simons начали исследовать электрическую активность, возникающую в миофасциальных триггерных точках, описанных Hubbcnd и Berkoff [133], они воспользовались для своих записей пятикратным и десятикратным увеличением в шаговой скорости. И сразу же стало очевидным, что имеется два важных компонента этой электрической активности. Помимо перемежающихся и вариабельных высокоамплитудных пиковых потенциалов, постоянно присутствовал низкоамплитудный (максимально около 60 мкВ) шумоподобный компонент.

На рис. 2.14,а изображена электрическая активность, зарегистрированная Simons, Hong и Simons [248] во время записи на той же малой скорости, о которой сообщали Hubberd и Berkoff. Различимы только пиковые потенциалы, а полярность начала их возникновения оставалась неопределенной. На рис. 2.14,б изображена электрическая активность, записанная с таким же усилением, но с десятикратным увеличением скорости. В этой записи шумоподобные низкоамплитудные потенциалы четко определяются и отличаются от обычной электрической (спайковой) активности, а отрицательная полярность при первоначальном отклонении каждого пикового потенциала отчетливо заметна.

Рис. 2.14. Типичная запись спонтанной электрической активности и пиковые потенциалы, записанные с активного локуса триггерной точки при двух скоростях:

а — запись при медленной скорости 100 мс на одно деление, по Hubbard и Berkoff [133]. Регистрируются только потенциалы неизвестной первоначальной полярности;

б — то же усиление, но скорость в 10 раз больше (10 мс на одно деление) использовали в последующих исследованиях другие авторы [248, 250], также наблюдавшие низкоамплитудный шумовой компонент и полярность первоначального отклонения пиковых потенциалов из активных фокусов. Эта дополнительная информация крайне важна для понимания источника и природы возникновения этих потенциалов.

Сталкиваясь с потенциальной терминологической путаницей в этой ситуации, три исследователя адаптировали уклончивый термин «спонтанная электрическая активность» (СЭА) для того, чтобы определять этот шумоподобпый компонент [248]. С этого времени, появляются ли только пиковые потенциалы, или СЭА, или оба компонента вместе, для определения такого места электрической активности стали применять нейтральный термин «активный локус». Эти три автора использовали один и тот же тип иглы и одну и ту же инсерционную технику, о которых упоминали Hubbcrd и Berkoff.

Со временем благодаря помощи S. Mense три исследователя поняли со всей очевидностью, что потенциалы, обнаруженные в активных локусах миофасциальных триггерных точек, тесным образом связаны с потенциалами, распознаваемыми с помощью электромиографии как нормальные потенциалы концевых двигательных пластинок. Однако это не согласовывалось с миниатюрными потенциалами концевых пластинок, описываемыми физиологами. Специалисты в области электромиографии выявили низкоамплитудный компонент (сходный с SEA миофасциальных триггерных точек) как шум концевой пластинки и высокоамплитудный пиковый потенциал как таковой потенциал двигательной пластинки [153]. Такое сходство можно наблюдать, если сравнить рис. 2.14,б и рис. 2.15,б. Потенциалы концевой пластинки на рис. 2.15 представляют нормальную электрическую активность, которой посвящены современные учебники и руководства по электродиагностике [153]. Подобная интерпретация основана на исследовании Wiederholt [291]. С его точки зрения, всем трем исследователям необходимо принять, казалось бы, противоречащий здравому смыслу «факт», что спонтанная электрическая активность и пиковые потенциалы из активных локусов в триггерных точках, порождающих симптомы заболевания, рассматривались как нормальная активность концевой двигательной пластинки.

Рис. 2.15. Электромиографические записи электрических потенциалов, определяемых как подтверждение нормальной активности концевой пластинки передней большеберцовой мышцы (упоминаются в современных учебниках по электродиагностике [153]). Записи при скорости 10 мс на одно деление:

а — пиковые потенциалы концевой пластинки, зарегистрированные при малом усилении; относительно низкоамплитудный компонент, подобный шуму, едва заметен;

б — при четырехкратном усилении активности концевой пластинки запись показывает продолжительный шум концевой пластинки и случайные пиковые потенциалы.

(Из Kimura J. Electrodiagnosis in Diseases of Nerve and Muscle, Vol.2. Philadelphia, F. A. Davis, 1989, с разрешения.)

Спонтанная электрическая активность. Чтобы реально выявить спонтанную электрическую активность (SEA) миофасциальных триггерных точек с помощью электромиографии, необходимо использовать относительно высокое усиление потенциалов (20 мкВ на 1 деление) и скорость (10 мс на 1 деление). Если исследование с помощью иглы сопровождается ударной техникой, применяемой при электромиографии, исследующий вполне может не заметить активный локус или выявить локальную судорожную реакцию вместо собственно спонтанной электрической активности.

Способ очень аккуратного введения иглы предусматривает ротацию иглы назад и вперед между большим пальцем и остальными пальцами кисти и осторожное продвижение ее в ткани. На высокочастотных записях пик амплитуды пиковых потенциалов часто зашкаливает, но присутствие такого рода потенциалов не является ошибочным, а полярность их первоначального отклонения от основной линии часто наблюдается во всех деталях.

Спонтанная электрическая активность записывалась с помощью обычно используемой монополярной ЭМГ-иглы с тефлоновым покрытием. Открытый конец такой иглы относительно большой по сравнению с диаметром мышечного волокна или областью концевой пластинки. На рис. 2.16 показаны относительные размеры кончика иглы по сравнению с диаметром мышечных во локон. Длина открытого конца иглы составляет около 0,45 мм (450 мкм). Средний диаметр нормальных мышечных волокон колеблется в зависимости от типа строения мышцы от 41 до 59 мкм [57]. Поэтому обе стороны кончика иглы будут контактировать с девятью мышечными волокнами, диаметр каждого из которых 50 мкм.

Рис. 2.16. Схематическое изображение, показывающее относительный размер открытого кончика стандартной, покрытой тефлоном электромиографической иглы, по сравнению с нормальными мышечными волокнами. Диаметр мышечного волокна составляет около 50 мкм. Обнаженный кончик иглы (без тефлонового покрытия) занимает пространство около 450 мкм и поэтому может находиться в контакте приблизительно с 18 мышечными волокнами (если считать с обеих сторон по фронту иглы).

Не следует ожидать, что можно записать потенциалы, исходящие из нормальной концевой пластинки, с помощью такой сравнительно большой иглы. Однако спонтанная электрическая активность самого активного локуса — это другое дело. Индивидуальные миниатюрные потенциалы концевых пластинок очень трудно определяются внеклеточно с использованием микроэлектродов [67], поскольку источник слишком мал, потенциалы распространяются на очень небольшие расстояния по внеш ней поверхности постсинаптической мембраны и, кроме того, потенциалы появляются вновь достаточно нерегулярно в любом месте.

С другой стороны, если в результате чрезмерного высвобождения ацетилхолина электрическая активность в значительной степени увеличивается и удлиняется, это приводит к сокращению узла (см. рис. 2.24), результирующие высоковольтажные потенциалы концевой пластинки могли бы намного лучше определяться с помощью относительно больших игольчатых электродов и большая часть области концевой пластинки могла бы быть активной постоянно (а не перемежающейся в некоторых мельчайших изолированных точках). Двукратное увеличение размеров области сокращенного узла будет обусловливать увеличение контрольной величины, которая могла бы теперь составлять 100 мкм или более в диаметре [214, 253].

Очевидно, что спонтанная электрическая активность может наблюдаться вне зависимости от присутствия в тканях иглы ЭМГ. Так как иглу продвигают медленно, аккуратно и очень нежно, это обычно вызывает немногочисленные незначительные потенциалы (инсерционные). Когда игла медленно продвигается через область миофасциальной триггерной точки на этом электрически возбудимом фоне, исследующий иногда слышит отдаленный громыхающий шум, усиливающийся по всей поверхности. Такое «приобретение» спонтанной электрической активности в активном локусе, расположенном в миофасциальной триггерной точке, показано на рис. 2.17,а и представляет собой запись продвижения иглы в непосредственной близости от зоны SEA. Иногда спонтанная электрическая активность может увеличиваться или уменьшаться благодаря простому использованию нежного надавливания на ступицу ЭМГ-иглы. Удаленность иглы от дискретного источника электрической активности может быть критической.

В раннем исследовании электрической активности, обнаруженной в активных локусах [248, 250], было необходимо установить, локализуются или нет активные локусы в двигательных концевых пластинках. На рис. 2.17,б пред ставлены записи потенциалов произвольного действия двигательной единицы и иллюстрируется явное указание на то, что спонтанная электрическая активность проявляется на уровне концевой двигательной пластинки. Buchthal и соавт. [27] показали, что за двухфазным потенциалом двигательной единицы с первоначальным отрицательным отклонением следовало повышение, свидетельствуя о том, что игла находится в непосредственной близости (в пределах 1 мм) от места возникновения потенциала действия (концевая двигательная пластинка). Изображение в нижней части рис. 2.17, б показывает обычный «горячий полигон» и болевой паттерн одной произвольно избранной двигательной единицы. На верхней кривой в верхней части рис. 2.17,б представлен потенциал действия, изображенный между знаками «+» в нижней части рисунка. За отрицательным первоначальным отклонением следовали быстрое увеличение пика отрицательного вольтажа и двухфазная волнообразная характеристика потенциала электрической активности двигательной единицы, записанного в месте их возникновения, в концевой двигательной пластинке [27]. Этот потенциал был записан в месте активного локуса миофасциальной триггерной точки. Нижняя кривая в верхней части рис. 2.17,б была записана в соседнем, прилежащем контрольном участке на расстоянии около 1 см. Его волнообразная форма (трехфазный потенциал без остроконечного пика) показывает, что записывающая игла располагалась не в точке происхождения этой электрической активности. Вместе с тем это одновременная запись потенциалов, исходящих из другого волокна (или волокон) этой же двигательной единицы.

Рис. 2.17. Два примера электрической активности, записанной на уровне активного локуса в триггерных точках:

а — замедленная скорость, запись в течение 1 с в нижней части рисунка, когда кончик иглы достиг активного локуса, показывает спокойную базисную линию, становящуюся высокоактивной благодаря шуму концевой пластинки (спонтанная электрическая активность), тогда как исследователь в это время слышит звук, похожий на шум в морской раковине. Заключительные 0,1 с этой записи с поисковой иглы характеризуются значительным усилением и 10-кратным увеличением скорости (верхняя запись в верхней части рис. а). Она показывает типичную спонтанную электрическую активность с амплитудой около 20 мкВ. На нижней записи в верхней части рис. а показана спокойная базисная линия, представляющая собой запись, одновременно сделанную с контрольной иглы, расположенной в непосредственной близости от триггерной точки, но вне ее;

б — запись в течение 1 с в нижней части рисунка отражает повторные разряды одной двигательной единицы, записанной из месторасположения концевой пластинки, обнаруженной по появлению спонтанной электрической активности локуса с активной триггерной точкой. Активность двигательной единицы проявляется в ответ на выполнение минимального произвольного сокращения мышцы. Верхняя запись в верхней части рис. б детально отражает (при 2,5-кратном усилении и при 10-кратном увеличении скорости) шестой потенциал действия с записи в нижней части рисунка. Разрыв первоначально отрицательного двухфазного пикового потенциала верхней записи свидетельствует о том, что записанный потенциал возник на расстоянии нескольких микрометров от иглы, что означает существование тесного контакта с концевой двигательной пластинкой. Нижняя запись в верхней части рис. б сделана из соседнего контрольного участка, расположенного в зоне концевой пластинки, но вне триггерной точки, и показывает трехфазное, округлое, первоначально продолжительное отрицательное отклонение из разных мышечных волокон той же двигательной единицы. Этот тип потенциала не возникает в самой концевой двигательной пластинке. То, что потенциалы обоих типов исходят из одной и той же двигательной единицы, подтверждается постоянным временным взаимоотношением во всех девяти повторах их в течение записи (время записи 1 с). Этот эксперимент иллюстрирует, как можно установить существование концевой пластинки в присутствии спонтанной электрической активности или при ее отсутствии. Эти данные подтверждают точку зрения о том, что спонтанная электрическая активность, наблюдаемая в локусе активной триггерной точки, возникает немедленно в непосредственной близости (или на некотором удалении) от концевой двигательной пластинки.

Потенциал на верхней кривой был записан из участка активного локуса, возникшего в пределах 1 мм или менее от концевой двигательной пластинки. Такой род одноволоконного потенциала, произвольно возникшего на уровне активного локуса, встречался постоянно. Зачастую при начале выполнения спокойного произвольного мышечного сокращения в первую очередь задействуется та же самая двигательная единица, расположенная в мышечном волокне, которая проявляла спонтанную электрическую активность. Такой признак избранной «вербовки» требует качественного изучения с помощью контролируемых научных исследований. Подтверждающий результат мог бы свидетельствовать о том, что мотонейроны с нарушенной функцией концевых пластинок являются более возбудимыми, чем другие.

Вопрос о том, распознаются ли потенциалы концевой пластинки с помощью электромиографии как шум концевой пластинки, возникающий из нормальных или ненормальных концевых пластинок, является спорным. На рис. 2.18 продемонстрированы различия, существующие между миниатюрными потенциалами нормальной концевой пластинки (см. рис. 2.18,а, в) и аномальным шумом концевой пластинки (см. рис. 2.18,б, г), который соответствует спонтанной электрической активности активных локусов в миофасциальных триггерных точках.

Рис. 2.18. Физиологические исследования характеристик потенциалов нормальных концевых пластинок (а, в) и концевых пластинок с нарушенной функцией (б, г) в состоянии покоя.

а, б — эти внутриклеточные записи были опубликованы в 1956 г. [171]; а — показано два нормальных (изолированных, однофазных и низкоамплитудных) потенциала с миниатюрной концевой пластинки; б — продолжительная серия наложения сверхвыраженных, шумоподобных высокоамплитудных аномальных потенциалов, вызываемых практически любым механическим нарушением зоны концевой пластинки.

(Из Liley A. W. Аn investigation of spontaneous activity at the neuromuscular junction of the rat. J. Physiol. 132, 650–666, 1956, с разрешения; в, г — записи выполнены в 1974 г. при малой скорости и высоком усилении [137].)

в — нормальные, нечастые однофазные потенциалы с миниатюрной концевой пластинки; г — реакция на воздействие на область концевой пластинки несовместимой сыворотки крови. Этот продолжительный, похожий на шум (аномальный) разряд напоминает как так называемый нормальный шумовой компонент потенциалов нормальной концевой пластинки, как его обычно описывают специалисты по электромиографии, так и спонтанную электрическую активность, наблюдаемую в триггерных точках. Этот шумоподобный электрический разряд может быть вызван почти 1000-кратным увеличением высвобождения ацетилхолина из нервного окончания в состоянии покоя.

(Из Ito Y., Miledi R., Vincent A. Transmitter release induced by a «factor» in rabbit serum. Proc. R. Soc. Lond. В 187, 235–241, 1974, с разрешения.)

С момента публикации статьи Wiederholt в 1970 г. [291] специалисты в области электромиографии согласились с его очевидным ошибочным заключением о том, что потенциалы, сходные с теми, которые в настоящее время называют спонтанной электрической активностью, представляют собой нормальные потенциалы концевой пластинки. При выполнении электромиографии часто определяют низкоамплитудные потенциалы как шум «морской раковины» [153]. Wiederholt был прав, делая заключение о том, что низкоамплитудные потенциалы возникают из концевых пластинок, и продемонстрировал одну запись нескольких дискретных монофазных потенциалов, имевших конфигурацию нормальных потенциалов, исходящих из концевой пластинки, как это описывали физиологи. Однако продолжительные шумоподобные потенциалы концевой пластинки, которые также были им показаны и которые мы наблюдали как исходящие из активных локусов, имели другую конфигурацию и аномальный источник происхождения.

В трех исследованиях, проведенных физиологами, причем результаты двух из них были опубликованы вслед за работой Wiederholt, указывалось на спонтанную электрическую активность (шум концевой пластинки), возникающую из функционально нарушенной концевой пластинки. Liley [171] в 1956 г. наблюдал, что даже относительно незначительное механическое нарушение в области концевой пластинки могло в значительной мере увеличивать частоту потенциалов постсинаптической мембраны от нормального максимума 118 в 1 с до 1000 в 1 с (т. е. увеличение на порядок). Незначительная механическая стимуляция (незначительная травма), которая приводит к этому эффекту, включает проводимость по нерву, вибрацию области расположения концевой пластинки и видимую рябь поверхности мышечного волокна при соприкосновении его с концом электрода. Эти механические стимулы преобразуют разряды из нормальных в аномальные, и, однажды преобразованные, они так и остаются аномальными (см. рис. 2.18,б) [171].

Спустя 20 лет Miledi и соавт. выявили, что причиной появления повышенной электрической активности служит значительное высвобождение ацетилхолина. Их работы были опубликованы спустя несколько лет после выхода в свет замечательной статьи Wiederholt [291]. В 1971 г. Heuser и Miledi [120] показали, что воздействие на область концевой пластинки ионами лантана обеспечивало 10000-кратное (на четыре порядка) увеличение выработки ацетилхолина, в результате чего в пластинке появлялись многочисленные потенциалы, вызывающие шумоподобный паттерн концевой пластинки, в котором индивидуальные потенциалы были уже неразличимыми. В последующем исследовании [137] воздействие на область концевой пластинки чужеродной сывороткой приводило к такому же результату (см. рис. 2.18,г). Если подобным же образом поврежденное нервное окончание распространяется по всей длине сокращенного узла в местонахождении миофасциальной триггерной точки, тогда вся постсинаптическая мембрана, которая покрывается нервным окончанием, могла бы служить доказательством возникновения шума концевой пластинки вследствие спонтанной электрической активности. Выделение ацетилхолина внутри синаптической щели схематично представляется на рис. 2.13.

Недавно Ertekin и соавт. [63] сообщи ли о заметном увеличении числа потенциалов, исходящих из концевых пластинок во время атаки гипокалиемического периодического паралича. Это свидетельствует о том, что сниженное содержание калия в сыворотке крови также может обусловливать аномальное повышение (но не такое тяжелое и обратимое) высвобождения ацетилхолина в состоянии покоя.

Этот «ацетилхолиновый шум», как Miledi и соавт. назвали его в своих работах, походил на потенциалы, полученные Liley [171], шум концевой пластинки и спонтанную электрическую активность, обнаруженную в миофасциальных триггерных точках. Эти результаты позволяют предположить, что спонтанная электрическая активность, с помощью которой устанавливаются активные локусы в миофасциальных триггерных точках, вызывается значительным освобождением ацетилхолина в результате серьезного нарушения нормальной функции концевой пластинки и что шум концевой пластинки, выявленный электромиографически, является показателем нарушения функции концевой пластинки. Причиной нарушения функции концевой пластинки могут служить разные состояния.

В одном из недавно проведенных исследований не было обнаружено нарушений ЭМГ-активности в миофасциальных триггерных точках [59]. Очевидно, исследователи воспользовались имеющимися стандартными клиническими способами введения электродов, которые были менее приемлемыми для выявления спонтанной электрической активности миофасциальных триггерных точек, чем медленное погружение иглы. Относительно низкий прирост 50 мкВ на одно деление, о котором сообщали авторы, мог бы выявить спонтанную электрическую активность (SEA) активных локусов, но исследователи вряд ли могли наблюдать подобный феномен, поскольку они не придавали никакого значения обнаружению шума концевой пластинки и пиковых потенциалов. Даже если бы они и выявили SEA, у них не было никакого повода упоминать об этом, поскольку авторы могли посчитать их нормальными потенциалами концевой пластинки, появление которых и ожидается в зоне концевой пластинки и потому не заслуживает внимания. Предыдущие исследователи не избежали этой же ошибки.

Основываясь на своем личном клиническом опыте и на результатах ранее выполненных работ по изучению SEA, Hong [122] высказал предположение о том, что клинически обнаруженная миофасциальная триггерная точка состоит из множества разрозненных чувствительных пятнышек. В настоящее время есть основания полагать, что эти чувствительные пятна представляют собой не что иное, как аномальные концевые пластинки, проявляющие спонтанную электрическую активность и разбросанные среди здоровых, нормальных концевых пластинок. Такая конфигурация, основанная исключительно на электрофизиологическом подтверждении, схематически проиллюстрирована на поперечном сечении мышечных во локон в триггерной точке (рис. 2.19; см. также рис. 2.21).

Рис. 2.19. Схематический рисунок поперечного сечения через триггерную точку (пунктирная окружность). Показаны относительная частота и распределение активных локусов. Изображены мышечные волокна, не имеющие на этом срезе концевых пластинок (светлые формы), волокна с нормальными концевыми пластинками (формы с черными полумесяцами) и волокна с активными локусами, демонстрирующими спонтанную электрическую активность (формы с красными полумесяцами). Местонахождение и частота нормальных концевых пластинок (черные полумесяцы, окаймляющие мышечные волокна) выявлены по отрицательным первоначальным потенциалам двигательной единицы, вызываемым произвольным минимальным сокращением (объяснение см. в тексте). Рисунок основан на опубликованных данных [242, 248, 249].

Последующие публикации [19, 37, 248–250] позволили прийти к заключению о том, что электрическая активность, характеризующая миофасциальные триггерные точки, вместе с тем является такой же, как и потенциалы концевой двигательной пластинки, определяемые при ЭМГ как нормальные [153, 291]. Нарушение функции, наблюдаемое в миофасциальных триггерных точках, является НЕнормальным.

Пиковые потенциалы. В настоящее время специалисты в области электромиографии признают, что пиковые потенциалы, возникающие в области концевой пластинки, представляют собой потенциалы действия волокон скелетных мышц, иннервируемых этой концевой пластинкой [153]. Чтобы подтвердить эту точку зрения и опровергнуть мнение о том, что спонтанная электрическая активность возникает в интрафузальных волокнах мышечного веретена с нарушенной функцией, осуществляли записи с уплотненного пучка на расстоянии 2,5 см от концевой пластинки с целью обнаружения потенциалов действия, которые возникали в концевой пластинке в виде пиковых потенциалов. Такие же потенциалы наблюдали в обоих участках [251]. Эти отдаленные потенциалы должны распространяться скорее по экстрафузальным, чем по интрафузальным, мышечным волокнам, поскольку это расстояние почти в 2 раза превышало общую длину интрафузальных мышечных волокон [132].

В противоположность результатам, полученным при изучении спонтанной электрической активности с помощью исследования миофасциальных триггерных точек с применением иглы, пиковые потенциалы либо не распознавались в пределах указанной дистанции, либо их наличие даже не предполагалось, но появлялись внезапно, часто одновременно со спонтанной электрической активностью. Так как пиковые потенциалы часто заметно (почти в 10 раз) превышают вольтаж спонтанной электрической активности, когда они возникают вместе с SEA, а эта SEA наблюдалась на расстоянии, то пиковые потенциалы должны были быть столь же очевидными, когда игла была удалена от источника напряжения более чем в 3 раза (квадратный корень из 10). При повторном, очень легком надавливании на канюлю ЭМГ-иглы пиковые потенциалы прекращались, в то время как в случае прекращения надавливания или дополнительного давления в другом направлении они восстанавливались. Эти наблюдения оставляли впечатление, что присутствие или отсутствие пиковых потенциалов только в умеренных активных (раздраженных) триггерных точках в значительной степени зависит от механического повреждения (стимуляция), вызываемого иглой на уровне активного локуса миофасциальной триггерной точки [251].

В случае существования многочисленных пиковых потенциалов не было ничего необычного в том, что появлялось три или четыре ряда (цепи) таких пиков, каждый из которых обладал своей собственной характерной волнообразной формой и числом повторов. Подобное наблюдение предполагает наличие трех или четырех разных точек зарождения пиковых потенциалов в пределах одной концевой пластинки или, что менее правдоподобно, отдельные точки зарождения из скопления поврежденных концевых пластинок. Если многочисленные цепи пиковых потенциалов происходят лишь из одного мышечного волокна, то ответственность за этот феномен могут нести многочисленные комбинации синаптических районов (см. рис. 2.12,а, б), предусматривая, что цепь пиковых потенциалов происходит независимо из отдельных синаптических районов. Если многочисленные цепи пиковых потенциалов зарождаются в скоплении концевых пластинок, каждый источник мог бы распространять импульсы в разные, но близлежащие мышечные волокна. Определить механизм этого процесса еще предстоит в экспериментальных исследованиях.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что пиковые потенциалы возникают только тогда, когда высвобождается достаточно ацетилхолина, чтобы деполяризовать постсинаптическую мембрану до порога, необходимого для возбуждения рецепторов натриевых каналов, расположенных в глубине синаптической складки (см. рис. 2.13). Раскрытие этих каналов затем возбуждает в этом мышечном волокне распространяющийся потенциал действия. Механическое надавливание иглой или сходное механическое повреждение облетает высвобождение ацетилхолина в достаточной степени, чтобы вызвать пиковые потенциалы в концевых пластинках с умеренным нарушением функции. При резко выраженных функциональных нарушениях концевых пластинок очень активных триггерных точек пиковые потенциалы возникают спонтанно, без какой-либо стимуляции. Такое клиническое представление нуждается в экспериментальном подтверждении.

Следует четко себе представлять опасность предположения о том, что только одни пиковые потенциалы, наблюдаемые в триггерных точках, возникают в активном локусе, когда совсем не определяется спонтанная электрическая активность. Мы называем активным локусом только такое местонахождение миофасциальной триггерной точки, где возникает спонтанная электрическая активность или где спонтанная электрическая активность возникает вместе с появлением пиковых потенциалов. Конечно, отличить пиковые потенциалы, зарождающиеся в концевой пластинке с нарушенной функцией, от серий двигательных потенциалов двигательной единицы, возникающих в этой же концевой пластинке, довольно трудно.

Распределение активных локусов в мышце. Недавно проведенное исследование [249] было направлено на определение месторасположения активных локусов в разных частях скелетной мышцы, обладающей триггерной точкой. Установлено, что триггерная точка почти всегда располагается внутри зоны концевой пластинки, границы которой определяются независимо. Было исследовано три тестируемых участка (рис. 2.20): в самой триггерной точке, в зоне концевой пластинки вне триггерной точки и в уплотненном пучке, ассоциированном с этой триггерной точкой, но также вне как триггерной точки, так и зоны конце вой пластинки.

Рис. 2.20. Схематический рисунок, показывающий три участка, выбранных для исследования активных локусов. Первый представляет собой расположение триггерной точки, избранной как клинически определяемая триггерная точка, находящаяся в уплотненном пучке. Второй участок представляет собой место в зоне концевой пластинки, но вне клинически выявляемой триггерной точки. Третий участок находится в уплотненном пучке, располагается вне зоны концевой пластинки и также не является триггерной точкой. Все обнаруженные триггерные точки находятся в зоне концевой пластинки. Такое распределение концевых пластинок (тонкие овалы) определяет существование зоны концевой пластинки. Уплотненный пучок обнаруживался при пальпации.

Четвертый регистрируемый участок (контроль) находился в этой же мышце, но за пределами каждого из трех тестируемых участков. Каждый из трех тестируемых уголков был исследован (рис. 2.21) путем введения иглы последовательно в трех расходящихся направлениях, по 8 вколов в каждом направлении (преодолевая препятствие).

Рис. 2.21. Схематическое изображение исследуемого участка мышцы. Большой пунктирный овал представляет собой область клинического проявления триггерной точки. Тонкие черные овалы представляют собой активные локусы. Тонкие светлые овалы— места расположения нормальных концевых пластинок, не проявляющих спонтанной электрической активности. Электромиографическую иглу очень медленно продвигают (по восемь толчкообразных движений) в каждом из трех расходящихся направлений (обозначены цифрами 1, 2, 3). Каждое продвижение иглы— примерно 1,5 мм.

Запись производили всякий раз, когда наблюдали только спонтанную электрическую активность (SEA), только пиковые потенциалы, SEA с пиковыми потенциалами, локальную судорожную реакцию, а также тогда, когда игла продвигалась на 1,5 мм и при этом не было отмечено какой-либо активности. После каждого продвижения на канюлю тефлоновой монополярной ЭМГ-иглы оказывали легкое боковое надавливание и наблюдали за появлением или изменением активности в результате такого действия. Продвижение иглы осуществляли медленно, слегка вращая ее вперед и назад, чтобы облегчить мягкое вхождение в мышечную ткань.

С учетом присутствия SEA с пиковыми потенциалами или без них в качестве критерия активного локуса было исследовано 11 мышц (в общем 264 продвижения иглы) (табл. 2.8).

Таблица 2.8. Распространение спонтанной электрической активности (SEA) с пиковыми потенциалами или без них в трех тестированных участках (по результатам 264 продвижений иглы в каждом участке)

Это исследование позволило выявить, что в триггерных точках активные локусы встречались в 4 раза чаще, чем в зоне расположения концевых пластинок вне ТТ (35:9) [252]. В уплотненном пучке вне зоны концевой пластинки активных локусов не выявлено. Становится очевидным, что спонтанная электрическая активность (шум) концевой пластинки в значительной степени относится к миофасциальным триггерным точкам. Эта же спонтанная электрическая активность в значительной степени относится к триггерным пятнам у кроликов (подобно триггерным точкам, наблюдаемым у человека) по сравнению с прилежащим мягким мышечным пучком [248]. Однако также становится очевидным, что отдельные наблюдения только спонтанной электрической активности не позволяют высказаться с уверенностью, что игла располагается именно в клинически определяемой миофасциальной триггерной точке. Это может представлять место механического давления на уровне синаптического соединения или реакцию иммунной системы. Это также может быть чрезвычайно маленькой группой активных локусов, неопределяемых клинически.

Возникает вопрос: «Если спонтанная электрическая активность и пиковые потенциалы, которые мы наблюдаем, появляются из концевых пластинок с нарушенной функцией, тогда почему мы также не видим нормальную конфигурацию потенциалов отдельных концевых пластинок, наблюдаемую физиологами и иногда специалистами по электромиографии?» [28, 63, 291]. Такие потенциалы нормальных концевых пластинок, которые мы наблюдали, были записаны с помощью коаксиальных, т. е. имеющих одну общую ось, игольчатых электродов, которые имели меньшую открытую поверхность (0,03 мм^2), чем кончик монополярной иглы (0,08 мм^2). Такая конфигурация иглы обеспечивает лучшую чувствительность при проведении в определенном направлении. Оба этих фактора могут стать чрезвычайно важными, если принять во внимание очень малую поверхность внеклеточной мембраны концевой пластинки, из которой могут записываться потенциалы нормальной концевой пластинки [67]. Buchthal и соавт. [28] и Ertekin и соавт. [63] сообщили о шумовом паттерне концевой пластинки и паттерне миниатюрных низкоамплитудных потенциалов, исходящих из отдельных концевых пластинок, которые могли бы ожидаться, если некоторые записи потенциалов исходят из концевых пластинок с нарушенной функцией, а другие — из нормальных концевых пластинок. На рис. 2.16 показана относительная величина монополярной ЭМГ-иглы с тефлоновым покрытием по сравнению с диаметром мышечного волокна, размер которого приблизительно соответствует размеру концевой пластинки, которая его окружает.

При исследовании активных локусов [249, 250, 252] очень важно подтвердить существование нормальных (т. е. здоровых) концевых пластинок, помимо явно аномальных концевых пластинок, генерирующих спонтанную электрическую активность на уровне триггерной точки. Подтвердить существование функциональной двигательной концевой пластинки можно благодаря присутствию двухфазных потенциалов двигательной единицы, имеющих отчетливый отрицательный первоначальный пиковый потенциал. В соответствии с теорией объемной проводимости [58] и наблюдениями Buchthal и соавт. [27] эта форма волны потенциалов появляется только тогда, когда они возникают на острие иглы. На рис. 2.11 показано, как изменяется форма волны при записи потенциалов в точке их возникновения в концевой пластинке и после их распространения на небольшое расстояние в любом направлении вдоль мышечного волокна. На рис. 2.17, в проиллюстрированы различия в форме волн, когда потенциалы действия этой же двигательной единицы одновременно записываются в месте распространения звука на уровне концевой пластинки одного мышечного волокна и из других волокон этой же двигательной единицы в местах, отдаленных от их концевых пластинок.

Используя рассмотренную выше технику выявления спонтанной электрической активности, изучили некоторые миофасциальные триггерные точки на присутствие SEA и на нормальные (свободные от SEA) места расположения двигательной пластинки. Испытуемые просили осуществить минимально произвольное сокращение мышцы на уровне месторасположения каждого электрода. На рис. 2.22 графически представлены эти результаты.

Рис. 2.22. Распределение активных локусов (проявлявших спонтанную электрическую активность и реакцию со стороны концевой пластинки на произвольное сокращение) и месторасположение концевой пластинки без активных локусов в триггерной точке. Концевые пластинки были распознаны по формам волн, полученных при осторожном произвольном сокращении. По двум направлениям продвижения иглы было тестировано 18 точек. В девяти точках (темные круги) обнаружены концевые пластинки без спонтанной электрической активности. Три точки, отмеченные ((звездочками», представляли собой электрически активные локусы и также находились в концевой пластинке. Три точки, обозначенные светлыми кругами, показывали спокойную базисную линию без свидетельства присутствия концевой пластинки. Одну запись (горизонтальный прямоугольник) не приняли во внимание, поскольку по ней нельзя было с уверенностью судить о наличии концевой пластинки. Эти данные свидетельствуют о том, что «аномальные» потенциалы с концевой пластинки активных локусов триггерных точек разбросаны среди «нормальных» концевых пластинок, не проявляющих спонтанной электрической активности, и что аномалия спонтанной электрической активности (SEA) существует именно на уровне концевой пластинки.

Из 16 точек, тестированных в ТТ (которая располагалась в зоне концевой пластинки), три точки представляли собой активные локусы (спонтанная электрическая активность появилась вместе с отрицательными произвольными пиковыми потенциалами), девять располагались на уровне концевой пластинки (отрицательные произвольные пиковые потенциалы, но без спонтанной электрической активности), а четыре находились не на уровне концевой пластинки или активного локуса (не было свидетельства электрической активности, появившейся вдали от основного фона). Это согласуется с концепцией о том, что группа концевых двигательных пластинок с нарушенной функцией представляет собой сердце механизма миофасциальной триггерной точки и что лишь незначительное число концевых пластинок с нарушенной функцией рассеивается среди здоровых концевых пластинок.

Если пиковые потенциалы происходят на уровне активного локуса и являются распространяющимися потенциалами действия только в одном мышечном волокне, а уплотненный пучок представляет собой натянутые мышечные волокна, проходящие через миофасциальную триггерную точку, тогда появляется возможность записывать цепь пиковых потенциалов одновременно из активного локуса и из уплотненного пучка на некотором расстоянии от миофасциальной триггерной точки. Подобное явление наблюдали у некоторых людей и у кроликов [251]. У одного индивида расстояние между триггерной точкой и записывающей иглой, находившейся в уплотненном пучке, равнялось 2,6 см, т. е. в 2 раза превышало общую длину интрафузального мышечного волокна.

Гистопатологические характеристики миофасциальных триггерных точек

Сократившиеся узлы, характерный гистопатологический признак ТТ и болезненных при дотрагивании и надавливании узелков, неоднократно обращали на себя внимание, однако не были подробно изучены. В 1951 г. Glogowski и Wallraff [96] сообщили о многочисленных «узелковообразных желатинозных мышечных волокнах» (вспухшие в виде узла мышечные волокна) в биопсийных препаратах из мышечных уплотнений (миогелез) у человека.

В 1960 г. Miehkle и соавт. [193] сообщили о «древовидном вздутии» (разбухающая припухлость) мышечных волокон в продольных срезах мышц. При этом они обратили внимание на различную интенсивность окрашивания поперечных срезов мышечных волокон в биоптатах из зоны такой припухлости (мышечного уплотнения или узлов) у больных, страдавших фиброзитом.

В 1976 г. Simons и Stolov [253] использовали критерии миофасциальных триггерных точек при изучении мышц собак на наличие болезненного пятна, определяемого в пальпируемом уплотненном пучке по сравнению с таковым, определяемым у человека. Под общим обезболиванием у животных одинаковая локализация в мышце была выявлена как путем пальпации, так и при расширенной биопсии. На поперечных срезах мышц были видны изолированные крупные округлые мышечные волокна и группы темноокрашенных, увеличенных в размерах округлых мышечных волокон (рис. 2.23).

Рис. 2.23. В центре рисунка показано гигантское округлое мышечное волокно, окруженное пустым пространством, которое вполне могло возникнуть в результате значительного локального энергетического кризиса. В этом пространстве могут находиться субстанции, способные повысить чувствительность прилежащих болевых рецепторов. Помимо мышечных волокон неправильной формы и нормального размера, окружающих гигантское волокно, видно четыре ненормально маленьких волокна — два вверху справа и два внизу слева, которые могут быть сегментами мышечных волокон, суженными вследствие наличия где-либо в этом волокне сокращенного узла.

В продольных срезах соответствующим признаком было наличие большого числа сокращенных узлов. Отдельный узел выглядел как сегмент мышечного волокна с сильно сократившимися саркомерами. В этом сегменте, находящемся в состоянии стойкого сокращения, отмечено соответствующее увеличение диаметра мышечного волокна (рис. 2.24).

Рис. 2.24. Продольный срез сокращенного узла из биоптатв тонкой мышцы собаки. В качестве места для проведения биопсии был выбран исключительно болезненный при дотрагивании и надавливании участок в уплотненном пучке этой мышцы. Существует два главных критерия триггерной точки. Испещренность (соответствует длине саркомеров) свидетельствует о резко выраженной контрактуре около 100 саркомеров на срезе напряженного узла, расположенного в мышечном волокне. Саркомеры, расположенные по обе стороны от этого узла, компенсаторно удлинены по сравнению с нормальными размерами саркомеров в мышечных волокнах, изображенных в нижней части этого рисунка. Диаметр волокон явно увеличен в области расположения узла и ненормально уменьшен по обеим сторонам от него. Неровность сарколеммы вдоль верхней границы мышечного волокна (в центре сокращенного узла) может представлять собой концевую пластинку. Деформация ряда саркомеров в соседних мышечных волокнах отражает сильнейшее стрессовое воздействие на эти волокна, и нельзя исключить, что это может быть причиной нарушения функции прилежащих мышечных волокон.

Структурные особенности сократившихся узлов, один из которых представлен на рис. 2.24, схематично изображены в нижней части рис. 2.25. На этом рисунке представлено возможное объяснение появления пальпируемых узлов и уплотненных пучков, ассоциированных с миофасциальными триггерными точками. На рис. 2.25,б показано три отдельных сократившихся узла, разбросанных среди нормальных мышечных волокон. На рис. 2.24 и 2.25,б показано, что за пределами утолщенного сегмента сокращенного мышечного волокна в сократившемся узле мышечные волокна становятся заметно тоньше и составляются из растянутых саркомеров, чтобы компенсировать сократившиеся элементы, расположенные в узловом сегменте. В верхней части рис. 2.25,б представлена пара сократившихся сепарированных узлов, разделенных сарколеммой. Такие признаки [96, 253] могут представлять собой одно из необратимых осложнений, возникающих как результат продолжительного существования сокращенного узла.

Очевидно, что мышечные волокна, содержащие сократившиеся узлы, находятся под повышенным напряжением (натяжением) как в зоне сократившегося узла, так и за его пределами. Из схематического строения мышцы (см. рис. 2.25,а) видно, что следствием этого постоянного напряжения может быть местная механическая перегрузка соединительнотканных структур в зоне прикрепления сухожильно-мышечного волокна. Можно предположить, что это длительное патологическое состояние ткани приведет к высвобождению сенсибилизирующих агентов, способных повысить чувствительность болевых рецепторов (ноцицепторов), вызвав тем самым появление болезненности при давлении и дотрагивании, обусловливая болевые проявления миофасциальных триггерных точек в зоне прикрепления сухожильно-мышечных образований.

Рис. 2.25. Схематическое изображение комплекса триггерной точки в мышце (продольный срез). Показаны три региона, которые могут характеризоваться аномальной болезненностью при дотрагивании и надавливании (красный цвет), а также сокращенные узлы, которые, вполне вероятно, во-первых, создают ощущение узловатой консистенции триггерной точки; во-вторых, являются причиной появления уплотненного пучка и, в-третьих, показывают месторасположение активного локуса.

а — центральная триггерная точка (СТrР), которая обнаруживается в зоне концевой пластинки, состоит из многочисленных электрически активных локусов и содержит массу сокращенных узлов. Зона местной болезненности в области нахождения центральной триггерной точки обозначена красным овалом. Уплотненный пучок мышечных волокон простирается от триггерной точки до места прикрепления окончания каждого пораженного мышечного волокна. Постоянное напряжение, которое создается уплотненным пучком в местах прикрепления его к тканям, может усиливать местную энтезопатию, которую обозначают как триггерную точку в местах прикрепления. Местная болезненность в области энтезопатии на уровне триггерной точки в местах прикрепления обозначается красным кругом с черным обрамлением;

б — эта же часть центральной триггерной точки (с увеличением); показано распределение пяти сокращенных узлов. Вертикальные линии в каждом мышечном волокне определяют расположение испещренности. Пространство, находящееся между полосами, соотносится с длиной одного саркомера. Каждый сокращенный узел определяет собой сегмент мышечного волокна, саркомеры которого находятся в состоянии максимально стойкого сокращения. Саркомеры, расположенные в одном из этих увеличенных сегментов (сокращенный узел) мышечного волокна, заметно короче и шире, чем саркомеры соседних здоровых мышечных волокон, в которых нет сокращенных узлов. В мышечных волокнах с такими сократившимися узлами (обратите внимание на три нижних отдельных узла) саркомеры той части мышечного волокна, которая располагается по обе стороны от сокращенных узлов, длиннее и уже, чем нормальные саркомеры. В верхней части рис. б видны два сокращенных узла, разделенных промежутком из запустевшей сарколеммы, лишенной контрактильных элементов. Такая конфигурация предполагает, что постоянно существующее тоническое напряжение контрактильных элементов в отдельном сократившемся узле может быть причиной механического повреждения контрактильных элементов, находящихся в середине этого узла. Если подобное происходит, две половины могут сократиться, оставив промежуток из опустошенной сарколеммы между ними. У некоторых пациентов центральная триггерная точка может ощущаться как узелок по сравнению с прилежащей мышечной тканью, поскольку она содержит многочисленные «раздутые» сокращенные узлы, которые занимают дополнительное пространство и являются более твердыми, чем неповрежденные мышечные волокна, и резко натянутыми.

В 1996 г. Reitinger и соавт. [214] получили биопсийный материал из свежих трупов, у которых еще прощупывались узлы миогелеза, располагавшиеся в средней ягодичной мышце, триггерные точки 1 и 2 которой ранее были обнаружены и описаны Travell и Simons [280]. На поперечных срезах можно было видеть большие округлые окрашенные в черный цвет мышечные волокна, средний диаметр которых был больше (результат статистически достоверен), чем диаметр непораженных волокон, взятых из этой же мышцы. При электронной микроскопии были выявлены преобладание пучков А и недостаток пучков I. Исключительное преобладание пучков А в отсутствие пучков I проявляются только в полностью сократившихся саркомерах [15]. Вполне вероятно, что видимые на поперечном срезе при электронной микроскопии изменения, в частности большие округлые волокна, соответствуют сокращенным узлам, наблюдаемым на продольных срезах при световой микроскопии.

По микрофотографии, представленной на рис. 2.24, можно предположить, что спонтанная электрическая активность возникает в месте сокращенного узла, а причиной появления этого сократившегося узла может быть нарушение функции концевой пластинки. На этом рисунке мы видим продольный срез сократившегося узла, который в данном случае представляет собой сегмент мышечного волокна, включающего около 100 максимально сократившихся саркомеров. Длина нормальных саркомеров колеблется от 0,6 мкм в состоянии полного сокращения до 1,3 мм в состоянии полного растяжения, соотношение при этом составляет 1:2 [15]. Основываясь на минимальном значении длины саркомеров — 0,6 мкм, легко подсчитать, что длина 100 саркомеров, расположенных в узле, равняется 60 мкм. Это значение находится примерно посередине между величинами 20 и 80 мкм, составляющими нормальную длину концевой двигательной пластинки [225]. Подробно об этом мы поговорим в разделе «Интегрированная гипотеза о триггерной точке» ниже.

Интегрированная гипотеза о триггерной точке

В этот раздел включено несколько диагностических категорий, о которых уже упоминалось в разделе «Историческая справка» данной главы. Этот раздел основывается на той точке зрения, что миофасциальные триггерные точки представляют собой такие же патологические процессы, как и заболевания, диагноз которых основывается на наличии болезненных узлов, ответственных за ощущение пациентом боли.

Интегрированная гипотеза комбинирует информацию, полученную в результате электрофизиологических и гистопатологических исследований. Основы концепции энергетического кризиса были заложены около 20 лет назад и до сих пор продолжают эволюционировать. Концепция энергетического кризиса согласуется с данными современных электродиагностических исследований, направленных на распознавание гистопатологических изменений.

Концепция энергетического кризиса. В основе этой концепции лежат попытки определить патогистологический процесс, который мог бы подразумевать следующие положения: (1) отсутствие потенциалов действия двигательной единицы в пальпируемом уплотненном пучке миофасциальной триггерной точки в период спокойного состояния мышцы; (2) факт, что миофасциальные триггерные точки очень часто активируются вследствие перегрузки мышц; (3) в триггерной точке повышена чувствительность болевых рецепторов (ноцицепторы), а также (4) эффективны только те лечебные подходы, которые направлены на восстановление полной длины мышцы при растягивании. Концепция энергетического кризиса представлена в 1981 г. [254] и в настоящее время дополнена [190, 239].

На рис. 2.26 представлены основы концепции энергетического кризиса.

Рис. 2.26. Схематическое изображение энергетического кризиса, лежащего в основе порочного круга (красные стрелки) событий, вносящих значительный вклад в развитие миофасциальных триггерных точек. Функция саркоплазматического ретикулума (СР) — накапливать и высвобождать ионизированный кальций, усиливающий активность контрактильных элементов, вызывающую укорочение саркомеров. Первоначальное событие, например травма или заметное увеличение высвобождения ацетилхолина в концевой пластинке, может привести к чрезмерному высвобождению кальция из саркоплазматического ретикулума (черная стрелка). Высвободившийся кальций вызывает максимальное сокращение сегмента мышцы, которое требует максимальных энергетических затрат и затрудняет местное кровообращение. Ишемия обусловливает нарушение энергообеспечения, что приводит к нарушению подкачки кальция из саркоплазматического ретикулума, замыкая порочный круг.

Постулируется, что увеличение концентрации кальция вне саркоплазматического ретикулума возможно вследствие механического повреждения либо саркоплазматического ретикулума [239], либо сарколеммы, т. е. мембраны мышечной клетки [17]. Достаточное увеличение содержания кальция максимально активирует сократительную активность актина и миозина. Однако, если повреждения были обратимыми, нарушение тоже является временным. В настоящее время стало очевидным, что наиболее вероятный механизм сократительной активности — это аномальная деполяризация постсинаптической мембраны вследствие чрезмерного высвобождения ацетилхолина из нервного окончания с нарушенной функцией. Таким образом, максимальное сокращение мышечных волокон вблизи концевой двигательной пластинки могло бы существовать в течение длительного времени и без потенциалов действия двигательной единицы.

Вследствие длительно существующей сократительной активности саркомеров заметно увеличиваются метаболические затраты и происходит сдавливание богатой сети капилляров, обеспечивающих питание и снабжение кислородом этого анатомического региона. Кровообращение в мышцах во время продолжительного мышечного сокращения нарушается и составляет 30–50 % максимального. Это сочетание возрастания метаболических затрат и нарушения метаболического обеспечения могут вызывать тяжелый местный энергетический кризис. Этот функциональный компонент энергетического кризиса обязательно должен быть восстановлен как можно быстрее.

Кальциевый насос, возвращающий ионы кальция в саркоплазматический ретикулум, зависит от адекватного обеспечения аденозинтрифосфатом (АТФ) и представляется более чувствительным к сниженному уровню АТФ, чем сократительный механизм. Отсюда следует, что нарушение усвоения кальция внутри саркоплазматического ретикулума приведет к дальнейшему увеличению концентрации кальция и сократительной активности. Это замыкает порочный круг. Кроме того, тяжелая местная гипоксия и тканевый энергетический кризис могут стимулировать выработку вазореактивных субстанций, способных повышать чувствительность местных болевых рецепторов (ноиииепторов).

Таким образом, рассматриваемая гипотеза состоит из следующих компонентов: (1) скорее нехватка потенциалов действия двигательной единицы вследствие эндогенной контрактуры сократительных элементов, чем инициированное нервной системой сокращение мышечных волокон; (2) частота, с которой мышечная перегрузка активирует триггерные точки и отражает выраженную механическую чувствительность области синаптической щели концевой пластинки; (3) освобождение субстанций, которые могли бы повышать чувствительность болевых рецепторов концевой пластинки с нарушенной функцией в зоне триггерной точки в результате патологического состояния тканей, вызванного энергетическим кризисом; (4) эффективность любого способа воздействия, благодаря которому увеличивается триггерная точечная область мышцы до ее полной длины при растяжении даже на короткий период времени. Это могло бы разорвать порочный круг.

Этот четвертый пункт можно объяснить тем обстоятельством, что продолжительная активность взаимодействия актина и миозина зависит от физического контакта между молекулами актина и миозина, который происходит в полной мере, когда саркомер имеет v среднюю или несколько меньшую длину. При полной длине саркомера молекулы теряют перекрывающий контакт. Этот принцип проиллюстрирован в нижней части рис. 2.5. По завершении сократительной активности вследствие разделения актина и миозина энергетические растраты и компрессия капилляров ослабляются. Такая возможность восстанавливать энергетические резервы могла бы помочь заблокировать два критических этапа в энергетическом кризисном цикле.

Основываясь на этой гипотезе, можно предположить, что область миофасциальной триггерной точки обязательно должна обладать тремя замечательными характеристиками: (1) ее температура должна быть выше, чем температура окружающих тканей из-за повышенного энергетического расхода вследствие нарушения кровообращения; (2) быть районом значительной гипоксии вследствие ишемии; (3) обладать укороченными саркомерами.

1. Только в двух публикациях сообщалось о повышении внутримышечной температуры в районе триггерной точки: это работа Travell от 1954 г. [270], а также статья российских авторов, опубликованная Popelianskii и соавт. [200] в 1976 г. Было бы очень желательно повторить этот несложный эксперимент, используя современный усовершенствованный прибор и основываясь на современных диагностических критериях обнаружения миофасциальных триггерных точек.

2. Одно элегантное, хорошо выполненное и наглядно обоснованное исследование, сообщение о котором пришло из Германии [26], было посвящено исследованию поврежденной мышцы на фокальную гипоксию. В мышцах спины у трех пациентов с диагнозом миогелеза были обнаружены болезненные при надавливании и дотрагивании напряженные уплотнения. На рис. 2.27 графически представлены результаты обследования этих больных.

Рис. 2.27. Величины насыщения ткани кислородом, записанные при кислородной пробе, увеличивающиеся с интервалом 0,7 мм по всей нормальной мышце, а потом в болезненной, напряженной, уплотненной мышце, у трех больных с миогелезом. Стрелка показывает прощупываемый край уплотнения. Пунктирная линия обозначает среднюю величину насыщения кислородом нормальной соседней мышцы. Область, выделенная красным цветом, — это зона резко выраженной недостаточности кислорода в центре уплотнения. Обратите внимание на область повышенного насыщения кислородом, окружающую центрально расположенную зону гипоксии.

(Из Bruckle W., Suckfull М., Fleckenstein W., et al. Gewebe-pО2-Messung in derVerspannten Ruckenmuskulatur [m. erector spinae]. Zeitscrift far Rheumatologie, 49, 208–216, с разрешения.)

Первое перемещение чувствительного элемента (датчика) на 5–8 мм показало нормальную величину насыщения тканей кислородом. Датчик передвигали «шагами» по 0,7 мм, пока он не достиг болезненного уплотнения (триггерная точка). Как только зонд достигал прощупываемого края болезненного уплотнения, кислородное насыщение тканей увеличивалось, как если бы существовала область компенсаторной гиперемии, окружающая область гипоксии. По достижении пика напряжение кислорода в тканях внезапно снижалось почти до нуля (но не достигая его), что свидетельствует о глубокой гипоксии в центральной зоне этого уплотнения. Это обстоятельство заслуживает особого внимания, поскольку объем ткани в области повышенного насыщения кислородом, окружающей зону глубокой гипоксии, был по крайней мере таким же, как и объем гипоксичной ткани.

3. Сократившиеся узлы и электронномикроскопические признаки, описанные выше, подтверждают присутствие сократившихся саркомеров.

Кроме того, прикрепление сухожильных образований многих волокон с такими укороченными сегментами вполне могло бы вызывать энтезит вследствие аномального постоянного увеличения мышечного напряжения, создаваемого удвоенным источником напряжения в каждом пораженном мышечном волокне.

Хотя экспериментального исследования развития энтезита в местах прикрепления уплотненных пучков на уровне концов мышцы не проводилось, встречается он довольно часто, о чем мы и поговорим неоднократно в данном томе и что подтверждается клиницистами, занимающимися этой проблемой.

Интегрированная гипотеза о триггерной точке. Будучи суммированными, электрофизиологические и гистологические признаки свидетельствуют о том, что миофасциальная триггерная точка представляет собой область расположения многих концевых пластинок с нарушенной функцией и что каждая такая поврежденная концевая пластинка ассоциируется с частью максимально напряженного мышечного волокна (сократившийся узел).

Спонтанная электрическая активность и пиковые потенциалы, характеризующие активные локусы внутри миофасциальных триггерных точек, в настоящее время распознаются электромиографически как «нормальные» потенциалы концевых пластинок. Однако физиологические эксперименты показали, что такие потенциалы не являются нормальными, а возникают вследствие мощного аномального повышения высвобождения ацетилхолина в нервном окончании. Вполне вероятно, что сократившийся узел находится на уровне концевой пластинки и что причиной этого служит нарушение ее функции. Последующая гипотеза предполагает возможные взаимоотношения между концевой пластинкой с нарушенной функцией и сократившимся узлом. Эта гипотеза предлагает модель эксперимента, позволившего подтвердить, усовершенствовать или опровергнуть эту гипотезу.

На рис. 2.28 схематично представлена гипотеза происхождения миофасциальных триггерных точек.

Рис. 2.28. Интегрированная гипотеза. Предполагается, что первичное нарушение функции заключается в аномальном увеличении (на несколько порядков) продукции высвобождения порций ацетилхолина из нервного окончания двигательного нерва в состоянии покоя. Значительное увеличение числа потенциалов миниатюрной концевой пластинки создает шум концевой пластинки и постоянную деполяризацию постсинаптической мембраны мышечного волокна. Постоянная деполяризация может вызывать продолжительное высвобождение и поглощение ионов кальция из местного саркоплазматического ретикулума (СР) и постоянное укорочение (стойкое сокращение) саркомеров. Каждое из этих четырех основных изменений обусловливает увеличение энергетических потребностей. Длительно существующее укорочение мышечного волокна приводит к сжатию кровеносных сосудов, снижая тем самым обеспечение питательными веществами и кислородом, которые в норме согласуются с энергетическими потребностями этого региона. Повышение энергетических потребностей на фоне нарушения энергетического обеспечения вызовет местный энергетический кризис, приводящий к высвобождению сенсибилизирующих субстанций, которые могли определенным образом влиять на вегетативные и чувствительные (некоторые болевые рецепторы) нервы, проходящие в этой области. Последующее высвобождение нейроактивных субстанций могло бы в свою очередь внести определенный вклад в избыточное высвобождение ацетилхолина из нервного окончания, замыкая тем самым самопорождающийся порочный круг.

Гипотеза основывается на продолжительном избыточном высвобождении ацетилхолина из нервного окончания двигательного нерва с нарушенной функцией в синаптическую щель. Нарушенная функция холинэстеразы могла бы потенцировать этот эффект. Избыточное высвобождение ацетилхолина активирует ацетилхолиновые рецепторы в постсинаптической мембране к образованию значительно увеличенного числа миниатюрных потенциалов концевых пластинок. Эти потенциалы настолько многочисленны, что, накладываясь друг на друга, они образуют шум концевых пластинок или спонтанную электрическую активность и длительно существующую частичную деполяризацию мембраны вдали от постсинаптической мембраны. Чрезмерные потребности в образовании ацетилхолина в окончании двигательного нерва обусловливают увеличение энергетических затрат (подтверждается наличием аномальных митохондрий в нервном окончании). Повышенная активность постсинаптической мембраны и длительно существующая деполяризация предопределяют дополнительные местные энергетические затраты. В последующих исследованиях неоднократно обращало на себя внимание увеличенное число подсарколеммных митохондрий или аномальных митохондрий. Возможно, этот механизм ответствен за присутствие многих шероховатых зазубренных волокон в мышцах, характеризующихся признаками, которые можно отнести на счет миофасциальных триггерных точек.

Кальциевые канальцы, где происходит высвобождение кальция из саркоплазматического ретикулума, являются вольтажно определяемыми в норме благодаря деполяризации Т-трубочки на уровне триады, где Т-трубочка представляет собой часть той же сарколеммной мембраны, которая образует постсинаптическую мембрану. Длительно существующая деполяризация этой мембраны является одним механизмом, который может нести ответственность за тоническое увеличение высвобождения кальция из саркоплазматического ретикулума и образование локальной контрактуры саркомеров сократившихся узлов. Поскольку сократившиеся узлы занимают увеличенный объем, это объясняет, почему клиницисты описывают пальпируемый узел на уровне миофасциальной триггерной точки вместе с суженным уплотненным пучком. Процесс, при котором возникает контрактура, по-видимому, происходит в непосредственной близости от концевой пластинки. Длительно существующее высвобождение кальция из саркоплазматического ретикулума обусловливает увеличение энергетических затрат кальциевого насоса в саркоплазматичсской мембране, который обеспечивает возвращение кальция внутрь саркоилазматического ретикулума. Продолжительно существующее стойкое сокращение (контрактура) саркомеров в сократившемся узле обусловливает значительное увеличение местной потребности в энергии и кислороде.

Концепция длительно существующей контрактуры саркомеров мышечного волокна, обеспеченной концевой пластинкой с нарушенной функцией, согласуется с ранее предложенной гипотезой энергетического кризиса, летально обсужденной выше. Не исключено, что резко выраженный энергетический кризис в непосредственной близости от концевой пластинки обусловливает высвобождение нейроактивных субстанций, которые повышают чувствительность и изменяют функцию чувствительных и вегетативных нервов данной области. Как было отмечено выше, в разделе В, мелкие кровеносные сосуды, чувствительные и вегетативные нервы в норме составляют один нейрососудистый пучок, или комплекс, который включает двигательный нерв.

Повышение чувствительности локальных болевых рецепторов может обусловливать острую резко выраженную болезненность миофасциальной триггерной точки при дотрагивании и давлении, отраженную боль, возникающую в месторасположении триггерной точки, и локальную судорожную реакцию. Результаты некоторых экспериментов предполагают, что активность вегетативной нервной системы (в частности, симпатической ее части) может в значительной степени модулировать аномальное высвобождение ацетилхолина из нервного окончания.

Клиническая эффективность инъекций ботулинического токсина А при лечении миофасциальных триггерных точек [1, 34, 297] подтверждает предположение о ведущей роли концевых пластинок с нарушенной функцией в патофизиологии миофасциальных триггерных точек. Этот токсин специфически действует только на нейромышечное соединение, денервируя мышечные клетки.

Исследования Gevirtz и соавт. поддерживают точку зрения о том, что вегетативная нервная система может модулировать активность пиковых потенциалов (и, таким образом, скорость высвобождения ацетилхолина) на уровне двигательной концевой пластинки. ЭМГ-активность миофасциальной триггерной точки увеличивалась под воздействием физиологических стрессов как у здоровых лиц [186], так и у пациентов с головной болью напряжения [167]. Ни в одном из этих сообщений не уточнялось, какую ЭМГ-активность триггерной точки измеряли: спонтанную электрическую активность, пиковые потенциалы или обе сразу.

Позднее Hubbard [132] опубликовал дополнительные экспериментальные данные, свидетельствующие о том, что на величину электрической активности сильно влияет вегетативная нервная система. Все внутримышечные инъекции приводили к возрастанию ЭМГ-активности потенциалов при введении раствора в непосредственной близости от триггерной точки, откуда они и возникают. Четверо больных получили внутримышечное введение фентоламина, а двоим его вводили внутривенно. Во всех шести исследованиях ЭМГ-активность заметно снижалась во время действия препарата. Фентоламин является конкурирующим α-адреноблокатором [132]. Чтобы проверить ЭМГ-активность миофасциальных триггерных точек в серии неконтролируемых исследований, 108 пациентам в триггерные точки были сделаны инъекции феноксибензамина, длительно действующего неконкурирующего блокирующего α-адренорецепторы агента, способного вызвать химическую симпатэктомию, но без воздействия на парасимпатическую часть нервной системы. При внутривенном введении период его полувыведения составил 24 ч. От 50 до 65 % пациентов отмечали уменьшение боли по крайней мере на 25 % в течение месяца после лечения, продолжавшееся более 4 мес. И лишь у нескольких пациентов боль исчезла совсем. Исследования фентоламина на пациентах с миофасциальной болью намного убедительнее, чем проведенное исследование феноксибензамина, и, кроме того, его результаты подтверждаются последующими экспериментами на кроликах [33а]. В этом исследовании внутривенное введение фентоламина вызывало снижение спонтанной электрической активности на 68 % в течение 80 с. В самом деле, почти на 2/3 высвобождение ацетилхолина зависит от локальных воздействий симпатической нервной системы.

Кроме того, в сочетании с исследованиями на человеке активных локусов в триггерных точках [249] исследователи подтвердили предшествующее наблюдение [131], что у многих индивидов активность пиковых потенциалов, ассоциируемая со спонтанной электрической активностью, наблюдаемой в верхней части трапециевидной мышцы, заметно возрастает при нормальном вдохе в положении покоя и значительно снижается на выдохе. При увеличении экскурсии грудной клетки этот ответ возрастал. Авторы обратили внимание [249] также на увеличение амплитуды спонтанной электрической активности при вдохе.

Вероятность того, что увеличение содержания кальция в непосредственной близости от сокращенных элементов возникает вследствие преобладания его высвобождения по сравнению с поглощением в саркоплазматический ретикулум, была подкреплена одним клиническим наблюдением [233]. У двух больных со склонностью к появлению миофасциальных триггерных точек в правой средней ягодичной мышце развилась воспалительная гиперемия и появилась рефракторность к успешным ранее обкалываниям после употребления алодипина бесилата (Alodipine besyiate), блокатора кальциевых каналов, назначенного по поводу гипертензии. Лечение опять стало эффективным после отмены алодипина. Этот блокатор кальциевых каналов сдерживал повторное поглощение кальция в саркоплазматический ретикулум в гладкой мускулатуре сосудов и сердечной мышце. Если это применимо и к скелетным мышцам, то наблюдающееся в результате увеличение содержания кальция, стимулирующее образование контрактур саркомеров в области миофасциальной точки, могло бы усугубить порочный круг, изображенный на рис. 2.28.

Клинические корреляции. Если многочисленные активные локусы являются частью того же патофизиологического процесса, что и множественные сокращенные узлы, и если это взаимоотношение равнозначно применимо к миофасциальным триггерным точкам и болезненным при надавливании узлам, это могло бы представлять важный шаг в нашем понимании загадок миогенной боли. Основываясь на только что рассмотренной нами интегрированной гипотезе, теперь можно объяснить многие клинические проявления этого клинического состояния.

При взгляде на рис. 2.24 складывается впечатление, что спонтанная электрическая активность возникает на уровне сократившегося узла и что причиной появления этого сократившегося узла может служить нарушение функции концевой пластинки. Предположив, что эта патофизиологическая интерпретация верна, ею можно объяснить некоторые клинические проявления, характерные как для триггерных точек, так и для миогелеза, несмотря на то, что в обоих случаях отдельные признаки остаются незамеченными.

Появление уплотненного пучка миофасциальной триггерной точки может быть вызвано возросшим напряжением поврежденных мышечных волокон, во-первых, вследствие напряжения, вызываемого максимально укороченными саркомерами, находящимися в сократившемся узле, и, во-вторых, в результате повышения эластического напряжения всех оставшихся удлиненными (и потому истонченными) саркомеров. Обычно мышечное волокно следует от точки своего сухожильно-мышечного прикрепления на одном конце мышцы до сухожильно-мышечного прикрепления на уровне другого ее конца; в веретенообразных мышцах это почти вся их длина.

На рис. 2.24 четко показаны аномально укороченные и аномально удлиненные саркомеры мышечного волокна, в которых располагается сократившийся узел (в центральной части рисунка). Такая ненормальная длина резко контрастирует с нормальной длиной саркомеров в состоянии покоя, расположенных в неповрежденных мышечных волокнах, показанных в нижней части рисунка. Вследствие вовлечения в патологический процесс достаточного числа мышечных волокон внутри нескольких пучков эти чрезмерно напряженные пораженные волокна обязательно должны ощущаться при пальпации как уплотненный пучок по всей длине мышцы. Такое описание всей длины мышцы подразумевает, что ее мышечные волокна следуют почти параллельно продольной оси мышцы.

Появление прощупываемого узла при состояниях, обусловленных наличием триггерной точки, например при фиброзите и миогелезе, может объясняться присутствием многочисленных сокращенных узлов (см. рис. 2.25). Поскольку саркомеры должны сохранять почти постоянный объем, в укороченном состоянии они становятся шире. Диаметр саркомеров в сокращенном узле по крайней мере в 2 раза больше диаметра саркомеров в том же мышечном волокне, но расположенных на некотором расстоянии от узла. Узел ощущается как несколько большее образование, чем окружающая ткань, из-за большего своего объема, заполненного сокращенными узлами, и как намного более плотный, поскольку сократительные элементы в каждом узле значительно уплотнены. Область сокращенных узлов при пальпации также ощущается как намного большая, чем остальная часть уплотненного пучка, поскольку нормальные мышечные волокна и растянутые тонкие волокна, расположенные в уплотненном пучке, на некотором отдалении от узла не изменены. Таким образом, сокращенные узлы представляют собой дополнительное увеличение объема (см. рис. 2.25).

Точечная болезненность при надавливании в области триггерных точек и узлов обусловлена повышенной чувствительностью болевых рецепторов. Вполне вероятно, что чувствительность болевых рецепторов повышается под воздействием субстанций, высвобождаемых в результате местного энергетического кризиса, и нарушения тканей вследствие патологического стресса, ассоциированного с гистопатологическими изменениями и нарушениями функции концевой пластинки.

Энтезопатия (болезненность при надавливании в зоне прикрепления мышцы, где заканчивается уплотненный пучок) объясняется неспособностью структур, расположенных в области прикрепления мышцы, противодействовать неадекватному постоянному напряжению, вызываемому уплотненным пучком. В ответ на это состояние ткани претерпевают дегенеративные изменения, в результате которых вырабатываются вещества, повышающие чувствительность местных болевых рецепторов. По результатам обследования больных с фиброзитом (несуставной ревматизм) Fassbender и Wegner [66] представили гистологические признаки некоторых дегенеративных изменений, появления которых можно ожидать в зоне энтезопатии, вызванной миофасциальной триггерной точкой.

Миоглобиновый ответ на массаж фиброзитных узлов можно объяснить, основываясь на гистопатологических изменениях в них. Повторный глубокий массаж фиброзитных узлов (в местонахождении миофасциальных триггерных точек) приводил к появлению транзиторной миоглобинурии, чего не происходило при таком же массаже здоровой мышцы [47, 48]. После повторных курсов лечения интенсивность миоглобинового ответа, степень болезненности и уплотнения узла постепенно снижаются (рис. 2.29).

Рис. 2.29. Средние величины, получаемые при повторных курсах массажа тех же фиброзных узлов (триггерные точки) у 13 больных. Уровни миоглобина в плазме увеличились в 10 раз после первого сеанса лечения. К десятому сеансу реакция снижалась до такого же низкого уровня, который наблюдался в здоровой мышце. «Фиброзный» пальпаторный индекс напряжения был пропорционален степени мышечного напряжения, наблюдаемого до лечения. Индекс (маленькие черные круги) прогрессивно снижался к 10-му сеансу, достигая 1/4 величины, которая наблюдалась во время первого сеанса лечения.

График основан на данных табл. 1. (Из Danneskiold — Samsoe, et al., 1983 [47].)

Растянутая саркоплазма таких сокращенных узлов более чувствительна к повреждению вследствие механической травмы и наружного надавливания, чем нормальные мышечные волокна. Если в результате проводимого терапевтом массажа происходят разрыв клеток, выделение из них миоглобина и, вполне вероятно, разрушение поврежденного нервно-мышечного состояния как функциональной структуры, это может положить конец стойкому сокращению мышц (контрактура) и энергетическому кризису. Когда все большее и большее число сократившихся узлов, располагающихся внутри напряженного узла, исчезает, симптомы заболевания ослабевают и больной испытывает облегчение.

Развитие гистопатологических осложнений, вносящих свой вклад в переход болезни в стадию хронического течения и затрудняющих лечение, рассматривалось на двух примерах. Во-первых, на рис. 2.24 четко проиллюстрирована выраженная деформация испещренности (расположение саркомеров) соседних мышечных волокон на некотором расстоянии от сокращенного узла. Это могло бы вызывать неестественные сдвигающиеся силы между волокнами, которые могли бы оказаться серьезным (и хроническим) стрессорным фактором для сарколеммы соседних мышечных волокон. Если мышечная мембрана подверглась такому стрессорному воздействию в точке, где ранее наблюдалась высокая концентрация кальция в межклеточном пространстве, тогда это может вызвать массивное стойкое сокращение мышц (контрактура), которое в свою очередь могло бы объединить сдвигающие силы. Bennett [17] четко описал этот механизм и все то, что может привести к некоторой локальной контрактуре мышечных сократительных элементов. Такой механизм мог иметься в виду при рассмотрении «кеглеобразной формы разбухшего мышечного волокна» (искривленных и отекших мышечных волокон), о чем писали Glogowski и Wallraff [96]: они выглядели подобно удлиненным сокращенным узлам. Если это происходило, то могло наблюдаться на всем протяжении мышечного волокна, где оно находилось под воздействием соседнего сократившегося узла. Это могло бы объясняться тенденцией к склеиванию гигантских волокон вперемежку с необычно маленькими волокнами (сегментами растянутых саркомеров), что видно на поперечных срезах. Такая тенденция была показана Simons и Stolov [253, рис. 9], Reitinger и соавт. [214, рис. 3,с]. Во-вторых, случайно обнаруженный сегмент пустой сарколеммной трубки между двумя сокращенными узлами (см. рис. 2.25), может представлять собой необратимое осложнение со стороны сокращенного узла. Miehlke и соавт. [193] описали «опорожнение отдельной сарколеммной трубочки» (пустая сарколеммная трубочка). Reitinger и соавт. [214] описали «мышечные волокна с оптической пустотой и потерей мышечного волокна». Simons и Stolov [253] описали и продемонстрировали полное опустошение сарколемной трубки, находившейся между сокращенными узлами (см. рис. 2.25). При взгляде на этот рисунок создается впечатление, что длительно существующее максимальное напряжение сокращенных элементов в сократившемся узле вызвало механическое повреждение сократившихся элементов в середине узла. Это привело бы к тому, что сокращались две его половины, разделенные пустой сарколеммой. На электронно-микроскопических иллюстрациях Fassender [64, 66] видно расщепление актиновых филаментов в том месте, где они прикрепляются к Z-линии. Это позволяет предположить, что именно в этом участке хронически стойко сокращенных саркомеров началось механическое повреждение.

Эти гистопатологические осложнения вносят свой вклад в переход болезни в стадию хронического течения и в превращение латентных миофасциальных триггерных точек в активные.

Доказательство. Относительно простое исследование могло бы придать интегрированной гипотезе законную силу. Исследователи должны были определить миофасциальные триггерные точки с болезненными при надавливании узлами, вызывающие у пациентов жалобы на боль; выявить с помощью электродиагностических методов спонтанную электрическую активность активного локуса в миофасциальной триггерной точке [242], пометить эту точку [147, 291], произвести биопсию; фиксировать биопсийный материал жидким азотом и приготовить продольные срезы, окрасить их на железо [147, 291], ацетилхолин [291]; и провести базисное окрашивание на трихромные ионы [214]. Если участки, окрашенные на железо, будут включать сокращенные узлы с прикрепленными к ним двигательными концевыми пластинками, то это помогло бы нам понять и признать диагноз миофасциальных триггерных точек и связанных с ними клинических состояний, характеризующихся болезненными при надавливании узлами и/или уплотненными пучками. Описания такого экспериментального исследования можно найти в литературе [244, 245].

Другие гипотезы

Цикл «боль-спазм-боль». Устаревшая концепция цикла «боль — спазм — боль» не заслуживает экспериментальной проверки ни с точки зрения физиологии, ни с клинической точки зрения[105].

Физиологические исследования показали, что боль, исходящая из мышц, обладает тенденцией угнетать, но не облегчать рефлекторную сократительную активность этой мышцы [191]. Walsh [285] подробно объяснил, как эта ошибочная концепция подкреплялась неправильными представлениями о возникновении нормальных двигательных рефлексов у человека, основываясь на экспериментальных исследованиях спинного мозга у кошек, и каким образом такой ошибочной точке зрения удалось просуществовать в течение всего XX столетия.

В 1989 г. Ernest Johson [146], редактор журнала «American Journal of Physical Medicine», привел ошеломляющее свидетельство того, что тесная взаимосвязь общего восприятия мышечной боли и мышечного спазма является мифом и что этот миф упорно поддерживался из коммерческих интересов [146]. Термин «головная боль напряжения» представляет собой прекрасный пример появления такого мифа в действии. Этот термин основывается на представлении о том, что мышечный спазм (непроизвольный тип сокращения) несет ответственность за возникновение головной боли и что расслабление перикраниальных мышц могло бы облегчить ее. В 1991 г. в журнале «Pain» [202] был опубликован обзор, в котором особо подчеркивалось, что повышенная ЭМГ-активность не несет ответственности за болезненность мышц и головную боль по типу головной боли напряжения. Однако автор не привел соответствующего убедительного альтернативного решения этой проблемы. Последующее исследование было призвано подтвердить данное заключение [145].

Современная разновидность концепции «боль-спазм-боль» — «теория активной стрессовой боли» также несостоятельна по тем же причинам.

Гипотеза нервно-мышечного веретена. В своем первом сообщении Hubbard и Berkoff [133] и затем Hubbard в последующей работе [132] пришли к выводу о том, что источник ЭМГ-активности в миофасциальной триггерной точке лежит в нарушении функции мышечного веретена. Было высказано три довода, опровергающих возможность того, что потенциалы могут возникать из двигательных концевых пластинок [133]: (1) активность не является достаточно локализованной, чтобы быть порожденной в концевой пластинке; (2) активность не обладает ожидаемой локализацией; (3) активность не волнообразная.

Существующая литература и наши экспериментальные данные противоречат этим трем утверждениям.

1. Степень локализации, которая ранее была рассмотрена в разделе «Активные локусы и пиковые потенциалы», тесно взаимосвязана с описанной в классической работе об источнике происхождения потенциалов концевой двигательной пластинки [291].

2. Современные исследователи [248, 249, 252] подробно перепроверили распределение электрически активных фокусов в мышце и выявили, что располагаются они главным образом в триггерных точках, в зоне концевой пластинки, но не были обнаружены вне зоны концевой пластинки. Нервно-мышечные веретена разбросаны по всей мышце, что показано на рис. 2.30 [35] и 2.31 [211], но не в зоне концевой пластинки, где располагаются миофасциальные триггерные точки. Активные локусы залегают на уровне концевых двигательных пластинок (см. рис. 2.17 и 2.22).

Рис. 2.30. Распределение мышечных веретен (маленькие черные овалы) в полусухожильной и камбаловидной мышцах кошки. Полусухожильная мышца разделяется на две сегмента, которые иннервируются раздельно. Вместе с тем мышечные волокна однородно распределены по всей длине обоих сегментов и не сосредоточиваются в зоне концевой пластинки, как концевые двигательные пластинки.

(Из Chin N. К., Соре М., Pang М. Number end distribution of spindle capsules in seven hindlimb muscles of the cat. In: Barker 0, ed. Symposium on Muscle Receptors. Hong Kong: University Press, 1962,241–248, с разрешения.)

Рис. 2.31. Пример распределения мышечных веретен в грудино-ключичио-сосцевидной мышце 14-недельного зародыша человека. Мышечные веретена распределяются довольно равномерно по длиннику мышцы и не образуют скоплений в средней части мышцы, как концевые двигательные пластинки.

(Из Radziemski A., Keazia A., Jakubowicz М. Number and localization of muscle spindles in the human fetal sternocleidomastoid muscle. Folia Morphol, 1991, 50 (1/2), 65–70, с разрешения.)

3. Читатель может судить о морфологии волны мышечного волокна путем сравнения пиковых потенциалов со спонтанной электрической активностью на наших собственных записях потенциалов, исходящих из активного локуса (см. рис. 2.14,б), с потенциалами, исходящими из концевой пластинки, приведенными в современных учебниках по электромиографии (см. рис. 2.15). Амплитуда и траектория скорости, по которым осуществлялась запись, могут обусловливать различия в строении волны и привести к вводящим в заблуждение представлениям (см. рис. 2.14,а). При одинаковой траектории скорости потенциалов спонтанная электрическая активность и потенциалы концевой пластинки имеют одинаковую морфологию волнообразного изображения.

Другие авторы [19, 37] согласны с тем, что такие пиковые потенциалы и спонтанная электрическая активность, обнаруживаемые в миофасциальных триггерных точках, исходят из концевых двигательных пластинок. Brown и Varkey [24] также приписывали спонтанную электрическую активность потенциалам, исходящим из зоны концевой пластинки, а пиковые потенциалы считали результатом постсинаптической активности мышечных волокон, подвергшихся пресинаптической активации механическим раздражениям. С этой точкой зрения мы согласны.

Существует еще четыре причины, почему нужно подвергать серьезному сомнению обоснованность гипотезы о том, что сердцевина (ядро) дисфункции заключается скорее в нарушении функции нервно-мышечного веретена, а не в дисфункции концевой двигательной пластинки.

1. Если заключение о том, что эти потенциалы исходят из функционально нарушенных нервно-мышечных веретен верно, то всеобъемлемые ЭМГ-гистологические и фармакологические исследования Wiederholt [291] дают ошибочное заключение, а специалисты в области электромиографии с тех пор находятся в заблуждении. Может быть, довольно трудно убедить этих специалистов в том, что то, что они считали потенциалами концевой двигательной пластинки, в действительности является потенциалами, исходящими из нервно-мышечного веретена. Если потенциалы, описанные Hubbard, являются чем-то другим, а не потенциалами концевой пластинки, тогда где же в его исследованиях потенциалы концевой пластинки, обнаруживаемые при электромиографии? Поскольку материалы большинства выполненных физиологами исследований, описывавших аномальные потенциалы концевых пластинок, подобные спонтанной электрической активности, еще не появились в печати после опубликования работы Wiederholt, он осознал, что потенциалы, обычно идентифицируемые как шум концевой пластинки, следует отличать от истинных миниатюрных потенциалов концевых пластинок, которые гораздо труднее выявлять и записывать.

2. Присутствие потенциалов действия, возникающих на уровне концевой пластинки, являющейся также местом активного локуса миофасциальной триггерной точки, продемонстрировано на рис. 2.17,б и 2.22. Это двигательные концевые пластинки экстрафузальных мышечных волокон. Использованной при этом иглой (см. рис. 2.16) не удалось проколоть капсулу мышечного веретена, чтобы достичь интрафузальной концевой двигательной пластинки. Нервно-мышечные веретена обычно располагаются в рыхлой соединительной ткани.

3. Тот факт, что пиковые потенциалы, исходящие из активного фокуса миофасциальной триггерной точки, могут распространяться по крайней мере на 2,6 см вдоль уплотненного пучка [251], ставит под сомнение происхождение потенциалов из интрафузальных мышечных волокон нервно-мышечного веретена. Такая величина вдвое превосходит общую длину нервно-мышечного веретена мышцы человека и в 4 раза больше половины длины волокна, измеренного в этом эксперименте.

4. Кроме того, клиническая эффективность лечения путем обкалывания миофасциальных триггерных точек ботулиническим токсином А [1, 34, 297] поддерживает гипотезу концевой пластинки.

Если нервно-мышечные веретена располагаются в миофасциальных триггерных точках, это не может помочь объяснить тесную взаимосвязь между миофасциальными триггерными точками и уплотненными пучками, поскольку распространенные потенциалы действия, возникающие из мотонейронов, не несут ответственности за состояние напряжения уплотненного пучка. Действительно, нервно-мышечное веретено является источником конструирования афферентной петли локальной судорожной реакции на местное раздражение. Тем не менее это вовсе не предполагает нарушения функции нервно-мышечного веретена. Для того чтобы ответить на вопросы, принимает ли нервно-мышечное веретено какое-либо участие в локальной судорожной реакции, необходимы дальнейшие исследования.

Два положения нуждаются в пояснении. Недавно опубликованное сообщение Hubbard [132] об обнаружении нервно-мышечного веретена в одном биоптате представляется достаточно перспективным. Из результатов первого, проведенного в 1955 г. гистологического исследования, использовавшего в качестве точного маркера депонирование железа [147], следовало, что ни в одном из 28 участков электрической активности, наблюдаемой в мышцах крыс, «не было обнаружено иных структур в мышцах, включая нервно-мышечные веретена, которые имели бы некоторое отношение к области, содержащей отложения железа». Авторы [147] не использовали окраску на холинэстеразу и потому не смогли выявить концевые двигательные пластинки. Wiederholi [291] использовал оба метода: окрашивание и на железо, и на холинэстеразу — и связал источник возникновения электрической активности с концевыми двигательными пластинками. Он не обратил особого внимания на нервно-мышечные веретена, хотя нет ничего удивительного в том, что они присутствуют на некоторых из приготовленных им препаратов, учитывая широкое распространение этих структур в мышках, включая область концевой пластинки. Хорошо известен метод введения метиленового синего no Hubbard для обнаружения искомого участка, поскольку краситель хорошо диффундирует вдоль фасциальных образований в местах расположения нервно-мышечных веретен. Но, как отметил автор, результаты одной биопсии, противоречащие данным ранее проведенных исследований, нельзя рассматривать как окончательные.

Сообщение Hubbard [132] о том, что сделанное двум пациентам под контролем ЭМГ внутримышечное обкалывание кураре миофасциальной триггерной точки никак не повлияло ни на амплитуду, ни на частоту ЭМГ-активности миофасциальной ТТ, является убедительным свидетельством того, что ЭМГ-активность не исходит из концевой двигательной пластинки. Однако в некоторых пилотных исследованиях с применением внутривенного введения кураре кроликам (Hong, Simons, Simons, неопубликованные данные) были получены результаты, свидетельствовавшие, что кураре эффективно блокирует концевые двигательные пластинки, хотя какого-либо убедительного заключения относительно воздействия кураре на электрическую активность активных локусов сделать нельзя. Именно это разногласие и отмечено в исследовании Hubbard. Поэтому данный эксперимент необходимо повторить с проведением соответствующих контрольных исследований.

Другие исследователи [205] высказали предположение о том, что пиковые потенциалы возникают из интрафузальных мышечных волокон. Авторы обсудили вопрос о том, почему пиковые потенциалы не являются эктопическими разрядами двигательных аксонов, по не рассматривали возможность появления пиковых потенциалов как результата механически индуцированного высвобождения аномальных количеств ацетилхолина в месте нервно-мышечною синапса экстрафузальных мышечных волокон. Вместе с тем полученные ими данные согласовались с установленным позднее механизмом генерации пиковых потенциалов. Нервно-мышечные веретена могут вносить свой вклад в феномен миофасциальных триггерных точек, но маловероятно, что именно нервно-мышечные веретена являются первичными в механизме действия миофасциальной ТТ.

Неврологическая гипотеза. В 1980 г. Gunn [109] высказал предположение о том, что причина чрезмерной чувствительности, вызванной наличием миофасциальной триггерной точки, является заболевание нерва (невропатия), иннервирующего поврежденную мышцу. Позднее Chu [37] при помощи ЭМГ-исследований показал, что неврологические изменения в значительной степени объясняются существованием в параспинальной мускулатуре триггерных точек. Существует убедительное клиническое доказательство того, что компрессия двигательного нерва может активировать первичную дисфункцию триггерной точки на уровне концевой двигательной пластинки в течение длительного периода времени.

Гипотеза фиброзной рубцовой ткани. Существующая точка зрения, что пальпируемая упругость тканей на уровне миофасциальной триггерной точки представляет собой не что иное, как фиброзную (рубцовую) ткань, основывается на предположении, что образование рубца способствует заживлению поврежденной мышечной ткани [75]. Такая точка зрения основывается на результатах гистологических исследований тканей тяжелобольных при изучении мышечной упругости, миогелеза, фиброзита и мягкотканого ревматизма, о чем сообщалось в немецкой научной литературе в течение XX столетия. Больные с миофасциальными триггерными точками также могли бы быть включены в исследования, выполняемые с помощью диагностических критериев, использованных для такого рода исследований.

Только в двух подобных исследованиях сообщались результаты изучения биоптатов из триггерных точек, одно было выполнено на собаках [253] и одно — на человеке [214]. В обоих исследованиях были представлены четкие свидетельства в пользу присутствия сократившихся узлов, и ни в одном из них не удалось выявить фиброз. Кроме того, обнаруженные в последние годы нарушения функции концевых пластинок, чему и посвящается данная глава, и уплотненные пучки, обусловленные сокращением саркомеров, рассматриваются в качестве причины появления соответствующей клинической картины у больных, обладающих характерными миофасциальными триггерными точками, по без признаков возникающего фиброза, представляющего собой часть этого патологического процесса. Быстрое разрешение пальпируемого уплотненного пучка во время специфического лечения, направленного на полное устранение миофасциальной триггерной точки, свидетельствует против гипотезы фиброза. Проанализировав все опубликованные в XX столетии сообщения о биопсиях мелких узелков, Simons [235] обнаружил, что лишь в нескольких из них шла речь о наличии рубцовой ткани и что рубцовая ткань встречалась только в случаях тяжелой патологии.

Вполне возможно, что если нарушение функции концевой двигательной пластинки сохраняется в течение длительного времени, то это в конке концов может привести к хроническим фиброзным изменениям тканей. Насколько быстро и при каких обстоятельствах подобное может произойти, еще предстоит установить в соответствующих научных исследованиях. Возрастающая рефрактерность к местному лечению, проводившемуся перед началом эффективного лечения, может быть объяснена пластическими изменениями ЦНС под влиянием пролонгированного ноцицептивного входного сигнала, как это наблюдается при фиброзных изменениях в мышцах. Этот центральный механизм в настоящее время подтвержден экспериментальными исследованиями.

Локальная судорожная реакция

Локальная судорожная реакция (ЛРС) представляет собой быстрое сокращение пальпируемого уплотненного пучка мышечных волокон, вызываемое механической стимуляцией миофасциальной триггерной точки, расположенной в таком уплотненном пучке. Механическая стимуляция может производиться с помощью прокалывания триггерной точки кончиком иглы [246], механическим ударом, приходящимся непосредственно на мышцу [128] (или на кожу над триггерной точкой), или с помощью энергичной щипковой пальпации [246].

С клинической точки зрения реакция является наиболее ценным признаком, свидетельствующим о наличии триггерной точки в определенном анатомическом месте тела человека. Если при выполнении обкалывания миофасциальной триггерной точки возникает подобная реакция, это означает, что кончик иглы достиг той части триггерной точки, воздействие на которую будет эффективным [123]. Однако на практике ЛСР не часто используют в качестве первичного диагностического критерия наличия триггерной точки, потому что она, во-первых, может быть исключительно болезненной, с трудом переносится больными; во-вторых, очень часто недоступна для пальпации из-за находящейся над мышцей других мышечных слоев или подкожной жировой клетчатки; в-третьих, для обнаружения ЛСР требуется очень высокая степень мастерства [94]. Вместе с тем, если локальная судорожная реакция возникает в процессе обследования болезненного при надавливании узла или уплотненного пучка, это представляет собой строгое доказательство присутствия в данном месте миофасциальной триггерной точки. Локальная судорожная реакция изучена на кроликах, и была признана ее значимость для исследования природы судорожных реакций у человека [128, 129].

Топографическое распространение локальной судорожной реакции. В настоящее время большинство экспериментальных исследований локальной судорожной реакции было выполнено на локализованной судорожной реакции у кроликов, являющейся копией ЛСР. Hong и Torigoe в 1994 г. [128] выявили триггерное пятно (сравнимое с триггерной точкой человека) в двуглавой мышце бедра при обнаружении уплотненного пучка у кроликов с помощью пинцетной пальпации и тестирования этого пучка по всей его длине с помощью щипковой пальпации для установления точки максимального судорожного ответа. Это место было названо триггерным пятном. Механическая стимуляция была стандартизирована с помощью соленоидного управляемого стержня, позволяющего оказывать воздействие (нажимать или ударять) на поверхность мышцы на уровне предполагаемой триггерной точки. Полученная ЛСР была записана с помощью электромиографической аппаратуры и монополярной покрытой тефлоном ЭМГ-иглы, вводимой в уплотненный пучок в нескольких сантиметрах от испытуемого триггерного пятна.

На рис. 2.32,а, любезно представленном нам Hong и Torigoe [128], проиллюстрирована попытка сравнения выраженности ЛСР при надавливании на триггерное пятно и на точку, расположенную на некотором удалении от него. Реакции не было в пределах 5 мм с обеих сторон от триггерного пятна, она была очень слабой, когда давление на уплотненный пучок прилагалось на расстоянии I см от триггерного пятна в сторону регистрирующей иглы, и постепенно исчезала на расстоянии 3 см от границ триггерного пятна. Интенсивность ЛСР была чрезвычайно чувствительна к малейшему перемещению иглы, измеряемому в несколько миллиметров, когда воздействие оказывали на мышечные волокна, непосредственно соседствующие с триггерным пятном, но заметно ослаблялась при смещении иглы на несколько сантиметров вдоль этого мышечного волокна, проходящего через это триггерное пятно. Данные согласуются с локализацией болезненности на уровне триггерных точек у человека. Чувствительность к щипковой пальпации на уровне напряженного узла или триггерной точки больше по сравнению с таковой на некотором удалении от нее вдоль уплотненного пучка. Это также свидетельствует о необходимости соблюдать всемерную точность и аккуратность при стимулировании чувствительных участков в уплотненном пучке (но не в соседних тканях), чтобы вызывать локальную судорожную реакцию.

На рис. 2.32,б приведены результаты изучения надавливания на триггерное пятно и запись ЛСР, вызываемой введением иглы в уплотненный пучок и на расстоянии 5 мм по обеим сторонам от него. В последнем случае можно видеть исчезающие (затухающие) ЛСР. Пиковые потенциалы ЛСР распространялись только в тех мышечных волокнах, которые пересекают триггерное пятно, и не охватывали соседние мышечные волокна. Эта локальная судорожная реакция была строго локализована в триггерном пятне и в уплотненном пучке, проходящем через него.

Рис. 2.32. Электромиографические записи, демонстрирующие пространственные особенности местных включаемых рефлекторных судорожных ответов (LTR) у кроликов в отношении района расположения триггерноточечного пятна, подвергшегося механической стимуляции, чтобы вызывать ответ, и в отношении области расположения туго напряженного пучка, из которого ответ мог быть записан. Сплошная черная линия представляет собой уплотненный пучок (отмечен отвечающий пучок), который был выбран для тестирования с помощью мануальной пальпации.

а — особенность точки стимуляции в области расположения триггерного участка в туго натянутом пучке. Электромиографические записи LTR были получены с иглы, введенной в туго натянутый пучок, на определенном расстоянии от этого триггерного участка. Стимулы передавались непосредственно в место расположения триггерной точки, по обе стороны от нее и вдоль туго натянутого пучка в направлении записывающей электромиографической иглы, как показано титрами на записях и расположением маркерных линий. Наиболее выраженные ответы наблюдались на уровне триггерного пятна, ни одного ответа не было получено с обеих сторон от него, интенсивность ответов прогрессивно уменьшалась по мере удаления точки стимулирования от триггерного пятна;

б — стрелка показывает точку механической стимуляции легким постукиванием, передаваемым с помощью тонкого стержня соленоидного устройства. Получены три электромиографические записи: внутри уплотненного пучка и в 5 мм с обеих сторон от него. На записях, сделанных рядом с уплотненным пучком, но не в нем самом, видны только отдаленные формы волн.

Эти наблюдения подтверждают клинические представления о том, что локальные судорожные реакции являются специфическим ответом на механическую стимуляцию триггерного пятна (триггерной точки) и обычно проводятся только волокнами уплотненного пучка, проходящими через такое триггерное пятно.

(Из Ноng С. Z., Torigoe Y. Electrophysiological characteristics of localized twitch responses in responsive taut bands of rabbit skeletal muscle. J. Musculoske. Pain, 1994, 2(2), 17–43, с разрешения.)

Происхождение и распространение локальной судорожной реакции. В настоящему времени еще не проведены научные исследования по определению специфических структур, ответственных за происхождение ЛСР. С клинической точки зрения тесная взаимосвязь между появлением локальной судорожной реакции во время успешно выполненного обкалывания триггерной точки и степенью выраженности боли, нередко ощущаемой пациентом при возникновении такой реакции, предполагает, что ЛСР возникает в результате стимуляции чувствительных болевых рецепторов (ноцицепторы) в месте нахождения миофасциальных триггерных точек.

По-видимому, именно α-мотонейроны вместе с концевыми двигательными пластинками, страдающими от чрезмерного высвобождения ацетилхолина, являются ответственными за включение структур спинного мозга из таких болевых рецепторов с повышенной чувствительностью. Это подтверждается наблюдениями, что щипковая пальпация одной лишь триггерной точки приводит к одновременному возникновению мощных ЛСР в уплотненном пучке в месте расположения миофасциальной триггерной точки и в таком же пучке близлежащей мышцы. Вполне вероятно, что адекватная механическая стимуляция любого узла повышенной чувствительности в мышцах, включая бурсит и энтезопатию там, где мышцы прикрепляются своими концами, могут инициировать ЛСР. Хотя такие локальные судорожные реакции скорее возникают в месте существования миофасциальной триггерной точки, чем вне ее [248], тот факт, что такие реакции все же возникали в результате прокалывания кончиком иглы двух других точек, подтверждает возможность существования менее специфических мест возникновения ЛСР, чем только активные локусы в концевых двигательных пластинках.

Hong и соавт. представили результаты изучения распространения локализованных судорожных реакций у кроликов. Первоначальное исследование [128] свидетельствовало о том, что выраженные судорожные реакции на механическую стимуляцию соленоидным аппаратом прекратились после обезболивания нерва, иннервирующего данную мышцу, или после перерезания его ножницами. В последующем исследовании Hong и соавт. [129] изучали на пяти кроликах влияние на судорожную реакцию первого рассечения спинного мозга на уровне TIV, TV или TVI, а затем и седалищного нерва (рис. 2.33,а). На рис. 2.33,б представлена продолжительность локализованных судорожных реакций до проведения каждой из процедур и после этого. Сразу же после рассечения спинного мозга ростральнее сегментов, обеспечивающих иннервацию двуглавой мышцы бедра, судорожные реакции не наблюдались.

Рис. 2.33. Свидетельство того, что локальная судорожная реакция является спинальным рефлексом, независимым от выше лежащих центров.

а — схема процедуры, позволяющей получить локальную судорожную реакцию в эксперименте [129]. Сначала под общим обезболиванием у кролика был перерезан спинной мозг. Затем перерезали также двигательный нерв;

б — результаты эксперимента по вызыванию локальной судорожной реакции. Ось абсцисс: время в минутах; ось ординат: среднее значение продолжительности локальной судорожной реакции в миллисекундах. Как только спинной мозг был перерезан, все локальные судорожные реакции исчезли вследствие спинального шока. Когда животное полностью оправится от спинального шока, локальная судорожная реакция начнет постепенно восстанавливаться. Вместе с тем после того, как был перерезан нерв, локальные судорожные реакции более не обнаруживались. Основано на опубликованных данных [129].

Как только спинной мозг восстанавливался после спинального шока, вызванного вмешательством, продолжительность этих реакций возвращалась к первоначальному уровню. После рассечения седалищного нерва продолжительность судорожных реакций опять уменьшилась до нуля и оставалась на этом уровне до конца (т. е. в течение часа). Эти результаты свидетельствуют, что у кроликов локализованные судорожные реакции возникают главным образом в виде спинальных рефлексов, которые являются независимыми от супраспинальной доминантности.

Исследования на человеке [124] посвящены изменениям ЛСР во время фазы восстановления после повреждения плечевого сплетения, которое привело к полной потере нервной проводимости. ЭМГ-активность судорожной реакции восстанавливалась параллельно восстановлению нервной проводимости. Эти результаты согласуются с другим доказательством того, что судорожная реакция в значительной степени, если не полностью, представляет собой спинальный рефлекс. Рефлекторный путь схематически изображен на рис. 2.34.

Рис. 2.34.

Схематическое изображение наиболее вероятного рефлекторного пути локальной судорожной реакции, возникающей в миофасциальной триггерной точке. Черная окружность с красными лучами определяет активный локус и ассоциированные с ним чувствительные болевые волокна миофасциальной триггерной точки. Красная пунктирная линия изображает болевой рецепторный путь к нейрону дорсального рога спинного мозга (сплошной красный круг), который соединяется с межъядерными нейронами в вентральных рогах спинного мозга. Черная окружность, расположенная в вентральном роге спинного мозга, определяет месторасположение мотонейрона. Искривленная черная линия представляет одну двигательную единицу обратной петли рефлекса. Очевидное увеличение чувствительности α-мотонейронов, концевые пластинки которых проявляют спонтанную электрическую активность активных локусов, можно признать в качестве предпочтительного ответа поврежденной двигательной единицы (или единиц) (темно-красные линии), представленной в уплотненном пучке. Мышечные волокна неповрежденных двигательных единиц отмечены розовыми линиями. Локальная судорожная реакция возникает в результате активации пораженной двигательной единицы (единиц) уплотненного пучка. Стрелки показывают направление следования потенциалов действия в нерве и в мышечных волокнах.

Schade [226] при исследовании двигательной иннервации икроножной мышцы у кошек показал то, что часть мышцы сокращается в ответ на электрическую стимуляцию одного пучка двигательного нерва. Величина описываемого ими сократившегося участка вполне соответствует появлению судорожных реакций в мышцах у кроликов [128]. Это полностью совместимо с другими доказательствами того, что локальные судорожные реакции представляют собой сокращение стольких мышечных волокон, сколько их принадлежит одной или, возможно, нескольким переплетающимся между собой двигательным единицам.

Уплотненный пучок. В мышце, чувствительной к пальпации, внутри пальпируемого уплотненного пучка постоянно обнаруживаются миофасциальные триггерные точки. Теоретически и практически уплотненный пучок является основным диагностическим критерием, свидетельствующим о нахождении в нем триггерной точки [94]. Однако сам по себе этот пучок представляется неоднозначной находкой. Туго натянутые пучки обнаруживаются у лиц, не предъявляющих никаких жалоб на болезненность при надавливании на какой-либо участок тела. [293]. Другие мышечные структуры, такие как межмышечные или внутримышечные перегородки, при пальпации могут ощущаться одинаково, что вводит обследующего в заблуждение.

Источник усиленного напряжения, выявляемого при пальпации в уплотненном пучке, определяют механизмы, показанные на рис. 2.25. Другие гипотезы не в состоянии объяснить, каким образом напряжение может быть снято в течение секунд или минут после инактивации миофасциальных триггерных точек.

С научной точки зрения, уплотненный пучок остается одним из наименее изученных феноменов, ассоциируемых с мышечной болью. Ее очень трудно измерить точно и аккуратно. Исследования свидетельствуют о том, что уплотненные пучки могут присутствовать в нормальных мышцах и не проявляться болью или болезненностью при надавливании или дотрагивании [206, 293]. Эти наблюдения предполагают, что симптомы клинически значимой миофасциальной триггерной точки обусловливаются распространением патологии, вызванной миофасциальной триггерной точкой, за пределы нескольких простых сокращенных узлов и широким вовлечением в патологический процесс мышечных волокон. Булавообразные припухлости, сдвоенные узлы с запустевшей сарколеммой между ними и области дегенерированных волокон могут определять некоторые из таких дополнительных осложнений. Интегрированные гипотезы о миофасциальных триггерных точках создают основу гистопатологических исследований, позволяющих внести ясность в теорию происхождения уплотненных пучков. Такие исследования могли бы помочь изучить развитие уплотненных пучков после экспериментальной индукции сократившихся узлов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Acquadro MA, Borodic GE: Treatment of myofascial pain with botulinum A toxin (Letter). Anesthesiology 80(3):705–706, 1994.

2. Adler 1: Muscular rheumatism. Med Rec 57:529–535, 1900.

3. Aidlcy DJ: The Physiology of Excitable Cells. The University Press, Cambridge, 1971.

4. Althaus J: Elekrricitat in der Medizin: Mil besonderer Riicksicht auf Physiologie, Diagnostik und Therapie. Druck und Verlag von Georg Reimer, Berlin, 1860 (p. 118).

5. Aquilonius SM, Askmark H, Gillberg PG, et ai: Topographical localization of motor cndplates in cryosections of whole human muscles. Muscle Nerve 7:287–293, 1984.

6. Arat A: Neck Sprains as Muscle Injury, Tension Headache and Related Conditions. Ed. 2. Guynes Printing Company, El Paso, Texas, 1973 (pp. 134, 136).

7. Baldry P: Acupuncture, Trigger Points, and Musculoskeletal Pain. Churchill Livingstone, New York, 1989.

8. Baldry P: Superficial dry needling at myofascial trigger point sites. J Musculoske Pain 3(3): 117–126, 1995.

9. Bardeen CR: The musculature. Section 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 355).

10. Baieman JE: The Shoulder and Neck. W. B. Saunders, Philadelphia, 1972 (pp. 182).

11. Bates T: Myofascial pain. Chapter 14. In: Ambulatory Pediatrics II. Edited by Green M, Haggerty RJ. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 147, 148).

12. Bates T, Grunwaldt E: Myofascial pain in childhood. J Pediatr 51:198–209, 1958.

13. Belgrade M: Two decades after ping-pong diplomacy: is there a role for acupuncture in American pain medicine? APS J 3(2):73-63, 1994.

14. Bell WE: Temporomandibular Disorders: Classification, Diagnosis, Management. Year Book Medical Publishers, Chicago, 1990.

15. Bendall JR: Muscles, Molecules, and Movement: An Essay in the Contraction of Muscles. American Elsevier Publishing Company, Inc., New York, 1969.

16. Bendisen L, Jensen R, Jensen NK, et al.: Muscic palpation with controlled finger pressure: new equipment for the study of tender myofascial tissues. Pain 59:235–239, 1994.

17. Bennett RM: Myofascial pain syndromes and the fibromyalgia syndrome: a comparative analysis, Ch. 2. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia, Vol. 17 of Advances in Pain Research and Therapy. Edited by Fricton JR, Awad EA. Raven Press, New York, 1990 (pp. 43–65).

18. Bennett RM: The contribution of muscle to the generation of fibromyalgia symptomatology. J Musculoske Pain 4(1/2):3 5—59, 1996.

19. Bohr, TW: Fibromyalgia syndrome and myofascial pain syndrome: do they exist? Neurolog Clin 13(2):365–384, 1995.

20. Bonica JJ: Myofascial syndromes with trigger mechanism. In: The Management of Pain. Edited by Bonica JJ. Lea & Febiger, Philadelphia, 1953 (pp. 1150–1151).

21. Bonica JJ: Preface. In: Advances in Neurology, Vol. 4. Edited by Bonica JJ. Raven Press, New York, 1974.

22. Bourne IH: Treatment of painftil conditions of the abdominal wall with local injection. Practitioner 224:921–925, 1980.

23. Brown BR: Diagnosis and therapy of common myofascial syndromes. JAMA 259:646–648, 1978.

24. Brown WF, Varkey GP: The origin of spontaneous electrical activity at the end-plate zone. Ann Neurol 10:557—60, 1981.

25. Bruce E: Myofascial pain syndrome: early recognition and comprehensive management. AAOHN J 43(9):469–474, 1995.

26. Brückle W, SuckPull M, Fleckenstcin W, et at.: Gewebe-p02-Messung in der verspannten Ruckenmuskulatur (m. erector spinac). Zeitschrift for Rheumatologie 49:208–216, 1990.

27. Buchthal F, Guld C, Rosenfaick P: Innervation zone and propagation velocity in human muscle. Acta Physiologica Scand 55:175–190, 1955.

28. Buchthal F, Rosenfaick P: Spontaneous electrical activity of human muscle. Electroenceph Clin Neurophysiol 20:321–336, 1966.

29. Buchthal F, Schmalbruch H: Motor unit of mammalian muscle. Physiol Rev 60:90-142, 1980.

30. Burnette JT, Ayoub MA: Cumulative trauma disorders. Part I. The problem. Pain Management 2:196–209, 1989.

31. Caillict R: Low Back Pain Syndrome. Ed. 3. F. A. Davis, Philadelphia, 1981 (pp. 86–87).

32. Carlson CR, Okeson JP, Falace DA, et ai: Reduction of pain and EMG activity in the masseter region by trapezius trigger point injection. Pain 55:397–400, 1993.

33. Cervcro F: Visceral nociception: peripheral and central aspects of visceral nociceptive systems. Trans R Soc Lonf BJ 308:325–327, 1985.

34. Chen JT, Chen SU, Kuan TS, et al. Effect of phentolaminc on spontaneous electrical activity of active loci in a myofascial trigger spot of rabbit skeletal muscle. Arch Phys Med Rehabit (In Press).

35. Cheshire WP, Abashian SW, Mann JD: Botulinum toxin in the treatment of myofascial pain syndrome. Pain 59:65–69, 1994.

36. Chin NK, Cope M, Pang M: Number and distribution of spindle capsules in seven hindlimb muscles of the cat. In: Symposium on Muscle Receptors, edited by Barker D. Hong Kong University Press, 1962, pp. 241–248.

37. Christensen E: Topography of terminal motor innervation in striated muscles from stillborn infants. In: The Innervation of Muscle. Edited by Bouman HD, Woolf AL. Williams & Wilkins, Baltimore, 1960 (pp. 17–26).

38. Chu J: Dry needling (intramuscular stimulation) in myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy. EurJ Phys Med Rehabil 5(4):106–121, 1995.

39. Clark GT: A critiquc of the stress-hype ractiviiy-pain theory of myogcnic pain. Pain Forum 5(1):70–73, 1996.

40. Clemente CD: Gray’s Anatomy of the Human Body, American Ed. 30. Lea & Febigcr, Philadelphia, 1985 (p. 429).

41. Ibid. (Fig. 6.2).

42. Coers C: Contribution a I’etudc de la jonction neuromusculairc. Donncces nouvellcs concernant la structure dc Iarborisation terminale et de I’appareil sousncural chcz I’homme. Arch BioI, Paris, 64.133–147, 1953.

43. Cocrs C: Contribution a l’e*tude de la jonction neuromusculairc. II. Topographic гоnale dc I’innervation motrice terminale dans les musclcs striees. Arch Biol, Paris, 64:495–505. 1953.

44. Cocrs C: Structural organization of the motor nerve endings in mammalian muscle spindles and other striated muscle fibers. In: The Innervation of Muscle. Edited by Bouman HD, Woolf AL. Williams & Wilkins, Baltimore, 1960 (pp. 40–49).

45. Cocrs C, Woolf AL: The Innervation of Muscle, A Biopsy Study. Blackwell Scientific Publications, Oxford. 1959 (Figs. 9—15).

46. Coulehan JL: Primary fibromyalgia. Am Fam Phys 32(3): 170–177, 1985.

47. D’ambrosia RH: Musculoskeletal Disorders: Regional Examination and Differential Diagnosis. J. B. Lippincott, Philadelphia, 19/7 (p. 332).

48. Danncskiold-Samsec В, Christiansen li, Andersen KB: Regional muscle tension and pain («Fibrositis»). Scand J Rehabit Med /5.17–20, 1983.

49. Danneskiold-Samsee B, Christiansen E, Andersen RB: Myofascial pain and the role of myoglobin. Scand J Rheumatol 55:174–178, 1986.

50. Defalquc RJ: Painful trigger points in surgical scars. Anesth Analg 61:518–520, 1982.

51. Denslow JS, Korr IM, Krems AD: Quantitative studies of chronic facilitation in human motoneuron pools. Am J Physiol 105:229–238, 1947.

52. dc Valera E, Raftery H: Lower abdominal and pelvic pain in women. In: Advances in Pain Research and Therapy, Vol. I. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York. 1976 (pp. 935–936).

53. Diakow PRP: Thermographic imaging of myofascial trigger points. J Manipulative Physiol Ther 11:114–117, 1988.

54. Diakow PR: Differentiation of active and latent trigger points by thermography. J Manipulative Physiol Ther 15(7):419–441. 1992.

55. Dittrich RJ: Low back pain — referred pain from deep somatic structure of the back. J Lancet 75.63–68, 1963.

56. Diwakcr HN, Stothard J: What do doctors mean by tenosynovitis and repetitive strain injury? Occup Med 45(2)97-104, 1995.

57. Donaldson CCS, Skubick DL, Clasby RG, Cram JR: The evaluation of trigger-point activity using dynamic EMG techniques. Am J Pain Manag 4:118–122, 1994.

58. Dubowitz V, Brooke MH: Muscle Biopsy: A Modem Approach. W. B. Saunders Company Ltd, Philadelphia, 1973 (pp. 76, 77).

59. Dumitru D, DeLisa JA: AAEM minimonograph ↓: Volume conduction. Muscle Nerve 14:606-624, 1991.

60. Duretie MR, Rodriquez AA. Agre JC, et al.: Needle electromyographic evaluation of patients with myofascial or fibromyalgic pain. Am J Phys Med Rehabil 70(3):154–156, 1991.

61. Dutta CR, Basmajian JV: Gross and histological structure of the pharyngeal constrictors in the rabbit. Anal Rec 137:127–134, 1960.

62. Elson LM: The jolt syndrome. Muscle dysfunction following low-velocity impact. Pain Management 3:317–326, 1990.

63. English AW, Wolf SL, Segal RL: Compartmеntalization of muscles and their motor nuclei: the partitioning hypothesis. Phys Ther 73(12):857–867, 1993.

64. Ertekin C, Aras N, Uludagy B, et al.: Enhancement of "cnd-platc monophasic waves" during an attack of hypokalemic periodic paralysis. Letter to the Editor. Muscle Nerve 19(6)680-681, 1996.

65. Fassbender HG: Nonarticular rheumatism. In: Pathology of Rheumatic Disease. Springer-Verlag, New York. 1975:303–314.

66. Fassbender HG, Martens KD: [Critical considerations of the pathogenesis of "soft tissue rheumatism" (fibromyalgia) and its therapeutic consequences]. Zeitschrifi fur Orthopadie und Ihre Grenzgebiete 130(2):99-103, 1992.

67. Fassbender HG, Wegner K: Morphologic und Paihogencse des Weichtcilrheumatismus. Z Rheumaforsch 32:355–374, 1973.

68. Fatt P, Katz B: Spontaneous subthrcshold activity at motor nerve endings. J Physiol 117:109–128, 1952.

69. Fine PG: Myofascial trigger point pain in children. J Pediatr 111:547–548, 1987.

70. Fine PG, Milano R, Hare BD: The effects of myofascial trigger point injections are naloxone reversible. Pain 32:15–20, 1988.

71. Fincstone DH, Willingham SG, Koffman GE, et al.: Physical and psychiatric impairment in patients with myofascial pain syndrome compared to patients with fibromyalgia [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):86, 1995.

72. Fischer AA: Diagnosis and management of chronic pain in physical medicine and rehabilitation, Chapter 8. In: Current Therapy in Physiatry. Edited by Ruskin AP. W. B. Saunders, Philadelphia, 1984 (pp. 123–154).

73. Fischer AA: Pressure threshold meter: its use for quantification of tender spots. Arch Phys Med Rehahil 67:836–838, 1986.

74. Fischer AA: Pressure algometry over normal muscles. Standard values, validity and reproducibility of pressure threshold. Pain 30:115–126, 1987.

75. Fischer AA: Documentation of myofascial trigger points. Arch Phys Med Rehahil 69:286-91, 1988.

76. Fischer AA: Trigger point injection. In: Physiatric Procedures in Clinical Practice. Edited by Lennard ТА. Hanley & Belfus, Philadelphia, 1995 (pp. 28–35).

77. Fischer AA: Trigger point injections can be performed painfree using prcinjcction block (PIB) [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1)140, 1995.

78. Fischer AA: New developments in diagnosis of myofascial pain and fibromyalgia. Phys Med Rehahil Clin North Am 8(1):1-21,1997.

79. Fischer AA: New approaches in treatment of myofascial pain. Phys Med Rehahil Clin North Am 8(1):153–169, 1997.

80. Fischer AA, Chang CH: Temperature and pressure threshold measurements in trigger points. Thermology 1:212–215, 1986.

81. Fishbain DA, Goldberg M, Meagher BR, et al.: Male and female chronic pain patients categorized by DSM-III psychiatric diagnostic criteria. Pain 26:181–197, 1986.

82. Fransen J, Russell IJ: The Fibromyalgia Help Book. Smith House Press, St. Paul, 1996.

83. Fricton JR: Myofascial Pain, Chapter 9. In: Bailliere’s Clinical Rheumatology: Fibromyalgia and Myofascial Pain Syndromes, Vol. 8, No. 4. Edited by Masi AT. Bailliere Tindall (Saunders), Philadelphia, 1994, (pp. 857–880).

84. Fricton JR, Krocning R, Haley D, et al.: Myofascial pain syndrome of the head and neck: A review of clinical characteristics of 164 patients. Oral Surg 60: 615–623. 1985.

85. Hrohlich D. Frohlich R: Das Piriformissyndrom: cine haufige Diffcrcntialdiagnose dcs elumboglutalen Schmerzes (Piriformis syndrome: a frequent item in the differential diagnosis of lumboglutcal pain). Manuelle Medizin 33:7-10, 1995.

86. Froriep: Ein Beitrag zur Pathologie und Therapie des Rheumatismus. Weimar, 1843.

87. Gedalia A, Press J, Klein M, Buskila D: Joint hypermobility and fibromyalgia in schoolchildren. Ann Rheum Dis 52(7):494–496, 1993.

88. Gerwin RD: Myofascial pain. The future of pain management: the perspective of a specialist in myofascial pain. Am J Pain Manage 1(1):9-10, 1991.

89. Gerwin RD: The management of myofascial pain syndromes. J Musculoske Pain 1(3/4):83–94, 1993.

90. Gerwin RD: Neurobiology of the Myofascial Trigger Point, Chap. 3. In: Baillere’s Clinical Rheumatology: Fibromyalgia and Myofascial Pain Syndromes, Vol. 8, No. 4. Edited by Masi AT. Bailliere Tindall, London, 1994, (pp. 747–762).

91. Gerwin RD: A study of 96 subjects examined both for fibromyalgia and myofascial pain [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl I): 121, 1995.

92. Gerwin RD: Personal communication, 1996.

93. Gerwin RD, Duranleau D: Ultrasound identification of the myofascial trigger point [Letter]. Muscle Nerve 20:767–768, 1997.

94. Gerwin RD, Shannon S, Hong C-Z, Hubbard D, Gevirtz R: Identification of myofascial trigger points: inter-rater agreement and effect of training [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):55, 1995.

95. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, Hubbard D, Gevirtz R: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73. 1997.

96. Gillette RG, Kramis RC, Roberts WJ; Characterization of spinal somatosensory neurons having receptive fields in lumbar tissues of cats. Pain 54:85–98, 1993.

97. Glogowski G, Wallraff J: Ein Beitrag zur Klinik und Histologie dcr Muskelharten (Myogelosen). Z Orthop 80:237–268, 1951.

98. Goldberg M, Murray TG: Analgesic-associated nephropathy. N Engl J Med 299:716–717, 1978.

99. Goldstein JA: Betrayal by the Brain: The Neurological Basis of Chronic Fatigue Syndrome, Fibromyalgia Syndrome, and Related Neural Network Disorders. Haworth Medical Press, New York, 1996.

100. Good MG: Die primare Rolle der Muskulatur in dcr Pathogcncsc dcr rheumatischcn Krankheit und die therapeutischc Ltfsung des Rhcumaproblems. Medizinische (Stuttgart) 13:450–454, 1957.

101. Gorrell RL: Troublesome ankle disorders and what to do about them. Consultant 16:64–69, 1976.

102. Gowers WR: Lumbago: its lesions and analogues. Br Med J 1:117–121, 1904.

103. Graff-Radford B: Myofascial trigger points: their importance and diagnosis in the dental office. J Dent Assoc S Afr 39: 237–240, 1984.

104. Graff-Radford S, Jaeger B, Reeves JL: Myofascial pain may present clinically as occipital neuralgia. Neurosurgery 19(4):610–613, 1986.

105. Granges G, Littlejohn G: Prevalence of myofascial pain syndrome in fibromyalgia syndrome and regional pain syndrome: a comparative study. J Musculoske Pain 1(2): 19–35, 1993.

106. Graven-Nielsen T, Svensson P, Arendt-Nielscn L: Effects of experimental muscle pain on muscle activity and coordination during static and dynamic motor function. Electroenceph Clin Neurophysiol 105(2): 156–164, 1997.

107. Grcenbaum DS, Greenbaum RB, Joseph JG, et al.: Chronic abdominal wall pain: Diagnostic validity and costs. Dig Dis Sci 39(9): 1935–1941, 1994.

108. Gross D: Theropeutische Lokalanasthesie. Hippokratcs Verlag, Stuttgart, 1972 (p. 142).

109. Grzcsiak RC: Psychological considerations in myofascial pain, fibromyalgia, and related musculoskeletal pain, Chap. 4. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin IIS. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 61–90.

110. Gunn CC: Prespondylosis and some pain syndromes following denervation supersensitivity. Spine.5(2):185, 1980.

111. Gunn CC: The Gunn Approach to the Treatment of Chronic Pain, Intramuscular Stimulation for Myofascial Pain of Radiculopathic Origin. Ed. 2. Churchill Livingston, New York, 1996.

112. Gunn CC: Transcutancous Neural Stimulation, Needle Acupuncture & Teh ChT Phenomenon. Am J Acupuncture 4(4):317–322, 1976.

113. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321, 1938.

114. Hackett GS: Ligament and Tendon Relaxation Treated by Prolotherapy, Ed. 3. Charles С Thomas, Springfield, III., 1958 (pp. 27–36).

115. Hagbarth KE, l iner B: The plasticity of human withdrawal reflexes to noxious skin stimuli in lower limbs. Progr Brain Hes (Amst) 1:65–78, 1963.

116. Hagberg H, Kvamstrom S: Muscular endurance and electromyographic fatigue in myofascial shoulder pain. Arch Phys Med Rehabil 65:522–525, 1984.

117. Headley BJ: Evaluation and treatment of myofascial pain syndrome utilizing biofeedback. In: Clinical EMG for Surface Recordings, Vol. 2. Edited by Cram JR. Clinical Resources, Nevada City, 1990 (pp. 235–254).

118. Headley BJ: The use of biofeedback in pain management. Physical Therapy Practice 2(2):29–40, 1993.

119. Headley BJ: Physiologic risk factors. In: Management of Cumulative Trauma Disorders. Edited by Sanders M. Butterworth-Heineman, London, 1997 (pp. 107–127).

120. Headley A. When Movement Hurts: A Self-help Manual for Treating Trigger Points. Innovative Systems for Rehabilitation, Boulder, Colorado, 1997.

121. Hess MJ, Borg-Stein J, Goldenberg DL: Role of rehabilitation in the management of fibromyalgia. Arch Phys Med Rehabil 76.1049, 1995. [Abstract]

122. Heuscr J, Miledi R: Effect of lanthanum ions on function and structure of frog neuromuscular junctions. Proc R Soc bond В 179:247–260, 1971.

123. Hoheiscl U, Mense S, Simons DG, et al.: Appearance of new receptive fields in rat dorsal horn neurons following noxious stimulation of skeletal muscle: a model for referred muscle pain? Neurosci Lett 153:9-12, 1993.

124. Hong CZ: Myofascial trigger point injection. Crit Rev Phys Med Rehabil 5:203–217, 1993.

125. Hong CZ: Lidocainc injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

126. Hong CZ: Persistence of local twitch response with loss of conduction to and from the spinal cord. Arch Phys Med Rehabil 75:12–16, 1994.

127. Hong CZ, Chen YN, Twehous DA, et al.: Pressure threshold for referred pain by compression on the trigger point and adjacent areas. J Musculoske Pain 4(3): 61–79, 1996.

128. Hong CZ, Hsueh TC: Difference in pain relief after trigger point injections in myofascial pain patients with and without fibromyalgia. Arch Phys Med Rehabil 77(11):1161–1166, 1996.

129. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pecloralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89-131, 1993.

130. Hong CZ, Torigoc Y: Elecirophysiological characteristics of localized twitch responses in responsive taut bands of rabbit skeletal muscle. J Musculoske Pain 2(2): 17–43, 1994.

131. Hong CZ, Torigoe Y, Yu J: The localized twitch responses in responsive taut bands of rabbit skeletal muscle fibers arc related to the reflexes at spinal cord level. J Musculoske Pain 3(1):15–34, 1995.

132. Hsieh JC, Belfrage M, Stonc-Elander S, et al.: Central representation of chronic ongoing neuropathic pain studied by positron emission tomography. Pain 63:225–236, 1995.

133. Hubbard DR: Personal communication, 1994.

134. Hubbard DK: Chronic and recurrent muscle pain: pathophysiology and treatment, and review of phannacologic studies. J Musculoske Pain 4(1/2):124–143, 1996.

135. Hubbard DR, Berkoff GM: Myofascial trigger points show spontaneous needle EMG activity. Spine 18:1803–1807, 1993.

136. Inman VT, Saunders JB: Referred Pain from skeletal structures. J Nerv Ment Dis 99:660–667, 1944.

137. Institute of Medicine: Pain and Disability: Clinical Behavioral and Public Policy Perspectives. National Academy Press, Washington, D. C., May 1987.

138. International Anatomical Nomenclature Committee: Nomina Anatomica. Excerpta Medical Foundation, Amsterdam, 1966 (pp. 38–43).

139. Ito Y, Miledi R, Vincent A: Transmitter release induced by a «factor* in rabbit scrum. Proc R Soc Lond В 187: 235–241, 1974.

140. Ivanichev GA: J Painful Muscle Hypertonus. Russian. Kazan University Press, Kazan, 1990.

141. Jacob AT: Myofascial pain. In: Physical Medicine and Rehabilitation: State of the Art Reviews, Volume 5/Number 3. Edited by Schwab CD. Hanley & Bclfus, Inc., Philadelphia, 1991, pp. 573–583.

142. Jaeger B; Differential diagnosis and management of craniofacial pain, Chap. II. In: Endodontics, Ed. 4. Edited by Ingle Jl, Bakland LK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994 (pp. 550–607).

143. Jaeger B, Skootsky SA: Double blind, controlled study of different myofascial trigger point injection techniques. Pain 4(Supppl):S292(Abstr.) 1987.

144. Janda V: Evaluation of muscular imbalance, Ch. 6. In Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Manual. Edited by C. Liebenson. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

145. Janssens LA: Trigger points in 48 dogs with myofascial pain syndromes. Vet Surg 20:274–278, 1991.

146. Jayson Ml: Fibromyalgia and trigger point injections. Bull Hasp Joint Dis 55(4):176–177, 1996.

147. Jensen R: Mechanisms of spontaneous tension type headaches: an analysis of tenderness, pain thresholds and EMG. Pain 64:251–256, 1995.

148. Johnson EW: The myth of skeletal muscle spasm [Editorial]. Am J Phys Med 68(1):1, 1989.

149. Jones RV Jr, Lambert EH, Sayre GP: Source of a type of «insertion activity» in electromyography with evaluation of a histologic method of localization. Arch Phys Med Rehabil 36:301–310, 1955.

150. Katz J, Jackson M, Kavanagh BP, Sandler AN: Acute pain after thoracic surgery predicts long-term postthoracotomy pain. Clin J Pain 12:50–55, 1996.

151. Kcllgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938.

152. Kcllgren JH: Deep pain sensibility. Lancet 1:943–949, 1949.

153. Kelly M: The treatment of fibrositis and allied disorders by local anesthesia. Med J Aust 1:294–298, 1941.

154. Kelly M; The relief of facial pain by procaine (novocain) injections. J Am Geriatr Soc 11:586–596, 1963.

155. Kimura J: Electrodiagnosis in Diseases of Nerve and Muscle, Vol. 2. F. A. Davis, Philadelphia, 1989.

156. Korr IM, Thomas PE, Wright HM: Clinical significance of the facilitated state. JAOA 54:277–282, 1955.

157. Kraft GH, Johnson EW, LaBan MM: The fibrositis syndrome. Arch Phys Med Rehabil 49:155–162, 1968.

158. Kraus H: Behandlung akutcr Muskelharten. Wien Klin Wochenschr 50:1356–1357, 1937.

159. Kraus H: Diagnosis and treatment of low back pain. GP 5(4):55–60, 1952.

160. Kraus H; Evaluation and treatment of muscle function in athletic injury. Am J Surg 98:353–361, 1959.

161. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (pp.95, 107).

162. Kraus H, Fischer AA: Diagnosis and treatment of myofascial pain. Mt Sinai J Med 58:235–249, 1991.

163. Kruse RA Jr, Christiansen JA: Thennographic Imaging of myofascial trigger points: a follow-up study. Arch Phys Med Rehabil 71:819–823, 1992.

164. Lange F; Die Muskelharten dcr Beinmuskein. Munch Med Wochenschr 72:1626–1629, 1925.

165. Lange F, Eversbusch G: Die Bcdcutung der Muskelharten fur die allgcmeine Praxis. Munch Med Wochenschr 68:418–420, 1921.

166. Lange M: Die Muskelh&rten (Myogelosen). Munchen, J. F. Lehmann’s Verlag, 1931.

167. Lawrence RM: Ostcopuncture: theory and practice. Presented at the annual meeting of the North American Academy of Manipulative Medicine, 1977.

168. Lerichc R: Des effetes de I’ancsthcsie a la novocainc des ligament et des insertions tendineuscs pcriarticulaires dans ccrtaines maladies articulaires et dans vices de position fonctionnels des articulations. Gazette des Hopitaux 103:1294, 1930.

169. Lewis C, Gevirtz R, Hubbard D, et al.: Needle trigger point and surface frontal EMG measurements of psychophysiological responses in tension-type headache patients. Biofeedback Self Regul 19(3)114—275, 1994.

170. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Butterworth, London, 1985.

171. Lewit K: Chain reactions in disturbed function of the motor system. Manual Medicine 1:27–29,1987.

172. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System, 2nd Ed., Butterworth Heinemann, Oxford, 1991.

173. Liley AW: An investigation of spontaneous activity at the neuromuscular junction of the rat. J Physiol /12:650–666, 1956.

174. Llewellyn U, Jones AB: Fibrositis. London, Heinemann, 1915.

175. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body, Ed. 2. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (p. 144).

176. Loh L, Nathan PW, Schott GD, et al.: Acupuncture versus medical treatment for migraine and muscle tension headaches. J Neurol Neurvsurg Psych 47:333–337, 1984.

177. Lowe JC: The subluxation and the trigger point: measuring how they interact. Chiropractic Journal 8(10):32 & 35, 1993.

178. Lowe JC, Cullum ME, Graf LH Jr, et al.: Mutations in the c-crbA beta I gene: do they underlie euthyroid fibromyalgia? Medical Hypothesis 48(2): 125–135, 1997.

179. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980.

180. Maloney M: Personal communication, 1976.

181. Mannion AF, Dolan P: Relationship between mechanical and electromyographic manifestations of fatigue in the quadriceps femoris muscle of humans. Muscle Nerve 4(Suppl):S46, 1996.

182. Maigoles MS: Stress neuromyelopathic pain syndrome (SNPS). J Neurol Orthop Surg 4:117–322, 1983.

183. Maigolis M: Personal communication, 1996.

184. Masi AT: Review of the epidemiology and criteria of fibromyalgia and myofascial pain syndromes: Concepts of illness in populations as applied to dysfunctional syndromes. J Musculoske Pain 1(3/4):113–157. 1993.

185. McCain GA: A clinical overview of the fibromyalgia syndrome. J Musculoske Pain 4(1/2)2-14. 1996.

186. McClaflin RR: Myofascial pain syndrome. Primary care strategies for early intervention. Postgrad Med 96(2):56–59, 63–66, 69–70, 1994.

187. McMillan AS, Hannam AG: Motor-unit territory in the human masseter muscle. Arch Oral Biol 36(6):415–441, 1991.

188. McNulty WH, Gevirtz RN, Hubbard DR, et al.: Needle electromyographic evaluation of trigger point respoase to a psychological stressor. Psychophysiology 31(3):313–316, 1994.

189. Melzack R, Stillwell DM, Fox EJ: Trigger points and acupuncture points for pain: correlations and implications. Pain 1:3—23, 1977.

190. Mense S: Nociception from skeletal muscle in relation to clinical muscle pain. Pain 54:241–289, 1993.

191. Mense S: Peripheral mechanisms of muscle nociception and local muscle pain. J Musculoske Pain 1(1): 133–170, 1993.

192. Mense S: Referral of muscle pain: new aspects. Am Pain Soc J 3:1–9, 1994.

193. Mense S: Pathophysiologic basis of muscle pain syndromes. Phys Med Rehabil Clin N Amer8:21–53, 1997.

194. Mense S, Simons DG: Muscle Pain. Williams & Wilkins, Baltimore (in press).

195. Michele AA, Davies JJ, Krueger FJ, et al.: Scapulocostal syndrome (fatigue-postural paradox). NY State J Med 50:1353–1356, 1950.

196. Michlke K, Schulze G, Eger W: KJinische und cxpcrimentelle Untcrsuchungen zum Fibrositissyndrom. Z Rheumaforsch 19:310–330, 1960.

197. Miller B; Manual therapy treatment of myofascial pain and dysfunction. Chap. 13. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 415–454).

198. Mitchell FL Jr, Moran PF, Pruzzo NA: An Evaluation and Treatment Manual of Osteopathic Muscle Energy Procedures. Mitchell, Moran and Pruzzo, Associates. Valley Park, MO, 1979.

199. Moldofeky H: The contribution of sleep-wake physiology to fibromyalgia. Chapter 13. In: Advances in Pain Research and Пегapy Vol. 17: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Fricton JR, Awad EA. Raven Press, New York, 1990 (pp. 227–240).

200. Needham DM: Biochemistry of muscle, Chapter 8. In: The Structure and Function of Muscle. Ed. 2, Vol. 3. Edited by Bourne GH. Academic Press, New York, 1973 (p. 377).

201. Nice DA, Riddle DL, Lamb RL, et al.: Intertester reliability of judgments of the presence of trigger points in patients. Arch Phys Med Rehabil 71:893–898, 1992.

202. Nielsen AJ: Spray and stretch for myofascial pain. Phys Ther 58:567–569, 1978.

203. Nielsen AJ: Case study: myofascial pain of the posterior shoulder relieved by spray and stretch. J Orthop Sports Phys Ther 3:21–26, 1981.

204. Njoo KH, Van der Does E: The occurrence and intcrrater reliability of myofascial trigger points in the quadratus lumborum and gluteus medius: a prospective study in nonspecific low back pain patients and controls in general practice. Pain 58: 317–323, 1994.

205. Olesen J, Jensen R: Getting away from simple muscle contraction as a mechanism of tension-type headache [editorial]. Pain 46:123–124, 1991.

206. Ormandy L: Scapulocostal Syndrome. Va Med Q Spring 121(2):105–108, 1994.

207. Pace JB: Commonly overlooked pain syndromes responsive to simple therapy. Postgrad Med 58:107–113, 1975.

208. Paitancn JV, Nousiainen U: End-plaic spikes in electromyography arc ftisimotor unit potentials. Neurology 11:1039–1043, 1983.

209. Pellegrino MJ, Waylonis GW, Sommer A: familial occurrence of primary fibromyalgia. Arch Phys Med Rehabil 70:61–63, 1989.

210. Perry F, Heller PH, Kamiya J, et al.: Altered autonomic function in patients with arthritis or with chronic myofascial pain. Pain 39:77–84, 1989.

211. Pomeranz BH: Acupuncture in America: a commentary. APS Journal 3(2)26—100, 1994.

212. Popclianskii II, Zaslavskii ES, Vcsclovskii VP: (Medicosocial significance, etiology, pathogenesis, and diagnosis of nonaiticular disease of soft tissues of the limbs and back. (Russian) Vopr Revm 1:38–43, 1976.

213. Price DD, Rafii A, Watkins LR, et al.: A psychophysical analysis of acupuncture analgesia. Pain 19:27–42, 1984.

214. Radziemski A, Kedzia A, Jakubowicz M: Number and localization of the muscle spindles in the human fetal sternocleidomastoid muscle. Folia Morphol 50(1/2):65-70, 1991.

215. Reeves JL, Jaeger B, Graff-Radford S: Reliability of the pressure algometer as a measure of myofascial trigger point sensitivity. Pain 24:313–321, 1986.

216. Reiter RC, Gambone JC; Nongynecologic somatic pathology in women with chronic pelvic pain and negative laparoscopy. J Reprod Med 36(4):253–259, 1991.

217. Reitinger A, Radner H, Tilschcr H, et al.: Morphologische Untcrsuchung an Triggerpunkten [Morphologic study of trigger points]. Manuelle Medizin 34:256–262, 1996.

218. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehahil 62:111–114, 1981 (Table 2).

219. Reynolds MD: The development of the concept of fibrositis. J Hist Med Allied Sci 38:5-35, 1983.

220. Rogers EJ, Rogers R: Fibromyalgia and myofascial pain: cither, neither, or both? Orthop Rev 18(11):1217–1224, 1989.

221. Romano TJ: Non-articular rheumatism. J Musculoske Pain 1(2): 133–143, 1993.

222. Rosen NB: Myofascial pain: the great mimicker and potentiator of other diseases in the performing artist. Md Med J 42(3):261–266, 1993.

223. Rosen NB: The myofascial pain syndromes. Phys Med Rehabil Clin North Am 4(Feb):41–63, 1993.

224. Rosomoff HL. Fishbain DA, Goldberg M, et al.: Physical findings in patients with chronic intractable benign pain of the neck and/or back. Pain 37 (3): 279–287, 1989.

225. Roy RR, Garfinkel A, Ounjian M, et al.: Three-dimensional structure of cat tibialis anterior motor units. Muscle Nerve 18:1187–1195, 1995.

226. Rubin D: Myofascial trigger point syndromes: an approach to management. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

227. Russell IJ: Ncurochemical pathogenesis of fibromyalgia syndrome. J Musculoske Pain 4(1/2):61–92, 1996.

228. Salpeter MM: Vertebrate neuromuscular junctions: General moiphology, molecular organization, and functional consequences. Chap. I. In: The Vertebrate Neuromuscular Junction. Edited by Salpeter MM. Alan R. Liss, Inc., New York, 1987 (pp. 1—54).

229. Schade H: Beitrsge zur Umgrcnzung und KJarung einer Lehre von dcr Erkaltung. Z Ges Exp Med 7:275–374, 1919.

230. Schade H: Untersuchungen in der Erkaltungstrage: III. Ober den Rheumatismus, insbesondereden Muskelrheumatismus (My-Ogelose). Munch Med Wochenschr 6895—99, 1921.

231. Schiffman EL, Fricton JR, Haley DP, et al.: The prevalence and treatment needs of subjects with temporomandibular disorders. J Am Dent Assoc 120:295–303, 1990.

232. Schmidt A: Zur Pathologic und Therapie des Muskelrheumatismus (Myalgie). Munch Med Wochenschr 61:593–595, 1916.

233. Schneider MJ: Tender points/fibromyalgia vs. trigger points/myofascial pain syndrome: a need for clarity in terminology and differential diagnosis. J Manip Physiol Ther 18(6):398–406, 1996.

234. Schwarzacher VH: Zurlagc dcr motorischcn cndplauen in den skclctmuskcln. Acta Anat 30:758–774, 1957.

235. Scudds RA, Heck C, Delaney G, et al.: A comparison of referred pain, resting skin temperature and other signs in fibromyalgia (FM) and myofascial pain syndrome (MPS). J Musculoske Pain 3 (Suppl 1):97, 1995.

236. Scudds RA, Landry M, Birmingham T, et al.: The frequency of referred signs from muscle pressure in normal healthy subjects. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):99, 1995 (Abstract).

237. Shenoi R, Nagler W: Trigger points related to calcium channel blockers. Letter to the Editor. Muscle Nerve 19(2):256, 1996.

238. Simms RW, Goldenberg DL, Fclson DT, et al.: Tenderness in 75 anatomic sites distinguishing fibromyalgia patients from controls. Arthritis Rheum 33:183–187, 1988.

239. Simons DG: Muscle pain syndromes — Parts I and II. Am J Phys Med 54:289–311, 1975; 55:15–42. 1976.

240. Simons DG: Electrogenic nature of palpable bands and «Jump Sign» associated with myofascial trigger points. In: Advances in Pain Research and Therapy, Vol I, edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976 (pp. 913–918).

241. Simons DG: Myofascial pain syndrome due to trigger points, Chapter 45. In: Rehabilitation Medicine. Edited by Goodgold J. С. V. Mosby Co., St. Louis, 1988 (pp. 686–723).

242. Simons D: Muscular Pain Syndromes, Chapter I. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia, Advances in Pain Research and Therapy, Vol. 17. Edited by Fricton JR, Awad EA. Raven Press, New York, 1990 (pp. 1—41).

243. Simons DG: Referred phenomena of myofascial trigger points, Chap. 28. In: Pain Research and Clinical Management: New Trends in Referred Pain and Hyperalgesia, Vol. 27. Edited by Vccchiet L, Albe-Fessard D, Lindblom U, et al. Elsevier Science Publishers, Amsterdam, 1993, (pp. 341–357).

244. Simons DG; Neurophysiological basis of pain caused by trigger points. Am Pain Soc J 1:17–19, 1994.

245. Simons DG: Myofascial pain syndrome: one term but two conccpts: a new understanding [Editorial]. J Musculoske Pain 17A-7—13, 1995.

246. Simons DG: Clinical and etiological update of myofascial pain from trigger points. J Musculoske Pain 4(1/2)97—125, 1996.

247. Simons DG: Taut band tenderness. J Musculoske Pain 4(3):137–140, 1996.

248. Simons DG: Myofascial trigger points: the critical experiment. J Musculoske Pain 5(4):113–118, 1997.

249. Simons DG: Triggerpunktc und Myogelose Itrigger points and myogclosis). Manuelle Medizin 35(6):190–294, 1997.

250. Simons DG, Dexter JR: Comparison of local twitch responses elicited by palpation and needling of myofascial trigger points. J Musculoske Pain 3(1):49–61, 1995.

251. Simons DG, Hong CZ: Comment to Dr. Baldry’s dry needling technique. J Musculoske Pain 3(4):81–85, 1995.

252. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Prevalence of spontaneous electrical activity at trigger spots and control sites in rabbit muscle. J Musculoske Pain 3(1):35–48, 1995.

253. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Nature of myofascial trigger points, active loci. J Musculoske Pain 3(Supplement 1):62, 1995. (Abstract)

254. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Spontaneous electrical activity of trigger points. J Musculoske Pain 3(Supplement 1):124, 1995. (Abstract)

255. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Spike activity in trigger points. J Musculoske Pain 3(Supplement 1): 125, 1995. (Abstract)

256. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Presence of electrically active loci in human trigger points, endplate zones, and taut bands. (In Press).

257. Simons DG, Stolov WC: Microscopic features and transient contraction of palpable bands in canine muscle. Am J Phys Med 55.65–88, 1976.

258. Simons DG, Travell JG; Myofascial trigger points, a possible explanation. Pain 1:.106–109, 1981.

259. Simons DG, Travell JG: Myofascial origins of low back pain. Parts 1, 2, 3. Postgrad Med 71-66-108, 1983.

260. Sinclair DC: The remote rcfercncc of pain aroused in the skin. Brain 72:364–372, 1949.

261. Skootsky SA, Jaeger B, Oyc RK: Prevalence of myofascial pain in general internal medicine practice. West J Med 151:157–160, 1989.

262. Smythe HA, Moldofsky H: Two contributions to understanding the «fibrositis syndrome.» Bull Rheum Dis 28:928–931, 1977.

263. Sola AE: Personal communication, 1981.

264. Sola AE, Bonica JJ: Myofascial pain syndromes, Chap. 21. In: The Management of Pain, Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Locser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, (pp. 352–367).

265. Sola AE, Rodenberger ML, Gcttys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

266. Sercnscn J, Bcngtsson A, Backman E, et al.: Pain analysis in patients with fibromyalgia. Effects of intravenous morphine, lidocaine, and ketamine. Scand J Rheumatol 2W360-365, 1995.

267. Starlanyl D, Copeland ME: Fibromyalgia & Chronic Myofascial Pain Syndrome: A Survival Manual. New Harbinger Publications, Oakland, 1996.

268. Stockman R: Chronic rheumatism, chronic muscular rheumatism, fibrositis, Ch. 2. In: Rheumatism and Arthritis, Edited by Stockman R. W. Green & Son, Edinburgh, 1920 (pp. 41–56).

269. Swerdlow B, Dieter JN: An evaluation of the sensitivity and specificity of medical thermography for the documentation of myofascial trigger points. Pain 48:205–213, 1992.

270. Swcit JE, Eldrcd E, Buchwald JS: Somatotopic cord-to-muscle relations in efferent innervation of cat gastrocnemius. Am J Physiol 219(3):762-m, 1970.

271. Tonndorf ML, Hannam AL: Motor unit territory in relation to tendons in the human masseter muscle. Muscle Nerve 17:436–443, 1994.

272. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 71:13–22, 1949.

273. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 96-102, 105–109, 111).

274. Travell J: Introductory Comments. In Connective Tissues, Transactions of the Fifth Conference, 1954. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1954 (pp. 12–22).

275. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960.

276. Travell J: Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967.

277. Travell J: Myofascial trigger points: clinical view. In: Advances in Pain Research and Therapy, Vol. I. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976, pp. 919–926 (Fig. 10).

278. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100–106, 1981.

279. Travell JG: Chronic Myofascial Pain Syndromes. Mysteries of the History, Chapter 6. In: Advances in Pain Research and Therapy: Myofascial Pain and Fibromyalgia, Vol. 17. Edited by Fricton JR, Awad EA. Raven Press, New York, 1990 (pp. 129–137).

280. Travell J, Rinzler S, Herman M: Pain and disability of the shoulder and arm: treatment by intramuscular infiltration with procaine hydrochloride. JAMA 120:44—422, 1942.

281. Travell J, Bobb AL: Mechanism of relief of pain in sprains by local injection techniques. Fed Proc 6:378, 1947.

282. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

283. Travell JG, Simons DG: Myofascial Pain and Dysfunction: The Trigger Point Manual, Vol. I. Williams & Wilkins, Baltimore, 1983.

284. Travell JG, Simons DG: Myofascial Pain and Dysfunction: The Trigger Point Manual. Vol 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1992.

285. Trommcr PR, Gellman MB: Trigger point syndrome. Rheumatism 8:67–72, 1952.

286. Van Stolk I: Personal communication, 1997.

287. Vccchiet L, Galletti R, Giamberardino MA, et al.: Modifications of cutaneous, subcutaneous, and muscular sensory and pain thresholds after the induction of an experimental algogenic focus in the skeletal muscle. Clin J Pain 4:55–59, 1988.

288. Vecchiet L, Giamberardino MA, de Bigontina Р, et al.: Comparative sensory evaluation of parietal tissues in painful and nonpainful areas in fibromyalgia and myofascial pain syndrome. Chapter 13. In: Proceedings of the 7th World Congress on Pain: Progress in Pain Research and Management, Vol. 2. Edited by Gebhart GF, Hammond DL, Jensen TS. 1ASP Press, Seattle, 1994, (pp. 177–249).

289. Walsh EG: Muscles, Masses & Motion. The Physiology of Normality, Hypotonicity, Spasticity S Rigidity. MacKeith Press, Distributed by Cambridge University Press, 1992. ISBN (UK) 0 901 260 97 5, (USA) 0 521 43 229 4.

290. Ward AA: Spontaneous electrical activity at combined acupuncture and myofascial trigger point sites. Acupuncture Med 14(2):75–79, 1996.

291. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973.

292. Weeks VD, Travell J: How to give painless injections. AMA Scientific Exhibits 1957, Gnine & Stratton, New York, 1957 (pp. 318–322).

293. Weiser HI: Semimembranosus insertion syndrome: a treatable and frequent cause of persistent knee pain. Arch Phys Med Rehabil 60:317–319, 1979.

294. Weiss S, Davis D: The significance of the afferent impulses from the skin in the mechanism of visceral pain, skin infiltration as a useful therapeutic measure. Am J Med Sci 176:517–536, 1928.

295. Wiederholt WC: «End-plate noise» in electromyography. Neurology 20:214–224, 1970.

296. Wilkins JC, Meerschaert JR: Hypermobility syndrome-prevalence and manifestations. Arch Phys Med Rehabil 76:1047, 1995. [Abstract]

297. Wolfe F, Simons D, Fricton J, et al.: The fibromyalgia and myofascial pain syndromes: a preliminary study of tender points and trigger points in persons with fibromyalgia, myofascial pain syndrome and no disease. J Rheumatol 19:944–951, 1992.

298. Wolfe F, Smythe HA, Yunus MB, et al.: American College of Rheumatology 1990 Criteria for the Classification of Fibromyalgia: Report of the Multicenter Criteria Committee. Arthritis Rheum 33.160–172, 1990.

299. Yaksh TL, Abram SE: Focus Article: Preemptive analgesia; a popular misnomer, but a clinically relevant truth? Am Pain Soc J 2:116–121, 1993.

300. Yu XM, Sessle BJ, Hu JW: Differential effects of cutaneous and deep application of inflammatory irritant on mechanoreceptive field properties of trigeminal brain stem nociceptive neurons. J Neurophysiol 70(4):1704–1707, 1993.

301. Yue SK: Initial experience in the use of botulinum toxin A for the treatment of myofascial related muscle dysfunctions. J Musculoske Pain 3(Supplement 1):22, 1995 (Abstract).

302. Yunus MB: Research in fibromyalgia and myofascial pain syndrome: current status, problems and future decision. J Musculoske Pain 1(1):23–41, 1993.

303. Yunus MB: Understanding myofascial pain syndromes: a reply. J Musculoske Pain 2(1):147–149, 1994.

304. Yunus M, Masi AT, Calabro JJ, et al.: Primary fibromyalgia (fibrositis): clinical study of 50 patients with matched normal controls. Semin Arthritis Rheum 31:151–171, 1981.

Глава 3

Все о мышцах

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. В этой главе мы обобщили положения, применимые практически ко всем мышцам. Подробные сведения об отраженной боли (и болезненности при надавливании и прикосновении) и характере их проявления являются обычно ценной помощью в распознавании того, какая мышца (ы) является ответственной за происхождение и проявления миофасциальных триггерных точек (ТТ). Тщательная локализация ощущаемой боли всех типов может оказаться ценным подспорьем в постановке диагноза. Месторасположение отраженной болезненности при прикосновении свидетельствует, пусть и приблизительно, о характере распределения отраженной боли, описываемой пациентом. Четкое знание анатомии мышц помогает придавать законченный вид сведениям об основной функции мышц, функциональных взаимоотношениях с другими мышцами, поможет быстро найти их для проведения исследования, понять, как растягивать (удлинить) их и выявить месторасположение в них миофасциальных триггерных точек перед обкалыванием. Исследование функции мышц позволяет выявить, в результате каких движений или стрессовых ситуаций активируются или остаются «молчащими» триггерные точки в них. Функциональная единица определяет другие функционально близкие мышцы, в которых вследствие отраженных двигательных эффектов и взаимодействия механических стрессов также может появиться ТТ. Симптомы миофасциальной боли и нарушения функции часто внезапно возникают после отчетливо запомнившегося события или какого-либо момента в определенный период времени. В других случаях длительно или повторно действующие факторы могут обусловить активацию триггерных точек в перегруженных мышцах. Стрессорные факторы или стрессовые состояния, ответственные за активацию и длительное сохранение миофасциальных триггерных точек в определенных мышцах, должны быть идентифицированы и устранены, чтобы предотвратить возможность повторного негативного воздействия их на триггерную точку после проведенного лечения. Обследование больного позволяет установить различие между первоначальными эффектами повышенного мышечного напряжения и укорочения мышц, вызванных триггерной точкой, и вторичным напряжением и повышением чувствительности. Обследование начинают с осмотра позы больного, движений, строения и симметрии тела, включая скрининговые движения, которые позволяют быстро обнаружить, объем подвижности какой мышечной группы снижен во время сеанса растягивания мышцы. Боль в мышце, в которой есть миофасциальные триггерные точки, часто возникает в результате ее сокращения в состоянии укорочения. При исследовании миофасциальной триггерной точки, расположенной в какой-нибудь мышце, необходимо четко знать анатомически-территориальное расположение и направление ее волокон по отношению к волокнам соседних мышц. Для объективного подтверждения наличия триггерной точки требуется особое исследование для выявления уплотненного пучка мышечных волокон, сокращенного узла и очаговой болезненности с помощью пальпации. Диагностика активной триггерной точки строится на основе распознавания самим больным источника возникновения боли, вызываемой надавливанием кончиком пальца на место, где располагается та или иная миофасциальная триггерная точка, что может быть подтверждено возникновением локальной судорожной реакции или непроизвольного движения болезненного сегмента конечности или части тела при раздражении элементов, включаемых в структуру миофасциальной триггерной точки. Может наблюдаться и феномен ущемления, или сдавления, нерва вследствие сдавливания его пальпируемыми туго натянутыми тяжами мышечных волокон, обусловленными наличием миофасциальных триггерных точек, при прохождении нерва через мышцу в непосредственной близости к костной основе. Причина возникновения неврологических признаков и симптомов нейропраксии может быть интерпретирована неправильно, если не распознан механизм ущемления. Дифференциальная диагностика обязательно должна затрагивать, во-первых, симптомы, которые, казалось бы, могут возникать как приходящие из миофасциальных триггерных точек, но на самом деле являются следствием других повседневно встречающихся заболеваний, и, во-вторых, заболевания, вызванные собственно миофасциальными триггерными точками.

Освобождение от миофасциальных триггерных точек может быть достигнуто с помощью применения распыляемой из баллончика охлаждающей жидкости, растягивания мышц или выполнения произвольных движений (сокращение мышцы), например релаксацией после изометрических физических упражнений, реципрокным торможением, сокращением и расслаблением и, наконец, способом возбуждения энергии мышц. Непосредственная мануальная процедура включает освобождение (релиз), выполняемое путем надавливания кончиком пальца на место расположения миофасциальной триггерной точки, глубокий ударный массаж, поколачивающий массаж и так называемый структурный массаж. Могут быть использованы также непрямые методы воздействия на миофасциальную триггерную точку, включая различные техники и способы воздействия.

Обкалывание миофасциальной триггерной точки требует в первую очередь точного анатомического определения месторасположения точки любым методом или способом пальпации, а затем строгого контроля за проведением иглы, основываясь на болевом ощущении и возникновении локальной судорожной реакции. Надавливание кончиком пальца на триггерную точку должно быть таким, чтобы вызвать гемостаз. После выполненного сеанса обкалывания триггерной точки больной обязательно должен выполнить три полных цикла медленных активных движений в суставах конечности или той части тела, где находилась та или иная триггерная точка, чтобы добиться нормального функционального состояния пораженной мышцы. Корригирующие действия подразумевают выполнение некоторых физических упражнений по программе растягивания мышц в домашних условиях и полное устранение длительно существующих вредных факторов (гл. 4). Последнее особенно важно у пациентов с хронической болезненностью на почве миофасциальных триггерных точек, поскольку соблюдение этого условия позволит увеличить продолжительность периода ремиссии после эффективного лечения пораженной мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (И БОЛЕЗНЕННОСТЬ ПРИ ПРИКОСНОВЕНИИ И НАДАВЛИВАНИИ)

Характер отраженной боли и болезненность при надавливании на определенные части тела или конечности пациента позволяют определить, какая именно мышца (мышцы) ответственна за миофасциальный болевой синдром. Этот раздел «Руководства» объясняет, как нужно «рисовать портрет» боли у пациента и как интерпретировать локализацию боли. Определение областей отраженной болезненности при прикосновении будет представлено в разделе 8.

Болевой анамнез пациента

Может показаться удивительным, но больные редко знают, что именно миофасциальная триггерная точка ответственна за возникновение и распространение боли; боль, возникшая ночью во время сна в результате давления на триггерную точку в области подостной мышцы лопатки, распространяется в область плеча, а не в мышцу, покрывающую лопатку. Вместе с тем когда больной растягивает или нагружает эту мышцу, то дискомфорт ощущается в местах прикрепления туго натянутого уплотненного миофасциального пучка. Боль, обусловленная миофасциальными триггерными точками, о которой идет речь в данном «Руководстве», описывается пациентами как глубокая (подкожная или мышечная), ноющая боль.

Вне зависимости от характера начальной боли (внезапная или постепенная), отраженная из миофасциальных триггерных точек боль характеризуется как устойчивая, глубокая и ноющая, реже как напоминающая жжение. Ее следует отличать от колющей боли и онемения, ассоциируемых с парестезией и дизестезией, наблюдающимися при синдроме ущемления нервных стволов или периферических нервов и радикулите. Однако две мышцы: подкожная мышца шеи и длинная ладонная мышца — посылают поверхностное болевое ощущение, подобное уколу иглой или покалыванию. Пульсирующая боль возникает, как правило, при сосудистых заболеваниях или нарушениях сердечно-сосудистой системы. Иногда миофасциальная триггерная точка вызывает острую, стреляющую или молниеносную внезапно проявляющуюся боль.

Характер боли, отражаемой из триггерных точек в мышцу, является воспроизводимым и предсказуемым. Знание поведения боли позволяет выявлять мышцу, наиболее вероятно вызывающую спонтанно возникающую боль. Диагностическая ценность определения характеристики боли строго зависит от того, насколько тщательно, аккуратно и точно определены ее локализация и распространение.

В общем специфичность проявления боли основывается в первую очередь на определении, какая мышца содержит миофасциальную триггерную точку, что достигается наблюдением за движениями, вызываемыми при локальной судорожной реакции или (когда в мышце удается вызвать локальную судорожную реакцию) отмечая другие анатомические ориентиры во время выполнения обкалывания миофасциальной триггерной точки. Далее при выполнении обкалывания миофасциальной триггерной точки врач просит больного обращать внимание на локализацию любой ассоциированной боли в тот момент, когда игла вызывает появление локальной судорожной реакции в этой миофасциальной триггерной точке. Локализация этой боли считается типом поведения отраженной боли в миофасциальной триггерной точке в данной мышце данного больного.

Было бы очень полезно, если бы существовало общее правило, позволяющее предсказать направление распространения боли от триггерной точки, основывающееся на анатомическом месторасположении мышцы.

Эта возможность была уже исследована [144]. Направление распространения 147 типов отраженной боли, о которой имеются сведения в томах I и II «Trigger Point Manual», было классифицировано как периферическое (вдаль от центра тела), центральное (преимущественно в направлении центра тела) и местное (только в непосредственной близости от триггерной точки) (рис. 3.1).

Рис. 3.1. Направления, в которых триггерные точки (X) могут отражать боль (красный цвет).

а — периферическое распространение боли из триггерных точек, расположенных в подзатылочной и подостной мышцах;

б — главным образом центральное распространение отраженной боли из триггерных точек двуглавой мышцы плеча и боли в районе дистального сухожильного прикрепления этой мышцы;

в — местная отраженная боль из триггерной точки, находящейся в нижней задней зубчатой мышце.

Некоторые триггерные точки, вызывающие боль, представляют собой комбинацию трех перечисленных выше типов. Многие типы поведения боли включают триггерную точку, и иногда она является самым болезненным местом. Другие типы не включают триггерную точку саму по себе и представляются очень обманчивыми как для пациента, так и для врача.

В общем распределение отраженной боли, по крайней мере частично, по направлению к периферии встречается наиболее часто (85 % всех случаев). В 48 % случаев боль отражается только по направлению к периферии. Кроме того, в 20 % случаев боль распространяется как в периферическом, так и в центральном направлении, а в 17 % случаев периферическая отраженная боль включает мощный местный компонент. Почти в 10 % случаев боль является только локальной, и только 5 % распространяется в центральном направлении.

Эти данные предполагают, что, как только создалось четкое представление о болезни пациента, более вероятно определить местонахождение основной миофасциальной триггерной точки, локализованной по направлению к центру тела, чем искать ее по периферии болезненного участка. Эти же данные предупреждают, что только в 27 % случаев отраженная боль характеризуется локальным компонентом боли, возникшей из триггерной точки. Если врач надеется обнаружить миофасциальную триггерную точку в месте болезненного пятна, на которое указывают пациенты, предъявляя жалобы на боль, то этот врач будет неминуемо ошибаться в 1/4 случаев поиска основной причины возникновения боли. «Trigger Poinr Wall Charts» и «Trigger Point flip Charts», опубликованные Williams & Wilkins, призваны оказать действительную помощь в топографии миофасциальных триггерных точек человека.

Когда миофасциальные триггерные точки находятся в активном состоянии, отраженная боль проявляется намного сильнее, она становится более интенсивной, даже в состоянии покоя триггерные точки очень болезненны при дотрагивании и давлении, уплотненные пучки мышечных волокон более напряженные, а локальные судорожные реакции более выражены, чем при всех других обстоятельствах [71].

В этом томе «Руководства» окрашенная в темно-красный цвет область на каждом рисунке, изображающем локализацию отраженной боли или болезненности при дотрагивании или давлении, показывает основную болезненную зону (эссенциальная болевая зона), которую можно наблюдать почти у каждого пациента при обнаружении активной триггерной точки. Область, в которой некоторые, но не все пациенты отмечают отраженную боль, возникающую в активной триггерной точке, называется разлитой болевой зоной. На рисунках она показана точками красного цвета. Знаком X черного (или белого) цвета на рисунках отмечены триггерные точки; однако это дает только общее представление и используется в качестве отправных критериев характеристики отраженной миофасциальной боли с анатомической точки зрения. Триггерные точки могут находиться в любом месте в зоне (зонах) концевой пластинки мышцы. Местонахождение зоны концевой пластинки зависит от расположения мышечных волокон в конкретной мышце (см. гл. 2, разд. Г).

Изображение на рисунках болевых паттернов

Помимо осмотра тела больного и его позы и исследования ограничения подвижности (см. гл. 3, разд. 8), четкие рисование схемы распределения миофасциальной боли по телу человека представляют собой ценное подспорье для обнаружения месторасположения миофасциальных триггерных точек, вызывающих боль. Словесное описание характерной боли зачастую дается пациентом нечетко и расплывчато, поэтому в повседневной практике врачу целесообразно использовать специальные бланки, на которые наносятся контуры той или иной анатомической области (рис. 3.2; 3.3; 3.4). Эти бланки используются также для записи месторасположения и параметров болезненности, исходящей из миофасциальных триггерных точек, когда удастся их четко выявить. Такие бланки представляют собой ценную форму медицинской регистрации.

Рис. 3.2. Тело человека: вид спереди, вид с левого бока

Рис. 3.3. Тело человека: вид с правого бока, вид сзади

Рис. 3.4. Форма головы: вид справа, вид спереди, вид слева.

Общение врача с пациентом по вопросу испытываемых последним болевых ощущений сопряжено с большими трудностями. Когда больной говорит о том, что у него болит плечо, один будет указывать на болезненность спереди или сзади плечевого сустава, другой кончиками пальцев попытается достать сзади до лопатки, третий обхватит все плечо, говоря о том, что боль гнездится в глубине сустава; четвертый начнет потирать верхнюю часть руки. Поэтому клиницисту необходимо подробно расспросить больного, как он (или она) представляет себе боль в теле, используя только один палец; затем врач обязан нанести контуры этой области на специальный бланк. После этого больной должен внимательно посмотреть на рисунок, начертанный врачом, и оценить его аккуратность и завершенность. Такая процедура помогает повысить достоверность рисунка и способствует лучшему взаимопониманию между врачом и пациентом. Установление всех типов и особенностей отраженной миофасциальной боли и время появления боли каждого типа может помочь в последующем оценить состояние больного и эффективность лечения. О целесообразности использования таких зарисовок свидетельствуют многие авторы [12, 113, 117]. Подробное схематичное изображение болезненных зон требуется, чтобы сравнить их с уже известными типами распространения отраженной боли для каждой отдельной мышцы.

На практике обычно поступают следующим образом: больному дают бланк с отпечатанным контуром человеческого тела и просят его указывать с помощью специальных символов и обозначений, в каком месте он (или она) ощущает боль. Очень полезно подобное мероприятие в тех случаях, если пациент страдает широко распространенной болью при фибромиалгии, а не только местной болью, вызываемой миофасциальными триггерными точками. Однако такие общие рисованые изображения мало помогают в идентификации мышц, порождающих активные триггерные точки. Детальное исследование характера миофасциальной боли часто является ключом к быстрой постановке правильного диагноза.

Чтобы описать распределение боли по телу пациента, необходимо следовать некоторым условиям. Область наиболее сильного поражения либо страдающая чаще всего окрашивают в темно-красный цвет. Области, в которых болезненность ощущается эпизодически или менее болезненные, обозначают штрихами или точками; чем менее болезненна область, тем менее яркими пунктирными штрихами ее выделяют. Красный цвет резервируют для изображения ноющей (тупой) боли; другой цвет, например зеленый, или контрольные метки могут использоваться для обозначения мест онемения или покалывания.

После обследования больного и обнаружения миофасциальной триггерной точки ее местоположение маркируют знаком X. Черными диагональными линиями обрисовывают области, которые в процессе лечения были обработаны хладагентом и затем подвергались растягиванию. Знаком X, заключенным в окружность, можно обозначить место обкалывания миофасциальной триггерной точки. Пометки на полях говорят о дате начала заболевания и сопутствовавших этому событиях (если они имели место), о необычной глубине боли (например, боль поверхностная или глубокая, исходящая из сустава или кости) или о каком-либо другом необычном характере ощущений, за исключением ноющей боли. Если знать дату появления болевого или другого ощущения, связанного с миофасциальными триггерными точками, можно реконструировать эволюционное развитие боли. Когда выполняют топографическое изображение болевых зон в области спины, важно точно следить за движением пальца пациента — вверх и вниз или через всю спину и наносить их на схему.

Иногда больной может заявить, что он ощущает боль везде. Но если спросить, болит ли у него нос, ответ почти всегда будет отрицательным. Не жалуются пациенты и на отраженную боль в область ногтя на пальцах. Если повести опрос больного таким образом, то вскоре он начнет осознавать, что можно давать и более специфические ответы. Пациент понимает, что врач пытается детально разобраться в его жалобе и учитывает описание боли, данное пациентом. После того как характер и распределение болевых ощущений пациента отмечены на соответствующем бланке, целесообразно сравнить зарисовку с изображением на настенной карте «Характеристика триггенных точек» и на топографической карте мест, предназначенных для раздражения триггерных точек легкими ударами или толчками. Таким образом, при обследовании больные вовлекаются в процесс выявления месторасположения миофасциальных триггерных точек. Пациент понимает, что он не одинок в своем страдании и что другие люди (и их немало) могут испытывать такую же боль. Возможность целенаправленно показать, какие именно мышцы содержат миофасциальные триггерные точки, вызывающие у пациента ощущение боли, особенно полезна тогда, когда болевой паттерн складывается из множества миофасциальных триггерных точек. При этом важны такие подробности, как сторона поражения конечности, обходит ли боль тот или иной сустав стороной, не затрагивая его, или сосредоточивается в глубине сустава. Было бы крайне несправедливо по отношению как к больному, так и к диагнозу полагаться на какие-либо общие правила при обследовании.

Когда триггерная точка уже найдена, а ее местонахождение обозначено знаком X на соответствующем бланке, болезненность при прикосновении можно документировать обозначенной величиной надавливания на нее с помощью метода прессовой алгезиметрии, считывая запись рядом с триггерной точкой.

Интерпретация первоначальных болевых характеристик

Так ли уж просто изобразить на рисунке мышцу с ее миофасциальными триггерными точками и особым болевым паттерном? Нельзя ли ошибочно отнести боль, вызываемую триггерной точкой, к боли не миофасциального происхождения? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо хорошо изучить отдельные паттерны отраженной миофасциальной боли, знать, что истинная миофасциальная боль, исходящая из триггерных точек, чаше всего бывает несимметричной, и научиться отличать ее от боли, возникающей вследствие сдавливания конечностей тугими носками или перчатками, или от боли, сопровождающей гемиалгию [175]. Степень миофасциальной отраженной боли имеет тенденцию увеличиваться по мере повышения раздражимости (активности) миофасциальной триггерной точки.

Поведение отраженной боли может комплектоваться двумя путями. Общее или тотальное поведение может включать в себя перекрывающие друг друга типы поведения боли, исходящей из разных мышц, таким образом, что существование одного типа преобладает протяженность одной мышцы [80]. На рис. 3.5 показано распределение зон отраженной боли при головной боли напряжения.

Рис. 3.5. Головная боль напряжения, вызванная наложением друг на друга отраженной боли (красный цвет) из триггерных точек височной мышцы (белый крест), подзатылочной (верхний черный крест), грудино-ключично-сосцевидной мышц (средний черный крест) и верхней части трапециевидной мышцы (нижний черный крест).

(Из Jaeger В: Differential diagnosis and management of craniofascial pain. Chapter 11. In: Endodontics. Ed.4. Edited by Ingle Jl, Bakland LK, Williams & Wilkins, Baltimore, 1994: 550–607 [80], с разрешения, адаптировано.)

Если триггерные точки располагаются в нескольких мышцах и отраженная боль распространяется в одну область (например, в плечевой сустав), то эта область может быть лишь немного больше, но значительно болезненнее и чувствительнее, чем в том случае, если бы за возникновение боли была ответственна триггерная точка, расположенная в одной мышце. Инактивация только одной из содействующих триггерных точек может привести к минимальному снижению боли, ощущаемой больным, тогда как инактивация всех миофасциальных триггерных точек позволяет достигать полного освобождения от боли.

Нет двух совершенно одинаковых больных. Однако немного и таких пациентов, у которых поведение отраженной боли различалось бы кардинальным образом. Иногда это обусловлено генетической особенностью передачи возбуждения центральной нервной системой. Реже такие различия симптоматического проявления связывают с истерией.

В анамнезе обязательно следует указать, имеет ли боль стабильный характер или развивается в течение нескольких месяцев или лет. Если боль, обусловленная миофасциальной триггерной точкой, не изменяется, то вполне вероятно, что соответствующие меры по инактивации вызвавшей ее триггерной точки быстро приведут к излечению. Прогрессивное вовлечение в патологический процесс многих мышц является строгим показанием для устранения всех длительно существующих вредных факторов (см. гл. 4), что позволит надолго освободить пациента от боли.

Интерпретация поведения отраженной боли при повторных визитах больного к врачу

Когда после проведенного лечения больной, повторно обращаясь к врачу, не жалуется на боль, у него полностью восстановился нормальный объем подвижности, а в месте расположения триггерной точки не отмечается болезненности при надавливании или дотрагивании, лечение можно считать успешным. Однако, если больной, снова обращаясь к врачу, жалуется на «отсутствие улучшения», тщательное описание предшествующего поведения отраженной боли становится критическим. Более раннюю запись необходимо сравнить с новыми наблюдениями, рисунком, характеризующим распространение боли, и данными алгезиметрии. Если же степень болезненности при дотрагивании или надавливании на область тех же триггерных точек и поведение отраженной боли не изменились, нужно спросить у пациента, как долго после проведенного лечения продолжалась ремиссия. Если боль исчезала полностью на несколько часов или дней, можно предположить, что причина возникновения боли кроется в мышцах и эту боль можно, по крайней мере временно, устранить. Вместе с тем следует отметить, что повторное лечение без устранения всех длительно существующих факторов, повышающих чувствительность миофасциальных триггерных точек, является, очевидно, бесполезным. Основные усилия должны быть направлены на выявление и устранение длительно существующих вредных факторов.

С другой стороны, если при тщательном сравнении имеющейся в настоящий момент «неуменьшаюшейся» боли с той, которая наблюдалась при первом визите больного к врачу, замечено определенное улучшение и если в некоторых мышцах, подвергнувшихся лечебному воздействию, более не выявлялись болезненные миофасциальные триггерные точки, можно говорить об определенном прогрессе. Сравнение новых рисунков с первоначальной картой распределения отраженной боли поможет установить ее локализацию в зонах прежде существовавшей боли. В этом случае можно предположить, что некоторые ТТ удалось инактивировать и тем самым «снять маску» с отраженной боли, источником которой служат другие более активные триггерные точки. При этом больному зачастую не удается уловить незначительное смешение местонахождения болевой точки. Именно поэтому необходимо сравнить карты распределения отраженной боли, сделанные ранее, с новыми рисунками поведения миофасциальной отраженной боли. Таким образом, не имея личного описания характера и поведения отраженной боли и не сравнив старые и новые карты ее распределения, можно не заметить прогрессирование болевого синдрома или не обратить должного внимания на эффективность предпринятого лечения. Иногда поведение боли у данного пациента может измениться; это означает, что триггерная точка вновь активирована и должна подвергнуться лечению как любой острый миофасциальный триггерно-точечный синдром.

2. АНАТОМИЯ

Зная точки прикрепления всех мышц, можно сделать вывод об основном действии мышцы, найти ее во время выполнения пальпации и определить направление ее волокон. Анатомические рисунки каждой мышцы в данном томе представляют только одну мышцу вместе с точками ее прикрепления к костным образованиям. Кости, к которым мышца прикрепляется, окрашены в более темный цвет, чем другие кости. При необходимости дополнительные изображения региональной анатомии мышц отражают их взаимоотношения с соседними мышцами и другими костными или мягкоткаными структурами. Учебники по анатомии были очищены от несущественных деталей, чтобы более демонстративно изображать мышцы. Если возникают те или иные вопросы, в анатомических лабораториях изучаются отдельные анатомические препараты. Несмотря на то что какие-либо анатомические отклонения встречаются лишь крайне редко среди общего населения, 100 % таких больных должны быть самым тщательным образом обследованы лечащим врачом.

В настоящее время очевидно, что знание месторасположения зоны концевой пластинки (или пластинок) является фундаментально важным для понимания и возможности выявления анатомической локализации миофасциальных триггерных точек. Знание месторасположения сухожильно-мышечного перехода и сухожильно-костного прикрепления крайне важно для понимания того, в каких местах прикрепления могут появиться триггерные точки. В главе 2 приведен обзор сведений по этим феноменам. В некоторых главах, посвященных отдельным мышцам, эти новые представления отражены более полно, чем в других.

Терминология

Наименование мышц заимствовано из Nomina Anatomica [7]. Англичане используют наименования из американского издания Gray’s Anatomy of Human Body [33].

Если не утверждается обратное, то описание прикреплений мышц требует выполнить при исследовании пациента, находящегося в положении стоя прямо, лицо обращено вперед, руки и предплечья — по бокам туловища в положении супинации (анатомическое положение, см. рис. 3.2). Поэтому вверх эквивалентно краниальному или проксимальному направлению, вниз — эквивалентно каудальному или дистальному направлению.

Расположение мышечных волокон

Описание расположения мышечных волокон обычно не находит места в учебниках и руководствах по анатомии, и это является существенным пробелом в представлении о макро- и микроскопической анатомии «мышечного государства». Так, очень редко можно встретить их подробное описание, за исключением небольшого числа наиболее старых учебников, таких как Bardeen [6] и Eisler [43]. Все мышечные волокна в одной мышце примерно одинаковой длины, всегда мощно прикреплены по концам; обычно мышечные волокна прикрепляются к какому-нибудь апоневрозу или к костным образованиям по типу параллелограмма. В длинных мышцах с короткими мышечными волокнами, таких как икроножные мышцы, апоневрозные части волокон перекрывают друг друга, апоневроз на одном конце мышечных волокон перекрывает костное прикрепление в другом [22, 27]. Отдельные мышечные, например камбаловидная мышца, волокна могут располагаться диагонально, причем длина волокна составляет почти половину длины всей мышцы.

В 1851 г. Weber [184] исследовал структуру мышцы и ее отношение к функции путем измерения массы и средней длины мышечного волокна каждой мышцы тела человека. В табл. 3.I представлены данные по самым крупным мышцам. Площадь поперечного разреза каждой мышцы была вычислена по формуле S = P/pL, где Р — масса всей мышцы, в граммах; р — удельный вес мышцы, 1,0583 г/см^3; a L — средняя длина мышечных волокон данной мышцы, в сантиметрах. Подобного рода измерения различны у разных индивидов, и в значительной степени это зависит от строения тела человека, его профессии, напряженности и характера физической активности и т. д. В последующих исследованиях [22, 181] сообщалось о результатах, сравниваемых с таковыми, полученными Weber.

Таблица 3.1. Некоторые из самых сильных мышц, ранжированные по площади поперечного среза, по Weber [184]

Принимая во внимание сходный диаметр мышечных волокон, площадь поперечного разреза мышцы почти пропорциональна относительной силе каждой мышцы, поскольку эта площадь также пропорциональна числу миофибрилл, сокращающихся параллельно. Такая точка зрения на строение мышцы была использована при выборе мышц для изображения на схеме сухожильного прикрепления [22].

Относительная длина отдельных мышечных волокон по сравнению с общей длиной мышцы имеет важные функциональные последствия [105]. Такие мышцы, как четырехглавая, лестничные и икроножные, с относительно укороченными волокнами (малое отношение длины мышечного волокна к длине мышцы) предназначены для выработки значительной силы. У мышц, подобных двуглавой мышце плеча, сгибателям голени и передней большеберцовой мышце, довольно большое отношение длины мышечного волокна к длине мышцы, и предназначаются они в первую очередь для осуществления высокоскоростных движений. В мышцах, предназначенных для выработки значительной силы, зоны концевых пластинок располагаются по всей длине мышцы. В мышцах, предназначенных для осуществления высокоскоростных движений, зоны концевых пластинок распространяются относительно поперечника мышцы (в зависимости от структуры), но почти всегда в середине мышечных волокон (см. гл. 2, разд. В).

Дополнительные сведения

В качестве источника информации для тех, кто изучает анатомию мышц, кто интересуется различными точками зрения или хочет получить наиболее подробное представление о строении мышц, мы рекомендуем дополнительные иллюстрации, приведенные в конце раздела 2 каждой главы данного «Руководства» под заголовком «Дополнительные сведения».

3. ИННЕРВАЦИЯ

Спинномозговые и периферические нервы, иллюстрирующие каждую мышцу в отдельности, также обсуждаются в данном разделе «Руководства». В большинстве мышц имеются заметные индивидуальные различия; вместе с тем, анатомы редко приходят к полному согласию в отношении сегментарной иннервации мышцы.

4. ФУНКЦИЯ

Так как работа мышцы обеспечивает функции, для которых мышца предназначается, и функции тесно взаимодействуют друг с другом, то эти два понятия в данном «Руководстве» рассматриваются вместе в одном разделе.

Ясное понимание работы мышцы очень важно с точки зрения как диагностики, так и лечения. С позиций диагностики точное описание движения, выполненного больным в то время, когда была активирована триггерная точка, и знания того, какие мышцы задействуются для выполнения и контролирования этого движения, помогает определить, какие мышцы вполне вероятно напрягаются в это время. Напряженные мышцы затем исследуют для определения величины ограничения объема подвижности и на наличие болезненных при прикосновении узлов, чтобы установить, есть ли в них активные триггерные точки.

С точки зрения построения лечебного процесса знание подвижности и активности, порождаемых той или иной мышцей, подвергающейся лечебному воздействию, необходимо для того, чтобы должным образом объяснить пациенту биомеханику процесса. Больной должен четко представлять себе, какие движения необходимо совершать иначе, а каких следует вообще избегать, чтобы предотвратить в дальнейшем перегрузку мышц и обусловленное этим длительное существование в мышцах миофасциальных триггерных точек.

В данном «Руководстве» работа мышц описывается как подвижность определенного сегмента в суставе: например, плечелучевая мышца сгибает предплечье в локтевом суставе. Термины, описывающие направления движения, приведены в главе 1.

Четыре источника информации были использованы, чтобы суммировать работу мышц:

(1) работа мышцы, отраженная в учебниках по анатомии, в соответствии с местами их прикрепления;

(2) движения, вызванные посредством электрической стимуляции мышц;

(3) электромиографические исследования, изучающие, в результате каких движений в мышцах генерируются потенциалы действия (пиковые потенциалы);

(4) движения, в результате многократного повторения которых (или вследствие перегрузки) в мышце возникает миофасциальная триггерная точка.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Функциональная единица, к которой принадлежит данная мышца, включает мышцу (мышцы), усиливающую действие данной мышцы или противодействующую ему, также как и сустав (суставы), перекрываемый этой мышцей. Взаимосвязь работы этих функциональных структур отражается в организации и невральных переключениях в чувствительной и двигательной зонах коры головного мозга.

Функциональная единица является предметом особого внимания клиницистов, потому что при наличии активных миофасциальных триггерных точек хотя бы в одной действующей мышце этой моторной единицы увеличивается вероятность, что другие мышечные единицы также могут порождать миофасциальные триггерные точки. Нарушение функции пораженной мышцы вследствие ее ослабления или укорочения влечет за собой перегрузку других мышц, входящих в состав этой функциональной единицы. Когда производится инактивация триггерной точки, следует помнить о возможности вторичного появления триггерных точек в мышцах, взаимозависимых друг от друга.

Физиологическое определение миотатической единицы (термин, использованный в предыдущем издании) включает синергисты, которые помогают первичному движителю (агонистам), и антагонисты [135], поскольку они связаны через взаимодействие рефлекторных путей [106, 189]. Термин «функциональная единица», используемый в данном издании «Руководства», подразумевает мышцы, которые упоминались выше, а также те мышцы, которые не участвуют в обеспечении рефлексов, но находятся в тесной функциональной взаимосвязи друг с другом. Примером таких взаимоотношений являются мышцы, которые растягиваются по линии натяжения пораженных мышц при движениях всего тела (например, косые мышцы живота растягиваются по линии натяжения передней зубчатой мышцы). В качестве другого примера можно рассмотреть стабилизирующие мышцы, такие как верхняя часть трапециевидной мышцы и мышца, поднимающая лопатку, когда они вместе помогают обеспечивать контроль над положением лопатки во время форсированного подъема руки на этой стороне.

6. СИМПТОМЫ

Хорошо зная проявления отдельных миофасциальных болевых синдромов, особенности отраженной миофасциальной боли из существующих триггерных точек и ознакомившись с болевым анамнезом пациента, можно не только поставить диагноз миофасциальной боли, но также и определить, какие мышцы наиболее вероятно вызывают это болезненное ощущение. В последующих главах «Руководства» особое внимание читателя обращается на специфические проявления индивидуальных болевых мышечных синдромов. В этом разделе мы рассмотрим анамнестические особенности, которые помогают выявить миофасциальные болевые синдромы и отличить их от других болезненных состояний.

Миофасциальная триггерная точка может активироваться внезапно (остро) под воздействием какой-либо очевидной причины, приведшей к растяжению мышц, или симптомы могут развиваться скрыто вследствие менее явных хронических мышечных перегрузок. В любом случае симптомы могут проявляться в течение многих месяцев или даже лет, если миофасциальный источник происхождения триггерной точки, вызывающей боль, остается нераспознанным и пациент не получает соответствующего лечения. Нередко, хотя и не всегда, такая ситуация влечет за собой развитие синдрома хронической боли, которая, по всей вероятности, накладывает отпечаток на образ жизни пациента [136] и заслуживает особого внимания при изучении ее патогенеза [47], а также причины происхождения в результате активации миофасциальной триггерной точки. Именно на этом сосредоточено внимание данного «Руководства».

Анамнез

Travell заострила внимание специалистов на значении целенаправленного сбора и тщательного изучения анамнеза пациентов, страдающих хронической мышечно-скелетной болью. Приведенный ниже материал взят из главы, написанной Travell в 1990 г. [172].

Предварительный обзор записей. Анамнез будет собран более полно и тщательно, если предварительно ознакомиться с историей болезни пациента и записями его лечащих врачей. Планируя свой первый визит к врачу, пациент должен подготовить подробное описание хронологии жизненных ситуаций и обращений за медицинской помощью, а также полный перечень применявшихся им ранее и принимаемых в настоящее время лекарственных средств, включая пищевые добавки.

Хронология жизненных событий обязательно должна содержать сведения об образовании, местожительстве, семейном положении, детях (возраст и место проживания), любимых видах спорта, путешествиях и профессиональной деятельности.

Хронология медицинских событий и обращений за медицинской помощью обязательно должна включать сведения о заболеваниях, инфекциях, несчастных случаях (переломы, падения и т. д.), о хирургических вмешательствах, стоматологических проблемах, беременности и ее результатах, аллергии (тестирование или сниженная чувствительность) и о вакцинации. Больной может не упомянуть некий незначительный по его мнению, но значимый для врача несчастный случай (например, падение или ушиб, но без перелома), но последующий подробный опрос больного поможет установить истину и завершить полный сбор анамнеза.

Как правило, больной знает о дыхательной аллергии, однако специальные меры должны приниматься для определения пищевых аллергенов и выявления продуктов, способных вызывать аллергические реакции. Миофасциальные триггерные точки легче активируются в случае значительного содержания гистамина и присутствия активных аллергенов. Производя маркировку кожных покровов во время дермографии, можно легко определить высокий уровень гистамина в организме человека.

Возникновение дыхательной аллергии можно предотвратить, если использовать воздушные электростатические очистители. В настоящее время их применяют довольно эффективно. Вместе с тем этого иногда оказывается недостаточно для предотвращения аллергической реакции. Одна больная сообщила о том, что каждую ночь она включает в спальне электростатический очиститель воздуха, но дальнейший опрос позволил установить, что она также каждую ночь открывала окна в своей спальне. Пациентка любила вдыхать свежий воздух и не понимала, что ее очиститель воздуха не может устранить цветочную пыльцу, которая проникала в помещение снаружи.

Перечень лекарственных препаратов обязательно должен включать все препараты, принимаемые пациентом на момент визита к врачу, включая витамины и пищевые добавки. Больного просят принести упаковки от всех употребляемых лекарств, чтобы установить действительную дозу применения. При этом имеются в виду лекарственные средства, прописанные врачом, принимаемые пациентом без назначения врача, и пищевые добавки. В перечень лекарственных средств, употреблявшихся ранее, должны входить препараты, вызвавшие какие-либо побочные эффекты или не уменьшавшие боли.

Пациента просят заблаговременно выслать копии всех имеющихся у него медицинских заключений и впредь высылать копии всех других медицинских документов, данных консультирующими врачами, особенно ортопедами и невропатологами. Эти выписки из историй болезни тщательно пересматриваются еще до того, как больной нанесет свой первый визит к врачу.

Опрос больного. Во время сбора анамнеза и беседы с пациентом ему следует создать комфортные условия, показав основные принципы правильной биомеханики тела. Подставку под ногу нужно предложить пациенту в том случае, если его ноги не достают до поверхности пола; дополнительная регулировка высоты подлокотников может понадобиться тогда, когда локти не достают до подлокотников; подкладка под ягодицы, уложенная под опушенную половину таза, исправит положение при наклоне туловища в сторону вследствие асимметрии; маленькая подушечка, помещенная в поясничное углубление, помогает удерживать нормальную кривизну в поясничном отделе позвоночника, давая возможность пациенту сидеть прямо, не сутулясь. Больные нередко поражаются, обнаружив, как быстро исчезает боль, если устранить последствия растяжения мышц из-за длительно существующих вредных факторов. Такое освобождение от боли помогает пациенту осознать, насколько сильным может быть воздействие этих факторов на болевые ощущения.

Шаль, полотенце или шарф помогут защищать плечи больного, если в кабинете холодно или есть небольшой сквозняк и возможно переохлаждение мышц верхнего плечевого пояса. Если охлаждены кисти и стопы, сухая грелка-подушка, уложенная на живот, согревает внутренние органы и будет способствовать поступлению большого количества крови в нижние конечности (рефлекторное тепло). Если соблюсти все эти простые условия (коррекция положения тела и окружающих условий), пациент сможет выдержать 30-, 43- и даже 60-минутную беседу с врачом и чувствовать себя в конце этой беседы так же комфортно, как и в ее начале.

Чтобы лучше понять историю болезни пациента, врач должен сочувствовать больному, но ни в коем случае не отождествлять себя с ним. Врачу нужно попытаться поставить себя на место пациента, объективно понаблюдать за его жизненными проблемами и оценить их с его точки зрения, проанализировать характер его трудовой деятельности, личностных взаимоотношений, а также его эмоциональные стрессовые ситуации. Отождествление с больным часто приводит к тому, что отношение врача к происходящему становится слишком эмоциональным, в результате чего разрушаются доверительные взаимоотношения врача и пациента и может быть нанесен заметный ущерб психическому здоровью врача.

Распределение боли. Если боль сохраняется в течение длительного времени и локализуется во многих местах тела, то больной может сказать, что у него (у нее) болит все или сосредоточиться на участке наиболее сильной боли, не упоминая о других больных местах до тех пор, пока главная боль не устранена.

Обучить пациента определять, где именно болит, очень важно. Одна пациентка жаловалась на боль в височно-нижнечелюстном суставе. Ей неоднократно выполняли артрограммы и тестирование этого сустава, и многие врачи-стоматологи лечили ее по поводу «боли в височно-нижнечелюстном суставе». Когда же даму попросили показать пальцем место, где она ощущала боль, то она показала на сосцевидный отросток позади ушной раковины. Оказалось, что у женщины никогда не было болей в височно-нижнечелюстном суставе. Такая нехватка анатомических знаний обусловливает сходные проблемы при болях в плечевом суставе, ягодичной области, в пояснице и других частях тела.

Когда пациент жалуется на «боль везде», врач должен спросить, не болит ли у него нос, ухо или колено? Если больной отвечает «нет» хотя бы на один вопрос, он начинает понимать, что у него болит не «все» и врач нуждается в точном описании боли. С помощью изображения на специальной карте мест проявления боли можно выявить наиболее вероятное место локализации миофасциальных триггерных точек, ответственных за ощущение боли пациентом.

Подробная зарисовка всех областей проявления отраженной миофасциальной боли очень важна для постановки правильного диагноза и назначения эффективного лечения. После завершения определения распределения боли на теле эти зоны наносят на рисунок и заштриховывают красным карандашом (такая же форма используется для создания пациентом дневника поведения боли между визитами к врачу). Затем пациента следует спросить: «Не есть ли это все области, где у Вас имеется боль?».

«Да», — отвечает больной.

«Болят ли у Вас ноги?»

«О, да! Всю жизнь»

«Но почему Вы не упомянули об этом?»

«А разве ноги болят не у всех», — отвечает пациент.

Другой больной может не упомянуть, что у него болит голова, а затем возразить на специфически поставленный вопрос: «Головные боли — да это же нормально. Я мучаюсь головными болями, сколько себя помню».

Другой вспомогательный вопрос: «Что Вы должны делать, чтобы освободиться от боли?». Одна женщина на вопрос о том, как она устраняет боль в спине (межлопаточную), утверждала, что она ложилась на теплый утюг и лежала до тех пор, пока боль не исчезала.

Очень важно убедить пациента в том, что какой бы ни была история его болезни, Вы верите ему.

Некоторые пациенты опасаются, что их сочтут ипохондриками или психическими инвалидами, если они укажут все места, где испытывают боль. Некоторые из них уже были убеждены другими практическими врачами в том, что в самом деле являются сумасшедшими, полагая, что у них болит так много всего сразу.

Кроме того, пациент должен быть уверен в том, что Вы не думаете о нем как о «меняющем врачей, как перчатки» лишь на том основании, что за многие годы страданий он побывал у великого множества специалистов. Более того, Вы должны похвалить пациента за его решимость стать здоровым и восстановить нормальную функцию организма.

Обследование систем организма. Краткое обследование основных систем организма поможет убедиться, что значительная медицинская проблема не будет оставлена без внимания или упущена. При исследовании желудочно-кишечного тракта следует заострить внимание на эпизодах жидкого стула или запора, на тошноте или изжоге, на болях в животе, геморрое, на появлении крови в каловых массах и т. д. Если больной страдает от низкого содержания солей фолиевой кислоты, жидкий стул появляется эпизодически, фекалии водянистые. Запор часто сочетается с пониженной функцией щитовидной железы или/и недостаточностью витамина В_1. Резкий метеоризм может быть следствием нарушения питания или потери нормальной микрофлоры кишечника.

Простые вопросники зачастую могут вводить в заблуждение. Когда одну больную спросили о том, были ли у нее эпизоды жидкого стула, то она уверенно отвечала: «Нет». Когда же она покидала приемную врача, она попросила выписать ей настойку с антиперистальтическим действием. На вопрос, зачем ей это нужно, она ответила: «О, я собираюсь вечером пойти в театр. Если я не приму настойку, то во время представления мне наверняка придется выйти в туалет». У нее не было поноса; просто она регулярно принимала настойку с антиперистальтическим действием в качестве профилактического средства.

Сон. Если пациент сообщает о том, что «он плохо спит», задайте ему вопрос, имеются ли у него трудности с засыпанием или это связано с тем, что сон прерывается несколько раз в течение ночи. Просыпается ли больной очень рано и потом не в состоянии снова заснуть? Самыми важными являются вопросы, что нарушает сон. В каком положении пациент находится во время сна (это может быть механической причиной возникновения боли, которая прерывает сон)? Не беспокоят ли его «неотдохнувшие» ноги (нехватка фолиевой кислоты)? Не страдает ли он хронической инфекцией мочевых путей и ночной полиурией или гипертрофией предстательной железы, что вынуждает его просыпаться по ночам и опорожнять мочевой пузырь?

Один больной на вопрос о том, просыпается ли он по ночам, чтобы помочиться, отвечал: «О, нет».

«Было такое время, когда Вы мочились по ночам?»

«Да, теперь все время, несколько раз за ночь».

«Но я полагал, Вы сказали, что не встаете по ночам».

«Конечно, не встаю, я пользуюсь прикроватным мочеприемником».

Во многих случаях причину нарушения сна можно установить и устранить. Младенец может кричать по ночам, потому что он замерз. Больным, страдающим миофасциальными триггерными точками, также нужно держать тело в тепле. Когда мышцы охлаждаются по ночам, они сокращаются, чтобы генерировать тепло, и это напряжение мышц способно активировать латентные миофасциальные триггерные точки. Одеяло с электрическим подогревом может оказаться полезным лаже летом, когда помещение охлаждается кондиционером воздуха. Многие супружеские пары знают о болезненных резких движениях «неотдохнувших ног» но ночам. Добавление в пишу нескольких миллиграммов в день фолиевой кислоты часто помогает решить проблему со сном.

Питание. Вопросы о том, каких продуктов больные стараются избегать, не менее важны, чем вопросы о том, чем питаться. Больные могут убеждать Вас в том, что их диета достаточно сбалансирована и полноценна. Когда доктор Travell спросила одного мужчину о характере принимаемой им пиши, он ответил, что обладает замечательным аппетитом. Тогда она снова задала ему вопрос о том, что же он употребляет, и он, смеясь, ответил, что почти всегда ощущает голод. Она изменила содержание вопроса и спросила, есть ли какая-нибудь ниша, которую он не употребляет.

«О, да! Я истинный вегетарианец!» — последовал ответ.

Из прежнего медицинского вопросника было установлено, что при предыдущих посещениях этим пациентом другого врача тот считал его диету вполне нормальной. Однако миофасциальная боль у пациента внезапно началась вскоре после того, как он перестал употреблять в пишу мясо, птицу, рыбу и молочные продукты. Он совсем не принимал витаминов и других пищевых добавок, что привело к значительной недостаточности витамина В,2 в организме.

При сборе анамнестических данных врач обязан уточнить, не приготовляется ли пища заранее и не хранится ли она на горячем подносе под флюоресцентной лампой, как это делают в столовой для врачей и медицинских сестер в домах для престарелых, в закусочных, школьных кафетериях или буфетах пятизвездочных отелей. Такое воздействие на готовую пишу тепла и флюоресцентного освещения приводит к быстрому разрушению и потере витамина С и витаминов группы В.

Качество диеты определяется не только тем, что употребляет больной, но и как приготовляется пища. Обжаривают ли помидоры, снимают ли с них кожицу и варят? Если варят, то режут ли на дольки, чтобы приготовить побыстрее, и не происходит ли при этом выщелачивания водорастворимых витаминов и микроэлементов? Если надолго замочить в воде листья шпината, чтобы их хорошенько промыть, не приведет ли это к выщелачиванию фолиевой кислоты? Отсюда может последовать вывод, что зеленые салаты, свежие фрукты, молоко, овощи и подобные пищевые продукты далеко не всегда обеспечивают адекватное и сбалансированное питание. Не следует забывать и о том, что некоторые лица отличаются необычно высокой потребностью в витаминах.

Рабочая ситуация. При сборе анамнеза необходимо обратить внимание на повседневный труд, профессиональные привычки и особенности профессии пациента (учитывая и то, чем больной занимается дома). Если у пациента неоднократно в течение дня возникает перемежающаяся боль, ему следует вести дневник, записывая данные о появлении болезненности и пытаясь сопоставить их с характером выполняемой работы. К причинам напряжения и переутомления мышц относятся, в частности, неудобное расположение приборной доски, клавиатуры компьютера или документов, с которыми работает сотрудник; необходимость подолгу сидеть в некомфортном положении, общаясь с коллегами или посетителями во время делового разговора, когда собеседники вынуждены поворачивать лицо только в одном направлении друг к другу; привычка постоянно удерживать телефонную трубку между подбородком и надплечьем, наклоняя при этом голову; и наконец, перегрузка мышц при выполнении работы на дому.

Важный источник напряжения и перенапряжения мышц, не всегда своевременно распознаваемый, — длительно существующее снижение подвижности одной руки при чрезмерной рабочей нагрузке противоположной. Так, один пациент, дантист по профессии, жаловался на миофасциальную боль в недоминантной руке. Вместе с тем средний палец доминантной правой руки у него не сгибался более чем на 90°, хотя и был безболезненным. Когда пациента спросили, что могло служить причиной этого, он отвечал, что сломал палец, когда был совсем молодым, т. е. 30 лет назад, и с тех пор подвижность в этом суставе ограничена.

Во время разговора с больным было выполнено аккуратное обследование больного пальца, позволившее установить, что палец действительно искривлен. В длинном разгибателе среднего пальца кисти локализовались латентные миофасциальные триггерные точки, которые ограничивали растягивание мышцы, но не вызывали ощутимой боли. Пассивное растягивание мышцы после однократной обработки пальца хладагентом позволило быстро восстановить полный объем подвижности суставов среднего пальца кисти. Нарушение функции правой доминантной кисти вызывало компенсаторную перегрузку и синдром миофасциальной боли в не доминантной верхней конечности.

Хронометраж боли. Миофасциальные триггерные точки могут вызывать постоянную боль, перемежающуюся боль или совсем не вызывать болезненных ощущений [172]. Такое разнообразие проявлений боли требует их четкого разграничения при оценке диагностических симптомов. Пациенты с постоянной болью, вызываемой триггерными точками, зачастую не могут сказать, при физической активности какого рода интенсивность болевого ощущения усиливается. Они уже свыклись с сильной болью, не обращая внимания на ее усиление, и не могут определить, какая причина приводит к усугублению боли. Однако они в равной степени ощущают боль при дотрагивании до месторасположения миофасциальной триггерной точки и надавливании на него, но не могут различить изменения, возникающие в характере отраженной боли, отчасти потому, что миофасциальная триггерная точка настолько чувствительна, что пациент ощущает невыносимую боль даже при малейшем надавливании на эту точку и не в состоянии ее выдерживать.

Многие пациенты, обладающие активными триггерными точками, ощущают перемежающуюся боль, резко возрастающую при совершении некоторых видов движений и уменьшающуюся по крайней мере на некоторое время благодаря изменению позы. В определенные дни (хотя их и немного) такие пациенты могут ощущать боли, особенно если боль провоцируется мышечными перегрузками в процессе работы. Обычно они могут определить, какая физическая или иная мышечная активность усугубляет болевое ощущение и какое положение или ситуация могут приводить к ослаблению боли. Пациенты должны научиться правильно оценивать свои возможности и избегать перегрузки пораженных мышц. Такая группа больных является идеальной для повышения образования в области гигиены труда. Они могут учиться «слушать» свои натруженные мускулы и отвечать на это соответствующим образом.

Латентные триггерные точки не могут быть выявлены с такой же легкостью, как и активные. Они обнаруживаются по изменению позы больного, нарушению функции мышц и при физикальном обследовании.

Больной и врач должны понимать, что боль вследствие активации триггерной точки может возникать в период от 12 до 20 ч после чрезмерной перегрузки мышц. Такая временная задержка появления болевых ощущений нередко приводит к тому, что их причина своевременно не выявляется, и возникают обострения боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками. В дальнейшем активация существующей латентной триггерной точки обусловливает немедленное появление миофасциальной боли. Если рецидивы жестокой эпизодической боли наблюдаются каждые несколько дней, следует обсудить возможность эпизодической гипогликемии. В таком случае начало боли следует связать с приемом пиши и/или физической нагрузкой и провести тест толерантности к глюкозе. Энергетический кризис на уровне триггерной точки усугубляется в случае серьезного нарушения ее энергетического обеспечения.

Характеристика отраженной боли, распределение которой нанесено на специальную карту, позволит наглядно увидеть прогресс в течении болезни, поскольку некоторые области, где прежде была боль, либо исчезали, либо площадь их уменьшалась, а цвет становился менее интенсивным, что свидетельствует об уменьшении интенсивности боли. Появление на карте новой болезненной области может означать, что менее активная миофасциальная триггерная точка «не маскируется» более сильной болью, возникающей из триггерной точки в этой же функциональной единице.

Примерно в то же время, когда Travell опубликовала приведенные выше клинические наблюдения [172], другие исследователи экспериментально показали, что пациенты, обладавшие только латентными триггерными точками, могут ощущать очень незначительную болезненность при прикосновении в месторасположении миофасциальной триггерной точки и отраженную боль из триггерной точки [177]. Вместе с тем у них отмечали ограничение объема подвижности и они ощущали некоторый дискомфорт. Избегая движений, вызывающих дискомфортное состояние, пациенты перестают жаловаться на боль. Однако в подобном случае поставлена под угрозу не только функция данной мышцы, но и латентная миофасциальная триггерная точка также может вызывать нарушение моторной функции в других мышечных группах, не вызывая при этом отраженной боли. Отсутствие ощущения боли может затруднить выявление миофасциальной триггерной точки, ответственной за длительное нарушение функции, выражающееся ограничением подвижности того или иного сустава. Подобная ситуация характерна для жевательной мышцы.

Миофасциальная боль может возникать сразу или развиваться постепенно. Если начало внезапное, пациент в состоянии четко вспомнить первый эпизод появления боли и очень подробно и детально описать событие или движение, предшествовавшее этому. В случае постепенного возникновения боли причиной обычно служит хроническая перегрузка мышц; миофасциальная боль также может сопровождать какую-либо: вирусную инфекцию или появиться вскоре после выздоровления от нее, а, также быть следствием заболевания внутренних органов или систем или внезапного психогенного стресса и прогрессировать в сочетании с радикулопатией в результате нарушения кровоснабжения спинномозговых нервов [31, 32].

Вне зависимости от проявления начала, острого или внезапного, отраженная боль из миофасциальной триггерной точки характеризуется как постоянная, глубокая, ноющая, иногда воспринимаемая как жжение. Ее следует отличать от покалывания и онемения, ассоциирующихся с парестезией и дизестезией вследствие периферического сдавления или ущемления нервов или раздражения нервных корешков. Вместе с тем две мышцы: подкожная мышца шеи и длинная ладонная мышца — отражают покалывающую болезненность поверхностно. Пульсирующая боль, вполне вероятно, возникает на почве заболевания сосудов или нарушения их функции. Иногда миофасциальные триггерные точки порождают острую стреляющую или пронзающую боль.

Когда миофасциальные триггерные точки, расположенные в некоторых мышцах, посылают боль в одну из мишеневых областей, например в плечо или в естественную чувствительную область, подобно соску, тогда зона отраженной боли может стать нетерпимой в отношении даже самого легкого прикосновения, резко чувствительной к незначительному надавливанию на миофасциальную триггерную точку.

При сборе анамнеза в первую очередь необходимо четко определить, при каких физических нагрузках или положении тела боль усугубляется, а при каких ослабевает.

Боль, исходящая из миофасциальной триггерной точки, может усиливаться или усугубляться в следующих случаях.

1. В результате энергичного функционирования мышцы, особенно в укороченном состоянии. Точно определив, какое именно движение вызывает усиление боли, можно предположить, в какой именно мышце находится миофасциальная триггерная точка, порождающая боль.

2. С помощью пассивного растягивания мышцы. Активное растягивание мышцы произвольным сокращением антагониста вызывает боль крайне редко, поскольку пациент старается ограничивать такую подвижность. Пациент осознает, что объем его подвижности ограничен, но еще не думает о пораженной мышце как о болезненной.

3. При надавливании на миофасциальную триггерную точку.

4. В результате длительного пребывания пораженной мышцы в укороченном состоянии. Часто боль и тугоподвижность суставов наиболее выражена во время вставания больного с постели по утрам или после продолжительного неподвижного сидения в кресле.

5. Вследствие постоянного или часто повторяющегося сокращения пораженной мышцы.

6. Вследствие охлаждения, при сырой погоде, вирусных заболеваний и во время продолжительных нервных и психических стрессов.

7. Если уставшую мышцу «продуло» на сквозняке.

Миофасциальная триггерно-точечная боль уменьшается в следующих случаях.

1. После кратковременного отдыха.

2. Благодаря медленному, постепенному, пассивному растягиванию пострадавших мышц, особенно во время нахождения под струей теплого душа или погружения в ванну с теплой водой.

3. Когда влажное тепло прикладывается над местом расположения миофасциальной триггерной точки или референтной зоны (зона отраженной боли).

4. Благодаря коротким периодам легкой физической активности и подвижности (но не изометрического сокращения мышц).

3. Благодаря специфической терапии миофасциальных точек (см. разд. 12 и 13 данной главы).

Вновь возникающую боль в период лечения необходимо диагностировать по существу, и она может иметь не миофасциальное происхождение.

Ограничение объема подвижности

Ограничение объема подвижности редко является главной жалобой больного, но представляет собой фундаментальную характеристику миофасциальной триггерной точки, выявляемую по появлению боли, прогрессирующей, когда мышца достигает полного объема подвижности в результате растягивания. Ограничение подвижности и нарастающая тугоподвижность наиболее выражены по утрам и рецидивируют после периодов чрезмерной физической активности или обездвиженности в течение нескольких дней. Такая болезненная тугоподвижность, очевидно, возникает вследствие ненормального мышечного напряжения пальпируемых уплотненных пучков мышечных волокон и повышенной чувствительности во время натяжения мышечного тяжа в области прикрепления мышечных волокон.

Слабость

Очень часто больной узнает о нарастании слабости при выполнении определенных типов движения, когда, например, выпивает молоко из картонного пакета, поворачивает дверную ручку или переносит товары из бакалейной лавки домой, держа их в одной руке. Это дает ключи для выявления отдельных пораженных мышц, которые «знают», как следует ограничить силу мышечного сокращения и не допустить достижения болевого порога центральной триггерной точки или триггерной точки в месте прикрепления мышцы.

Слабость может оказаться проявлением угнетения, отраженного из миофасциальной триггерной точки, расположенной в другой мышце (например, угнетение передней части дельтовидной мышцы триггерной точкой, расположенной в полостной мышце лопатки) [64].

Другие неболезненные симптомы

Пациенты могут сообщать о резко выраженном слезотечении, выделениях из носа, пиломоторной активности, нарушении потоотделения, однако активность миофасциальной триггерной точки редко рассматривается как источник возникновения этих симптомов. Поврежденная конечность может в большей степени ощущать холод по сравнению с противоположной здоровой конечностью вследствие сужения сосудов. При обследовании необходимо установить наличие (или отсутствие) постурального головокружения, нарушения ощущения пространственных взаимоотношений и нарушения восприятия поднимаемой массы. Все эти феномены могут вызываться миофасциальными триггерными точками; некоторые из них специфичны для отдельных мышц, другие — нет.

Депрессия

Главной и хорошо распознаваемой причиной депрессии является хроническая боль. При депрессии могут снижаться порог болевой чувствительности, повышаться интенсивность боли и ухудшиться ответ на специфическую терапию миофасциальных триггерных точек. Пациенты, страдающие миофасциальной болью, в течение многих месяцев или даже лет с большой долей вероятности страдают также вторичной прогрессирующей депрессией и нарушением сна, у них ограничены физическая активность и выносливость к некоторым физическим упражнениям. Ограничение подвижности тела в будущем может привести к психическому напряжению, что в свою очередь способно усиливать проявления миофасциальных триггерных точек, замыкая тем самым порочный круг. Все содействующие этому факторы обязательно должны быть выявлены и скорригированы.

Депрессию необходимо диагностировать своевременно. Если не оказать больному соответствующего лечения или не довести лечение до конца, это может препятствовать устранению миофасциальных болевых синдромов. Депрессию диагностируют с помощью различных способов, или «ключей». Физиологические «ключи» представляются терминами «бессонница», «анорексия», снижение массы тела, «импотенция» или «сниженное либидо», «нечеткость зрения». Симптомы изменения психики включают ухудшение настроения, мысли о самоубийстве или неминуемой смерти, гипертрофированное чувство греховности. К другим клиническим изменениям относятся неспособность сосредоточиваться на чем-то важном, ухудшение памяти, нерешительность, невнятная речь, отрицательная реакция на внушение. Особо следует отмстить желание больного пребывать в одиночестве, потерю интереса к любимым ранее физическим упражнениям и физической активности, снижение работоспособности, пренебрежение к своему внешнему виду, вплоть до безразличия к гигиеническим мероприятиям.

Нехватка фолиевой кислоты и пиридоксина и сниженная функция щитовидной железы могут вносить определенный вклад в прогрессирование депрессии и, кроме того, усиливать нейро-мышечное возбуждение и раздражимость и усугублять боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек. При анализе проблем, существующих у больного, нужно задаться вопросом, в чем состоят личностные особенности пациента, испытывающего боль, а не только поинтересоваться тем, какое вовлечение миофасциальных триггерных точек приводит к возникновению боли.

По мере развития депрессии больные сообщали о нарастающем ограничении подвижности и физической активности как способе избежать боли. Спустя несколько недель многие больные прекращали выполнять свои индивидуальные программы физических упражнений, что приводило к состоянию стойкого укорочения мышц. Все это усиливало склонность к возникновению и развитию миофасциальных триггерных точек.

Нарушение сна

Тщательно собранный анамнез позволяет определить серьезность и природу происхождения проблем со сном. Больным, страдающим депрессией, за частую не удается быстро погрузиться в сон. По утрам они встают, чувствуя себя еще более утомленными, чем были вечером, непосредственно перед отходом ко сну. Многие пациенты предполагают наличие у них фибромиалгии. Некоторые больные просыпаются по ночам из-за боли, вызванной миофасциальными триггерными точками, других будит шум. При лечении каждого пациента необходимо соответственно принимать во внимание причины, приводящие к нарушению сна.

Прогноз

Острая миофасциальная боль, исходящая из миофасциальных точек, возникает при растягивании мышцы и, как правило, может быть полностью устранена, а ранее утерянная функция мышцы в последующем восстановлена. Чем продолжительнее период времени от острого появления боли до начала лечения, тем длительнее оно будет и тем большее число разнообразных способов и видов лечения потребуется для восстановления активного функционального состояния пациента, страдавшего миофасциальным болевым триггерно-точечным синдромом [73].

Пациенты, страдающие отраженной болью из миофасциальных триггерных точек, интенсивность которой не изменяется, в течение многих месяцев или долее и не распространяется на другие мышцы, имеют больше шансов на излечение, чем больные с прогрессирующей и более тяжелой симптоматикой. Когда боль распространяется и усиливается и в патологический процесс вовлекаются все новые мышцы, крайне важно устранить длительно существующие вредные факторы, прежде чем специфическая терапия обеспечит стойкое освобождение от главной жалобы пациента на боль.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

В данном разделе «Руководства» обсуждаются как острое, внезапное возникновение симптомов, так и хронические стрессовые состояния, создающие предпосылки для постепенного развития миофасциальных триггерных точек. Одномоментное воздействие травматических факторов может активировать миофасциальные триггерные точки вне зависимости от продолжительности их существования. Другие факторы, такие, о которых пойдет речь в главе 4, ответственны за поддержание их активности.

В ситуациях, приводящих к повторным или хроническим мышечным перегрузкам, триггерные точки не только еще заметнее активируются, но и поддерживается их длительное существование. В последнем случае мышечный стресс представляет собой как мощный активирующий стимул, так и фактор, способствующий длительному сохранению (персистированию) этих миофасциальных триггерных точек. Основываясь на многочисленных данных, можно утверждать, что каждому типу возникновения боли в последующем сопутствует ряд совершенно разных клинических проблем, требующих разных терапевтических подходов и лечебных процедур. Поэтому внезапное начало и постепенное развитие боли рассматриваются в данной главе «Руководства» в отдельности.

Внезапное начало

На вопрос: «Не помните ли Вы тот день, когда почувствовали боль?» большинство пациентов отвечают четко утвердительно или неопределенно отрицательно. Если ответ утвердительный, то, уточнив положение тела и характер движения, осуществлявшегося во время первоначального появления боли, можно оценивать степень стрессового воздействия, проявляющегося в различных мышцах. Иногда пациенты ощущают боль в самый момент стрессового напряжения; в других случаях больной припоминает, что у него возникло ощущение, что «что-то случилось» или он почувствовал «какой-то щелчок», однако боль пришла позднее, нарастала постепенно в течение нескольких часов и достигла максимума через 12–24 ч. Обе разновидности начала боли рассматриваются как острые и появляющиеся в результате единственного события. Замедленное: развитие боли с момента ее начала характерно для повреждения мягких тканей, как это описывается под заголовком «Поясничная боль» (см. гл. 41), которая приводит к рефлекторному спазму и может вызвать появление вторичных миофасциальных триггерных точек.

Механические стрессы способны активировать миофасциальные триггерные точки, включая стрессовые состояния, например выкручивающие движения, дорожно-транспортные происшествия и катастрофы, падения, переломы (включая оскольчатые), растяжение или вывихи суставов, прямой удар по мышце [63]. Внезапное начало боли также может быть спровоцировано чрезмерной или непривычной физической нагрузкой [165]. Чаше всего миофасциальные триггерные точки, явившиеся следствием массивной травмы, довольно легко инактивируются после того, как заживают поврежденные мягкие ткани; однако если миофасциальные триггерные точки не лечить, то они могут напоминать о себе в течение многих лет после инцидента.

Внутримышечные инъекции некоторых медицинских препаратов, случайно сделанные в непосредственной близости от местонахождения миофасциальной триггерной точки, могут послужить причиной ее активации [163, 168]. Пациент ощущает локальную боль еще до попытки ввести раствор, когда кончик иглы достигает границы миофасциальной триггерной точки. Если инъекция задерживается на несколько секунд, эта боль может отличаться от вторичной интенсивной отраженной боли, вызываемой активацией триггерной точки в момент введения раздражающего ткани препарата. Целесообразно при помощи пальпации найти безболезненную область, в которую и вколоть иглу, и переместить иглу прежде, чем вводить препарат, если при введении кончик иглы неожиданно наталкивается на болезненную зону в месте расположения триггерной точки. Такой активации латентной миофасциальной триггерной точки можно избежать, если добавить новокаин, чтобы получить 0,5 % его раствор. Новокаин также снижает болезненность после обкалывания по сравнению с «сухим» введением иглы [67].

Латентные миофасциальные триггерные точки могут быть активированы случайно во время проведения терапии по поводу миофасциальных болевых синдромов с использованием принципа охлаждения и растягивания. В то время как одна группа мышц растягивается пассивно, их антагонисты укорачиваются более, чем обычно. К счастью, если латентные миофасциальные триггерные точки, расположенные в антагонистах, активируются таким способом и становятся болезненными, их можно быстро инактивировать последующим охлаждением хладагентом и растягиванием.

В процессе выполнения обкалывания миофасциальных триггерных точек, особенно активных, интенсивная отраженная боль может активировать латентные миофасциальные триггерные точки в мышцах референтной зоны. Например, при обкалывании активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах, активировались триггерные точки в плечевой мышце, что приводило к сдавливанию лучевого нерва и возникновению парестезии в большом пальце кисти. В равной степени резко выраженная боль, отраженная в область внутреннего органа из-за острого его повреждения, например инфаркта миокарда или аппендицита, вероятно, может активировать триггерные точки в зоне болезненности грудной клетки или живота [165].

Латентные миофасциальные триггерные точки, расположенные в уставшей мышце, особенно в икроножной, мышцах шеи и плечевого пояса, могут активироваться в результате охлаждения прикрывающей их кожи, обдуваемой потоком холодного воздуха из кондиционера или из открытого окна автомашины.

Постепенное появление боли

Выявление причины появления активных миофасциальных триггерных точек, которые развиваются постепенно вследствие хронической перегрузки мышц, может быть затруднено, но оно очень важно потому, что хроническое растяжение, если оно происходит в течение длительного периода времени, оставляет после себя болезненность и может усиливать интенсивность проявления миофасциальных триггерных точек. К типичным причинам продолжительной постуральной перегрузки мышц относятся сутулость, неправильное положение тела и верхних конечностей при использовании высоко расположенной клавиатуры компьютера, когда оператору приходится поднимать плечи, и некоторые другие факторы. Если же источник растяжения мышц не столь очевиден, пациент должен помочь врачу выявить его. Пациента следует проинструктировать, какое именно движение может вызывать перегрузку поврежденной мышцы, включить это движение в повседневную физическую активность и понаблюдать за реакцией организма. Больной должен также обращать особое внимание на характер движений, усиливающих отраженную боль, а затем стараться избегать подобных движений и научиться выполнять повседневную физическую работу, не перегружая при этом мышцы. Даже незначительное уменьшение воздействия на организм факторов, способных активировать миофасциальные триггерные точки, может предотвратить возникновение рецидивов и сберечь время, истраченное на неоправданное лечение, или избежать неудачи лечения в целом.

Мышцы-синергисты, перегруженные из-за того, что им пришлось принять на себя функцию поврежденной мышцы, находящейся в состоянии постоянного сокращения, поскольку нижняя или верхняя конечность выпрямлена наложенной иммобилизационной шиной, в конце концов сами становятся носителями вторичных миофасциальных триггерных точек.

В мышце, которая, находясь в укороченном состоянии, была иммобилизована в течение продолжительного периода времени, высока вероятность появления активных миофасциальных триггерных точек [165]. Это было наглядно продемонстрировано на примере пациентов с острым инфарктом миокарда, у которых повышался риск возникновения болезненности или синдрома «замороженного плеча» из-за активации миофасциальных триггерных точек, произошедшей потому, что пациенты долгое время находились в положении лежа на спине и не совершали регулярно движений верхними конечностями [169].

Синдром компрессии нерва, например, при радикулопатии вследствие повреждения или разрыва межпозвоночно го диска развивался преимущественно под воздействием миофасциальных триггерных точек в тех мышцах, которые иннервировались сдавленным нервным корешком (так называемый постдисковый синдром) [165, 190]. Следует отмстить, что возможна активация миофасциальных триггерных точек и при менее тяжелой радикулопатии [31, 32].

«Натяжение нерва» в сочетании с эмоциональным стрессом или психическим напряжением также может индуцировать появление миофасциальных триггерных точек в соответствующих мышцах [80, 96, 165]. Сочетанная повышенная активность миофасциальной триггерной точки [97, 116], скорее всего, опосредуется усиленной активностью вегетативной нервной системы.

Мышечные болевые синдромы наиболее часто встречаются у больных в связи с каким-либо вирусным заболеванием, включая острые респираторные инфекции верхних дыхательных путей [38].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

В этом разделе речь пойдет об обследовании больного с целью выявления прежде всего нарушений двигательной функции, а также феноменов, ответственность за возникновение которых ложится на миофасциальные триггерные точки. Под этим подразумевается, что врач собрал и изучил полный медицинский анамнез больного, а больной уже прошел общее медицинское исследование, в ходе которого особое внимание было направлено на оценку неврологических функций, чтобы в последующем дифференцировать симптомы неврологического происхождения от симптомов, в основе которых лежат миофасциальные триггерные точки. Обследование самой мышцы для доказательства существования миофасциальной триггерной точки описано в разделе 9 под заголовком «Исследование миофасциальной триггерной точки». В этом специальном разделе, посвященном обследованию больного, мы попытаемся показать различия между эффектами первичной миофасциальной триггерной точки, являющимися прямым результатом патофизиологии миофасциальных триггерных точек, и вторичными эффектами, которые индуцируются активностью миофасциальной триггерной точки. Очень важно ясно представлять себе эти базисные принципы, так как нет одинаковых больных. Только однояйцевые близнецы имеют одинаковое генетическое происхождение; нет двух индивидов, которые одинаково реагировали бы на влияние окружающей среды в период своего развития. Даже у однояйцовых близнецов разные отпечатки пальцев. Когда дело касается мышечно-скелетной боли, «золотого стандарта» или панацеи не существует.

Мобильность и поза больного

Спонтанная поза и мобильность больного обязательно должны быть обследованы при ходьбе, в положении сидя и при выполнении обыденных действий (см. гл. 41, разд. В для комментариев, относящихся к позе и мобильности человека). Лица с болезненными активными миофасциальными триггерными точками склонны передвигаться медленно и аккуратно. Они всячески избегают таких движений, которые могли бы вызвать болезненное растяжение мышц и суставов или привести к чрезмерной перегрузке мышц, обладающих миофасциальными триггерными точками или стараются выполнять их очень осторожно. Они стараются компенсировать функцию ослабленных мышц, потому что эти мышцы рефлекторно ингибированы вследствие воздействия на них миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой или в других мышцах. Во время обследования больного следует обращать внимание на некоторые ключевые обстоятельства. Использует ли больной обе верхние конечности от плеча до кистей при их полном объеме подвижности? Когда больной оглядывается, поворачивает ли он все тело или только голову? Не горбится ли он в положении сидя, не устанавливает ли одно плечо выше другого? Симметрично ли лицо? Совершает ли больной спонтанно растягивающие движения для освобождения от боли или скованности? Если это так, какие мышцы растягиваются?

Нейромышечные функции

В этом подразделе мы поговорим об обследовании больного для выявления ограниченного объема движения во время растягивания мышц, их ослабления, нарушения восприятия массы, ослабления глубоких сухожильных рефлексов. Противодействие, или сопротивление, растягиванию является первичным следствием повышенного тонуса мышцы и ее укорочения в ответ на существование и проявление различных механизмов действия миофасциальной триггерной точки. Ограничение подвижности мышцы увеличивается вследствие боли, возникающей вторично из-за активации и чрезмерно нарастающей чувствительности рефлекторных болевых рецепторов в зоне центрально расположенных триггерных точек и триггерных точек в области прикрепления мышц к костным структурам. С другой стороны, вторично вызываемая слабость, которая провоцируется рефлекторным угнетением подвижности, усиливается миофасциальными триггерными точками как в этой, так и в других мышцах.

Некоторые индивиды обладают плохой врожденной мышечной координацией; они передвигаются скачкообразно, быстро. Другие излишне напряжены, и у них сохраняется остаточное ненужное сокращение мышцы-антагониста. Такие больные являются наиболее трудно излечимыми, поскольку у них наблюдается неправильный тип подвижности и крайне перегружены мышцы. С другой стороны, спортсмены-атлеты быстро привыкают сдерживаться во время выполнения определенных движений, чтобы избежать боли, что постепенно приводит к ослаблению мышц. В процессе лечения такие спортсмены довольно быстро восстанавливают свою нормальную функциональную активность.

Ограничение подвижности. Мышцы, в которых находятся активные миофасциальные триггерные точки, являются функционально укороченными и в некоторой степени ослабленными. Попытки пассивно растянуть мышцу до ее максимальной длины вызывают боль при более низком болевом пороге, чувствительности, чем в норме. Такое ограничение подвижности вследствие болезненности в ответ на пассивное растягивание мышцы может быть быстро выявлено при помощи скрининг-тестов.

Объем подвижности при укороченном состоянии мышцы свидетельствует об очень малом (или вовсе отсутствующем) лимите растяжимости, однако попытка выполнить дополнительное сокращение мышцы, находящейся в укороченном состоянии, скорее всего, будет болезненной. Характерная болезненность в ответ на пассивное растягивание в одном направлении и активное сокращение в другом отмечена в 10 исследованных Macdonald мышцах [109]. Любое движение, особенно выполненное быстро, которое заметно увеличивает мышечное напряжение (либо сокращение, либо растягивание), может вызвать появление боли.

Чтобы определить активные или латентные миофасциальные триггерные точки, которые могут обусловить ограничение объема подвижности и, следовательно, нарушение функции, необходимо выполнить следующее [18]: (1) определить величину ограничения объема подвижности, вызвав особый диапазон подвижности во время тестирования определенного сегмента; (2) расслабить точку напряжения еще до изменения положения сегмента; (3) спросить больного, где он (или она) ощущает напряжение или боль; (4) постараться найти (при помощи пальпации) уплотненный пучок мышечных волокон и миофасциальную триггерную точку в этой области. Boeve [18] определял миофасциальные триггерные точки, которые были выявлены таким образом, как истинные миофасциальные триггерные точки. Такие триггерные точки могут обусловливать нарушение функции вне зависимости от того, вызывают они болезненное ощущение или нет.

При выполнении скрининг-теста на нормальную величину объема подвижности мышц головы и шеи больной должен в положении сидя достать подбородком до грудной клетки, смотреть вверх на потолок, поворачивать голову по крайней мере на 90° так, чтобы подбородок был обращен к акромиону лопатки, достать ушными раковинами до плечевого сустава (плечи при этом не поднимать). При проведении скринингового тестирования мышц верхнего плечевого пояса при помощи теста mouth-wrap-around (см. рис. 18.2) больного просят завести руку за голову и коснуться пальцами середины рта. Когда выполняют тест hand-to-shoulder-blade (см. рис. 22.3), кончики пальцев на недоминантной стороне в норме должны достать до оси контралатеральной лопатки. Пальцами кисти доминантной руки удается дотронуться до точки, расположенной на 1–2 см ближе, чем кистью недоминантной руки. Возможность выполнения теста mouth-wrap-around в значительной степени ограничена миофасциальными триггерными точками, расположенными в подлопаточной мышце, чем в других мышцах верхнего плечевого пояса. Тест hand-to-shoulder-blade позволяет выявить ограничение объема подвижности, обусловленное главным образом миофасциальными триггерными точками, располагающимися в полостной мышце и передней части дельтовидной мышцы. Необходимо также тестировать супинацию и пронацию предплечья, поскольку ограниченный объем подвижности мышечных образований может повлечь за собой перегрузку этих мышц в области плечевого сустава при попытке компенсировать силу и подвижность.

Тугоподвижность и относительно безболезненное, но прогрессирующее ограничение подвижности, которые характеризуют дряхлость и старение, в значительной степени обязаны своим появлением латентным миофасциальным точкам. Эти латентные ТТ спонтанно не вызывают боли. Они способствуют укорочению мышцы и могут вызывать ограничение подвижности, о чем пациент зачастую даже не подозревает, поскольку движение ограничено в пределах допустимого и безболезненного диапазона. Латентные, как и активные миофасциальные триггерные точки, достаточно хорошо реагируют на специфическое лечение и регулярно проводимое растягивание мышцы.

Хотя предел подвижности мышцы, в которой расположены миофасциальные триггерные точки, пассивно не тестируется, когда мышца находится в состоянии укорочения, такая мышца не толерантна к некоторой потере релаксации, находясь в укороченном положении в течение продолжительного периода времени, и в ней возникает судорожная боль. Теоретически эту боль можно объяснить как результат резкого усиления процесса укорочения в сокращенных узлах, ответственных за вызываемые миофасциальными триггерными точками клинические феномены. Вызывая укорочение мышцы, можно уменьшить напряжение в уплотненном мышечном пучке, что позволит выполнить дополнительные сокращения саркомеров в зоне расположения сокращенного узла, тем самым увеличивая энергетические затраты и усугубляя местный энергетический кризис. Это могло бы усиливать чувствительность местных рефлекторных болевых рецепторов (см. гл. 2, разд. Ж). Однако легкое произвольное сокращение мышцы, находящейся в удлиненном состоянии, способствовало бы нормализации длины саркомеров по всем мышечным волокнам за счет сокращения узлов и обеспечило последующее восстановление функции мышцы.

Судорожный тест лестничных мышц (см. рис. 20.4) представляет собой пример рефлекторного появления судороги, вызванной сокращением мышцы, в которой присутствуют миофасциальные триггерные точки, когда мышца находится в состоянии укорочения. Миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах могут спровоцировать не только эту рефлекторную судорогу, но и привести к слабости и ограничению объема подвижности длинного разгибателя пальцев кисти, что наглядно продемонстрировано в сгибательном пальцевом тесте (см. рис. 20.6). Эта слабость может объясняться рефлекторным угнетением подвижности, отражаемой из миофасциальных триггерных точек лестничных мышц в длинный разгибатель пальцев кисти. Ограниченный объем подвижности провоцируется сателлитными миофасциальными триггерными точками, появление которых в общем разгибателе пальцев кисти индуцировано ключевыми миофасциальными триггерными точками. Такие отраженные двигательные феномены можно сравнить с болью, отраженной от триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах, в эту же анатомическую область.

Слабость. Очень важно рассматривать эту проблему просто как ослабление функции мышцы или группы мышц и не ограничиваться лишь назначением комплекса общеукрепляющих физических упражнений. Клиницист обязан четко определить, почему возникла слабость и какого она типа. Миофасциальные триггерные точки, ответственные за возникновение этой слабости или вносящие свой вклад в ее усугубление, могут появляться в той же мышце и/или функционально родственных мышцах.

Слабость, возникающую из-за миофасциальных триггерных точек, можно тестировать на статическую и динамическую силу, однако результаты тестирования могут быть различными. При статическом тестировании, выполняемом обычно для проверки силы мышцы, пытаются вызвать произвольное сокращение только в исследуемой мышце. Это действие строго зависит от прямого контроля мышечного сокращения со стороны коры головного мозга. В случае динамического тестирования осуществляется запись активности мышцы в процессе выполнения субъектом функционально осмысленных заученных действий, для которых необходима координация работы мышцы. Подобная активность находится главным образом под контролем мозжечка и намного более чувствительна к рефлекторному угнетению. Мониторинг динамической слабости можно осуществлять путем пальпации, но целесообразнее производить количественное и более тщательное исследование с использованием поверхностей электромиографии (ЭМГ).

Внезапное преждевременное прекращение больным попытки сократить мышцу во время статического тестирования может быть вызвано болезненной нагрузкой отдаленных стабилизирующих мышц, подвергнувшихся тестированию, или внезапной ингибиции попытки укороченной во времени болезненной нагрузки, которой была «обучена» уже тестированная мышца. Определение нагрузки самим больным позволяет, по крайней мере частично, преодолеть эту «обучаемую болезненную ингибицию», а интенсивность и локализация боли, сочетанной с этим типом тестирования увеличения силы, может помочь установить местонахождение ингибирующих миофасциальных триггерных точек. После инактивации таких точек нормальная сила мышцы полностью восстанавливается.

С другой стороны, рефлекторно вызванная слабость, выявляемая во время динамического тестирования, находится не под столь прямым контролем со стороны коры головного мозга. Требуются инактивация ответственных миофасциальных триггерных точек и «переобучение» больного двигательному контролю, чтобы не «учиться» дисфункциональным, плохо координированным движениям, спровоцированным миофасциальной триггерной точкой.

Нарушение восприятия массы. Тестирование на нарушение восприятия массы, вызванное миофасциальными триггерными точками, в грудино-ключично-сосцевидной мышце, описано в главе 7, раздел 8. Утрата тонкой координации жевательными мышцами, находящимися под воздействием активных миофасциальных триггерных точек, рассмотрена в главе 5.

Слабые сухожильные рефлексы глубоких мышц. Миофасциальные триггерные точки в мышцах могут обусловливать снижение сухожильных рефлексов глубоких мышц во время перкуссии по сухожилию отдельной мышцы. Это подтверждается следующим примером: слабый или вовсе отсутствующий рефлекс с ахиллова сухожилия как следствие наличия активных миофасциальных триггерных точек в камбаловидной мышце возвращается к норме и становится аналогичным таковому на противоположной здоровой нижней конечности уже через несколько минут после инактивации триггерных точек.

Отраженная болезненность при надавливании или дотрагивании. Отраженная боль и болезненность при надавливании нейрофизиологически тесно взаимосвязаны. Большинство экспериментальных исследований на животных, рассматриваемых как имеющие отношение к нейрофизиологическим механизмам, ответственным за отраженную боль, является исследованиями и отраженной болезненности при надавливании [120, 145]. Результаты исследования на человеке активных миофасциальных триггерных точек (местная боль при надавливании и отраженная боль) и латентных миофасциальных триггерных точек (только местная боль, возникающая при надавливании) были опубликованы Vecchiet и соавт. [127]. Они изучали болезненность при электрической стимуляции в месторасположении миофасциальной триггерной точки, боль в референтной зоне, т. е. зоне, куда поступают болевые импульсы, и в контралатеральных контрольных областях. Определяли кожную, подкожную и внутримышечную чувствительность тканей в ответ на электростимуляцию в каждой области. Пороги болевой чувствительности были в значительной степени сниженными внутри мышцы в обоих местах (область нахождения миофасциальной триггерной точки и зона, куда отражается боль, т. е. референтная зона) как для активных, так и для латентных миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем пороги болевой чувствительности были намного более сниженными для активных миофасциальных триггерных точек и еще более сниженными в районе миофасциальной триггерной точки по сравнению с болью референтной зоны. Таким же образом характеризовались болевые пороги в ответ на электростимуляцию подкожной жировой клетчатки, за исключением того, что они оказались ниже только в наиболее активных миофасциальных триггерных точках. Пороги болевой чувствительности оставались постоянно сниженными у пациентов с наиболее активными миофасциальными триггерными точками. Чувствительность к боли в референтной зоне четко зависит от раздражимости миофасциальной триггерной точки.

В последующем Vecchiet и соавт. [178] сообщали о подобных же результатах находок, исследований, в которых пороги болевой чувствительности при выполнении электростимуляции были значительно сниженными в местах расположения ТТ в коже, подкожных тканях и в мышцах по сравнению со здоровым контрольным участком в другой мышце.

Отраженную болезненность из миофасциальной триггерной точки следует дифференцировать от энтезопатии. Отраженная болезненность из миофасциальной триггерной точки распределяется диффузно по всей области поражения и локализуется нечетко. Энтезопатия представляет собой патологический процесс в области прикрепления мышц. Когда эптезопатия возникает на почве центрально расположенных миофасциальных триггерных точек, болезненность обнаруживается там, где прикрепляются уплотненные пучки мышечных волокон (в зоне расположения миофасциальных триггерных точек).

Кожные и подножные знаки

Дермография. Дермографию тесно отождествляли с синдромом фиброзита (термин «фиброзит» относили к миофасциальным триггерным точкам) [91]. Нами было установлено, что дермография кожи над подлежащими мышцами, содержащими миофасциальные триггерные точки, чаще всего наблюдается над мышцами задней поверхности шеи, плечевых суставов и туловища и реже над мышцами конечностей. В таких случаях может быть показан регулярный прием антигистаминных препаратов. Экспериментальные исследования, посвященные систематическому изучению взаимосвязи между миофасциальными триггерными точками и этим феноменом, пока не проведены. Ох, как они нужны!

Панннкулез (панникулит). Ранее термином «панникулит» [5, 114] (и «панникулез») характеризовали диффузную подкожную индурацию (уплотнение) [21], в настоящее время в учебниках по ревматологии [126] панникулит определяют как узелковое уплотнение кожи, ассоциируемое с узловатой эритемой и с окончанием стероидной терапии. Такое описание панникулита неуместно при характеристике состояния, которое мы обсуждаем здесь как панникулез. При панникулезе обнаруживаются ограниченные, плоские утолщения подкожной жировой клетчатки, ощущаемые как грубая дольчатость [21]. Процесс не сопровождается воспалением. Панникулез обычно выявляют по чрезмерной чувствительности кожи и сопротивлению со стороны подкожной клетчатки к скручиванию «кожи в рулон».

Скручивание пальцами кожи в рулон (или трубочку) сопровождается образованием втянутых складок на коже и в подкожной жировой клетчатке, а при скольжении ладони по поверхности кожи появляется круглая продольная складка, смещаемая вперед, что наглядно описал и проиллюстрировал Maigne [111]. Кожа приобретает специфический крапчатый, испещренный вид, она покрывается ямочками, что свидетельствует о потере нормальной эластичности подкожной жировой ткани, очевидно, вследствие изменения тургора кожи и закупорки сосудов [114]. Этот эффект «апельсиновой корки» и долго сохраняющееся вдавление (тест «древка спички»), но без признаков «ямочного» отека были прекрасно проиллюстрированы на коже спины и получили название трофедема [62]. Однако Dorland [3] определил трофедему как «заболевание, характеризующееся перманентным отеком стоп или ног», не являющееся тем, что описывали Gunn и Milbrandt [62].

Boos [21] сообщал, что панникулез иногда сочетался с симптомами «мышечного ревматизма», «мышечного напряжения» и «миогелеза», или «мышечного расплавления», потому, что топография панникулеза аналогична таковой при всех упомянутых выше состояниях. McKeag [114] рассматривал панникулез как форму фиброзита. Все эти четыре диагностических термина часто использовали для характеристики миофасциальных триггерных точек. Boos [21] обратил особое внимание на то, что свободная и подвижная подкожная жировая ткань исключает существование панникулеза. Мы обнаружили, что распределение и частота встречаемости панникулеза сходны с проявлениями дермографии (см. выше), но не обязательно у одного и того же больного.

Панникулез следует дифференцировать от болезненного ожирения (adiposis dolorosa) [21] и от грыжеподобных образований в подкожной жировой клетчатке [35, 114].

Далеко не ясно, почему у некоторых больных с миофасциальными триггерными точками обнаруживается выраженная дермография и/или панникулез, а у других — нет. Эти состояния могут быть различными формами умеренно выраженных аутоиммунных процессов. При панникулезе подкожная жировая клетчатка характеризуется повышенной вязкостью, реакция которой на барьерное освобождение путем надавливания на ТТ наводит на мысль о тиксотропии [146, 183]. Такая повышенная вязкость может быть прямым следствием активности симпатической нервной системы и, по-видимому, может взаимодействовать с триггерно-точечным механизмом в подлежащих миофасциальных триггерных точках. Скручивание кожи в трубку в качестве лечения может уменьшить проявления панникулеза и ослаблять активность подлежащей триггерной точки или делать триггерную точку более восприимчивой к лечению. Для того чтобы критически оценить взаимоотношения между активностью триггерной точки и панникулезом, необходимо хорошо продуманное научное исследование. В ходе этого исследования можно было провести отдельное лечение миофасциальных триггерных точек и панникулеза и понаблюдать, какой эффект лечение одного состояния оказывает на другое.

Компрессионный тест

Когда пациент предъявляет жалобы на миофасциальную боль, возникающую во время движения (но не в состоянии покоя), ручным надавливанием, оказываемым на мышцу, ответственную за выполнение этого движения, иногда удается предотвратить появление отраженной боли. Например, если миофасциальные триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы вызывают боль при глотании, то, сильно сжав складку кожи над этой мышцей, можно блокировать боль и на время сделать глотание безболезненным. В разделе 8 главы 34 рассмотрен компрессионный тест на миофасциальные триггерные точки в разгибателях кисти, которые становятся болезненными во время захвата предметов пальцами кисти. Болезненность при отведении руки, обусловленная миофасциальными триггерными точками в верхней части трапециевидной мышцы, исчезает благодаря сильному надавливанию на нее ладонью по средней лопаточной линии во время такого отведения [89].

При помощи компрессионного теста можно наглядно продемонстрировать пациенту происхождение миофасциальных триггерных точек и миофасциальной болезненности, не причиняя ему дополнительной боли. Наслушавшись от разных врачей многочисленных теорий о происхождении боли, пациенты с недоверием могут воспринять появление очередного сложного объяснения причины своего недуга. И все же нарастание боли при надавливании на миофасциальную триггерную точку, а затем освобождение от боли при использовании компрессионного теста помогает убедить пациента в том, что боль имеет определенно мышечный источник, поддающийся устранению. Неврологический механизм, который делает эффективным компрессионный тест, может иметь отношение к механизму, ответственному за эффективность воздействия охлаждающего аэрозоля (хладагент). Однако этот вопрос требует дальнейшего изучения.

Суставная игра

Уменьшение подвижности суставов является наиболее часто встречающейся причиной функционального нарушения опорно-двигательного аппарата, приводящей к появлению болезненности в суставах, тесно взаимосвязанной с миофасциальными триггерными точками. Jacobs и Falls [79] утверждали, что функциональные нарушения суставов следует рассматривать как наиважнейший компонент заболевания суставов, а «восстановление суставной игры, по-видимому, представляет собой основу успешной мобилизации синовиальных суставов при использовании прямой и косвенной двигательной терапии во время манипуляций на больных суставах».

Исследование суставной игры осуществляется достаточно просто. Лечение, как правило, эффективное, если оно проводится своевременно и направлено именно на восстановление суставной игры в полном объеме. Излечение обычно бывает полным.

В 1964 г. Mennell [118] описал последовательность обследования больного для выявления снижения подвижности суставов (в том числе суставной игры) и способы ее восстановления. С тех пор суставную игру исследуют и оценивают врачи-остеопаты [59, 79] и физиотерапевты, тогда как многие специалисты зачастую пренебрегают этим. Подвижность сустава и объем суставной игры не могут быть индуцированы произвольным мышечным сокращением или пассивным движением сустава в пределах его нормального объема подвижности. Это не что иное, как безболезненная дополнительная подвижность сустава, являющаяся главным свойством нормального безболезненного сустава, она обязательно должна вызываться пассивным движением в суставе больного обследующим его врачом. Это движение совершается в пределах нескольких градусов, и в целом его направление перпендикулярно главной плоскости произвольного движения в этом суставе. Потеря суставной игры может быть восстановлена с помощью простой манипуляции, выполняемой искусным специалистом, владеющим адекватной техникой исследования суставов.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Ограничение объема подвижности при растягивании мышцы и записи характеристик отраженной боли помогают обнаружить, какие мышцы нужно исследовать для обнаружения активных миофасциальных триггерных точек; пальпаторное исследование и наблюдение феноменов, обусловленных миофасциальной триггерной точкой, помогут с большой точностью определить, какая мышца ответственна за происхождение миофасциальной боли.

В данном разделе мы поговорим о том, как обследовать мышцу на наличие миофасциальных триггерных точек. Анатомические рисунки в каждой главе помогут найти мышцу, несущую в себе миофасциальную триггерную точку. Чтобы подтвердить ее месторасположение, кистью одной руки врач противодействует произвольному движению со стороны больного, который сокращает исследуемую мышцу, а кистью другой — прощупывает сокращение мышцы.

Во время исследования мышц на наличие миофасциальных триггерных точек пациент должен находиться в теплом помещении и в удобном положении. Мышца должна быть расслабленной, иначе различия между уплотненными пучками мышечных волокон и соседними расслабленными мышечными волокнами будут незначительными либо вовсе отсутствовать.

У врача, предпринимающего попытку прощупать мышцы с целью поиска миофасциальных триггерных точек, ногти должны быть коротко и аккуратно подстрижены. Это особенно важно при выполнении щипковой пальпации и в том случае, если предпринимаются попытки вызвать локальную судорожную реакцию. Слишком длинными ногтями врач может не только причинить пациенту боль (и иногда значительную), но эта боль будет ошибочно принята за болезненность при прикосновении или надавливании, исходящую из миофасциальной триггерной точки. Одной из часто встречающихся причин получения непонятных результатов при попытках вызвать локальную судорожную реакцию являются именно неправильно подстриженные ногти у врача. Боль, возникающая при вдавливании слишком длинного ногтя в кожу, не позволяет надавить на триггерную точку с силой, достаточной для того, чтобы вызвать локальную судорожную реакцию. Правильно подрезанные ногти — вот фундаментальное требование, которое почти всегда игнорируется.

Тем, у кого возникают трудности при обнаружении миофасциальных триггерных точек с помощью пальпации, можно рекомендовать воспользоваться дермометром или равноценными техническими устройствами и приборами, позволяющими замерять проводимость или сопротивление кожи и применяемых для поиска на поверхности кожи точек высокой проводимости (низкое кожное сопротивление), которые, очевидно, располагаются над активной триггерной точкой. Такое устройство может оказаться полезным, однако оно не всегда надежно в эксплуатации. Применение дермометра для выявления миофасциальных триггерных точек нуждается в экспериментальной оценке его эффективности, и если прибор действительно позволяет получить надежные результаты, необходимо изучить нейрофизиологические основы его эффективности.

Пальпация миофасциальных триггерных точек может резко усиливать интенсивность отраженной боли на 1–2 дня. В таком случае очень важно обследовать мышцу на наличие в ней миофасциальной триггерной точки лишь в том случае, если затем врач сможет применить специальное лечение, например распыление охлаждающего аэрозоля (хладагент) с последующим растягиванием пораженной мышцы после горячего обертывания участка тела, где находится мышца с миофасциальными триггерными точками. Если пренебречь этим предостережением, то пациенты, страдающие болью, исходящей из миофасциальной точки, будут страшиться физикального обследования, включающего пальпацию мышц. Клиническое правило гласит: прощупывать с целью выявления миофасциальных триггерных точек можно лишь те мышцы, которые могут быть вылечены во время данного обращения к врачу. Это должно быть занесено в протоколы исследований и соблюдаться неукоснительно.

Диагностические критерии

Достоверность определения физических проявлений миофасциальных триггерных точек была оценена четырьмя опытными врачами, которые после прохождения тренировочного цикла в течение 3 ч непосредственно перед проведением процедуры обследовали по пяти физическим характеристикам миофасциальных триггерных точек по 5 пар мышц у каждого из 10 испытуемых [52]. Обследовали следующие мышцы: полостную мышцу, лопатки, широчайшую мышцу спины, верхнюю часть трапециевидной мышцы, длинный разгибатель пальцев кисти и грудино-ключично-сосцевидную мышцу. В конце концов исследователям удалось достичь согласия, и иногда почти единодушного, по таким вопросам, как определение точечной болезненности при надавливании, наличие уплотненного пучка мышечных волокон, присутствие отраженной боли и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. Однако согласия по наличию или отсутствию локальной судорожной реакции достигнуто не было и этот критерий не использовали в качестве клинического диагностического для подтверждения существования миофасциальной триггерной точки. Достоверность определения локальной судорожной реакции (LTR) была наименьшей в полостной мышце лопатки. LTR оказалась трудным для выполнения и относительно недостоверным диагностическим тестом, особенно если вызывать ее мануальным способом. Вместе с тем LTR следует считать ценной и убедительной диагностической находкой, если ее удастся вызвать при ручном исследовании, и особенно ценной во время проведения обкалывания миофасциальных триггерных точек.

В настоящее время очевидно, что наиболее достоверным диагностическим тестом для обнаружения миофасциальных триггерных точек во время исследования мышц является болезненность при прикосновении к уплотненному пучку мышечных волокон. Кроме того, если пациент распознает боль, вызываемую надавливанием пальцем на миофасциальную триггерную точку (или при ее прокалывании), как ту боль, которая и является причиной его жалоб, тогда такую точку называют клинически активной (но не латентной) миофасциальной триггерной точкой. Сопутствующие феномены, такие как специфические характеристики отраженной боли или локальная судорожная реакция, подтверждают местонахождение миофасциальной триггерной точки. К другим проявлениям, не оцененным критически, но четко характеризующим миофасциальные триггерные точки, относятся ограничение длины во время растягивания пораженных мышц и увеличенное их напряжение во время обследования больного.

Пальпируемый болезненный узел и уплотненный пучок мышечных волокон

Некоторые исследователи пытались установить, насколько критически важны детали метода пальпации для обнаружения уплотненного пучка мышечных волокон [131, 158]. Оптимальное удлинение мышцы во время пальпации уплотненного пучка мышечных волокон (которая представляет собой первый шаг при пальпации миофасциальной триггерной точки) достигается в положении большего удлинения, чем в состоянии покоя. В этом случае мышечные волокна, не вовлеченные в патологический процесс, расслаблены, а волокна уплотненного пучка находятся под дополнительным напряжением вследствие удлинения мышцы до точки увеличения рефлекторного болевого ощущения при сопротивлении такому движению. Это ставит волокна уплотненного пучка в положение повышенного напряжения без напряжения здоровых волокон (рис. 3.6,а) и обусловливает максимальное различие между нормальным тонусом здоровых мышечных волокон и повышенным напряжением уплотненных пучков мышечных волокон, что может быть определено при пальпации. Это является также оптимальным напряжением для вызывания очевидной локальной судорожной реакции. Растягивание мышцы можно проводить до границ возникновения боли, но следует иметь в виду, что пациент должен испытывать, самое большее, легкий местный дискомфорт. Оптимальное напряжение обычно составляет около 2/3 от нормального объема подвижности мышцы, но может достигать только 1/3 или несколько меньше, если миофасциальные триггерные точки очень активны. Снижение объема подвижности у различных мышц в значительной степени варьируется.

Рис. 3.6. Схематическое изображение на продольном срезе мышцы (розовый цвет) уплотненных мышечных пучков, миофасциальных триггерных точек (темно-красные точки) и локальных судорожных реакций:

а — пальпация уплотненного пучка (прямые линии) среди нормальных расслабленных мышечных волокон (волнистые линии). Плотность красных точек указывает на степень болезненности уплотненного пучка при надавливании. Триггерная точка является наиболее болезненным участком в пучке;

б — щипковая пальпация на уровне триггерной точки часто вызывает локальные судорожные реакции, которые обычно проявляются подергиванием кожи между триггерной точкой и местами прикрепления мышечных волокон.

Уплотненный пучок ощущается в форме пальпируемого шнура из напряженных мышечных волокон среди нормальных пластичных мышечных волокон. Такие пальпируемые напряженные мышечные волокна были описаны Wilson [189] как «включаемые вместе». Врач должен производить прощупывание вдоль уплотненного пучка, чтобы установить месторасположение узла, который соответствует ограниченному несколько увеличенному в размерах району сниженной податливости (пластичности) тканей. Этот район является также местом, где определяется максимальная болезненность (миофасциальная триггерная точка).

Три вида пальпации может использоваться для выявления миофасциальных триггерных точек: поверхностная, щипковая и глубокая пальпация. При помощи поверхностной пальпации исследуют относительно поверхностно расположенные мышцы, имеющие только одну поверхность, доступную для пальпации (например, длинный разгибатель пальцев кисти). Пинцетная пальпация используется тогда, когда для пальпации доступны противоположные поверхности мышцы, а ее брюшко может быть захвачено пальцами (например, грудино-ключично-сосцевидная мышца, край широчайшей мышцы спины, двуглавая мышца плеча или часть большой грудной мышцы). Глубокая, или прощупывающая, пальпация должна применяться для исследования глубоко лежащих мышц с наличием заметного количества мягких тканей между ними и кожей (например, квадратная мышца спины, малая ягодичная и грушевидная мышцы).

В настоящем руководстве мы советуем поверхностную пальпацию проводить кончиком пальца, чтобы вызвать подвижность подкожной клетчатки при соскальзывании кожи больного над мышечными волокнами. Это позволяет устанавливать изменения в подлежащих структурах (рис. 3.7). Сначала кожу смещают в одну сторону прощупываемой области (рис. 3.7,а), а палец врача скользит поперек исследуемых мышечных волокон (рис. 3.7,б), при этом кожа собирается в складку на другой стороне (рис. 3.7,в).

Рис. 3.7. Схематическое изображение поперечного среза мышцы. Скользящая пальпация уплотненного пучка мышечных волокон (черный круг) и его триггерной точки (красное пятно). Поверхностная пальпация используется для обследования мышц (розовый цвет), которые доступны только с одной стороны, например подостной мышцы:

а — чтобы начать пальпацию, кожу смещают в одну сторону;

б — кончик пальца скользит поперек мышечных волокон, чтобы почувствовать текстуру, похожую на шнур, в уплотненном пучке;

в — кожа, смещаемая в другую сторону при завершении движения. То же движение, выполняемое более энергично, есть щипковая пальпация.

Внутри исследуемой мышцы под пальцами ощущается некая плотная, как канат, структура (уплотненный пучок мышечных волокон), диаметр которой колеблется от 1 до 4 мм или больше, в зависимости от степени тяжести проявлений миофасциальных триггерных точек. При щипковой пальпации уплотненного пучка мышечных волокон возникает ощущение, которое можно сравнить с ощущением, появляющимся при щипках струн скрипки или гитары, если бы они были заключены в мышце. В мышце, которая обладает несколькими триггерными точками, пять или шесть таких уплотненных пучков, или шнуров, может располагаться в непосредственной близости друг к другу и казаться объединенными. Если кончики пальцев врача располагаются сверху и пальпация осуществляется концом терминальной фаланги, можно отчетливо различить отдельные уплотненные пучки. При таком способе выполнения пальпации необходимо, чтобы ноготь был очень коротко острижен.

В случае исследования живота поверхностная пальпация «кончиком пальца» позволяет обнаруживать точечную болезненность в стенке живота, в то время как «ладонное» надавливание на миофасциальную триггерную точку плоской частью подушечки пальца или ладонью, скорее всего, вызовет болезненность в подлежащих внутренних органах брюшной полости [158]. Статическое надавливание подушечкой пальца может, по-видимому, определить нечто большее, чем болезненность в любой мышце.

Способ пинцетной пальпации выполняется путем захвата брюшка мышцы между большим пальцем и остальными пальцами кисти (рис. 3.8,а). Сдавливая мышечные волокна и осуществляя вращающее движение вперед и назад, можно найти уплотненные пучки (см. рис. 3.8,б). Когда такой пучок найден, его исследуют вдоль, пытаясь обнаружить узел и точку максимально выраженной болезненности, что свидетельствует о местонахождении миофасциальной триггерной точки.

Рис. 3.8. Схематическое изображение поперечного среза мышцы. Клещевая пальпация уплотненного пучка (красный круг) на уровне триггерной точки (красное пятно). Клещевая пальпация используется для обследования мышцы (розовый цвет), которая может прищипываться между кончиками пальцев, например грудино-ключично-сосцевидная, большая грудная и широчайшая мышца спины.

а — мышечные волокна, окруженные большим и остальными пальцами, при выполнении пинцетного захвата;

б — уплотненный пучок мышечных волокон четко ощущается, когда его прокручивают между кончиками пальцев. Изменение в наклоне дистальных фаланг вызывает прокручивающее движение, позволяющее лучше различать тонкие детали;

в — прощупываемый край уплотненного пучка является четко определяемым, когда он проскакивает между кончиками пальцев; часто возникает локальная судорожная реакция.

Когда надлежащая ткань делает мышцу недоступной для поверхностной или пинцетной пальпации, следует прибегнуть к глубокой пальпации. Для этого кончик пальца нужно расположить на коже, которая покрывает район двигательной точки или место прикрепления мышцы, подозреваемой в наличии миофасциальных триггерных точек. Местная болезненность, возникающая только тогда, когда пальцевое надавливание на месторасположение миофасциальной триггерной точки производится в определенном направлении, может быть расценена как показатель наличия либо центральной триггерной точки, либо триггерной точки в месте прикрепления, если такое надавливание вызывает боль, распознаваемую больным как та, которая и послужила причиной жалоб. Дополнительные доказательства, такие как ограниченный объем подвижности и характерный паттерн отраженной боли, помогают при постановке предварительного диагноза тогда, когда не удалось получить определенных результатов во время пальпации. Положительный ответ на специфическую терапию по поводу миофасциальных триггерных точек подтверждает основной диагноз.

Достаточно сильное надавливание на активную триггерную точку почти всегда вызывает рефлекторное вздрагивание пациента, он морщится от боли или вскрикивает. В прошлом, если больной вздрагивал достаточно сильно, это явление называли «симптомом прыжка». Он был впервые описан Good [55] в 1949 г. и имел отношение к характерному проявлению раздражения миофасциальной триггерной точки, названному миофасциальной болью. Kraft и соавт. [91] в 1968 г. представили характеристику миофасциальной триггерной точки, определив это патологическое состояние как фиброзит. Несколько позже Kraft назвал этот рефлекторный двигательный ответ на раздражение миофасциальной точки «симптомом прыжка». Подобная реакция больного действительно свидетельствовала о болезненности триггерной точки при дотрагивании и надавливании, и интенсивность ее четко зависела от того, насколько сильно было это надавливание. В настоящее время подобную болезненность можно косвенно измерять при помощи алгезиметра. Чрезмерно повышенная чувствительность к силе надавливания, которое вызывает «симптом прыжка», не рассматривается в качестве убедительного диагностического критерия миофасциальной триггерной точки, но является характерной для активных миофасциальных триггерных точек.

Отраженная боль

Отраженная боль, характерная лля миофасциальных триггерных точек, о которой идет речь в «Руководстве», свойственна не только триггерной точке, но может исходить из других структур, включая суставные отростки позвонков [19], мышечную ткань, удаленную на 2 см от триггерной точки, но еще являющуюся частью уплотненного пучка мышечных волокон [71], зоны прикрепления мышцы с признаками энтезопатии.

Надавливание либо на активную, либо на латентную центральную триггерную точку может воспроизводить типичную отраженную боль данной мышцы, и иногда другие участки болезненности в мышце (такие как энтезопатия) также могут отвечать на надавливание появлением сходной отраженной боли. Гипертонический раствор поваренной соли, вводимый внутрь мышцы, постоянно вызывал такую отраженную боль. Возникновение характерной отраженной боли в участке мышцы может свидетельствовать в пользу того, что это миофасциальная триггерная точка, но само по себе не является диагностическим признаком миофасциальной триггерной точки.

По характеру отраженной боли можно определить, какая мышца породила миофасциальные триггерные точки, ответственные за возникновение у пациента боли.

Gerwin и соавт. [52] обратили внимание на то, что единственный критерий, позволяющий отличать активную миофасциальную триггерную точку от латентной, есть не что иное, как узнавание пациентом боли, возникающей при сдавливании миофасциальной триггерной точки, той боли, которая и служила причиной его жалоб.

Локальная судорожная реакция

В 1955 г. Travell [165, 166] и Weeks [185] сообщили о местном судорожном подергивании части мышцы при «перекатывании» миофасциальной триггерной точки между пальцами. Такое подергивание может оказаться достаточно сильным, чтобы вызвать отдергивание части тела больного. До этого Travell наблюдала эту локальную судорожную реакцию при прокалывании миофасциальной триггерной точки иглой [163]. ЭМГ-характеристика локальной судорожной реакции была представлена Simons в 1976 г., но затем ее ошибочно назвали «симптомом прыжка», который относили к разным феноменам, как было замечено выше.

Локальная судорожная реакция заключается во временном сокращении главным образом тех мышечных волокон в уплотненном пучке, которые ассоциированы с миофасциальной триггерной точкой (см. рис. 3.6,б). Это можно наблюдать как судорожное подергивание или появление «ряби» на коже вблизи терминального прикрепления волокон или пальпироваться через кожу рукой врача. Ответ может быть вызван путем внезапного изменения давления на миофасциальную триггерную точку. Как правило, это достигается с помощью щипковой пальпации триггерной точки поперек мышечных волокон (в уплотненных пучках) или проникновением кончика иглы внутрь миофасциальной триггерной точки [143, 149]. Оптимальная длина мышцы для провокации локальной судорожной реакции с помощью щипковой пальпации такая же, как и при исследовании мышцы на наличие уплотненных пучков мышечных волокон (см. выше). Чем ближе к миофасциальной триггерной точке расположен уплотненный пучок, который подвергается стимуляции, тем более выражена локальная судорожная реакция.

Локальная судорожная реакция легко вызывается и ощущается в мышцах, доступных для пинцетной пальпации. Другие поверхностно расположенные мышцы, например дельтовидная, большая ягодичная мышца, внутренняя косая головка четырехглавой мышцы и мышцы-разгибателя кисти и пальцев, вероятно, способны генерировать мощную локальную судорожную реакцию при выполнении щипковой пальпации кончиком пальца. Локальную судорожную реакцию, по-видимому, нельзя вызвать пальпацией глубоко заложенных мышц, например подлопаточной мышцы или многообразных мышц, но ее можно наблюдать в момент контакта миофасциальной триггерной точки с иглой.

Большинство мышц генерирует мощную локальную судорожную реакцию, если в них находятся активные миофасциальные триггерные точки, за исключением разгибателя среднего пальца кисти, который у большинства взрослых лиц содержит латентные триггерные точки, несущие ответственность за появление видимой локальной судорожной реакции. В одном исследовании судорожную реакцию наиболее достоверно наблюдали в этой мышце по сравнению с четырьмя другими [52] именно потому, что в этой мышце ее проще всего вызвать. Появление этой реакции заключается в разгибании среднего пальца. Для выполнения этого теста расслабленную руку укладывают на процедурный стол или подлокотник кресла, а кисть при этом свешивается вниз. Болезненная точка располагается в пальпируемом уплотненном пучке разгибателя среднего пальца на 2 см дистальнее наружного надмыщелка плечевой кости (см. рис. 35.1,а). Предплечье и кисть должны быть полностью расслаблены, миофасциальную точку «прокатывают» под кончиком пальца при помощи быстрой и мошной щипковой пальпации (см. рис. 35.4), средний палец при этом разгибается [143, 149].

Локальную судорожную реакцию, вызываемую щипковой пальпацией или прокалыванием миофасциальной триггерной точки иглой, изучали при помощи электромиографии [149]. В ответ на стимуляцию иглой она длилась в течение 12–76 мс. Клиническая практика [69] и эксперименты на животных [74, 75] показывают, что локальная судорожная реакция зависит от спинномозговых рефлекторных механизмов.

Gerwin и соавт. [52] показали, что для того, чтобы достоверно вызвать локальную судорожную реакцию с помощью пальпации, как правило, требуются значительная тренировка и искусство врача. Авторы также утверждали, что для большинства клиницистов эта локальная судорожная реакция в общем не является удовлетворительным критерием для постановки диагноза миофасциальной боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками. Когда локальную судорожную реакцию удается вызвать мануально, а также наличествуют другие пальпируемые индикаторы триггерной точки, эта реакция представляет собой важную подтверждающую находку. Однако Hong [67] показал, что локальная судорожная реакция является ценным индикатором всякий раз как маркер прокалывания миофасциальных триггерных точек.

Центральные триггерные точки и триггерные точки в местах прикрепления

Толкование патофизиологической реакции на феномены, обусловленные центральными триггерными точками или триггерными точками в местах прикрепления мышечных волокон, как это показано на рис. 2.25 (и в пояснительном тексте), диктует необходимость различать центральные триггерные точки, находящиеся в зоне концевой пластинки мышцы, и триггерные точки в местах прикрепления мышцы, которые, как следует из их названия, располагаются в зоне прикрепления мышцы к костной основе. Fischer [46] установил важное значение этого различия с лечебной точки зрения. Различие в патологических механизмах, вовлеченных в процесс, также является важным.

Первичная аномалия центральной миофасциальной триггерной точки ассоциируется с индивидуальными функциональными нарушениями в зоне концевых пластинок (или двигательных точек). Это функциональное нарушение вызывает местный энергетический кризис, который приводит к повышению чувствительности (сенсибилизация) местных рефлекторных болевых рецепторов; оно может также вызвать появление сократившихся узелков, которые затем способствуют формированию узла и уплотненного пучка из напряженных мышечных волокон.

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в местах прикрепления мышц, возникают в результате длительного повышенного напряжения мышечных волокон в точке прикрепления мышцы. Такое постоянное напряжение может привести к энтезопатии, сопровождающейся отеком и болезненностью там, где мышечные волокна прикрепляются к апоневрозу, сухожилию или кости. Некоторые мышцы обладают определенными частями в области прикрепления сухожилия к мягким тканям и к костным образованиям, поэтому на одном конце мышцы может находиться две разные миофасциальные триггерные точки в месте прикрепления мышечных волокон.

На рис. 3.9 показано месторасположение центральной миофасциальной триггерной точки и двух соответствующих миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления височной мышцы. Повышенная чувствительность местных рефлекторных болевых рецепторов вызывает боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек обоих типов, хотя процессы, их возбуждающие, в каждом случае различны.

Рис. 3.9. Пример центральной триггерной точки X (черный крест) и двух триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы (черные окружности), каждая из которых соответствует участку повышенного напряжения, вызываемого центральной триггерной точкой. Верхняя триггерная точка в месте прикрепления мышцы возникает на уровне сухожильно-мышечного перехода, а триггерная точка, расположенная внизу, появляется там, где сухожилие прикрепляется к кости. В такой ситуации дополнительная триггерная точка в месте прикрепления мышцы (не показана) могла бы появиться там, где волокна уплотненного пучка прикрепляются непосредственно к черепу.

В табл. 3.2 перечислены клинические находки, типичные для центральных миофасциальных триггерных точек, по сравнению с таковыми, расположенными в местах прикрепления мышц, а также причины каждой из этих находок.

Таблица 3.2. Сравнение центральных триггерных точек с триггерными точками в местах прикрепления мышц

Находки ∙ Наиболее вероятные причины

Центральные триггерные точки

Зона двигательной концевой пластинки ∙ Нефункционирующие концевые пластинки

Узлы ∙ Сокращенные узелки

Местная и отраженная боль ∙ Болевые рецепторы, сенсибилизированные в результате местного энергетического кризиса

Уплотненный пучок мышечных волокон за пределами узла ∙ Резкое напряжение мышцы в месте сокращенного узла

Триггерные точки в местах прикрепления мышц

В зоне прикрепления ∙ Уплотненный пучок мышечных волокон

Прощупываемое уплотнение ∙ Воспалительная реакция

Местная и отраженная боль ∙ Болевые рецепторы, возбужденные временным уплотненным пучком мышечных волокон

Уплотненный пучок мышечных волокон в месте прикрепления мышцы с триггерной точкой ∙ Сокращенные узлы в месте расположения центральной триггерной точки

В первом издании данного тома не было представлено различий между центральной миофасциальной триггерной точкой и триггерной точкой в месте прикрепления мышцы. Несмотря на то что мы не располагаем временем, достаточным для того, чтобы внедрить это новое понимание во все главы, посвященные отдельным мышцам, попытка определить эти различия была сделана. Осознание клиницистами существования миофасциальных триггерных точек этих двух видов и понимание лечебной ответственности должны создать предпосылки для более успешного лечения пациентов с миофасциальной болью в течение последующих лет.

Ключевые и сателлитные миофасциальные триггерные точки

Ключевая миофасциальная триггерная точка является ответственной за активность одной или более сателлитных триггерных точек. Клинически ключевые миофасциальные триггерные точки становятся очевидными тогда, когда при их инактивации инактивируются также сателлитные миофасциальные триггерные точки без непосредственного воздействия на них. Об этих взаимоотношениях было сказано в первом издании данного тома. Многие дополнительные пары ключевых и сателлитных миофасциальных триггерных точек представлены в табл. 3.3, которая основывается на многочисленных данных Hong [68].

Таблица 3.3. Перечень мышц, в которых встречаются ключевые триггерные точки и соответствующие им сателлитные триггерные точки

Ключевые триггерные точки ∙ Сателлитные триггерные точки

Грудино-ключично-сосцевидная мышца

∙ Височная^1

∙ Жевательная^1

∙ Наружная крыловидная мышца^1

∙ Двубрюшная мышца

∙ Круглая мышца глаза^1

∙ Лобная мышца^1

Верхняя часть трапециевидной мышцы

∙ Височная^1

∙ Жевательная

∙ Ременная мышца

∙ Полуостистая мышца головы

∙ Мышца, поднимающая лопатку^1

∙ Малая ромбовидная мышца^1

∙ Затылочная мышца^1

Нижняя часть трапециевидной мышцы

∙ Верхняя часть трапециевидной мышцы

Лестничные мышцы

∙ Верхняя задняя зубчатая мышца^1

∙ Большая и малая грудные мышцы^1

∙ Дельтовидная мышца

∙ Общий разгибатель пальцев^1

∙ Лучевой и локтевой разгибатель кисти

∙ Длинная головка трехглавой мышцы плеча^1

Подлопаточная мышца

∙ Передняя часть дельтовидной мышцы^1

∙ Двуглавая мышца плеча

Широчайшая мышца спины

∙ Длинная головка трехглавой мышцы плеча^1

∙ Локтевой сгибатель кисти

1 Из Hong С. Z. Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injections. J. Musculoskel Pain 1994,2(1), 29–59.

На рис. 3.10 показаны ключевые миофасциальные триггерные точки в верхней части трапециевидной и грудино-ключично-сосцевидной мышц вместе с соответствующими сателлитными триггерными точками в двубрюшной, жевательной и височной мышцах.

Рис. 3.10. Ключевые триггерные точки (красный крест) и сателлитные триггерные точки (черный крест), расположенные в других мышцах.

Ключевая триггерная точка, расположенная в одной мышце, может усиливать активность сателлитных триггерных точек, расположенных в других мышцах (стрелки). Этот рисунок иллюстрирует ключевые триггерные точки в верхней части трапециевидной мышцы, возбуждающие сателлитные триггерные точки в височной и жевательной мышцах. Показана также ключевая триггерная точка в грудино-ключично-сосцевидной мышце, которая возбуждает сателлитные триггерные точки в височной и задней двубрюшной мышцах.

(Авторы выражают благодарность М. J. Тolic, М. D., предложившему концепцию этого рисунка.)

Ключевые и сателлитные миофасциальные триггерные точки принадлежат к группе родственных миофасциальных триггерных точек. Иногда «иерархия» выглядит отчетливо, но какая из миофасциальных триггерных точек является первой (или какая из них наиболее важная), до сих пор остается неясным. Очевидно то, что миофасциальные триггерные точки, заложенные в определенных мышцах, имеют родственную связь с миофасциальными триггерными точками в других определенных мышцах; успешное лечение одной из этих родственных миофасциальных триггерных точек может также привести к инактивированию других миофасциальных точек. Мышца, порождающая ключевую миофасциальную триггерную точку, иногда может страдать двояко [102]. Знание этих взаимоотношений очень важно, если возникает необходимость обследовать больного на наличие у него ключевых миофасциальных триггерных точек, которые могут остаться незамеченными, если больной жалуется главным образом на симптомы, вызываемые сателлитной миофасциальной триггерной точкой.

Whilsidc [187] сообщил об интересном примере трехступенчатого феномена сателлитной триггерной точки. Закапчивающая учебу студентка-физиотерапевт жаловалась на зубную боль, которая возникала в правой половине зева и по ходу правой верхней части трапециевидной мышцы во время длительного приготовления домашних заданий или на занятиях. Она получила сложное стоматологическое лечение, включая вскрытие канала зуба, но это не сняло острой боли. При грубом надавливании на миофасциальную триггерную точку, расположенную в правой нижней части трапециевидной мышцы, она жаловалась на возникновение тупой ноющей боли в верхней части трапециевидной мышцы, такой, какую она ощущала во время приготовления заданий. В ответ на надавливание на верхнюю часть трапециевидной мышцы, где располагалась миофасциальная триггерная точка, она ощущала боль в правой височной области, но не там, где ранее. При надавливании на правую височную миофасциальную триггерную точку ей казалось, что у нее появлялась зубная боль, которая беспокоила ее при приготовлении заданий.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Когда тот или иной нерв проходит между уплотненными пучками мышечных волокон или лежит между ними и костью в зоне расположения миофасциальной триггерной точки, сдавливание (ущемление) нерва может привести к неврапраксии (нарушение проводимости по нерву), однако только в области сдавления. В табл. 3.4 перечислены нервы, которые могут ущемляться мышцами. Иногда, как свидетельствуют данные ЭМГ, к неврапраксии может присоединяться полный анатомический перерыв нерва.

При одном из этих типов ущемления нерва вполне вероятны симптомы двух видов: ноющая боль, отражаемая из миофасциальной триггерной точки пораженной мышцы, и компрессия нерва, которая выражается онемением и чувством покалывания, снижением болевой чувствительности и иногда гиперестезией. Больные с ущемлением нервов предпочитают прикладывать пакеты со льдом или охлаждать место локализации нейрогенной болезненности; пациенты с миофасциальной болью обычно утверждают, что при охлаждении мышцы симптомы усугубляются, и, как правило, прикладывают к месту, где находятся миофасциальные триггерные точки, что-нибудь согревающее.

Эти признаки и симптомы частичной неврапраксии иногда могут исчезнуть в течение нескольких минут после инактивации ответственных миофасциальных триггерных точек, после чего уплотненные пучки мышечных волокон немедленно расслабляются. Для устранения признаков более выраженной компрессии могут потребоваться дни или недели.

Таблица 3.4. Сдавление нервов уплотненными пучками мышечных волокон в некоторых мышцах

Сдавленные нервы ∙ Мышцы ∙ Главы

Добавочный нерв ∙ Грудино-ключично-сосцевидная ∙ 7

Нижний ствол плечевого сплетения ∙ Малая грудная мышца ∙ 43

Плечевое сплетение ∙ Передняя и средняя лестничные мышцы ∙ 20

Пальцевые нервы ∙ Межкостные мышцы кисти ∙ 40

Большой затылочный нерв ∙ Полуостистая мышца головы ∙ 16

Межреберные нервы ∙ Межреберные мышцы ∙ 45

Кожно-мышечный нерв ∙ Клювовидно-плечевая мышца ∙ 29

Лучевой нерв ∙ Трехглавая мышца плеча ∙ 32

Чувствительная ветвь лучевого нерва ∙ Плечевая мышца ∙ 31

Поверхностная чувствительная ветвь лучевого нерва ∙ Короткий лучевой разгибатель запястья ∙ 34

Глубокая ветвь лучевого нерва ∙ Супинатор ∙ 36

Двигательный нерв передней зубчатой мышцы ∙ Средняя лестничная ∙ 20

Спинномозговые нервы, первичные задние ветви ∙ Параспинальная грудопоясничная группа мышц ∙ 48

Надглазничный нерв ∙ Лобная мышца ∙ 14

Локтевой нерв ∙ Сгибатели пальцев кисти, поверхностный и глубокий ∙ 38

Локтевой нерв ∙ Локтевой сгибатель запястья ∙ 38

Глубокая двигательная ветвь локтевого нерва ∙ Мышца, противопоставляющая мизинец кисти ∙ 40

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Разд. 11 ранее назывался «Ассоциированные миофасциальные триггерные точки», впоследствии название изменено на другое («Дифференциальная диагностика»). Информация об ассоциированных миофасциальных триггерных точках в настоящий момент раскрывается в специальном подразделе «Ключевые и сателлитные миофасциальные триггерные точки».

В этом разделе теперь приводятся другие диагнозы, которые зачастую ставят пациентам, у которых боль вызывается миофасциальными триггерными точками. В табл. 2.5 представлены примеры некоторых из них. Мы также коснемся проблемы ошибочных диагнозов, когда одно из перечисленных в табл. 2.5 состояний диагностировали как миофасциальные триггерные точки и оказывали пациенту неадекватное лечение.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

При участии Мэри Л. Малони (Mary L. Maloney)

Ранее этот раздел назывался «Растягивание и охлаждение», в настоящем издании его название — «Освобождение от миофасциальной триггерной точки». Изменение отражает смешение акцента с мануальной лечебной техники к оценке широкого круга эффективных способов лечения и показаний к клиническому использованию каждого из них в отдельности. В этом разделе мы постарались представить рациональность каждого способа лечения, основываясь на современном понимании природы происхождения миофасциальных триггерных точек [147, 148], и его применение для устранения последних.

Описано в литературе и применяется на практике много способов освобождения ткани от напряжения, вызываемого мышечно-скелетной болью. Каждая группа профессионалов, занимающихся данной проблемой, использует собственную терминологию и любимые методы и способы лечения. Однако практикам редко удавалось установить причину возникновения боли и объяснить, каков механизм устранения ими миофасциальной боли. Некоторые из них стараются пояснить, почему, по их мнению, ткани бывают напряжены, однако такое толкование можно отнести к мышце как таковой. Поэтапное обследование мышц, напряженных вследствие наличия в них миофасциальных триггерных точек, позволило установить, что многие из этих процедур используются при лечении миофасциальных триггерных точек, хотя авторы редко осознавали, что миофасциальные триггерные точки ответственны за значительную часть клинических проявлений.

В этом разделе перечислены процедуры, используемые для освобождения от напряжения в области нахождения миофасциальной триггерной точки, и рассмотрены механизмы действия каждой. Мы поговорим о способах пассивного растягивания мышц, о техниках, основанных на произвольном сокращении, манипуляциях на миофасциальной триггерной точке и о других способах лечения. Кроме того, в этом разделе представлены дополнительные способы лечения, перечислены методы, позволяющие лишь избавить пациента от боли, но не устранять причину ее возникновения, приведены некоторые предостережения.

Интенсивное изучение длительно существующих вредных факторов целесообразно в том случае, если пациент страдает хронической миофасциальной болью, или при прогрессировании заболевания.

Когда принимается решение, каким из методов лечения отдать предпочтение, очень важно установить, какие миофасциальные триггерные точки следует устранять: центральные, располагающиеся в зоне концевой пластинки мышцы, или триггерные точки в месте прикрепления, находящиеся в области прикрепления мышцы к своему апоневрозу, сухожилию или кости. Растягивание (с удлинением) мышцы инактивирует центральные миофасциальные триггерные точки, но имеет тенденцию усугублять перегрузку мышечного прикрепления. Триггерные точки в местах прикрепления, вероятно, прореагируют на мануальную терапию в местах расположения центральных миофасциальных триггерных точек и на лечение, направленное на избавление от растяжения в местах мышечных прикреплений, вызванного укорочением уплотненных пучков мышечных волокон под влиянием миофасциальной триггерной точки.

В общем центральные миофасциальные триггерные точки становятся менее раздраженными в ответ на воздействие тепла. Однако иногда больные ощущают облегчение при охлаждении. Триггерные точки, расположенные в местах прикреплений мышечных волокон, могут быть наиболее чувствительными к холоду, чем к теплу, особенно тогда, когда они находятся в состоянии сильного раздражения. Так как миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышц или сухожилий, являются следствием постоянного напряжения уплотненных пучков в месторасположении центральных триггерных точек, инактивация центральной триггерной точки представляется главным звеном в такой терапии. С другой стороны, снижение чувствительности миофасциальных триггерных точек в местах прикреплений мышц может в высшей степени облегчить инактивацию центральных триггерных точек. Оптимальное лечебное вмешательство, направленное на центральные триггерные точки, требует компетентного экспериментального исследования.

Полное восстановление функции может включать больше, чем только инактивацию миофасциальной триггерной точки и избавление от боли, особенно у пациентов, страдающих хронической миофасциальной болью. Если нарушение функции мышцы касается ограничения как силы, так и координации во время выполнения функциональной работы, следует добиваться ее полного функционального восстановления. В этом случае требуются адекватный мониторинг величины мышечной усталости и снижение сопротивления во время выполнения физических упражнений и функциональной физической активности. Поверхностная электромиография может оказаться ценным количественным инструментом для измерения усталости мышцы и, кроме того, обеспечить биологическую обратную связь при «переподготовке» мышцы.

Охлаждение и растягивание

В 1952 г. Hans Kraus [123] описал, как он обнаружил, что распыление хлорэтила по поверхности кожи снимало боль в скелетных мышцах. Он наблюдал воздействие пропитанного алкоголем полотенца, прикладываемого к болезненному участку кожи борцами в Германии в качестве средства лечения болезненных растяжений мышц [123]. Он также рекомендовал хлорэтиловый аэрозоль (спрей) в качестве первоначального средства лечения, а затем, в зависимости от степени тяжести растяжения, добиваться восстановления активного объема подвижности и способности заниматься выполнением физических упражнений [93]. Travell была знакома с использованием охлаждающей жидкости (хладагент), о чем сообщала в работе 1941 г. «О поверхностной анестезии» [92]. Она впервые применила этот способ лечения у девушки с растяжением сустава среднего пальца. Как только аэрозоль был распылен в области поврежденного сустава, девушка испугалась и отдернула руку. Затем, озадаченная, она заметила, что чувствует облегчение, и попросила еще раз применить охлаждение. Повторное кратковременное охлаждение над другой стороной сустава полностью избавило ее от боли в пальце, и подвижность восстановилась в полном объеме [169]. Однако обезболивание охлаждением не является главным механизмом избавления от боли.

Rinzer и Travell [138], а затем Travell [162, 169] успешно избавляли пациентов от боли вследствие острого коронарного тромбоза, прикладывая холод или распыляя охлаждающую жидкость (аэрозоль, хладагент) нал областью боли, отраженной со стороны сердца. Экспериментально показана эффективность охлаждения аэрозолем для уменьшения боли, вызванной ишемией миокарда [137]. Аэрозоль никак не воздействовал на ишемию; он снимал только ощущение боли, угнетая чувствительность к отраженной висцеральной боли.

На основании собственного опыта мы можем утверждать, что охлаждение аэрозолем (хладагент) и растягивание пострадавшей мышцы представляют собой простой и наиболее эффективный неинвазивный способ инактивирования остро проявляющихся миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем существует много неинвазивных способов, не требующих специального оборудования, пригодных для применения самим больным в домашних условиях. Когда наиболее простыми методами не удастся добиться успеха, применение охлаждающих аэрозолей и растягивания мышцы (нередко в комбинации с другими способами) приносит желаемый результат.

Если болевой синдром проявляется только в одной мышце и боль появилась недавно, наиболее эффективным способом полного возвращения безболезненной функции является двух-, трехкратное распыление аэрозоля (хладагент) во время нежного растягивания больной мышцы до ее полной длины в растянутом состоянии [160]. Кроме того, если в процесс вовлечено несколько мышц в одной анатомической области, например в области плечевого сустава, а миофасциальные триггерные точки сильно взаимодействуют друг с другом, охлаждение аэрозолем с последующим растягиванием мышц является практическим средством для освобождения всех функциональных мышечных групп и достижения наиболее выраженного прогресса в избавлении от боли. Способ охлаждения с последующим растягиванием не требует четкого обнаружения миофасциальной триггерной точки, как это необходимо в случае обкалывания; нужно только обнаружить место, где проходят уплотненные пучки мышечных волокон, чтобы гарантировать их полное освобождения от напряжения и боли.

Главным лечебным компонентом является растягивание. «Растягивание — это действие, распыление охлаждающего аэрозоля — средство отвлечения». Однако выражение «охлади и растяни» предпочтительнее, чем «растяни и охлади», поскольку важно именно то, что сначала проводят охлаждение мышцы, а затем ее растягивание, но не наоборот. Растягивание без дополнительного способа освобождения мышцы от напряжения и подавления боли, скорее всего, усугубит проявления миофасциальных триггерных точек, особенно если это триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышц.

Миофасциальные триггерные точки в мышцах младенцев и детей младшего возраста особенно чувствительны к лечению по способу охлаждения и растягивания [10]. В этой возрастной группе многие методы лечения, особенно требующие участия со стороны пациента, непригодны и не используются. Кроме того, многие дети боятся уколов.

Охлаждение и растягивание больной мышцы особенно целесообразно проводить сразу же после обкалывания миофасциальной триггерной точки в период сохранения местного обезболивающего эффекта благодаря введенному в ткани препарату. Такая комбинированная лечебная процедура помогает инактивировать остаточную активность миофасциальной триггерной точки и добиваться полного объема подвижности.

Резко выраженная боль в плечевом суставе, наблюдаемая у больных с гемиплегией, возникает в миофасциальных триггерных точках вследствие чрезмерной перегрузки или спастичности и растяжения остальных функционирующих мышц. В течение первых нескольких недель после апоплексического удара временного облегчения можно достигать путем распыления охлаждающего аэрозоля и растягивания дважды в день мышц-агонистов и мышц-антагонистов в области поврежденного плечевого сустава. Liberson [104] описал способ распыления охлаждающего аэрозоля специальным рукавом и насадками, как это рекомендовано The Physical Medicine and Rehabilitation Ward, 2 раза в день для охлаждения и растягивания мышц у больных с гемиплегией с целью уменьшения болезненности и восстановления их функциональной активности в течение первых недель выздоровления. Спустя 4–8 нед. после того, как парез и спастичность стабилизируются, избавление от болезненности, вызываемой миофасциальными триггерными точками, становится более длительным. Такое избавление от боли может подбодрить больного, он старается прилагать больше усилий для улучшения функциональной способности мышц. Результативность реабилитации повышается, и это напрямую связывают с попытками пациента использовать функционально активные мышцы [35].

Непосредственно после значительной травмы, такой как перелом, вывих или удар по типу «хлыста», к пострадавшим мышцам необходимо прикладывать пакеты со льдом, чтобы уменьшить нарастание тканевого отека. Применение аэрозоля и растягивание после прикладывания теплового компресса или подушечки должны быть отсрочены на 3–5 дней, когда местная реакция на травму снижается. Вместе с тем противовоспалительный эффект однократного охлаждения аэрозолем непосредственно после травмы эффективно избавляет пациента от боли, возникающей в результате растяжения и ожога.

Пациенты, страдающие миофасциальной болью и гиперурикемией, не реагируют на охлаждение аэрозолем и растягивание, поскольку боль возвращается очень быстро. В подобных случаях предпочтительнее обкалывание обезболивающим препаратом миофасциальных триггерных точек. Это может объясняться отложением кристаллов мочевой кислоты в закисленных тканях в месторасположении миофасциальных триггерных точек.

Эффективность охлаждения аэрозолем для облегчения процесса растягивания пострадавшей мышцы с целью освобождения от боли, вызванной центральной триггерной точкой (если имеются также триггерные точки в месте прикрепления), зависит от степени подавления боли, исходящей из триггерных точек в месте прикрепления, которые в противном случае останутся интолерантными в ответ на дополнительное напряжение. Этот эффект охлаждающего аэрозоля мог бы сравниваться с его потенциальным обезболивающим эффектом при ожогах, растяжениях, стенокардии и отраженной висцеральной боли (см. гл. 2, часть Б для получения большей информации относительно этого механизма).

Распыление охлаждающего аэрозоля. Для того чтобы эффективно избавить пациента от мышечного напряжения, вызванною существованием миофасциальной триггерной точки, правильно растянув мышцы, охлаждающий аэрозоль должен распыляться тонкой струей, но не так, как распыляются краски или лак для волос. Для этой цели в настоящее время применяются такие коммерческие аэрозоли, как фторметан (Fluori-Methane®) и хлорэтил. Оба препарата стерильны и могут распыляться по стерильному полю без его загрязнения [1]. Однако их нельзя рассматривать в качестве антисептиков и они не уничтожают патогенные микроорганизмы.

Обе эти жидкости являются летучими, находятся под давлением в закрытом баллоне и сохраняются при комнатной температуре. При комнатной температуре силы давления создают мощную реактивную струю при нажатии на соответствующий клапан. Чем больше нагрет баллон, тем выше будет давление внутри него. Жидкость вырывается из сопла мошной струей, на воздухе сразу же испаряется и при контакте с поверхностью кожи охлаждает ее. Если распылять аэрозоль с расстояния около 50 см (18 дюймов), то он продолжает испаряться и, попадая на кожу, охлаждает ее. Если расстояние от поверхности кожи до сопла баллона слишком маленькое, то аэрозоль не успеет охладиться и, достигая кожи, будет иметь температуру, близкую к комнатной. Если же держать баллон сравнительно далеко от поверхности кожи, а струю направлять на одно место, то аэрозоль может охладиться слишком сильно и создастся температура на уровне температуры замораживания, чего следует всячески избегать.

Поскольку хлорэтил является потенциально вредным для здоровья препаратом и более мощным охлаждающим средством, чем это необходимо при обработке миофасциальной триггерной точки, Travell [169] предложила спасительную альтернативу — фторметан (Fluori-Methane), представляющий собой смесь двух распыляемых охлаждающих препаратов: 85 % трихлормонофторметана (trichloromonofluoromethane) и 15 % лихлордифторметана (dichlordifluoromethane). Первый препарат не воспламеняющийся, химически стабильный, не токсичный, не взрывающийся и не раздражает кожу.

К сожалению, эти фторкарбоны вызывают серьезное разрушение озонного слоя верхних слоев атмосферы и более не производятся для коммерческого использования. Исключение временно было сделано для фторметана до тех пор, пока не будет найден подходящий заменитель. В настоящее время проходит проверку многообещающий препарат, который вскоре появится на рынке под названием «Gebauer Spray and Stretch». Новый продукт будет также распыляться из баллона, снабженного различными модифицированными клапанными механизмами. На многих иллюстрациях в настоящем издании «Руководства» показано использование именно этого нового охлаждающего продукта.

Хлорэтил вызывает чрезмерное охлаждение кожи, которою не требуется для оптимального избавления от мышечного напряжения, вызываемого активностью миофасциальной триггерной точки. Кроме того, он является мощным наркотическим средством. Основной недостаток хлорэтила — малая терапевтическая широта и в связи с этим опасность передозировки. Препарат легко воспламеняется и взрывоопасен, когда 4-15 % его аэрозоля смешивается с окружающим воздухом [123]. К сожалению, зарегистрирован несчастный случай, закончившийся гибелью больных и врача [169]. При использовании хлорэтила в закрытом и невентилируемом помещении следует быть предельно осторожным. Необходимо устранять любую возможность воспламенения, и ни врач, ни пациент не должны вдыхать пары препарата [160, 170]. Следует всегда помнить о том, что хлорэтил никогда не должен использоваться больным в домашних условиях!

Крапивницы, сопровождаемой аллергической реакцией на холод, при использовании фторметана не наблюдалось, тогда как при применении хлорэтила один случай был зарегистрирован [170]. У нас нет свидетельств того, что вдыхание фторметана в дозе и концентрации, используемых для обработки миофасциальных триггерных точек, может оказывать токсическое воздействие на организм человека. Препарат не обладает неприятным запахом, однако его вдыхания следует избегать.

Большинство работ, опубликованных Travell, основывалось на использовании хлорэтила в качестве распыляемой охлаждающей жидкости (хладагент), ибо они были написаны еще до того, как появился препарат фторметаи.

Способ распыления охлаждающего аэрозоля. Подробное описание способа распыления охлаждающего аэрозоля представлено достаточно широко [51, 119, 160, 164, 170, 171, 193]. Воспроизведение отраженной боли путем надавливания на миофасциальную триггерную точку помогает больному лучше понять, почему лечение должно направляться в первую очередь на область болезненности в мышце, но не на область отраженной боли, представляющей собой причину жалоб пациента.

Подготовка больного. Пациент должен быть согрет; это главное условие получения ожидаемого ответа на лечение. Если по прибытии в лечебное учреждение пациент испытывает чувство холода, особенно в кистях или стопах, к стенке живота следует прикладывать сухую теплую подушечку, чтобы повысить общую температуру тела и вызвать рефлекторное расширение сосудов конечностей. Это очень важно в холодное время года, в продуваемых жилых помещениях и в любом месте, где пациент может замерзнуть. Часть тела, которая не будет охлаждаться во время воздействия на миофасциальные триггерные точки, следует прикрыть шерстяным одеялом.

Простой, но не менее эффективной альтернативой местному согреванию является нейтральное согревание. Для этого пациента достаточно укрыть теплым шерстяным пледом, шалью, одеялом, чтобы сохранить тепло, выделяемое телом. Однако расслабление мышц, достигнутое в тепле, может исчезать, если источник тепла внезапно удаляют.

Гипогликемия усугубляет активность миофасциальных триггерных точек. Еще до начала специфического воздействия на миофасциальные болевые триггерные точки, т. е. до охлаждения тела с последующим растягиванием тканей, больного следует спросить о том, не голоден ли он (она) в данный момент, чтобы избежать потенциальной гипогликемии. Пациентам с «подозрительным» анамнезом целесообразно предложить стакан молока, кусочек сыра, ароматизированный «питьевой» желатин в апельсиновом соке или чашку растворимого бульона. Это поможет предотвратить болезненную неблагоприятную реакцию на лечение.

Участки кожных покровов, подлежащие охлаждению, должны быть обнаженными. Охлажденный аэрозоль легко проникает через волосяной покров, однако парики следует снимать.

Предварительно больному нужно дать соответствующие рекомендации, и в первую очередь относительно того, как судить об увеличении и улучшении объема подвижности по окончании лечения. Во время первоначального тестирования больные учатся оценивать объем своей подвижности, отвечая на специфические вопросы. «Насколько широко Вы можете открыть рот, на ширину двух-трех пальцев?», «Как далеко Вы можете повернуть голову назад, чтобы осмотреться?», «Можете ли Вы достать кончиками пальцев затылка или, заведя руку за голову, дотронуться ими до губ?», «Можете ли Вы достать задние карманы брюк?». Зеркало помогает больным рассмотреть и запомнить все то, что они могли делать до лечения. После лечения больной должен пройти повторное тестирование, чтобы увидеть результаты. Поскольку в подобных случаях мы имеем дело не только с болью, но и с нарушением функции, очень важно, чтобы пациент ясно представлял, насколько его функциональные способности улучшились в результате проведенного лечения.

Пораженная мышца не может эффективно растягиваться, если она не находится в состоянии полного расслабления, а для полного расслабления необходимо, чтобы пациент чувствовал себя комфортно. Если пациент находится в положении лежа, его конечности должны располагаться удобно. В положении сидя таз больного и ось плечевого пояса необходимо выровнять, для чего приходится несколько компенсировать несоответствие в величине размеров двух половин таза. Если больной сутулится, ему под поясницу следует подложить подушку (см. гл. 41, разд. В). Если врач намного разгибает шею больного, его просят снова наклонить голову назад к руке врача, удерживающего ее так, чтобы шейные мышцы могли бы полностью расслабляться.

Если больной упорно сдерживает дыхание, врач должен подсказать ему: «Не забывайте дышать!» и напомнить о необходимости освободиться от напряжения. Как было показано Basmajian [9], расслабление не является пассивным процессом. Наоборот, это активный процесс, требующий осознанного регулирования активности моторной единицы.

Достаточно сложно отвлечь большинство пациентов от мыслей о самом себе и сконцентрироваться на опоре. Они должны чувствовать подлокотники кресла, поддерживающие оба предплечья, или думать о матрасе или тюфяке, на котором они собираются лежать. Тем, кому это покажется трудным, можно рекомендовать углубленное дыхание за счет диафрагмы. Охлаждение и растягивание больной мышцы производят тогда, когда больной медленно выдыхает. Многие больные обладают нормальным координированным диафрагмальным (брюшным) дыханием, что обеспечивает большую релаксацию, чем парадоксальное грудное дыхание.

Чтобы эффективно растянуть мышцу, один ее конец следует зафиксировать («заякорить») так, чтобы врач мог создавать напряжение в направлении ее другого конца. Нередко в качестве такого «якоря» могут быть использованы масса тела больного или сила притяжения. Иногда пациент сам в состоянии зафиксировать один конец мышцы, например, сев на кисть, в то время как манипуляции проводятся на лестничной или верхней части трапециевидной мышцы.

Процедура растягивания. На рис. 3.11 суммирована последовательность проведения этапов растягивания после предварительного охлаждения для трапециевидной мышцы.

Рис. 3.11. Последовательность этапов при охлаждении и растягивании мышцы для лечения миофасциальных болевых триггерных точек (частичное растягивание верхней части трапециевидной мышцы).

1. Больной сидит в комфортном расслабленном положении.

2. Один конец мышцы (розовый цвет) прочно удерживается.

3. Охлаждение кожи хладагентом (повторные параллельные взмахи руки с баллончиком), струи которого наносятся сверху длинника мышцы по ходу распространения отраженной боли (темно-красные точки). Охлаждению подвергают как брюшко мышцы, так и точки ее прикрепления.

4. После первого этапа охлаждения осуществляют надавливание на мышцу, чтобы полностью ее расслабить, и затем дополнительно наносят хладагентом параллельные полосы.

5. Зона отраженной боли также обработана хладагентом.

6. Этапы 3, 4, 5 могут повторяться 2 или 3 раза до тех пор, пока кожа не станет холодной на ощупь или пока объем подвижности не достигнет максимума.

Заканчивают процедуру согреванием ранее охлажденного участка кожи и проведением нескольких циклов полного активного движения. См. рис. 3.12 для более подробного ознакомления с этим способом распыления хладагента.

Во-первых, пациент должен находиться в комфортном положении, что позволит ему полностью расслабиться. Один конец мышцы следует удерживать, не «выключая» пассивного движения головы. В первую очередь охлаждающим аэрозолем обрабатывают область под трапециевидной мышцей и зону четко сформированной болезненности, чтобы начать избавление от возрастающего напряжения мышцы до состояния ее полного расслабления по направлению производимого растягивания. Охлаждающий аэрозоль (или кусочки льда) наносят параллельными полосами только по ходу следования отраженной боли. Эта процедура распыления может повторяться до тех пор, пока не будет достигнута полная длина мышцы или пока не прекратится ее дальнейшее удлинение. Однако поверхность кожи должна обрабатываться охлаждающим аэрозолем не более 2–3 раз перед разогреванием. После полного разогрева кожи производят несколько циклов движений для достижения полного объема подвижности, завершая процедуру однократным охлаждением и растягиванием мышцы.

Клапан, закрывающий сопло резервуара с фторметаном, позволяет работать только в режиме «открыто — закрыто», без промежуточного контроля. Частичное открытие клапана приводит к просачиванию жидкости из сопла и отклонению струи. Бутыль с фторметаном нужно удерживать опрокинутой так, чтобы жидкость могла вытекать из сопла. Если удерживать ее строго вверх, будет выделяться охлаждающий пар. Замещающий препарат, разработанный в последние годы, будет содержаться в специальных емкостях, которые следует держать строго вверх горлышком и пользоваться ими, как баллонами, содержащими лак для волос или краски, а клапаны этих баллонов, вероятно, также не будут обеспечивать пропорциональный контроль.

Чем ближе к поверхности кожи удерживается бутыль, тем теплее будет струя распыляемого аэрозоля при соприкосновении с ней. Продемонстрировать, как будет меняться температура распыляемой струи, если держать бутыль на разном расстоянии от поверхности кожи, довольно просто. Обратите внимание на возникновение острой боли, возникающей в месте промораживания кожи, когда одно пятно обрабатывается охлаждающим аэрозолем очень долго (около 6 с). Этого необходимо избегать [186]! Кратковременное промораживание очень болезненно, но безвредно. Длительное промораживание кожи может привести к образованию пузырей и изъязвлению.

Когда охлаждающий аэрозоль первоначально распыляют над очень раздраженными миофасциальными точками, кожа становится сверхчувствительной к холоду. Первичный стресс можно несколько уменьшить, если использовать бутыли с очень нежным соплом, придерживать бутыль (резервуар) как можно ближе к коже или наносить аэрозоль на кожу очень быстро.

При проведении первой процедуры воздействия охлаждающим аэрозолем многие больные пугались, если не были заранее предупреждены о том, что их ожидает. Эффект воздействия холодом обязательно должен быть продемонстрирован им в первую очередь на кисти руки самого врача, а затем на кисти руки больного до начала проведения лечения. Охлаждение аэрозолем наиболее эффективно тогда, когда струю направляют под острым углом к поверхности кожи (около 30°), а не перпендикулярно, а также когда препарат распыляют параллельными движениями руки (взмах) вдоль направления мышечных волокон. Движения руки с баллоном осуществляют только в одном направлении, обрабатывая в первую очередь всю длину мышцы, а затем всю поверхность зоны, куда отражается боль. Очень важно обработать точки прикрепления мышц по обоим концам и брюшко самой мышцы.

Бутыль удерживают в 30 см (12 дюймов) от поверхности кожи (рис. 3.12).

Рис. 3.12. Схематическое изображение распыления струи хладагента при лечении миофасциальных триггерных точек. Первоначально распыление осуществляют произвольно, без определенного направления. Затем жидкость наносят на кожу параллельными полосами над наиболее напряженными мышечными волокнами, над остальной частью мышцы, по ходу распространения отраженной боли. Параллельные полосы (толстые черные стрелки) должны следовать в направлении мышечных волокон и далее по зоне отраженной боли (красные пунктирные точки). Баллончик с хладагентом удерживают под острым углом к поверхности кожи, обычно на расстоянии 30 см (12 дюймов). Распыление производят со скоростью приблизительно 10 см/с. Чем ближе к поверхности кожи поднести баллончик, тем теплее будет жидкость. Держите его подальше, чтобы струя была более холодной.

Медленно, со скоростью 10 см/с обрабатывают охлаждающим аэрозолем кожный покров, допуская лишь незначительное перекрытие влажных следов на коже. Двух или трех поверхностных взмахов обычно бывает достаточно, затем кожу разогревают. Шесть взмахов над этой же поверхностью кожи без повторного разогрева — это слишком много, поскольку в подобном случае могут охладиться подлежащие мышцы (рис. 3.13). Желательно обработать охлаждающим аэрозолем поверхность кожи, несколько большую, чем поверхность зоны отраженной боли, поскольку это может помочь избавиться от напряжения, вызываемого присутствием миофасциальной триггерной точки в соседней группе мышц.

Рис. 3.13. Температура на поверхности кожи. в подкожной жировой клетчатке и мышцах при правильно (а) и неправильно (б) выполненном охлаждении.

Значения температуры были записаны с помощью трех температурных датчиков, находящихся в иглах: (1) грудная мышца (верхняя линия) на глубине 2,2 см; (2) подкожная жировая клетчатка (средняя кривая) на глубине 0,8 см и (3) поверхность кожи (нижняя кривая). Струю хладагента распыляли в одном направлении шестью взмахами со скоростью обработки 10 см/с в течение 2 мин (заштриховано).

а (внизу, слева) — при обработке (шестью взмахами руки) захвачены соседние участки кожи, и только однажды хладагент достиг уровня расположения датчиков;

б (внизу, справа) — обработана (шестью взмахами руки) только узкая полоска кожи в области расположения датчике (распыление осуществляли в одинаковом направлении). Когда поверхность кожи была обработана однократно (а), снижение температуры мышцы было незначительным — 0,2 °C. Когда кожа и датчики были обработаны шестью исключительно аккуратными взмахами руки с баллончиком с хладагентом (б), температура мышцы снизилась на 1,5 °C. Снижение температуры началось уже в момент обработки и продолжилось, когда холод стал проникать в более глубокие ткани. Это демонстрирует важную роль пространственного распыления хладагента, нежелательность передозировки и многократной обработки одной и той же области.

Если аэрозоль покажется пациенту слишком холодным, перемещайте струю быстрее. Если аэрозоль и в этом случае слишком холодный, баллон с охладителем следует держать ближе к поверхности кожи, чем было рекомендовано ранее (не 30 см, а меньше). Если желательно, чтобы распыляемая жидкость имела более низкую температуру, чем обычно, то расстояние от поверхности кожи до кончика резервуара увеличивается до 50 см.

Больной должен проинформировать врача, если, по его ощущениям, какие-то группы мышечных волокон будут пропущены при обработке. В течение продолжительного периода времени больной может четко ощущать линию мышечного напряжения, от которого следует избавиться, и может обратить особое внимание на то, куда следует направлять струю охлаждающей жидкости, чтобы избавиться от этого напряжения. Распыление хладагента избавляет мышцы от напряжения и обеспечивает нарастание объема подвижности. При этом следует установить, насколько точно участок кожи, который больной хотел бы охладить, располагается именно над ненормально напряженными и уплотненными пучками мышечных волокон. Кроме того, очень важным обстоятельством может быть именно то, как иногда мышечное напряжение исчезает, когда струя охлаждающей жидкости достигает наиболее отдаленного участка зоны отраженной боли.

В случае обработки охлаждающим аэрозолем области лица, глаз на соответствующей стороне следует предварительно прикрыть. Если аэрозоль фторметана случайно попадает на слизистую оболочку глаза или на барабанную перепонку, это вызывает сильную боль, но не причинит никаких повреждений. Больным, страдающим астмой и другими заболеваниями дыхательных путей, при распылении аэрозоля в области липа нос следует прикрывать маленькой салфеткой, тампоном или рукой. Таким пациентам использование охлаждающего аэрозоля можно заменить поглаживанием кусочком льда.

Распыление хладагента также может использоваться в качестве предобработки перед применением других способов мануального воздействия, например избавлении с помощью мануального рилиза.

Распыление хладагента, например фтормстана, самим больным может быть полезным во время переходного периода, когда длительно существующие вредные факторы уже выявлены и устранены. Этот способ может использоваться с успехом и теми больными, у которых наблюдается повторная активация миофасциальных триггерных точек, требующих немедленного устранения самими больными. Больные легко обучаются тому, как с помощью способа распыления хладагента следует обрабатывать, например, жевательные или икроножные мышцы. Вместе с тем, чтобы самому эффективно распылять препарат и растягивать мышцы в области верхнего плечевого пояса, надплечья и шеи, от больного требуется искусно вызывать избирательную релаксацию. К счастью, существуют эффективные альтернативные способы самолечения, которые можно рекомендовать тем больным, которые еще не умеют самостоятельно пользоваться охлаждающими аэрозолями.

Нанесение полос охлаждения (поглаживание) льдом. Чувствительные и рефлекторные эффекты реактивного струйного жидкостного охлаждения (например, фторметаном) могут вызываться также при нанесении полос (поглаживании) льдом. Замерзшую воду в пластиковом или бумажном стаканчике удобно прикладывать к телу больного. Палочка, оставленная в стаканчике до замораживания жидкости, представляет собой ручку для удерживания льда. Можно использовать также пластиковую чашку. Край льда прикладывают к коже и как бы поглаживают им тело больного параллельными движениями в одном направлении так, как это делается при нанесении охлаждающего аэрозоля). Рука движется медленно, за I с обрабатывается примерно 10 см поверхности кожи (как и в случае распыления охлаждающего аэрозоля). Контакт острого края льда с кожей напоминает попадание на кожу струи охлаждающей жидкости. Врач должен держать в руке маленькую простыню, чтобы промокать кожу и не допускать се обильного смачивания при расплавлении кусочка льда.

Кожа должна оставаться сухой, потому что влага уменьшает величину изменения кожной температуры, вызываемого поглаживанием кусочком льда, а кроме того, удлиняется и диффузно распределяется охлаждающий эффект, что препятствует повторному разогреву кожи. Кусок льда можно использовать до тех пор, пока край, создающий полосу охлаждения, остается тонким и острым. Врач обязан избегать охлаждения подлежащей мышцы, когда наносит полосы охлаждения куском льда, также как и при использовании охлаждающего аэрозоля.

Логическое обоснование использования льда и хладагентов. При правильном применении оба описанных выше способа охлаждения: распыление хладагента или поглаживание льдом — быстро вызывают понижение температуры кожи и оказывают физическое воздействие, которое продуцирует дополнительную тактильную стимуляцию. Продолжительное движение струи хладагента создает барьер тревожным сигналам в спинной мозг. Такая схема оказывает сдерживающий эффект на местную генерированную боль, как это было продемонстрировано эффективным обезболивающим эффектом воздействия охлаждающего аэрозоля при растяжениях в области голеностопного сустава, ожогах и ишемических сокращениях мышц предплечья и как схематически показано на рис. 3.14.

Рис. 3.14. Схематическое представление проводящих путей, отвечающих за эффективность обработки хладагентом кожи над активными миофасциальными триггерными точками (красный цвет).

Триггерная точка ограничивает объем подвижности мышцы, а попытка удлинить мышцу за пределы ее ограниченного объема вызывает боль. Эта боль при растягивании может вызывать произвольное сокращение мышцы, чтобы возвратить ей прежнюю «удобную» длину: кроме того, возрастает активность симпатической нервной системы, которая стимулирует механизм триггерной точки. Следовательно, боль предотвращает дальнейшее удлинение мышцы. Внезапное охлаждение и тактильная стимуляция хладагентом сдерживают проявления боли и рефлекторных двигательного и вегетативного ответов в центральной нервной системе (черный прямоугольник). Это подавление боли теперь может позволить добиться более эффективной релаксации и осторожного удлинения болезненной мышцы. Кроме того, охлаждающий аэрозоль, распыляемый над триггерными точками в местах прикрепления мышцы, по-видимому, может снижать их чувствительную болевую раздражимость.

Этот неврологический механизм помогает больному поддерживать релаксацию мышц при различных степенях растягивания, что является достаточным для появления дискомфорта, выражающегося непроизвольным защитным сокращением мышц во избежание последующего их удлинения. Как было сказано в главе 2, разделе В, вегетативная нервная система оказывает значительное влияние на интенсивность активности механизма действия миофасциальной триггерной точки на уровне двигательной концевой пластинки. Воздействие охлаждающей жидкости на кожу больного может сдерживать вегетативную активацию разных уровней спинного мозга, что убедительно демонстрируется на рис. 3.14.

Кроме того, существуют заметающие стимулы, которые также могут вызывать эффекты, возникающие в момент нанесения на кожу соответствующих полос охлаждающей жидкости. Под этим подразумевают поглаживание кусочком льда или серию проколов по линии нанесения хладагента.

Рефлекторные взаимоотношения, существующие между чувствительностью кожи и функциональной способностью подлежащих мышц, были наглядно показаны при изучении на человеке рефлекса отдергивания в ответ на раздражение кожи туловища и нижних конечностей. Электромиографические записи слабых произвольных постоянных сокращений многих мышц в области измерения показали, как увеличивалась или снижалась ЭМГ-активность, индуцированная шоковым стимулированием кожи. В то же время активность мышц ниже места кожной стимуляции была пониженной, а активность других мышц была угнетена [63, 95]. При этом определялись ранние и поздние ответы. Ранние ответы, по-видимому, могли вызывать подвижность, которая ограничивала весовую нагрузку на конечность, и оставались постоянными вне зависимости от изменений месторасположения этих стимулов. Поздние ответы были в состоянии изменяться, и после нескольких попыток они адаптировались и «уводили» конечность от воздействия раздражающих стимулов [63]. Кожные рефлексы спины и живота также индуцировали движение в направлении от стимулов [95].

Направление распыления охлаждающего аэрозоля поперек мышцы и всей зоне отраженной боли было первоначально субъективно тестировано на больных, которыми занималась Travell.

Она отследила предпочитаемые больными направления распыления аэрозоля и тс направления, при которых наступаю максимальное избавление от мышечного напряжения и боли. Распыление охлаждающего аэрозоля было наиболее эффективным при воздействии на миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышц, а растягивание могло стать наиболее целесообразным при избавлении от центральных миофасциальных триггерных точек. Ценность комбинации охлаждения и растягивания заключается в том, что воздействие оказывают как на активные, так и на латентные миофасциальные триггерные точки. Очевидно, что эффективность растягивания повышается, если удается уменьшить чувствительность рефлекторных болевых рецепторов в местах прикрепления мышц, где находятся миофасциальные триггерные точки. Подобные соображения нуждаются в дополнительных экспериментальных исследованиях, которые затрагивают проблему выявления различий, существующих между центральными миофасциальными триггерными точками и теми, что располагаются в местах прикрепления мышц, и относительной чувствительности триггерных точек у каждого больного.

Другое использование охлаждающих препаратов. Хлорэтил первоначально использовался при растяжении суставов [123]; фторметан также эффективен для этих целей. Чем быстрее после растяжения применяется охлаждающее средство, тем более полным будет избавление от боли и отека, позволяя тем самым быстро восстановить нормальную функцию. В случае повреждения (разрыва) мягких тканей грубого растягивания следует всячески избегать, однако объем подвижности суставов необходимо прогрессивно восстанавливать настолько быстро, насколько это возможно.

Охлаждающий аэрозоль эффективен для охлаждения кожи, он вызывает чувство онемения, что необходимо при выполнении безболезненного обкалывания миофасциальных триггерных точек [186], избавляет от ощущения боли и предотвращает образование пузырей при термических ожогах. Он способствует уменьшению вторичной гипералгезии, эритемы и отека [167, 173]. Ожоги II степени тяжести, повторно обработанные охлаждающим аэрозолем (с целью обезболивания), не сопровождались образованием пузырей, тогда как у пациентов контрольной группы, ожоги у которых не обрабатывались охлаждающим аэрозолем, появлялись пузыри. Таким образом, охлаждающий аэрозоль используют для обработки пораженной области как можно быстрее после ожога (желательно в течение 5—10 с) до тех пор, пока не прекратится ощущение жжения. Баллон с охлаждающим аэрозолем целесообразно хранить на кухне рядом с сушилкой или плитой. Охлаждение следует немедленно повторить, как только снова появляется ощущение жжения. Число обработок зависит от степени тяжести ожога. При небольших ожогах I степени достаточно однократного использования препарата. Это позволит полностью снять болевые ощущения.

Аэрозоль, используемый для охлаждения болезненных областей при остром инфаркте миокарда, может быть эффективным средством для освобождения от боли. При этом нет необходимости прерывать терапевтические мероприятия по поводу сердечной патологии [137, 162]. Несколько повторных циклов охлаждения может иногда полностью заменить морфий или его аналоги.

Распыление охлаждающего аэрозоля избавляло или отсрочивало появление боли во время экспериментального ишемического сокращения мышц предплечья [174]. Тот же механизм может быть использован, чтобы снять болезненность при прикосновении в области триггерной точки, расположенной в местах прикрепления мышц. Охлаждение аэрозолем избавляет пациентов от боли, вызываемой пчелиными укусами [123], а также помогает контролировать боль при невралгии, вызываемой герпесом [157].

Некоторые ветеринарные врачи и дрессировщики используют охлаждающий аэрозоль для освобождения от миофасциальных триггерных точек, включая очаговую болезненность в мышцах лошадей [123] и собак [83, 84]. Поскольку некоторые животные довольно бурно реагируют на охлаждение аэрозолем, то некоторые ветеринарные врачи просто успокаивают животное и используют ручное надавливание на миофасциальную триггерную точку, чтобы освободить животное от боли, и технику растягивания, чтобы инактивировать эти миофасциальные триггерные точки. Travell и Simons нашли, что охлаждение и растягивание мышц, где располагались миофасциальные триггерные точки, очень эффективны у собак и кошек, если применить адекватную технику охлаждения и должным образом успокоить животное. Доктор Frank [45], ветеринарный врач, в своей докторской диссертации показал эффективность освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них и восстановления полностью утерянной функции у серьезно пострадавших собак.

Техника удлинения (растягиваиия). Любой метод, позволяющий бережно растянуть (удлинить) мышцу, в которой находятся миофасциальные триггерные точки, и увеличить ее безболезненный объем подвижности, является выигрышным. В контролированном эксперименте [81] показано, что способ охлаждения и растягивания позволяет уменьшить интенсивность отраженной боли и чувствительность миофасциальных триггерных точек, подвергшихся обработке. Вместе с тем быстрое и форсированное растягивание мышц само по себе вызывает боль, защитное сокращение мышцы и ее рефлекторный спазм, что усугубляет состояние больного и препятствует дальнейшему удлинению мышцы. Поэтому для освобождения от напряжения мышц в области расположения миофасциальной точки необходимо подавить эти реакции. Следует избегать быстрого и «сильного» растягивания, поскольку при этом происходит раздражение миофасциальных триггерных точек, но не избавление от них. Иногда вновь активизированную или умеренно раздраженную миофасциальную триггерную точку можно быстро инактивировать путем простого пассивного, медленного растягивания мышцы, но без обработки охлаждающим аэрозолем. Однако избавление от триггерной точки без обработки охлаждающим аэрозолем может ускорить или сделать процедуру менее неприятной для пациента, если растягивание сочетать с такими простыми приемами, как координированный выдох, постизометрическая релаксация, сокращение и расслабление и реципрокное торможение. Было бы очень показательно попытаться немедленно применить данный способ на самом себе, когда Вы в следующий раз сами активируете миофасциальную триггерную точку.

Применяется два способа удлинения мышцы: благодаря подвижности сустава (суставов), который перекрывает данная мышца, или удлинение ее путем мануального растягивания, прилагаемого к данной мышце. Пассивная подвижность сустава (суставов), перекрещиваемого мышцей, о которой шла речь в первом издании данного тома, может использоваться больным в качестве самолечения. Во втором издании тома также рассматривается способ прямой тракции и, кроме того, приводятся многочисленные методы, пригодные для увеличения растягивания и применяемые, помимо охлаждения аэрозолем. К ним относятся постизометрическая релаксация, реципрокное торможение, медленный выдох, направленные движения глаз, сокращения и расслабления мышц. Эти терапевтические способы могут использоваться в самых различных комбинациях, объединяясь с методами, которые усиливали бы растягивание мышц.

Эффективность почти всех способов удлинения мышцы и восстановления ее до полной длины может объясняться с помощью интегрированной гипотезы (см. гл. 2, раздел Г). Стойкое сокращение саркомеров в сократившихся узлах, находящихся в местах расположения миофасциальных триггерных точек, обязательно должно устраняться каким-либо эффективным путем. Удлинение стойко сократившихся саркомеров, расположенных в таких узлах, с помощью медленного и постоя ною растягивания и применение увеличивающих длину мышцы способов, очевидно, обусловливает постепенное восстановление нормального взаимодействия на границе между молекулами актина и миозина и способствует снижению энергетических затрат. Когда саркомеры достигают своей полной длины при растягивании, наблюдаются минимальное их перекрытие и значительное уменьшение энергетических затрат. При этом прерывается порочный энергетический круг. Длительно существующее увеличенное напряжение саркомеров, находящихся в состоянии стойкого сокращения, может вызвать разрыв актиновых связей с линиями Z [44]. Если этот разрыв будет полным, могут появиться сегменты с пустой сарколеммой, видимые при световой микроскопии среди мышечных волокон в биопсийном материале, взятом на уровне месторасположения миофасциальной триггерной точки у собак [153] и у больных с миогелезом [136].

Способ охлаждения и растягивания. Ключевым моментом при лечении миофасциальных триггерных точек является удлинение мышечных волокон, укорачивающихся под влиянием механизма функционирования миофасциальной триггерной точки. После публикации первого издания данного тома форсированное пассивное растягивание иногда сочетали с применением охлаждения специальным аэрозолем (хладагент). Во втором издании тома I особо подчеркивается эффективность намного более осторожного растягивания мышцы, основной термин «расслабляй» («take up the slack») используется для того, чтобы определить силу, достаточную для удлинения мышцы до следующего барьера (до начала противодействия, или сопротивления, последующему удлинению).

Сначала необходимо медленно растягивать, т. е. удлинять мышцу, пока не будет достигнут барьер (быстрое возрастание сопротивления мышцы продолжающемуся движению), а затем удерживать мышцу в таком напряжении. Эта степень растягивания мышцы должна оставаться безболезненной для пациента, хотя он будет ощущать определенное мышечное напряжение. Во время неповреждающей, ритмичной, перемежающейся обработки пораженной зоны охлаждающим аэрозолем продолжают осторожно надавливать на растянутую мышцу, чтобы поддержать ее на уровне барьера сопротивления. Сохраняя полное расслабление уже растянутой мышцы, врач может сосредоточиться на попытке установления контакта с больным, подбодрить и успокоить его. Когда мышца освободится от напряжения, желательно осторожно добиться ее полного расслабления, чтобы перестроить новую позицию ее растягивания, которое снова заставляет мышцу преодолевать барьер сопротивления.

Эффективность способа охлаждения и растягивания возрастает, если чередовать охлаждение аэрозолем с постизометрической релаксацией и координированными циклами дыхательных движений. После каждого периода сокращения и релаксации мышцу несколько сдвигают, чтобы преодолевать новый ограничивающий подвижность барьер.

Судорожного подергивания мышцы или ее внезапной нагрузки со стороны больного необходимо избегать как во время растягивания мышцы, так и после; этого. Достижение полной нормальной длины мышцы является основным условием полной реактивации ее миофасциальных триггерных точек и избавления от отраженной боли, а достижение окончательных степеней растягивания может стать необходимым, решающим, критическим.

Искусство, овладеть которым быстро удастся, к сожалению, не всем врачам, состоит в том, чтобы почувствовать скованность мышц больного и точно найти барьер сопротивления, который появляется в определенном положении мышцы. С некоторыми мышцами, особенно с большими и сильными, на уровне барьера сопротивления необходимо действовать мягко и осторожно, чтобы дать им возможность освободиться от напряжения, тогда как применение чрезмерной внешней физической силы может повредить пациенту, вызывая болезненные ощущения после лечения и повышая раздражимость миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышечных волокон. Врач обязан предупредить пациента, что, если процедура станет болезненной, тот немедленно должен сообщить об этом, а не терпеть физические страдания. Концепция «нет боли — нет выигрыша» не может быть использована в данной ситуации.

После полного завершения процесса растягивания возвращение к длине мышцы в состоянии покоя должно быть осторожным и постепенным, а пациент не должен перегружать мышцу, внезапно перенеся на нее часть массы тела.

Если мышца выглядит полностью расслабленной вскоре после достижения полного объема подвижности мышцы, вместо повторения процедуры охлаждения и растягивания можно применить один из множества модифицированных альтернативных способов, а именно:

(1) охлаждать аэрозолем функционально параллельные или соседние мышцы, которые также могут быть укорочены вследствие наличия в них латентных миофасциальных триггерных точек;

(2) просить пациента осторожно растянуть мышцу путем сокращения ее антагонистов (однако если больной действует излишне старательно, что приводит к сокращению поврежденной мышцы, то желательный эффект достигнут не будет);

(3) провести несколько циклов постизометрического расслабления, сопровождая его направленным движением глаз и координированным выдохом, при этом особое внимание следует уделять координированному брюшному (диафрагмальному) дыханию;

(4) освобождение от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее;

(5) выполнение больным нескольких циклов движений в полном объеме, возможном для этой мышцы, а затем применение способа охлаждения и растягивания.

Прямой способ избавления от триггерных точек путем растягивания мышцы. Прямое растягивание пораженной мышцы с использованием мануальных усилий нашло свое место в данном томе «Руководства» под названием «Освобождение от триггерных точек путем растягивания мышцы». Кисти обеих рук врача располагаются рядом с точками прикрепления мышц, осторожно отделяя друг от друга до тех пор, пока не появится ощущение тканевого барьера. Такое мышечное напряжение вызывает удлинение мышцы и окружающих ее соединительнотканных образований. Этот способ освобождения от миофасциальных триггерных точек путем растягивания пораженной мышцы выполняется после предварительного охлаждения ее либо поглаживанием куском льда, либо обработкой охлаждающим аэрозолем, что помогает освободить мышцы от напряжения.

Авторы, которые пишут о миофасциальном рилизе, используют тот же способ освобождения от мышечного напряжения, но редко связывают его эффективность с инактивацией миофасциальных триггерных точек; кроме того, они не используют перемежающие охлаждения. Они пользуются общей терминологией и придают большее значение освобождению миофасциальных тканей, чем избавлению от мышечного напряжения. Лучше всего освобождать от напряжения ткани обоих видов (мышцы и фасция).

Перкуссия и растягивание. Этот способ освобождения от мышечного напряжения начинают с пассивного удлинения мышцы до возникновения сопротивления. Врач или пациент твердой резиновой колотушкой или перкуссионным молотком ударяет не менее 10 раз по месту, где находится миофасциальная триггерная точка. Делать это нужно медленно, не чаще одного удара в секунду, но не реже одного удара за 5 с; более размеренное поколачивание (но скорость нанесения ударов по миофасциальной триггерной точке должна находиться в этом диапазоне), по-видимому, более эффективно. Эта процедура может усилить или заменить перемежающееся охлаждение с растягиванием. Доктор Travell считала, что ее особенно целесообразно применять при самолечении квадратной мышцы спины, а также для воздействия на плечелучевую мышцу, длинные разгибатели пальцев кисти и короткую и длинную малоберцовые мышцы. Процедуру не следует применять для воздействия на мышцы переднего и заднего отделов голени из-за возможности развития синдрома сдавления миофасциальных футляров, если возникнут внутримышечные кровотечения и отек.

Процедуры после растягивания. Наиболее важной процедурой (после проведения растягивания мышцы или обкалывания миофасциальных триггерных точек) является активное выполнение больным трех полных циклов движений для увеличения объема подвижности, в результате которых каждая обработанная таким образом мышца полностью удлинится. Это позволит нормализовать функцию саркомеров и восстановить координацию этой мышцы с другими мышцами своей функциональной единицы, а также даст пациенту возможность использовать пораженную мышцу в нормальном объеме ее подвижности при выполнении повседневной физической работы. В это же время врач обязан обучить пациента выполнению этих движений в домашних условиях.

Программа физических упражнений на дому с целью растягивания мышц особенно важна тогда, когда поражаются мышцы туловища, поддерживающие осанку, и мышцы нижних конечностей. Очень хорошо, если сразу же после выполнения процедуры охлаждения и растягивания какой-либо группы мышц конечностей или туловища пациент, находящийся дома, может принять теплую ванну. При этом необходимо избегать значительной силовой мышечной нагрузки, и потому не следует совершать продолжительных путешествий или прогулок или ходить по магазинам сразу же после окончания процедур; мышцам нужны отдых и восстановление нормальной функции. Больного заранее следует предупредить об ограничении физической активности после лечения. Полезны умеренные занятия плаванием в бассейне с подогревом воды; при этом необходимо выполнять движения, способствующие растягиванию мышц и увеличению объема подвижности, не вызывающие ощущения дискомфорта и боли. Следовательно, «ленивое» растягивание во время плавания или удержания тела в воле является наилучшим средством лечения. Специальные комплексы физических упражнений, способствующих растягиванию мышц, предназначенные для выполнения их в домашних условиях, являются необходимой частью программы реабилитации пациентов. Они помогают больному поддерживать объем подвижности, достигнутый более радикальным лечением, и увеличивать его.

Несмотря на отсутствие контролируемых экспериментальных исследований по воздействию тепла после терапии миофасциальных триггерных точек, доктор Travell утверждала, что сухое тепло менее эффективно по сравнению с влажным теплом и что болезненность в мышцах после воздействия, оказанного на триггерные точки, заметно снижается благодаря кратковременному (на несколько минут) горячему обертыванию после охлаждения аэрозолем и растягивания мышцы (или обкалывания). Тепловая обработка способствует разогреванию кожи для последующего повторного охлаждения либо аэрозолем, либо льдом этой же области, если в этом возникает необходимость. Тепловая процедура по завершении лечения позволяет больному ощущать себя согретым и успокоенным, а также уменьшить мышечное напряжение в будущем благодаря расслаблению. Искусство медицинских воздействий со временем может оказаться не менее важным, чем медицинская наука.

В настоящем «Руководстве», в котором важное место предоставлено влажному теплу, речь идет об использовании Hydrocollator Steam Pack, или горячего обертывания. Удобной альтернативой для домашнего использования является водонепроницаемая подушка с электроподогревом, покрытая фланелью. Кусочек пластикового материала, который прикрывает открытую поверхность подушки, поможет защитить белье, одежду и волосы от выступающей влаги.

Пациента следует проинструктировать, как использовать электрически подогреваемую подушку в домашних условиях; следует настроить переключатель на минимальную величину электрического тока, чтобы избежать ожога или электротравмы, если пациент случайно заснет с включенным прибором. Смачивать фланель, покрывающую поверхность электрической подушки, можно из ручного пульверизатора. В качестве источника влажного тепла можно использовать также старомодную горячую грелку, завернутую в тонкое влажное полотенце.

Произвольное сокращение мышц и методы освобождения от миофасциальных триггерных точек и синдромов

Все эти методы основаны на некотором активном сокращении мышц, за которым следует релаксация. Снижение тугоподвижности или напряжения мышцы после ее сокращения обеспечивает увеличение величины объема подвижности во время релаксации. Этот метод представляет собой основу наиболее простых в выполнении, удобных, популярных и эффективных способов инактивации миофасциальных триггерных точек. К ним относятся, например, такие методы, как сокращение и расслабление, постизометрическая релаксация, комбинация постизометричсской релаксации и реципрокного торможения, сокращение и расслабление и мышечные энергетические способы.

Новое понимание природы происхождения миофасциальных триггерных точек дает логическое обоснование эффективности этого способа. Так как в основе первичной патологии лежит наличие сокращенного узла в двигательной концевой пластинке с нарушенной функцией, осторожные перемежающиеся сокращения мышц помогут нормализовать длину саркомеров пораженных мышечных волокон. Пиковые потенциалы, возникающие из произвольной попытки совершить движение, вызывают сокращение удлиненных саркомеров но обеим сторонам сократившегося узла. Как только этот процесс начинает сепарировать молекулы актина и миозина в сокращенных саркомерах, эти саркомеры затрачивают меньшую долю энергии, потому что меньше миозиновых головок взаимодействует с актином. При этом разрешается энергетический кризис, который мог бы привести к снижению количества освобожденного эксцессивного ацетилхолина. Если этот анализ является точным, он должен благотворно сказываться во время каждого периода релаксации, чтобы поддерживать расслабление мышцы. В главе 2, разделе Г дано подробное объяснение возникновения такого механизма.

Постизометрическая релаксация. Постизометрическая релаксация, представленная способом Karel Lewit [99], является модифицированным способом сокращения и расслабления, который для многих мышц включает координированное дыхание и движения глаз. Этот метод разработан Lewit [101] в качестве средства для лечения миофасциальных триггерных точек. Автор дал подробные инструкции по применению способа для отдельных мышц.

Базисная концепция постизометрической релаксации основывается на сокращении изометрически напряженной мышцы с сопротивлением, а затем на удлинении пораженной мышцы в период полного произвольного расслабления. Всякий раз, когда это возможно, используют силу тяжести, чтобы снять напряжение мышцы и полностью ее расслабить. Чтобы сделать постизометрическую релаксацию наиболее эффективной, больной должен полностью расслабиться, а его тело должно покоиться на прочной опоре. Больную мышцу пассивно и осторожно растягивают до точки полного расслабления (преодолевая барьер или точку первоначального сопротивления). Если первоначальное положение вызывает боль, это происходит либо вследствие превышения объема подвижности, либо в результате активного сопротивления больного такому движению.

Постизометрическая релаксация начинается с того, что больной выполняет изометрическое сокращение напряженной мышцы при ее максимальной длине, не вызывая при этом боли, в то же время врач стабилизирует эту часть тела, чтобы предотвратить укорочение мышцы. Сокращение должно быть легким (10–25 % от произвольного максимального сокращения) [100]. Мышцу удерживают сокращенной в течение 3-10 с, больному рекомендуют полностью расслабить тело. Во время этой фазы релаксации врач осторожно добивается полного расслабления мышцы, обращая внимание на увеличение объема подвижности. Не следует забывать удерживать мышцу в растянутом состоянии и не позволять ей возвращаться в нейтральное положение во время выполнения последовательных циклов изометрического сокращения и релаксации [101].

Комбинированная постизометрическая релаксация с рефлекторным усилением [100, 101] значительно эффективнее. Усиление подразумевает использование таких методов, как координированное дыхание и движения глаз, о чем будет написано несколько позже; реципрокное торможение поможет усиливать освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в напряженных мышцах; эффективность способа сокращения и расслабления, использованного во время постизометрической релаксации, продемонстрировали экспериментально в качестве постизометрического сокращения [110]. Эти два разных термина по существу определяют один и тот же метод. В своем контролируемом исследовании авторы [110] продемонстрировали, что растягивание мышц-сгибателей голени ограничивалось резко возрастающей болью (р < 0.01), возникавшей после 6-секундного произвольного сокращения. Авторы были поставлены в тупик тем фактом, что ЭМГ-запись принципиально не изменялась до растягивания во время всех состояний мышц и после этого, потому что они руководствовались общим положением о том, что увеличенное сопротивление растягиванию является следствием активности двигательной единицы. Их результаты позволяют предположить, что в основе выраженной тугоподвижности болезненных мышц лежат эластические свойства мышцы, находящиеся под значительным влиянием напряжения уплотненных пучков мышечных волокон, индуцированных миофасциальными триггерными точками [151а].

Хорошей возможностью овладеть искусством постизометрической релаксации является использование данного метода для уменьшения тугоподвижности мышц вследствие их продолжительной иммобилизации. Такая тугоподвижность заметно возрастает с увеличением возраста пациентов, когда она критически важна в поддержании величины объема подвижности мышц, особенно постуральных, для сохранения нормальной подвижности всего тела человека.

Реципрокное торможение. Реципрокное торможение — это не только непроизвольный спинальный рефлекс; оно эффективно и тогда, когда сокращение инициируется на уровне коры головного мозга. Когда одна мышца активируется, ее антагонист рефлекторно сдерживается. Применение реципрокного торможения очень ценно для усиления релаксации и избавления от напряжения мышцы при ее растягивании с целью инактивации миофасциальных триггерных точек. Чтобы вызвать реципрокное торможение, мышцы, которые сопротивляются (противостоят) растягиваемым мышцам, произвольно сокращаются, активно способствуя растягивающему движению. Таким образом, растягиваемая мышца становится реципрокно ингибированной.

Этот метод может использоваться для усиления простого растягивания мышцы, его также можно комбинировать с другими способами, например с охлаждением растягиванием. Вполне вероятно, что в такой нейромышечный механизм избавления от напряжения в области миофасциальной триггерной точки вовлечено нечто большее, чем угнетение активности α-мотонейронов. Механизм снижения напряжения мышцы может также зависеть от вегетативных эффектов, имеющих отношение к угнетению спонтанной электрической активности (SEA) с формированием пиковых потенциалов миофасциальных триггерных точек во время выдоха и ее усиления при вдохе и умственном стрессе.

«Сократить и расслабиться». Способ «сократить и расслабиться» под разными названиями встречается во многих литературных источниках, посвященных лечению скелетно-мышечных заболеваний. «Мышечно-энергетический способ» вызывает особое внимание врачей-остеопатов и описывается в отдельном подразделе ниже. Термин «сократить и расслабиться» был рекомендован Knott и Voss [90, 180] для коррекции выраженного ограничения объема пассивной подвижности, т. е. без какого-либо активного движения мышцы, оказывающей сопротивление напряженной мышце. При выполнении способа «сократить и расслабиться» использован максимум сокращения при движении, за которым следует релаксация туго натянутой мышцы, чтобы позволить активно укоротиться противоположной ослабленной мышце. Уменьшение тугоподвижности такой мышцы обусловливало увеличение объема ее подвижности. С течением многих последующих лет значение этого термина стало более расплывчатым. В настоящее время существуют многочисленные варианты (и методы использования) этого базисного принципа, состоящего в том, что напряжение мышцы уменьшается немедленно после произвольного сокращения.

В настоящем томе способ «сократить и расслабиться», используемый при лечении миофасциальных триггерных точек, состоит из осторожного движения с минимальным сопротивлением туго натянутой мышцы. За сокращением следует релаксация, во время которой выполняется пассивное удлинение мышцы. Способ «сократить и расслабиться» представляет собой базисную процедуру при выполнении метода постизометрической релаксации по Lewit [101].

«Удержать и расслабиться». Способ «удержать и расслабиться» является вариантом метода «сократить и расслабиться», который редко используют при лечении миофасциальных триггерных точек, но может применяться тогда, когда нежелательна подвижность суставов во время выполнения этой процедуры или после нее. Данный способ состоит из изометрического сокращения напряженной мышцы, за которым следует релаксация, но не удлинение напряженной мышцы. В случае использования его для лечения мышц, в которых находятся миофасциальные триггерные точки, способ «удержать и расслабиться» обычно сочетают с мануальными способами воздействия непосредственно на больную мышцу, например с глубоким поглаживанием и надавливанием на миофасциальные триггерные точки.

Мышечно-энергетический способ. Мышечно-энергетические способы тесно связаны со способами, использующимися для избавления от миофасциальных триггерных точек, и поэтому вызывают повышенный интерес как у больных, так и у врачей. Эти способы являются остеопатическими процедурами и, по определению [57], «используются для мобилизации суставов, в которых имеется ограничение подвижности, растягивания туго натянутых мышц и фасций, улучшения местного кровообращения, нормализации нервно-мышечных взаимоотношений и тонуса мышц».

Kuchera и Kuchera [94] четко выявили три мышечных энергетических способа:

(1) изометрическое сокращение, наиболее часто используемый метод улучшения ограниченной подвижности в суставе. Этот способ тесно связан со способом «сокращения и расслабления», описанным в «Руководстве» для восстановления ограниченной подвижности какого-либо сустава (вызываемой мышечным напряжением и тугоподвижностью вследствие существования миофасциальных триггерных точек);

(2) способ изотонического сокращения обычно называют концентричным (укорачивающим) сокращением, которое в данном случае совершается через преодоление сопротивления со стороны врача;

(3) изолитическое сокращение, часто называемое эксцентричным (удлиняющим) сокращением, также совершается через преодоление сопротивления со стороны врача. Эти способы основаны на произвольных сокращениях мышц, выполняемых больным против противодействия, осуществляемого врачом, посредством чего больной, но не врач обеспечивает корригирующую силу.

Так как две из четырех установленных целей мышечной энергии позволяют сулить о важности коррекции нарушений мышц, чтобы эффективно мобилизовать ограниченные в подвижности суставы, многие процедуры направлены на эффективное растягивание болезненных и туго натянутых мышц и их фасций. Во многих случаях при ослабленных сокращениях мышц вырабатывается маневр сокращения и расслабления. Поскольку многие из этих приемов могли бы быть эффективными для лечения миофасциальных триггерных точек, нет ничего удивительного в том, что Grcenman [59] наблюдал, как часто адекватное лечение по поводу соматических нарушений способствовало избавлению от миофасциальных триггерных точек. Эта концепция миофасциальных триггерных точек и многочисленные примеры расположения их в отдельных мышцах хорошо описаны Kuchera и Kuchera [94] в отдельной главе, в которой подчеркивается большое значение ТТ в развитии мышечной патологии.

Очень хорошо, если врачи-практики обнаруживают активные миофасциальные триггерные точки и любые ассоциированные с ними нарушения функции суставов, поскольку в таком случае на каждое из этих нарушений можно воздействовать с помощью соответствующих методик. Зачастую посредством этих методик удастся одновременно скорригировать оба указанных состояния.

Освобождение от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них пальцем

Новое понятие «освобождение от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них кончиком пальца» заменяет предыдущее понятие ишемической компрессии и связанную с ним точку зрения. Надавливание на миофасциальную триггерную точку известно как эффективный способ устранения центральных триггерных точек в тех местах, где его применение оправдано. Однако его ценность при лечении миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикреплений мышечных волокон, нуждается в экспериментальной оценке. Клинические данные и природа происхождения миофасциальных триггерных точек свидетельствуют о том, что надавливание кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку, достаточное для того, чтобы освободиться от нее, вовсе не такое сильное, чтобы вызывать ишемию. Поскольку сердцевина миофасциальной триггерной точки испытывает резко выраженную гипоксию и эта зона гипоксии окружена зоной с повышенным тканевым давлением кислорода, нет оснований полагать, что дополнительная ишемия как таковая будет полезна. Лечение состоит в том, чтобы избавиться от сократившихся саркомеров напряженных ухюв в зоне расположения миофасциальной триггерной точки.

Метод, описанный ранее как ишемическая компрессия, Prudden назвал миотерапией [133]. Применялся этот метод группой практиков, называвших себя миотерапевтами.

Вместо ишемической компрессии мы рекомендуем способ надавливания кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку потому, что он является менее грубым, чем ишемическая компрессия, и соответствует концепции барьерного избавления от миофасциальных синдромов [101]. Этот способ представляется более эффективным и не вызывает заметной дополнительной ишемии. Этот способ адаптирован для отдельных мышц, он намного более приемлем для больных, и поэтому вполне вероятно, что именно его будут предпочитать пациенты. Больной должен научиться чувствовать оптимальное давление на миофасциальную триггерную точку, чтобы использовать этот метод для самолечения. Барьерный способ избавления, однако, требует большего искусства.

Чтобы использовать метод освобождения от триггерной точки путем надавливания на нее, врач удлиняет мышцу до точки повышенного противодействия, или сопротивления, не причиняя пациенту боли, а затем оказывает осторожное постепенно возрастающее надавливание кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку до тех пор, пока он не почувствует выраженного возрастания тканевой сопротивляемости (так называемый преодолеваемый барьер). В этот момент больной может ощущать определенный дискомфорт, но ни в коем случае не выраженную боль. Это надавливание сохраняется (но не увеличивается) до тех пор, пока врач кончиком пальца не почувствует уменьшения напряжения. Надавливание кончиком пальпирующего пальца на область миофасциальной триггерной точки постепенно увеличивается до полного расслабления тканей, чтобы затем преодолеть новый барьер сопротивления (палец «следует» за освобождающейся тканью). Врач снова лишь слегка надавливает пальцем на указанную болезненную область, пока напряжение мышц не уменьшится. В это время врач может изменить направление надавливания, чтобы получить наилучший результат. Такое надавливание на миофасциальную триггерную точку может быть осуществлено на каждый пучок уплотненных, натянутых мышечных волокон пораженной мышцы. Преимущество этого способа состоит в том, что он безболезненный и не вызывает дополнительного растяжения тканей в местах прикрепления мышечных волокон, где располагаются миофасциальные триггерные точки (т. е. не воздействует на триггерные точки в месте прикрепления и не усугубляет их). Этот пальцевой способ пригоден для освобождения от ТТ таких мышц, как подостная мышца лопатки и зубчатые мышцы, которые являются достаточно тонкими и лежат непосредственно над костными структурами.

Эффективность этого способа можно увеличить благодаря дополнительным методам. Эти дополнительные методы также должны быть безболезненными. Помимо простого расслабления мышцы до начала процедуры, мышцу можно удержать в состоянии полной длины расслабления в течение всего времени осуществления воздействия на нее. Избавление от миофасциальной триггерной точки может быть в дальнейшем упрочено, если периодически выполнять прием «сокращения и расслабления» и чередовать его с реципрокным торможением. Целью является избавление от сокращенных узлов, расположенных в миофасциальной триггерной точке, и вызываемого ими мышечного напряжения мышечных волокон уплотненного пучка.

Способ барьерного освобождения от миофасциальных триггерных точек может оказаться неэффективным в следующих случаях:

(1) ТТ слишком раздражены и не могут выдержать дополнительную механическую стимуляцию;

(2) врач неправильно определил силу надавливания кончиком пальца на миофасциальную точку, чтобы обеспечить преодоление барьера сопротивления пораженной мышцы в ответ на растягивание;

(3) врач надавливает на ТТ слишком сильно и грубо, что приводит к появлению боли и вегетативной реакции, выражающейся в непроизвольном напряжении со стороны самого больного;

(4) у больного существуют длительно действующие вредные факторы, которые делают миофасциальные триггерные точки чрезмерно раздражимыми и устойчивыми к лечению.

Шиатцу. «Шиатцу» [77] и «акупунктура» [28] — это термины, используемые для описания способов, которые можно сравнить с устаревшей концепцией ишемической компрессии, но не связанные с лечением миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем, ознакомившись с описанием лечения, можно с большой долей уверенности предположить, что миофасциальные триггерные точки и являются тем болезненным состоянием, которое лечат с помощью шиатцу. Такие методы лечения, помимо избавления от боли, можно применять при других состояниях. Теоретически шиатцу и акупунктура в значительной степени отличаются от концепции воздействия на миофасциальные триггерные точки, однако практически многие методы выглядят почти одинаково.

Глубокий поглаживающий массаж (и другие виды массажа)

Глубокий поглаживающий массаж был первым видом массажа, нашедшим широкое применение при лечении фиброзита (согласно большинству публикаций, он оказался также пригодным для лечения миофасциальных триггерных точек) [142] в медицинской практике в начале XX столетия. Этот метод наиболее эффективен для устранения центральных миофасциальных триггерных точек; кроме того, он может использоваться без осуществления чрезмерных движений в суставах. Поэтому основания для его применения налицо.

Глубокий поглаживающий массаж эффективен лишь в руках специалиста. При выполнении массажа нужно уделять пристальное внимание барьерам сопротивления и освобождению от них. Больного следует уложить так, чтобы ему было удобно, мышцы должны быть расслаблены, а мышца, подлежащая лечению, была расслаблена и безболезненно удлинена (выпрямлена) на всем протяжении. Если подкожная клетчатка окажется напряженной и неподвижной, кожу необходимо смазать. Большой палец и остальные пальцы кистей обеих рук врача нужно установить так, чтобы захватить ими уплотненный пучок мышечных волокон непосредственно за пределами миофасциальной триггерной точки. Когда пальцы врача внезапно ощутят узловатость, обусловленную наличием сократившихся узлов, в месторасположении миофасциальной триггерной точки (см. рис. 2.25), врач должен надавить на нее, чтобы преодолеть барьер сопротивления, или противодействия. Пальцы врача продвигаются не быстрее, чем происходит освобождение тканей. Цель надавливания, направленного вдоль длины уплотненного пучка волокон, — удлинение максимально укороченных (находящихся в состоянии стойкого сокращения) саркомеров в сократившихся узлах, чтобы освободить их от напряжения. Поглаживающий массаж нужно продолжать вдоль оставшегося участка уплотненного пучка за пределами миофасциальной триггерной точки до точки его прикрепления, помогая растянутым саркомерам восстановиться до их нормальной длины, продолжая выполнять вытяжение укороченных сокращенных узлов. Это помогает также избавиться от напряжения туго натянутых пучков и энтезопатии в области прикрепления мышечных волокон.

На следующем этапе поглаживания должны быть направлены в противоположную сторону и начинаться на том же уплотненном мышечном пучке, но с другой стороны от узла. В этом случае массаж помогает освободить от напряжения вторую половину пучка до другой области прикрепления мышечных волокон.

Излишнее надавливание или скорость движений, скорее всего, вызовет разрыв сократившихся пучков мышечных волокон, разрушение соответствующих концевых двигательных пластинок как функциональных структур и повысит болезненность лечебной процедуры. Если произойдет разрыв сарколеммы в сокращенных узлах, мышечные волокна будут терять миоглобин.

Помимо эффекта растягивания, процесс разрыва может быть единственным доводом в пользу эффективности энергичного проведения глубокого массажа, о чем свидетельствуют следующие эксперименты.

Danneskiold-Samsoe и соавт. [40, 41] установили, что выполнение глубокого массажа на уровне «болезненных узлов» при «фиброзите» или «миофасциальной боли» (которые согласовывались с клиническими характеристиками миофасциальных триггерных точек) позволило ослабить выраженность симптомов и признаков ТТ у большинства больных после 10 сеансов массажа. Уменьшение болезненных ощущений сопровождалось увеличением уровня содержания сывороточного миоглобина после первых сеансов, но не в конце курса массажа, когда выраженность симптомов ослабела, а болезненность при прикосновении и напряжение узла, подвергшегося массажу, заметно снизилась. Результаты этого научного исследования были иллюстрированы на рис. 2.29. Контрольный массаж нормальной мышцы не сопровождался заметным повышением уровня сывороточного миоглобина. Это позволило предположить, что мышечные волокна в месторасположении миофасциальных триггерных точек и сократившихся узлов более чувствительны к механической травме, чем здоровые мышечные волокна, и что местное воздействие на ткани может способствовать инактивированию миофасциальных триггерных точек, которые порождают симптомы.

Этот способ глубокою массажа не является глубоким фрикционным массажем но Супах [37], который он выполнял поперек продольной оси мышечных волокон. Способ Супах более тесно взаимосвязан со струнным массажем, о чем будет говориться несколько позже.

Струнный массаж. Струнный массаж сходен с глубоким поглаживающим массажем, за исключением того, что играющий, как на струнах, палец «пробегает» поперек уплотненных пучков мышечных волокон на уровне миофасциальных триггерных точек и над узлами от одной стороны мышцы к другой. Палец врача смещается перпендикулярно скорее поперек мышечных волокон, чем вдоль их продольной оси. Этот тип массажа используется, в частности, для воздействия на центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные почти в середине брюшка мышцы.

Струнный массаж заключается в медленном движении пальца врача перпендикулярно продольной оси середины мышечного волокна до тех пор, пока не натолкнется на туго напряженный узел миофасциальной триггерной точки. В этом месте сохраняется легкий контакт, пока врач не почувствует освобождение (расслабление) тканей под кончиком пальца. Кончик пальца продолжает смещаться последовательно поперек напряженного узла, шаг за шагом, до тех пор, пока уплотненный мышечный пучок не расслабится. Расслабленное и глубокое координированное брюшное дыхание облетает общую релаксацию больного в период фазы выдоха.

Данный тип массажа приемлем лишь для некоторых мышц, например жевательной и внутренней крыловидной, поскольку в данном случае можно выполнить прямую пальпацию их через тонкий слой слизистой оболочки, что предпочтительнее, чем массаж через толстые кожные или подкожные ткани.

Фрикционный массаж. Целью фрикционного массажа является мобилизация поверхностных тканей над подлежащими структурами, чтобы улучшить их подвижность [11]. Он сходен со способом прощупывания свернутой в трубку кожной складки, чтобы уменьшить тугоподвижность подкожных тканей, обусловленную панникулезом (разд. 8, см. выше). Относится к дополнительным способам массажа. Не рассматривается как специфическое средство терапии при миофасциальных триггерных точках.

Массаж льдом. Массаж льдом может использоваться двумя различными путями и с разными целями:

(1) перемежающееся охлаждение льдом вместо распыления охлаждающего аэрозоля (хладагент) в качестве варианта способа охлаждения и последующего растягивания, так, как это было описано ранее в данной главе «Руководства»;

(2) местное прикладывание льда для избавления от боли, что будет обсуждено ниже в этом разделе главы.

Периостеальная (надкостничная) терапия. Периостеальная (надкостничная) терапия является способом ритмичного массажа, который выполняют над костными выступами тела [179]. Ее не следует путать с методами лечения миофасциальных триггерных точек. Волнообразное надавливание осуществляется в течение 2–4 мин. Каждая полуволна снижения или нарастания давления длится 4-10 с. Давление в области надкостницы вблизи болезненных костных выступов оказывают большим пальцем или суставами пальцев кисти. Мы согласны с Vogler и Kraus [179] в том, что механизм избавления от боли в таких случаях существенно отличается от такового при надавливании кончиком пальца.

Косвенные способы

Остеопатические способы, применяемые для избавления от болезненных при прикосновении точек, были описаны Jones в 1981 г. [85] с позиций растяжения и противорастяжения (термины, которыми пользуются врачи-остеопаты [53]), а в 1997 г. послужили основой для книги по позициональному способу избавления от триггерных точек, опубликованной хиропрактиками и физиотерапевтами [39], базирующейся на остеопатическом образце соматических нарушений. Такой косвенный способ основан на выборе положения тела для освобождения от болезненных точек, представляемых как фокусы сокращения, расположенные в миофасциальных тканях. Болезненные точки, по-видимому, не имеют отношения к болезненным точкам при фибромиалгии, но хорошо вписываются в концепцию миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления мышечных волокон. Авторы [39] не делают четких различий между болезненными точками при фибромиалгии и истинными миофасциальными триггерными точками.

Kuchera и Kuchera [94] так с клинической точки зрения охарактеризовали способ растяжения и противорастяжения по Jones. Около 146 болезненных при прикосновении точек можно найти у человека. Мышечная боль, слабость и субъективное ощущение повреждения представляют собой главные проявления боли, которые развиваются в антагонистах и в синергистах. В комфортном положении тела эта точка Jones становится расслабленной при повторном тестировании, а ее положение является одним из сопутствующих признаков растяжения. Положение комфорта в общем поддерживается в течение 90 с, пока с помощью перемежающейся (интермиттирующей) тестирующей пальпации не удастся ощутить освобождения от напряжения, затем части тела медленно возвращаются в свое нейтральное положение. Если поза плохая, это может привести к рецидиву «миофасциальных точек», которые, как полагают, могут быть следствием некоторых форм функционального растяжения [94].

В книге Jones [85] по растяжению и противорастяжению было показано и названо месторасположение 65 болезненных при прикосновении точек. Большинство названий определяло главные костные признаки, и неясно, какая мышца (или мышцы) прикреплялась к данному костному образованию в этом месте. Девять из 65 миофасциальных точек располагалось в местах прикрепления названных мышц; 44 точки располагались либо в районе прикрепления мышц, в котором могла бы располагаться миофасциальная триггерная точка, либо (иногда) в мышечном брюшке (месторасположение центральной миофасциальной триггерной точки); 12 точек локализовались на костях, в тех местах, где не было прикрепления мышц.

Lewit [101] рассматривал точки Jones как болезненные при прикосновении участки в мягких тканях. Эти болезненные участки часто обнаруживают в местах прикрепления мышц к костным образованиям, там, где проявляется энтезопатия, нередко сопровождаемая болезненностью.

Если эти болезненные точки Jones часто находятся в тех же местах, что и миофасциальные триггерные точки, расположенные в области прикрепления мышц к костным образованиям, то найти их будет легко. В первую очередь следует обратить внимание, находится ли центральная миофасциальная триггерная точка в уплотненном пучке мышечных волокон, прикрепляющихся к костным образованиям там, где располагается болезненная точка Jones. Если это имеет место, то было бы очень интересно измерить раздражимость центральной миофасциальной триггерной точки и триггерной точки, расположенной в месте прикрепления до лечения и после него. Центральную миофасциальную триггерную точку можно устранить специальной терапией (например, обкалыванием или способом местного надавливания); точку Jones можно устранить соответствующей позиционной освобождающей от боли терапией или обоими вышеуказанными способами, предназначенными для лечения третьей группы субъектов. Каждый лечебный способ может обладать теми или иными преимуществами.

Миофасциальный релиз

Миофасциальный релиз (избавление) представляет собой определенную систему лечебных мероприятий, которая объединяет принципы и способы воз действия, заимствованные из множества техник (методик) — от способов воздействия на мягкие ткани, мышечно-энергетических способов до способов временного воздействия на позвоночник [59]. Миофасциальный релиз включает субъективную передачу энергии от лечащего врача к больному [141]. Метод предложен John Barnes [8] и использовался некоторыми практическими врачами-физиотерапевтами. Он представляет собой пример клинического воздействия, оказавшегося эффективным при лечении миофасциальных триггерных точек у некоторых больных. Однако, поскольку больные не были исследованы на наличие ТТ, неясно, насколько велик их вклад в страдания пациентов и, следовательно, каков выигрыш пациентов в результате инактивации ТТ.

Дополнительные способы воздействия

Множество способов может применяться для лечения миофасциальных триггерных точек, о чем и было сообщено выше. Контролируемое дыхание и направленные движения глаз представляют собой исключительно ценные методики и могут оказаться полезными при выполнении многих способов избавления больного от миофасциальной триггерной точки. Другие имеют более ограниченное применение.

Дыхательные фазы. В процессе медленного выдоха мышцы тела имеют тенденцию к расслаблению. На вдохе мышечная активность облегчается [101]. Одно исключение заслуживает внимания со стороны клинициста — расслабляющий эффект, состоящий в том, что глубокий вдох (зевота) влияет на смыкание ротовой щели мышцами, поднимающими нижнюю челюсть. Так как выдох способствует релаксации многих мышц, он может быть очень полезным для координации дыхательной фазы (выдох) с фазой освобождения, присутствующей во многих описанных выше способах растягивания мышц. Чтобы быть эффективным, дыхание должно быть достаточно медленным и глубоким [101]. Эффективность также возрастает, если больной владеет координированным брюшным (диафрагмальным) дыханием. Оно наиболее важно тогда, когда больному нужно расслабить шейные мышцы. Парадоксального дыхания следует всячески избегать; оно является недостаточным и может обусловить появление смешанного типа сообщений, идущих к вегетативной нервной системе, о том, вдыхает или выдыхает человек.

Когда фазное дыхание используют вместе с таким способом, как сокращение и расслабление, в котором задействованы сокращение мышц и фаза релаксации, фаза мышечного сокращения должна синхронизироваться с фазой вдоха, а фаза релаксации — с выдохом. Больные, обладающие медленным глубоким дыханием, которым трудно адаптироваться сразу, могут делать паузы, выполнять несколько дыхательных движений в свойственной им естественной манере и расслабляться между циклами сокращения и расслабления.

Вдох облегчает возвращение туловища в нейтральное вертикальное положение, а выдох помогает расслабиться при наклоне. Наклон вперед естественно сопровождается выдохом и релаксацией.

Следующие экспериментальные доказательства предполагают тесные взаимоотношения между дыханием и активностью миофасциальной триггерной точки. Во время выполнения исследования активных локусов миофасциальных триггерных точек у человека [151] были подтверждены предшествующие наблюдения [76]. У многих субъектов активность пиковых потенциалов, ассоциированная со спонтанной электрической активностью (SEA) миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы, включалась при нормальном вдохе в состоянии покоя и выключалась благодаря выдоху. Авторы обратили внимание на аналогичное возрастание и убывание амплитуды спонтанной электрической активности. Эффект усиливался при усилении дыхания, но не включением потенциалов, появившихся рядом или в отдалении от потенциалов двигательной единицы.

Направленное движение глаз. Клинические наблюдения показали, что направленный взор облегчает подвижность головы и туловища в направлении взгляда больного и сдерживает движение в противоположном направлении.

Это применимо к подниманию головы и туловища, а также к остановке и ротации туловища. Направление взгляда не облегчает передний боковой наклон туловища [100, 101]. Однако взгляд вверх облегчает выпрямление туловища и головы из положения бокового наклона. Такие движения глаз не должны быть преувеличенными, потому что чрезмерное движение может оказывать сдерживающий (ингибирующий) эффект [100, 101].

Этот феномен непосредственно используется для увеличения эффективности растягивания при лечении мышечных миофасциальных болевых синдромов. Благодаря тому что взгляд пациента следует за направлением движения, выполняемого для уменьшения мышечного напряжения и тугоподвижности, этот процесс всегда усиливается.

Механизм данного эффекта может быть сходным с механизмом воздействия дыхания на электрическую активность в активных локусах миофасциальных триггерных точек, о чем говорилось выше. Хотя направленное движение глаз специально не изучалось, сделать это необходимо, так как движение глаз и дыхание тесно взаимосвязаны. Lewit и соавт. [103] четко показали значительный синкинетический эффект между скоростью изменения направления взгляда вверх-вниз и частотой дыхания. Частота дыхания соотносится со скоростью движения глаз более чем 2:1.

Скручивание в трубочку кожной складки. Мануальный случай скручивания в трубочку кожной складки, описанной в главе 2 данного тома применительно к панникулезу, признан клинически полезным как для диагностики названного состояния, так и для лечения больных. С терапевтической точки зрения, этот метод наиболее эффективен для применения в области плечевых суставов или верхней части спины и наименее эффективен в области ягодиц [108]. Утверждение, что выявление и устранение панникулеза способствует уменьшению активности миофасциальной триггерной точки, в значительной степени спекулятивно и требует дальнейшего изучения.

Биологическая обратная связь. Одна лишь биологическая обратная связь не является специфическим способом лечения миофасциальных триггерных точек, но может оказаться эффективной как вспомогательный механизм. Во-первых, это поможет больному избежать ненужной мышечной активности в покое, которая, несомненно, играет определенную роль в повышении раздражительности и активации миофасциальной триггерной точки. Многие больные испытывают беспокойство по поводу общего напряжения мышц, их перегрузки. Тренировка биологической обратной связи применительно к проблеме состояния мышц поможет этим больным осознать, что нет необходимости постоянно поддерживать активацию своих мышц. Она может быть эффективным инструментом для обучения пациентов распознавать и контролировать чрезмерное напряжение. Медитация также будет способствовать более успешному восстановлению мышечной релаксации и достижению эмоционального покоя.

Во-вторых, и это наиболее важное применение принципа биологической обратной связи, — использование поверхностной электромиографии для выявления мышечной несогласованности, отраженного торможения и вызываемого спазма на почве активности миофасциальной триггерной точки. Использованная как биологическая обратная связь, поверхностная электромиография может быть важным инструментом в повторной тренировке пораженных мышц, вплоть до восстановления нормального мышечного равновесия и функции после инактивации миофасциальных триггерных точек, ответственных за нарушение (см. гл. 2, разд. Б, «Поверхностная ЭМГ»).

Тепло и холод. Прикладываемое к поверхности кожи тепло очень плохо проникает в глубину тканей. Возникает рефлекторное расширение кровеносных сосудов кожи, увеличивается кровообращение, и тепло быстро перераспределяется по остальным частям тела. Таким образом, в области подлежащих триггерных точек также будет наблюдаться общее усиление кровообращения. Это поможет больному почувствовать себя более комфортно, что в свою очередь будет способствовать лучшему расслаблению.

С другой стороны, при прикладывании к поверхности кожи «холода» (например, пакета со льдом) больной будет ощущать более глубокое охлаждение подлежащих тканей и на больший срок, чем при воздействии теплом. При охлаждении тканей возникает спазм кровеносных сосудов, снижается кровоснабжение данной области, появляется чувство онемения в месте, которое подверглось охлаждению, и именно поэтому охлаждение может использоваться в некоторых случаях неврологической боли как способ избавления от неприятных ощущений.

Сразу же после значительной травмы, например перелома, вывиха или «хлыстового» повреждения, к поврежденному месту (мышце!) следует немедленно приложить пакет со льдом, чтобы способствовать уменьшению боли и возникающего отека тканей. Отметим, что это не имеет никакого отношения к миофасциальным триггерным точкам. Как только в течение нескольких дней острая фаза повреждения закончится, в центре внимания врача и пострадавшего должно оказаться лечение миофасциальных ТТ.

В недалеком прошлом врачами было отмечено, что для снижения интенсивности стрессовых состояний, вызываемых миофасциальными триггерными точками, многие больные предпочитают тепло холоду. Вместе с тем некоторые пациенты считают целесообразным прикладывать что-нибудь холодное к болезненным местам туловища или конечностей, поскольку именно таким образом они могут избавиться от миофасциальной боли. Это казалось противоречивым и загадочным. Вполне вероятно, что этот феномен можно объяснить лишь тем, что центральные миофасциальные триггерные точки более благотворно отвечают на воздействие тепла, а триггерные точки в местах прикрепления мышц легче поддаются лечению холодом.

Контролируемых исследований, которые могли бы ответить на вопрос, что целесообразнее прикладывать к поверхности тела в местах локализации миофасциальных триггерных точек: горячую грелку или пузырь со льдом (т. е. тепло или холод), — не приводилось. Можно предположить, что охлаждение области триггерной точки в месте прикрепления мышц к костным образованиям обусловливает снижение болевой чувствительности или резко выраженной раздражимости вследствие энтезопатии. Ответить на вопрос, почему больные с миофасциальными триггерными точками по-разному реагируют на воздействие холода или тепла, можно будет только после проведения экспериментального исследования.

Ионофорез и фонофорез. Ионофорез (электрофорез лекарственный) — это использование электрических потенциалов низкого напряжения постоянного тока для перемещения ионов через мембраны клеток. В случае лечения миофасциальных триггерных точек ионы под влиянием постоянного электрического тока проникают через поверхностные слои кожи (эпидермис и дерму) в глубину подлежащих тканей. Степень проникновения зависит от барьерных свойств тканей, в которые должны проникать ионы. Максимальная глубина проникновения, вероятно, не больше 1 см. При этом следует учитывать, что постоянный электрический ток обладает прижигающим эффектом на ткани и способен привести к их склерозированию [140]. Ионофорез используют, чтобы воздействовать на определенные ткани лекарственным средством, включая гидрокортизон и салицилаты. Использование технологии рекомбинантной ДНК позволяет надеяться на появление в скором будущем протеина и пептидных препаратов, пригодных для такой терапии [153].

Для изучения эффективности и преимуществ такого рода медикаментозного воздействия на миофасциальные триггерные точки в местах прикрепления мышц потребуются адекватно контролируемые эксперименты. Как правило, инъецирование препаратов непосредственно в место локализации ТТ обеспечивает лучший контроль дозировки препарата; кроме того, воздействию лекарственного средства подвергается ограниченный объем ткани. Однако обкалывание — это инвазивный метод.

Фонофорез использует лечебный эффект ультразвука, чтобы доставлять вещество через кожу. Обычно этот метод применяется в сочетании с гидрокортизоном, лидокаином или ацетилсалициловой кислотой (аспирин) при мышечно-скелетных нарушениях [140]. Контролируемое исследование [26] продемонстрировало значительное проникновение дексаметазона и гидрокортизона ацетата в подкожные ткани, но не в слои тканей, расположенных под мышцами. Большое значение для успешного применения фонофоре за имеет детальное знание техники [87].

Несмотря на то что еще нет известных научных работ относительно эффективности обоих методов консервативного лечения миофасциальных триггерных точек, некоторые врачи сами убедились в целесообразности использования этих методов для введения стероидов внутрь области, где находятся ТТ. Поскольку инъекции стероидов внутрь центральных миофасциальных триггерных точек редко были более эффективными, чем обкалывание без использования стероидных препаратов, нет основания полагать, что введение стероидных препаратов с применением физиотерапевтических процедур будет иметь какое-либо преимущество в качестве особого вида консервативной терапии. Однако введение стероидов внутрь миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикреплений мышц, — это совсем другая история, а преимущества, наблюдаемые врачами, могли быть результатом стероидной терапии именно триггерных точек, находящихся в местах прикрепления мышц. Необходимо всесторонне обсудить и возможные побочные эффекты стероидной терапии.

Так как болезненные активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышц к костным образованиям, ограничивают эффективность способов растягивания, может оказаться полезным неинвазивный метод заметного снижения их раздражимости. Преимущества и недостатки доставки стероидов через покровные ткани с применением физиотерапевтических методов по сравнению с обкалыванием миофасциальных триггерных точек еще нуждаются в дальнейшем изучении с точки зрения рентабельности и эффективности.

Микроампераж. Несмотря на то что идея использования электрического тока минимальной силы как средства лечения болезненных миофасциальных триггерных точек с большим энтузиазмом поддерживается изготовителями соответствующей аппаратуры, еще не было проведено контролируемых научных исследований экспериментального характера, которые могли бы оценить эффективность и рациональность этого метода при лечении больных, страдающих миофасциальными триггерными точками. Большой набор лечебных процедур, в основе которых лежит воздействие на поверхность кожи с целью избавления пациента от боли, вызываемой из подлежащих миофасциальных триггерных точек, нуждается в критическом исследовании, способном установить, существует ли какой-либо невыясненный механизм выполнения процедуры или есть другие факторы, ответственные за любой наблюдаемый благоприятный клинический результат [150].

Физиотерапевтические способы воздействия

Лечебный ультразвук. Лечебный ультразвук используется многими терапевтами как эффективное средство инактивации миофасциальных триггерных точек. К сожалению, контролируемых исследований, направленных на уточнение эффективности воздействия этого метода на миофасциальные триггерные точки, результаты которых были бы опубликованы в научной печати, нет. Ультразвук передает вибрационную энергию на молекулярном уровне, около 50 % этой энергии проникает в мягкие ткани на глубину около 5 см. Ультразвуковая вибрация не только генерирует тепло внутри мягкотканых образований, но может оказывать дополнительное, но менее изученное химическое воздействие в результате интенсивного молекулярного возбуждения, играющего определенную роль при использовании ультразвука, направленного на миофасциальные триггерные точки. Клиническое использование ультразвука убедительно доказано Santiesteban [140].

Один из способов, нашедших клиническое применение, начинается с подведения к тканям электрического тока мощностью 0,5 Вт/см^2 и использует способ медленной задержки благодаря круговым движениям, с помощью которых завершается полный цикл в течение 1–2 с [193]. Этого кругового движения достаточно, чтобы обеспечить небольшое перекрытие над местом, где в центре этого круга располагается миофасциальная триггерная точка. При другом способе, основанном на таком же движении аппликатором, силу тока сначала повышают до уровня преодоления порога болевой чувствительности (около 1,5 Вт/см^2), а затем снижают до половины этого напряжения. В течение следующих 2–3 мин напряжение постепенно увеличивают (при этом пациента необходимо часто спрашивать, что он ощущает) до тех пор, пока оно не достигнет первоначального уровня порога болевой чувствительности. Как правило, пациент не чувствует больше боли на этом уровне стимуляции, а миофасциальная триггерная точка становится менее напряженной и раздражимой [128].

Medico-sonolator сочетает ультразвук с электростимуляцией достаточной интенсивности так, что увеличенный электроток, проходящий через точку сниженного сопротивления кожи (что часто, но недостаточно наблюдается над миофасциальной триггерной точкой), генерирует ощущение покалывания иглой. Этот способ может оказаться полезным при выявлении предполагаемого месторасположения миофасциальной триггерной точки для тех врачей, кто еще не смог овладеть искусством пальпации. Такая комбинированная терапия оказывает определенный лечебный эффект [20, 129].

Механизм, благодаря которому ультразвук мог бы эффективно устранять миофасциальные триггерные точки, еще не известен. Без сомнения, ультразвук вызывает нагревание тканей, что может усиливать местный энергетический кризис путем увеличения скорости метаболизма в месторасположении миофасциальной триггерной точки и поэтому может оказывать стрессовое воздействие на ткани, где располагаются ключевые миофасциальные триггерные точки. Разогрев тканей может оказывать более сильное специфическое воздействие, ингибировать высвобождение ацетилхолина и уменьшать нарушение функции концевой пластинки. Определенную роль в этих процессах может играть механизм активации тканей на молекулярном уровне благодаря использованию ультразвука.

Хорошо спланированные и контролируемые экспериментальные исследования по воздействию ультразвука на четко выявленные активные миофасциальные триггерные точки необходимы, чтобы заполнить брешь в наших познаниях о миофасциальной болевой триггерной патологии.

Гальваническая стимуляция низкого напряжения. Волнообразные характеристики электростимуляции такого рода представляют собой относительно выраженные высокочастотные, короткие потенциалы с напряжением 150 Вт, с очень быстрой скоростью подъема, но без острых пиковых характеристик напряжения. Такая форма электростимуляции избирательно более эффективно действует на двигательные нервы большего диаметра, чем на чувствительные нервы меньшего диаметра, что делает электростимуляцию лучше переносимой больными, чем поперечные потенциалы, как средство электростимуляции двигательных нервов [140]. Описание параметров различных типов электростимуляции представлено Kahn [86].

Использование высокого напряжения (и высокой частоты) при гальванической стимуляции обычно находит свое место в практике некоторых физиотерапевтов в качестве первичного способа действия при лечении миофасциальных триггерных точек. Ее применяют иногда как предварительный вид лечения, а чаше — как способ воздействия после растягивания и/или обкалывания [134]. Клинический опыт предполагает, что эффективный способ заключается только в том, чтобы увеличивать интенсивность циклического (но не продолжительного) применения электростимуляции до точки нежных мышечных сокращений.

Rachlin [134] рекомендует использовать электростимуляцию после обкалывания миофасциальной триггерной точки или ее «сухого» прокалывания. Он описывает переменный электроток (синусоидальный, большеволновой или остроконечный) в течение 15 мин. В случае спазма мышцы он рекомендует сначала применить переменный ток с 10-минутным судорожным сокращением, чтобы определенным образом утомить мышцу и добиться полной релаксации после стимуляции. Если больной не переносит электростимуляцию (из-за ощущения дискомфорта), автор предлагает использовать в качестве заменителя влажное тепло.

Мышечный спазм можно снять путем использования высокочастотной гальванической стимуляции [140], когда мышца будет полностью истощена [112].

Использования перемежающейся или циклической стимуляции достаточно для вызывания нежного сокращения мышцы. При этом последующая релаксация может непроизвольно способствовать сокращению и расслаблению мышцы, которое является очень эффективным при выполнении самим больным. Электростимуляция позволяет больному ощущать сокращение соответствующей мышцы, помогая понять, как должна сокращаться мышца во время проведения лечения миофасциальных триггерных точек в домашних условиях.

Избавление от боли

Чрескожная электростимуляция нервов. Чрескожная электростимуляция нервов является хорошо разработанным, практически единственным способом временного или продолжительного избавления от боли. Несмотря на то что она не представляет собой метод лечебного физиотерапевтического воздействия с целью устранения миофасциальной триггерной болезненности, все же ее следует рассматривать как вспомогательный способ. Электрические стимулы представляют собой относительно низкочастотные поперечные электрические волны разной полярности, продолжительности и частоты. Такой электрический потенциал не подходит для стимуляции мышцы, потому что он скорее стимулирует маленькие чувствительные нервы, чем большие двигательные; кроме того, этот метод относительно более болезненный, чем гальваническая стимуляция высокого напряжения. Santiesteban пересмотрел [140] лечебные пара метры и клиническое использование такого рода электростимуляции при лечении миофасциальных триггерных точек.

Неспецифическое избавление от миофасциальной боли благодаря данному способу лечения, помимо улучшения качественной стороны жизни, способствует увеличению подвижности и определенной степени мышечного растягивания, которые не могут быть достигнуты другими способами.

Электростимулирующее воздействие иногда оказывают на область вдоль позвоночника, на место проекции акупунктурных точек, на зону отраженной боли или на зону расположения миофасциальных триггерных точек, из которых исходит миофасциальная боль. В общем, электроды устанавливают сугубо эмпирически, в зависимости от того, где возможно достижение максимального избавления от дискомфорта и отраженной боли. Результат электростимуляции над центральными миофасциальными триггерными точками будет отличаться от такового при электростимуляции, например, триггерных точек, расположенных в местах прикреплений мышц. Этот вопрос заслуживает систематического изучения.

Лекарственная терапия. При лечении пациентов, страдающих миофасциальными синдромами, с применением лекарственных средств необходимо принимать во внимание такие вопросы, как уменьшение боли, расслабление мышц, влияние на сон, а также возможные побочные эффекты.

Уменьшение боли. Нет еще таких ненаркотических препаратов, которые бы специфически воздействовали на боль, порождаемую центральными миофасциальными триггерными точками. Новое понимание патофизиологии миофасциальных триггерных точек позволяет найти лекарственные средства, которые могли бы специфично инактивировать механизмы действия миофасциальной триггерной точки. Специфическая эффективность лекарственных средств при лечении миофасциальных триггерных точек, находящихся в местах прикрепления мышц, также еще не изучена. Поскольку энтезопатия, обусловливающая боль и болезненность при надавливании в этом месте, представляет собой реакцию на сдавливание уплотненным пучком мышечных волокон структур в области мышечного прикрепления, то вполне вероятно, что некоторые противовоспалительные лекарственные средства, включая стероиды, могут обеспечивать эффективное обезболивание при местном применении в эффективной дозе.

Нестероидные противовоспалительные лекарства, назначаемые внутрь, обеспечивают незначительное уменьшение боли, исходящей из центральных миофасциальных триггерных точек. Однако они могут быть весьма полезными для облегчения боли после обкалывания миофасциальной триггерной точки (которая может достигать пика спустя 1–2 дня после обкалывания), особенно тогда, когда применяли «сухое» прокалывание миофасциальной триггерной точки без местного обезболивания. Это свидетельствует о том, что повреждение ткани при прокалывании миофасциальной триггерной точки порождает воспалительную реакцию, которая фундаментально отличается от патофизиологии самой миофасциальной триггерной точки.

Когда нестероидные противовоспалительные средства в высокой концентрации вводили в зону, где располагалась миофасциальная триггерная точка, их способность ингибировать биосинтез простагландинов в значительной степени обусловливала ослабление боли, исходящей из миофасциальных триггерных точек [49]. Простагландины представляют собой один из наиболее важных агентов, вовлеченных в сенсибилизацию рефлекторных болевых рецепторов в миофасциальной триггерной точке. Однако ожидать от подобных лекарственных средств какого-либо воздействия на первичное нарушение концевой пластинки не приходится.

Успешное лечение по поводу хронического миофасциального болевого синдрома освобождает пациента от боли, и необходимость в назначении обезболивающих препаратов отпадает. Однако в начале лечения, до того как больной почувствует продолжительное освобождение от боли, без применения медикаментов не обойтись. Чтобы помочь пациенту избавиться от привычки бесконтрольно принимать лекарственные препараты, нужно составить схему применения препаратов в зависимости от времени, а не от интенсивности боли. В таком случае может оказаться полезным особый лекарственный коктейль [47].

В главе 5, разделе Г данного «Руководства» представлен общий подход к лечению хронической головной боли, боли в области лица, шеи или плечевого пояса, обусловленной миофасциальными триггерными точками. Его можно адаптировать и к другим мышцам тела человека.

Успех лечения мышечно-скелетной боли во многом зависит от постановки точного диагноза. Исходит ли боль из мышц, суставов или она неврологического происхождения? В настоящее время многие практикующие врачи недостаточно квалифицированы в постановке правильного диагноза и мануального воздействия на наиболее часто встречающиеся мышечные или суставные источники возникновения боли. Как правило, их первая реакция при встрече с такими «загадочными» жалобами на мышечно-скелетную боль заключается в следующем: (1) отложить постановку диагноза в надежде на то, что «все само пройдет»; (2) выписать какое-нибудь лекарство; (3) направить пациента на хирургическое лечение; (4) объяснить жалобу как психогенную или поведенческую. Больные заслуживают лучшего обращения.

Миорелаксанты. Целесообразность использования миорелаксантов основывается в значительной степени на ошибочной точке зрения о том, что мышечная боль приводит к спазму мышцы, который вызывает еще большую боль. Так как эта концепция «боль — спазм — боль» не нашла подтверждения в экспериментальном исследовании [121] (см. гл. 2, разд. В), мы не видим оснований для применения миорелаксантов при лечении миофасциальной боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками.

Нередко встречающееся повышенное мышечное напряжение, описываемое как «спазм», относящийся к мышечно-скелетной боли, в действительности вызывается уплотненными мышечными пучками с расположенными в них миофасциальными триггерными точками. Миорелаксанты не оказывают воздействия непосредственно на мышечные волокна, которые вследствие нарушения функционального состояния концевых пластинок находятся в состоянии стойкого сокращения (контрактура). С другой стороны, действительный спазм мышц (определяемый как ЭМГ-активность двигательной единицы) может быть рефлекторно индуцирован миофасциальными триггерными точками или исходить из других источников, например быть следствием нарушения функции суставов или разрыва поверхностных волокон межпозвоночных дисков (см. гл. 41, разд. Б). Такой спазм может реагировать на действие миорелаксантов, но также крайне важно выявить и устранить источники его возникновения.

Сон. Многие больные с персистирующей миофасциальной болью, обусловленной миофасциальными триггерными точками, страдают нарушениями сна, что и регистрируется при выполнении мониторинга в специальной лаборатории по изучению сна [4]. У многих пациентов причиной нарушений сна служит отраженная боль. Отмечено, что как у пациентов, страдающих от боли, так и у здоровых лиц нарушения сна обусловливают усугубление боли на следующий день после бессонной ночи [125]. Этот вопрос достаточно подробно освещен Molodofsky [124].

В лечении пациентов с миофасциальной болью, нарушающей сон, прежде всего необходимо инактивировать именно те миофасциальные триггерные точки, которые главным образом ответственны за бессонницу. Больному следует объяснить, в каком положении в постели во время сна миофасциальная боль будет минимальной, а также рекомендовать в случае необходимости принять снотворные средства.

Для нормализации сна можно применять антигистаминные препараты, к которым не развивается привыкания. Дименгидринат и димедрол обладают общим антигистаминным эффектом и оказывают снотворное действие у большинства людей. Дименгидринат выпускается в таблетках по 50 мг, свободно продается без рецепта врача и оказывает более сильное действие, чем димедрол в капсулах по 25 мг. Димедрол выпускается также в капсулах по 50 мг. Если перед сном больной принял димедрол в дозе 25 мг, то в течение ночи при необходимости можно принять еще 25 мг без чрезмерного утреннего «похмелья». В общем, снотворные средства рекомендуется принимать не позднее чем за 30 мин до отхода ко сну.

Дипразин обладает большей продолжительностью действия, чем дименгидринат, и может быть показан некоторым больным, которые легко засыпают, но плохо спят. Этот антигистаминный препарат также обладает потенциальным седативным эффектом, что крайне желательно для больных, склонных к неоправданной тревоге или беспокойству. Достаточно принимать препарат по одной таблетке (12,5 мг) перед сном.

Естественный и усиливающий сон гормон мелатонин сегодня доступен для приобретения без рецепта. Смущает тот факт, что препарат выпускается в таблетках, содержащих очень разное количество вещества (от нескольких сотен микрограммов до миллиграмма и более). При этом никакого руководства или инструкции по использованию к препарату не прилагается. Мелатонин считают специфически полезным средством восстановления нормального цикла сна. В дозе 200–500 мкг (принятой за 30 мин до отхода ко сну) препарат способствует быстрому засыпанию и предотвращает раннее просыпание. Кроме того, прием мелатонина не сопровождается эффектом «похмелья» на следующее утро, поскольку влияние препарата эффективно подавляется продолжительным воздействием яркого света в помещении. Мы рекомендуем применять мелатонин в минимальной дозе, вызывающей желаемый эффект, а также не советуем принимать его постоянно, поскольку об отдаленных эффектах регулярного приема препарата в больших дозах (1 мг и больше) еще не сообщалось.

Лекарственные препараты, причиняющие вред. Маленькие или умеренные дозы кофеина могут помочь снизить отрицательное влияние миофасциальных триггерных точек за счет вызываемого им расширения сосудов. Однако чрезмерное увлечение кофе или кола-напитками, содержащими кофеин (более 2–3 чашек или бутылок в течение дня) может усугубить состояние активных миофасциальных триггерных точек. В одной чашечке кофе содержится 50-150 мг кофеина. Как правило, кофе, сваренный в «капельной» кофеварке, содержит больше кофеина, чем кофе, сваренный в кофейнике с ситечком, но в последнем, однако, кофеина больше, чем в растворимом кофе [34]. Большинство консервированных безалкогольных напитков содержит 30–50 мг кофеина. Вместе с тем в настоящее время получили широкое распространение безалкогольные напитки, не содержащие кофеина. Многие комбинированные обезболивающие препараты содержат кофеин и могут вносить значительный вклад в общую «кофеиновую нагрузку» пациента, который узнает об этом лишь после проведения соответствующего анализа.

Регулярное злоупотребление алкоголем косвенным образом может оказать отрицательное воздействие на миофасциальные триггерные точки, поскольку у лиц, злоупотребляющих алкоголем, снижается содержание фолатов в сыворотке крови и тканях организма, и процесс этот еще более усугубляется вследствие погрешностей в диете, свойственных алкоголикам (у них снижается всасывание фолиевой кислоты, в то время как суточная потребность в ней увеличивается).

Табакокурение обусловливает заметное увеличение потребности в витамине С, который с большим трудом накапливается в организме человека. Хрупкость кровеносных сосудов и капилляров на почве снижения количества витамина С в значительной степени усиливает склонность к кровотечениям и кровоизлияниям в ткани там, где проводили обкалывание миофасциальных триггерных точек. Обкалывание триггерных точек у лиц, злоупотребляющих курением, обязательно необходимо отсрочить до тех пор, пока не будут достигнуты адекватные уровни содержания витамина С в тканях (см. гл. 4 «Витамины»). Клинический опыт свидетельствует о том, что табакокурение непосредственно утяжеляет клинические проявления миофасциальных триггерных точек.

Предостережения

Чрезмерная подвижность. Лечение миофасциальных триггерных точек с помощью растягивания мышц, при котором достигается полное их удлинение, противопоказано, если оно выполняется перпендикулярно суставам, в которых отмечается чрезмерная подвижность. При наличии миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах, перекрещивающих гипермобильные суставы, эти ТТ следует инактивировать, используя способы, непосредственно направленные именно на центральные триггерные точки, без растягивания мышцы в целом. Такие альтернативные терапевтические способы лечения миофасциальных триггерных точек включают избавление от них путем надавливания на ту или иную триггерную точку, глубокий «струнный» массаж, способ «удержания и расслабления» с умеренным (не грубым) сокращением пораженной мышцы, непрямые способы, обкалывание миофасциальной триггерной точки, гальваническую стимуляцию высокого напряжения и ультразвук. Для удлинения таких мышц может потребоваться выполнение стабилизирующих физических упражнений.

Более подробно синдром чрезмерной подвижности описан в томе 2, главе 2, разделе 7 настоящего «Руководства».

Активация сокращения (реактивные судороги). Когда резко напряженная мышца (например, правая средняя лестничная мышца) внезапно расслабляется, активация сокращения (реактивная судорога) может возникать в ее антагонисте (т. е. в левой мышце, поднимающей лопатку). Когда резко напряженная мышца (правая средняя лестничная мышца) удлиняется сверх свойственного ей лимита подвижности в процессе инактивирования ее миофасциальной триггерной точки, антагонист (левая мышца, поднимающая лопатку) одновременно укорачивается в большей степени, чем ее обычная минимальная длина. Если в этом антагонисте находились латентные (или умеренно активные) миофасциальные триггерные точки, то в результате столь необычного укорочения мышцы они могут внезапно и сильно активироваться. Больной в это время может почувствовать очень сильную, похожую на судорогу отраженную боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце, которая является антагонистом ранее напряженной мышцы. Эта реакция может возникать немедленно. Она может развиваться в течение 30 мин или вскоре после лечения. Отсроченная реакция может быть вызвана самим больным, который воспользовался увеличением подвижности леченой (растянутой) мышцы и стал совершать более активные движения, заставив тем самым мышцу-антагонист (не подвергнувшуюся лечению) занимать положение укорочения.

Частично активации сокращения можно избежать систематическим лечением мышц агонистической и антагонистической групп, последовательно, отдельными циклами. Реакция чаше происходит в мышцах-сгибателях, подобных двуглавой мышце плеча, сгибателям пальцев и голени, чем в соответствующих им группах разгибателей указанных суставов. Лечение посредством удлинения грудино-ключично-сосце видной мышцы и квадратной мышцы спины на одноименной стороне, вполне вероятно, может обусловить активирование латентных миофасциальных триггерных точек в соответствующих контралатеральных мышечных группах. Лечение подлопаточной мышцы может привести к активации миофасциальных триггерных точек в надостной и подостной мышцах. Иногда растягивание мускулатуры брюшной стенки вызывает судорогу околопозвоночных мышц.

В каких случаях можно ожидать неудачи? Когда у больного не наступает продолжительного улучшения после применения охлаждения и растягивания сократившихся тканей и мышц (при условии, что диагноз миофасциальных триггерных точек является правильным и что мышца, вызывающая нарушение, была одной из мышц, подвергнувшихся лечению), необходимо рассмотреть следующие положения.

Длительно существующие вредные факторы. Если активные миофасциальные триггерные точки не были инактивированы после правильного применения охлаждения и последующего растягивания мышц, следует предположить наличие одного или более длительно существующих вредных факторов, являющихся причиной длительного существования миофасциальных ТТ.

Неадекватная обработка миофасциальной болезненной зоны. Если струей хладагента (аэрозоль) обрабатывают только референтную зону, на боль в которой жалуется пациент, вполне вероятно, что кожа над миофасциальной триггерной точкой, порождающей боль, не подверглась воздействию охлаждающего вещества. Если миофасциальные триггерные точки, расположенные в разных мышцах, отражают боль в одну и ту же область, то охлаждение и растягивание лишь некоторых (но не всех) этих мышц обеспечит только частичное освобождение от боли.

Состояние напряжения больного. Чтобы выполнить пассивное растягивание сократившихся тканей и мышц, больной обязательно должен находиться в состоянии полного расслабления, добиваясь расслабления и тех мышц, которые будут подвергнуты лечению. Нередко напряжение в постуральных мышцах бывает очень мощным, а больной должен находиться в состоянии комфортного полного расслабления; лишь тогда он сможет добиться расслабления тех мышц, которые будут подвергаться лечению.

Неудовлетворительная техника охлаждения. Распыление хладагента из баллончика становится менее эффективным, если струя проходит над зоной болезненности либо очень быстро, либо баллончик находится слишком близко к поверхности кожи. С другой стороны, ни в коем случае нельзя проводить охлаждение очень часто или слишком медленно, поскольку в подобном случае могут переохладиться подлежащие мышцы. Струю хладагента нужно направлять по ходу мышечных волокон, находящихся в состоянии максимального напряжения, соответственно дерматому, что и обусловливает их охлаждение.

Неполные, незавершенные охлаждение и растягивание. Дополнительные циклы охлаждения и растягивания мышц с повторным разогревом после каждого цикла необходимо проводить до тех пор, пока после каждого цикла объем подвижности увеличивается или пока не будет достигнут полный объем.

Неадекватный способ растягивания. Миофасциальные триггерные точки будут персистировать, если пассивное растягивание мышцы осуществляется мощными и резкими движениями. Сильное растягивание перед охлаждением может вызвать болезненный спазм мышцы и затруднить релаксацию.

Неполное растягивание. Остаточная напряженность существует тогда, когда мышцу растягивают меньше, чем на весь ее объем подвижности. Часто соседние мышцы также нуждаются в освобождении, без которого невозможно достижение полного объема подвижности обрабатываемой мышцы. Если растягивание ограничивается структурными препятствиями, например старым переломом, остеоартритом или идиопатическим сколиозом [164], может понадобиться техника мануального рилиза.

Неудовлетворительное последующее лечение. Мышечная болезненность будет намного сильнее, если кожу сразу после охлаждения не разогрели. Рецидив заболевания более вероятен, если больному не удастся посредством активных движений добиться максимального увеличения объема подвижности мышцы.

Хроническое состояние. Боль возобновляется тогда, когда не устранены усугубляющие или длительно существующие вредные факторы, обусловливающие реактивацию миофасциальных триггерных точек. Однако один временной фактор не является превентивным средством, используемым в качестве специфического метода терапии миофасциальных болезненных синдромов.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Разработано три различных подхода к инактивации активных фокусов центральной миофасциальной триггерной точки с помощью иглы. Как правило, мы выполняем обкалывание ее местными обезболивающими препаратами без добавления стероидов и адреналина. Простое прокалывание иглой без введения каких-либо обезболивающих препаратов также эффективно, но после обкалывания остается выраженная болезненность в месте, куда вводили иглу. Ограничиться обкалыванием ботулиническим токсином А можно только при особых обстоятельствах. Эффективность лечения, будь то обкалывание (инъекция) с введением местных обезболивающих препаратов или «сухое» прокалывание, зависит от механического повреждения и инактивации активных фокусов в местонахождении миофасциальной триггерной точки. Инактивация триггерных точек обкалыванием ботулиническим токсином А определяется его особым фармакологическим воздействием на концевые двигательные пластинки.

Важно четко уяснить, что подразумевается под одним обкалыванием. Число обкалываний определяется числом триггерных точек, которые необходимо обработать, а не дозой и числом введений раствора препарата в зону одной ТТ. В зоне расположения одной миофасциальной триггерной точки может находиться множество активных локусов, которые необходимо инактивировать, причем все они должны быть инактивированы (обкалыванием или прокалыванием) через единственный прокол кожи концом иглы. При использовании немиотоксичного местного обезболивающего средства (именно такие средства мы и рекомендуем) или выполнении сухого прокалывания триггерной точки, как правило, требуется многократное перемещение инъекционной иглы внутри каждой миофасциальной ТТ. Если применяют местное обезболивающее средство, его следует вводить в минимальных количествах (менее 1 мл) в каждую точку внутри ТТ. При этом следует руководствоваться появлением локальной судорожной реакции из всех активных локусов, которые находятся в данной обкалываемой миофасциальной триггерной точке. Это гарантирует успех лечения.

Некоторые клиницисты предпочитают вводить большие количества опасных миотоксичных веществ, подобных ботулиническому токсину А, или концентрированных местных анестетиков длительного действия в непосредственной близости оси зоны болезненности, надеясь при этом попасть и в триггерную точку. Когда же миотоксичные вещества вынужденно используются для обкалывания миофасциальных триггерных точек, то желательно вводить их в малых количествах и непосредственно в то место, где расположены сокращенные узлы. Введение минимального количества этих препаратов в то место, где инъекционная игла вызывала бы локальную судорожную реакцию в миофасциальной триггерной точке, оказывает меньшее повреждающее воздействие на всю мышцу и является более эффективным, чем введение большого количества препарата. Выявление спонтанной электрической активности активного локуса при помощи ЭМГ-мониторинга представляет собой чрезвычайно информативный маркер для определения места обкалывания миофасциальной триггерной точки.

Когда врач делает сообщение о проведении обкалывания триггерной точки, он обязан точно определить ту мышцу, которая была обколота, и указать, центральная ТТ или ТТ в месте прикрепления мышцы была обколота.

Почему нужно обкалывать?

Решение о том, мануальным способом (см. разд. 12 данной главы) или обкалыванием будут устранять миофасциальные триггерные точки, зависит от квалификации врача. Идеально, если бы оба указанных выше способа могли использоваться в одинаковом объеме и соответственно четко определенным показаниям. Мануальные методы являются неинвазивными; кроме того, пациент может обучиться их выполнению в домашних условиях. Эти методы могут использоваться, чтобы освободиться от многих миофасциальных триггерных точек, расположенных в одной мышце, или от группы миофасциальных триггерных точек в нескольких мышцах, которые обеспечивают одну и ту же функцию. Вместе с тем мануальные способы лечения необходимо комбинировать с другими методами лечения, а результат не может быть полностью очевидным в течение 1–2 дней, как это бывает при обкалывании миофасциальных триггерных точек, хотя для овладения как искусством мануального воз действия, так и выполнения обкалывания необходимо затратить много времени и сил.

Мануальные методы лечения показаны тогда, когда миофасциальные триггерные точки возникают остро; когда цель врача состоит в том, чтобы обучить больного эффективным способам избавления от боли и нарушения функции скелетно-мышечной системы; когда пациент боится уколов; когда центральные миофасциальные триггерные точки внутри мышечного брюшка не доступны для обкалывания (поясничная и подвздошная мышцы).

Одно правильно выполненное обкалывание миофасциальной триггерной точки может немедленно полностью инактивировать ее, что крайне желательно как для врача, так и для пациента. Обнаружение и последующее обкалывание ключевых миофасциальных триггерных точек могут привести к замечательным клиническим результатам. Успех лечения зависит от четко поставленной клинической цели, а также от точности определения местоположения миофасциальных триггерных точек и от искусства врача.

Обкалывание показано тогда, когда триггерные точки не отвечают на мануальное воздействие; если пациент не может получить квалифицированное лечение с применением методов мануальной терапии; когда число активных миофасциальных триггерных точек относительно малое, а время, отпущенное на лечение, ограничено; когда у больного имеются гиперурикемия и симптомы подагры. Обкалывание может быть полезным тогда, когда мышца по тем или иным причинам не может быть растянута или тогда, когда растягивание должно ограничиваться из-за чрезмерной подвижности.

Больные, страдающие фибромиалгией и миофасциальными триггерными точками, более чувствительны к болезненным способам лечения (которые у таких больных могут привести к обратным результатам), чем больные с миофасциальными триггерными точками, но без фибромиалгии. Больные, обладающие обоими состояниями, отвечали на обкалывание миофасцильной триггерной точки, но не так успешно, как пациенты, имеющие только миофасциальные триггерные точки [72].

Ошибочно судить об эффективности лечения миофасциальных триггерных точек с применением мануальных методов или обкалывания, если практикующий врач не в состоянии хорошо ориентироваться в AND-способах, используемых при повторных курсах лечения мышечных заболеваний. Даже имеющие достаточный опыт в лечении миофасциальных триггерных точек врачи могут испытывать трудности при выявлении их. Очень часто, когда больные предоставляют анамнестические данные о том, как долго и безуспешно они лечились по поводу миофасциальных триггерных точек, после тщательного опроса становится ясно, что лечение назначалось без адекватного обследования на миофасциальные триггерные точки или проводилось таким образом, что рассчитывать на успех было нельзя.

Что следует обкалывать?

«Сухое» прокалывание миофасциальной триггерной точки также эффективно избавляет от симптомов, обусловленных ТТ, как и обкалывание местным обезболивающим препаратом, если игла вызывает локальную судорожную реакцию [67], которая возникает тогда, когда конец иглы неожиданно натыкается на активный локус миофасциальной триггерной точки. И наоборот, если такая реакция не появилась, «сухое» прокалывание и обкалывание нетоксичным местным обезболивающим препаратом в равной степени являются неэффективными [67]. Болезненность после проведения процедуры появляется чаше, более сильная и продолжается более длительное время после «сухого» прокалывания миофасциальной триггерной точки [67].

При проведении обкалывания используют такие препараты, как новокаин, лидокаин, местные анестетики длительного действия, изотонический раствор поваренной соли, адреналин, кортикостероиды, ботулинический токсин А. Виды «сухого» прокалывания будут рассматриваться в отдельности.

Сравнение «сухого» прокалывания с обкалыванием миофасциальных триггерных точек. Сравнительное изучение [67, 82] эффективности «сухого» прокалывания и обкалывания миофасциальных триггерных точек показало, что «сухое» прокалывание столь же эффективно и быстро инактивирует миофасциальные триггерные точки, как и введение местных обезболивающих препаратов, например новокаина или лидокаина. Hong [37] изучил реакцию миофасциальных триггерных точек, расположенных в трапециевидной мышце, на обкалывание 0,5 % раствором лидокаина и на «сухое» прокалывание и получил практически одинаковые результаты: улучшение наступало сразу либо в течение 2 нед. Однако в интервале 2–8 ч после проведения процедуры местную болезненность испытывали 42 % больных, подвергшихся обкалыванию с раствором лидокаина, и 100 % больных, перенесших «сухое» прокалывание. Степень интенсивности болезненности, ощущаемой после «сухого» прокалывания миофасциальных триггерных точек, была значительно выше, а продолжительность ее была намного дольше, чем после обкалывания раствором лидокаина.

Эти результаты свидетельствуют о том, что главный лечебный фактор в обоих случаях — это механический разрыв кончиком инъекционной иглы. Данное утверждение согласуется с представлением о том, что разрывание сократившихся узлов в месте миофасциальной триггерной точки прерывает порочный круг энергетического кризиса и сенсибилизации близлежащих нервов.

Обкалывание миофасциальной триггерной точки раствором новокаина. Д-р Travell рекомендовала 0,5 % раствор новокаина в физиологическом растворе поваренной соли, поскольку более высокая концентрация не обеспечивала дополнительного возрастания обезболивающего эффекта [167]. Не отмечено какого-либо вреда при использовании 1 % раствора новокаина, но и никаких преимуществ также не выявлено. Побочная нервная блокада длится дольше, а чем выше концентрация препарата, тем более высокой будет общая интоксикация как для обкалываемой мышцы, так и для организма в целом. Максимальное количество новокаина, которое необходимо ввести единовременно в организм больного, составляет 1 г [176], т. е. не более 100 мл 1 % раствора. Поскольку доза препарата на одну инъекцию составляет несколько десятых миллилитра на одну миофасциальную триггерную точку, то за один сеанс лечения вводится, как правило, не более 20 мл раствора местного анестетика.

При введении 0,5 % раствора новокаина может произойти случайное введение 2 мл раствора в артерию или вену, однако это не приводит к какой-либо проблеме, если используют адекватный гемостаз. Обкалывание высококонцентрированными обезболивающими препаратами вблизи нервов вызывает слабовыраженную потерю болевой чувствительности на время не более 20 мин, которую пациент, если он заранее был предупрежден о том, что может произойти во время проведения обкалывания, переносит хорошо. Подобное утверждение не распространяется на ситуации, когда раствор для обкалывания содержит адреналин, который никогда не рекомендуют применять для обкалывания миофасциальных триггерных точек.

Новокаин является наименее миотоксичным препаратом среди местноанестезирующих лекарственных веществ и чаще всего используется в практике. Болезненное ощущение, которое возникает после блокады нервов, может появиться снова спустя 19 мин после введения 1 % раствора новокаина и через 40 мин после введения 1 % раствора лидокаина [36]. Новокаин обладает наименьшей системной (обшей) токсичностью и в повседневной практике широко используется в качестве местного обезболивающего препарата [29].

Новокаин представляет собой гидрохлорид β-диэтиламиноэтилового эфира парааминобензойной кислоты. Препарат быстро гидролизуется в сыворотке крови благодаря воздействию новокаиновой эстеразы, превращаясь в ларааминобензойную кислоту и диэтиламиноэтанол [56]. Диэтиламиноэтанол является антиаритмическим агентом, но более слабым, чем новокаин; кроме того, он относится к эффективным противосудорожным препаратам, поскольку судорожные припадки служат одним из проявлений токсических эффектов всей молекулы новокаина [56]. Другим продуктом гидролиза новокаина является парааминобензойная кислота, которую иногда рассматривают как член комплекса витаминов группы В, необходимого для синтеза фолиевой кислоты особыми бактериями, которые могут вырабатывать этот витамин [36]. Калиевая соль парааминобензойной кислоты продается под названием Potaba в качестве антифиброзного агента.

Многие местноанестезирующие средства, включая новокаин, блокируют проводимость по нерву путем замещения кальция на уровне места его свертывания в мембране [36]. Деполяризация нервной мембраны является главным условием распространения потенциалов действия и зависит от потока ионов натрия через натриевые канальцы с внутренней стороны мембраны наружу. В норме перемещение ионов кальция из места его связывания способствует облегчению потока ионов натрия через мембрану по этим каналам. Блокада этого сайта связывания ионов кальция препятствует потоку ионов натрия, который предотвращает деполяризацию и распространение потенциалов действия [29, 56].

Местноанестезирующие препараты, основанные на этом механизме, избирательно воздействуют на маленькие, обычно немиелинизированные волокна, а не на большие миелинизированные нервные волокна и, следовательно, блокируют болевые рефлекторные рецепторы в большей степени по сравнению с произвольным двигательным контролем [56]. В отличие от большинства местных обезболивающих веществ новокаин медленно всасывается со слизистых оболочек [29].

Бактериостатический препарат бисульфит натрия, добавляемый в раствор новокаина, может оказывать раздражающее действие и способствовать появлению боли после обкалывания. Этот эффект можно уменьшить, если разбавить 2 % раствора новокаина до концентрации 0,5 % физиологическим раствором, который меньше раздражает мышцы, чем бисульфит натрия, и к тому же обладает местными обезболивающими свойствами [56, 193].

Обкалывание раствором лидокаина. 1 % раствор лидокаина с успехом используется вместо новокаина при обкалывании миофасциальных триггерных точек. Однако с точки зрения уменьшения болезненности после обкалывания эффективность этих двух местноанестезирующих веществ экспериментально еще не изучалась.

Лидокаин является не только более длительно действующей формой новокаина. У этих местноанестезирующих агентов разные межуточные цепи и разные ароматические остатки [56]. В отличие от местных обезболивающих веществ группы амидов лидокаин является аминоациламидом. Лидокаин более эффективен в нейтральном растворе; новокаин обладает мощным потенциальным обезболивающим эффектом в щелочном растворе [36, 139]. Новокаин гидролизуется в кровеносном русле; лидокаин выводится из тканей благодаря его растворимости в жирах и первично метаболизируется в печени [29].

Обкалывание миофасциальных триггерных точек изотоническим солевым раствором. Sola и Kuitert [154] лечили группу из 100 больных, страдавших миофасциальными триггерными точками, путем обкалывания ТТ изотоническим солевым раствором (который к тому же содержал бактериостатический агент) вместе с многократными прокалываниями триггерных точек кончиком инъекционной иглы. Результаты лечения были аналогичны таковым, полученным при обкалывании миофасциальных триггерных точек местными обезболивающими препаратами. Frost и соавт. [50] провели проконтролированное сравнение двойным слепым методом изотонического солевого раствора и длительно действующего обезболивающего препарата, мепивакаина. Они осуществили обкалывание болезненных областей мышцы, в которой были выявлены локальные изменения консистенции и которые могли бы вызывать боль у пациентов (ТТ). Применив критерии миофасциальной триггерной точки для определения места введения иглы, он обнаружил, что физиологический солевой раствор обеспечивал равное или лучшее избавление от боли по сравнению с обкалыванием 0,5 % раствором мепивакаина (в таком же объеме), который, кроме того, токсичен для мышцы. Большинство бактериостатических растворов, используемых для инъекций, содержит по крайней мере 0,5 % бензилалкоголя в качестве бактериостатического агента, который сам обладает местными обезболивающими свойствами [56, 193].

Обкалывание кортикостероидными препаратами. Кортикостероидные препараты являются мощными противовоспалительными медикаментозными препаратами и потому подходят для применения при состояниях, характеризующихся воспалительной реакцией. Патофизиология центральной триггерной точки в зоне мышечной концевой пластинки включает вторичное нарушение чувствительности болевых рефлекторных рецепторов в ответ на местный энергетический кризис. В настоящее время клинический опыт свидетельствует, что нестероидные противовоспалительные лекарственные препараты неэффективны в снижении нейрогенной чувствительности центральных миофасциальных триггерных точек. Дополнительное введение стероидных препаратов в данном случае, очевидно, не привносит каких-либо преимуществ. С другой стороны, чувствительность нервов в местах напряжения тканей, вызываемого присутствием болевых миофасциальных триггерных точек, является результатом хронических механических стрессов, ведущих к проявлению различных аспектов воспалительной реакции, отвечающих на лечение стероидами. Общая практика избавления от боли, обусловленной энтезопатией, с помощью обкалывания кортикостероидными препаратами подтверждает это наблюдение.

Успех лечения по поводу миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышц, в первую очередь зависит от устранения центральных триггерных точек. Однако быстрое уменьшение болезненности и раздражимости (проявления энтезопатии) в местах прикрепления мышц, где расположена та или иная миофасциальная триггерная точка, позволяет улучшить самочувствие больного и, по-видимому, способствует снижению раздражимости центральных миофасциальных точек.

Несмотря на то что контролируемых исследований эффективности стероид ной терапии, предназначенной для устранения миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышц, не проводилось, сообщение Day и соавт. [42] о лечении теннисного локтя позволяет надеяться, что стероидная терапия является эффективной в такой ситуации. Результаты этого исследования суммированы и представлены в главе 36, разделе 13.

Использовать длительно действующие стероиды (депозит) для обкалывания миофасциальных триггерных точек не рекомендуется. Этот вид медицинских препаратов может благодаря своим свойствам оказать разрушающее воздействие на мышечные волокна [132]. Они увеличивают опасность разрыва мышц и соединительной ткани. Стероиды продолжительного действия оказывают раздражающий эффект на нервы, вызывая различного рода осложнения [58]. Повторное использование депозитных стероидов увеличивает опасность проявления системного синдрома Кушинга.

Повторные введения кортикостероидных препаратов перед использованием ультразвука могут привести к атрофии кожи и подкожной жировой клетчатки, что становится поводом для восстановительной хирургической операции [88].

Миотоксичность. Новокаин и лидокаин являются наименее миотоксичными местноанестезирующими средствами, широко использующимися при выполнении местного обезболивания, причем лидокаин более токсичен, чем новокаин. Токсический эффект местных обезболивающих препаратов, особенно длительно действующих, строго зависит от концентрации препарата, вводимого в ткани. При этом снова следует подчеркнуть, что растворы более высокой концентрации, чем 0,5 % раствор, вряд ли намного более эффективны при обкалывании миофасциальных триггерных точек. Растворы, концентрация которых превышает 1 %, более токсичны для мышц. Местноанестезирующие препараты длительного действия токсичнее, чем средства короткого действия. Адреналин значительно повышает миотоксичность местных анестетиков, никак не влияя на их эффективность при обкалывании миофасциальных триггерных точек.

Внутримышечное введение I % или 2 % раствора новокаина и I % раствора лидокаина крысам приводило к умеренной инфильтрации нейтрофилами, лимфоцитами и макрофагами в течение последующих после инъекций 24–72 ч [132]. Поврежденных мышечных волокон не было, а если и были, то повреждение произошло случайно; такие мышечные волокна были подвергнуты фагоцитозу. Спустя 7 дней и более никаких изменений замечено не было, за исключением нескольких оставшихся лейкоцитов. Периневральная инъекция местных обезболивающих препаратов не вызывала гистологических изменений нервов, которые подвергались анестезии, за исключением временной воспалительной реакции, которая возникла в течение 24–72 ч и почти полностью прекратилась в последующие 2 нед. Повторные внутримышечные инъекции изотонического солевого раствора вызывали сходную реакцию [132]. Однократные внутримышечные инъекции 2 % раствора новокаина или изотонического солевого раствора не вызывали некроза мышц [25]. Эти факты свидетельствуют о том, что реакция на инъекции местных обезболивающих препаратов была не чем иным, как временной реакцией на попадание в организм чужеродных тел.

Внутримышечные инъекции местных обезболивающих препаратов продолжительного действия, подобно 0,5 % раствору дибукаина и 1 % раствору тетракаина, в интервале 24–48 ч вызывали умеренную инфильтрацию мышц лимфоцитами и макрофагами и иногда коагуляционный (довольно выраженный) некроз центрально расположенной мышечной массы. Кроме того, в соседних мышцах наблюдали усиление инфильтрации эозинофилами с вакуолизацией, потерю поперечной испещренности и некоторый фагоцитоз мышечных волокон (минимально выраженный некроз). Регенерация мышцы завершалась к 7-му дню.

Внутримышечные инъекции 2 % раствора лидокаина [13, 16, 25], кокаина [16], бупивакаина [13, 16] и мепивакаина [16] вызывали некроз мышц и главным образом белых мышечных волокон [16]. Бупивакаин (0,5 % раствор) разрушал главным образом красные волокна мышц [16].

Спустя 4 дня после инъекции 1,5 и 2 % растворов лидокаина кроликам и мышам [24] атрофию мышц можно было выявить с трудом из-за выраженного воспалительного процесса и дегенеративных изменений, наблюдаемых во многих мышечных волокнах, с богатой клеточной пролиферацией эндомизия. К 16-му дню после инъекции реакция стихала и оставались центрально расположенные ядра мышечных волокон и маленькие округлые в поперечнике волокна с выраженной атрофией, но без признаков фиброза [24]. Последующее научное исследование показало, что поврежаение в прилегающих тканях и сосудах было либо минимальным, либо вовсе отсутствовало, так что регенерация происходила очень быстро [13].

После введения 2 % раствора новокаина [16, 24] или 0,5 % раствора лидокаина [13, 16], кокаина [16], мепивакаина [13, 16] или прилокаина [13] повреждений мышечных волокон не отмечали в отличие от введения более концентрированных растворов. Через 48 ч после внутримышечного введения 3 % раствора мепивакаина отмечался экстенсивный некроз мышцы, причиной которого служило повышение внутриклеточной концентрации свободного кальция.

Добавление адреналина в концентрации 1:100 000 или больше усиливало повреждение мышцы, вызываемое местноанестезирующими препаратами [14]. Некроз мышцы, вызванный подкожным введением 2 % раствора лидокаина с адреналином 1:50 000, завершился полной регенерацией в течение 16 последующих дней [14], однако после пяти последующих инъекций регенерация замедлялась, а в этой области формировались микрорубцы [15].

Через 24 ч после внутримышечной инъекции 0,5 мл 2 % раствора лидокаина с адреналином 1:100 000 в глубину икроножных мышц у крыс наступил тотальный некроз ткани [191]. Спустя 18 ч после введения этого же препарата в грудино-ключично-сосцевидную мышцу человека область некроза, который распространялся в плоскости фасциальных образований, была более обширной, но повреждение было менее интенсивным, чем в более мелких мышцах у крыс. Сывороточные уровни мышечных ферментов увеличились в обеих группах и были характерными для деструкции мышц [191].

Обкалывание ботулиническим токсином А. Ботулинический токсин А (БТА) необратимо блокирует пресинаптические холинергические нервные окончания, включая окончания двигательных нервов, обеспечивающих концевые пластинки скелетных мышечных волокон. Интернализованный БТА предотвращает экзоцитоз нейротрансмиттера ацетилхолина, который блокирует нейрогенные сокращения некоторых мышечных волокон, опосредованные концевыми пластинками с нарушенной функцией. Скелетные мышцы, которые подверглись такой химической денервации, оставались парализованными до тех пор, пока двигательный нерв не отрастит новые аксоны и не сформируется новый синаптический контакт, чтобы воссоздать функциональное нейромышечное соединение для каждого из пораженных мышечных волокон.

Активность ботулинического токсина А выражается в мышцных единицах. Одна единица представляет собой среднюю летальную дозу (LD50 для женской особи мышц Swiss-Webster массой 18–20 г [50]) и составляет около 0,4 нг БТА [30]. Между введением токсина и появлением клинического эффекта проходит 24–72 ч, хотя больные могут почувствовать его действие немедленно. Разрастание аксонов и реиннервация мышечных волокон несколько ограничивают клинический эффект действия БТА обычно в течение 2–6 мес после его введения в миофасциальную триггерную точку [23].

Ботулинический токсин А становится широко известным как эффективное средство для лечения спастичности, вызываемой повреждениями верхних мотонейронов, например, при повреждениях спинного мозга, поскольку он подавляет двигательную активность пораженных концевых двигательных пластинок. Его широкое использование для лечения спастичности в настоящее время хорошо изучено [23].

Поскольку первичными нарушениями функции двигательных концевых пластинок, ассоциированными с феноменом миофасциальной триггерной точки, являются, по-видимому, экстенсивное высвобождение ацетилхолина, введение внутрь миофасциальной триггерной точки какой-либо субстанции, подобной ботулиническому токсину А, блокирующей только высвобождение ацетилхолина, можно рассматривать как особый вид инактивации миофасциальной триггерной точки. По сообщению некоторых авторов [2, 30, 192], использование БТА при лечении миофасциальных триггерных точек представляется довольно эффективным.

В одном рандомизированном, плацебоконтролируемом исследовании, проведен ном двойным слепым методом [30], на шести субъектах сравнивали результативность обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в шейных параспинальных мышцах и мышцах верхнего плечевого пояса. Четверо больных отметили уменьшение на 30 % выраженности симптомов, вызываемых миофасциальными триггерными точками, после инъекции БТА, но не физиологического солевого раствора. Результат оценивали по визуальной аналоговой шкале, словесным описаниям интенсивности боли и неудовлетворительной пальпируемой плотности мышцы и порогам болевой чувствительности в ответ на надавливание на миофасциальную триггерную точку. Значительного ослабления симптомов не наблюдалось в течение 30 мин после инъекции препарата, однако она была замечена спустя 1, 2, 3, 4 и 8 нед. Это согласуется с наблюдаемой задержкой на 1–3 дня в появлении клинических эффектов. Один пациент не прореагировал ни на один препарат (БТА и физиологический раствор), у другого наблюдался одинаковый результат при введении обоих веществ. В данном исследовании были использованы ценные критерии диагностики миофасциальных триггерных точек, но не было представлено никаких доказательств того, что инъекции действительно были сделаны именно в миофасциальные триггерные точки. Так как «сухое» прокалывание и обкалывание миофасциальных триггерных точек физиологическим солевым раствором также оказались эффективными способами лечения, если выполнялись правильно, плацебо-контроль также мог облапать определенным терапевтическим эффектом. Это исследование [30] укрепляет нашу надежду на то, что ботулинический токсин А может стать мощным лечебным средством, используемым для обкалывания миофасциальных триггерных точек.

Особенно важно при использовании ботулинического токсина А вводить его в минимальных количествах и строго в триггерную точку, поскольку БТА разрушает как концевые пластинки с нарушенной функцией, так и нормальные концевые пластинки. Ottoviani и Childers [130] подчеркивали, что БТА следует вводить только в зону расположения концевых пластинок и рекомендовали вводить его в места, откуда, по данным систематических специальных исследований, исходят потенциалы концевых пластинок. Так как такие спонтанные потенциалы, исходящие из концевых пластинок, в значительной степени коррелируют с миофасциальными триггерными точками [151), это является идеальным путем, позволяющим определить, где следует вводить ботулинический токсин А для получения максимальной эффективности при устранении миофасциальной триггерной точки с минимальным риском повредить здоровые концевые пластинки.

Вопрос о том, являются ли вновь сформированные после денервации БТА концевые пластинки более или менее чувствительными к развитию нарушения функции на почве существования миофасциальной триггерной точки, чем те концевые пластинки, которые они заместили, до сих пор остается открытым.

«Сухое» прокалыванне. Обкалывание является эффективным, когда при его выполнении используют технику прокалывания миофасциальной триггерной точки [67, 82, 98, 167]. Однако Kraus [93] утверждал, что, несмотря на то, что «сухое» прокалывание эффективно устраняет триггерные точки, болезненность после его выполнения появляется сразу. Обращая особое внимание на этот факт, Borges [17] установил, что местные обезболивающие препараты снимают болезненность в месте прокалывания (обкалывания) миофасциальной триггерной точки, сравнивая с использованием для этих целей инъекции физиологического солевого раствора и «сухого» прокалывания. Hong [67] отметил, что введение лидокаина в триггерную точку снимало постинъекционную болезненность.

Lewit [98] сообщил о том, что точно определенное место «сухого» вкола иглы гарантирует положительный эффект. Он предпочитал «сухое» прокалывание миофасциальной триггерной точки применению местных анестетиков потому, что оно позволяет точно определять все области расположения миофасциальных триггерных точек с полной гарантией их от болезненной реакции.

Многие врачи, практикующие в области акупунктуры, использовали некоторые критерии для характеристики миофасциальных триггерных точек, чтобы точно определить месторасположение акупунктурных точек, и с успехом выполняли прокалывание миофасциальных триггерных точек, называя это акупунктурной терапией (см. гл. 2, разд. Б).

Как следует выполнять обкалывание?

До введения препарата. Еще до введения препарата в миофасциальную триггерную точку или выполнения ее прокалывания врач должен определить положение, в котором будет находиться пациент во время проведения процедуры, осведомиться об употреблении им витамина С и аспирина из-за возможности возникновения кровотечения, выбрать соответствующую инъекционную иглу и способ подготовки места прокола, наименее болезненное прокалывание кожи и ценность преинъекционных блокад.

Положение больного. При проведении сеансов обкалывания больной должен находиться в удобном для него положении, что поможет избежать психогенных обмороков и падения на пол. Когда больной сидит в кресле (или, что наиболее опасно, когда он стоит), обкалывание может быть чрезмерно рискованным, особенно у чувствительных лиц [155, 159]. Если больной лежит в наиболее комфортном для него положении, он полностью расслаблен, что в значительной степени облегчает поиски миофасциальных триггерных точек, поскольку напряженные пучки мышечных волокон, содержащие миофасциальные ТТ, выделятся на фоне расслабленных мышечных волокон.

Обмороки возможны у больных, склонных к беспокойству и тревоге. Tizes [139] наблюдал коллапс, принятый за кратковременную остановку сердца, у одного больного, находившегося во время венопункции и забора крови в положении лежа. Однако кардиолог объяснил подобный случай, произошедший во время проведения ЭКГ, как ответ на резко выраженную синусовую брадикардию [155].

Витамин С и аспирин. Повышенная ломкость капилляров свидетельствует о низком содержании витамина С в сыворотке крови, что может привести к значительным кровотечениям или кровоизлияниям в мышцы, которые подвергались обкалыванию при инактивации миофасциальных триггерных точек. Капиллярное кровотечение обусловливает более длительную и выраженную постинъекционную болезненность и приводит к обширным экхимозам. Нередко встречающейся причиной усиления кровотечения вследствие дефицита витамина С является курение табака. При значительной нехватке в организме человека витамина С показано лечение повышенными его дозами в течение недели. Перед обкалыванием миофасциальных триггерных точек рекомендуется назначать витамин С в дозе 500 мг 3 раза в день в течение трех дней. В разделе 12 данной главы было показано значение витамина С для курильщиков табака.

В случае ежедневного приема аспирина риск развития кровотечения возрастает. Поэтому в течение трех дней до выполнения обкалывания или прокалывания миофасциальных триггерных точек принимать аспирин не рекомендуется.

Выбор иглы. При использовании всех рекомендуемых способов обкалывания, на которых мы останавливались, длина инъекционной иглы обязательно должна быть достаточной, чтобы достичь сокращенного узла, расположенного в миофасциальной триггерной точке, и разрушить его. Выбор диаметра иглы представляет собой определенную проблему для неискушенных практикующих врачей и операторов, поскольку для правильного решения необходимы опыт и искусство выполнения процедуры обкалывания или прокалывания миофасциальных ТТ, особенно если она производится в области грудной клетки, где возможным осложнением может быть пневмоторакс. В подобных случаях от врача требуются отточенная техника и максимальный контроль за состоянием больного как при выполнении процедуры, так и после ее завершения.

В табл. 3.5 приведены величины диаметра кончика иглы в миллиметрах (метрическая система) и величина канюли иглы (английская система). Если игла 22-го размера и большого диаметра, риск, что она согнется в тканях, минимален. Кроме того, обеспечиваются более точное чувство текстуры тканей, которые пенетрируют кончиком иглы, и большая тактильная обратная связь при проколе иглой плотных тканей.

Таблица 3.5. Известные размеры инъекционных игл (метрическая система и английская система)

Метрическая, мм ∙ Английская, размер

0,30 ∙ 30

0,33 ∙ 29

0.36 ∙ 28

0,40 ∙ 27

0,45 ∙ 26

0,50 ∙ 25

0,55 ∙ 24

0,60 ∙ 23

0,70 ∙ 22

0,80 ∙ 21

0,90 ∙ 20

1,1 ∙ 19

1,2 ∙ 18

1,3 ∙ 17

1,6 ∙ 16

1,8 ∙ 15

2,1 ∙ 14

2,4 ∙ 13

2,7 ∙ 12

3,0 ∙ 11

3,4 ∙ 10

С другой стороны, наиболее тонкие иглы 27-го размера (размер акупунктурной иглы) вызывают меньшее повреждение тканей при каждом проколе и являются более подходящими для быстрого вставления и медленного извлечения из тканей [68].

Наиболее удобна и чаще всего используется в повседневной практике при прокалывании поверхностно лежащих мышц игла 22-го размера (калибра), 3,8 см (1,5 дюйма). У больных с повышенной болевой чувствительностью игла 25-го калибра, 3,8 см (1,5 дюйма) может вызывать меньший дискомфорт, но не будет обеспечивать четкое «чувство» структур, прокалываемых этой иглой; кроме того, наиболее велик риск ее искривления при контакте с тугими сокращенными узлами. Если главную проблему представляют ломкость капилляров и последующее кровотечение, а обширный экхимоз крайне нежелателен, целесообразно использовать тонкую иглу 25-го калибра. Легче всего деформируется игла 27-го калибра, 3,8 см (1,5 дюйма); кончик такой иглы скорее согнется, наткнувшись на сокращенный узел, при этом обратная связь будет минимальной, что затруднит тщательное проведение маневра обкалывания миофасциальных ТТ.

При обработке толстых подкожно лежащих мышц, например большой ягодичной мышцы или параспинальных мышц у нетучных пациентов, необходима игла 21-го калибра, 5 см (2 дюйма). Инъекционная игла для обкалывания миофасциальной триггерной точки должна быть достаточно длинной, чтобы процедуру можно было проводить иглой, не надевая ее на шприц.

Игла 21-го калибра, 6,4 см (2,3 дюйма) имеет длину, позволяющую достичь миофасциальных триггерных точек, расположенных в наиболее глубоко заложенных мышцах, например в большой ягодичной мышце и квадратной мышце поясницы, и может быть использована в качестве подкожной (гиподермальной) иглы. Однако для инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в таких глубоких мышцах у тучных пациентов, может потребоваться инъекционная игла длиной 8,9 см (3,3 дюйма). Наибольшая длина у спинальной иглы (но не у подкожной) 22-го калибра. Спинальная игла не столь эффективна для обкалывания миофасциальных триггерных точек, как подкожная. Во-первых, она чрезмерно изгибаема; во-вторых, ее кончик имеет форму бриллианта, поэтому, проходя по тканям, игла скорее отталкивает триггерные точки в сторону, нежели прокалывает их. Наиболее удобной для выполнения обсуждаемых процедур могла бы стать подкожная (гиподермальная) игла длиной 8,9 см (3,5 дюйма), пригодная для стерилизации. Способ вкалывания иглы путем надавливания на кожу, который будет рассмотрен ниже, может решить эту проблему с помощью иглы 6,4 см (2,5 дюйма). Если вдавливание кожи не обеспечивает адекватную безопасную пенетрацию, а стерилизация гиподермических игл невозможна, тогда может потребоваться альтернативный мануальный метод лечения (см. разд. 12).

Подготовка кожи. Процедуру необходимо выполнять с соблюдением правил асептики и антисептики, проведя тщательную подготовку кожи имеющимися в распоряжении антисептическими средствами, не осуществляя проколов в области, подозрительной на местную инфекцию, пользуясь стерилизованными шприцами и иглами.

Безболезненное проникновение через кожу. Некоторые пациенты очень боятся уколов и не переносят боли, возникающей при прокалывании кожных покровов. Что касается детей, то подавляющее их большинство пугаются одного только вида инъекционной иглы, что создает преграду для установления правильных взаимоотношений между ними и лечащим врачом [166, 169]. Многие больные считают острую боль от укола кожи кончиком иглы более непереносимой, чем глубокую, ноющую боль, зачастую довольно сильную), возникающую в момент контакта иглы с миофасциальной триггерной точкой. Кожную боль можно ослабить, применив анестезию охлаждением (применение хладагента, см. ниже), однако страх у таких пациентов преодолеть невозможно.

В таких случаях больного следует успокоить и убедить в том, что пенетрация кончиком иглы поверхности кожи будет почти безболезненной. Подтверждением этого может служить распыление хладагента, например, над двуглавой мышцей плеча больного, введение иглы в его тело, но только после того, как больному будет разъяснен механизм действия охлаждающего агента. Использование в таких случаях хладагента крайне желательно, потому что это действительно эффективное средство, позволяющее больному преодолевать страх перед проведением обкалывания или прокалывания болезненных миофасциальных триггерных точек.

Чаще же в повседневной практике болезненность от укола кончиком иглы маскируют сильными отвлекающими стимулами, например, растянув, ущипнув кожу рядом с местом предполагаемого укола, похлопав по ней именно в тот момент, когда делаются прокол иглой и проведение ее в глубь тканей; это требует высокой степени координированности движений рук оператора и большого искусства. В этом отношении временной фактор является главным.

У взрослых лиц воздействие хладагентом вызывает анестезию охлаждением [92, 166, 186], которая эффективно блокирует проводимость по нерву при снижении температуры кожи до 10 °C (52 °F). После тщательно выполненной дезинфекции кожи спиртом нужно распылить хладагент примерно с расстояния 45 см (18 дюймов) в течение 5–6 с, а затем, после того как распыление прекращено, а кожа стала сухой на ощупь, быстро ввести иглу [166, 186].

Дети младшего возраста могут испугаться удара холодной струей аэрозоля, поэтому в подобных случаях следует пользоваться мягким хлопчатобумажным мячиком, смачивая его охлаждающей жидкостью. Влажный мячик нужно недолго (в течение 10 с) придерживать над поверхностью кожи ребенка, а потом удалить. Немедленно после высыхания кожи провести иглу можно практически безболезненно [186].

Три менее надежных, но более удобных способа, которые можно комбинировать друг с другом:

(1) очень быстро ввести иглу через кожу резким движением кисти;

(2) так сильно надавить на кожу, что напряжение в результате прокола иглой почти не будет ощущаться (это можно сделать, если сильно нажать двумя пальцами на кожу и ввести иглу между ними);

(3) увеличить натяжение кожи, захватив складку кожи большим и остальными пальцами, и ввести иглу через туго натянутую складку.

Два последних способа рекомендуются только для первого прокола свежими иглами, которые еще не вкалывали в кожу больного, поскольку велик риск случайно уколоть палец врача.

Когда кожа больного очищена тампоном, смоченным в спирте, она еще некоторое время остается влажной. Если вкалывать иглу через влажную от спирта кожу, может возникнуть ощущение ноющего покалывания, поскольку на игле некоторое количество спирта попадает в кожу. Этого можно избежать, если подождать, пока спирт на поверхности кожи полностью не высохнет, или смыть спирт струей охлаждающего аэрозоля (хладагент), поскольку последний стерилен и быстро испаряется с поверхности, обработанной спиртом. Охлаждающий аэрозоль испаряется быстрее, чем спирт. Какой именно технический прием введения иглы используется в дальнейшем, уже не столь важно. Гораздо важнее уверенность пациента в том, что врач заботится о нем и знает, как сделать процедуру менее болезненной.

Еще до введения иглы больного необходимо предупредить о том, что при контакте кончика иглы с миофасциальной триггерной точкой возможны вспышка отраженной боли и, вполне вероятно, судорожная реакция. Больного следует просить о том, чтобы он заметил то место, где появится боль, и затем подробно описал ее характер. Таким образом, врач берет на себя оценку отраженной боли, а пациент должен осознать взаимосвязь между испытываемой болью и миофасциальной триггерной точкой, расположенной в данной мышце. Это еще более убедит врача и больного в необходимости инактивации этой ТТ. Осознав это, пациент с воодушевлением воспринимает довольно болезненную процедуру обкалывания в качестве предвестника избавления от боли, мучавшей его в течение долгого времени.

Блокада до обкалывания триггерной точки. В настоящее время убедительно доказано, что даже кратковременное ощущение сильной боли может обусловить длительно существующие неврологические изменения в спинном мозге, усиливающие вызвавшую их боль. Пациентам, чрезмерно чувствительным к боли, или тем, кому боль, возникающая при контакте кончика иглы с миофасциальной триггерной точкой, кажется непереносимой, показана блокада нервных окончаний, выполняемая до проведения инактивации ТТ. Это новая процедура, и выполнять ее надо с особой осторожностью. Она подробно описана Fischer [46], предложившим два метода. Один подразумевает диффузную инфильтрацию местноанестезирующим препаратом области проксимальнее точки, которая будет обкалываться, а другой подразумевает глубокую инфильтрацию местным анестетиком зоны расположения ТТ перед прокалыванием каждой отдельной точки. Важно и то, что для проведения инфильтрационной блокады используют 0,5 % раствор новокаина, который обладает наименее выраженной миотоксичностью, относительной безопасностью при случайном попадании в кровеносные сосуды и обеспечивает более быстрое восстановление нормальной функции нервов.

Аккуратность техники исполнения. Несмотря на существование многих альтернативных способов обкалывания миофасциальных триггерных точек, в первом издании данного тома мы коснулись лишь одной. Она представляет собой базисный способ, используемый для устранения центральных миофасциальных триггерных точек в любой мышце, которую можно достать инъекционной иглой.

Обнаружение месторасположения миофасциальной триггерной точки. Обнаружение месторасположения миофасциальной триггерной точки основано главным образом на ощущении самого врача и информации, получаемой от больного, а также на визуальном наблюдении локальной судорожной реакции. Миофасциальная триггерная точка определяется при осторожной пальпации уплотненного пучка, проходящего в мышце, затем на уровне более плотного узла в этом тяже и, наконец, в месте сильной болезненности этого узла. Болезненный при надавливании участок в уплотненном узле (миофасциальная триггерная точка) — наиболее чувствительное место для выявления локальной судорожной реакции, вызываемой щипковой пальпацией или проникновением кончика иглы.

Три метода пальпации (поверхностная, пинцетная и глубокая) полностью описаны в разделе 9 данной главы «Руководства» под заголовком «Пальпируемый болезненный узел и уплотненный пучок мышечных волокон». Чем более точно определено месторасположение миофасциальной триггерной точки, тем более успешным будет ее обкалывание.

Если поверхностная пальпация проводится с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек, которые могут считаться подходящими для обкалывания, следует точно определить их расположение, например, путем «прокатывания» напряженного узла миофасциальной триггерной точки вперед и назад между пальцами (рис. 3.15,а, б). Триггерную точку можно зафиксировать, прижав на середине расстояния между кончиками пальцев врача (см. рис. 3.15, в).

Рис. 3.15. Поперечное схематическое изображение выполнения поверхностной пальпации для выявления и удержания триггерной точки (темно-красное пятно), подлежащей обкалыванию.

а и б— использование альтернативного надавливания между кончиками двух пальцев, чтобы подтвердить месторасположение прощупываемого узла в триггерной точке;

в — показано положение триггерной точки на середине расстояния между пальцами, чтобы предотвратить ее выскальзывание в одну сторону во время проведения обкалывания.

Это определяет плоскость, проходящую через миофасциальную триггерную точку перпендикулярно поверхности кожи. Затем кончик иглы следует установить на середине расстояния между кончиками пальцев врача строго в этой плоскости и под некоторым углом ввести на необходимую глубину для того, чтобы достичь миофасциальной триггерной точки.

Если для обнаружения напряженного узла и его миофасциальной триггерной точки используется пинцетная пальпация, то степень натяжения, приходящегося на мышечные волокна, может определяться по тому расстоянию, на которое мышца «отрывается» от подлежащих тканей. Туго напряженный узел определяют свертыванием в трубочку последовательных участков ткани в пределах уплотненного пучка (см. рис. 3.8). Этот узел располагается в зоне концевой пластинки и ближе к центру мышечных волокон. Для выполнения процедуры обкалывания миофасциальную триггерную точку прочно захватывают и удерживают между большим и остальными пальцами кисти. Более подробное описание этого метода применительно к круглой малой мышце можно найти в главе 23, разделе 13.

При выполнении глубокой пальпации с целью обнаружения миофасциальной триггерной точки необходимо обратить особое внимание на положение пальцев кисти врача на поверхности кожи и точное направление максимально выраженной болезненности при надавливании. Затем иглу вкалывают точно в то место, где находился кончик пальца врача, и направляют строго в направлении максимальной болезненности.

При обкалывании центральных миофасциальных триггерных точек с применением любого из трех рассмотренных выше методов пальпации мышечные волокна уплотненного пучка подвергают достаточному растягиванию, чтобы полностью расслабить мышцу, но растягивание ни в коем случае не должно вызывать дополнительной боли. Такая степень натяжения необходима, чтобы удержать миофасциальную триггерную точку в этом положении. Если мышца находится в расслабленном состоянии, плотные сокращенные узлы, расположенные в миофасциальной триггерной точке, имеют тенденцию соскальзывать в одну сторону, подобно тугой вене, когда конец иглы неожиданно наталкивается на ее стенку.

Чтобы выполнить обкалывание центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в поверхностных слоях мышцы, примыкающих к коже, кончик иглы нужно подвести очень точно к миофасциальной триггерной точке, пальцем определяя месторасположение болезненного узла, а затем, после введения иглы под кожу, надавливая напротив пальца через кожу, аккуратно локализовать миoфacциaльнyю триггерную точку. Наконец, кончик иглы продвигают внутрь миофасциальной триггерной точки с помощью «тактильного наблюдения», обеспеченного одновременной пальпацией иглы и миофасциальной триггерной точки.

Такая же техника выполнения применяется для обкалывания миофасциальных триггерных точек при использовании пинцетной пальпации. Местонахождение кончика иглы и миофасциальной триггерной точки можно определить с помощью пальпации, когда кончик иглы достигает кожи после пенетрации массы мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления, обнаруживают по точкам выраженной болезненности при надавливании и по некоторому уплотнению в области этих мышечных прикреплений. Конец мышечной сократительной ткани и структур, к которым мышца прикрепляется, обнаруживается с помощью пальпации, а мышечную ткань исследуют, чтобы определить, какой из уплотненных пучков направляется в область болезненности. Затем эту область обкалывают местноанестезирующим препаратом.

Для того чтобы выявить относительные преимущества «сухого» прокалывания миофасциальной триггерной точки или обкалывания зоны энтезопатии физиологическим солевым раствором, местноанестезирующими препаратами или кортикостероидами, необходимы дальнейшие контролируемые исследования. Оснований для обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышц, ботулиническим токсином А нет.

Гемостаз. При обкалывании миофасциальных триггерных точек врач работает одновременно обеими руками. Одной рукой он удерживает и направляет инъекционную иглу и контролирует ход поршня шприца, используемого для инъекций. Другой пальпирующей рукой постоянно поддерживает ткани, предохраняя их от возможного кровотечения, и фиксирует триггерную точку, чтобы облегчить прокалывание ее иглой. Этой же рукой врач должен почувствовать проявление локальной судорожной реакции во время воздействия иглой на напряженный узел или обкалываемую миофасциальную триггерную точку. Особое внимание при выполнении процедуры обкалывания должно уделяться гемостазу [193]. Местное кровотечение раздражающе действует на мышцы, вызывает сильную послеинъекционную болезненность и может привести к обширному экхимозу. Экхимоза можно избежать; если же он произошел, только время (при содействии ультразвукового лечения, если не вводили стероиды) способно ликвидировать его.

Чтобы предотвратить кровотечение, в частности подкожное кровотечение, когда игла проникла в оперируемую область, пальцы пальпирующей кисти должны быть расставлены в стороны, поддерживая натяжение кожи (рис. 3.16,а). Кроме того, во время обкалывания пальцы должны оказывать давление вокруг кончика иглы, чтобы обеспечить гемостаз в более глубоких тканях. При изменениях угла наклона иглы изменяют и направленность такого надавливания пальцами на оперируемую область. Надавливание следует осуществлять во время выполнения всей процедуры. Когда иглу извлекают из тканей, один палец скользит по курсу следования извлекаемой иглы и сразу же придавливает то место, где находилась игла. Если значительное кровотечение все же возникло, это место нужно сильно прижать и приложить пакет со льдом, а больного предупредить о возможности появления кровоподтека.

Рис. 3.16. Схематическое изображение (вид сверху) поверхностного обкалыввния области триггерной точки (темно-красные точки) в прощупываемом уплотненном пучке (расположенные близко друг к другу черные линии).

а — игла вводится на значительном расстоянии от пальцев, придавливающих триггерную точку, так, чтобы она не соскользнула кнаружи от кончика иглы. Пунктирная внешняя линия изображает дополнительное зондирование для выявления триггерных точек в непосредственной близости от обкалываемой. Врач надавливает пальцами вниз и кпереди, чтобы поддержать давление тканей для сохранения гемостаза;

б — иглу вводят навстречу кончикам пальцев, которые оказывают одинаковое давление на подлежащие ткани. Благодаря дополнительному зондированию кончиком инъекционной иглы удается обнаружить близлежащие триггерные точки.

Прокалывание миофасциальной триггерной точки. Прежде всего вслепую обследовать зону диффузной болезненности, где нет пальпируемых уплотненных пучков мышечных волокон или мест прикрепления мышцы, нецелесообразно. Это, скорее всего, зона отраженной боли, а не место расположения миофасциальной триггерной точки. Введение местноанестезирующего вещества в зону отраженной боли может обеспечить лишь временное снижение интенсивности боли, но не устранить причину ее возникновения.

Важность установления различия между центральными миофасциальными триггерными точками (расположенными в центральной части мышечного брюшка) и триггерными точками в местах прикрепления мышц во время выполнения обкалывания была показана и проиллюстрирована Fischer [40] (см. рис. 3.19).

Точность, требуемая для того, чтобы проколоть миофасциальную триггерную точку инъекционной иглой, достигается только через настойчивую практику. Отсюда возникает вопрос: «А как хорошо Вы сами себя чувствуете во время венопункции?». Иногда миофасциальная триггерная точка ощущается, словно тугая, напряженная вена, которая изгибается, скручивается и ускользает в стороны от кончика иглы, поэтому ее следует прочно удерживать пальцами пальпирующей руки. Если применяют поверхностную пальпацию, как это показано на рис. 3.15,в и рис. 3.16,а, б, иглу вставляют между пальцами так, чтобы пальцы захватывали место, где располагается искомая миофасциальная триггерная точка. Инъекционная игла прокалывает кожу на расстоянии 1–2 см от месторасположения миофасциальной триггерной точки; кончик иглы расположен приблизительно под углом 30° к поверхности кожи. Необходимо создать адекватное натяжение мышц, что позволит более свободно пенетрировать миофасциальную триггерную точку. Кончик иглы должен исследовать глубокие и поверхностные мышечные волокна. Шприц с обезболивающим веществом должен прочно удерживаться между пальцами кисти, выполняющей укол, а I палец обязательно должен надавливать на плунжер (поршень), как это изображено на всех рисунках в данном томе «Руководства». Давление, создаваемое путем нажатия на поршень подушечкой большого пальца кисти, позволяет ввести очень маленькое количество 0,5 % раствора новокаина во время прохождения инъекционной иглы внутри мышцы, чтобы в момент внезапного контакта кончика иглы и активного локуса миофасциальной триггерной точки пациент не ощутил боли.

Не следует вводить иглу в центр туго напряженного узла, где игла может сломаться или соскочить. Продвижение иглы более глубоко в место пенетрации иногда наблюдается при смещении кожи и подкожной клетчатки в стороны от иглы нежными движениями пальцев так, как это показано на рис. 3.17.

Рис. 3.17. Сильное надавливание пальцем около кончика иглы необходимо, чтобы вдавить кожу и подкожную жировую клетчатку и дать возможность кончику иглы достать до триггерной точки, расположенной в мышце (достать эту ТТ иным способом не представляется возможным).

(Авторы выражают благодарность С. Z. Hong, М. D., предложившему эту методику.)

При контакте с уплотненным сокращенным узлом, расположенным в миофасциальной триггерной точке, у врача возникает ощущение, как если бы кончик инъекционной иглы неожиданно натолкнулся на тугой резиновый мячик, который трудно проколоть и который соскальзывает или «уворачивается» в сторону, как это было показано Gold и Travell ранее [54]. Используя инъекционную иглу в качестве зонда или щупа, миофасциальную триггерную точку можно почувствовать, как плотный мячик диаметром 2–3 мм, который трудно проколоть иглой [93]. Иногда при контакте миофасциальной триггерной точки с кончиком иглы возникает ощущение, похожее на чувство проваливания. Стабилизировать миофасциальную триггерную точку на месте, чтобы точнее проколоть ее, особенно когда речь идет о глубоко заложенных точках, которые не могут быть фиксированы с помощью пальпации, помогает адекватное натяжение мышцы.

Если локальная судорожная реакция и отраженная боль вызываются из миофасциальной триггерной точки еще до выполнения обкалывания, тогда оба явления в обязательном порядке должны наблюдаться при прокалывании миофасциальной триггерной точки. Hong [67] показал, что если при прокалывании миофасциальной триггерной точки возникает локальная судорожная реакция, подобное обкалывание более вероятно приведет к последующему освобождению от боли, чем прокалывание, которое не вызовет локальной судорожной реакции. После эффективного прокалывания многие характеристики миофасциальной триггерной точки: локальная судорожная реакция, вызываемая отраженная боль, точечная болезненность при надавливании — исчезают [17, 83], туго натянутый пучок расслабляется, и его больше нельзя различить при пальпации.

Если же локальная судорожная реакция или болезненный ответ сохраняются, может потребоваться введение дополнительного количества (0,1–0,2 мл) раствора новокаина, чтобы уменьшить постинъекционную болезненность. Пациент обычно в состоянии описать точное распределение отраженной боли, вызванной контактом кончика инъекционной иглы с активным локусом миофасциальной триггерной точки, но только в том случае, если предварительно его просили обратить внимание на это.

Иногда скопление миофасциальных триггерных точек, каждая из которых находится в своем уплотненном пучке мышечных волокон, располагается в одной части мышцы. Это очень часто удается установить при первичной пальпации пораженной мышцы на наличие миофасциальных триггерных точек. Когда одна из таких миофасциальных триггерных точек инактивируется, эта область становится раздраженной [54] и имеет вид опахала [17] или замкнутого круга [93] (см. рис. 3.16,б). После каждого зондирующего движения кончик иглы следует слегка подать назад в подкожную клетчатку и несколько изменить направление следующего движения. Когда пробное зондирование сферической области завершено, это место пальпируют для обнаружения оставшихся пятен болезненности. При обнаружении такого пятна его точно локализуют пальцами кисти и обкалывают. Все болезненные участки должны быть уничтожены до извлечения иглы через кожу [185].

Способ Hong. Hong [68] представил два способа обкалывания: первый — безопасный путь удержания шприца, второй — выполнение обкалывания триггерной точки.

Удержание шприца. Если при обкалывании миофасциальных триггерных точек возникает опасение, что больной может совершить неожиданное внезапное движение, например, при испуге или страхе, сморкании или кашле, Hong [66, 68] рекомендует более безопасный способ удержания шприца, чем обычный способ. Его предложение гарантирует, что шприц будет двигаться вместе с больным, игла случайно не попадет в другую ткань, а палец, надавливающий на поршень шприца, будет двигаться вместе со шприцем, что предотвратит случайный укол. Кисть руки, которая удерживает шприц, должна прочно покоиться на теле больного (рис. 3.18).

Рис. 3.18. Обкалывание триггерных точек, используя такой способ удержания шприца в руке, снижает риск случайного проникновения иглы дальше, чем это необходимо, если больной внезапно совершит неожиданное рефлекторное движение. Рисунок с оригинальной фотографии, любезно предоставленной John Hong, М. D., впервые описавшим этот способ.

(Из Hong С. Z. Myofascial trigger point injection. Crin. Rev. Phys. Med. Rehabil. 5:203–217,1993.)

Шприц удерживается между большим и остальными пальцами кисти врача, а поршень надавливается указательным пальцем. Этот способ является особенно ценным, когда производят обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части тела, например над проекцией легких, или в том случае, если кончик иглы направляют в сторону крупной артерии или нерва.

Быстрый способ. Hong [68] описал свой способ обкалывания миофасциальной триггерной точки (способ «быстрого введения и быстрого выведения иглы»), которая была точно выявлена с помощью пальпации. Так, пальпирующий палец должен устанавливаться над уплотненным пучком, чтобы направить кончик иглы непосредственно в миофасциальную триггерную точку. Шприц должен удерживаться кистью другой руки. Тонкой (27-го калибра) иглой, достаточно длинной, чтобы проникнуть в глубину подкожной ткани, проверяют мышечные волокна триггерной точки посредством многократных уколов.

Инъекционную иглу следует продвигать быстро как «внутрь», так и «наружу». Hong усовершенствовал технику выполнения предложенного способа проведения инъекционной иглы и наглядно ее описал. В настоящее время интервал между введениями иглы составляет у него не более 2–3 с [70]. Пауза после каждого введения позволяет проанализировать текстуру тканей, через которые следует инъекционная игла и где она меняет направление, выявить локальную судорожную реакцию и немедленно инъецировать местноанестезирующий препарат по ходу движения иглы при ее обнаружении.

Иглу вставляют достаточно глубоко, чтобы проколоть уплотненный пучок (вместе с миофасциальной триггерной точкой) в искомом районе, а затем смещают назад в слой подкожной жировой клетчатки (ткани), но не выводят из кожи. Каплю 0,5 % раствора новокаина (или лидокаина) вводят внутрь уплотненного пучка после возникновения каждой локальной судорожной реакции, которая определяется по движению кончика инъекционной иглы (в сторону от кисти, удерживающей шприц). Далее «включают» сокращение мышцы с помощью пальпации уплотненного пучка и следят за распространением возникшего судорожного движения. Местноанестезирующее вещество следует вводить лишь в том случае, если при введении иглы возникает локальная судорожная реакция.

Этот быстрый способ позволяет избежать повреждения мышечных волокон в месте, откуда исходит локальная судорожная реакция. При проведении научных исследований сложилось четкое впечатление о том, что локальная судорожная реакция чаще возникает при очень быстром перемещении инъекционной иглы по сравнению с ее медленным введением и продвижением. Если вводить инъекционную иглу быстро, то создаваемый ею под кожей канал всегда прямой и игла реже искривляется при наталкивании ее конца на плотный сокращенный узел. Поэтому при выполнении способа с быстрым введением и быстрым извлечением инъекционной иглы удобно использовать тонкие акупунктурные иглы. Для того чтобы освоить технику быстрого введения и быстрого удаления инъекционной иглы при проведении обкалывания триггерных точек, врачу может потребоваться довольно длительное время [68].

«Сухое» прокалывание миофасциальной триггерной точки. Как было отмечено выше, получены убедительные экспериментальные свидетельства того, что «сухое» прокалывание триггерной точки столь же эффективно позволяет инактивировать ТТ и освободиться от боли, как и обкалывание с применением местноанестезирующих препаратов (например, лидокаина). Однако больные, перенесшие «сухое» прокалывание, чаще испытывают болезненность после проведения такой процедуры; кроме того, эта болезненность гораздо сильнее и ощущается в течение более продолжительного периода времени [67].

Многие практикующие врачи, свободно владеющие обоими методами: акупунктурой и обнаружением миофасциальных триггерных точек, — полагают, что акупунктурные иглы весьма эффективны для обкалывания миофасциальных триггерных точек. Некоторые специалисты в случае необходимости прибегают к высокочастотной гальванической стимуляции в качестве дополнительной формы терапии [60].

Gunn [61] рекомендует определять миофасциальные триггерные точки по пятнистой болезненности в области прощупываемого уплотненного пучка, а затем применять акупунктурный способ. Он первым идентифицировал миофасциальную триггерную точку как участок болезненности при надавливании в зоне уплотненного пучка мышечных волокон, а затем установил истинное месторасположение болезненной точки кожи, через которую следует выполнять проведение акупунктурной иглы, используя дермометр (искатель точек, или детектор кожного сопротивления). После этого он ввел иглу через ту точку на коже и подвел ее к болезненной миофасциальной триггерной точке, при проколе которой он ощутил на кончике иглы некий «захват», обычно сопровождающийся появлением ноющей боли в момент проникновения иглы в ТТ. Как правило, возникает и локальная судорожная реакция. Такой способ обкалывания миофасциальной триггерной точки Gunn назвал «внутримышечной стимуляцией» [61].

Особые предосторожности

Противопоказания к обкалыванию миофасциальных триггерных точек.

1. Больные получают антикоагуляционную терапию. 2. Больной принимал аспирин за 3 дня до обкалывания. 3. Курильщикам обкалывание выполняют лишь в том случае, если они прекратили курение и получали по крайней мере по 500 мг витамина С хотя бы в течение 3 дней до проведения обкалывания. 4. Больные испытывают страх перед уколами.

Предупреждение. 1. Никогда не нацеливайте кончик иглы на межреберные промежутки во избежание такого серьезного осложнения, как пневмоторакс. Исключение составляет обкалывание межреберных мышц, что необходимо выполнять с предельной осторожностью! Больной может чихнуть, непроизвольно дернуться, а врач сам при этом может испугаться. Д-р Travell рассказывала своим ученикам, что при проколе плевры больной ощущает соленый вкус во рту. Когда прокалывается висцеральная плевра легкого и в плевральную полость начинает поступать воздух, появляются классические симптомы пневмоторакса: внезапно начавшаяся одышка, кашель, сильная боль в груди, а иногда и коллапс.

2. Инъекционная игла может деформироваться и даже сломаться в том месте, где она присоединяется к втулке шприца. Иглу не следует слишком плотно насаживать на втулку, чтобы в чрезвычайной ситуации она не отломилась от втулки и не исчезла под кожей. Удаление иглы в подобных случаях — длительный процесс, нарушающий ход процедуры обкалывания. Необходимо использовать достаточно длинную иглу, кожу в месте прокола следует максимально растягивать — так, чтобы часть иглы выступала над поверхностью кожи. Способ растяжения кожи путем смешения подкожной жировой клетчатки между кончиками пальцев и с обеих сторон от проекции тела иглы показан на рис. 3.17.

3. При определении месторасположения кончика иглы при обкалывании миофасциальной триггерной точки можно ошибиться, если используется тонкая и длинная инъекционная игла. Поэтому важно вводить иглу прямо, избегая любого надавливания сбоку, чтобы тело иглы не изгибалось. В противном случае может произойти смешение иглы на несколько миллиметров в сторону, что затруднит попадание иглы непосредственно в миофасциальную триггерную точку.

4. Иглы с заусенцами на кончике использовать нельзя. При наталкивании такой иглы на кость кончик скручивается в виде «рыболовного крючка» и начинает травмировать окружающие ткани, вызывая кровотечение. Испорченную иглу следует немедленно заменить! Особенно внимательно к выбору иглы следует подходить при выполнении обкалывания триггерных точек, например, в лестничной мышце, в непосредственной близости от которой пролегают важные нервные стволы.

Сколько обкалываний можно выполнить?

Обратите внимание на определение «одной инъекции», данное в начале раздела 13. Число мест, в которых могут располагаться миофасциальные триггерные точки, нуждающиеся в обкалывании во время одного визита к врачу, и число визитов зависят от состояния больного и от искусства выполнения врачом данной манипуляции. В настоящее время нет такой медицинской специальности, которая была бы адаптирована к диагностике миофасциальных триггерных точек и лечению больных. Такая официальная часть программы овладения искусством освобождения пациента от боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками, включает не только особенности стандартов тренировочных занятий и практики, которые были предназначены для этого заболевания. Международная ассоциация по изучению боли опубликовала рекомендуемые стандарты для обучения и тренировки медицинского персонала по обнаружению миофасциальных триггерных точек [45].

Поскольку некоторые практикующие врачи требуют от пациента оплатить нереально большое число обкалываний триггерных точек, а у больных отсутствуют какие-либо гарантии компетентности отдельных практиков, около 1/3 плательщиков пытаются в арбитражном порядке ограничить число инъекций у каждого больного. К сожалению, в то время диагностические процедуры были недостаточно точными для того, чтобы определить, является ли большое число инъекций свидетельством недостатка тренированности и неопытности врача, следствием необычных потребностей пациента или объясняется тем, что не было точно определено, что же такое «одно обкалывание».

В настоящий момент активированные (острые) миофасциальные триггерные точки, которые не усугубляются длительно действующими вредными факторами или не сопровождаются механическим повреждением тканей (т. е. неосложненные миофасциальные триггерные точки), должны устраняться при помощи одного или двух обкалываний. Это особенно верно, если после обкалывания больной выполняет физические упражнения, чтобы поддерживать полный объем подвижности поврежденных мышц. При существовании центральных ТТ и ТТ в местах прикреплений мышц (рис. 3.19) обкалыванию должны подвергаться миофасциальные триггерные точки обоих видов, и рассматривать эту процедуру следует как отдельную.

Рис. 3.19. Схематическое изображение участка мышцы до обкалывания (светлые круги) и мест обкалывания (темные круги) местным обезболивающим раствором по отношению к триггерной точке (большая пунктирная окружность). Уплотненный пучок показан точечным пунктиром. На схеме представлено отличие центральной триггерной точки, расположенной внутри пунктирной окружности, от триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы на уровне сухожильно-мышечного перехода и прикрепления сухожилия к кости. Каждый из этих районов триггерных точек может быть идентифицирован по их собственной болезненной при надавливании зоне и анатомическому местонахождению. Нет смысла обкалывать часть уплотненного пучка, лежащую между центральной триггерной точкой и триггерной точкой в месте прикрепления мышцы (темные круги под номерами 7-10).

(Из Fischer A. A. New approaches in treatment of myofascial pain myofascial pain-update in diagnosis and treatment. Phys. Med. Clin. North. Am., 1997, 8(1), 153–169, с разрешения.)

Замечено, что если первичная терапия миофасциальных ТТ откладывается на некоторый срок, а симптомы не затухают со временем, то чем позже начато лечение, тем большее число обкалываний и более длительное время потребуются для инактивации миофасциальных триггерных точек [73]. Для устранения хронических миофасциальных триггерных точек могут потребоваться дюжины инъекций и месяцы лечения. В такой ситуации первостепенная задача состоит в том, чтобы период освобождения от боли и нарушения функции, вызываемые миофасциальной триггерной точкой, становился все более продолжительным после каждого успешного обкалывания.

При существовании множества активных миофасциальных триггерных точек в функционально родственных мышцах имеется определенная возможность устранить их именно как всю группу. Следовательно, 5-10 обкалываний за один визит к врачу-оператору может быть вполне приемлемо. Так как тщательно выполненное и эффективное обкалывание вызывает появление локальной судорожной реакции, зачастую довольно болезненной, врачи стараются несколько ограничивать число обкалываний за один визит вне зависимости от уровня эмоционального и вегетативного дистресса, отмечаемого у пациента.

Существование нераспознанных вредных факторов (см. гл. 4) обусловливает необходимость выполнять большое число ненужных обкалываний. Если у больного, помимо всего, нарушена функция суставов и требуется выполнение определенных манипуляций, то это может ухудшать реакцию ТТ на обкалывание и быстро вызывать рецидив их активности. После соответствующей коррекции нарушенной функции суставов одно-два обкалывания обязательно должны разрешить эту проблему. Наличие сопутствующей фибромиалгии также будет способствовать увеличению числа требуемых обкалываний; повторные обкалывания могут быть необходимы больному через каждые 6–8 нед до тех пор, пока не будет устранена фибромиалгия, которая в данном случае рассматривается в качестве длительно существующего вредного фактора. Инактивация этих миофасциальных триггерных точек может обеспечивать эффективное избавление от боли большинства таких пациентов.

Растяжение связок

Как уже упоминалось выше, боль при растяжении связок голеностопного и лучезапястного суставов, как правило, должна устраняться при помощи обкалывания миофасциальных триггерных точек новокаином с добавлением [127] или без добавления [115, 161, 163] адреналина. Эффективен как 0,5 % [161], так и 1 % [115] раствор новокаина. Наилучшие результаты были получены, когда все болезненные участки в растянутых суставах подверглись обкалыванию настолько быстро, насколько возможно (менее чем в течение 12 ч) после травмы. Боль в суставе должна обязательно пройти после обкалывания, что сразу же обеспечивает больному возможность движений в суставе, включая и медленную ходьбу. Движения должны производиться исключительно бережно и осторожно, не допуская появления боли, сустав следует поддержать эластичной повязкой, чтобы оградить больного от повторной травмы.

Постинъекционные процедуры

Растягивание после выполненного обкалывания миофасциальных триггерных точек является интегральной частью комплексного устранения боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками. Zohn и Mennell [193] утверждали, что неудача с растягиванием тканей после обкалывания может привести к полной катастрофе всего лечения. Kraus [93] подчеркнул особое значение предложенных им лечебных инструкций, предназначенных для растягивания и усиления физическими упражнениями, выполняемыми больным после обкалывания миофасциальных точек, функционального состояния сустава.

Сразу же после обкалывания (до того, как закончится действие местного анестетика) больной должен совершить три цикла движений (в полном объеме подвижности) каждой мышцей, подвергшейся обкалыванию, достигая полного удлинения и полного укорочения мышцы в каждом цикле. Как правило, мышца ощущается как упругая при полном растягивании в первом цикле, как менее упругая во втором цикле, в третьем же цикле движений появляется ощущение комфортного состояния в результате достижения полного объема подвижности. При этом очень важно, чтобы больной совершал движения пораженной мышцей в замедленном темпе, представляя себе полный окончательный объем подвижности в конце тренировочного цикла, не прибегая к дополнительным мерам.

Этот процесс облегчается, если врач применяет охлаждение аэрозолем, распыляемым параллельными линиям над каждой больной мышцей и в зоне отраженной боли, появившейся при первом растягивании. После использования хладагента обработанные им области тела должны быть согреты путем горячего обертывания или прикладывания подушечки. Влажное тепло может помочь снизить болезненность, возникающую после обкалывания миофасциальной триггерной точки.

После завершения процедуры обкалывания миофасциальной триггерной точки очень важным является выполнение растягивания больной мышцы, потому что это способствует выравниванию длины саркомеров по ходу всех пораженных мышечных волокон, освобождаемых от патологического напряжения, и, кроме того, позволяет устранять пальпируемые уплотненные пучки. Произвольное движение снимает остаточную упругость мышцы при достижении полного объема подвижности, помогает больному оценить достигнутый полный объем подвижности, дает возможность растянуть тугую мышцу соответственно разработанной программе самолечения на дому. Кроме того, восстановление объема двигательной активности позволяет больному осознать, какова функция мышцы в норме. Для этого необходимы ежедневные тренировки мышц с достижением полного объема их подвижности.

Lewit [98] отметил боль в мышце, возникающую после «сухого» прокалывания миофасциальной триггерной точки, а также после обкалывания ее местноанестезирующим препаратом, однако он не принял во внимание применение тепла как части комплексной терапии миофасциальных болевых синдромов. Болезненность после обкалывания по существу не является столь уж неблаго приятным явлением, если устранен соответствующий паттерн отраженной боли. Однако целесообразно позволить мышце полностью восстановиться от болезненности после обкалывания миофасциальных триггерных точек, которая, как правило, длится 3–4 дня, прежде чем приступить к следующей процедуре обкалывания. Болезненность может также быть следствием прокалывания близлежащих тканей, а не миофасциальных триггерных точек. Для уменьшения постинъекционной болезненности можно рекомендовать парацетамол, который столь же эффективен, как и аспирин, но меньше раздражает слизистую оболочку желудка. На приеме врач обязан научить пациента выполнять в домашних условиях те физические упражнения (в комплекс которых включается и растягивание пораженных мышц), которые только что были выполнены больным под контролем врача.

Если после выполнения двух или трех курсов лечения инактивировать миофасциальные триггерные точки не удалось, тогда повторные обкалывания вряд ли будут целесообразны. В подобных случаях необходимо выявлять и устранять длительно существующие вредные факторы, которые поддерживают миофасциальные триггерные точки в состоянии раздражения.

Причины неудач при обкалывании миофасциальных триггерных точек

1. За исключением тех случаев, когда диагноз установлен неправильно, причиной неудачного лечения служат длительно существующие факторы.

2. Обкалывание латентной, а не активной триггерной точки.

3. Обкалывание области отраженной боли и местной болезненности при надавливании, но не самой миофасциальной триггерной точки [193], что обеспечивает только временное облегчение.

4. Прокалывание тканей, прилегающих к миофасциальной триггерной точке, включая уплотненный пучок, но не самой триггерной точки.

5. Использование слишком тонкой иглы для обкалывания (менее 25-го: калибра). При этом кончик иглы может отклониться в сторону от тугих сократившихся узлов, которые представляют собой сердцевину миофасциальной триггерной точки и должны быть разрушены для достижения максимальной эффективности.

6. Обкалывание растворами, в состав которых входят раздражающие или аллергенные бактериостатические консерванты, например бисульфит натрия; гипосульфит натрия является менее раздражающим.

7. Неадекватный гемостаз, вызывающий раздражение миофасциальной триггерной точкой вследствие местного кровотечения [193].

8. Могут остаться незамеченными другие активные миофасциальные триггерные точки, способствующие возникновению боли.

9. Врач забыл проинструктировать пациента о необходимости выполнения движений мышцей в полном объеме сразу же после обкалывания.

10. Пациент не выполняет регулярно пассивные растягивающие физические упражнения, которые могли бы поддерживать способность мышцы растягиваться на полную длину и подавлять активность миофасциальных триггерных точек.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

В этом разделе главы мы расскажем о том, что должен пациент делать или чего он должен избегать, чтобы достигнуть выздоровления; в главе 4 рассмотрен перечень длительно существующих вредных факторов, которые врач обязан находить и устранять. Кроме того, мы направляем практического врача к главе 5, разделу Г для ознакомления с общими принципами лечения хронической головной боли, боли в области лица, шеи или плечевого пояса, значительную роль в возникновении которой играют миофасциальные триггерные точки.

Пациент должен научиться уважать свои мышцы. Они предназначены для того, чтобы сокращаться, расслабляться, оставаться мобильными и сохранять полный объем подвижности. Они не предназначены продолжительное время! удерживаться в сокращенном состоянии или фиксированном положении, особенно при полном укорочении. Большинство пациентов нуждаются в осуществлении тех или иных лечебных процедур по поводу миофасциальной триггерно-точечной боли на дому, например в применении влажного тепла, выполнении физических упражнений, способствующих растягиванию мышц, и в освобождении от боли путем надавливания на миофасциальную триггерную точку (как показано на рис. 3.20). Необходима также постоянная тренировка, направленная на коррекцию позы в момент движения, что предотвращает исключительно выраженную мышечную напряженность и стресс (см. гл. 41, разд. В).

Рис. 3.20. Способ освобождения от боли путем надавливания пальцами на триггерные точки, расположенные в правом коротком лучевом разгибателе кисти. Давление постепенно усиливают до тех пор, пока палец не натолкнется на барьер повышенного сопротивления. Давление поддерживают до возникновения ощущения некоторого освобождения, а палец нежно продвигается (вслед за возрастанием напряжения тканей) до следующего барьера. Эта процедура обязательно должна вызывать умеренный дискомфорт (в худшем случае), но не боль.

Степень согласия пациента с предписанным режимом

Больные могут потерпеть неудачу в выполнении корригирующих эффективных действий вследствие чрезмерного энтузиазма, недопонимания или недостаточности интереса и мотивации.

Чрезмерный энтузиазм. Некоторые больные трудноуправляемы, чрезмерно активны, живут в соответствии с философией, что одно — это хорошо, два — лучше, а три — еще лучше. Они предпочитают спартанский образ жизни и, превозмогая себя, стараются выполнять тяжелые физические упражнения, вне зависимости от состояния организма или наличия боли. Такие пациенты жестоко обращаются со своими мышцами, перегружая их сверх нормальных лимитов.

Недопонимание. Пациент не понимает устных, а иногда даже написанных и переданных ему в руки инструкций. Врач должен продемонстрировать пациенту все физические упражнения при обращении его в лечебное учреждение и указать, что именно так он будет выполнять их дома. Врач учит больного в соответствии со следующим планом:

(1) какое упражнение больной должен делать в настоящее время;

(2) каким образом больной собирается его выполнять и

(3) насколько можно улучшить нарушенную функцию.

Причина недостаточного освобождения от боли часто становится очевидной, если посмотреть, как больной собирается выполнить физическое упражнение на растягивание мышц. Это также дает возможность врачу обсудить с пациентом смысл каждого физического упражнения, акцентируя внимание на пораженной мышце (или мышцах). Большинство пациентов выигрывают, осознав, какую награду они получат за честное регулярное выполнение физических упражнений.

Пытаясь установить, какие медикаменты и пищевые добавки получал пациент, врач должен обратить особое внимание на существующее различие между тем, что пациенту предписывали принимать и что действительно он принимал. Спрашивая пациента: «Когда Вы принимали фолиевую кислоту в последний раз?» или «Когда Вы обычно принимаете ее?», врач может выявить, принимает ли больной препарат регулярно или время от времени. Пластиковые коробочки для пилюль с семью отделениями, каждое из которых маркировано по дням недели, помогает больным принимать медикаменты точно по предписанию.

Сниженный интерес и мотивация. Пациенты с хронической миофасциальной болью не будут действовать правильно до тех пор, пока не поймут, что это их мышечная проблема, а врач лишь должен помочь больному и научить его, как эффективно выполнять физическое упражнение и как правильно работать своими мышцами. Подбадривая больного и добиваясь появления у него осознанного стремления к восстановлению физического состояния при выполнении физических упражнений по специально разработанной программе обучения на дому, врач должен четко объяснить, в чем состоит разница между нагрузкой мышц и их перегрузкой. Это является основной частью организации лечения пациентов с миофасциальными болевыми синдромами.

Как правило, больные посещают многих врачей, ставящих самые разнообразные диагнозы, получают различное лечение, но не достигают значительного улучшения. И пациент теряет веру в то, что каждый последующий врач сделает что-то лучше, чем все предыдущие. Таких больных нужно убедить в том, что боль возникает именно в мышцах, а не в костях, нервах или голове и что после избавления от миофасциальных триггерных точек их состояние может заметно улучшиться.

Многие пациенты вполне обоснованно испытывают недоверие к врачам, не способным выявить причину их инвалидизирующей боли и назначить соответствующее лечение. Медицинское заключение, основанное на данных рентгенографии, о том, что пациент страдает «ущемлением нервов» или «спондилоартрозом», заставляет предположить, что это и есть причина страдания от боли, боли без надежды на избавление; боли, утихающей только после приемов обезболивающих пилюль, а его трудоспособность уже никогда не восстановится.

Лица, ожидающие решения о назначении компенсации в связи с утратой трудоспособности, вполне вероятно, подсознательно испытывают двойственное отношение к вопросу избавления их от боли. Один способ решения этой проблемы такой двойственности в понимании случившегося заключается в том, чтобы дать больному возможность переориентировать свою жизнь в направлении активной физической функции, но не беспомощности или неработоспособности. Необходимы определенное время и усилия, чтобы осознать миофасциальный базис возникновения боли, а затем ознакомить больного с ее природой и вероятным ответом на лечение. Первостепенной целью становится восстановление функции с осторожной надеждой на избавление от боли.

Наиболее важно для пациента решить, чего же он действительно хочет: получить компенсацию или постараться возвратить полную функциональную способность. В случае судебного разбирательства очень важно обратить особое внимание на то, что адвокат особое значение придает боли и физической неполноценности, в то время как врач старается избавить пациента от боли или по крайней мере смягчить симптомы заболевания и увеличить физические возможности пациента. Эти два стремления всегда находятся в конфликте.

Когда лечение было успешным, миофасциальные болевые триггерные точки инактивированы и нормальная функция восстановлена, жалобы на боль уходят на второй план [47]. Нужно обязательно устранять как миофасциальные триггерные точки, ответственные за возникновение боли, так и хроническую боль, появления которой можно было бы избежать, если своевременно выявить и устранить миофасциальные причины боли.

Выбор подходящих видов физической активности

После сеансов лечебных процедур больной должен четко осознать, какая физическая активность и в каком объеме доступна ему, и постараться устранить или модифицировать вредные привычки, поддерживающие длительное существование миофасциальных триггерных точек.

Физическая активность после лечения. Тяжелой физической работы следует избегать по крайней мере в течение 2–3 дней, пока пациент ощущает болезненность в местах обкалывания, но желательно не нагружать мышцы хотя бы неделю. Не рекомендуется играть в теннис, работать в огороде, передвигать ме бель, путешествовать или принимать участие в продолжительных собраниях или заседаниях. С другой стороны, больных следует поощрять за попытки выполнять осторожные движения, добиваясь полного объема подвижности мышцы. Они должны избегать иммобилизации мышц в фиксированном, укороченном положении в течение продолжительного периода времени.

Больной должен приспосабливаться к разным направлениям подвижности, не перегружая, однако, мышцы, которые подвергались обкалыванию. Например, вставая с постели, больной, который только что перенес обкалывание в грудино-ключично-сосцевидной мышце с одной стороны, может повернуться так, чтобы в удержание головы включились) противоположная, необколотая мышца и другие мышцы туловища.

Длительно существующие моменты. Когда миофасциальные триггерные точки чрезмерно раздражены, их активность может поистине «захлестнуть» мышцы и боль будет ощущаться постоянно, даже во время отдыха; тогда всякая физическая нагрузка усугубляет положение. Однако, когда мышца здоровая, любая физическая активность переносится легко. Далее, когда пациент делает что-то неправильно, появляется болезненность, и он начинает понимать, какую физическую активность он может себе позволить и какая вызывает боль [172]. Это является дискриминационной фазой, когда пациент учится распознавать чрезмерную нагрузку на мышцу и начинает понимать, как этого следует избегать. Любая физическая активность, которая вызывает боль в течение нескольких секунд после попытки выполнить то или иное движение, недопустима [122]. Когда все миофасциальные триггерные точки инактивированы, достигнуто полное восстановление мышц, больной получает возможность совершать все нормальные движения, которые до этого были болезненными, но не более того; даже теперь все же не стоит поднимать пианино!

В этой дискриминационной стадии врач должен помогать пациенту принимать решение, какие движения не являются необходимыми и должны обязательно исключаться (например, не сле дует поднимать пресс-папье по 50 раз в день, чтобы проверить, не повредит ли это), и выявлять те, которые являются основными. Эти основные типы движений нужно модифицировать так, чтобы их выполнение не вызывало дополнительного стресса. Больного учат тому, как становиться полностью функционально активным в допустимом диапазоне мышечной активности.

Больной обязан запомнить некоторые основные правила. Никогда не поднимать и не передвигать тяжелые предметы с изогнутой спиной. Всегда при подъеме разгибать коленные и тазобедренные суставы, удерживая спину разогнутой и выпрямленной. В равной степени никогда не вставать или не садиться в кресло во время поворота туловища, что может стать причиной возникновения боли в поясничном отделе.

Чтобы определить, какого рода физическая активность вызывает боль, в первую очередь больной должен выяснить, какие именно движения сопровождаются перегрузкой поврежденной мышцы и активированием миофасциальных триггерных точек. Больного просят сообщить во время следующего визита к врачу о том, какая физическая активность вызывает отраженную боль из мышц, подвергшихся стрессу, обратив внимание на некоторые привычные движения, обусловливающие перегрузку пораженных мышц.

Если «опасное» движение не является необходимым, больному рекомендуют отказаться от него. Когда же физическая активность, например поворот дверной ручки для открывания двери, является необходимой, тогда больному следует рекомендовать альтернативный способ совершения того или иного действия (например, открывать дверь другой рукой, осуществлять поворот плечевых суставов, а не предплечий, смазать защелкивающий механизм дверного замка).

Некоторым людям свойственно выполнять быстрые, отрывистые движения. Такие движения плохо координированы и могут вызывать дополнительные рефлекторные ответы мышц и ненужные стрессы. Несколько замедленные, осторожные, хорошо координированные движения более полезны таким пациентам, и именно они должны стать привычными. Поверхностное электромиографическое исследование как фон может быть полезным для достижения поставленной цели.

У больных с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных, передней зубчатой мышцах или квадратной мышце поясницы (прикрепляющихся к ребрам), чиханье или кашель могут быть остро болезненными и усугубляющими миофасциальные триггерные точки. Чиханье можно сдержать быстрым поколачиванием над верхней губой или плотно сжав губы и зажав ноздри, чтобы вызвать растягивающую боль в области полостей носа. Однако такие болезненные стимулы эффективны, только если выполнить эти действия перед началом чиханья. В противном случае больной может научиться удерживать открытой голосовую щель во время чиханья, чтобы преодолеть повышенное внутригрудное давление и перегрузку, а при закрытой голосовой щели заставляет напрягаться дополнительные дыхательные мышцы.

Во время чтения мы кладем книгу на гладкую поверхность стола или на пол, при этом сгибаем голову и шею вперед. Это требует постоянного напряжения и сокращения задних мышц шеи, чтобы удерживать довольно тяжелую голову в таком положении. Растяжения мышц шеи можно избежать, если установить книгу на подставку, подперев ее другой книгой так, чтобы текст находился на уровне глаз. Наклоненную под должным углом книгу читать легче, потому что голова удерживается прямо и не происходит грубого растяжения мышц шеи.

Цели физической активности

Важно не только, что делать, но и как это делать. При выполнении заданной работы больной должен учиться удерживать мобилизованную мышцу, не держать ее в состоянии сокращения. Мышечные волокна нуждаются как в сокращении, так и в расслаблении, чтобы обеспечить приток крови и восполнить свои энергетические потребности. В норме при использовании способа тренировки двигательной единицы по Basmajian [9] даже двигательные единицы типа I не поддерживают минимального мышечного сокращения бесконечно; они будут выбывать и заменяться другими двигательными единицами. Вместе с тем во время мощного мышечного сокращения, в котором задействовано большое число двигательных единиц и постоянно требуются высокие энергетические затраты, короткие периоды отдыха, обеспечиваемые чередованием двигательных единиц, недостаточны для пополнения энергетических запасов.

Напряженность усилий. Больной обязан избегать работы мышц на уровне максимальных физических нагрузок, когда они находятся в состоянии, близком к полному растяжению. Не следует поднимать значительный вес, делать рывки, толчки, метание или броски при максимальном растягивании мышц; всегда надо оставлять некоторый резерв, особенно в случае повышенной чувствительности мышц к миофасциальным триггерным точкам.

Хроническая перегрузка передних и наружных мышц шеи из-за парадоксального дыхания обязательно должна корригироваться синхронными сокращениями диафрагмы и межреберных мышц (координируя брюшное и грудное дыхание) (см. гл. 20 и 45, разд. 14).

Мобильность. При длительном пребывании в положении лежа, когда мышцы находятся в укороченном состоянии, активность миофасциальных триггерных точек может усиливаться. Вставая и приступая к выполнению умеренной физической активности, нужно помочь мобилизовать мышцы и снизить активность миофасциальных триггерных точек. Чтобы избежать развития упругости и уменьшения объема подвижности, мышцы необходимо растягивать до их полного диапазона подвижности ежедневно. Мышца намного лучше работает, когда растягивание производят с легкой нагрузкой. Больной должен научиться работать мышцами в течение всего рабочего дня таким образом, чтобы обеспечивать нежное и полное растягивание всех мышечных групп, особенно тех мышц, которые наиболее подвержены появлению в них миофасциальных триггерных точек. Растягивание всегда нужно совершать в диапазоне лимитов появления боли, и никогда оно не должно вызывать длительно существующую острую боль после его завершения.

Travell [168, 169] следующим образом описала использование этих принципов при выполнении работы по дому.

1. Изменяйте и разнообразьте свои повседневные дела так, чтобы не перегружать одну группу мышц при повторных рабочих циклах, например глаженье в течение нескольких часов до появления симптомов растягивания. Особенно важно подолгу не стоять и не сутулиться, чтобы чрезмерно не нагружать поясничные мышцы. Чтобы разнообразить движения, меняйте виды деятельности при выполнении домашней работы.

2. Ваша походка во время работы должна быть мед ленной и не суетливой, не быстрее, чем могут себе позволить Ваши мышцы. Усталость некоторых мышц является предупреждающим сигналом — учитесь на это обращать свое внимание!

3. Вырабатывайте свой ритм движения: это предохраняет от продолжительного фиксированного сокращения мышц, которое их утомляет. Делайте паузы, во время которых рабочие мышцы набираются сил благодаря притоку новой порции крови и свежего горючего материала, необходимого для их деятельности. Выполняйте домашнюю работу, как будто вы танцуете: музыка помогает.

4. Чаще устраивайте себе короткий отдых. После каждого часа работы постарайтесь прилечь на пару минут, например, на пол. Мышцы шеи и спины, которые удерживают туловище в выпрямленном вертикальном положении, не полностью расслабляются до тех пор, пока Ваше тело не примет горизонтального положения.

5. Не сидите очень долго в одном положении. При просмотре телепрограмм, когда Вы едете в автомашине или сидите в театре, пожалуйста, ерзайте в кресле. Изредка поворачивайте голову из стороны в сторону, двигайте лопатками. В случае поездки на большие расстояния останавливайтесь каждый час и обходите вокруг своей машины 2–3 раза. Это не займет много времени. Дома можете посидеть не много в кресле-качалке. Электромиографические исследования свидетельствуют, что такое изменение положения тела поможет предохранить отдыхающие мышцы (электрически молчаливые) от нарастающего напряжения (электрическая активность), которое неизбежно возникает тогда, когда Вы без движения сидите в течение нескольких минут или стоите в течение получаса [107].

6. Старайтесь не поднимать очень тяжелые предметы, мебель или носить очень большие и неудобные вещи, длина которых превышает рычаговую длину верхних конечностей. Этот рычаг увеличивает вес, передаваемый на мышцы спины. Держите груз ближе к телу, и перед тем, как поднять его, поднимите голову и смотрите вверх. Это будет способствовать напряжению длинных мышц спины и подготовит Вашу спину к поднятию тяжести.

Релаксация. Лучше всего отдохнуть и расслабить мышцы в положении сидя можно в удобном, хорошо сконструированном кресле с адекватной высотой подлокотников (см. гл. 41, разд. Г).

Находясь в положении стоя или при ходьбе нужно сосредоточиться на поверхности пола, стараясь при каждом шаге прочувствовать структуру и прочность покрытия, например ковролина, линолеума или ковровой дорожки. Это позволяет освободиться от ненужного напряжения мышц. Во время отдыха ощущение должно сосредоточиваться на постели, которая поддерживает лежащее тело, на текстуре простыни и на поддерживающей выстилающей поверхности. Такая сосредоточенность на подлежащей опоре побуждает к релаксации.

Мышцы расслабляются сразу же после нежного сокращения. Если лечь в постель и расслабиться, то сразу же чувствуется разница в напряжении мышц до сокращения отдельных мышечных групп и после этого. Релаксация является активным процессом, который требует сосредоточенного внимания. Концентрация внимания на релаксации помогает освежить мысли перед сном.

Тренировка биологической обратной связи и концентрации мышления, на пример, в медицине может помочь обучиться тому, как расслаблять свои мышцы.

Между циклами выполнения физических упражнений используемая пауза для нескольких глубоких вдохов в значительной степени помогает расслаблению мышц, позволяет восстановить кровообращение и уменьшить хроническое напряжение мышц.

Использование тепла

Переохлаждение на уровне плечевых суставов способствует активации миофасциальных триггерных точек. Ношение свитера дома в течение дня или использование электрического одеяла ночью помогут Вам понять разницу между ощущением комфорта и болью.

Холод, прикладываемый к поверхности кожных покровов, быстро проникает в глубину тканей вследствие сокращения кровеносных сосудов. Однако поверхностное тепло не уходит в глубину; избыток тепла быстро отводится через расширенные кровеносные сосуды. Длительное охлаждение тканей, расположенных над миофасциальной триггерной точкой, способствует ее активированию, однако длительное охлаждение над зоной отраженной боли может уменьшить дискомфорт благодаря местному частичному обезболиванию чувствительных нервов.

Вне зависимости от того, какая из мышц подверглась охлаждению, особенно после выполнения физических упражнений, теплый душ или ванна согревают и расслабляют их. Спортсмены-профессионалы сразу же после соревнований направляются под теплый душ.

Особенно полезно для болезненных мышц влажное, а не сухое тепло. Это может быть либо влажное теплое полотенце, либо защищенная от промокания согревающая подушечка, на которую сверху накладывают влажную ткань. Влажное тепло прикладывают над миофасциальной триггерной точкой, если известно ее месторасположение. На вопрос пациента, страдающего от боли, куда лучше приложить влажное тепло, можно дать такой ответ: прикладывать в разные места и подождать около 5 мин, чтобы понять, согревание какого места позволяет быстрее и надежнее избавиться от боли. Ежедневное прикладывание влажного тепла к активным миофасциальным триггерным точкам может способствовать «затиханию» их активности.

Поза и положение тела

Активная поза. Правильная поза позволяет избегать постоянного сокращения и длительно существуюшего укорочения мышц. Растяжение верхней части трапециевидной мышцы можно снизить, положив руки на подлокотники, удерживающие в правильном положении локти. Подлокотники необходимы во время пребывания в положении сидя, при чтении и просмотре передач по телевидению, а также во время езды в автомобиле или длительных путешествиях сидя. Рабочее место должно быть оборудовано на таком уровне, чтобы плечи не приподнимались во время работы (т. е. над приборной доской); это очень важно.

Правильная поза во время положения стоя или сидя. Критерии правильной позы и способы улучшения и поддержания ее представлены в главе 41, разделе В.

Положение во время чтения. Наклон в плоскости читающих глаз (очков) должен быть по нижнему краю глазниц и напротив щек, что позволяет читать, направляя глаза вниз, а не сгибая шею вперед (см. также гл. 16, разд. 7 и рис. 16.4).

Во время чтения осветительные приборы должны устанавливаться так, чтобы книга была достаточно освещена, если удерживать ее прямо перед лицом читателя, который не должен никуда поворачивать голову. При чтении в постели свет должен направляться со стороны лба на книгу, которую следует либо подвешивать на специальных клипсах, либо на кронштейне, установленном на стене или потолке, как это повсеместно рекомендуют (см. рис. 7.3,а).

Положение во время сна. Во время сна мышцы должны отдыхать в нейтральном или слегка растянутом положении, но никогда не должны удерживаться в состоянии полного укорочения. Сгибание во сне коленных и тазобедренных суставов, когда икроножные мышцы укорочены, может способствовать возникновению судорог.

Когда Вы лежите в постели, плечи не должны доставать ушных раковин. Правильного положения можно достичь, если подложить углы подушки между подбородком и плечами с обеих сторон. Во время сна или отдыха в постели на боку следует смещать угол подушки между самой нижней частью плечевого сустава и подбородком, чтобы избежать укорочения расположенных по фронту шеи мышц и поддерживать нижнюю челюсть. Подушка должна быть удобной, подкладывать ее нужно под голову (но не под плечи), чтобы удерживать голову и шею в нейтральном положении, когда Вы лежите на спине. Наклон всей рамы кровати, осуществляемый приподниманием ее головного конца на 7-10 см с помощью блоков под ножками, создает полезную тракцию за шею, что удлиняет лестничные и грудино-ключично-сосцевидные мышцы.

Как правило, положение на боку почти всегда является комфортным; в то же время лежание на животе в положении полного разгибания головы и шеи с изгибами в ту или иную сторону неблагоприятно, поскольку при этом усугубляется состояние миофасциальных триггерных точек. Большинство людей с синдромом лестничных мышц на почве существования миофасциальных триггерных точек предпочитают лежать на пораженной стороне, если мышцы плечевого пояса остаются толерантными к постоянному давлению массы тела.

Подушка должна быть заполнена непружинящим материалом, например пером или измельченным дакроном, но не вспененной резиной. Разработаны специальные типы подушек, предназначенных для удержания головы в нормальном положении по отношению к шее, позволяющие удерживать умеренный шейный лордоз (Cervipillo и сконструированные Ruth Jackson [78], Wal-Pil-O, Lionel Walpin [182] и другими).

Локтевые и лучезапястные суставы во время сна не должны быть согнутыми под острым углом. Пациентам с миофасциальными триггерными синдромами можно рекомендовать укладывать в подмышечную ямку, т. е. между стенкой грудной клетки и верхней конечностью, подушечку, что поможет предотвратить появление болезненных ощущений и укорочение мышц, например подлопаточной, большой грудной, широчайшей мышцы спины, а также трехглавой мышцы плеча, подостной, большой и малой круглых мышц лопатки. Подгладываемая под стопы подушечка удлиняет икроножную и камбаловидную мышцы и предотвращает длительное подошвенное сгибание стопы.

Физические упражнения

Физические упражнения должны разрабатываться в первую очередь для удлинения, укрепления и улучшения состояния мышц. Упражнения на удлинение пораженных мышц являются ключом для продолжительного освобождения от миофасциальной боли. Улучшение состояния (упражнения на выносливость и стойкость) и увеличение силы мышц благодаря физической тренировке способствуют снижению вероятности появления и развития миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем у многих больных с активными триггерными точками физические упражнения на увеличение силы и выносливости могут активировать миофасциальные триггерные точки, способствовать замене другими мышцами и усугублять симптомы. С другой стороны, при правильном выполнении такие физические упражнения оказывают воздействие на латентные миофасциальные триггерные точки, делая их менее склонными к реактивации.

Выбор физических упражнений, предписываемых конкретному пациенту в конкретной ситуации, зависит от возбудимости миофасциальных триггерных точек, ответственных за возникновение мышечной боли. Если пациент ощущает боль в состоянии покоя в течение продолжительного периода времени, миофасциальные триггерные точки сверхактивны и редко положительно реагируют на любое воздействие, за исключением избавления от боли и влажного тепла. На этой стадии показаны движения в теплой воде с ритмичными и нежными, активными и пассивными растягиваниями. Целью является разгрузить мышцы и восстановить нормальный объем подвижности ранее чрезмерно нагруженных и болезненных мышечных групп. Выполнять активные физические упражнения, которые нагружают уже сократившуюся мышцу, в этой стадии не рекомендуется.

Рекомендуемый пациенту комплекс физических упражнений должен рассматриваться им как предписание врача наравне с рецептом на какие-либо лекарственные средства. Как и при назначении лекарственных средств, указываются конкретный вид физического упражнения, интенсивность и время его выполнения, число повторов. Врач должен показать пациенту, как следует выполнять то или иное предписанное физическое упражнение, а пациент должен затем повторить его. Врачу нужно убедиться, что пациент правильно понял данные ему инструкции. Должны быть специально оговорены скорость, число повторов, репетиций, частота выполнения физических упражнений в течение дня, а также состояние пациента (нельзя выполнять упражнения, если мышца утомлена или охлаждена). Между каждым упражнения (будь то упражнение на растягивание или укрепление мышц) нужно делать паузу, необходимую для расслабления и улучшения дыхания. Продолжительность паузы должна равняться числу движений, соответственно требованиям предписания.

Когда миофасциальные триггерные точки инактивируются, а боль в покое затухает, тщательно адаптированная программа физических упражнений необходима, чтобы улучшить состояние и выносливость мышц и организма больного в целом. Эта программа должна начинаться с удлиняющего, а не укорачивающего физического упражнения.

Больные должны избегать такой физической активности, которая приводит к чрезмерной перегрузке мышц, например разгребания снега, сгребания опавших листьев, работы с пылесосом, рисования на стенах, стирки белья и уборки помещения. Если же такую работу все же приходится выполнять, то желательно периодически менять темп и интенсивность движений, чередуя нагрузку с одной половины тела на другую и по возможности нагружать контралатеральные мышечные группы. Не следует делать более 7–8 повторов какого-либо движения. Надо выдержать паузу, чтобы мышца могла отдохнуть.

Физические упражнения на растягивание мышц. В настоящем «Руководстве» удлиняющие мышцу физические упражнения описаны и проиллюстрированы детально, потому что они являются крайне важными для восстановления мышц с нарушением функции на почве существования активных миофасциальных триггерных точек. Кроме того, зачастую это единственный вид упражнений на выносливость, которые могут выполняться пациентами с чрезмерно возбудимыми миофасциальными триггерными точками. Ежедневно выполняемые пациентом в домашних условиях физические упражнения, предусматривающие пассивное растягивание пораженных мышц, помогут достичь полного объема подвижности мышцы и обеспечат длительное избавление от миофасциальной боли и страдания. Очень важно, чтобы пациент объективно оценивал полный объем подвижности.

Физические упражнения на растягивание мышц должны начинаться в соответствии с ежедневным расписанием. Следует подчеркнуть, что движения должны быть разнообразными. В комплекс упражнений включена постизометрическая релаксация и другие усиливающие способы увеличения их, повышающие эффективность лечебной физкультуры. Физические упражнения, которые вызывают обострение отраженной боли во время занятия или вскоре после его завершения, следует исключить или выполнять их менее интенсивно.

Постизометрическая релаксация. Релаксация после изометрических физических упражнений и комбинация ее с реципрокным торможением наиболее предпочтительны для занятий дома. Преодоление силы тяжести предпочтительно для полного расслабления мышцы. Эти физические упражнения могут причинять некоторый дискомфорт, когда больной ощущает, что мышцы расслабились, но они не должны быть болезненными. Некоторые пациенты, ведущие спартанский образ жизни, полагают, что «чем больше боли, тем лучше», и скорее усугубляют состояние миофасциальных триггерных точек, чем инактивируют их.

Лицам, у которых имеется склонность к возникновению и развитию миофасциальных триггерных точек, нужно стремиться подражать примеру кошки, которая, проснувшись, сначала растягивает мышцы своих лап, а затем уже делает первый шаг. Такое активное растягивание мышц нужно выполнять медленно и плавно, избегая прерывистых, судорожных движений.

Физические упражнения с вращением головы во всех направлениях и при полном объеме подвижности в шее не рекомендуются. Внезапная перегрузка напряженных укороченных мышц способствует активированию миофасциальных триггерных точек.

Укрепляющие физические упражнения. Чтобы укрепить те или иные мышечные группы, необходимо удерживать мышцы в состоянии максимального сокращения в течение 5-10 с и 1 раз в день. Укрепляющие физические упражнения могут быть изотоническими или изометрическими. Во время выполнения изотонических физических упражнений мышца двигается против приложенной постоянной силы. Во время выполнения изометрических физических упражнений мышца вырабатывает различную силу, находясь в фиксированном положении. Когда дело касается функционального состояния мышц, в которых есть миофасциальные триггерные точки, движение, сочетанное с изотоническим физическим упражнением, более предпочтительно, чем фиксированное положение изометрического физического упражнения.

Мышца обладает значительно большей силовой мощью и эффективностью во время выполнения удлиняющего мышцу сокращения, чем во время укорачивающего сокращения. Обычно мышца укорачивается при работе; она сокращается и становится короче. Удлиняющее сокращение происходит тогда, когда мышца перегружена большей силовой нагрузкой, чем та, которую она вырабатывает; сила ее сокращения контролирует удлинение (сопротивление) мышцы (например, четырехглавая мышца при спуске с горы). Для того чтобы встать с кресла из положения «сидя» или «приподняться» (см. рис. 49.13,в), требуется укорачивающее сокращение мышц живота, а при «откидывании назад» (см. рис. 49.13,а) — удлиняющее сокращение этих мышц. Удлиняющее сокращение создает намного большую силу, но с меньшими энергетическими затратами, чем укорачивающее сокращение. И пациентам следует рекомендовать сначала выполнить разгрузочное удлиняющее физическое упражнение, а не упражнение, в результате которого мышцы укорачиваются. Каждая мышца испытывает необходимость в выполнении наименьшей работы, и удлиняющие сокращения могут помочь уравнять длину саркомеров в мышечных волокнах.

Hill [65] сконструировал специальный велоэргометр, на котором два субъекта производили одну и ту же работу (или преодолевали одно и то же расстояние) в противоположных направлениях. При очень значительной скорости вращения педалей поглощение кислорода испытуемым, выполнявшим укорачивающие сокращения мышц, было в 6 раз больше, чем у того, кто совершал удлиняющие сокращения мышц. Это согласуется с субъективными впечатлениями о затрачиваемой работе.

Примером удлиняющего физического упражнения для двуглавой мышцы плеча и других мышц верхней конечности может служить движение «подбородком вниз», противоположное движению «подбородком вверх». Вместо выталкивания тела вверх, чтобы коснуться подбородком планки снаряда, как это делается во время выполнения движения «подбородком вверх», пациент встает на ящик, позволяет рукам контролировать диапазон движений, при которых подбородок может опускаться от этой перекладины. Упражнением для удлинения четырехглавой мышцы могло бы служить движение «спуститься вниз» по лестнице, тогда как укорачивающее сокращение достигается при восхождении вверх по лестнице или в гору.

Когда больной сможет довольно просто и легко выполнять 10 удлиняющих сокращений, это упражнение можно заменить на одно укорачивающее сокращение, число которых постепенно увеличивается в последующие дни. Благодаря этому способу уменьшается риск перегрузки или стрессорного воздействия на слабую или уставшую мышцу, в которой есть миофасциальные триггерные точки. Это восстанавливает нормальную функцию мышцы намного быстрее, чем программа укорачивающих сокращений.

Если физическое упражнение вызывает боль, которая продолжается после его завершения, его следует выполнять менее интенсивно (более медленно). Если незначительная болезненность исчезает после первого дня занятий, физическое упражнение можно повторить на следующий день. Если болезненность ощущается и на второй день после занятий, следует отложить выполнение следующего цикла физических упражнений до третьего дня и уменьшить нагрузку. Если мышца остается болезненной и на третий день, это физическое упражнение следует заменить другим. Если больной, выполняющий упражнения дома, предъявляет жалобы на раздражающую (но не мешающую работоспособности) болезненность мышц вследствие занятий, его следует предупредить, что при разумном ограничении активности и применении влажного тепла после физической нагрузки болезненность — и тугоподвижность мышц не продлятся более 72 ч.

Физические упражнения на улучшение состояния организма больного. В отношении сердечно-сосудистой системы следует сказать, что физические упражнения продолжают выполнять на уровне субмаксимальной силы и до точки появления усталости. Плавание, велосипедный спорт, теннис, третбан («бегущая дорожка»), ходьба и бег трусцой, перетягивание каната являются примерами физических упражнений для улучшения общего состояния организма человека. Несмотря на то что нет еще физического упражнения на преодоление активности миофасциальных триггерных точек, регулярные посильные занятия спортом по крайней мере 2 раза в неделю или через день будут способствовать сохранению и улучшению здоровья, помогут заметно снизить риск реактивации миофасциальных триггерных точек.

Плавание в теплой воде бассейна является прекрасной тренировкой для разных мышечных групп. Занятия велосипедным спортом менее травмирующие, чем бег трусцой или игры с перетягиванием каната. Наименее травмирующие упражнения при занятиях на велотренажере, выполняемые на снаряде, в котором педали двигаются сзади, тогда как больной находится в положении полулежа. При езде на вертикальном стационарном велосипеде пациент не должен держаться за руль, сидеть строго вертикально и время от времени размахивать руками. Туловище наклоняется вперед, голова поднята вверх — это обычная поза велосипедиста, и наиболее значительная перегрузка приходится на задние мышцы шеи. Какое бы физическое упражнение ни выполнялось, первые попытки должны переноситься пациентом легко, и в начале занятий надо скорее недооценить свои силы, чем переоценить их. При тренировках на велотренажере или третбане важно помнить, что интенсивность и число физических упражнений должны увеличиваться постепенно. Чрезмерное старание выполнить упражнение пациентом, находящимся в плохой физической форме, может привести к обратному эффекту. Лицам, занимающимся бегом трусцой, нужно так составить маршрут, чтобы в случае необходимости иметь возможность кратчайшим путем добраться до дому и избежать переутомления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Abeles М, Gaijian Р: Do spray coolant anesthetics contaminate an aseptic field? [Letter]. Arth Rheum 29:576, 1986.

2. Acquadro MA, Borodic GE: Treatment of myofascial pain with botulinum A toxin [letter]. Anesthesiology 80(3): 705–706, 1994.

3. Agnew LR, Aviado DM, Brody JI, et al.: Dorland’s Illustrated Medical Dictionary. Ed. 24. W. B. Saunders, Philadelphia, 1965.

4. Baker B: Personal Communication, 1981.

5. Baker DM: Changes in the corium and subcutaneous tissues as a cause of rheumatic pain. Ann Rheum Dis 14:385–391, 1955.

6. Bardeen CR: The musculature, Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921.

7. Bargmann W, Batrawi AM, Beau A, et al.: Nomina Anatomica. Excerpta Medica Foundation, Amsterdam, 1966.

8. Barnes J: Myofascial Release: the Search for Excellence. Self-published, 1990.

9. Basmajian JV: Muscles Alive. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1978 (pp. 103–114, 115–129).

10. Bates T, Grunwaldt E: Myofascial pain in childhood. J Pediatr 53:198–209, 1958.

11. Beard G, Wood EC: Massage: Principles and Techniques. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (pp. 38–45, 51).

12. Bell WH: Nonsurgical management of (he pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:161–170, 1969.

13. Benoit PW: Effects of local anesthetics on skeletal muscle. Anat Rec 169:276–277, 1971.

14. Benoit PW: Reversible skeletal muscle damage after administration of local anesthetics with and without epinephrine. J Oral Surg 36:198–201, 1978.

15. Benoit PW: Microscarring in skeletal muscle after repeated exposures to lidocaine with epinephrine. J Oral Surg 36:530–533, 1978.

16. Benoit PW, Belt WD: Some effects of local anesthetic agents on skeletal muscle. Exp Neurol 34:264–278, 1972.

17. Beiges PU: Myofascial pain syndromes. Postgrad Med 53:161–168, 1973.

18. Boeve M: Personal communication, 1990.

19. Bogduk N. Simons DG: Neck pain: joint pain or trigger points? Chapter. 20. In: Progress in Fibromyalgia and Myofascial Pain, Vol. 6 of Pain research and Clinical Management. Edited by Vaerdy H, Mersky H. Elsevier, Amsterdam. 1993 (pp. 267–273).

20. Bonica JJ: Management of myofascial pain syndromes in general practice. JAMA 164:732–738, 1957.

21. Boos R. Pannikulose und Pannikulitis. In: Fortbildungskurse fur Rheumatologie, Der Weichteilrheumatismus. Edited by Kaganas G, Mtiller W, Wagenhauser F, Vol. 1. S. Karger, Basel, 1971 (pp. 35–48).

22. Brand PW, Beach RB, Thompson DE: Relative tension and potential excursion of muscles in the forearm and hand. J Hand Surg 6:209–219, 1981.

23. Brin MF (Ed.): Spasticity: etiology, evaluation, management, and the role of Botulinum toxin type A. Muscle & Nerve Suppl. 6, 1997.

24. Brun A; Effect of procaine, caibocaine and xylocaine on cutaneous muscle in rabbits and mice. Acta Anaesthesiol Scand 3:59–73, 1959.

25. Burke GW, Jr., Fedison JR, Jones CR: Muscle degeneration produced by local anesthetics. Va Dent J 49:33–37, 1972.

26. Byl NN, McKenzie A, Halliday B, et al.: The effects of phonophoresis with corticosteroids: a controlled pilot study. J Orthop Sports Phys Ther 18(5):590–600 1993.

27. Cardenas DD, Stolov WC, Hardy MS: Muscle fiber number in immobilization atrophy. Arch Phys Med Rehabil 58:423–426, 1977.

28. Chan P: Finger Acupressure. Ballantine Books, New York, 1975.

29. Chemick WS: Local anesthetics. Chapter II. In: Drill’s Pharmacology in Medicine. Ed. 4. Edited by DiPalma JR. McGraw-Hill, New York, 1971 (pp. 190–193, 196–199).

30. Cheshire WP, Abashian SW, Mann JD: Botulinum toxin in the treatment of myofascial pain syndrome. Pain 59:65–69, 1994.

31. Chu J: Dry needling (intramuscular stimulation) in myofascial pain related to lum bosacral radiculopathy. Eur J Phys Med Rehabil 5(4): 106–121, 1995.

32. Chu J: Twitch-obtaining intramuscular stimulation: its effectiveness in the longterm treatment of myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy. Arch Phys Med Rehabil 78:1024, 1997 (Abstr).

33. Clemente CD: Gray’s Anatomy of the Human Body, American Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985.

34. Consumer Reports: Caffeine: how to consume less. Consumer Reports 597–599, October, 1981.

35. Copeman WS, Ackerman WL: «Fibrositis» of the back. QJ Med 13:37–51, 1944.

36. Covino BG: Local anesthesia (Parts One and Two). N Engl J Med 286:975–983, and 1035–1042, 1972.

37. Cyriax JH; Clinical applications of massage. Chapter 7. In: Manipulation, Traction and Massage. Ed. 2. Edited by Rogoff JB. Williams & Wilkins, Baltimore, 1980 (pp. 152–155).

38. Dalessio DJ: Wolff’s Headache and Other Head Pain. Ed. 3. Oxford University Press, New York, 1972 (p. 553).

39. D’Ambrogio KJ. Roth GB: Positional Release Therapy. Mosby, St. Louis, 1997.

40. Danneskiold-Samsde B, Christiansen E, Andersen RB: Regional muscle tension and pain («Fibrositis»). Scand J Rehab Med 15:17–20, 1983.

41. Danneskiold-Samsde B, Christiansen E, Andersen RB: Myofascial pain and the role of myoglobin. Scand J Rheumatol 15:174-178, 1986.

42. Day BH, Govindasamy N, Patnaik R: Corticosteroid injections in the treatment of tennis elbow. Practitioner 220:459–462, 1978.

43. Eisler P: Die Muskein des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912.

44. Fassbender HG: Non-articular rheumatism. Chapter 13. In: Pathology of Rheumatic Diseases. Springer-Verlag, New York, 1975 (pp. 303–314).

45. Fields HL (Editor). Core Curriculum for Professional Education cf the International Association for the Study of Pain. IASP Press, Seattle, 1995.

46. Fischer AA: New approaches in treatment of myofascial pain. In: Myofascial Pain-Update in Diagnosis and Treatment. Edited by Fischer AA. Phys Med Rehabil Clin North Am 8(1):153–169, 1997.

47. Fordyce WE: Behavioral Methods for Chronic Pain and Illness. С. V. Mosby, St. Louis, 1976.

48. Frank, E: Personal Communication, 1997.

49. Frost A: Diclofenac versus lidocaine as injection therapy in myofascial pain. Scand J Rheumatol 15:153–156, 1986.

50. Frost FA, Jessen B, Siggaard-Anderson J: A control, double-blind comparison of mepivacaine injection versus saline injection for myofascial pain. Lancet 1: 499–501, 1980.

51. Gardner DA: The use of ethyl chloride spray to relieve somatic pain. JAOA 49:525–528, 1950.

52. Geiwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

53. Glover JC, Yates HA: Strain and counterstrain, Chap. 58. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams and Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 809–818).

54. Gold H, Travell J: Cornell conference on therapy: management of pain due to muscle spasm. NY State J Med 45:2085–2097, 1945 (pp. 2095–2096).

55. Good MG: Acroparaesthesia — an idiopathic myalgia of elbow. Edinburgh Med J 56:366–368, 1949.

56. Goodman LS, Gilman A: The Pharmacological Basis of Therapeutics. Ed. 4. Macmillan, London, 1970 (pp. 372–376, 382, 1662–1663).

57. Goodridge JP: Muscle energy technique procedures, Chapter 53. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams and Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 691–696).

58. Gottlieb NL, Riskin WG: Complications of local corticosteroid injections. JAMA 243:1547–1548, 1980.

59. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 39–49, 99-103, 539).

60. Gunn C. Chan: Personal Communication, 1995.

61. Gunn CC: The Gunn Approach to the Treatment of Chronic Pain-Intramuscular Stimulation for Myofascial Pain of Radiculopathic Origin. Churchill Livingstone, London, 1996.

62. Gunn CC, Milbrandt WE: Early and subtle signs in low-back sprain. Spine 3:267–281, 1978.

63. Hagbarth KE, Finer B: The plasticity of human withdrawal reflexes to noxious skin stimuli in lower limbs. Prog Brain Res 1:65–78, l%3.

64. Headley BJ: EMG and myofascial pain. Clinical Manage 10:43–46, 1990.

65. Hill AV: The mechanics of voluntary muscle. Lancet 2:947–951, 1951.

66. Hong CZ: Myofascial trigger point injection. Grit Rev Phys Med Rehabil 5:203–217, 1993.

67. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needing to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

68. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

69. Hong CZ: Persistence of local twitch response with loss of conduction to and from the spinal cord. Arch Phys Med Rehabil 75.12–16, 1994.

70. Hong CZ; Personal Communication, 1998.

71. Hong CZ, Chen YN, Twehous D, et al.: Pressure threshold for referred pain by compression on the trigger point and adjacent areas. J Musculoske Pain 4(3):61–79, 1996.

72. Hong CZ, Hsueh TC: Difference in pain relief after trigger point injections in myo fascial pain patients with and without fibromyalgia. Arch Phys Med Rehabil 77(11):1161–1166, 1996.

73. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89—131, 1993.

74. Hong CZ, Torigoe Y: Electrophysiological characteristics of localized twitch responses in responsive taut bands of rabbit skeletal muscle. J Musculoske Pain 2(2):17–43, 1994.

75. Hong CZ, Torigoe Y, Yu J: The localized twitch responses in responsive taut bands of rabbit skeletal muscle fibers are related to the reflexes at spinal cord level. J Musculoske Pain 3(1):15–34, 1995.

76. Hubbard D: Personal Communication, 1994.

77. Irwin Y, Wagenvoord J: Shiatzu. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1976.

78. Jackson R: The Cervical Syndrome. Ed. 4. Charles C. Thomas, Springfield, III., 1977 (pp. 310, 311).

79. Jacobs AW, Falls WM: Anatomy, Chapter 3. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, pp. 27–43 (see p. 35).

80. Jaeger B: Differential diagnosis and management of craniofacial pain. Chapter II. In: Endodontics. Ed. 4. Edited by Ingle JI, Bakland LK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994 (pp. 550–607).

81. Jaeger B, Reeves JL: Quantification of changes in myofascial trigger point sensitivity with the pressure algometer following passive stretch. Pain 27:203–210, 1986.

82. Jaeger B, Skootsky SA: Double blind, controlled study of different myofascial trigger point injection techniques [Abstract). Pain 4(Suppl):S292, 1987.

83. Janssens LA; Trigger points in 48 dogs with myofascial pain syndromes. Vet Surg 20:274–278, 1991.

84. Janssens LA: Trigger point therapy. Pmbl Vet Med 4:117–124, 1992.

85. Jones LH: Strain and Counterstrain. The American Academy of Osteopathy, Colorado Springs, 1981.

86. Kahn J; Electrical modalities in the treatment of myofascial conditions. Chapter 15. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 473–485.

87. Kahn J; Phonophoresis technique questioned. Physical Therapy 76(12):1348–1349, 1996. (Letter)

88. Kamen LB, Miller LT; Complications of trigger point steroid injections and therapeutic ultrasound. Arch Phys Med Rehabil 69:778,1988. (Abstract)

89. Kelly M: New light on the painful shoulder. Med J Aust 1:488–493, 1942 (Case 2, p. 489).

90. Knott M, Voss DE: Proprioceptive Neuromuscular Facilitation. Ed. 2. Harper & Row, New York, 1968 (pp. 97–99).

91. Kraft GH, Johnson EW, LeBan MM. The fibrositis syndrome. Arch Phys Med Rehabil 49:155–162, 1968.

92. Kraus Н: The use of surface anesthesia in the treatment of painful motion. JAMA 16:2582–2583, 1941.

93. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970.

94. Kuchera WA, Kuchera ML: Osteopathic Principles in Practice. Second Edition Revised, Greyden Press, Columbus, 1994.

95. Kugelbeig E, Hagbarth KE: Spinal mechanism of the abdominal and erector spinae skin reflexes. Brain 81:290–304, 1958.

96. Laskin DM: Etiology of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:147–153, 1969.

97. Lewis C, Gevirtz R, Hubbard D, et al.: Needle trigger point and surface frontal EMG measurements of psychophysiological responses in tension-type headache patients. Biofeedback Self Reg 19(3): 274–275, 1994.

98. Lewit K: The needle effect in the relief of myofascial pain. Pain 6:83–90, 1979.

99. Lewit K: Muskelfazilitations- und Inhibitionstechniken in der Manuellen Medizin. Teil II. Postisometrische Muskelrelaxation. Manuelle Med 19:12–22, 1981.

100. Lewit K: Postisometric relaxation in combination with other methods of muscular facilitation and inhibition. Manual Med 2101-104, 1986.

101. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 11, 81, 186).

102. Lewit K: Personal Communication, 1996.

103. Lewit K, Beiger M, Hoizmllller G, et al.: Breathing movements: the synkinesis of respiration with looking up and down. J Muscutoske Pain 5(4):57–69, 1997.

104. Liberson WT: Personal communication, 1979.

105. Lieber RL: Skeletal Muscle Structure and Function. Williams & Wilkins, Baltimore, 1992 (see pp. 42–45).

106. Lloyd DP: Integrative pattern of excitation and inhibition in two-neuron reflex arcs. J Neurophysiol 9:421–438, 1946.

107. Lundervold AJ: Electromyographic investigations during sedentary work, especially typewriting. BrJ Phys Med 14:32–36, 1951.

108. Lynn, Paulette: Personal Communication, 1993.

109. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980.

110. Magnusson SP, Simonsen EB, Aagaard P, et al.: Mechanical and physiological responses to stretching with and without preisometric contraction in human skeletal muscle. Arch Phys Med Rehabil 77:373–378, 1996.

111. Maigne R: Low back pain of thoracolumbar origin. Arch Phys Med Rehabil 61:389–395, 1980.

112. Maloney, M: Personal Communication, 1996.

113. Maigoles MS: Letter to the editor. Pain 8:115–117, 1980.

114. McKeag PW: Fibrositis and panniculitis. Br J Phys Med 8:107–109, 1933.

115. McLaughlin CW Jr: Procaine infiltration in treatment of acute sprains. Milit Surg 97:457–460, 1945.

116. McNulty WH, Gevirtz RN, Hubbard DR, et al.: Needle electromyographic evaluation of trigger point response to a psychological stressor. Psychophysiology 31(3):313–316, 1994.

117. Melzack R: The McGill pain questionnaire: major properties and scoring methods. Pain 1:277–299, 1975.

118. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown and Company, Boston, 1964 (see pp. 3–5).

119. Mennell J: Spray-stretch for relief of pain from muscle spasm and myofascial trigger points. J Am Podiatry Assoc 66:873–876, 1976.

120. Mense S: Referral of muscle pain: new aspects. Am Pain Soc J 3:1–9, 1994.

121. Mense S, Simons DG: Muscle Pain. Williams & Wilkins, Baltimore. In Press.

122. Modell W, Travell J, et al.: Treatment of painful disorders of skeletal muscle. NY State J Med 48:2050–2059, 1948.

123. Modell W, Travell J, Kraus H, et al.: Relief of pain by ethyl chloride spray. NY State J Med 52:1550–1558, 1952.

124. Moldofsky H: The contribution of sleep-wake physiology to fibromyalgia, Chapter 13. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia, Advances in Pain Research and Therapy, Vol. 17. Edited by Fricton JR, Awad EA. Raven Press, New York, 1990 (pp. 227–240).

125. Moldofsky H, Scarisback P, England R, et al.: Musculoskeletal symptoms and non-REM sleep disturbance in patients with «fibrositis syndrome» and healthy subjects. Psychosom Med 37:341–351, 1975.

126. Morgan GJ Jr: Panniculitis and erythema nodosum, Chapter 75. In: Textbook of Rheumatology. Edited by Kelley WN, Harris ED, Ruddy S, et al., Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1981 (pp. 1203–1207).

127. Nagler JH: Injection treatment of sprains. Milit Surg 96:528–529, 1945.

128. Nielsen AJ: Personal communication, 1981.

129. Novich MM: Physical therapy in treatment of athletic injuries. Tex State J Med 61:672–674, 1965.

130. Ottaviani LB, Childers MK: Localization of neuromuscular junctions through needle electromyography. Arch Phys Med Rehabil 76:1045, 1995. (Abstr)

131. Patton IJ, Williamson JA: Fibrositis as a factor in the differential diagnosis of visceral pain. Can Med Assoc J 58:162–166, 1948.

132. Pizzolato P, Mannheimer W: Histopathologic Effects of Local Anesthetic Drugs and Related Substances. Charles С Thomas, Springfield, IU., 1961 (pp. 40, 41, 60, 71).

133. Prudden B: Pain Erasure: The Bonnie Prudden Way. M. Evans & Co., New York, 1980 (PP. 18, 19).

134. Rachlin ES: Trigger point management. Chapter 9. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 173–195).

135. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 46, 47).

136. Reitinger A, Radner H, Tilscher H, et al.: Morphologische Untersuchung an Triggerpunkten [Morphologic study of trigger points]. Manuelle Medizin 34:256–262, 1996.

137. Rinzler SH, Stein I, Bakst H, et al.: Blocking effect of ethyl chloride on cardiac pain induced by ergonovine. Proc Soc Exp Biol Med 85:329–333, 1954.

138. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1948 (p. 250).

139. Ritchie JM, Ritchie BR: Local anesthetics: effect of pH on activity. Science 162:1394–1395, 1968.

140. Santiesteban AJ: Physical agents and musculoskeletal pain, Chapter 9. In: Orthopaedic and Sports Physical Therapy, Vol 2. Edited by Gould JA III, Davies GJ. CV Mosby, St. Louis, 1985:199–211.

141. Shea MJ, Keyworth D: Myofascial release: blending the somatic and orthopedic models. Clin Bull Myofascial Ther 2(1):65–75, 1997.

142. Simons DG: Muscle pain syndromes — parts I and II. Am J Phys Med 54:289–311, 1975, and 55:15–42, 1976.

143. Simons DG: Electrogenic nature of palpable bands and «Jump Sign» associated with myofascial trigger points. In: Advances in Pain Research and Therapy. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976 (pp. 913–918)

144. Simons DG: Referred phenomena of myofascial trigger points. Chap. 28. In: New Trends in Referred Pain and Hyperalgesia, No. 27 in the series Pain Research and Clinical Management. Edited by Vecchiet L, Albe-Fessard D, Lindblom U, et al. Elsevier Science Publishers, Amsterdam, 1993:341–357.

145. Simons DG: Neurophysiological basis of pain caused by trigger points. Am Pain Soc J 117-19, 1994.

146. Simons DG: Book Review of: Muscles. Masses and Motion. The Physiology of Normality, Hypotonicity, Spasticity and Rigidity, by E. G. Walsh. J Musculoske Pain 2(4):153–154, 1994.

147. Simons DG: Triggerpunkte und Myogelose [Trigger points and myogelosis]. Manuelle Medizin 35(6): 190–294, 1997.

148. Simons DG: Myofascial trigger points: the critical experiment. J Musculoske Pain 5(4):113–118, 1997.

149. Simons DG, Dexter JR: Comparison of local twitch responses elicited by palpation and needling of myofascial trigger points. J Musculoske Pain 3(1):49–61, 1995.

150. Simons DG, Hong CZ: Comment to Dr. Baldry’s dry needling technique. J Musculoske Pain 3(4):81–85, 1995.

151. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Nature of myofascial trigger points, active loci [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):62, 1995.

152. Simons DG, Mense S: Understanding and measurement of muscle tone related to clinical muscle pain. Pain 75:1—17, 1998.

153. Simons DG, Stolov WC: Microscopic features and transient contraction of palpable bands in canine muscle. Am J Phys Med Rehabil 55:65–88, 1976.

154. Singh P, Maibach HI: Iontophoresis in drug delivery: basic principles and applications. Crit Rev Ther Drug Carrier Sys 11(2–3):161–213, 1994.

155. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955.

156. Stern S, Keren A: Extreme sinus bradycardia following routine venipuncture. JAMA 239:403–404, 1978.

157. Stembach RA: Pain Patients. Academic Press, N. Y., 1974 (pp. 5-11).

158. Tavernor D: Alleviation of postherpetic neuralgia. Lancet 2:671–673, 1960.

159. Telling WH: The clinical importance of fibrositis in general practice. Br Med J 1:689–692, 1935.

160. Tizes R: Cardiac arrest following routine venipuncture. JAMA 236: 1846–1847, 1976.

161. Travell J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949.

162. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 71:13–22, 1949.

163. Travell J: Early relief of chest pain by ethyl chloride spray in acute coronary thrombosis. Case Report. Circulation 3:120–124, 1951.

164. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 90, 92–94, 105, 119, 121).

165. Travell J: Ethyl chlorides spray for painful muscle spasm. Arch Phys Med Rehabil 33:291–298, 1952.

166. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: the pectoralis major syndrome of breast pain and soreness and the sternomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955 (pp. 332, 333).

167. Travell J: Factors affecting pain of injection. JAMA 158:368–371, 1955.

168. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960.

169. Travell J: Use and abuse of the muscles in housework. J Am Worn Med Assoc 18:159–162, 1963.

170. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968 (pp. 260, 262, 269, 270, 272, 273, 276, 283)

171. Travell J: Myofascial trigger points: clinical view. In: Advances in Pain Research and Therapy Vol 1. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D, Raven Press, New York, 1976 (pp. 919–926).

172. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100–106, 1981.

173. Travell JG: Chronic myofascial pain syndromes: mysteries of the history. Chapter 6. In: Advances in Pain Research and Therapy, Vol 17. Edited by Fricton JR, Awad E. Raven Press, Ltd., New York, 1990 (pp. 129–137).

174. Travell J, Koprowska I, Hirsch BB, et al.: Effect of ethyl chloride spray on thermal bums. J Pharmacol Exp Ther 101:36, 1951.

175. Travell J, Rinzler SH: Influence of ethyl chloride spray on deep pain and ischemic contraction of muscle. Fed Proc 8:339, 1949.

176. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

177. Vandam LD: Local anesthetics, 1. N Engl J Med 263:748–750, 1960.

178. Vecchiet L, Giamberardino MA, Dragani L, et al.: Latent myofascial trigger points: changes in muscular and subcutaneous pain thresholds at trigger point and target level. J Man Med 5:151–154, 1990.

179. Vecchiet L, Giamberardino MA, de Bigontina P, et al.: Comparative sensory evaluation of parietal tissues in painful and nonpainful areas in fibromyalgia and myofascial pain syndrome, Chapter 13. In: Proceedings of the 7th World Congress on Pain, Progress in Pain Research and Management, Vol. 2. Edited by Gebhart GF, Hammond DL, Jensen TS. IASP Press, Seattle, 1994, pp. 177–249.

180. Vogler P, Kraus H: Periostbehandlung, Kolonbehandlung: Zwei reflextherapeutische Methoden. George Thieme, Leipzig, 1975 (pp. 52–69).

181. Voss DE, Ionta MK, Myers BJ: Proprioceptive Neuromuscular Facilitation. Ed. 3. Harper & Row, Philadelphia, 1985.

182. Voss H: Tabelle der Muskelwichte des Marines, berechnet und zusammengestellt nach der Untersuchungen von W. Thiele (1884). AnatAnz 103:356–360, 1956.

183. Walpin LA: Bedroom posture: the critical role of a unique pillow in relieving upper spine and shoulder girdle pain. Arch Phys Med Rehabil 58:507, 1977.

184. Walsh EG: Muscles, Masses & Motion. The Physiology of Normality, Hypotonicity, Spasticity & Rigidity. MacKeith Press, Distributed by Cambridge University Press, 1992.

185. Weber EF: Ober die Langenverhaltnisse der Fleischfasem der Muskeln in Allgemeinen. Berichte ober die Verhandlungen der Koniglich Sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften zu Leipzig 3:63–86, 1851.

186. Weeks VD, Travell J: Postural vertigo due to trigger areas in the sternocleidomastoid muscle. J Pediatr 47:315–327, 1955.

187. Weeks VD, Travell J: How to give painless injections. In A. M. A. Scientific Exhibits 1957. Grune & Stratton, New York, 1957 (pp. 318–322).

188. Whiteside J: Personal communication, 1995.

189. Willis WD Jr, Grossman RG: Medical Neurobiology. С. V. Mosby, St Louis, 1973 (p. 103).

190. Wilson TS: Manipulative treatment of subacute and chronic fibrositis. Br Med J 1:298–302, 1936.

191. Wu CM, Chen HH, Hong CZ: Inactivation of myofascial trigger points associated with lumbar radiculopathy: surgery versus physical therapy [Abstract). Arch Phys Med Rehabil 78:1040–1041, 1997.

192. Yagiela JA, Benoit PW, Buoncristiani RD, et al.: Comparison of myotoxic effects of lidocaine with epinephrine in rats and humans. Anesth Analg 60:471–480, 1981.

193. Yue SK: Initial experience in the use of boulinum toxin A for the treatment of myofascial related muscle dysfunctions [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):22, 1995.

194. Zohn DA, Mennell JM: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Little, Brown and Company, Boston, 1976 (pp. 126–129, 190–193).

Suppliers

Cervipillo, TRU-EZE Mfg. Co., 27 635 Diaz, Temecula, CA 92 390

Dramanine, Searle Pharmaceuticals, Inc., Box 5110, Chicago, IL 60 680

Fluori-Methane and ethyl chloride spray, Gebauer Chemical Co., 94 100 St. Catherine Ave., Cleveland, OH 44 104

Hydrocollator Steam Pack, Chattanooga Corporation, 101 Memorial Drive, Chattanooga, TN 37 405

Medco-sooolator, Medco Products Co., Inc., P. O. Box 50 070, Tulsa, OK 74 150

Phenergau, Wyeth Laboratories, P. O. Box 8299, Philadelphia, PA 19 101

Petaba, Glenwood, Inc., 83 N. Summit St. Tenafly, NJ 07 670

Wal-Pil-O, RoLoke Co., Box 24DD3, West Los Angeles, CA 90 024

Глава 4

Длительно существующие вредные факторы

При участии Роберта В. Гервина (Robert D. Gerwin)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Клиническое значение длительно существующих вредных факторов в возникновении и развитии миофасциальных триггерных точек до сих пор не подверглось глубокой оценке. Однако этих факторов великое множество, и необходимы глубокие знания, чтобы понять их значение в этиологии и патогенезе триггерных точек. Нередко их просто не замечают или вовсе пренебрегают ими. При обследовании пациентов, страдающих хронической миофасциальной болью, именно выявление длительно существующих вредных факторов помогает понять, почему в одном случае лечение было неудачным, а в другом — успешным. Механические стрессы часто приводят к длительному сохранению миофасциальных триггерных точек у больных с хроническими, персистирующими миофасциальными болевыми синдромами. Наиболее часто встречающимися причинами возникновения физических стрессов являются асимметрия скелета и диспропорциональность. Асимметрия включает в себя различия в длине нижних конечностей; если разница превышает 0,5 см (3/16 дюйма), это может послужить причиной таких состояний, как «малый таз», перекос таза. Скелетная диспропорция представляет собой еще одну причину появления длительно существующих вредных факторов. Это удлинение II пальца стопы вследствие удлинения II плюсневой кости (деформация стопы Morton) и укорочение верхних конечностей. Другими источниками, приводящими к мышечным стрессам, относятся неправильно используемая или неудобная мебель, нарушение осанки, перенапряжение мышц, длительное состояние сокращения скелетных мышц или длительная обездвиженность; эти нарушения могут быть резко выраженными и, как правило, исправимы. Недостаточное или неполноценное питание также способствует длительному сохранению вредных факторов и обусловливается причинами, напрямую связанными с механическими стрессами. Снижение «нормальных» уровней витаминов В_1, В_6, В_12 и/или фолиевой кислоты зачастую ответственно за временное избавление от симптомов болезни после специального лечения, направленного на устранение миофасциальных триггерных точек или болезненных состояний в поврежденных мышцах. Несбалансированное питание, в том числе недостаток витаминов и макро- и микроэлементов, обусловливает усиление клинического проявления миофасциальных триггерных точек. При авитаминозе С возрастает риск возникновения кровотечения в местах уколов; низкое содержание витамина С чаще всего встречается у лиц, злоупотребляющих табакокурением Недостаточность витамина С подтверждается определением его содержания в сыворотке крови; симптомы, как правило, исчезают после приема дополнительных количеств этого витамина. Недостаточность железа и анемия также усугубляют клиническое проявление миофасциальных триггерных точек. Немаловажно для нормальной работы мышц и адекватное содержание ионов кальция и некоторых вводимых с пищей минералов и солей. Пограничная анемия (на границе нормы и патологии) относится к особо важным факторам. В основе метаболических и эндокринных нарушений, которые часто способствуют длительному существованию миофасциальных триггерных точек, лежит снижение интенсивности обмена веществ вследствие нарушения функции щитовидной железы, гиперурикемии (синдром Леша-Нихена) и гипогликемии. Вполне вероятно, что каким бы ни было нарушение метаболизма мышечной ткани, включая анемию и пониженную функцию щитовидной железы, — все это способствует длительному существованию в мышцах триггерных точек. В настоящее время стали использоваться лабораторные тесты, позволяющие дифференцировать нарушения функции щитовидной железы, оказывающие определенное влияние на миофасциальные триггерные точки. Психологические факторы, замедляющие восстановление функционального состояния организма человека, включают депрессию, психическое напряжение, называемое хандрой, пониженное настроение, синдром «отличного парня», вторичную выгоду и привычное «болезненное» поведение. Хронические инфекции, например вирусные или бактериальные, и некоторые паразитарные инвазии также могут задерживать восстановление после лечения миофасциальных болевых синдромов. Другие факторы: аллергия, бессонница, радикулопатия и хронические заболевания внутренних органов и систем — обусловливают увеличение длительности лечения. Большую роль играют рутинные скрининговые лабораторные тесты, позволяющие выявить длительно существующие вредные факторы, например снижение содержания витаминов в сыворотке крови, изменение биохимического состава крови, общих показателей крови, СОЭ и содержание гормона щитовидной железы.

А. КЛИНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЮЩИХ ВРЕДНЫХ ФАКТОРОВ

Клиническое значение ликвидации длительно существующих вредных факторов иллюстрируется историей одного больного, который шел по тротуару, оступился на выбоине в асфальте и сломал ногу. Его лечили, нога была сращена, но спустя 2 мес он опять споткнулся в этом же месте, на этой же выбоине и опять сломал эту же ногу. Никто не отремонтировал тротуар и не залатал эту дыру. Если мы будем лечить миофасциальные болевые синдромы «без латания дыр», не устраняя многочисленные длительно существующие вредные факторы, постоянно реактивирующие миофасциальные триггерные точки, больной будет обречен проходить очередные циклы лечения и страдать новыми рецидивами заболевания. Имея дело с пациентами, страдающими миофасциальной болью в течение многих месяцев и лет, бóльшую часть времени мы тратим именно на «латание дыр». Обращаем внимание пациентов, страдающих хронической болью, вызываемой миофасциальными триггерными точками, что для них данная глава представляется самой важной во всем «Руководстве»: в ней представлены те аспекты лечения миофасциальных болей, которыми чаще всего пренебрегают.

Ответ на вопрос: «Как долго будут сохраняться положительные результаты специфической терапии?» во многом зависит, во-первых, от того, как длительно существуют активные миофасциальные триггерные точки, никем не замеченные и никогда не леченные, и, во-вторых, от существования в течение продолжительного периода времени вредных факторов, которые необходимо устранять. При отсутствии вредных факторов мышцы с полностью инактивированными миофасциальными триггерными точками уже не будут столь чувствительными к активации миофасциальных ТТ, как были до этого.

Длительно существующие вредные факторы нужно рассматривать как предрасполагающие факторы, так как их существование делает мышцы более чувствительными к активации миофасциальных триггерных точек.

В данной главе рассмотрена группа механических и биохимических факторов, которые обеспечивают длительное существование миофасциальных триггерных точек в поврежденных тканях. В предыдущей главе мы обращали внимание читателя на часто встречающиеся механические стрессы, которые вызывают проявления миофасциальных триггерных точек, например, при перегрузке мышц (см. разд. 7). При этом довольно часто в случае активных миофасциальных ТТ один стресс активирует триггерную точку, а другие факторы способствуют длительному ее пребыванию в той или иной поврежденной ткани. Иногда эти длительно существующие вредные факторы настолько важны в клинической практике, что их ликвидация ведет к спонтанному исчезновению миофасциальных триггерных точек.

Б. МЕХАНИЧЕСКИЕ СТРЕССЫ

Ниже обсуждается три типа механических стрессов: структурные аномалии, постуральные стрессы, сокращения мышц.

Структурные аномалии

Часто встречающиеся структурные аномалии могут быть потенциальными факторами, поддерживающими длительное существование миофасциальных триггерных точек. Неравенство длины нижних конечностей (одна нога короче другой) может привести к переносу таза в вертикальном положении стоя. Это, как правило, вызывает компенсаторный наклон туловища (сколиоз), поддерживаемый постоянным усилием мышц, что можно рассматривать как длительно существующий вредный фактор, обусловливающий возникновение в этих мышцах миофасциальных триггерных точек. «Маленький полутаз» (когда субъект стоит или сидит) может вызывать наклон основания крестца, что приводит к компенсаторному сколиозу, как и неравенство длины нижних конечностей. Если укорочены верхние конечности (в отношении роста человека), то плечевые суставы остаются без адекватной поддержки во время сидения в кресле, что приводит к перегрузке мышц, поднимающих верхний плечевой пояс. Это также вызывает компенсаторную перегрузку мышц туловища и способствует длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Укорочение I и удлинение II плюсневых костей (деформация стопы Morton) обусловливает нарушение мышечного равновесия, которое может распространяться по всей нижней конечности и далее вплоть до головы, способствуя сохранению на длительный период времени миофасциальных триггерных точек в мышцах тела и конечностей.

Неравенство длины нижних конечностей. Значение. Клинический опыт ортопедов-хирургов свидетельствует о том, что неравенство длины нижних конечностей (НДНК) представляет собой часто встречающийся клинически значимый длительно существующий вредный фактор. Коррекцию этого неравенства можно рассматривать как крайне важный фактор при устранении миофасциальных триггерных точек в мышцах, причиной перегрузки которых служит именно НДНК. Диагностика НДНК подробно представлена в томе 2, главе 4, разделе 8, а коррекция этого состояния описана в той же главе тома 2, разделе 14, а также в томе I, главе 48, разделе 14.

Хотя контролируемых исследований, раскрывающих взаимоотношения между неравенством длины нижних конечностей и длительным существованием миофасциальных триггерных точек, не проводилось, данные, представленные в литературе, свидетельствуют о наличии этой взаимосвязи. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах бедра и туловища (см. гл. 41, части А и Б), часто вызывают боль в спине. Многие исследователи согласны с тем, что существует строгая корреляция между неравенством длины нижних конечностей и болью в спине, которая нередко устраняется коррекцией неравенства за счет удлинения укороченной ноги либо вкладышами в обувь, либо увеличением толщины подошвы ботинка или туфли [90, 135, 195, 215, 246]. Миофасциальные триггерные точки, по-видимому, имеют мышечное происхождение, потому и боль исчезает, когда длина обеих ног становится одинаковой, т. е. в случае устранения асимметрии туловища и улучшения осанки.

Hudson и соавт. [129] сообщили о выполненном экспериментальном исследовании, в котором испытуемому, не предъявлявшему никаких жалоб на боль (т. е. здоровому), на 2 см (3/4 дюйма) приподняли каблук левого ботинка, увеличив толщину набойки. На третий день испытуемый почувствовал острую боль в ягодицах, а через неделю — напряжение и чувство растяжения в грудопоясничной области. Спустя 3 нед он начал регулярно по ночам ощущать боль в этих областях. Вкладыш был удален, и через 2 нед. все симптомы исчезли. Maigne [171] сообщил об исчезновении упорной головной боли при выравнивании длины нижних конечностей с помощью вкладыша под пятку укороченной ноги.

Заслуживает особого внимания наблюдение Redler [215] о том, что неравенство длины нижних конечностей на 1,3–1,9 см (1/2—3/4 дюйма) у детей в возрасте от 1,5 до 15 лет исчезло у 7 из 11 детей, если в течение 3–7 мес под пятку соответствующей ноги подкладывали вкладыш. Необходимость структурной коррекции у растущих детей временными ортопедическими вкладышами под пятку для компенсации укорочения конечности была подтверждена позднее в 3-летнем исследовании мальчиков, обучавшихся в начальной, средней и высшей школе. Требуется дальнейшее научное исследование, чтобы объяснить, почему различия в длине нижних конечностей у детей исчезают благодаря своевременному исправлению этого нарушения положения ног и таза в процессе роста.

Определение разницы в длине нижних конечностей. В первую очередь следует сказать о том, что часто у человека одна половина тела может быть несколько меньше другой; одна нога — короче другой; размер таза на стороне укороченной ноги меньше, а сторона лица во фронтальной плоскости также меньше другой половины. При опросе больных многие вспоминали, что при предыдущих обследованиях и антропометрических измерениях им уже говорили об укорочении одной нижней конечности. У некоторых больных длина одной ступни больше, поэтому им нужна обувь разного размера.

При первоначальном осмотре этих больных можно установить, что асимметрия тела сопровождается асимметрией лица. Расстояние от угла глазной щели до угла рта на одной стороне намного меньше, чем на другой; при ходьбе они могут наклонять туловище в ту или другую сторону [21, 215]. В положении стоя такие больные удерживают тело в состоянии равновесия даже при укороченной ноге. Таким образом, в положении стоя они переносят массу тела на укороченную ногу и нагружают стопу, а более длинная нога либо выставлена вперед со слегка согнутым коленным суставом [215] либо отставлена в сторону несколько по диагонали.

При подозрении на разницу в длине нижних конечностей у больного в первую очередь необходимо обследовать квадратную мышцу поясницы на наличие миофасциальных триггерных точек. Если они есть, их нужно инактивировать [247]. Любое укорочение квадратной мышцы поясницы, возникающее из-за наличия миофасциальных триггерных точек, обусловливает получение ошибочных результатов, о чем говорится в томе 2, главе 4, рис. 4.9.

Во время выполнения обследования больного его следует полностью раздеть и поставить спиной к врачу; коленные суставы должны быть разогнутыми; желательно, чтобы пациент стоял лицом к зеркалу, позволяющему видеть его в полный рост и конечности на всю их длину. Стопы нужно ставить носками вместе. Предполагаемое неравенство длины конечностей определяют путем пальпации гребня подвздошных костей и задней верхней подвздошной ости. Соответствующая коррекция положения таза путем подкладывания под укороченную ногу различных вкладышей позволит пациенту чувствовать себя комфортно. Больного на несколько минут отвлекают разговором и просят распределить массу тела с одной стопы на обе, не забывая при этом расслабиться и не напрягать мышцы. Как только необходимость компенсировать разницу в длине нижних конечностей исчезает, мышцы расслабляются. Затем появляется возможность скомпенсировать остающуюся разницу в длине нижних конечностей путем адекватной дополнительной коррекции до тех пор, пока линия верхнего плечевого пояса не станет параллельной линии таза и, что наиболее важно, не выпрямится позвоночник.

Для подтверждения правильности коррекции длины нижних конечностей, толщину вкладыша увеличивают на 1–2 мм, чтобы наблюдать за тем, как таз (а возможно, и плечи) незначительно изменит положение вследствие гиперкоррекции. Большинство пациентов очень быстро осознают неблагоприятные изменения осанки, привносимые гиперкоррекцией.

Необходимость коррекции можно убедительно продемонстрировать больному следующим образом: корригирующий вкладыш удаляют из-под пятки под пятку и обращают внимание больного на то, как изменилась его осанка (это отлично видно в большом зеркале, укрепленном на стене кабинета врача). Если корригирующий вкладыш подложить под пятку более длинной ноги (при этом разница в длине конечностей удваивается), то асимметрия тела становится еще более очевидной, и это поистине шокирует пациента. Корригирующий вкладыш сразу же переносят под укороченную ногу, и чувство растяжения мышц у пациента исчезает.

Во время выполнения антропометрического исследования больного отмечают некоторые дополнительные моменты. Так, верхняя конечность на стороне заметного укорочения нижней конечности при нагрузке на укороченную ногу отводится от тела, в то время как на стороне более длинной ноги прижимается к телу. Сужение на уровне поясничной области и заметное выпячивание в области тазобедренного сустава становятся наиболее заметными на стороне удлиненной ноги. Край ягодичной складки кажется несколько опушенным на стороне укороченной ноги [135, 248]. Кожные складки становятся более заметными на вогнутой стороне поясничного отдела позвоночника.

Кожу на боку с обеих сторон можно сместить вверх, чтобы врач указательными пальцами мог наиболее точно пропальпировать верхние части выступающих гребней подвздошных костей и сравнить уровни их расположения с обеих сторон [21, 39, 135, 215, 246]. Наиболее выступающую часть крыла подвздошных костей (верхняя задняя подвздошная ость) можно прощупать и точно локализовать большими пальцами рук, а затем визуально сравнить соответствие уровней их расположения, т. е. когда таз установился точно во фронтальной плоскости, а межгребневая линия стала перпендикулярной средней задней линии тела [39, 148, 246]. Сравнение расположения ямочек на задней поверхности тела в отношении задней ости подвздошных костей помогает визуальному контролю положения туловища, таза и ягодиц, если эти ямочки отчетливо различимы. Вариабельность в уровнях остей подвздошных костей позволяет представлять состояние тазобедренных суставов в 90 % случаев, в то время как, рассматривая больного со стороны спины, можно судить лишь о возможности перекоса таза или о несоответствии в развитии обеих сторон тела [21, 39].

Можно сравнить также высоту стояния большого вертела бедренной кости и тем самым выявить неблагополучие тазобедренных суставов и неравенство длины нижних конечностей [246]. У тучного больного выступ большого вертела бедренной кости можно найти путем прощупывания при переднем сгибании больного в тазобедренном суставе [21].

Больного также могут попросить сделать несколько взмахов сначала одной стопой, затем другой; стопа на укороченной нижней конечности движется легко, с незначительным нарушением положения тела, в то время как раскачивание более длинной ногой требует смешения таза вверх на этой стороне, чтобы стопа не волочилась по полу [171].

Позвоночник необходимо исследовать на наличие сколиоза. Если положение остистых отростков определить трудно, больного просят нагнуться вперед, слегка выгнув спину. При наличии сколиоза наблюдается реберное выбухание сзади на одной стороне грудной клетки при сгибании вперед.

Наклон оси верхнего плечевого пояса в ту или иную сторону очевиден в положении больного стоя. Точное определение величины наклона верхнего плечевого пояса может быть затруднено, если в результате увеличенного напряжения верхней части трапециевидной мышцы на одной стороне изменяется силуэт плечевых суставов. Положение лопаток наиболее четко определяется с помощью пальпации относительных уровней их нижних углов. Наклон верхнего плечевого пояса является особенно важным у пациентов, страдающих головной болью, болью в верхнем и среднем аспектах верхних конечностей и верхней части поясничной области.

Когда результаты различных исследований по определению неравенства длины нижних конечностей разноречивы, особенно если сколиоз сохраняется после того, как уровень бедренных суставов выравнен, проблема может заключаться в том, что крестец наклонен в тазе между крыльями подвздошных костей или поясничный отдел позвоночника искривлен под некоторым углом. Эти состояния подробно обсуждаются в томе 2, главе 4.

Коррекция. Процедура, направленная на коррекцию НДНК, представлена в главе 48, разделе 14 данного тома и в томе 2, главе 4, разделе 14. Так, иногда даже незначительная коррекция, не превышающая 3 мм (1,8 дюйма), может обусловить заметную разницу в раздражимости миофасциальных триггерных точек.

Чувствительные пациенты способны ощутить снижение мышечного растяжения в положении стоя или во время ходьбы сразу же после коррекции длины нижних конечностей. Некоторым больным требуется несколько дней на то, чтобы отрегулировать величину коррекции и привыкнуть к новому положению. Больной ни в коем случае не должен ходить босиком, даже в домашней обуви обязательно должны быть соответствующие величине укорочения ноги корригирующие вкладыши. При прогулках по наклонной плоскости, например по берегу моря, следует помнить, что в случае ходьбы в одном направлении эффекты, вызываемые разницей в длине нижних конечностей, усугубляются, а при ходьбе в другом направлении — компенсируются.

Все приспособления для коррекции должны проверяться очень тщательно.

«Маленький полутаз». Когда размеры одной половины таза меньше другой, возникает компенсаторный сколиоз на уровне основания крестца, вне зависимости от того, стоит больной или сидит. При укорочении нижней конечности этот эффект возникает лишь тогда, когда больной стоит. Обследование пациента с целью обнаружения данного состояния описано в главе 48, разделе 14 тома 1 и более подробно изложено в томе 2, главе 4, разделе 8. Вопросы коррекции суммированы в разделе 14 обеих глав.

Больные, у которых одна половина таза имеет меньший размер в вертикальном параметре, как правило, предпочитают сидеть косо, наклоняясь в направлении меньшей стороны тела. Нередко при этом они перекрещивают коленные суставы, чтобы создавать нечто вроде кронштейна вверх на более укороченной стороне (см. рис. 48.10,а). Возвратно-поступательный эффект способствует наклону таза во время сидения, если одна сторона таза меньше другой. Этот наклон поддерживается при нормальном переносе нагрузки массы тела на седалищные бугры. Эффект этого наклона (см. рис. 48.10,б) таза на позвоночник и мышцы, расположенные над тазом, сравним с эффектами наклона таза, вызываемыми неравенством длины нижних конечностей (см. рис. 48.9,б). Когда субъект сидит, маленький полутаз обусловливает нарушение осанки. В положении стоя нарушение осанки вызывается как асимметрией таза, так и разницей в длине нижних конечностей. Когда обе части тела, т. е. таз и нижние конечности, асимметричны, они всегда укорочены на одной стороне тела.

Квадратная мышца поясницы поражается в первую очередь из-за отклонений осей в поясничной и тазовой области тела человека [227]. Лестничные, грудино-ключично-сосцевидные мышцы шеи значительно перегружаются при искривлении верхней части грудной клетки. В качестве причины хронического растяжения мышц такому нарушению, как маленький полутаз, чаше не придают значения или вовсе не замечают при обследовании больного. Lowman [169] сообщил, что у 20–30 % обследованных больных в общей ортопедической практике выявляли маленький полутаз. Автор также указал, что это нарушение может наблюдаться как изолированное или в сочетании с укорочением нижней конечности, как правило, на той же стороне.

Результаты первоначального исследования на наличие маленького полутаза могут оказаться сомнительными, если таз повернут вокруг своей горизонтальной оси на уровне подвздошно-крестцового сочленения. Перекос таза такого типа можно определить, если положить большие пальцы кистей рук врача на верхнезаднюю подвздошную ость, а остальную часть кистей — на подвздошный гребень, помещая указательный палец на верхнюю переднюю подвздошную ость, причем кончики пальцев должны находиться на равном расстоянии от остей подвздошных костей с обеих сторон. Когда больной сидит и покачивает тазом в заднем направлении, относительные высоты передней и задней подвздошных остей заметны с каждой стороны таза. Затем больной раскачивает таз в направлении вперед для сравнения подвижности и симметричности опознавательных знаков таза и бедер. Если все точки на одной стороне располагаются ниже соответствующих точек на другой стороне вне зависимости от положения таза, то эта его половина действительно меньше, чем другая. Однако, если одна передняя подвздошная ость опускается намного ниже, чем другая, когда таз качается кпереди, это свидетельствует о скрученном тазе. Такой перекос может сам по себе стать причиной возникновения боли и извращения оценки малого полутаза; из этого следует, что до окончательного определения перекос обязательно должен быть исправлен так, как было описано Bouridillon [40] и Maigne [172].

Величина коррекции малого полутаза в положении больного сидя определяется толщиной плоских предметов, подкладываемых под ягодичный бугор на стороне меньшей половины таза до тех пор, пока позвоночник примет вертикальное положение, а положение таза пациента, сидящего на твердой поверхности, не выровняется. Толщина корригирующих подкладок, определенная для твердой поверхности, должна быть удвоена, если пациент сидит на умеренно мягком кресле, и утроена в случае необходимости сидеть на очень мягкой софе. Так как туловище наклоняется по направлению к укороченной стороне таза (см. рис. 48.10,б), масса, приходящаяся на эту сторону, увеличивается, ягодицы сжимаются, вдавливаясь в мягкое сиденье, поэтому и требуется более толстая компенсирующая подкладка, что и проиллюстрировано на рис. 48.10,г. При растяжении, которому подвергаются мышцы, у многих больных появляется повышенная чувствительность к мышечному равновесию, и они стараются избегать такого ненужного стрессового состояния во время сидения.

Для постоянной коррекции пациенты используют специальную «подушку для сидения» [169] или выравнивающее приспособление, поднимающие седалищный бугор. Это может быть подушка из войлока желаемой толщины или маленький журнал, подложенный под один седалищный бугор во время сидения. Такой же клинический эффект может наблюдаться при сидении на выпуклом или вогнутом сиденье кресла, когда один тазобедренный сустав соскальзывает в сторону, выравнивая тем самым положение таза. Кресло, в котором пациент с малым полутазом сидит постоянно дома или в офисе, может быть снабжено двумя раздельными подушками сиденья, накачиваемыми воздухом в отдельности соответственно обеим половинам таза, причем каждая из них так подогнана под седалищные бугры, чтобы выровнять таз и позвоночник в зависимости от величины укорочения (Twin-Rest cushion[1]).

Мягкие сиденья автомобиля представляют собой неудовлетворительную опору. Пациентам с малым полутазом можно рекомендовать заменить их сиденьем Sacro-Ease[2], вставляемым в обычное автомобильное кресло; чаше всего для этой цели используется широкая модель BR, обеспечивающая стабильное основание сидящего и опору для верхней части спины. Sacro-Ease может быть наклонена путем подкладывания книги, журнала или иного материала под одну ягодицу, чтобы компенсировать асимметрию положения тела. Больной всегда должен остерегаться непроизвольного наклона таза, возникающего, например, при сидении на толстом бумажнике, лежащем в заднем кармане брюк [103], на наклонном офисном кресле, у которого сломаны колесики на ножках с одной стороны, или на наклонной скамеечке перед фортепьяно.

Укорочение плеча. Укорочение плеча по отношению к высоте туловища является редко распознаваемой, но часто встречающейся причиной мышечного растяжения и длительного сохранения миофасциальных триггерных точек в мускулатуре верхнего плечевого пояса. Такое несоответствие вызывает стресс при поднимании верхнего плечевого пояса, способствуя тем самым длительному сохранению миофасциальных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы и мышце, поднимающей лопатку. Укорочение плеча характерно для коренных жителей Америки, но не ограничивается только расовыми признаками. Если укороченный плечелоктевой сегмент верхней конечности пропорционален другим частям тела, когда субъект находится в положении стоя, локти не достают до гребней подвздошных костей; в положении сидя субъект не может положить локти на подлокотники кресла (см. рис. 6.13,в). Для большинства взрослых лиц средняя высота подлокотника при отжатом дне сиденья равна 22 см (8,5 дюйма) и колеблется от 18 до 25 см (7-10 дюймов) [70].

Диагностика укорочения плеча представлена в томе 2, главе 4, разделе 8, а также показана на рис. 4.13 того же тома. Способы коррекции этого нарушения также представлены в томе 2, главе 4, разделе 14. Лечение описано в данном томе «Руководства» в главе 6, разделе 14 и показано на рис. 6.13.

Укорочение I и удлинение II плюсневых костей. Больные с относительно укороченной I и длинной II плюсневыми костями страдают известной деформацией стопы Duddley J. Morton, или «классической греческой» деформацией стопы. Это нарушение представляет особый интерес, поскольку, по-видимому, обусловливает сохранение в течение продолжительного периода времени миофасциальной боли в поясничном отделе спины, бедрах, коленных суставах и тыльной части, сопровождающейся (или не сопровождающейся) онемением или покалыванием [274]. Пациенты с такой конфигурацией стопы указывают в анамнезе на слабость голеностопного сустава, на неустойчивость в суставах стопы и предъявляют жалобы на растяжения связок суставов, что затрудняет обучение их катанию на коньках.

Это состояние обсуждается в данной главе именно потому, что проблема со стопой может вызывать асимметрию в нижней конечности и нарушение в верхней части тела. Постуральные стрессы способны активировать миофасциальные триггерные точки в мышцах туловища, шеи и плечевых суставов, а также в нижних конечностях и способствовать их длительному сохранению.

Диагностика этого состояния детально рассмотрена в томе 2, главе 20, раз деле 8, а коррекционные действия, необходимые для освобождения от мышечных стрессов и перегрузки, которые его вызывают, перечислены в той же главе, разделе 14.

Согласно Morton [182, 183], при нормальном распределении массы тела на первую головку плюсневой кости должна приходиться половина массы тела; однако другие авторы с этим не согласны [109]. Когда I плюсневая кость относительно укорочена, на II плюсневую кость приходится бóльшая часть массы тела. Стопа, сбалансированная на II плюсневую кость, раскачивается, как на «острие ножа» [182]. Чтобы скомпенсировать это состояние и повысить устойчивость, большинство людей меняют походку так, что наружная сторона каблука и внутренняя сторона подошвы ботинка изнашиваются в первую очередь. Почти всегда в таких случаях стопа разворачивается пальцами кнаружи во время удара пяткой о поверхность опоры в остановочной фазе шагового цикла. Голеностопный сустав во время фазы остановки шагового цикла скатывается внутрь (резко выраженная пронация). В этот же момент колени как бы скручиваются в отношении тазобедренных суставов в положении их внутренней ротации.

Следствием такой неуклюжей походки обычно является активирование миофасциальных триггерных точек, расположенных в задней части средней ягодичной области; появляется ощущение боли, распространяющейся в поясничную область. Так называемая стопа-качалка бывает также причиной растяжения длинной малоберцовой мышцы, активирования находящихся в ней миофасциальных триггерных точек и появления отраженной боли в области голеностопного сустава [276]. Уплотненные пучки мышечных волокон в месторасположении этих миофасциальных ТТ могут сдавливать малоберцовый нерв непосредственно ниже головки малоберцовой кости, вызывая чувство онемения и пощипывания на тыльной стороне стопы и ослабление двигательной силы мышц — разгибателей стопы с формированием феномена «свисающей, или паралитической, стопы». Активность миофасциальных ТТ может распространяться на заднюю часть малой ягодичной мышцы, поворачивающей бедро кнаружи в тазобедренном суставе, приводя к появлению значительной боли, иррадиирующей на заднюю поверхность бедра и голени. Распространение миофасциальных триггерных точек в медиальную косую головку четырехглавой мышцы вызывает боль, распространяющуюся по внутренней поверхности коленного сустава [276], и рекурваиию (прогибание) коленного сустава [274]. Указанные симптомы могут имитировать радикулопатию, что приводит к постановке ошибочного диагноза у таких больных.

При обследовании [109] 7167 стоп у 3619 канадских военнослужащих были получены следующие данные: в 22 % случаев (1596 стоп) (22 %) длина I и 11 плюсневых костей была одинаковой; 2878 в 40 % случаев (2878 стоп) отметили заметное укорочение I плюсневой кости на 0,1–0,2 см по сравнению со II плюсневой костью, и наконец в 38 % случаев (2693 стопы) более длинной оказалась I плюсневая кость (на 0,1–1 см по сравнению со II плюсневой костью). Относительную длину плюсневых костей измеряли от заднего конца пяточной кости до головки каждой плюсневой кости. Эти данные позволяют предположить, что конфигурация стопы по типу Morton является одним из вариантов нормального развития, что, однако, может привести к появлению некоторых клинических симптомов в случае повышенных нагрузок на стопу.

Проявления этого синдрома могут усугубляться при сдавливании стопы слишком жесткой, узкой или тесной обувью, а также в том случае, если носок чересчур мал или каблук очень высок. Если у пациента, кроме того, диагностируют НДНК, то симптом стопы Morton будет проявляться в первую очередь в укороченной ноге, даже если диспропорция I и II плюсневых костей отмечается на обеих стопах.

Несмотря на то что Morton [182, 183] не считал такую конфигурацию стопы причиной появления омозолелости под головкой II плюсневой кости, многие авторы, основываясь на его описании возникающих нагрузочно-весовых изменений в стопе, посчитали именно стопу Morton ответственной за возникновение мозолей на подошвенной поверхности стопы. В исследовании 3619 военнослужащих из Канады, выполненном Harris и Beath [109], были представлены графики концентрации весовой нагрузки, приходящейся на подошвенную поверхность стопы, а также ее отношение к длине I и II плюсневых костей, по данным рентгенологического обследования стоп пол нагрузкой и по появлению омозолелости. Концентрация весовой нагрузки, приходящейся под центрально расположенными головками плюсневых костей, достаточно хорошо коррелировала с образованием омозолелости, хотя убедительной взаимосвязи этого с длиной плюсневых костей показано не было. Из 35 обследованных стоп с фокальной концентрацией весовой нагрузки под головками II–IV плюсневых костей у 14 (40 %) была укорочена I плюсневая кость и 21 (60 %) такого укорочения не отметили; таким же был процент укорочения I плюсневой кости в указанном исследовании в целом. По-видимому, причиной появления омозолелости под головками плюсневых костей у этих военнослужащих служил какой-то другой фактор. Клинический опыт позволяет предположить, что определенное значение может иметь конкурентная грибковая инфекция стопы.

В исследовании Аллу [109] говорилось о том, что в течение 6-месячной военной службы у 332 из 10 000 военнослужащих появилась болезненность стопы. У 34 (10 %) симптомы были вызваны удлинением II плюсневой кости при конфигурации стопы Morton. 76 % из этой группы солдат смогли вернуться в строй при использовании специальных вкладышей в обувь, рекомендованных самим Morton. Полагают, что эти вкладыши улучшали мышечное равновесие и устраняли дисбаланс динамических и статических сил. Высказывание Morton [182] о возможном заднем смешении сесамовидной косточки проксимально головке плюсневой кости как о причине нарушения равновесия стопы не было подтверждено в исследовании [109].

По-видимому, поддерживающие стопу вкладыши под укороченную плюсневую кость помогут предотвратить образование мозоли по боковым поверхностям стопы, однако это не уменьшит вероятности появления омозолелости под головками удлиненных плюсневых костей вследствие давления. Омозолелость может удалять врач-ортопед, специализирующийся на лечении заболеваний стоп, а в случае грибковых поражений кожу стоп необходимо ежедневно обрабатывать соответствующими препаратами.

Даже детям, едва начинающим ходить, необходимо компенсировать такую конфигурацию стоп при помощи коррекции обуви. У двухлетнего ребенка со стопой Morton нарушено мышечное равновесие; он устанавливает передний отдел стоп внутрь и часто падает, подвернув стопы под себя. Подложив подушечки под I плюсневую кость и под внутренний край пятки, можно исправить приведение переднего аспекта стопы, при этом походка улучшается и делается более легкой.

Удивительно, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижних конечностях, «взаимодействуют» с миофасциальными триггерными точками в области головы и шеи, ограничивая подвижность последних. Уменьшение напряжения в мышцах нижних конечностей после инактивации миофасциальных ТТ (длительно существовавших вследствие укорочения I и удлинения II плюсневых костей) способствовало увеличению разобщения зубных рядов при максимальном раскрывании рта на 20–30 %, прежде ограниченного из-за существования миофасциальной триггерной точки.

Конфигурация стопы Morton не является родственной мортоновской метатарзальной невралгии, описанной Thomas G. Morton [2] как последствие давления на межпальцевую неврому подошвенного нерва, обычно между головками III и IV плюсневых костей.

Постуральные стрессы

В этом разделе мы рассмотрим постуральные стрессы, возникающие в результате использования неудобной мебели, наличия неправильной осанки, перегрузки мышц, обездвиженности или выполнения повторяющихся движений, ведущих к переутомлению мышц. Более подробно вопрос освещен в главе 41, разделе В данного тома.

Неудобная мебель. Продолжительное сидение в неудобном кресле быстро утомляет сидящего, способствует растягиванию мышц. Чтобы длительное пребывание в положении сидя не доставляло неудобств, нужно, чтобы мышцы были расслаблены, а соответствующее положение тела обеспечивалось конструктивными особенностями кресла, а не постоянным напряжением всех постуральных мышц. Кресло в этом смысле должно работать.

Travell [273] перечислила девять наиболее часто встречающихся недостатков домашних кресел: «Не поддерживает поясницу, подлокотники устанавливаются либо очень низко, либо слишком высоко, углубление спинки кресла очень глубокое в своей верхней части либо она вертикально или низко установлена, не обеспечивая поддержку верхней части спины; эффект «складного ножа» бедер и коленных суставов, высокий край по фронту кресла, ухудшение кровоснабжения в опушенных за край сиденья кресла нижних конечностях; основание сиденья мягкое в середине, что приводит к эффекту «погружения» и создает большую нагрузку по наружной поверхности бедер, чем в области костных выступов на уровне ягодичных бугров; самое лучшее кресло может просто не соответствовать по размеру [273]. Пропорции тела, являющиеся основой для конструирования комфортабельного кресла, тщательно и подробно описаны Diffrient и соавт. [70]. Значимость адекватной поддержки поясничного отдела спины показана на рис. 41.4,д; сиденья автомобилей наименее удобны в этом отношении.

Плохая поза. Другой часто встречающейся причиной растяжения мышц, способствующей также длительному существованию миофасциальных триггерных точек, является плохая поза. Наиболее выраженный пример позы, которая содействует продолжительной активности миофасциальных ТТ, — нефизиологическое положение тела во время работы у приборной доски или неправильная установка взора работника относительно поверхности рабочего места (см. рис. 16.4,в), когда наклон головы вызывается неправильным подбором очков для чтения (см. рис. 16.4,а). Подробнее об этом см. главу 16, раздел 14.

При чтении и просмотре различных материалов лист должен располагаться на уровне глаз, чтобы избежать постоянного и длительного наклона головы вперед и освободить от напряжения заднюю группу шейных мышц и мышцы верхней части спины [268]. Коррекция кифоза, исправление позы «округлых плеч» в положении как стоя (см. рис. 41.4, а, б, в; рис. 41.6 и рис. 41.8), так и сидя (см. рис. 41.4, г, д; рис. 41.5), освобождает верхнюю часть спины и более низко расположенные мышцы спины, а также предупреждает легко возникающее укорочение грудных мышц, сопровождающее позу «округлых плеч». Когда пациент стоит, перенеся массу тела на пятки, голова смещается вперед в качестве противовеса, что обязательно приводит к исчезновению нормальных лордозных изгибов в шейном и поясничном отделах позвоночника.

Физические нарушения, отрицательно сказывающиеся на осанке, например односторонняя тугоухость или последствия какой-либо старой травмы, выражающиеся ограничением объема подвижности, являются потенциальными источниками привычного растяжения мышц.

К другим часто встречающимся источникам постурального растяжения мышц относятся неправильное расположение материалов, используемых во время работы; однообразное перекладывание чего-либо в одну сторону; письмо или рисование на листе, лежащем на коленях; утомление мышц шеи и плечевого пояса вследствие длительного удержания телефонной трубки во время разговора.

Пути коррекции осанки показаны и проиллюстрированы в главе 41, разделе В.

Перенапряжение мышц. Люди могут чудовищно обращаться со своими мышцами и, следовательно, способствовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек вследствие плохой биомеханики; выполнения бесполезных движений, постоянных изометрических сокращений или, наоборот, обездвиженности мышц, многочисленных повторений однообразных быстрых, отрывистых движений.

Примером плохой биомеханики тела является наклон во время поворота туловища в какую-либо сторону при необходимости поднять что-нибудь с пола или взять с полки [260]. Часто нечто подобное возникает тогда, когда больной склоняется над раковиной, чтобы почистить зубы, или наклоняется вперед при усаживании или вставании с кресла (см. рис. 48.12,а) вместо того, чтобы использовать способ сесть-встать или встать-сесть (см. рис. 48.12,б) так, как это обсуждается в главе 48, разделе 14 и в главе 41, разделе В.

В положении стоя на одной ноге во время надевания юбки или нижнего белья с большой долей вероятности можно получить значительное растяжение ягодичных и поясничных мышц; одеваясь, нужно сесть. Во время письменной работы не следует нажимать шариковой ручкой на лист бумаги, чтобы не перегружать внутренние мышцы кисти: использование перьевой ручки в меньшей степени способствует продолжительному существованию миофасциальных триггерных точек.

К источникам постоянного сокращения мышц относятся следующие действия: попытки достать что-либо с довольно высоко расположенной полки, рисование на потолке, попытки повесить портьеры, удержание цепной пилы или других мощных инструментов в фиксированном положении, удержание морского каната парусной шлюпки или стояние в течение продолжительного периода времени в положении «Смирно!»; к таким источникам относятся и беспокойные двигательные акты.

Иногда фактором, поддерживающим длительное существование миофасциальных ТТ, могут быть прерывистые движения. Быстро выполняемые движения, которые внезапно начинаются и внезапно заканчиваются, обычно приводят к перегрузке мышц. Оптимальная эффективность наблюдается при выполнении плавных координированных движений, без рывков и внезапных остановок.

Ношение обуви на высоких каблуках или ковбойских сапог обусловливает постоянное укорочение икроножных мышц.

Обездвиженность. Недостаток подвижности, особенно тогда, когда мышца находится в укороченном положении, способствует длительному сокращению в ней миофасциальных ТТ. Подобное чаще всего наблюдается при фиксации гипсовой повязкой сломанной конечности вследствие какого-либо заболевания или деформации суставов; нередко страдают этим и лица, которые по роду своей деятельности подолгу занимаются письмом или чтением и забывают регулярно изменять положение тела и конечностей; свойственно такое явление и больным, принимающим защитную позу в попытке предотвратить появление боли или ограничивающим подвижность в какой-либо части тела по чьему-нибудь совету.

Повторяющиеся движения. Часто повторяемые движения могут способствовать перегрузке мышц и провоцировать проявления миофасциальных триггерных точек. Миофасциальные ТТ часто активируются при работе, которая требует повторяющихся сокращений одних и тех же мышц в одном и том же ракурсе в течение продолжительного времени, например при сортировке писем на почте, при работе на конвейере и т. д. [287]. Миофасциальные ТТ, служащие причиной возникновения боли вследствие повторных растяжений или повреждений, обычно не выявляются при обследовании, и нередко результатом этого становится неадекватное лечение.

Когда больной говорит: «Я не могу делать это без ущерба для себя», следует проверить, нельзя ли выполнить это движение так, чтобы оно не причиняло боли. Повторяемые много раз в течение дня, эти движения могут способствовать длительному сохранению миофасциальных триггерных точек.

Бруксизм (скрежетание зубами во время сна) и эмоциональное напряжение могут обусловливать перегрузку жевательных и шейных мышц, способствуя длительному сохранению миофасциальных триггерных точек, которые вызывают головную боль и боль в области лица (см. гл. 5).

Сокращение мышц

Миофасциальные триггерные точки сохраняются в течение продолжительного периода времени вследствие длительного сдавления, вызывающего сокращение мышц, например, ремнем, лямкой рюкзака [83] или узкой бретелькой бюстгальтера, поддерживающего тяжелые молочные железы, врезающейся в верхнюю часть трапециевидной мышцы. Перетяжка на икроножных мышцах может образоваться из-за слишком тугих эластичных обшлагов носков; подобранный не по размеру бюстгальтер может сжимать широчайшую мышцу спины; тугой воротник рубашки или галстук могут пережать грудино-ключично-сосцевидную мышцу, а тугой пояс вокруг поясницы — зажать параспинальные мышцы и абдоминальную мускулатуру, прямую мышцу живота. Фронтальный край сиденья кресла, если он приподнят слишком высоко, а ноги не достают до пола, может пережимать сгибатели голени.

Если кисть легко скользит между бедром и сиденьем кресла, это значит, что свободного пространства между телом и опорой достаточно [5].

В. НЕПРАВИЛЬНОЕ ПИТАНИЕ

Питание играет немаловажную роль в появлении и длительном сохранении миофасциальных болевых синдромов. Велико значение водорастворимых витаминов группы В (витамины В_1, В_6, В_12), фолиевой кислоты, витамина С и определенных микроэлементов: кальция, железа и калия. Все они будут рассмотрены после некоторых пояснений.

Мы уделим много внимания витаминам, поскольку они играют первостепенную роль в лечении больных, страдающих миофасциальными болевыми синдромами. Недостаток питательных веществ, в частности водорастворимых витаминов, встречается довольно часто у лиц, употребляющих однообразную пищу с низким содержанием витаминов; у людей, злоупотребляющих алкоголем или страдающих хроническими сопутствующими заболеваниями [69, 110, 128, 231]. Почти половине наблюдаемых нами пациентов с хроническими формами миофасциальной боли требуется коррекция витаминной недостаточности, что сможет обеспечить успех последующего лечения. Комплексность этой проблемы свидетельствует о ее важности. Необходимо учитывать характер взаимодействия витаминов друг с другом, их взаимное влияние, а также индивидуальные особенности ферментной системы каждого пациента и ее ответ на метаболические стрессы. Несмотря на то что факторы витаминной недостаточности лишь частично освещены в отдельных главах данного «Руководства», они обязательно должны рассматриваться у больных с хроническими миофасциальными триггерными точками, если врач хочет добиться продолжительного избавления пациента от боли.

Витамин А играет главную роль в нормальном обмене веществ в организме как кофермент апофермента (которому этот кофермент необходим, чтобы выполнять свою метаболическую функцию), но не синтезируется в организме человека. Различают витаминную недос таточность, авитаминоз и витаминную зависимость.

Апофермент, которому витамин А требуется в качестве кофермента, пострадает в меньшей степени, если апофермент обладает высоким аффинитетом к данному витамину. Для жизнедеятельности организма достаточно относительно малого количества витамина (кофермента). Ферментные системы, в которых аффинитет низкий, почти полностью инактивируются уже при умеренной недостаточности витамина. При увеличении недостаточности витамина А витаминозависимые ферментные реакции с более высоким аффинитетом также прекращаются. В общем, реакции, играющие важнейшую роль в обеспечении жизнедеятельности организма, в последнюю очередь страдают от недостаточности витамина А.

Витаминная недостаточность требует от организма некоторой метаболической адаптации, потому что количество коферментов (витамина А) ограничено. Миофасциальные болевые синдромы усугубляются при нехватке по крайней мере четырех витаминов группы В, перечисленных выше.

Состояния недостаточности витаминов могут не ассоциироваться с явными заболеваниями организма человека, как это характерно для авитаминозов. Авитаминоз С проявляется цингой, которую можно предотвратить приемом 10 мг аскорбиновой кислоты (витамин С) ежедневно. Однако рекомендуемый минимум ежедневного потребления витамина С более чем в 10 раз превышает эту дозу. Признаки витаминной недостаточности могут быть едва уловимыми, но практически всегда обнаруживаются при сборе анамнеза и тщательно проведенном физикальном обследовании. Levine и Hartzell [158] довольно подробно обсудили эту проблему применительно к аскорбиновой кислоте. Они обратили внимание на то, что витамин С является главным витаминным кофактором, участвующим в восьми различных ферментных реакциях, включая синтез норадреналина и серотонина — важных звеньев в центральной модуляции передачи болевого ощущения. При оптимальном уровне аскорбиновой кислоты любая зависимая от нее ферментная ре акция может протекать с максимальной скоростью в течение необходимого периода времени. Концентрация аскорбиновой кислоты может ограничивать скорость любой реакции, в которой она задействована в качестве главного кофактора. В настоящее время мы еще не знаем, каким должен быть уровень аскорбиновой кислоты в сыворотке крови для того, чтобы она могла стать лимитирующим фактором.

В некоторых случаях результаты дополнительного лабораторного исследования Herbert’s [113] становятся аномальными еще до того, как они отклонились от общепринятых значений обычных лабораторных тестов. Это возможно потому, что нормальный диапазон индивида достаточно узок и находится внутри более широкого популяционного диапазона. Содержание этих водорастворимых витаминов находится на нижней границе нормы, что вызывает определенное беспокойство.

В данном «Руководстве» термином «витаминная недостаточность» мы обозначаем содержание витаминов, находящееся на нижней границе нормы, ассоциированное с биохимическими или метаболическими отклонениями, свидетельствующими о субмаксимальном функционировании, но не вызывающими выраженных клинических симптомов или признаков. Недостаточность содержания в организме витаминов сочетается с повышенной возбудимостью миофасциальных триггерных точек. Этот термин применим и в тех ситуациях, в которых низкий уровень витаминов обусловливает появление слабовыраженных клинических симптомов, но не развернутой картины болезни. Таким образом, термины «неадекватность» и «недостаточность» могут использоваться как взаимозаменяемые. Термином «авитаминоз» мы обозначаем содержание витаминов в сыворотке крови ниже нижней границы нормы, что приводит к явному клинически проявляющемуся заболеванию, как, например, пеллагра или пернициозная анемия.

Витаминная недостаточность, очевидно, обусловливает усиление раздражимости миофасциальных триггерных точек через разные механизмы действия. Поскольку энергетический кризис является ключевым звеном в единой цепи гистохимических изменений, характерных для миофасциальных триггерных точек, следует ожидать, что любой фактор, вмешивающийся в энергообеспечение мышц, усугубляет состояние миофасциальных триггерных точек.

Витаминная недостаточность становится авитаминозом тогда, когда последствия нарушенной функции главных ферментов становятся резко выраженными и в процесс вовлекаются многие менее значимые функции ферментов [19]. Выявить гиповитаминоз А можно по результатам лабораторных исследований (ненормально низкое содержание витамина в сыворотке крови и тканях организма) [282], по экскреции аномальных продуктов метаболизма и по благоприятному лечебному воздействию витаминных пищевых добавок.

Есть основания полагать, что содержание витаминов в сыворотке крови в пределах нормальных значений не свидетельствует об оптимальном уровне питания. Добровольцы, отобранные в качестве контрольной группы, редко подвергаются скрининговому обследованию на наличие слабовыраженных признаков витаминной недостаточности (хронические болевые синдромы, судороги в ногах, депрессия или снижение энергетических возможностей). Оказалось, что у лиц, которых отбирали в качестве нормального контроля, были выявлены [13] недостаточная активность глутамат-оксалоацетаттрансаминазы и недостаточность пиридоксальфосфата в эритроцитах. В этой «нормальной» группе накопление витаминов в тканях было истощенным до такой степени, что снизилась функция по крайней мере одного фермента, зависимого от этого кофермента.

Данное сообщение имеет значение, когда ценность витаминного коэнзима относится к продукции хотя бы одного из апоэнзимов. Увеличение на 55–68 % специфической активности эритроцитарной глутамат-оксалоацетаттрансаминазы после лечения пиридоксином 10 пациентов с недостаточностью пиридоксина свидетельствовало о повышении биосинтеза апофермента в ответ на адекватное обеспечение коферментом [80]. Витаминные добавки могут увеличивать продукцию ферментов в организме человека, активируемых витамином, устраняя двойную недостаточность.

В группе из 12 пожилых людей, получавших по 50-300 мг пиридоксина ежедневно в течение года [88], специфическая активность эритроцитарной глутамат-оксалоацеттрансаминазы была постоянной. Однако для достижения такого уровня пиридоксина у лиц, страдавших недостаточностью этого вещества, достаточно 5—11-недельного курса дополнительного введения пиридоксина в организм [88].

Измерения уровней содержания витаминов в циркулирующей крови per se позволяют выявить витаминную недостаточность до появления биохимических и классических клинических признаков проявлений авитаминозов. Например, содержание аскорбата в сыворотке крови не определялось после 41-го дня с момента прекращения поступления в организм аскорбиновой кислоты, в то время как клинические признаки цинги не появились в течение последующих 134 дней [19]. В равной степени это относится и к исключению из пиши фолиевой кислоты; потребовалось около 3 нед для того, чтобы резко снизилось содержание этого витамина в сыворотке крови и через 14–18 нед стали очевидными биохимические нарушения, а через 20 нед проявились клинические признаки и симптомы авитаминоза фолиевой кислоты.

Витаминная зависимость наблюдается только у незначительного числа лиц, обладающих врожденной недостаточностью фермента, которому этот витамин требуется в качестве кофермента. В подобном случае может потребоваться потребление фармакологических (мегадоз) количеств витамина, чтобы компенсировать врожденную нехватку фермента, которому необходим тот или иной витамин [124].

Недостаток пяти витаминов играет наиболее важную роль в появлении миофасциальных болевых синдромов. Это витамины В_1, В_6, В_12, С и фолиевая кислота. Однако сказанное не означает, что другие витамины на важны для поддержания здоровья человека, но на основании современных научных данных установлено, что они не столь значимы в борьбе за избавление пациентов от миофасциальных болевых синдромов. Каждый витамин выполняет свою многообразную роль, являясь главным коферментом для нескольких ферментных систем.

Витамин В_1 (тиамин) — это главное энергетическое средство, поставляемое в организм человека ради синтеза нейротрансмиттеров; потребность в нем увеличивается при повышенном расходовании организмом калорий. Витамин В_6 (пиридоксин) необходим в первую очередь для метаболизма многих белков, включая некоторые нейротрансмиттеры. Различные формы витамина В_12 (кобаламин) играют главную роль в энергетическом и белковом метаболизме. Кобаламин и фолаты необходимы для синтеза дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), непременного участника репликации клеток. Как недостаток, так и избыток фолатов вызывает повышение возбудимости центральной нервной системы; адекватное содержание фолиевой кислоты является главным условием нормального развития центральной нервной системы человека.

С точки зрения воздействия на мышечную ткань витамин С обусловливает снижение тугоподвижности мышц после физической работы и ломкость капилляров, вызванную его недостаточностью. Адекватное содержание витамина С в тканях организма может быть исключительно важным для достижения успеха в лечении миофасциальных болевых синдромов; он также нужен для поддержания оптимального уровня здоровья человека.

Некоторые факторы могут вызывать витаминную недостаточность: (1) неадекватное употребление витамина; (2) нарушение абсорбции; (3) неадекватная утилизация; (4) повышенная метаболическая потребность; (5) повышенное выделение; (6) ускоренное разрушение в организме [119, 121]. Некоторые группы людей наиболее чувствительны к недостатку витаминов: пожилые люди [217]; женщины в период беременности и кормления грудью [17]; приверженцы некоторых культовых диетарных традиций [18]; лица, злоупотребляющие алкоголем и некоторыми другими пищевыми продуктами [119, 292]; лица с различными чудачествами в отношении питания; малообеспеченные слои населения; лица, подверженные эмоциональной депрессии [53] и страдающие тяжелыми заболеваниями — в этот перечень входит значительная часть населения планеты.

Некоторые из этих факторов могут проявляться в комбинации (например, среди малообеспеченных пожилых людей), при этом степень защищенности человека снижается. Обеспечение лиц пожилого возраста и престарелых витаминами очень часто является недостаточным по трем причинам: сниженное потребление витаминов с пищей; сниженная абсорбция, по крайней мере частично, вследствие нехватки фолатов; повышенная потребность вследствие возрастного снижения эффективности некоторых ферментных систем.

Широко распространены недиагностированные гиповитаминозы. Например, у 105 из 120 (88 %) произвольно отобранных пациентов муниципальных стационаров [17] выявили ненормально низкие уровни одного или более из 11 витаминов; у 50 % больных диагностировали недостаточность двух и более витаминов. Содержание фолатов в сыворотке крови было снижено на 45 %; недостаток фолиевой кислоты считается наиболее распространенным типом витаминной недостаточности. Несмотря на исключительно низкие уровни содержания витаминов в крови, упоминание о неадекватном употреблении витаминов есть в анамнезе только у 39 % больных с выраженным гиповитаминозом. Более того, клинически гиповитаминоз проявлялся только у 38 % пациентов из всей исследованной группы [17].

Поскольку уровни содержания витаминов, необходимые для поддержания оптимального здоровья, еще не определены, а негативное влияние гиповитаминозов на состояние организма полностью не изучено, не исключено, что витаминная недостаточность распространена гораздо шире, чем мы сегодня предполагаем.

Токсичность жирорастворимых витаминов A, D и Е намного выше, чем водорастворимых витаминов группы В. Избыток жирорастворимых витаминов накапливается в жировой клетчатке организма и может достигать уровня ток сичности, в то время как избыток водорастворимых витаминов в значительной степени выводится с мочой. Удивительно, что гипервитаминоз А может вызывать боль в костях и суставах и резко выраженную пульсирующую головную боль, которую легко спутать с миофасциальными болевыми синдромами, вызываемыми гиповитаминозами [170].

Сообщений о токсических эффектах у человека витамина В_1 (тиамин), назначаемого внутрь, нет. При назначении витамина В, трем поколениям крыс ежедневно в дозе, в 100 раз превышающей суточную потребность, отрицательного воздействия не обнаружено [190]. Пиридоксин (витамин В_6) в дозе 500 мг в день и в некоторых случаях в дозе 200 мг в день может вызывать периферическую нейропатию. Цианокобаламин (витамин В_12) в дозе, в 10 000 раз превышающей суточную потребность, не вызывал побочных эффектов [121]; без отрицательных последствий обошлось и введение витамина В_12 в виде однократной инъекции в дозе 1 мг/сут в течение года. Фолиевая кислота является потенциально токсичным веществом; если это будет доказано, то мегадозы следует считать противопоказанными до тех пор, пока не появятся определенные показания. У 13 из 14 здоровых добровольцев, получавших по 15 мг фолиевой кислоты в день, появились различные симптомы желудочно-кишечных расстройств, нарушения умственной деятельности и временами — нарушение сна [131]. Вместе с тем другие исследователи сообщали о дозе витамина В_12 15 мг/сут как о безвредной.

Несмотря на имеющиеся сообщения о том, что мегадозы витамина С теоретически могут приводить к образованию в мочевых путях камней из цистина и оксалатов, очевидно, что больные с нормальной почечной функцией могут выдерживать исключительно высокие дозы этого витамина. Один больной употреблял ежедневно в течение 4 мес по 15 г витамина С без каких-либо явлений гипервитаминоза С [289].

Ведя речь о потребности в витаминах, следует учитывать великое разнообразие индивидуальных пищевых потребностей. Например, 64 крысенка-отъемыша четырех пород вскармливались исключительно белым хлебом. Сроки жизни животных колебались от 6 до 144 дней, увеличение массы тела — от 2 до 212 г. Эта врожденная особенность имеет прочный биологический базис; эволюционный процесс не мог бы развиваться без такого базиса [290]. Это означает, что нормальные лабораторные величины для любого больного являются ценными только статистически и характеризуют только одного индивида.

Если витаминная недостаточность или авитаминоз усугубляют проявления миофасциальных триггерных точек, из этого следует, что, скорее всего, это активные миофасциальные триггерные точки. Это могло бы объяснить, почему исключительно высокий процент больных с миофасциальными триггерными точками страдают авитаминозом или недостаточностью одного или более витаминов.

Тиамин (витамин B_1)

ОТКРЫТИЕ

В 1884 г. Takaki в Японии снизил гибельную частоту болезни бери-бери среди моряков, добавив мясо, овощи и сухое молоко в рисовую диету [190]. К 1912 г. была продемонстрирована терапевтическая эффективность рисовых отрубей, а в 1936 г. Williams и соавт. сообщили о химической структуре и синтезе активного вещества, вызванного тиамином [283].

Функции. Активная форма витамина В_1 в организме человека представлена тиамина пирофосфатом. Тиамин почти не изучали с точки зрения его влияния на миофасциальные болевые синдромы, однако считали потенциально важным, поскольку он играет основную роль в окислении глюкозы, ведущем к образованию пирувата. Пируват в свою очередь превращается в ацетил-КоА, включенный в цикл Кребса благодаря другой зависимой от тиамина пирофосфата ТРР-реакции. ТРР необходим для другой реакции цикла Кребса, а также для анаэробного гликолитического пути в качестве кофермента для транскетолазы. Поэтому ТРР является основой нормальной продукции энергии внутри клетки и может играть определенную роль в энергетических кризисах, составляющих часть патофизиологии миофасциальной триггерной точки (см. гл. 2, разд. Г). Более того, витамин В, необходим для нормального функционирования нервов. Нейропатия может вносить значимый вклад в развитие миофасциальных ТТ [59, 60]. Эти утверждения нуждаются в подтверждении в ходе хорошо спланированного научного исследования.

Недостаточность витамина В_1. Мы наблюдали много больных с недостаточностью в организме витамина В_1, установленной по низкому или крайне низкому содержанию его в сыворотке крови. Мышцы у таких больных отличались повышенной чувствительностью к миофасциальным ТТ, резистентным к проводимой терапии до тех пор, пока содержание витамина В, не достигало нормальной величины или несколько превосходило ее. При клиническом обследовании недостаточность витамина В_1 проявлялась неврологическими признаками, например периферической нейропатией, характеризующейся уменьшением температурной чувствительности кожи нижних конечностей, включая стопы, и выраженной потерей вибрационного чувства. Сухожильные рефлексы, вызываемые с ахилловых сухожилий, могут также снижаться или полностью исчезать, но в случае слабовыраженной чувствительной невропатии это наблюдается не всегда.

Недостаточность витамина В_1 приводит к постуральным судорогам икроножных мышц, к слабовыраженному отеку, запору, быстрой утомляемости и снижению вибрационного чувства в зависимости от длины нервных волокон. При назначении витамина В, парентерально у пациентов быстро снижается масса тела благодаря усиленному диурезу, уменьшается отек тканей, улучшается консистенция стула, исчезают постуральные судороги икроножных мышц.

В противоположность болезненным судорогам икроножных мышц, иногда обусловленных недостаточностью витамина В_1, безболезненные сокращения мышц кистей или других групп мышц могут возникать вследствие недостаточности пантотеновой кислоты и исчезать после приема этого препарата внутрь. Звон в ушах может быть устранен назначением витамина В, и ниацина, но ни в коем случае не одного витамина, особенно если уровень обоих веществ в принципе низок.

Авитаминоз В_1. Злоупотребление алкоголем может привести к проявлениям трех заболеваний: алкоголизма, недостаточности витамина В_1 и нарушения функции печени. Следует заметить, что не только нарушение питания у больных алкоголизмом может привести к снижению содержания витамина В_1, но и постоянное потребление этилового спирта обусловливает нарушение всасывания этого витамина из желудочно-кишечного тракта, независимо от того, поражена печень [20] или нет [265]. Само заболевание печени может серьезно ухудшить превращение принятого витамина В, в активную его форму, усугубляя его недостаточность в организме [239]. Так, 74 % из 43 больных алкоголизмом с заметно сниженной функцией энзимов из-за нехватки содержания витамина В, также страдали нарушением зрения и походки; у других таких симптомов заболевания не было [153].

Лабораторные тесты. Тесты на содержание витамина В_1 включают выполнение химических реакций, микробиологический анализ, определение активности эритроцитарной транскетолазы, содержание в крови α-кетоглутарата и пирувата. Фотометрическое исследование на трихром наиболее часто используют при химическом тестировании на витамин В, но его результаты могут искажаться посторонними субстанциями. Lactobacillus viridescens широко используют для микробиологического анализа, но зооспора Ochromonas danica, по-видимому, является более чувствительным индикатором авитаминоза В_1, особенно при наличии тяжелых заболеваний печени [19].

Активность эритроцитарной транскетолазы (ЭТК) снижается при авитаминозе В_1 и хорошо коррелирует с клиническими симптомами заболевания [34, 165]; она должна превышать 800 мкг гексозы в 1 мл в 1 ч [283]. Дополнительную информацию можно получить, добавив in vitro тиамина пирофосфат, чтобы измерить его стимулирующий эффект на активность транскетолазы. Возрастание активности ЭТК благодаря добавке витамина В_1 свидетельствует либо о недостаточности витамина В_1, либо об увеличении доли молодых эритроцитов [267].

Содержание пирувата в крови натощак у больных с авитаминозом В_1 превышает 1 мг/дл (10 мг/л) [283]. После приема глюкозы содержание пирувата в сыворотке крови достигает своего пика спустя 1 ч вследствие нарушения глюкогенеза; этот тест является более специфичным индикатором авитаминоза В_1, чем увеличение сывороточной концентрации а-кетоглутарата [43].

Потребность и источники. Потребность в витамине В_1 непосредственно связана с поступлением калорий тогда, когда возникает необходимость в значительных энергетических затратах. Рекомендуемая ежедневная норма витамина В_1 для взрослого населения, разработанная Национальной академией наук США [189], составляет 0,5 мг/1000 ккал затрачиваемой энергии при минимальной дозе 1 мг/сут для лиц пожилого возраста вне зависимости от уровня их физической активности. Большинство взрослых людей ежедневно растрачивают 1500–2500 ккал, что могло бы потребовать 0,7–1,25 мг/сут витамина В_1. Рекомендуемую ежедневную норму приема витамина В_1 увеличивают для беременных и кормящих женщин [189]. Нормальные резервы витамина В_1 в организме человека обычно обеспечивают защиту от значительной потери этого витамина по крайней мере в течение 5 нед [292].

Витамин В_1 содержится в пищевых продуктах как животного, так и растительного происхождения, причем некоторые пищевые продукты исключительно богаты им. Нежирная свинина, фасоль, бобы, орехи и злаки определенных сортов являются наиболее доступными источниками витамина В_1 почки, печень, мясо, яйца и рыба также содержат большое количество витамина В_1 [101]. В зернах хлебных злаков этот витамин содержится почти исключительно в зародыше и отрубях. Поскольку они теряются при помоле или очистке, следует восполнять потерю витамина В_1, добавляя его в муку и крупы [7].

Причины недостаточности витамина В_1. Витамин В_1 разрушается при кипячении или нагревании пищи выше 100 °C. Он быстро выщелачивается из пищи во время промывания водой или варки [7]. Он устойчив к деструкции в кислых растворах при температуре, приближающейся к температуре кипения, но легко разрушается при жарке, во время варки в специальной посуде под давлением (более высокая температура) и в щелочной среде.

В консервированных овощах, как правило, остается не более 30 % первоначального содержания витамина В_1. В заранее приготовленном мясе сохраняется 40–85 % витамина В_1. Повышение температуры при жарке говядины и свинины приводит к снижению содержания витамина В, на 62–51 % от первоначального количества. При пастеризации коровьего молока разрушается от 3 до 10 % витамина В_1, в то время как дополнительный подогрев его в процессе сгущения обусловливает еще большее снижение содержания этого витамина в готовом продукте (до 30 %) [7].

Помимо неадекватного приема витамина В_1, множество дополнительных факторов может увеличивать потребность в нем. Абсорбция витамина В_1 может нарушаться при злоупотреблении алкоголем [265], при нарушении функции печени [20], при недостатке магния [264], вследствие присутствия танина в чае [285], а также при воздействии на пищу веществ, нейтрализующих кислую среду. Отсюда следует, что необходимо избегать частого употребления чая и щелочных гастрономических продуктов, а также алкоголя. Витамин В_1 разрушается тиаминазой, которая обнаружена в рыбной продукции и в орляке обыкновенном (вид папоротника), произрастающем на пастбищах и наносящем вред организму животных [190]. Потеря витамина В_1 усиливается при приеме диуретиков [100, 286] и, вероятно, в результате поглощения значительного количества жидкости, что увеличивает диурез.

Конверсия пищевого и синтетического витамина В_1 в тиамина пирофосфат, активную физиологическую форму, серьезно нарушается при заболеваниях печени, доступность тиамина снижается, что еще более усугубляет поражение печени. Перегрузка тканей глюкозой может привести к стремительно развивающейся недостаточности витамина В, если его уровень до этого был явно ниже нормы [100].

Лечение. Витамин В_1 выпускается в таблетках по 10, 50 и 100 мг, а также в ампулах по 1 мл под названием Betalin S0, во флаконах по 10 и 30 мл, в концентрации 100 мг/мл тиамина. Терапевтическая доза для приема внутрь составляет 10 мг ежедневно в течение нескольких недель или до тех пор, пока не устранятся все признаки витаминной недостаточности. Увеличение дозы до 50 мг ежедневно не причиняет никакого вреда и будет гарантировать лечебный эффект больным с необычной потребностью в витамине В_1. Витаминная добавка В-50 содержит 50 мг витамина В_1, и этой дозы достаточно, чтобы при ежедневном применении предохранить человека от недостаточности тиамина. Препарат является безопасным и сравнительно недорогостоящим средством защиты здоровья.

При приеме чрезмерных доз витамина В_1 его излишек выделяется с мочой, и не было сообщений о его токсичности при передозировке для человека. Непереносимость витамина В_1 при употреблении его внутрь встречается исключительно редко; ежедневный прием 500 мг препарата в течение 1 мес не вызывал каких-либо побочных эффектов [7]. Вместе с тем в редких случаях при внутривенном введении витамин В_1 вызывал фатальную аллергическую реакцию в виде анафилактического шока. Большинство из этих реакций возникало у больных, которые ранее парентерально получали большие дозы витамина В_1 [190]. Вполне возможно, что у них развилась повышенная чувствительность к добавкам в растворы для инъекций.

По личным наблюдениям автора, абсорбция витамина В_1, получаемого внутрь, может оказаться неадекватной даже при дозе 100 мг 3 раза в день. Поскольку токсичности витамина В_1 не выявлено, противопоказаний к такому уровню дозирования данного препарата нет. В одном исследовании [265] было показано, что при значительном увеличении дозы препарата внутрь (более 10 мг витамина В_1) ни его содержание в крови, ни количество, выведенное с мочой, не возрастали. Это подтверждает предположение, что абсорбция препарата в кишечнике ограничивает избыточное поступление его в организм.

Инъекция витамина В, позволяет обойти проблему его нарушенного всасывания, однако и при парентеральном введении в тканях организма удерживается только часть препарата. Внутримышечное введение витамина В_1 2 раза в неделю по 100 мг в течение 3–4 нед позволяет увеличить концентрацию его в сыворотке крови до оптимального уровня, хотя могут быть эффективными и меньшие дозы. Такое лечение с помощью внутримышечного введения витамина В, также может использоваться; особенно оно рекомендовано тем больным, у которых нарушена абсорбция препарата в желудочно-кишечном тракте или есть необычная потребность в этом витамине.

Витамин В_1, по-видимому, усиливает действие тиреоидного гормона. Оба этих вещества важны для обмена энергии (энергетический метаболизм). По нашему опыту, когда больные с низким уровнем содержания витамина В_1 на фоне сниженной функции гормона щитовидной железы получают витамин В_1, у них исчезают симптомы сниженной функции щитовидной железы, а лабораторные тесты улучшаются даже без назначения специфического лечения. У больных, получающих гормон щитовидной железы и достаточное количество витамина В_1, для коррекции авитаминоза В_1 могут развиться симптомы избытка продукции тиреоидного гормона, поэтому его доза должна быть снижена.

И наоборот, при недостаточности витамина В_1, даже минимальные дозы гормона щитовидной железы могут ускорять появление симптомов острой недостаточности витамина В_1, которая в некоторых отношениях может принимать окраску тиреотоксикоза и неправильно интерпретироваться как толерантность к тиреоидной терапии. После коррекции недостаточности витамина В_1 и малые, и большие дозы тиреоидного гормона хорошо переносятся больными.

Пиридоксин (витамин B_6)

Пиридоксин (витамин В_6) рассматривается как важный элемент при возникновении миофасциальных болевых синдромов из-за своей исключительной роли в энергетическом обмене веществ и функции нервов. Он необходим для синтеза и/или обмена веществ почти всех нейротрансмиттеров, включая норадреналин и серотонин, которые значительно воздействуют на рефлекторные болевые рецепторы. Однако научных исследований по изучению роли недостаточности пиридоксина в длительном сохранении миофасциальных триггерных точек до сих пор не проводилось.

ОТКРЫТИЕ

Szent Gy6rgyi в 1934 г. обнаружил пищевой фактор, который предотвращал акродинию, дерматит хвоста, ушей, отечность вокруг рта и зева и шелушение кожи у крыс. Несколько позже он назвал его витамином В6 [208]. Витамин В6 представляет собой комплекс, состоящий из трех химических разных компонентов: пиридоксаля (спирт), пиридоксаля (альдегид) и пиридоксамина (амии). Они являются пищевыми предшественниками активных форм кофермента. Такие предшественники фосфорилируются в организме, главным образом в печени, благодаря пирилоксалькиназе, чтобы стать активными коферментами — пиридоксальфосфатом и пиридоксаминфосфатом [155, 230]. Активность пиридоксалькиназы возрастает при снижении концентрации пиридоксальфосфата и находится под контролем механизма неспецифической обратной связи [268].

Значение этого витамина для человека установили, когда в начале 50-х годов XX века были зарегистрированы многочисленные случаи судорог у младенцев, вскармливавшихся питательными смесями, в состав которых пиридоксин не вошел; вылечить детей удалось инъекциями пиридоксина [62, 230]. В 1968 г. Национальная академия наук США установила важную роль витамина В6 в пищевом рационе человека, определив ежедневную потребность в нем [169].

Функция. Полагают, что пиридоксальфосфат играет ключевую роль в жировом метаболизме, потому что его недостаточность вызывает дегенерацию миелина у человека [62, 230]. Авитаминоз В_6 также характеризуется анемией и нарушением гормонального равновесия, выраженного задержкой роста [79]. При авитаминозе В_6 активность глутамат-оксалоацетаттрансаминазы и глутамат-пируваттрансаминазы в крови и ее компонентах заметно снижается [230].

Авитаминоз В_6 сказывается и на других витаминах. Его недостаточное содержание в организме человека вызывает снижение абсорбции и накопления кобаламина, приводит к значительному выведению из организма витамина С и блокирует синтез никотиновой кислоты (ниацин). Витамин В_6 действует синергично с витамином Е, контролируя метаболизм ненасыщенных жиров, и вместе с витамином С регулирует метаболизм тирозина [79].

У человека известно более 100 пиридоксальфосфатзависимых ферментов. Многие из наиболее важных функций этого витамина касаются аминокислотного метаболизма. Для выполнения этих функций пиридоксин обеспечивает главные коферментные реакции, включая трансаминацию (обратимая передача α-аминогруппы между аминокислотой и α-кетокислотой), окислительное дезаминирование аминокислоты в альдегид, взаимное превращение L- и D-изомеров аминокислот, декарбоксилирование, взаимное превращение глицина и серина и превращение гомоцистина и цистатиона в цистеин. Нарушение обмена метионина приводит к гомоцистеинурии. Нарушение превращения цистатиона приводит к цистатионурии. Пиридоксальфосфат играет ключевую роль в превращении триптофана в витамин РР (никотиновая кислота). Следовательно, при отсутствии адекватной экзогенному источнику поступления в организм человека никотиновой кислоты авитаминоз В6 усиливает и недостаточность никотиновой кислоты [62].

Несмотря на то что витамин В_6 не оказывает первичного воздействия на обмен веществ, его недостаточность в организме косвенно влияет на анаэробный и аэробный метаболизм. Пиридоксальфосфат играет важную конформационную и структурную роль для фермента фосфорилазы, которая является главным инструментом в освобождении из гликогена глюкозы, необходимой для анаэробного метаболизма; пируват в норме является главным субстратом для окислительного процесса в мышце [155].

Витамин В6 содействует аэробному метаболизму через расщепление по крайней мере 11 аминокислот, создавая соответствующий α-кетокислотный аналог аминокислоты, способный включиться в энерговысвобождающий цикл трикарбоновых кислот. При авитаминозе В6 серьезно нарушаются распределение использованных аминокислот и их реконфигурация для синтеза новых аминокислот [155].

Практически все соединения, определяемые как нейротрансмиттеры головного мозга, синтезируются и/или метаболизируются при помощи пиридоксальфосфата: допамин, норадреналин, серотонин, тиамин, триптамин, таурин, гистамин, гамма-аминомасляная кислота (ГАМК) и косвенно — ацетилхолин [79]. Серотонин образуется при помощи пиридоксальфосфата из 5-гидрокситриптофана. Декарбоксилаза глутаминовой кислоты благодаря пиридоксальфосфату катализирует образование ГАМК, которая является ингибитором центральной нервной системы, полученным из глутаминовой кислоты [79].

В синтезе гемоглобина пиридоксальфосфат играет главную роль в качестве кофактора, участвующего в синтезе порфирина, являющегося частью молекулы гемоглобина [230]. У взрослых лиц с доказанной нехваткой в организме пиридоксина диагностируют микроцитарную гипохромную анемию, не отвечающую на лечение препаратами железа, однако после введения даже малых доз пиридоксина состояние больных резко улучшается [62].

Недостаточность и авитаминоз В_6. В настоящее время далеко еще не изученными остаются особые ферментные функции витамина В_6, которые могут проявляться повышенной возбудимостью и раздражимостью миофасциальных триггерных точек, сохраняющихся в течение продолжительного периода времени. Четко очерченные симптомы недостаточности в организме витамина В_6 встречаются нечасто. Авитаминоз В_6 редко проявляется отдельно: чаще он сочетается с недостаточностью других витаминов группы В. Более слабые и нечеткие симптомы могут проявиться вследствие потребления с пищей недостаточного количества витамина. Группу риска по недостаточности пиридоксина составляют лица пожилого возраста и женщины, употребляющие пероральные противозачаточные средства [221].

Первоначально у пациентов, страдающих недостатком питания, отмечали синдромы неблагополучного состояния центральной нервной системы, включая нарушение сна, нервозность и раздражительность, нарушение походки, потерю «чувства ответственности» и нарушения на энцефалограмме. Эти изменения исчезали уже в течение первых суток с момента назначения пиридоксина, тогда как скорригировать их другими витаминами группы В не удавалось.

Данные о роли недостаточности пиридоксина в развитии запястного синдрома и возможность его использования в качестве лечебного средства остаются противоречивыми. В одном научном исследовании было установлено, что добавки витамина В6 в течение 12 нед оказались эффективными при лечении запястного синдрома по сравнению с плацебо [82]. Однако в последующих научных исследованиях подтвердить это не удалось [94]. В некоторых случаях нехватка в организме витамина В6 могла бы повышать чувствительность периферической нервной системы к ущемлению, достаточному для того, чтобы вызвать запястный синдром.

В группе из 154 больных, госпитализированных в психиатрическое отделение общего госпиталя [53], у лиц с авитаминозом В6 депрессии наблюдали чаше, чем у психически больных, не страдающих такой нехваткой витамина В6 [163]. Депрессия и недостаточность витамина В6 часто встречаются и у пациентов с хронической миофасциальной болью. Содержание витамина В6 в организме пациентов с хронически существующими миофасциальными триггерными точками, подверженных депрессии, заслуживает дальнейшего изучения.

Больные, страдающие сахарным диабетом, предъявляли жалобы на судороги в икроножных мышцах, отеки кистей и нарушение тактильной чувствительности. После приема ими витамина В6 в дозе 50 мг/сут внутрь все указанные нарушения исчезли.

Поскольку витамин В6 необходим для превращения триптофана в никотиновую кислоту (витамин РР), кожные пеллагрические изменения (авитаминоз РР) могут возникать вторично из-за авитаминоза В6, давая клиническую картину комбинации симптомов авитаминоза В6 и авитаминоза РР [62].

Зависимость от пиродоксина. Необходимость в значительных дозах пиридоксина (витамин В_6) возникает тогда, когда одна из специфических ферментных систем, которой он требуется, является неполноценной от рождения. Мегадозы (в 10 раз превышающие ежедневную потребность) витамина В_6 частично компенсируют эту метаболическую аномалию. Метаболическая зависимость от витамина В_6 подтверждается клинически, когда симптомы и характерные аномальные промежуточные продукты метаболизма рецидивируют после возвращения к употреблению пищи без добавок.

Следует обязательно помнить об индивидуальных различиях в потребности в витамине В_6 [290]. Больным с хронической миофасциальной триггерной болью, как правило, свойственна витаминная недостаточность. Многие из этих больных чувствуют себя вполне хорошо в ответ на мощные витаминные добавки. Одним из объяснений такой частичной зависимости от уровня содержания в организме витамина В_6 определенного числа больных, возможно, заключается в генетической недостаточности фермента, описанной здесь. Такое состояние могло бы быть аналогичным различной степени пенетрантности симптомов, часто наблюдаемой среди разных членов семей с врожденными миопатиями или невропатиями [42].

Лабораторные тесты. В экспериментальных исследованиях, определив содержание витамина В_6 в сыворотке крови, можно выявить его недостаточность еще до того, как появятся биохимические и клинические признаки авитаминоза В_6. Снижение уровня витамина В_6 является самым ранним предупреждающим сигналом острой недостаточности, подтверждаемой клиническими признаками. При нерезко выраженной хронической недостаточности витамина В_6 тяжесть симптомов может во многом зависеть от дополнительных сопутствующих проявлений вторичной недостаточности, так же как и от уровня содержания витамина В_6 в крови.

Информативный биохимический тест на выявление витамина В_6 требует определенного количества времени и/или особого исследования [111]. Тест-микроорганизмами чаще всего служат дрожжи, Saccharomyces carbbergenes, поскольку они легко реагируют на присутствие пиридоксаля и пиридоксамина. В отличие от многих других тест-микроорганизмов они не в состоянии использовать D-аланин, чтобы удовлетворять свои потребности в витамине В_6. Поэтому S. carlsbergensis удобны для тестирования крови человека на содержание витамина В_6. Концентрация пирндоксальфосфата в плазме (PLP) определяется радиоактивным тирозином и лабораторным исследованием на аподекарбоксилазу и реально отражает содержание витамина В_6 в организме человека.

Потребность и источники. Витамин В_6 достаточно долго сохраняется в организме человека. Выведение витамина В_6 и его метаболитов быстро реагирует на любые изменения его поступления. Потребность в витамине В_6 увеличивается пропорционально усвоению белка [48, 162] и с возрастом [189]. Национальный научно-исследовательский совет (Великобритания) в 1989 г. установил суточную необходимую дозу приема витамина В_6 как 1,6 мг для женщин и 1,4 мг для мужчин [93], в то время как Национальная академия наук (США) придерживается таких величин: 1,4 мг для женщин и 2 мг — для мужчин. В настоящее время ежедневная суточная доза витамина В_6 составляет 2 мг/сут и считается необходимой для поддержания минимума здоровья у нормального взрослого человека (без учета исключительных нужд).

Витамин В_6 широко распространен в природе, однако в небольших количествах. Наиболее важными источниками его существования являются печень, почки, белое куриное мясо, палтус и тунец. Он также содержится в грецких орехах, соевых бобах, обычных бобах, бананах и авокадо. Полезными источниками витамина В_6 являются дрожжи, постное мясо, яичный желток, пшеничные зерна и молоко [61, 230].

Свежее молоко содержит 0,6 мг витамина В_6 на 1 л. Он довольно устойчив при кипячении молока, однако разрушается под воздействием (даже кратковременном) солнечного света.

Обычная синтетическая форма витамина В_6 — это пиридоксина гидрохлорид, устойчивый в кислом растворе, но быстро разрушающийся на солнечном свету, когда он находится в нейтральном или щелочном растворе [230]. Устойчив к нагреванию. Витамин В_6 из источников животного происхождения менее чувствителен к нагреванию и в меньшей степени разрушается при приготовлении и хранении пищи, чем витамин В_6 растительного происхождения [62].

Большая часть витамина В_6, принятого внутрь, хорошо абсорбируется в верхней части кишечника при пассивной транспортировке, где относительно высокие значение pH облегчают абсорбцию. После всасывания все три формы витамина В_6 превращаются в пиридоксальфосфат.

Запасы пиридоксальфосфата составляют 0,60 мг (0,55-0,66 мг) на 0,45 кг массы тела. Для человека массой 82 кг общая величина могла бы составить 108 мг пиридоксина. Наибольшее его количество накапливается в двух тканевых отделах. Около 90 % находится в медленном круговороте с периодом полураспада почти 33 дня, представляя собой компактно связанные тканевые запасы. Остальные 10 % приходится на быстрый круговорот с периодом полураспада около 16 ч. В течение этого времени экзогенный витамин В_6 либо полностью выводится из организма, либо запасается. Накапливается витамин В_6 главным образом в мышечной ткани, печени и крови [237].

Причина авитаминоза В_6. Помимо недостаточного поступления витамина В_6 с пищей, тропические афты и алкоголь нарушают его абсорбцию. Несколько обстоятельств увеличивает потребность в витамине В_6, включая прием пероральных противозачаточных средств, беременность и кормление грудью, чрезмерное употребление алкоголя, применение противотуберкулезных препаратов, кортикостероидов, гипертиреоз и уремию.

У большинства женщин, употребляющих нероральные противозачаточные препараты, нарушен обмен веществ, включая метаболизм триптофана, что характерно для авитаминоза В_6; очевидно, ответственность за это несет эстрогенный компонент противозачаточной пилюли [221], хотя свидетельств нарушения абсорбции нет [200]. В настоящее время нет известных противопоказаний для регулярной добавки витамина В_6 в пищу (5-10 мг ежедневно) женщинам, принимающим пероральные противозачаточные средства. Прием внутрь но крайней мере 10 мг витамина В_6 ежедневно настоятельно рекомендуется лицам, пользующимся нероральными противозачаточными средствами.

Во время беременности и кормления грудью потребность в витамине В_6 заметно возрастает. Увеличения базисной дозы витамина с 2 мг/сут до 2,5 мг — 4,5 мг/сут недостаточно, чтобы повысить уровень витамина В_6 в крови беременных женщин; метаболический базис такой повышенной потребности и необходимости в витамина В_6 еще недостаточно изучен [68]. Акушеры уже давно применяют витамин В_6 в борьбе с тошнотой и рвотой, наблюдаемыми в ранние сроки беременности [81, 230]. Dr. Travell обнаружила, что 1–2 внутримышечных инъекций 100 мг витамина В_6 могли быстро положить конец этим общим стрессовым симптомам в ранний период беременности. Лечение витамином В_6 также обладает профилактическим эффектом против заболевания двигательной системы у небеременных женщин любого возраста.

Четкая взаимосвязь авитаминоза В_6 с чрезмерным потреблением алкоголя широко известна [62, 160, 230]. У лиц, страдающих алкоголизмом, авитаминоз В_6 усиливается вследствие (1) снижения употребления его с пищей, поскольку алкоголь принимается вместо пищевых продуктов, (2) нарушения абсорбции натуральных форм витамина В_6, (3) нарушения превращения витамина В_6 в активную фосфорилированную форму в результате заболевания печени. Ацетальдегид, окисленный продукт винного спирта, вмешивается в метаболизм витамина В_6 путем ускорения деградации пиридоксальфосфата [240].

Два противотуберкулезных средства: изониазид и циклосерин — являются потенциальными антагонистами витамина В_6 [254]. Симптомы авитаминоза В_6 вследствие взаимодействия с изониазидом можно предотвратить, если назначить 50 мг/сут витамина В_6 внутрь [254], в более высоких дозах витамин, вполне вероятно, способен нейтрализовать эффективность изониазида.

В случае приема кортикостероидов потребность в витамине В_6 увеличивается, как у больных гипертиреозом [102, 230].

Авитаминоз В_6 часто возникает при уремии, независимо от того, подвергался больной диализу или нет.

Лечение. Витамин В_6 продается без рецепта в таблетках по 10, 25, 50 мг, однако на большее его количество необходимо выписывать рецепт. Для парентерального введения витамин В_6 продается в ампулах по 10 и 30 мл в концентрации 100 мг/мл. Однократная внутримышечная инъекция 100 мг пиридоксина эффективно повышает уровень содержания витамина в сыворотке крови.

Адекватные добавки пиридоксина необходимы лицам, страдающим недостатком питания, потребляющим большое количество белков; беременным и кормящим грудью женщинам и женщинам, принимающим пероральные противозачаточные средства. Следует учитывать взаимодействие с другими лекарственными веществами. Фармакологические дозы витамина В_6 (в пределах 10-100 мг/сут или более), рекомендуемые при авитаминозе В_6, нетоксичны. Препарат В-50 содержит 50 мг пиридоксина, и однократного приема достаточно для профилактики недостаточности витамина В_6 и сохранения здоровья.

Длительное (6 мес и дольше) применение пиридоксина в дозе 500 мг/сут привело к появлению периферической сенсорной невропатии и атаксии [233]. Превышать 100-миллиграммовую ежедневную дозу нецелесообразно. Даже 200 мг/сут пирикдосина могут вызвать сенсорную невропатию [262].

Цианокобаламин (витамин В_12) и фолиевая кислота

Цианокобаламин и фолиевая кислота обсуждаются вместе, поскольку их метаболизм и функции тесно взаимосвязаны. Эти два независимых главных кофактора ферментов (в основном из-за того, что их достаточное количество должно обеспечиваться экзогенными источниками, поскольку они не синтезируются в организме человека) необходимы для синтеза ДНК в эритроцитах и быстро делящихся клетках, например клетках желудочно-кишечного тракта, а также для синтеза жирных кислот, незаменимых при формировании миелина в нервных стволах.

ОТКРЫТИЕ ВИТАМИНА В12 И ФОЛИЕВОЙ КИСЛОТЫ

Minot и Murphy в 1926 г. успешно вылечили больных пернициозной анемией, вводя в их рацион печень. Ранее это заболевание причислялось к фатальным [22]. В 1948 г. удалось получить и кристаллизовать важный агент, кобаламин, за что Hodgkin в 1964 г. получил Нобелевскую премию в области химии за расшифровку структуры его сложной молекулы. Центральный атом кобальта связан с вариабельной анионной группой. Этой группой являются — CN в цианокобаламине (часто встречающаяся синтетическая форма), — ОН в гидроксокобаламине (главная форма, существующая в плазме) и — СН3 в метилкобаламине. Известно по крайней мере еще три формы [121]. Официально было рекомендовано [73], чтобы термин «витамин В12» использовался применительно к цианокобаламину; термин «кобаламин» может применяться для любой из его форм. Метилкобаламин и S'-дезоксиаденозинкобаламин являются двумя активными формами витамина [124]. Цианокобаламин представляет собой физиологически неактивную форму и должен превращаться в другие формы витамина; сначала он абсорбируется, а затем подвергается метаболизму.

Понимание взаимодополняющей роли фолиевой кислоты и витамина В_12 в этиологию макроцитарной анемии эволюционировало медленно. Птероилглутаминовая (фолиевая) кислота была очищена в 1943 г. Stokstad и кристаллизована из печени в том же году Pfiffner и соавт. К 1948 г. Angier и соавт. синтезировали фолиевую кислоту и установили ее химическую структуру. Затем стало ясно, что фолиевая кислота была фактором Wills, витамином М, ранее обнаруженным в сухих пивных дрожжах, и витамином Вс, обнаруженным в дрожжах в эксперименте на курах [121].

Роль витамина В_12 при миофасциальных болевых синдромах. Недостаточность витамина В_12 и фолиевой кислоты или полное их отсутствие в организме может наблюдаться при хронических миофасциальных болевых синдромах (МБС). В одном исследовании хронического миофасциального болевого синдрома и фибромиалгии у 16 % из 57 пациентов с МБС определяли содержание витамина В_12; при этом оказалось, что уровни витамина В_12 сыворотке крови были ниже 261 пг/мл, а у 3 (43 %) из 7 больных с фибромиалгией (без миофасциальных триггерных точек) уровень содержания витамина В_12 был ниже 258 пг/мл [95]. У 10 % пациентов с МБС содержание фолатов в сыворотке крови и в эритроцитах понижено. Такие результаты (более убедительные для МБС, чем для фибромиалгии, потому что число больных с фибромиалгией крайне мало) позволяют предположить взаимосвязь между низкими уровнями витамина В_12 и/или фолиевой кислоты и длительным существованием хронических миофасциальных болевых синдромов. Двух из трех больных с фибромиалгической формой миофасциального болевого синдрома и авитаминозом В_12 удалось полностью вылечить при помощи заместительной терапии кобаламином (Gerwin, неопубликованные данные).

Почему при недостаточности любого из этих двух витаминов болезненность миофасциальных триггерных точек усиливается, пока неясно, и этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении. Нехватка в организме человека этих двух витаминов обусловливает снижение продукции клеток крови. Клетки крови транспортируют к мышцам кислород, незаменимый для поддержания их энергетического метаболизма. В области расположения концевых пластинок с нарушенной функцией вследствие существования здесь миофасциальных ТТ наблюдаются тяжелые энергетические кризисы. При этом высвобождаются определенные субстанции, которые повышают чувствительность местных болевых рецепторов (ноцицепторы), вызывая боль и локальную болезненность при надавливании. Любое воздействие, усиливающее энергетический кризис путем усугубления гипоксии, будет способствовать повышению чувствительности болевых рецепторов. Насколько сильно в результате этого повышается высвобождение ацетилхолина из нервного окончания, настолько выраженно будет усугубляться нарушение функции миофасциальной триггерной точки. Когда и как происходит этот второй этап, должно быть выяснено в ходе соответствующих научных исследований.

Кроме того, влияние обоих: витамина В_12 и фолиевой кислоты — на функцию нервов увеличивает шанс, что эти витамины вызывают нарушение функции центрального и периферического нервов и повышают предрасположенность к изменению нервно-мышечного соединения или нарушению функции двигательной концевой пластинки (см. гл. 2, часть Г). Недостаточность или авитаминоз В_12 вызывает миелопатию, о чем известно уже давно. В настоящее время установлено, что авитаминоз В_12 служит причиной периферической невропатии. Недостаточность фолиевой кислоты, как уже сообщалось, также приводит к возникновению периферической невропатии, хотя и реже, чем авитаминоз В_12 [35, 36]. Любая невропатия сочетается с повышенной раздражимостью миофасциальной триггерной точки [59, 60]. Однако механизм миофасциального болевого синдрома при этих состояниях остается до сих пор не выясненным.

У лиц с острой поясничной или шейной радикулопатией острый миофасциальный синдром на почве существования триггерных точек может проявляться еще до появления клинических симптомов радикулопатии. Точно так же рубцовый процесс и сдавление нервных корешков после ламинэктомии могут представляться миофасциальными болевыми синдромами соответственно невральному распределению ущемленного нервного корешка. Эти наблюдения, сделанные Gerwin, подтверждают точку зрения, что по крайней мере некоторые случаи миофасциальных триггерных болевых синдромов являются результатом повреждения нервов. Возможно, что функциональные метаболические нарушения нервов (повреждения) также могут служить причиной появления или персистирования миофасциальной триггерной точки.

Функция. Кобаламины обеспечивают многочисленные основные метаболические функции:

(1) синтез ДНК;

(2) регенерацию внутренних солей фолиевой кислоты, которые также играют главную роль в синтезе ДНК;

(3) транспортировку солей фолиевой кислоты в клетку и их запасание;

(4) метаболизм жиров и углеводов;

(5) метаболизм белков;

(6) уменьшение числа сульфгидрильных групп. Так как кобаламин и фолиевая кислота требуются для синтеза ДНК, оба витамина необходимы для нормального роста [121] и восстановления тканей.

Недостаток фолиевой кислоты нарушает синтез ДНК, вызывая мегалобластоз во всех делящихся клетках организма человека, и чаше всего наблюдается в костномозговых клетках. Нарушение кроветворения приводит к панцитопении.

Кобаламины вовлекаются жировой я углеводный обмен, так как превращение метилалантата в сукцинат зависит от кобаламина. Было высказано предположение, пока не подтвержденное, что неврологические дефициты, характерные для авитаминоза В^12, возникают вследствие нарушения липидной части липопротеидных миелиновых оболочек, окружающих пораженные нервные волокна. Как в центральной, так и в периферической нервной системе авитаминоз В12 ассоциируется с неадекватным синтезом миелина, что приводит в первую очередь к демиелинизации, далее — к дегенерации аксонов и наконец к гибели нервных образований [14]. Авитаминозом фолиевой кислоты аналогичное неврологическое заболевание вызывается реже [121]. Повреждение миелинизированных периферических нервов вследствие авитаминоза В12 встречается намного чаще и наблюдается раньше, чем повреждения центральной нервной системы в области миелинизированных задних и боковых столбов спинного мозга. Под понятием прогрессирующего авитаминоза В12 подразумевают подострую комбинированную дегенерацию, комбинированное системное заболевание, заднебоковой склероз или фуникулярную дегенерацию [121].

Метаболические пути витамина В12 и фолиевой кислоты переплетаются. Кобаламин является главным для метилирования гомоцистеина в метионин через реакцию, вовлекающую метионин-синтазу, для которой метилкобаламин (Ме-Сbl является кофактором.

Превращение гомоцистеина в метионин является ключевой реакцией в синтезе ДНК и требует участия как Ме-Сbl так и тетрагидрофолата (THF). Донором метильных групп служит Me-THF (метилтетрагидрофолат). Фолиевая кислота накапливается внутри клеток в качестве полиглутамата, который является формой, также необходимой для функции его ферментного кофактора. Когда кобаламина не хватает, Me-THF не может деметилироваться. Поэтому содержание полиглутаматной формы THF в сыворотке крови и внутри клетки снижается, когда уровень витамина В12 является неадекватным. При недостаточности кобаламина Me-THF не может проходить этапы переноса метальных групп, чтобы превращать дезоксиуридилат в тимидилат; а следовательно, нарушается синтез ДНК. Однако THF может исправлять нарушение синтеза тимидилата при авитаминозе В12 [127]. Есть основания полагать, что нарушение синтеза метионина при авитаминозе В12 может привести к периферической невропатии [107, 281]. Метионин метаболизируется в S-аденозилметионин, необходимый для синтеза миелина.

Сывороточный витамин В12 имеет две фракции: одна связывается с транскобаламином 11, транспортным протеином для кобаламина, а другая является гаптокоррином, белком для запасания витамина В12. Истощение витамина В12 в первую очередь приводит к снижению уровня голотранскобал амина II (кобаламин, прикрепленный к транскобаламину II) до того, как произойдет снижение уровня гаптокоррина или сывороточного кобаламина [114]. Когда гомоцистеин не может превращаться в метионин или метил малонил-КоА в сукцинил-КоА из-за накопления кобаламина, наблюдается аккумулирование гомоцистеина и метилмалоновой кислоты.

Фолиевая кислота является главным витамином для развития головного мозга и для его нормальной функции после рождения ребенка [178].

Недостаточность. Симптоматология крайних количеств кобаламина в организме человека может быть самой разнообразной, и ее довольно трудно интерпретировать. Доминируют необоснованная депрессия, быстрая утомляемость и повышенная чувствительность к миофасциальным триггерным точкам. Повышенный испуг пациента на неожиданный звук или при внезапном прикосновении помогают иногда сориентироваться при постановке правильного диагноза.

Нехватка фолиевой кислоты является наиболее часто встречающимся авитаминозом и, по-видимому, представляет собой фактор, способствующий длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Симптомы, описываемые пациентами с миофасциальной болью и крайне низким содержанием фолиевой кислоты в сыворотке крови, напоминают симптомы (но несколько менее выраженные) очевидных неврологических заболеваний, которые отвечают на терапию препаратами фолиевой кислоты. Повышенная мышечная раздражимость и чувствительность к миофасциальным триггерным точкам наиболее характерны для больных, у которых понижен уровень фолиевой кислоты в сыворотке крови.

Авитаминоз. Быстрое распознавание и устранение авитаминозов В_12 и/или фолиевой кислоты исключительно важны с точки зрения сохранения здоровья. Это важно и для эффективного лечения миофасциальных триггерных болевых синдромов. В настоящее время очевидно, что авитаминоз В_12 оказывает сильнейшее воздействие на спинной мозг и нервные периферические образования, тогда как авитаминоз фолиевой кислоты, по-видимому, ассоциируется с нарушением умственной деятельности, затрагивая эмоциональные реакции и состояние интеллекта [121].

Клинические проявления мегалобластической (пернициозная) анемии и нарушения неврологической функции, которые вызываются авитаминозом В_12, встречаются в виде двух синдромов [241], хотя может наблюдаться и «перекрывание» симптомов: 67 % лиц, страдающих злокачественной анемией и панцитопенией, могут иметь некоторые сходные неврологические нарушения [245]. Неврологические нарушения могут возникать и при отсутствии симптомов злокачественной анемии и развиваться независимо от нее [112, 141]. Это симптомы комбинированной дегенерации спинного мозга, включающие потерю вибрационного чувства и положения тела (функции задних столбов спинного мозга), слабость и спастичность (двигательные функции латеральных столбов спинного мозга) вместе с периферической невропатией. Периферическая невропатия в свою очередь включает аксонную и демиелинизирующую невропатию [176], преимущественно (но не исключительно) чувствительную. Атаксия при ходьбе и спастичность со слабостью мышц обусловливают, помимо неврологического заболевания, возникновение нейромышечного стресса, что в дальнейшем будет служить предрасполагающим фактором к появлению миофасциальных триггерных точек. Жидкий стул, обложенный язык и другие желудочно-кишечные проявления и жалобы отражают нарушение синтеза ДНК во время быстрого деления клеток желудочно-кишечного тракта. Запор возникает тогда, когда нарушается перистальтика кишечника. Усталость, быстрая утомляемость, бессонница, изменение личностных параметров и потеря памяти являются менее специфичными симптомами, позволяющими заподозрить существование у данного индивида авитаминоза В_12. Дополнительными симптомами авитаминоза В_12, не свойственными миофасциальным болевым синдромам, являются в более тяжелых случаях деменция, потеря зрения, развитие психозов. Ранее полагали, что неврологические симптомы имеют отношение к нарушению жирового метаболизма и образованию миелина. Однако в настоящее время исследования показали, что главную роль в генезе и механизмах возникновения и развития невропатии при авитаминозе В_12 и фолиевой кислоты играет недостаточность синтеза метионина [263].

Злокачественная анемия на почве авитаминоза В_12 встречается у 1–3 % европейцев, в основном в возрасте 60 лет [55] и значительно чаще среди лиц молодого возраста, особенно женщин, испанского и африканского происхождения [49, 251]. Недостаточность обоих витаминов (витамина В_12 и фолиевой кислоты) преобладает среди лиц пожилого и старческого возраста. Авитаминоз В_12 возникает не менее чем у 40 % лиц, что следует из определения уровней содержания у них гомоцистеина и метилмалоновой кислоты [134, 161, 294]. У 5 % здоровых и у 19 % госпитализированных пожилых людей выявляли авитаминоз фолиевой кислоты. В случаях авитаминоза В_12 и фолиевой кислоты, наблюдавшихся одновременно, метаболическая недостаточность была установлена у лиц, у которых сывороточные уровни витаминов находились в приемлемых границах нормы. Причины витаминной недостаточности чаше заключались в неполноценном питании, чем в заболеваниях желудочно-кишечного тракта. У лиц пожилого возраста тест Schilling, как правило, был нормальным даже при низких уровнях содержания витамина В_12, но без признаков пернициозной анемии [232].

Нарушение абсорбции вследствие эндогенных заболеваний (ахлоргидрия), паразитарных инфекций, желудочно-кишечных заболеваний, в частности болезнь Крона, может привести к авитаминозу В_12 [86].

Авитаминоз фолиевой кислоты сочетается с быстрой утомляемостью, диффузной болью в мышцах и ощущением постоянной усталости в нижних конечностях [35]. Кроме того, мегалобластическая (пернициозная) анемия, депрессия, потеря или нарушение периферической чувствительности и понос — все это симптомы недостаточного содержания фолиевой кислоты в организме. При субнормальном содержании фолиевой кислоты временами появляются признаки пернициозной анемии [117]. Дифференциальная диагностика подробно изложена Herbert [119]. Признаки периферической невралгии были обнаружены у 21 % больных в группе с дефицитом содержания фолиевой кислоты [244]. Сходные данные были получены в другой группе больных, получавших лечение препаратами фолиевой кислоты [37]. При этом было установлено, что авитаминоз фолиевой кислоты может сопровождаться признаками и симптомами подострой комбинированной дегенерации спинного мозга, как это наблюдается при авитаминозе В_12 [36, 106, 207, 208].

Экспериментальное ограничение потребления фолиевой кислоты в течение 6 мес [115, 116] вызывало следующие эффекты: через 3 нед — снижение содержания фолиевой кислоты в сыворотке крови; через 7 нед — гиперсегментацию полиморфно-ядерных лейкоцитов; через 14 нед. — увеличенное выделение с мочой форминоглутаминовой (forminoglutamic) кислоты; через 18 нед — снижение содержания фолата в эритроцитах, макроовалоцитоз; через 19 нед. — анемия. Спустя 4 мес появляются бессонница и забывчивость и постепенно прогрессируют в течение 5-го месяца. Ментальные симптомы исчезали в течение 48 ч с начала перорального приема фолиевой кислоты [115, 116].

Необычайно распространен авитаминоз фолиевой кислоты среди психически больных [52, 139, 266]. Депрессия — наиболее вероятный и часто встречающийся психиатрический диагноз у них [52]. Боль, на которую жалуются эти пациенты, скорее всего, вызывается миофасциальными триггерными точками.

Зависимость. Умеренное поражение одного из метаболических путей, требующего участия кобаламина, выражается возросшей потребностью в витамине В_12. В зависимости от того, какой кобаламинзависимый фермент вовлечен в патологический процесс, содержание витамина В_12 в сыворотке крови может находиться в пределах нормы или быть пониженным [6].

Врожденные нарушения метаболизма фолиевой кислоты обычно наблюдаются у детей с резко выраженной и часто необратимой умственной отсталостью и/или пернициозной анемией. Состояние некоторых из них в значительной степени улучшается после назначения мегааоз препаратов фолиевой кислоты. При изучении ферментов печени выявлено выраженное снижение активности метилтетрагидрофолаттраисферазы [217]. У больных с недостаточностью метилтетрагндрофолатредуктазы отмечают гомоцистинурию, поддающуюся лечению препаратами фолиевой кислоты. Наоборот, при недостаточности цистатионсинтазы, которая также вызывает гомоцистинурию, требуется добавка витамина В_12 [84, 124, 196, 224]. Нехватка глутаматформимин-трансферазы встречается намного реже и блокирует формирование глутамата из гистидина [84, 124], вызывая повышенную экскрецию формиминглутамата (F1GLU) с мочой [196, 224]. Неполная экспрессия такой врожденной недостаточности ферментов может в значительной степени обусловливать увеличение пищевых потребностей в глутаминовой кислоте.

Лабораторные тесты и диагностика. По соответствующим клиническим показаниям, включая хронические миофасциальные болевые синдромы, особенно сопровождающиеся апатией, утомляемостью, запором и нарушением чувства вибрации в пальцах, необходимо определять содержание витамина В_12 и фолиевой кислоты, причем уровень последней следует измерять и в эритроцитах. Когда уровень витамина В_12 опускается ниже 350 пг/мл, нужно также определять содержание в сыворотке крови и в моче гомоцистеина и метилмалоновой кислоты. Если эти величины соответствуют норме, но существует подозрение на авитаминоз В_12, должны рассматриваться уровни содержания цистатонина и голотранскобаламина II (НТС II). Тест Schilling имеет большое значение при планировании поддерживающего лечения, поскольку он направлен на определение способности усваивать перорально принятый витамин В_12, однако необходимо сделать предостерегающее уведомление, что содержание витамина В_12 может соответствовать норме даже тогда, когда нарушена его абсорбция.

Ранее диагноз авитаминоза В_12 ставился довольно просто. Мегалобластическая (пернициозная) анемия или наличие комбинированных признаков подострой комбинированной дегенерации спинного мозга и невропатии, обложенный язык и лимонно-желтая окраска кожи позволяли предположить авитаминоз В_12, а подтверждался этот диагноз низкими уровнями содержания витамина. В настоящее время известно, что авитаминоз В_12 может проявляться нечетко, и единственным надежным способом диагностики является анализ на содержание его в сыворотке крови [212]. Однако несколько больных Dr. Gerwin предъявляли жалобы лишь на усталость, нарушение сна и диффузную мышечную болезненность — все эти признаки исчезли после лечения витамином В_12.

При определении содержания витамина В_12 в сыворотке крови используют конкурирующее ингибирование радиоактивно меченного кобаламина и белков, связывающихся с кобаламином, сывороточным кобаламином. Тест-наборы, содержащие R-связывающие белки, фиксирующие другие аналоги кобаламина, могут дать ложные результаты высокого содержания витамина В_12 даже в нормальном диапазоне при существовании авитаминоза В_12. Даже лабораторные тесты, использующие внутренний очищенный фактор, будут приводить к ложноотрицательным результатам, показывая нормальное содержание витамина В_12, когда имеется его авитаминоз. Некобаламинные корриноидоподобные субстанции, которые являются неактивными аналогами витамина В_12, могут ложно увеличивать уровни содержания витамина B_12, если при проведении анализа не используется чистый внутренний фактор. Витамин С в значительных количествах или другие редуцирующие агенты могут разрушать витамин В_12, давая ложные заниженные результаты обследования [120, 243]. При СПИДе результат определения содержания витамина В_12 также может оказаться ошибочно заниженным [145]. Научные исследования показали, что у лиц с нормальным содержанием витамина В_12 могут наблюдаться другие клинические и лабораторные признаки авитаминоза. Так, в одном исследовании у 14 % пациентов, содержание витамина В_12 в сыворотке крови которых превышало 350 пг/ мл, все же имелись признаки авитаминоза В_12 [197].

Диагноз авитаминоза В_12 не может достоверно основываться только на измерении уровней содержания витамина В_12 в сыворотке крови. Для того чтобы подтвердить этот диагноз, необходимо определять содержание других метаболитов, вовлеченных в кобаламиновый метаболический обмен. Кобаламин играет основную роль в превращении гомоцистеина в метионин, которая является реакцией, зависимой от фолиевой кислоты, и в превращении метилмалонила-СоА в сукцинил-СоА — реакции, независимой от фолиевой кислоты. Отсюда следует, что при авитаминозе В_12 гомоцистеин и метилмалоновая кислота будут накапливаться как в сыворотке, так и в моче, в то время как гомоцистеин накапливается при авитаминозе фолиевой кислоты [212]. Определение содержания гомоцистеина и метилмалоновой кислоты в сыворотке крови и в моче позволяет не только установить состояние метаболической недостаточности, но и обеспечивает возможность дифференцировать авитаминозы В_12 и фолиевой кислоты. Измерение НТС II (связывающий протеин, который функционирует в транспорте витамина В_12) поможет выявить умеренный авитаминоз В_12 и диагностировать процесс на ранней стадии [123]. Содержание цистатионина, метаболита гомоцистеина, возрастает при авитаминозах В_12 и фолиевой кислоты [134]. Тест подавления дезоксиуридина, измеряющий подавление радиоактивно меченного кобаламина в ДНК, является очень чувствительным индикатором авитаминоза В_12 и фолиевой кислоты [50]. Однако он выполняется in vitro на костном мозге и потому не всегда доступен [241].

Дополнительная информация о содержании витамина В,2 может быть получена при изучении антител к внутреннему фактору [55] и к париетальным клеткам желудка [236]. Антитела к внутреннему фактору выявлены более чем у половины лиц с пернициозной анемией, но их нельзя рассматривать в качестве диагностического критерия, поскольку у 40 % пациентов с пернициозной анемией их нет. Антитела к клеткам, выстилающим стенку желудка, однако, определяются почти у 90 % лиц, страдающих пернициозной анемией, но этот тест недостаточно специфичен. Вместе с тем эти тесты повышают возможность диагностирования пернициозной анемии. Они не направлены на определение авитаминоза В_12, причиной которого служит неадекватное питание больного.

Тест Schilling обычно используют, чтобы оценить причину авитаминоза как нарушение абсорбции витамина В_12. Этот тест оценивает абсорбцию пероральной дозы радиоактивно меченного витамина В_12 путем измерения фракции поглощенной дозы, которая экскретируется с мочой в течение 24 ч. Стадия I этого теста без внутреннего фактора всегда будет аномальной при пернициозной анемии и обязательно должна корригироваться конкурентным назначением внутреннего фактора при выполнении стадии II. Однако этот тест имеет серьезные ограничения, потому что кристаллическая форма витамина В_12 не является той же, что в связанном с пищей витамине В_12, и абсорбируется скорее [113]. Следовательно, стадия I теста Schilling может оказаться нормальной даже при пернициозной анемии, особенно потому, что только 10 % нормального уровня внутреннего фактора необходимо, чтобы абсорбировать витамин В_12. Более физиологическая стация 1 теста Schilling выполняется путем добавления витамина к сырому яйцу и кормления больного получившимся омлетом в качестве дозы витамина В_12.

В настоящее время выполняют рутинное лабораторное тестирование на содержание фолиевой кислоты в сыворотке крови и клетках крови (тканевый уровень). В норме в сыворотке крови человека содержится примерно 7-16 нг/мл фолата. В отличие от ожидаемого среди госпитализированных больных высокие значения MCV (средний объем эритроцитов) 95 мкм^3 или больше слабо коррелировал (r = 0,18) с авитаминозом фолиевой кислоты и поэтому не мог использоваться для выполнения скрининговых исследований [105].

У некоторых больных причиной макроцитоза служили другие состояния (или блокировали макроцитоз, несмотря на недостаточность фолиевой кислоты); у других запас фолатов в тканях не был до такой степени истощен, чтобы вызвать макроцитоз.

Низкие уровни холестерина в сыворотке крови коррелировали с низким содержанием фолиевой кислоты (ниже 6,2 нг/мг у 46 больных, r = 0,58). Между авитаминозом В_12 и сывороточными уровнями холестерина такой корреляции не наблюдали [30]. Пониженная функция щитовидной железы (гипофизарного генеза), по-видимому, ассоциируется с увеличенными уровнями холестерина в сыворотке крови [133].

Потребности. Ежедневная норма потребления, необходимая для поддержания запасов витамина В_12 в организме человека, составляет 1–6 мкг [104, 212]. Вследствие циркуляции в печени и кишечнике ежедневно расходуется лишь малое количество витамина. Для полного истощения запасов кобаламина в организме потребуется не менее года [22].

Суточная потребность в фолиевой кислоте составляет 400 мкг для взрослых лиц и подростков. Во время беременности это количество увеличивается до 800 мкг/сут, а при кормлении грудью — до 500 мкг/сут [187]. Свидетельства истощения фолиевой кислоты в организме появляются через 2 мес, а симптомы резко выраженного авитаминоза — через 4 мес после полной потери фолиевой кислоты в организме человека [115, 116].

Источники. Среди многих витаминов кобаламины являются уникальными, поскольку в организме человека синтезируются микрофлорой кишечника. Кобаламины синтезируются также определенными микроорганизмами, которые были обнаружены в почве, сточных водах, кишечнике, в рубце жвачных [22]. Этот витамин не найден в продуктах растительного происхождения, и единственным его источником для человека служат продукты животного происхождения или специальные добавки. Пивные дрожжи, используемые для пополнения в организме запасов витаминов группы В, не содержат витамина В_12, если выращиваются не на особой среде, содержащей кобаламин.

Пищевым источником солей фолиевой кислоты (фолаты) служат в основном листья овощей. Вместе с тем фолаты содержатся в дрожжах, печени и мясе, а также в свежих или свежезамороженных фруктах и фруктовых соках или слегка обваренных зеленых овощах, например в спарже, капусте. Несмотря на то что соли фолиевой кислоты распространены повсюду и имеются во всех натуральных пищевых продуктах, они очень восприимчивы к окислительному разрушению; 50–95 % фолатов, содержащихся в натуральном продукте, разрушается во время приготовления пищи. Все фолаты теряются при приготовлении отваров или засахаривании фруктов [119, 121, 217].

Причины недостаточности и авитаминозов. Сложная цепь событий, необходимых для абсорбции кобаламина, составлена из множества звеньев, разрыв каждого из которых может привести к катастрофе. Абсорбция начинается с высвобождения витамина В_12 из его полипептидных связей в пище под воздействием желудочного сока и ферментов желудочно-кишечного тракта. Освобожденные кобаламины формируют комплексы с внутренним фактором, который вырабатывается здоровыми париетальными клетками желудка. По достижении протеинового рецептора на микроворсинчатой мембране в терминальной части тонкой кишки в присутствии ионов кальция и при pH ~6,0 витамин В_12 проходит через слизистую оболочку и попадает в кровь портальной вены, где и соединяется с транспортным протеином, транскобаламином II, который переправляет его в печень.

Содержание кобаламина в сыворотке крови может снижаться вследствие взаимодействия некоторых лекарственных средств. Основным условием некоторых кобаламинзависимых этапов метаболизма является наличие солей фолиевой кислоты. Поэтому в случае недостаточного содержания в организме фолиевой кислоты большие дозы ее усиливают утилизацию витамина В_12, когда ресурсы кобаламина уже истощены, что может вызвать серьезные признаки авитаминоза В,2. Лекарственные средства, включая неомицин, колхицин, р-аминосалициловую кислоту, медленно освобождающийся хлорид калия, бигуаниды (метформин) [142, 216, 271] и этиловый спирт, ассоциируются с нарушенной абсорбцией витамина В_12. У лиц, в течение длительного времени употреблявших витамин С в больших дозах, повышен риск возникновения и развития авитаминоза В_12 [119].

Недостаточность солей фолиевой кислоты в тканях часто встречается в штатах, где высоко число иммигрантов (у 15 % европеоидного населения и более чем у 30 % афро-американцев и испано-американцев) [223]. К четырем наиболее часто встречающимся причинам авитаминоза фолатов относятся преклонный возраст (значительная и всевозрастающая доля населения), беременность или кормление грудью, погрешность в диете, злоупотребление лекарственными средствами, алкоголизм.

В обследовании 210 взрослых больных [177] авитаминоз фолатов был обнаружен у 24 % стариков, проживающих в домах престарелых, только у 7,8 % людей того же возраста, проживающих в собственных домах, и лишь у 5 % более молодых представителей контрольной группы. Физическая неполноценность серьезно не рассматривается как следствие нарушенного питания. Такая ситуация сопряжена с социальной изоляцией, волнением и взаимодействием лекарственных средств, к которым лица пожилого возраста наиболее чувствительны [227].

Около 30 % беременных женщин во всем мире страдают авитаминозом фолатов, и он может быть настолько выраженным, что служит причиной пернициозной анемии [119]. Если авитаминоз фолатов так широко распространен, особенно в группах риска, тогда какой же процент населения страдает недостаточностью фолатов вследствие неполноценного питания? Последующее исследование предоставило некоторые данные относительно этого. Среди 269 малообеспеченных беременных женщин, проживающих во Флориде, 15 % страдали авитаминозом фолатов (их содержание в сыворотке крови было менее 3 пг/мл) и у 48 % выявили недостаточность их содержания в сыворотке крови (3–6 нг/мл); эти данные были получены во время первого визита женщин к врачу [15]. При этом не следует забывать исследовать содержание фолатов в сыворотке крови и тех больных, у которых имеются хронические синдромы, обусловленные наличием миофасциальных триггерных точек.

Лечение. Витамин В_12 поступает в организм человека только из продуктов животного происхождения, в то время как фолиевая кислота содержится как в животных, так и в растительных продуктах. У лиц с ограниченным питанием продуктами животного происхождения повышен риск развития авитаминоза В_12. Лечение основано на пополнении резервов витамина в организме человека и поддержании их на оптимальном уровне. При пернициозной анемии лечение должно проводиться в течение всей жизни человека. В случае потребления продуктов, содержащих минимальное количество витамина В_12, необходимо изменить качество и режим питания. Общепризнанно, что первоначальное восполнение недостаточности витамина В_12 может быть осуществлено посредством внутримышечного введения этого цианокобаламина в дозе 1000 мкг в неделю, однако некоторые протоколы свидетельствуют о необходимости ежедневного применения витамина В_12, что обеспечивает восстановление и поддержание его содержания на нормальном уровне. После этого ежемесячные инъекции обеспечат адекватное содержание витамина В_12 в крови. У тех пациентов, у кого абсорбция витамина В_12 при пероральном его применении не нарушена, доза 500-1000 мкг может поддерживать сывороточные уровни витамина В_12. Тем не менее содержание в сыворотке крови витамина В_12, гомоцистеина и метилмалоновой кислоты следует определять каждые 6 мес в течение двух лет, чтобы убедиться, что абсорбция витамина не нарушена, поскольку при помощи теста Schilling нельзя реально прогнозировать этот показатель. Пассивная абсорбция потребленного с пищей витамина В_12 в дозе 1000 мкг при отсутствии внутреннего фактора является вполне достаточной, чтобы обеспечить около 3 мкг витамина в день. Это позволило предпочесть пероральное назначение витамина В_12 его парентеральному введению при проведении заместительной терапии у больных с пернициозной анемией. Интраназальное введение витамина В_12 в виде специального геля также является подходящим способом лечения авитаминоза В_12. В таких случаях целесообразно периодически проверять содержание витамина В_12 в сыворотке крови, чтобы гарантировать поддержание установившихся уровней кобаламина в организме человека.

У некоторых индивидов цианокобаламин не может превращаться в гидроксокобаламин из-за генетического дефекта в метаболизме кобаламина. Таким больным в качестве заместительной терапии следует назначать гидроксокобаламин. Однако несмотря на то, что в прошлом он широко использовался в США, в настоящее время этот препарат применяется лишь в Европе.

Замещающие и поддерживающие дозы фолиевой кислоты определяются ее ежедневной потребностью, необходимой, чтобы снизить риск возникновения дефектов нервной трубки у новорожденных с учетом того, что высокие дозы фолиевой кислоты будут усугублять неврологические проявления дефицита витамина В_12 и «смазывать» ранние гематологические признаки, предупреждающие о возможности возникновения комбинированной дегенерации спинного мозга. Этот аргумент не может считаться весомым, поскольку каждый врач обязан знать, что нельзя назначать фолиевую кислоту без проверки уровня содержания в организме витамина В_12. Ежедневный прием фолиевой кислоты в дозе 400 мкг может усугубить эффекты авитаминоза В_12 и будет также снижать повышенные уровни гомоцистеина, ассоциированные с авитаминозом фолиевой кислоты. Вместе с тем для снижения повышенного содержания гомоцистеина до уровня, который еще не приводит к возрастанию смертности от мозговых и сердечных тромбозов [199], требуются более высокие ежедневные дозы — около 700 мкг. Следовательно, ежедневная доза в 1 мг рассматривается как адекватная. Иногда требуются более высокие дозы фолиевой кислоты; они могут определяться уровнем содержания в организме гомоцистеина, но их можно назначать только тогда, когда содержание витамина В_12 остается нормальным. Больных следует предупреждать о том, что абсорбция фолиевой кислоты нарушается при одновременном употреблении веществ, нейтрализующих кислоту в желудочно-кишечном тракте (антациды).

Dr. Gerwin установил, что быстрая утомляемость и нарушения сна почти исчезают спустя 2–4 нед после заместительной терапии фолатами, а раздражимость миофасциальных триггерных точек уменьшается в течение последующих 4–6 нед.

Практические соображения. Недостаточность витамина В_12 или его авитаминоз следует заподозрить у пациентов с клинически явным заболеванием периферических нервов, у истинных вегетарианцев или лиц, употребляющих преимущественно растительную пищу и не обогащающих свою повседневную диету витамином В_12, у больных диабетом, лиц с нарушенной абсорбцией кобаламина, а также у лиц в возрасте старше 50 лет, поскольку с возрастом прогрессивно увеличивается атрофия слизистой оболочки желудка и ухудшается абсорбция витамина В_12. Кроме того, в группу риска попадают больные с макроцитарной анемией. У таких лиц необходимо определять содержание витамина В_12 и фолатов в сыворотке крови, содержание фолатов в эритроцитах и проводить подсчет форменных элементов крови. Если содержание витамина В_12 в сыворотке крови опускается ниже 300 пг/мл, необходима добавка цианокобаламина. Когда содержание витамина находится в пределах 300–400 пг/мл, определяют содержание в сыворотке и в моче гомоцистеина и метилмалоновой кислоты, и если уровень любого из этих веществ повышен, обязательна добавка витамина В_12. Если же ситуация не ясна (пограничные или нормальные уровни гомоцистеина или метилмалоновой кислоты, но подозрение велико), определяют содержание цистатионина и НТС II. Показано внутримышечное введение цианокобаламина по 1000 мкг еженедельно в течение 10 нед, а также прием фолиевой кислоты по 1 мг/сут внутрь. Тест Schilling является недостоверным показателем абсорбции принятого внутрь витамина В_12, и контроль осуществляют, определяя содержание витамина в сыворотке крови.

Целесообразно назначать адекватные количества витамина В_12 и фолиевой кислоты вместе, а не раздельно. Оба этих препарата являются водорастворимыми, сравнительно недорогостоящими, отпускаются без рецепта и их можно принимать внутрь: 500-миллиграммовую таблетку витамина В_12 и 1-миллиграммовую таблетку фолиевой кислоты ежедневно. Эти дозы безопасны и эффективны. Некоторые врачи испытывают соблазн назначить витамины без контроля уровня недостаточности или авитаминоза того или иного витамина. Однако знание лабораторных данных очень важно для понимания причины возникновения признаков и симптомов авитаминозов у конкретных больных. Если больной знает, что его обычная диета не обеспечивает адекватного содержания витаминов в организме (хотя, как правило, такой уровень питания может рассматриваться как достаточный), то по этой информации можно заподозрить «особенную» потребность больного в витаминах. В таком случае больному следует объяснить, что витаминные добавки необходимы ему в течение всей последующей жизни. Но если он опять возвратится к прежнему режиму питания, длительно действующий фактор, обусловливающий осуществление миофасциальных триггерных точек, вновь активируется. Большинству больных требуется настойчивое убеждение со стороны врача, чтобы изменить привычный образ жизни.

Аскорбиновая кислота (витамин С)

Этот витамин очень важен при заболевании мышц. Аскорбиновая кислота предотвращает тугоподвижность и болезненность мышц вследствие напряжения, возникающего после чрезмерных физических нагрузок, способствует устранению повышенной ломкости капилляров на почве недостаточности этого витамина в организме; активно взаимодействует со многими другими витаминами, важными для функционирования скелетных мышц.

ОТКРЫТИЕ

В 1928 г. Albert Szent-Gyδrgui выделил вещество, способное защитить некоторые фрукты от изменения окраски и порчи в местах ушибов. В настоящее время это вещество известно как аскорбиновая кислота, или витамин С [46]. За это открытие Szent-Gyδrgui получил Нобелевскую премию в 1937 г.

В организме некоторых птиц [57] и небольшого числа млекопитающих D-глюкуроновая кислота не может превращаться в L-аскорбиновую кислоту. Человек, обезьяны, морская свинка и летучая индийская фруктовая мышь не способны синтезировать аскорбиновую кислоту, поэтому они зависят от ее поступления в организм из внешних источников [154]. Только три морские свинки из нескольких тысяч своих сородичей могли синтезировать аскорбиновую кислоту [97, 159]; некоторые люди также облапают такой способностью.

Согласно историческим записям и отчетам, цинга была настоящим бичом для армий исследователей и моряков во время продолжительных путешествий до тех пор, пока они не научились включать в свою пищу адекватные количества витамина С, например лимонный сок. Так, в своем путешествии Васко да Гама потерял 100 из 160 моряков, умерших от цинги [126].

Функция. Аскорбиновая кислота задействована во многих главных функциях организма человека, включая синтез коллагена, расщепление аминокислот и синтез двух нейротрансмиттеров. Она также является одним из наиболее активных восстанавливающих агентов, на ходящихся в тканях [235]; обеспечивает источник атомов водорода, потому что легко окисляется [284].

Наиболее распространенным белком млекопитающих является коллаген. Он составляет почти 25 % белка в тканях организма человека [235]. Выраженное восстановительное действие аскорбиновой кислоты необходимо для гидроксилирования аминокислот (лизина и пролина) и формирования молекул протоколлагена. Эта функция может поддерживаться за счет ингибирования аскорбиновой кислотой гиалуронидазы [45]. По крайней мере два других важных компонента организма человека имеют аминокислотную последовательность, сходную с коллагеном. Это субкомпонент комплемента Clq и базальная мембрана клеток [61, 130].

При недостаточности витамина С, участвующего в синтезе коллагена, необходимого для обеспечения прочности сосудистой стенки, у больного развиваются выраженная ломкость капилляров, склонность к кровоизлияниям в ткани, даже к массивным кровотечениям, возникающим при малейшей травме [235]. У страдающих цингой пациентов весьма часто появляются гематомы и экхимозы в местах проколов инъекционной иглой, при проведении обкалывания миофасциальных триггерных точек. Этого следует всячески избегать!

В качестве примера значимости витамина С, а также ненадежности с клинической точки зрения нормальных лабораторных данных излечение от пролежней ускорилось почти вдвое после того, как содержание аскорбиновой кислоты в сыворотке крови повысилось с нижней границы нормы до высшей границы нормы (обратите внимание, что и то и другое значение находится в нормальном диапазоне) [262]. Очевидно, что нижняя граница нормы — это субоптимальное содержание витамина в сыворотке. Коллаген (и следовательно, витамин С) играет главную роль в депонировании кристаллов кальция фосфата для формирования костной ткани [235]. На основании собственного клинического опыта автор утверждает, что витамин С очень важен при лечении боли в области спины, главным образом потому, что он улучшает качество соединительной ткани.

Человек массой 70 кг при среднем уровне питания ежедневно усваивает 400 г белков, из которых 100 г аминокислот подвергается окислительному расщеплению с образованием многочисленных строительных блоков для регенерации белковых структур. Без поступления белка с пищей расщеплению подвергнется 30 г собственных белков организма. Аскорбиновая кислота необходима для окислительного расщепления двух аминокислот — фенилаланина и тирозина [64, 126, 154].

Витамин С необходим для синтеза главных нейротрансмиттеров — норадреналина и серотонина [61, 126], задействованных в передаче ощущения боли в центральную нервную систему. Витамин С является единственным восстановителем, особым образом регулирующим активность допамин-β-монооксигеназы в хромаффиноцитах (клетки мозгового слоя надпочечников) При синтезе норадреналина [158].

Аскорбиновая кислота легко окисляется до дегидроаскорбиновой кислоты, сохраняющей 80 % первоначальной эффективности, но дальнейшее окисление инактивирует витамин [235]. Этот витамин также защищает тканевые SH-группы, необходимые для превращения плазменного трансферрина в ферритин печени [61], усиливает абсорбцию железа в желудочно-кишечном тракте [235] и вовлечен в метаболизм жирных кислот путем синтезирования карнитина [192].

Кроме того, витамин С имеет прямое отношение к реакция организма на стресс. Содержание витамина С в ткани надпочечников сходно с таковым кортикостероидов; при стрессах уровни обеих субстанций заметно снижаются [150]. Поскольку аскорбиновая кислота принимает участие в синтезе кортикостерона и 17-гидроксикортикостерона, запасы аскорбиновой кислоты в надпочечниках могут истощаться вследствие высвобождения этого витамина в кровеносное русло, путем утилизации, или замены кортикостероидов, или обоими путями [130, 235].

Витамин С важен для функционирования ферментов, защищающих организм животных от некоторых токсичных соединений. Кроме того, аскорбиновая кислота защищает экспериментальных животных от возникновения у них опухолей мочевого пузыря путем образования 3-гидроксиантраниловой кислоты и защищает от гепатотоксичной комбинации нитрита натрия и аминопирена в печени [130].

У лиц, страдающих цингой, повышена чувствительность к инфекционным заболеваниям [126]. Утверждение Linus Pauling [2041, что мегадозы витамина С будто бы защищают от насморка, является спорным. Иммунная система девочек, девушек и молодых женщин более чувствительна к изменению содержания витамина С, чем у представителей мужского пола [235]. Аскорбиновая кислота оказывает влияние на иммунную систему, но ее роль остается неясной [280]. Витамин С в комбинации с ацетилсалициловой кислотой вызывал значительную стимуляцию образования интерлейкина-6 [123]. Аскорбиновая кислота также может стимулировать трансформацию лимфоцитов и подвижность полиморфно-ядерных лейкоцитов [8].

На основании собственного опыта автор утверждает, что аскорбиновая кислота купирует приступы поноса вследствие пищевой аллергии, а также обусловливает уменьшение токсического воздействия на организм и раздражимости миофасциальных триггерных точек при хронической инфекции.

Очевидно, что содержание аскорбиновой кислоты в тканях организма человека снижается в процессе старения. Повреждение мембранных клеточных структур вследствие перекисного окисления жиров вносит значительный вклад в разрушение клеток, если нет зашиты аскорбиновой кислотой тиоловых групп в тканях [130, 203]. Витамин С возвращает к прежнему состоянию некоторые электрокардиографические параметры, изменяющиеся при старении человека [58]. У морских свинок нехватка витамина С вызывала дистрофическую дезорганизацию мышечных структур, включая фрагментацию филаментов, отек митохондрий и накопление избыточного гликогена [146].

Болезненность и тугоподвижность мышц, ощущаемые на следующий день после выполнения тяжелых физических упражнений (и в первую очередь эксцентричных [193]), можно предотвратить или в значительной степени уменьшить, если до выполнения физической работы или во время этого принять 1 г (или больше) аскорбиновой кислоты. Прием 3 г аскорбиновой кислоты в лень способствует притуплению болезненности, причем наивысший эффект наступает на пике позднего начала мышечной болезненности [138]. Эта возникающая после физических упражнений мышечная болезненность пересмотрена в Приложении к тому 2 данного «Руководства» и, по-видимому, не имеет отношения к миофасциальным триггерным точкам.

Недостаточность и авитаминоз С. В США цинга вследствие неадекватного потребления витамина С с пищей чаще всего наблюдается у лиц, склонных к табакокурению и злоупотреблению алкоголем; у престарелых, младенцев, вскармливаемых коровьим молоком (обычно в возрасте 6-12 мес); у лиц с извращенным вкусом и психически больных. Среди 35 больных-алкоголиков у 91 % выявили авитаминоз С [16]. Антациды разрушают аскорбиновую кислоту и должны приниматься отдельно, чтобы не смешиваться с ингредиентами пиши в желудке.

Цинга развивается спустя 4–7 мес после начала употребления пищи, обедненной витамином С [235]. У престарелых больных, длительное время находившихся в стационаре на лечении по поводу хронического заболевания и испытывавших недостаток в свежих растительных продуктах, средний уровень содержания витамина С составлял лишь 35 мг/л; 220–250 мл апельсинового сока ежедневно позволяет увеличить содержание витамина С до 1,52 мг/л [54].

Сниженная абсорбция аскорбиновой кислоты наблюдается при желудочно-кишечных заболеваниях, сопровождающихся поносом, а повышенная утилизация — при тиреотоксикозе. Часто причиной авитаминоза С служит табакокурение [32, 44, 130, 192]. Либо курильщики утилизируют больше аскорбиновой кислоты, либо она становится менее доступна при том же режиме питания [205].

Явно выраженные симптомы цинги распознаются довольно просто, тогда как пограничные или субклинические случаи диагностируются с большим трудом [235]. Первоначально у больных цингой наблюдаются неспецифические симптомы, например общая слабость, быстрая утомляемость, раздражительность, ноющая боль в суставах и мышцах. Возможно снижение массы тела. По мере прогрессирования заболевания возникают кровоизлияния и гематомы в мышцах и подкожной жировой клетчатке. Десны становятся отечными, красными, легко кровоточат. Зубы расшатываются и могут выпадать. Симптомы со стороны десен появляются как реакция на контакт с каким-либо раздражителем (например, зубной налет); они отсутствуют у беззубых больных [235].

В экспериментальных исследованиях первым признаком цинги было появление перифолликулярных гиперкератозных папул на ягодицах, бедрах и нижних конечностях, позже — на руках и спине; когда в папулу погружаются волосы, вокруг этих очагов поражения появляются петехии [235].

Аскорбиновая кислота блокирует формирование канцерогенного нитрозамина in vitro и усиливает цитотоксическую эффективность определенных химиотерапевтических препаратов. Раздается множество спекулятивных высказываний относительно роли аскорбиновой кислоты в профилактике и лечении рака; основываются они именно на способности витамина С блокировать синтез нитрозамина.

Лабораторные тесты. Определение L-аскорбиновой кислоты в плазме, основанное на ее восстановительной способности, применяется для проведения лабораторных анализов [126]. Разработан [164, 291] и внедрен в практику[3] простой скрининговый лингвальный тест на авитаминоз С (осмотр языка) [6].

Потребность и источники. Запас витамина С в организме составляет в среднем около 1500 мг, в сутки метаболизируется около 3 % существующего запаса. При этом для пополнения запасов в организм должно ежедневно поступать 45 мг витамина С. Если такого пополнения происходить не будет, то имеющийся запас истощится до уровня, при котором может появиться цинга, в течение 2 мес [126].

В США базисная рекомендуемая ежедневная доза витамина С составляет 200 мг.

У сельскохозяйственных животных, например лошадей и свиней, которые способны синтезировать аскорбиновую кислоту, содержание ее в плазме крови равно 3,3–4,0 мг/л. Для сравнения приведем содержание витамина С в плазме человека:

∙ хорошее питание — более 10 мг/л;

∙ адекватное питание — 6-10 мг/л;

∙ недостаточное питание — 3–6 мг/л;

∙ плохо ухоженный — 0,3–0,6 мг в день;

∙ авитаминоз С — менее 3 мг/л.

Отличным источником аскорбиновой кислоты (более 100 мг в 100 граммах сырого продукта) являются брокколи, брюссельская капуста, зеленая репа, гуава и сладкий перец. Менее богаты витамином С, но также являются ценными источниками аскорбиновой кислоты белокочанная капуста и картофель (поскольку обычно употребляются в больших количествах) [126]. Цитрусовые издавна известны как богатые витамином С фрукты. Свежий сок из крупных апельсинов содержит около 50 мг витамина С; следовательно, четыре апельсина могут обеспечить суточную потребность — 200 мг. Однако исключительно велика потеря витамина в процессе приготовления пиши или при хранении.

В консервированных помидорах сохраняется большее количество аскорбиновой кислоты (20 мг на 100 г), поскольку продукт находится в кислой среде [61].

Витамин С активно абсорбируется в верхнем отделе тонкой кишки, экскретируется в основном с мочой. Обильного накопления в тканях не замечено. Максимальный запас в организме человека составляет 1,5–5 г [99], но может быть и 1 г [1]. Период полураспада длится 13–30 дней; чем больше витамина поступило в организм, тем короче период полураспада. Как уже говорилось, большая часть витамина выделяется с мочой, а также с выдыхаемым воздухом [1], что, как правило, не принимается во внимание. Кора надпочечников является одной из тканей, которая обычно богато обеспечена аскорбиновой кислотой [126]. В желудочно-кишечном тракте человека витамин С эффективно всасывается даже при очень незначительных его количествах в употребляемой пище, но при увеличении этого количества всасываемость понижается: так, при поступлении в организм 180 мг витамина С абсорбируется 70 %, 1,5 г — 50 %, 12 г — 16 %. Неабсорбированный витамин может служить причиной поноса вследствие осмотического эффекта [126].

У крыс концентрация меченной изотопами аскорбиновой кислоты в надпочечниках, печени и почках весьма тесно взаимосвязана со снижением концентрации ее в сыворотке в течение 24 ч после внутривенного введения [175]. Содержание витамина С в головном мозге и в одной мышце постоянно увеличивается во время этого срока наблюдения, что позволяет предположить наличие активно функционирующей транспортной системы. В других мышцах содержание витамина С было постоянным, свидетельствуя о том, что активной транспортной системы, действующей в это время, там не было [175]. Несмотря на то что у человека существует активный транспорт водорастворимых витаминов, включая и витамин С, из сыворотки крови в спинномозговую жидкость (СМЖ), низкая концентрация витамина в СМЖ коррелировала с низким содержанием его в сыворотке. Это позволяет предположить, что высокая концентрация витамина С в сыворотке крови должна поддерживаться для того, чтобы гарантировать высокую концентрацию его в СМЖ [261].

Причины авитаминоза С. Курение сигарет рассматривается в качестве главной причины возникновения авитаминоза С, что и было продемонстрировано на морских свинках, помешавшихся в среду курящих 2 раза в день на 10 мин [85]. Спустя 28 дней и у «курильщиков», и у свинок контрольной группы содержание витамина С в печени и яичках было одинаковым, но концентрация его в надпочечниках у «курильщиков» была на 29 % ниже, чем в контрольной группе; масса тела у «курильщиков» также была на 30 % меньше, чем у морских свинок контрольной группы [85].

При изучении 17 добровольцев, выкуривавших по 20 сигарет в день, установлено, что для поддержания равновесного состояния уровней витамина С им требовалось 140 м г аскорбиновой кислоты, тогда как у некурящих (контрольных) добровольцев эта потребность составляла 100 мг [137]. Другие исследования показали, что курильщики нуждались в дополнительном приеме 65 мг витамина С в день, чтобы содержание его в сыворотке их крови соответствовало таковому у некурящих [249].

Аскорбиновая кислота очень быстро окисляется в воде до дегидроаскорбиновой кислоты, которая обладает лишь 80 % биологической активности аскорбиновой кислоты. Последующее окисление инактивирует ее. Окисление в растворе ускоряется при нагревании, под влиянием прямого света, если продукт находится в железной или медной посуде.

Лечение. При назначении аскорбиновой кислоты следует основываться на современных рекомендациях, согласно которым суточная потребность составляет 200 мг [157]. Если разовая доза равна 500 мг или больше, процент абсорбированного витамина С заметно снижается. Абсорбция полная при дозе 200 мг, но менее 50 % при дозе 1250 мг. Содержание витамина С в плазме достигает плато при величине поглощенной дозы 200 мг/сут без каких-либо побочных эффектов, а максимального значения — при дозе 400 мг/сут.

Повышать суточную дозу витамина С в 400 мг нецелесообразно. При назначении 1000 мг витамина С в день увеличивается экскреция оксалатов и уратов, повышается риск образования камней в почках. Поэтому безопасные дозы витамина должны быть меньше 1000 мг/сут. Кроме того, нерационально назначать мегадозы витамина С здоровым лицам. Сопоставимых данных для оценки метаболизма аскорбиновой кислоты у лиц с плохим здоровьем еще нет. Физиологические дозы по 400 мг/сут гарантируют сохранение нормального метаболического запаса аскорбиновой кислоты [98].

Оптимальное потребление витамина С в зависимости от потребностей определяется вариабельностью стрессовых воздействий на организм человека. Во время болезни существует большая устойчивость к приему витамина С, чем в здоровом состоянии; это позволяет предположить, что назначать мегадозы витамина С можно с терапевтической целью, когда «подводит» здоровье [144]. Потребность в витамине С у женщин, получающих эстроген или пероральные противозачаточные средства, может увеличиваться в 3-10 раз по сравнению с нормальной ежедневной дозой, достигая 500 мг и больше витамина С в сутки [235]. Симптомы цинги могут внезапно появиться у лиц, резко прекративших прием мегадоз витамина С. Интересно отметить, что симптомы цинги могут появиться сразу же после рождения у новорожденных, матери которых до этого получали мегадозы витамина [289].

Аскорбиновая кислота обеспечивает ряд взаимодействий с другими витаминами. Это очень важно при абсорбции фолиевой кислоты и ее превращении в коферментную форму, так что авитаминоз С у младенцев между 6 и 12 мес жизни может проявляться с гематологическими признаками авитаминоза фолиевой кислоты. Цинготная анемия может быть микроцитарной вследствие сочетанной недостаточности железа, вызываемой значительной потерей крови, или макроцитарной в результате сочетания с авитаминозом фолиевой кислоты [235].

При заболевании печени абсорбция фолиевой кислоты увеличивается благодаря пероральным добавкам витамина С [28]. Полагали, что аскорбиновая кислота разрушает витамин В12 в пище, но в настоящее время считается, что это не так [174]. Увеличенная абсорбция ионов некоторых металлов вследствие дополнительного приема витамина С желательна при нехватке железа и не желательна в случае увеличения адсорбции ртути. При добавках аскорбиновой кислоты увеличивается количество варфарина, необходимого для поддержания аналогичного эффекта на свертываемость крови [233]. Дополнительный прием витамина С обусловливает снижение протромбинового времени у больных, получающих лечение варфарином [72]. Ежедневная мегалоза может спровоцировать водянистый понос [72], который неправильно диагностируют как спастический колит, и вызвать неспецифический уретрит, вынуждая больных проходить обширное исследование на венерическое заболевание [89].

Повышенная экскреция с мочой витамина С у мужчин вследствие высокого содержания его в плазме крови вызывает слабовыраженный эффект выведения мочевой кислоты, возможно, из-за конкуренции с мочевой кислотой за почечный тубулярный реабсорбционный транспорт [28].

Больных нужно всячески уговаривать прекратить курение по многим причинам; снижение содержания витамина С в организме — одна из них. При этом лица, прекратившие курение табака, должны занять чем-то руки, например вязать, штопать или вышивать. Можно перебирать четки, скользя по ним пальцами, когда соблазн закурить становится велик. Жевательные резинки также полезны: они помогают освободиться от привычки держать сигарету во рту. Однако любое из перечисленных действий, способствующих отказу от курения, если выполнять его с чрезмерным усердием, может привести к перегрузке мышц и активации в них миофасциальных триггерных точек.

Пищевые минералы и микроэлементы

Некоторые минералы, особенно железо, кальций, калий, магний, необходимы для нормального функционирования мышц. Клинические наблюдения показывают, что нехватка трех названных выше главных элементов может привести к возрастанию чувствительности или раздражимости миофасциальных триггерных точек. Железо является основной составной частью молекул гемоглобина и миоглобина, доставляющих кислород в каждое мышечное волокно. Кальций играет главную роль в высвобождении в мышцах ацетилхолина на уровне нервного окончания и в осуществлении механизма возбуждения — сокращения филаментов, актина и миозина. Калий необходим для немедленной реполяризации нервных и мышечных клеточных мембран вслед за потенциалом действия. Магний требуется для сократительного механизма миофиламентов.

Важными для жизнедеятельности организма, но не главными с точки зрения сокращения мышц и чувствительности миофасциальных триггерных точек являются другие элементы: цинк, йод, медь, марганец, хром, селен и молибден. У некоторых пациентов имеется тесная взаимосвязь между снижением содержания магния, кальция и калия в крови.

Железо. Отношение железа к мышечной боли имеет несколько аспектов. Одной из главных ролей железа являются обеспечение энергией и оксигенация, которые влияют на способность мышц удовлетворять ее энергетические потребности. Этот энергетический фактор имеет прямое отношение к механизму действия миофасциальной триггерной точки (см. гл. 2, разд. Г). Другое важное значение железа заключается в регуляции гормональной функции, например гормона щитовидной железы, который также играет немаловажную роль в энергетическом метаболизме, а клинически является важным при хронических миофасциальных болевых синдромах. Наконец, определенная роль железа состоит в регуляции температуры тела и в восприятии холода, что часто ощущают больные с хронической миофасциальной болью.

Функция. Значение железа для транспортировки кислорода хорошо известно. Оно требуется для функционирования ферментов, обеспечивающих дыхание тканей, окисление фосфора (цитохромные окислительные реакции, которые зависят от содержания железа), для метаболизма порфирина, синтеза коллагена, а также синтеза и катаболизма нейротрансмиттеров [29].

Недостаточность и отсутствие железе. В США нехватка железа выявляется у 9-11 % девушек и женщин детородного возраста США [166]. По всему миру недостаточность железа распространена более широко и отмечается у 15 % населения [67]. Проявления недостаточности содержания железа в организме человека, не считая анемии, представляющей особый интерес для врачей, занимающихся проблемами хронической боли, выявляют, снижение работоспособности, нарушение терморегуляции и метаболизма катехоламина.

Различают несколько стадий недостаточности железа:

(1) истощение запасов железа в тканях, что определяется по уровню ферритина в сыворотке крови;

(2) истощение основных запасов железа, ассоциированное с метаболической и ферментативной активностью;

(3) нарушение эритропоэза, приводящее к железодефицитной анемии [278]. Определить недостаточное содержание железа еще до развития выраженной анемии крайне важно, потому что снижение работоспособности и нарушение энергетического метаболизма, способные привести к общему зарождающемуся «энергетическому кризису» в организме, который предрасполагает к зарождению миофасциальных триггерных точек, на ранних стадиях могут быть скорригированы.

Главным складом железа в организме являются гемопротеины — протеины, вовлекаемые в транспортировку кислорода по организму человека, «негемные» протеины и зависимые от железа ферменты. Второстепенные накопления железа, первично образуемые ферритином, мобилизуются для пополнения главных складов железа в организме человека. Истощение железа в тканях отражается снижением содержания ферритина в сыворотке крови, поскольку первыми истощаются второстепенные запасы железа.

Железодефицитная анемия сочетается с нарушением терморегуляции или способности поддерживать температуру тела, нарушением реакции трийодтиронина на холодовый стресс, а также с нарушением реакции катехоламина на понижение температуры окружающей среды [23–25, 71]. 1 Повышение содержания катехоламина может отражать попытки живого организма увеличивать внутреннюю температуру тела [71]. У молодых женщин железодефицитная анемия обусловливала нарушение способности поддерживать постоянную температуру тела при умеренном понижении температуры окружающей среды [25]. У них также снижалось содержание в плазме трийодтиронина и тироксина.

У пациентов с хронической болью нарушений терморегуляции не отмечали. Однако, по данным одного исследования, ощущение озноба или чувство охлаждения наблюдали у 57 % пациентов, страдавших миофасциальными болевыми синдромами, а у 65 % из них выявлено истощение запасов железа в тканях [96]. У женщин с нехваткой в организме железа была заметно снижена работоспособность [140]. Причина снижения работоспособности и повышения утомляемости может объясняться нарушением метаболизма кислорода в митохондриях скелетных мышц в сочетании со снижением в компонентах цепей, содержащих электронный транспортный потенциал железа, что было показано в опыте на животных с недостатком железа в организме [173]. У животных с железодефицитом в результате нарушения гликолиза накапливается молочная кислота, что также может служить причиной снижения общей физической активности [87]. Воздействие железа на энергетический метаболизм представляет особый интерес, поскольку существует гипотеза, гласящая, что миофасциальные триггерные точки представляют собой строго ограниченные зоны «энергетического кризиса», следствием которого является нарушение метаболизма мышцы вследствие какого-либо мощного стресса.

Лабораторные тесты. Оценку тканевых запасов железа проводят путем определения содержания ферритина в сыворотке крови [122]. В норме уровень ферритина составляет 300 нг/мл. Уровень 30–50 нг/мл свидетельствует о потере железа без адекватного возмещения. Истощение тканевых накоплений «дополнительного» железа возникает тогда, когда содержание ферритина в сыворотке достигает 20 нг/мл [113]. Для содержания сывороточного железа характерны двукратные суточные колебания, и оно менее чувствительно к состоянию накоплений железа в тканях, чем содержание ферритина.

Потребность. Потребность организма в железе определяется ежедневной его потерей, которая составляет примерно 0,8–1 мг/сут, за исключением женщин в период менструации, когда потеря может достигать 1,4–2,4 мг/сут. Абсорбируется около 10 % употребляемого с пищей железа, у больных с анемией максимальное количество составляет 4–5 мг/сут [38]. Уменьшающееся накопление железа должно обязательно восполняться у лиц с недостаточностью в организме этого элемента, хотя сделать это с помощью добавок довольно трудно из-за раздражения слизистой оболочки желудка, запора или поноса, которые почти всегда наблюдаются примерно у половины пациентов, употребляющих препараты, содержащие железо.

Источники. В пищевых продуктах железо представлено в виде хорошо абсорбируемого железа в составе гема или плохо абсорбируемого «негемного» железа. Абсорбция «негемного» железа повышается стимуляторами абсорбции, наиболее мощным из которых является аскорбиновая кислота, или витамин С [56]. К ингибиторам абсорбции «негемного» железа относятся соли фитиновой кислоты и кальций [38]. Кальций, содержащийся в молоке, сыре или принимаемый в качестве добавки, может снижать абсорбцию «негемного» железа на 50 %, а также значительно снижает абсорбцию железа в составе гема [108]. Добавки кальция не должны приниматься вместе с добавками железа. Фитиновая кислота входит в состав зародышей злаков, 1–2 % ее содержится во многих зерновых культурах, орехах и бобах. Они образуют хелатные соединения с тяжелыми металлами и являются потенциальными ингибиторами абсорбции железа, но присутствие фитиновой кислоты в орехах и соевых бобах компенсируется благодаря высокому содержанию железа в этих продуктах. Такой сильный стимулятор абсорбции железа, каким является аскорбиновая кислота, может в значительной степени преодолевать эффект пищевых ингибиторов.

Причины недостаточности и отсутствия железа. Недостаточное употребление с пищей железа, необходимого для восполнения его потери во время менструаций, повышает риск развития либо недостаточности, либо полного отсутствия железа в организме женщин репродуктивного возраста. Недостаточность железа у мужчин обычно свидетельствует о наличии особого заболевания, например раковой опухоли, и это надо учитывать. Раздражение слизистой оболочки желудка микроскопическими дозами изливающейся крови может возникать как у мужчин, так и у женщин, которые принимают нестероидные противовоспалительные препараты (НСПВП). Недостаточное содержание железа в организме человека ассоциируется с пернициозной анемией и наблюдается у 43 % лиц, которым был поставлен этот диагноз [51]. Умеренные физические упражнения также обусловливают уменьшение запасов железа, что установлено при измерении содержания железа в сыворотке крови [186, 198, 213, 269]. С другой стороны, умеренные физические нагрузки повышают абсорбцию железа [234].

ЛЕЧЕНИЕ: практическое руководство. Подозрение на недостаточность железа возникает тогда, когда, несмотря на проводимое лечение, миофасциальные триггерные точки остаются активными, когда быстрая утомляемость и чувство озноба выступают на передний план, когда регулярно принимаются болеутоляющие НСПВП; в группу риска попадают женщины в период менструаций, особенно если последние чрезмерно обильны. Уменьшение объема эритроцитов и снижение содержания гемоглобина в эритроцитах являются показателями истощения железа в организме человека.

Определяют уровень накопления железа с помощью теста на сывороточный ферритин. Содержание последнего 20 нг/мл и менее свидетельствует о значительном истощении запасов железа. Если уровень составляет 30–50 нг/мл, это означает, что запасы железа в организме необходимо пополнять.

Лечение назначают при уровне содержания ферритина 30 нг/мл и менее и даже при уровне выше 40 нг/мл. Чтобы предотвратить истощение, требуется коррекция. При уровнях ферритина 30 нг/мл и менее показаны добавки, содержащие 150 мг железа (эквивалентно 50 мг элементарного железа), 2 раза в день, если больные хорошо переносят препараты, или 1 раз в день, если необходимо предотвратить запор или раздражение слизистой оболочки желудка. Их не следует употреблять вместе с добавками кальция или во время еды. Однако прием их вместе с витамином С способствует абсорбции железа. Фолиевая кислота, назначаемая в дозе 1 мг вместе с железом, уменьшает выраженность симптомов раздражения желудка. Добавки можно применять со слабительными средствами; они существуют в самых разных формах, поэтому каждый больной может найти приемлемый препарат железа для повседневного употребления. Как только содержание ферритина достигнет 30–40 нг/мл, достаточно 12–15 мг железа, чтобы поддерживать его запасы в организме. В такой дозе железо содержится в большинстве мультивитаминных препаратов с минеральными веществами.

Предупреждение: потребление железа должно тщательно контролироваться, чтобы избежать избыточного его накопления и гемохроматоза. Содержание ферритина в сыворотке крови необходимо определять каждые 3 мес при приеме железа в высоких дозах и каждые 6 мес при применении его в низких дозах. Лечение препаратами железа не следует назначать до тех пор, пока путем определения содержания ферритина в сыворотке крови не будет установлена недостаточность этого элемента, поскольку перегрузка железом может привести к гемохроматозу, ишемическому заболеванию сердечной мышцы и к худшему исходу после апоплексии головного мозга [65].

Кальций. Оптимальное потребление кальция определяется как 1200–1500 мг/сут для подростков и лиц молодого возраста; 1000 мг/сут для женщин в возрасте 25–50 лет и получающих заместительную терапию эстрогенами; 1500 мг/сут для женщин в период менопаузы, не получающих заместительной терапии эстрогенами, и 1000 мг/сут для взрослых мужчин. Рекомендуемое ежедневное потребление кальция всеми лицами старше 65 лет составляет 1500 мг/сут. Витамин D играет главную роль в оптимальной абсорбции кальция. У здоровых индивидов поступление кальция в дозе 2500 мг/сут не вызывает гиперкапьциемии [12].

Исследований по изучению взаимосвязи нарушения метаболизма кальция с миофасциальными болевыми синдромами не проводилось. На основании личного опыта одного из авторов (R. D. G.), можно утверждать, что нарушение содержания кальция в сыворотке крови не характерно для пациентов с хроническими миофасциальными синдромами, вызываемыми триггерными точками. Вместе с тем значение кальция при миофасциальных болевых триггерно-точечных болевых синдромах особенно интересно (см. гл. 2), поскольку его роль в сокращении мышцы, модулировании болевых ответов на уровне рефлекторных клеточных рецепторов через кальциевые каналы, на уровне триады, где саркоплазматический ретикулум соединяется с Т-образной трубочкой, и в заднем роге спинного мозга чрезвычайно велика.

Нормальное содержание общего кальция в сыворотке крови еще не гарантирует адекватного поступления его в организм. Физиологические эффекты кальция зависят от наличия в тканях свободного ионизированного кальция; общий кальций, большая часть которого связана с белками, напрямую не коррелирует с концентрацией ионизированного кальция в сыворотке крови [12].

Простой путь восполнять потребность в пищевом кальции — съедать по крайней мере по две порции продуктов молочного происхождения в день. Не следует употреблять повышенные количества насыщенных жиров, поэтому мы рекомендуем молочные продукты с низким содержанием жира или обезжиренные. Тем, кто не может употреблять в пишу молоко из-за аллергии к нему или непереносимости лактозы, можно посоветовать съедать 30 г сыра, йогурта или две чашки прессованного творожного сыра, чего вполне достаточно для удовлетворения потребности в кальции. Лицам с непереносимостью лактозы рекомендуется пить молоко, предварительно обработанное ферментом β-галактозидаза, продаваемым под названием Lactase[4]; он гидролизует некоторое количество лактозы, которая, не будучи переваренной, может вызывать понос. Обезжиренное сухое молоко целесообразно добавлять в качестве сухого ингредиента в приготовленную пишу. Облиственные овощи, бобы, консервированная лососина, съедобные моллюски, устрицы, сухофрукты и соевые молоко или творог также могут служить хорошим источником кальция.

Если больной по тем или иным причинам не может потреблять пищевые продукты, богатые кальцием, ему необходима добавка кальция фосфата или кальция карбоната, например Os-Cal, получаемая из раковин устриц; препарат содержит также витамин D. Принимать рекомендуется по 3 таблетки (каждая по 250 мг) ежедневно, что обеспечивает поступление в организм 750 мг элементарного кальция и 375 ЕД витамина D. Большие таблетки по 500 мг не содержат витамина D. Для адекватной абсорбции кальция требуется достаточное количество витамина D. Не исключено и то, что фтор, фосфор, магний и иногда эстрогены также важны для абсорбции и утилизации этого элемента. Добавки кальция обладают такой же биодоступностью, как и кальций молока [181].

В настоящее время установлено, что кальций необходим для нормального функционирования мембран. Долгое время кальций был известен как элемент, участвующий в передаче потенциала действия через нервно-мышечный синапс для нормального возбуждения и сокращения миофиламентов в мышце [4].

При возбуждении и сокращении скелетной мышцы деполяризация мембраны Т-трубочки приводит к раскрытию кальциевых канальцев саркоплазматического ретикулума. В реакции на нервную стимуляцию внутриклеточный ионизированный кальций играет значительно бóльшую роль, чем внеклеточный ионизированный кальций. Удаление ионизированного кальция подавляет судорожное напряжение, и поэтому существует зависимость между сокращением мышцы и концентрацией внеклеточного ионизированного кальция [167]. Внеклеточная концентрация кальция или блокада поступления ионизированного кальция могут модулировать сократительные ответы (см. гл. 2 для более подробного ознакомления с ролью кальция в мышечном сокращении).

Гипокальциемия, развивающаяся в результате нехватки магния, исчезает только в случае назначения магния и кальция вместе [242]. Пониженное содержание кальция в сыворотке крови при этом нормализуется в течение недели после начала применения магния в виде антацидных или слабительных препаратов, содержащих соли магния [242].

Калий. Рекомендуемая ежедневная доза калия составляет по крайней мере по 2 г (50 мЭкв), однако его требуется значительно больше, если существуют «необычные» потери [188]. В норме концентрация калия в сыворотке крови равна 3,5–5,0 мэкв/л. Общее количество калия в организме человека снижается при гипотиреозе и повышается при гипертиреозе. Помимо клинических наблюдений, свидетельствующих о том, что при гипокалиемии обостряются проявления миофасциальных триггерных точек, дефицит калия в организме человека обусловливает резкое нарушение функции гладкой мускулатуры и сердечной мышцы, как это убедительно показано на электрокардиограмме [214]. Становится очевидным, что в настоящее время нужны новые научные исследования, чтобы критически изучить клиническое воздействие гипокалиемии на активность миофасциальных триггерных точек.

Полноценное питание у здоровых людей обеспечивает высокое содержание калия при сниженном содержании натрия. Однако это не относится к тем лицам, которые страдают от недостаточности функции надпочечников. Особенно богаты калием бананы, цитрусовые, помидоры, облиственные овощи, зародыши пшеницы, бобы, чечевица, орехи, финики и чернослив. Чашечка отвара из овощей обязательно поможет восполнить запасы калия в организме человека.

Пища, богатая жирами, рафинированным сахаром, пересоленная, содержит много натрия и мало калия, что в конце концов может привести к недостаточности калия в организме человека [206]. При поносе, приеме слабительных препаратов и определенного рода мочегонных средств потери калия из организма усиливаются.

У пациентов с аутосомно-доминантным заболеванием, периодическим гипокалиемическим параличом время от времени отмечают понижение содержания калия в сыворотке крови и нарушение функции натриевых и калиевых канальцев. Во время эпизодов периодического гипокалиемического паралича раздражимость мышечной мембраны в значительной степени увеличивается, что становится очевидным благодаря множеству фибриллярных потенциалов и остроконечных волн. Снижение числа, амплитуды и продолжительности потенциалов действия двигательной единицы согласуется с нарушением нейромышечной передачи в концевой пластинке. В тщательно выполненном научном исследовании продемонстрировано снижение активности концевой пластинки (уменьшение амплитуды и трудности обнаружения) [78]. Это свидетельствует о пониженном выделении ацетилхолина в активных локусах миофасциальных триггерных точек, но не вносит ясности, почему миофасциальные триггерные точки обостряются у здоровых индивидов вследствие снижения содержания калия в организме. Уменьшение высвобождения ацетилхолина должно снижать, но не повышать раздражимость триггерной точки. Изучение влияния уровней содержания калия в сыворотке крови на экспериментальные миофасциальные триггерные точки у животных с нормальными натриевыми и калиевыми канальцами должно внести ясность в этот спорный вопрос.

Магний. Существовал некий интерес к фибромиалгии на почве недостаточности в организме магния. Romano и Stiller [220] установили низкие уровни содержания магния в эритроцитах. Однако один из авторов данного «Руководства» (R. D. G.) не смог воспроизвести эти низкие уровни, которые, как говорят, наблюдаются при футлярных миофасциальных синдромах (неопубликованные данные). Этот же автор рассматривал уровни содержания магния при фибромиалгических синдромах, но не обнаружил снижения содержания магния в эритроцитах или в сыворотке крови больных. Вместе с тем Romano выявил очень низкое содержание магния в эритроцитах у пациентов с миофасциальной болью [219].

Определение содержания магния в связи с мышечной функцией представляется ошибочным [229] и затрудняет интерпретацию результатов исследования концентрации магния при заболеваниях скелетно-мышечной системы, т. е. при фибромиалгическом миофасциальном синдроме и при миофасциальном триггерно-точечном болевом синдроме. Используя магнитно-ядерную спектроскопию с 31Р для замеров уровней ионизированного магния в скелетной мышце, Ryschon и соавт. [229] не обнаружили корреляции между содержанием магния в эритроцитах и мононуклеарных клетках и мышечного ионизированного магния. Между содержанием магния в сыворотке и уровнем ионизированного магния в мышцах существует отрицательная корреляция. Следовательно, могут понадобиться дальнейшие научные исследования с применением магнитноядерной спектроскопии, чтобы точно определить содержание магния в скелетных мышцах при фибромиалгическом и миофасциальном болевом триггерно-точечном синдромах.

Магний является вторым по количеству катионом во внутриклеточной жидкости и кофактором для более чем 300 клеточных ферментов, преимущественно имеющих отношение к энергетическому метаболизму [229]. Около 50–60 % магния находится в костях, большая часть оставшегося количества магния локализуется внутриклеточно, и только 1 % — внеклеточно. Равновесие магния поддерживается в первую очередь посредством почечной экскреции и реабсорбции. Избыток магния встречается редко, но его нехватка сопровождает некоторые клинические состояния [185]. Причиной недостатка магния, скорее всего, служат нарушения его абсорбции, потери жидкости или электролитов, нарушение функции почек или неправильный режим и плохое качество питания. У больных алкоголизмом [75] гипомагниемия проявляется чрезмерной нейромышечной чувствительностью, выявляемой с помощью симптомов Хвосте ка и Труссо, и судорожными припадками на фоне слабости и фасцикуляции (непроизвольное сокращение мышечных волокон). Дефицит магния часто осложняется вторичной гипокалиемией, которая усугубляет мышечную слабость. Подобным же образом гипомагниемии (от умеренной до резко выраженной) часто сопутствует гипокальциемия. Ни гипокалиемия, ни гипокальциемия не могут быть скорригированы до тех пор, пока не нормализуется содержание магния в организме.

Dreosti [75] пересмотрел роль магния при физических нагрузках. Полагали, что потеря магния наблюдается после мощного физического напряжения или чрезмерной физической нагрузки и может сохраняться в течение месяцев. У животных с недостаточностью магния в организме снижалась работоспособность. Исследования влияния добавок магния на переносимость физических нагрузок свидетельствуют о том, что первые повышают эффективность аэробных метаболических путей и улучшают сердечно-легочную функцию.

Рекомендуемое ежедневное потребление магния с пищей составляет 4,5 мг на 1 кг массы тела, или около 250–350 мг/ сут для взрослого человека. Многие лица пожилого возраста не могут достичь такого уровня содержания магния; кроме того, они еще получают добавки кальция. Поэтому оптимального соотношения Ca/Mg, равного 2:1, у них получить не удается; это может снизить эффективность абсорбции магния, усилить воздействие низких уровней эстрогена, в результате чего снизится поступление магния в кости и повысится риск развития у больного остеопороза.

Терапевтический подход к устранению дефицита питательных веществ

Больные с хронической миофасциальной болью составляют группу, в которой, по нашему опыту, чрезвычайно широко распространены витаминная недостаточность и авитаминоз. Когда лечение миофасциальных болевых синдромов неэффективно или дает только временное освобождение от боли, необходимо исключить недостаточность витаминов как главный фактор, обусловливающий длительное существование патологического состояния, а если авитаминоз (или гиповитаминоз) уже имеется, направить все усилия на его коррекцию.

Нельзя начинать лечение авитаминоза фолиевой кислоты или витамина В_12 без предварительного определения содержания того или иного витамина в организме больного; симптомы недостаточности или авитаминоза того или иного витамина настолько перекрывают друг друга, а все витамины могут столь сильно вмешиваться в функцию друг друга, что лечение по поводу недостаточности одного витамина может маскировать недостаточность другого или даже, что еще хуже, вызывать авитаминоз других витаминов [119].

Полная оценка витаминного статуса у больного является чрезвычайно сложной из-за многочисленных переплетений и неспецифических симптомов и признаков проявления авитаминозов, разнообразных индивидуальных вариаций ежедневной потребности в витаминах, порой необъяснимых причин возникновения неадекватности их действия на организм и дороговизны оплаты лабораторных исследований. Некоторые лаборатории с успехом применяют специальные наборы для проведения соответствующих исследований. Вместе с тем очень высокие требования предъявляются к методам лабораторного исследования на содержание витаминов в организме человека на каждом этапе их проведения, чтобы гарантировать достоверные результаты, которые действительно отражали бы состояние обеспечения организма больного всеми необходимыми витаминами.

Если провести полноценное исследование содержания витаминов в организме невозможно, мы рекомендуем прием сбалансированных поливитаминных добавок, что является безопасной и, как правило, эффективной альтернативой. Williams [290] считает, что целесообразно применять несколько рекомендуемых суточных доз водорастворимых витаминов, не доходя, однако, до нижних границ токсичности. При этом не следует забывать о том, что нельзя перегружать организм жирорастворимыми витаминами, особенно витамином А. Желательно, чтобы в поливитаминный комплекс были включены рекомендуемые суточные дозы основных минералов. Это позволит без больших материальных затрат поддержать здоровье. Рекомендуемые дозы витаминов и минералов безвредны, если применяются как дополнительные источники и гарантируют сохранение запасов витаминов в организме и защиту от неадекватного употребления их с пищей.

Если клиническая картина свидетельствует об отсутствии или некоторой недостаточности того или иного витамина в организме больного, что подтверждается результатами исследования крови, то в случае необходимости немедленной коррекции этого состояния может потребоваться внутримышечное введение витаминов вместе с приемом их внутрь. Внутримышечно можно вводить смесь витаминов: например, по 100 мг витаминов В_1 и В_6, 5 мг фолиевой кислоты, 1 мг витамина В_12 и 2 мг новокаина. Фолиевую кислоту иногда не включают, так как в случае слабо или умеренно выраженной недостаточности она хорошо усваивается при пероральном приеме. Четырех или пяти инъекций достаточно, чтобы быстро восстановить очень тяжелую недостаточность этих витаминов и добиться функционально адекватного уровня содержания витаминов в организме больного.

Сбалансированная смесь витаминов группы В является наиболее предпочтительной и простой добавкой, состоящей из одного или двух витаминов; именно недостаточность витаминов этой группы наиболее часто встречается в повседневной практике врачей. Кроме того, реципрокные взаимодействия многих витаминов группы В вследствие переплетения их метаболических функций могут блокировать недостаток не поступающих с добавками витаминов [119]. С этой целью смесь витаминов группы В, например Plebex[5], может войти в состав препарата для внутримышечных инъекций.

Не менее важен для поддержания здоровья и адекватный уровень витамина С. Этот витамин плохо сохраняется в организме, а его потребление с пищей, как правило, бывает неадекватным. Мы рекомендуем обогащать пищу 500 мг витамина С, чтобы пополнить его запасы в организме. Такая программа «дополнительной поставки» также представляет собой эффективную форму защиты здоровья населения. Значение витамина С повышается у лиц пожилого и старческого возраста.

Г. МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ И ЭНДОКРИННАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ

С клинической точки зрения, любое нарушение энергетического метаболизма может усугублять проявления миофасциальных триггерных точек и способствовать их длительному существованию. Анемию мы рассмотрели в главах данного тома. Мы уделим большое внимание пониженному обмену веществ, поскольку при этом заметно уменьшается эффективность специальной терапии по поводу миофасциальных болевых синдромов и улучшения результатов лечения не удается получить до тех пор, пока не будет восстановлен нормальный метаболизм; этот длительно существующий вредный фактор не является чем-то необычным. Гипогликемия представляет собой другой вредный длительно существующий фактор, обусловливающий нарушение энергетического метаболизма. Последний из представителей этой группы — предрасположенность к подагре, нарушение обмена веществ, не имеющее прямого отношения к энергетическому метаболизму.

Пониженный обмен веществ

Термином «пониженный обмен веществ, или недостаточность щитовидной железы» определяют состояние пациента, у которого сывороточные уровни гормонов щитовидной железы снижены при нормально функционирующей щитовидной железе или ниже «нормальных» на два стандартных отклонения. Уровень тиреотропного гормона может быть повышен или находиться в пределах нормы. У больных с истинным снижением функции щитовидной железы содержание гормона щитовидной железы ниже нормы, а уровень тиреотропного гормона повышен [133]. Пациенты, направленные к нам с миофасциальными болевыми синдромами, часто не по лучали никакого лечения по поводу слабой функции щитовидной железы, поскольку симптомы гипотиреоза были выражены нерезко, а полученные во время тестирования функции щитовидной железы результаты находились на нижней границе нормы или были ниже нормы. Опыт показал, что эти больные более чувствительны к возникновению и развитию миофасциальных ТТ [275]; после проведения специфической терапии по поводу миофасциальных триггерных точек они испытывали только временное облегчение. Повышенная раздражимость мышц уменьшалась, а эффективность лечения значительно повышалась после назначения им гормона щитовидной железы, однако лишь в том случае, если не существовало какого-либо другого, более сильного длительно действующего вредного фактора [275]. При гипертиреозе активные триггерные точки встречаются исключительно редко и очень хорошо реагируют на лечение. Dr. Travell не смогла припомнить ни одного больного с гипертиреозом, который не реагировал бы на специальную миофасциальную терапию.

Мышечная болезненность, упругость, судороги и боль во время выполнения физических упражнений являются наиболее часто встречающимися проявлениями гипотиреоза [136, 168, 226, 260]. В исследованиях, посвященных нарушению функции щитовидной железы у больных с фибромиалгией, подчеркивается особо трудно определяемая природа возникновения заболевания, лабораторным свидетельством нарушения функции щитовидной железы при котором является аномальная реакция на введение тиреотропин-рилизинг-гормона (ТРГ). В некоторых случаях это было следствием первичного гипотиреоза, например, при тиреоидите.

В других случаях причиной служило нарушение взаимоотношений между гипоталамусом, гипофизом и щитовидной железой или аномалия в регуляции гормона щитовидной железы, как это было показано на примере ответа на введение ТРГ. Neeck и Riedel [191] показали, что у больных с фибромиалгическим синдромом содержание гормона щитовидной железы было ниже, за исключением свободного левотироксина (Т_4), у них не наблюдается нормального увеличения свободного 3,5,3’-трийодтиронина (Т_3) или свободного Т_4 в ответ на стимуляцию ТРГ, а также не увеличен уровень тиреотропина.

Наконец, третий дефект был идентифицирован как периферическая сопротивляемость гормону щитовидной железы.

Роль пониженного обмена веществ при миофасциальной боли. Поскольку у многих больных с фибромиалгическими синдромами (ФМС) обнаруживают длительно существующие или рецидивирующие триггерные точки [95] и ни один из исследователей не исключал миофасциальные триггерные точки из числа причин болезненности при надавливании, находки, сделанные при ФМС, вполне вероятно, можно отнести на счет хронической миофасциальной боли. Несмотря на эти сообщения, взаимоотношения между гипотиреозом и широко распространенной мышечной болью, фибромиалгической или миофасциальной, оцениваются крайне неоднозначно и признаются не всеми эндокринологами. Действительно, это может иметь особое значение, поскольку до последнего времени причины возникновения и развития этих двух состояний не были убедительно установлены.

Gerwin [95] диагностировал гипотиреоз у 10 % пациентов с хронической миофасциальной болью, использовав в качестве доказательства данные клинической симптоматологии и определение величин Т_5, Т_4, FT_4, тиреотропина или результатов стимуляционного теста с ТРГ. У этих больных наблюдалось широкое распространение миофасциальных триггерных точек (Gerwim, неопубликованные данные).

Rosen сообщил о возникновении отека мышц в ответ на обкалывание миофасциальных триггерных точек [222], который он приписывал повышенной чувствительности их к гистамину. Однако хорошо известно, что отек мышцы часто встречается при гипотиреозе, хотя он также наблюдается при других заболеваниях, например неправильном или недостаточном питании. Rosen предложил обследовать этих больных на гипотиреоз.

Sonkin [252] проанализировал свой личный опыт по лечению пациентов с миофасциальной болью и гипотиреозом и придавал особое значение скорости основного обмена при оценке окислительного метаболизма, хотя этот тест уже не используется. Этот тест позволял измерить полную эффективность окислительного метаболизма и выявить пониженный обмен веществ вследствие заболевания шитовидной железы, нарушения функции гипофиза или периферической утилизации гормона щитовидной железы, который трудно определить иным способом. В своем обозрении Sonkin рассказывал о результатах 174 терапевтических исследований у больных с симптомами нарушения функции щитовидной железы, но по результатам химических исследований, эутиреоидных. Вторым наиболее часто встречающимся симптомом гипотиреоза была миофасциальная боль (утомляемость). У 73 % пациентов, леченных добавками гормона щитовидной железы, отмечали симптоматическое улучшение. Способность отвечать на терапию коррелировала со степенью изменения в скорости основного обмена и содержанием холестерина 1252].

Sonkin подчеркнул, что диффузная болезненность в мышцах при надавливании может быть главным физикальным симптомом слабовыраженного гипотиреоза [252]; при этом уровни содержания в сыворотке крови тиротоксина (Т_4), индекс свободного тиротоксина и тиреотропина могут находиться в пределах нормы. Ценная информация может быть получена при определении содержания сывороточной креатининкиназы и холестерина, каждый из которых способен увеличиваться при гипотиреозе. Тест ТРГ-стимуляции помогает выявить аномальное повышение тиреотропина и может с успехом использоваться при постановке диагноза слабовыраженного гипотиреоза. Спабовыраженный гипотиреоз, как будет обсуждено далее в этом разделе главы, может быть результатом недостатка гормона щитовидной железы у отдельного больного, тогда как результаты теста на функцию щитовидной железы еще остаются в пределах ее функциональной нормы. Слабовыраженный гипотиреоз может быть следствием на рушения периферической утилизации, несмотря на адекватное содержание гормона щитовидной железы в крови.

В одном авторском исследовании (R. D. G.) коррекция гипотиреоза (слабовыраженного или умеренного) повышает реагируемость миофасциальных триггерных точек на лечение, включающее физиотерапию и обкалывание миофасциальных ТТ. Однако терапия только гормоном щитовидной железы не может устранить триггерные точки, особенно у лиц со сниженной функцией щитовидной железы, по сравнению с теми, которые выздоровели спонтанно, если функция щитовидной железы нарушена незначительно. С другой стороны, один автор (R. D. G.) неоднократно наблюдал заметное уменьшение проявлений миофасциальных триггерных точек и даже полное выздоровление от миофасциального болевого синдрома в течение 4–6 нед с момента достижения уровня тиреотропина в пределах 0,5–2 мМЕ/л у больных с гипотиреозом и миофасциальной болью. Это аналогично спонтанному выздоровлению от остро возникающих триггерных тачек у пациентов, не подвергавшихся воздействию длительно существующих вредных факторов. Другие авторы (J. G. Т. и D. G. S.) также сообщали о сходных клинических результатах лечения таких больных добавками тироксина.

Формы гипотиреоза. Мягкий гипотиреоз. В различных научных изданиях, посвященных гипотиреозу, у лиц, страдающих хроническими формами миофасциальной боли, речь чаще идет о мягком гипотиреозе, чем о гипертиреозе как развернутом, клинически прогрессирующем заболевании. Мягкую форму гипотиреоза часто ошибочно называют субклиническим гипотиреозом. Danese и соавт. [64] определили это состояние как повышенные уровни содержания в сыворотке тиреотропина при нормальных уровнях свободного Т_4 и заметили, что она может сопровождаться симптомами, а может быть бессимптомной. Это состояние чаще наблюдается у женщин, чем у мужчин, и частота его встречаемости повышается с возрастом. В некоторых опубликованных научных работах сообщается о заболевании 17 % женщин и 7 % мужчин [201]. Выявление и лечение лиц, страдающих субклинической формой гипотиреоза, поможет устранить слабые клинические проявления недостаточности гормона щитовидной железы [2S3], включая и разнообразные мышечные боли, обусловленные наличием миофасциальных триггерных точек, о которых даже не думали как о возможном проявлении заболевания щитовидной железы.

Воспаление щитовидной железы (тиреоидит). Хронический аутоиммунный тиреоидит (тиреоиднт Хашимото) — это часто встречающееся заболевание, вызывающее большинство случаев гипотиреоза. По данным аутопсий, тиреоидитом страдали 15 % женщин и 5 % мужчин. У 50 % индивидов с содержанием тиреотропина в сыворотке крови, превышающем 5 мЕД/л, и 80 % тех, у кого содержание тиреотропина превышало 10 мЕД/л, находили тиреоидные антитела, характерные для тиреоидита. Присутствие антитиреоидных микросомальных антител свидетельствует о наличии аутоиммунного тиреоидита.

Эффекты гормонов щитовидиой железы. Гормоны щитовидной железы оказывают влияние на темпы роста, выработку и расход энергии в организме человека. Тироксин (Т_4) воздействует на рост благодаря увеличению скорости синтеза микросомального протеина через прямое воздействие на трансляцию. Т, увеличивает синтез рибосомальной РНК и протеина путем повышения активности РНК-полимеразы. Тироксин селективно увеличивает в 5-10 раз активность некоторых ферментов [216]. Это помогает объяснить, почему адекватные количества тиреоидного гормона необходимы для размножения многих клеток.

Главным продуктом окислительного фосфорилирования является аденозинтрифосфат (АТФ), первичный источник энергии, необходимой для мышечного сокращения [26]. Продукция АТФ митохондриями клеток в значительной степени повышается при увеличении концентрации Т_3. Гормон действует на уровне внутренней мембраны митохондрии, где происходит окислительное фосфорилирование [255].

Главный механизм, благодаря которому Т] вызывает увеличение расхода энергии, является повышение активности АТФазы в клеточных мембранах. АТФ обеспечивает энергией, необходимой для мышечного сокращения, и управляет натрий-калиевым насосом, который поддерживает градиенты этих ионов по обе стороны клеточных мембран [216]. Эти градиенты крайне важны для возбудимости мышц и нервных волокон и, очевидно, обладают «выходной» системой, поэтому, несмотря на сверхактивность насоса, требующую дополнительной энергии, это не вызывает чрезмерной гилерлоляризации клеточной мембраны.

Изменения в мышцах при гипотиреозе характеризуются слабостью и быстрой утомляемостью. Миозин проявляет свойства медленно сокращающихся мышечных волокон [132]. Активность некоторых ферментов митохондрий понижается [194]. Argov и соавт. [10] изучали биоэнергетику мышц, применив магнитно-ядерную спектроскопию с 51Р. Отношение фосфокреатина к неорганическому фосфату (PCr/Pi) было низким у двух больных с гипотиреозом в состоянии покоя, расход РСг во время выполнения физического упражнения был повышенным, а восстановление отношения PCr/Pi после выполненных физических упражнений было замедленным. Сходные результаты после выполнения физических упражнений, но не в состоянии покоя получены у крыс после удаления у них щитовидной железы. Эти изменения могли наступить в результате ухудшения функции митохондрий, приведшего к нарушению окислительного метаболизма, главным образом в мышечных волокнах типа 1, и к нарушению гликолитического метаболизма в поврежденных мышечных волокнах типа 2.

Непереносимость холода. Пониженный обмен веществ у больных с гипотиреозом почти всегда сопровождается ненереноснмостью холода; иногда это распространяется и на жару. Они предпочитают носить теплую одежду (свитер, жакет или пуловер), даже когда в этом нет необходимости (с точки зрения других людей), редко потеют, зачастую кисти и стопы у них холодные. Эти больные «чувствительны к изменению погоды» и жалуются на усиление болезненности в мышцах перед началом сезона холодов и дождей.

Дополнительные симптомы. Неадекватный обмен веществ может характеризоваться дополнительными симптомами, которые у одних больных принимают за проявления микседемы, у других — наоборот. У пациентов последней группы тонкое телосложение, им свойственны нервная неустойчивость, гиперактивность. Запором они страдают чаше, чем поносом. Нарушение менструального цикла проявляется гиперменореей [133], аменореей или нерегулярными циклами. Если перечисленные нарушения являются следствием пониженного обмена веществ, больным показано лечение гормонами щитовидной железы. У больных с пониженным обменом веществ сухая кожа, которую необходимо смягчать различными кремами. Некоторым пациентам этой группы трудно похудеть, и это усугубляется, согласно экспериментам на крысах [9], тиаминной недостаточностью.

МОЛЕКУЛЯРНЫЕ ОСНОВЫ

Brent [41] подверг пересмотру молекулярные основы функции щитовидной железы. Неактивный тироксин (Т_4) является первичным продуктом щитовидной железы и главной формой циркулирующего в крови гормона щитовидной железы. Он превращается в активную форму трийодтиронин (Т_3) благодаря тироксин-5’-дейодиназе. Функции тиреоидного гормона первично усиливаются действием рецепторов Т_3 клеточных ядер. Эти рецепторы являются гормоночувствительными факторами ядерной транскрипции, определяющими, какие гены стимулируются или подавляются Т_3. Взаимодействие комплекса Т_3— рецептор с регуляторными областями ДНК модифицирует генную экспрессию. Транспорт Т_3 с внешней поверхности клеток в ядра представляет собой сложную цепь событий, пока еще недостаточно изученных. Тиреотропин регулируется через эти взаимоотношения Т_3 и его рецепторов в головном мозге.

Клинический синдром гипотиреоза является выражением комбинированных воздействий многих генных продуктов, регулируемых Т_3, что вызывает такие изменчивые проявления, как, например, гиперхолестеринемия и гипертензия. Расслабление мышц контролируется равновесием между быстрыми и медленными формами кальциевой АТФазы в саркоплазматической мембране скелетных мышц. Гены для транскрипции этих двух форм АТФазы контролируются Т). Подобным же образом липогенез, липолиз и уровень общего холестерина и липопротеидов низкой плотности контролируются реиепторнорегулирующими генами Т_3.

Термогенез регулируется частично Т_3 и адренергическими рецепторами на специфических генах, обнаруженных у грызунов, а в настоящее время — также и у человека [152]. Синтез гормона роста в гипофизе регулируется Т_3 и снижается при гипертиреозе, включая ночную секрецию гормона роста и секрецию инсулиноподобного фактора роста I (ИФР-1). Интересно, что уровень гормона роста и ИФР-1 снижаются у больных с фибромиалгическими синдромами [27, 228]. Т_3 регулирует транскрипцию гена тиреотропина в обратных взаимоотношениях. Наконец, Brent обратил особое внимание, что резистентность к гормону щитовидной железы сочетается с нарушениями в (3-гене рецептора Т], где были обнаружены многочисленные мутации [41].

Измерение функции щитовидной железы. Измерение функции щитовидной железы претерпело значительные изменения в последние 20–30 лет. Тест на скорость основного обмена дал путь к тестированию основного уровня тироксина, который позднее сменили более новые современные чувствительные методы анализа на тиреотропин (гТТГ). Согласно обзору Klee и Нау [147], эти методы применимы у стабильных амбулаторных больных с нормальной функцией гипофиза, поскольку последний является чувствительным монитором потребностей организма в тиреоидном гормоне. Линейные изменения уровня свободного тироксина (сТ_4) по сравнению с контрольными результатами отражают логарифмические изменения секреции тиреотропина.

Изменения в связывании тироксина с транспортными белками сыворотки делают его концентрацию менее достоверной, чем концентрацию тиреотропина гТТГ у ослабленных или госпитализированных пациентов. Почти весь Т_3 и Т_4 связаны с одним из трех главных транспортных протеинов, прежде всего тироксинсвязывающим глобулином. Однако только 0,1 % содержания свободного гормона является активной. Лекарственные препараты, изменяющие связывание Т_3 и Т_4 с этими протеинами, будут изменять общие уровни Т_4 и Т_3 в сыворотке крови, но не окажут влияния на содержание свободных гормонов: сТ_3 и сТ_4 — в сыворотке крови. Увеличение содержания тиреотропина свидетельствует о существовании первичного гипотиреоза или неадекватной заместительной терапии тиреоидным гормоном. Очень малые уровни тиреотропина (rТТГ) (менее 0,1 мЕД/л) свидетельствуют о существовании гипотиреоза, первичного или экзогенного.

Измерение свободного тироксина (сТ_4) говорит о степени тяжести нарушения функции щитовидной железы. Содержание сТ_4 увеличивается при гипертиреозе и снижается при гипотиреозе. Измерение свободного трийодтиронина (сТ_3) помогает оценить гипертиреоз; его определяют в том случае, если уровень тиреотропина (гТТГ) снижен, а сТ_4 в пределах нормы.

Большинство современных (третьего поколения) методов анализа тиреотропина в 100 раз более чувствительно, чем методы первого поколения: с их помощью можно определить содержание гормонов щитовидной железы около 0,01 мМЕ/л. Такая степень чувствительности особенно важна при оценке первичного гипертиреоза, поскольку может гарантировать подавление тиреотропина и мониторировать эффективность супрессивной терапии гормоном щитовидной железы. На определение тиреотропина (гТТГ) не влияют заболевания почек или печени или терапия эстрогенами. Опухоли гипофиза могут иногда вырабатывать тиреотропин и вызывать гипертиреоз. Нарушение функции гипофиза влечет за собой вторичный гипотиреоз, характеризующийся низким содержанием тиреотропина и сТ_4.

Следует напомнить о том, что у лиц с острыми нейропсихическими расстройствами могут быть изменены тесты на нарушение функций щитовидной железы, включая тиреотропин, и чтобы должным образом оценить статус функционального состояния щитовидной железы, у таких больных необходимы многочисленные исследования. Однако эта проблема редко встречается у пациентов с миофасциальной болью.

Рекомендации. Klee и Нау [147] рекомендовали схему для оценки функции щитовидной железы, основанную на ТТГ-тестах второго поколения, которые могут измерять величину содержания гормона до 0,1 мМЕ/л. Если эта величина находится в пределах нормы, необходимости в проведении дополнительного тестирования нет. Если этот уровень повышен, проводят тесты на микросомальные антитела и сТ_4. Если уровень понижен (менее 0,3 мМЕ/л), определяют содержание сТ_4. В случае необходимости применяют методы определения rТТГ третьего поколения (если содержание менее 0,1 мМЕ/л). Лаборатория может осуществить такой «тиреоидный каскад» при исследовании одной пробы крови, тем самым экономя время и снижая дискомфорт и беспокойство, испытываемые больным.

Воздействие лекарственных препаратов на функцию щитовидной железы. Лекарственные средства, которые оказывают воздействие на гормоны щитовидной железы, изменяют содержание в сыворотке крови Т_3 и Т_4, связанных с белками. Они могут изменять (а могут и не изменять) содержание свободного гормона щитовидной железы и саму ее функцию. Лекарственные препараты, подобные литию, могут нарушать секрецию тиреоидного гормона, вызывая расстройство функции щитовидной железы.

Противосудорожные препараты (фенитоин и карбамазепин) вытесняют гормон щитовидной железы из связей с белками сыворотки крови, вызывая понижение содержания Т_4 и Т_3 в сыворотке. Однако это приводит к увеличению фракций свободных гормонов, к нормализации содержания Т_3 и Т_4 в сыворотке крови [258]. Эти препараты, а также фенобарбитал увеличивают скорость метаболизма Т_4 и Т_3 и могут вызвать гипотиреоз у больных, получавших лечение тироксином. Однако содержание свободных Т_3 и Т_4 является нормальным при измерении их в неразбавленной сыворотке [254]. Адекватно оценить функцию щитовидной железы у этих больных поможет определение уровня тиреотропина.

Литий сдерживает секрецию гормона щитовидной железы. Субклинический гипотиреоз (не совсем нормальные результаты тестирования функции щитовидной железы) или клинический выраженный гипотиреоз возникает у 20 % больных, получающих литий в течение продолжительного периода времени [33, 259].

Гипертиреоз может быть вызван избыточным содержанием неорганического йода в пище и органическим йодом, находящимся в лекарственных средствах, например регулирующих ритм сердца (амиодарон), противоастматических (эликсофиллин-KI) (Elixophillin-KI) и препаратах для внутривенного введения, используемых при контрастировании тканей и сосудов. Это особенно относится к больным с аутоиммунным тиреоидитом или каким-либо заболеванием вследствие повреждения щитовидной железы.

Содержание тиреоидсвязываюших глобулинов (ТСГ) снижается у больных, принимающих андрогены и глюкокортикостероиды, хотя концентрация свободных Т_3 и Т_4 остается неизмененной. Салицилаты, назначаемые в течение продолжительного периода времени и в больших дозах (более 2 г/сут или более 2 г салсалата в день), сдерживают связывание Т_3 и Т_4 с ТСГ, но не оказывают влияния на концентрацию свободного Т_4 в сыворотке крови [31].

Эстрогены увеличивают концентрацию сывороточных ТСГ, вызывая повышение содержания Т_4 в сыворотке на 20–35 % при обычных дозах эстрадиола (20–35 мкг/сут). Клинический опыт авторов свидетельствует о том, что миофасциальные триггерные точки чаще встречаются у женщин с хронической недостаточностью эстрогенов и что добавка эстрогена снижает активность миофасциальных ТТ. Sonkin [252] обратил особое внимание на увеличение активности триггерных точек вскоре после начала менопаузы, корригируемой эстрогенной заместительной терапией. Добавку гормона щитовидной железы больным с гипотиреозом обязательно нужно увеличивать во время беременности. величина дополнительной дозы определяется измерением уровня содержания тиреотропина в сыворотке крови.

Длительное использование опиатов все чаше господствует при лечении по поводу боли, вызываемой незлокачественными процессами. Следовательно, врач, лечащий пациентов с хронической миофасциальной болью, в настоящее время должен более внимательно следить за использованием препаратов, например метадона (Methadone), медленно высвобождающегося морфина, и оксикодона (Oxycodone), чем прежде. Метадон вызывает увеличение содержания СТГ в сыворотке крови; следовательно, повышает концентрацию в сыворотке Т_4, но не обязательно увеличивает содержание активной, свободной фракции гормона. Подобно тому, как обстоит дело с другими воздействиями лекарственных препаратов на организм человека, оценку функции щитовидной железы у этих лии лучше всего осуществлять измерением уровней содержания сывороточного тиреотропина.

Глюкокортикостероиды, назначаемые в больших дозах, понижают активность Т_4 5'-дейодиназы, сдерживая превращение Т_4 в Т_3, приводя к значительному снижению уровней содержания Т_3 в сыворотке крови. Данных, свидетельствующих о влиянии этих изменений на существование миофасциальных триггерных точек, пока нет. Уровни свободного Т] в сыворотке крови обычно уменьшаются до нижней границы нормы, а содержание тиреотропина остается в пределах нормы.

Лечение гипотиреоза. Левотироксин (Т_4) является средством лечения гипотиреоза [246, 270, 279]. Взрослым для полного возмещения недостатка гормона щитовидной железы требуется около 1,7 мкг на 1 кг массы тела. У молодых пациентов лечение гипотиреоза начинают с назначения полной дозы препарата. Лицам старше 50 лет необходимая заместительная доза может быть уменьшена и вначале составлять 0,025—0,05 мг левотироксина в день. У лиц с периферической устойчивостью к гормону щитовидной железы доза Т_4, необходимая, чтобы нормализовать функцию щитовидной железы, может быть очень высокой. Поддерживающая доза определяется путем измерения уровня сывороточного тиреотропина, который должен находиться на нижней границе нормы. Период полувыведения тироксина составляет около недели, поэтому устойчивое состояние содержания в сыворотке Т_4 не может быть достигнуто в течение менее 4 нед после начала заместительной терапии. Мониторирование содержания сывороточного тиреотропина с целью выбора дозы тироксина следует проводить не ранее чем через каждые 4–5 нед. Т_4 физиологически превращается в Т_3 со скоростью, которая зависит от состояния данного больного. Свыше 80 % циркулирующего в крови Т_3 образуется путем дейодирования экстратиреоидного Т_4. Большинство физиологических средств пополнения уровня Т_3 направлено на то, чтобы обеспечить организм тироксином и позволить ему самому регулировать величину конверсии Т_4 в Т_3.

«Непереносимость» лечения низкими дозами гормона щитовидной железы возникает из-за того, что усугубляются симптомы авитаминоза В_1. После приема добавок тиамина назначение такой же или большей дозы препаратов щитовидной железы переносится намного лучше. Если лечение проводится по поводу гипотиреоза, гормон щитовидной железы обычно приходится принимать в течение всей жизни больного. Было проверено несколько разных коммерческих препаратов левотироксина, и установлена их биоэквивалентность [74], что чрезвычайно важно для лекарственного средства, которое используется в течение продолжительного периода времени и многими лицами.

До начала лечения гормоном щитовидной железы важно убедиться, что у больного адекватное содержание в организме витамина В_1. Так как щитовидная железа повышает уровень обмена веществ, а потребность в витамине В_1 зависима именно от интенсивности обмена веществ, лечение тиреоидными гормонами может привести к тому, что легкая недостаточность витамина В, перерастет в сильно выраженный авитаминоз. Если возникает сомнение, больной в первую очередь должен получать добавки витамина В, в достаточной дозе (25-100 мг 3 раза в день в течение по крайней мере 2 нед до назначения тиреоидных препаратов). В сниженной дозе витамин В_1 должен назначаться на весь курс лечения.

Курение ухудшает действие гормона щитовидной железы и усугубляет клинические проявления гипотиреоза, включая повышение уровней тиреотропина, холестерина, как общего, так и липопротеидов низкой плотности, а также содержание креатинкиназы, увеличивается продолжительность рефлекса с ахиллова сухожилия [184]. Врач должен предпринимать все попытки для того, чтобы помочь больному прекратить курение и защитить других от этой пагубной привычки.

Практические соображения. Гипотиреоз следует подозревать у любого индивида с распространенной миофасциальной болью и многочисленными триггерными точками. Симптомы хронической усталости, ощущение озноба или непереносимость холода; запор и признаки сухости кожи, волосяного покрова; хриплый голос или слабовыраженная склонность к отекам по передней поверхности голени, сниженный рефлекс с ахиллова сухожилия — все это наводит на мысль о возможном гипотиреозе. В таких случаях следует определить содержание тиреотропина в сыворотке крови больного. Если оно слегка повышено, показано лечение левотироксином (Т_4); если уровни тиреотропина составляют 4–6 мЕД/л, следует оценить содержание rТТГ и сТ_4. Если они находятся в пограничной области, определить тиреоидный статус поможет содержание креатинкиназы и холестерина. Если уровень хоть одного из этих веществ повышен, можно начинать лечение гормоном щитовидной железы, а по уровню гТТГ контролировать результат, причем среднее содержание его должно находиться в пределах 0,5–2,5 мМЕ/л.

Гипогликемия

При гипогликемии активность миофасциальных триггерных точек усиливается, а эффективность специфической миофасциальной терапии снижается. Гипогликемия представляет собой один из длительно действующих вредных факторов, усугубляющих состояние миофасциальных триггерных точек. Данные о распространенности гипогликемии противоречивы в значительной степени потому, что ее симптомы вызываются главным образом повышением содержания в крови адреналина. Другие состояния, такие как тревога и беспокойство, также вызывают повышение содержания адреналина, но без проявлений гипогликемии. Клинически реакция организма часто точно не определяется. Различают гипогликемию двух видов; гипогликемия натощак и возникающая после приема пиши; причины их возникновения разные, но симптомы одни и те же.

Симптомы. Первоначальные симптомы гипогликемии или повышения содержания адреналина включают потливость, дрожь и тремор; учащение пульса и чувство тревоги и беспокойства. Активация миофасциальных триггерных точек в грудино-ключично-сосцевидной мышце может вызывать приступы головной боли и головокружение. По мере прогрессирования резко выраженной гипогликемии под воздействием непредвиденных обстоятельств могут появляться симптомы, сходные с гипоксией (на рушение зрения, неугомонность и беспокойство, нарушение речи и интеллектуальных способностей, обмороки [92]); это обусловлено неадекватным обеспечением энергией функции головного мозга.

Гипогликемия натощак. У здорового человека голод не вызывает возникновения и проявления симптомов гипогликемии, потому что при снижении уровня глюкозы в крови начинается высвобождение глюкозы печенью. Гипогликемия может возникать из-за неспособности печени высвобождать глюкозу, неспособности надпочечников вырабатывать адреналин, стимулирующий печень для высвобождения глюкозы, а также при нарушении функции передней доли гипофиза, обусловливающем нарушение стимулирования ею надпочечников. Функция печени может расстраиваться вследствие какого-либо ее заболевания. Употребление алкоголя на фоне истощения запасов гликогена в печени может привести к тяжелой гипогликемии. Иногда гипогликемия может возникать в результате нехватки ферментов, например глюкагона [92].

Гипогликемия, возникающая после приема пищи (реактивная). В этом случае симптомы гипогликемии появляются спустя 2–3 ч после употребления пищи, богатой углеводами, вследствие чрезмерной стимуляции высвобождения инсулина. Инсулин блокирует компенсаторный адреналиновый ответ. Гипогликемия, вызываемая инсулинемией, появляется транзиторно на 15–30 мин и прекращается, когда печень начинает реагировать на повышение содержания адреналина. В общем адреналин вызывает большинство симптомов, относящихся к гипогликемии. Такая форма гипогликемии проявляется при сильном беспокойстве и наблюдается чаще всего во время воздействия эмоциональных стрессов.

У лиц, перенесших резекцию желудка или другие хирургические вмешательства на желудке, последний очень быстро освобождается от содержимого. Это вызывает задержку в повышении содержания глюкозы крови, инициируя ту же последовательность событий и вызывая одинаковые симптомы. Причину появления симптомов гипогликемии у пациента установить проще, если симптомы во время проведения теста на переносимость глюкозы коррелируют с периодическими измерениями содержания глюкозы и инсулина в сыворотке крови. Исходя из опыта Travell и Simons, когда тест на толерантность к глюкозе выполняют, чтобы выявить гипогликемию натощак, положительный результат (очень низкое содержание глюкозы) скорее можно получить, если больной активен, а не находится в состоянии покоя в интервалах между заборами крови на анализ.

Гипогликемия натощак начинается через несколько часов после приема пиши и наблюдается достаточно долго, тогда как гипогликемия, возникающая после приема пищи, представляет собой самолимитирующееся явление. Реактивная гипогликемия, вторично возникающая в ответ на мягкий сахарный диабет, скорее всего, проявляется между 3-м и 5-м часом при выполнении теста на толерантность к глюкозе [92].

Определяемый органический болезненный процесс, как правило, ответствен за появление гипогликемии натощак, но не за гипогликемию, возникающую после приема пиши. Для того чтобы диагностировать гипогликемию обоих видов, нужно, чтобы снижение уровня сахара в крови сопровождало соответствующие симптомы.

Лечение. Как при гипогликемии натощак, так и при гипогликемии, возникающей после приема пищи, необходимо идентифицировать основную причину. В обоих случаях выраженность симптомов уменьшается при приеме пищи понемногу, но через меньшие промежутки времени, а также при употреблении продуктов, содержащих мало углеводов (75-100 г) и достаточное количество белков и жиров, чтобы обеспечить потребности организма. При физических упражнениях гипогликемия усиливается. Однако физические упражнения могут помочь снизить чувство беспокойства, а следовательно, и выраженность симптомов, зависимых от выброса адреналина вследствие страха. Кроме того, больные не должны забывать о том, что им не следует употреблять кофе, чай и кола-напитки, содержащие кофеин или теофилин, поскольку последние стимулируют высвобождение адреналина. Приема алкогольных напитков также нужно избегать, особенно на голодный желудок. Никотин, содержащийся в табаке, стимулирует высвобождение адреналина, так что курение и пребывание в обществе курящих следует ограничивать.

Предрасположенность к подагре

Клинически миофасциальные триггерные точки более активны у больных, страдающих гиперурикемией или подагрой. Причина этого неизвестна. Больные подагрой чувствительны к миофасциальным триггерным точкам, а при гиперурикемии плохо реагируют на лечение миофасциальных ТТ, особенно с помощью охлаждения хладагентом и растягивания тканей. Подагра — это заболевание пуринового обмена; первым признаком болезни является повышение содержания мочевой кислоты в сыворотке крови (более 70 мг/л у мужчин и 60 мг/л у женщин) [143].

Диагностика. У 5 % пациентов с бессимптомной гиперурикемией (в соответствии с указанными выше критериями) разовьется острый подагрический артрит с отложением кристаллов мочекислого натрия моногидрата в суставе, в периартикулярных тканях, иногда — в других тканях [143].

Величина насыщения мочекислого натрия составляет около 70 мг/л [143]; он менее растворим в более кислой среде поврежденной ткани. Наиболее тяжелая стадия подагры с подагрическими узлами в настоящее время встречается редко, поскольку существуют эффективные лекарственные средства для контроля гиперурикемии [143]. Симптомы чаше проявляются у больных, употребляющих мясную пишу, богатую пуринами.

Диагноз подагры ставится на основании обнаружения кристаллов мочевой кислоты в жидкости, полученной из воспаленной ткани путем аспирации. Кристаллы также могут быть выявлены в ткани из бессимптомных плюснефаланговых суставов у больных, страдающих подагрическим артритом и гиперурикемией [3].

Отложение кристаллов пирофосфата кальция вызывает появление симптомов, сходных с подагрой, но не выявлен метаболит, который появлялся бы в избытке при заболевании, обусловленном пирофосфатом кальция.

Лечение. Если доказано, что гиперурикемия вносит значительный вклад в длительное существование у больных миофасциальных триггерных точек, это состояние нужно корригировать в соответствии с хорошо разработанными к настоящему времени принципами [143]. Многочисленные мочегонные препараты увеличивают содержание мочевой кислоты в сыворотке крови. Витамин С в относительно больших количествах (несколько граммов в день) является эффективным урикозурическим агентом.

Миофасциальные триггерные точки у больных с предрасположенностью к подагре лучше отвечают на лечение тогда, когда гиперурикемия находится под контролем. У таких больных обкалывание миофасциальных ТТ более эффективно, чем растягивание тканей после охлаждения хладагентом.

Д. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Некоторые психологические факторы также могут содействовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Крайне важно, чтобы врач не забывал о первичности психологических факторов. Врачу очень просто осудить больного, считающего его неспособным распознать источники мышечной боли. Такое незаслуженное высокомерие может быть (а зачастую так и есть) опустошительным для больного. Мы должны еще очень многое узнать о боли, особенно если она исходит из мышц!

Больные, неправильно представляющие природу своего заболевания, могут находиться в состоянии депрессии, неоправданной тревоги и беспокойства; нередко они становятся жертвой «синдрома отличного парня»; у некоторых может развиться болезненное поведение; возможна (хотя и редко) истерия. К каждому больному надо подходить индивидуально.

Безысходность

Пациенты, которых ошибочно убедили в том, что их боль является следствием неизлечимых физических нарушений, таких как дегенеративное суставное заболевание, неоперабельное «ущемление нерва» или «ревматизм», с которым они должны «научиться жить», часто пребывают в страхе отягощения своего состояния при движении или выполнении физической работы, которые вызывают и усиливают боль. Это приводит к тому, что пациенты стараются избегать всех болезненных движений, включая и те, которые могли бы растягивать болезненные мышцы и способствовать восстановлению их функции. Когда боль вызывается главным образом миофасциальными триггерными точками, такое чрезмерное ограничение подвижности и физической активности обусловливает усиление или длительное сохранение миофасциальных ТТ.

Главное в лечении этих пациентов — это убедить их в том, что боль имеет мышечное происхождение и может быть устранена и что они обязаны понимать и уважать свои мышцы. Если больные поймут это, их точка зрения на прогноз заболевания изменится. Когда они познают, какой физической активности следует избегать и что они сами могут сделать для инактивирования миофасциальных триггерных точек, они смогут контролировать возникновение боли. Эта новая вера в будущее своих нейромышечных функций снимет огромную тяжесть с их плеч.

Депрессия

Депрессия и хроническая боль тесно взаимосвязаны [236], особенно тогда, когда у пациента нет четкого объяснения причин возникновения боли, а есть страх того, что может быть еще хуже; когда он убежден, что ничто не может устранить источник возникновения боли и, вероятно, он обречен испытывать боль еще очень долго. Частично депрессия является продуктом хронической боли и нарушения функции, так что чем более продолжительна и интенсивна боль, тем больше шансов, что пациент впадет в состояние депрессии [91]. И наоборот, пациенты в состоянии депрессии лучше осознают боль [238, 256], обусловливающую нарушение их двигательной функции.

Лечение большинства пациентов, страдающих миофасциальными триггерными точками и находящихся в состоянии депрессии, должно включать как антидепрессивную терапию, так и специфическое лечение миофасциальных триггерных болевых синдромов. Чаще всего используют трициклические антидепрессанты, но их следует назначать в достаточно эффективных дозах. Избавление от чувства депрессии позволяет больному с большей ответственностью отнестись к своим мышцами и вовлекать их в физическую активность такого рода, которая поможет им восстановиться. Физические упражнения, особенно под руководством терапевта, сами по себе являются эффективной антидепрессивной терапией. Трициклические антидепрессанты в дозе, меньшей той, которая оказывает антидепрессивный эффект, могут снижать интенсивность боли и способствовать улучшению сна.

Тревога и напряжение

У некоторых индивидов сильная тоска, беспокойство и тревога выражаются в форме напряжения мышц. Многие мышцы находятся в состоянии постоянного сокращения, что в значительной степени вызывает их перегрузку и способствует длительному существованию миофасциальных триггерных болевых точек. Таких больных очень легко узнать: они сидят в напряженной позе, выпрямившись, не касаясь спинки кресла, плечи приподняты, лицо напряжено. В общем, они даже не замечают напряжения своих мышц. Биологическая обратная связь и релаксационная терапия могут помочь таким больным, дав им возможность ощутить разницу между без нужды напряженными и расслабленными мышцами. Такие пациенты нуждаются в осмысленном обучении различным способам релаксации и «сбрасывания» избыточного напряжения в мышцах. Выявление главных причин возникновения беспокойства, тревоги, эмоционального напряжения и адаптация к изменениям в стиле жизни, необходимым для избавления от них, — все это поможет пациентам ликвидировать длительно существующий вредный фактор, снять напряжение в мышцах и расслабиться.

Синдром «отличного парня»

Синдром «отличного парня» является противоположностью ипохондрическому синдрому. «Отличный парень» обладает стоической позицией (мужественно и спокойно переносит испытания жизни) и игнорирует физическую боль. Такие люди склонны «включать четвертую скорость», выполняя физические нагрузки при полном равнодушии и пренебрежении к боли. Тем самым они перегружают мышцы и активируют болевые триггерные точки в мышцах.

«Отличные парни» часто верят в то, что боль является признаком «слабости» и что они обязаны «выложиться», но доказать свое превосходство во всем. Таким людям необходимо объяснить, как перегрузка мышц сказывается на их болезненности и как сделать так, чтобы они могли выполнять столь милые их сердцу физические упражнения, не причиняя себе вреда.

Психологические и поведенческие аспекты

Психически здоровый человек может оценивать функциональное ограничение, обусловленное миофасциальным болевым синдромом, как нарушающее привычный образ жизни. Однако среди некоторых людей желание «вторичного выигрыша» может способствовать вырабатыванию «болезненного» поведения. Определить, является ли потеря функции или «болезненное» поведение первично психологическим или главным образом нейрофизиологическим, может быть довольно трудно, и это необходимо только тогда, когда больной не реагирует на миофасциальную терапию. Целесообразно получить ответы на три вопроса.

1. Насколько хорошо пациент справлялся с преодолением жизненных проблем до появления боли? Пациент не должен заострять внимание только на боли, ему нужно рекомендовать больше развивать функцию.

2. Концентрирует ли больной свое внимание на поиске путей, позволяющих обойти или обмануть боль, или сосредоточивается на вопросе, почему нет? Последнее позволяет предположить, что пациенту психологически удобнее быть недееспособным.

3. Является ли функция тем, что больной пытается сделать, или он только говорит об этом? Последнее может представлять эмоциональную необходимость.

С точки зрения психологических терминов, первичный выигрыш возникает тогда, когда пациент с неврозом бессознательно вызывает психосоматические симптомы (физикально выраженные), которые помогают ему освободиться от высокого уровня расстройства и психического напряжения [47]. В процессе вторичного накопления выгод некоторые пациенты делают для себя открытие, что привилегии больного человека предполагают меньшую ответственность за выполняемую работу и/или нормальные социальные взаимоотношения; они начинают привыкать получать компенсацию как «больные». Они могут одновременно получать удовольствие от других неосознанных нужд, например быть в зависимости от партнера, которым может быть врач, супруг или кто-то другой, оказывающий им услуги или заботу. Психиатры рассматривают вторичные выгоды прежде всего как результат нарушения психической функции [47].

Некоторые больные, которые испытывают длительно существующие нарушения физического состояния, вызванные миофасциальной болью, своевременно не диагностированной и не вылеченной, обнаруживают преимущества своего положения. Многие, хотя и не все больные рассчитывают на финансовую компенсацию их физической неполноценности. При наличии неврологического или какого-либо другого нарушения, препятствующего полному выздоровлению, финансовая нужда вырисовывается вполне реально. Когда этот тезис обсуждается открыто, а больной начинает четко воспринимать сложившуюся ситуацию, становится очевидным, какой пациент полагает, что ему выгоднее быть настолько недееспособным, насколько это возможно, а какой хочет быть настолько функциональным, насколько это возможно.

«Болезненное» поведение — это поведение человека, страдающего от боли; включает словесное описание испытываемых ощущений, специфическую позу, прием лекарственных средств, ограничение активности, потребность в отдыхе и т. д. «Болезненное» поведение может стать образом жизни пациента [91]. Ликвидация триггерных точек как источника боли может в значительной степени помочь пациенту, но не может автоматически повернуть в обратную сторону этот процесс. Сам больной и те, кто его окружает и наиболее тесно взаимодействует (включая и врача), должны приложить все усилия для того, чтобы на смену установившемуся «болезненному» поведению пришло побуждение, укрепляющее нормальную продуктивную функцию. Лечение больных такого типа [91] основано на принципах кондиционирования[6] [91].

Выявить «болезненное» поведение, которое не соответствует степени испытываемых пациентом боли и страдания, трудно и довольно рискованно. Только больной может чувствовать боль! С какой легкостью профессионалы от здравоохранения, призванные лечить больного, списывают неудачный исход лечения на счет психогенных факторов, особенно если им не удалось установить органическую причину возникновения боли, например обнаружить миофасциальные триггерные точки. Особенно помогает выявление объективных и полуобъективных характеристик миофасциальных триггерных точек, включая нарушения двигательной и автономной функции.

Желательно получить ответы на следующие вопросы.

1. Какой был уровень функциональной активности пациента до события, которое спровоцировало боль? При этом не следует надеяться на достижение более высокого функционального уровня.

2. После инактивирования миофасциальных триггерных точек способен ли больной восстановить прежнюю физическую активность и возможности или ставит перед собой цель сделать еще один шаг в направлении улучшения функции? Последнее требует дополнительных мер, а не только устранения миофасциальных триггерных точек.

Больные с миофасциальными триггерными точками, подавшие прошение о назначении им льгот в связи с утратой работоспособности, сталкиваются с серьезной дилеммой, поскольку при уменьшении боли и восстановлении физических способностей их шанс на получение компенсации уменьшается. Такие больные интуитивно чувствуют, что именно симптомы заболевания сыграют решающую роль при ответе на их прошение, и их мысли, хотят они этого этого или нет, сосредоточены только на болезни, а не на возможности выздоровления. Очень важно учитывать, какую финансовую помощь ожидает больной в случае положительного ответа на его прошение. Если сумма значительная, то пациент (или пациентка) просто не может позволить себе чувствовать себя лучше. Было бы полезно для такого больного точно уяснить, какую сумму он получит и какая ее часть уйдет на оплату адвоката. При лечении этих больных очень важно, чтобы они реально поняли природу собственной дилеммы. Их надо побуждать к тому, чтобы они решили эту проблему еще до того, как врач приступит к лечению.

Е. ХРОНИЧЕСКАЯ ИНФЕКЦИЯ И ЗАРАЖЕНИЕ ГЕЛЬМИНТАМИ

При некоторых длительно существующих болезненных состояниях проявления миофасциальных триггерных точек усугубляются. К таким состояниям относятся вирусные инфекции (особенно Herpes simplex), любые хронические бактериальные инфекции и глистная инвазия. Механизм, благодаря которому эти заболевания способствуют длительному существованию миофасциальных триггерных точек, остается неясным, но чрезвычайно важно контролировать их, если врач хочет добиться продолжительного избавления от миофасциальной боли [287].

Вирусные инфекции

Активность миофасциальных триггерных точек и болезненность мышц заметно возрастают при некоторых вирусных заболеваниях; повышенная болезненность мышц и их напряжение могут наблюдаться в течение длительного времени после начала острой вирусной инфекции, например после гриппа. Чаше всего причиной повышенной чувствительности миофасциальных триггерных точек и их длительного существования является вспышка инфекции, вызванной вирусом Herpes simplex типа I. Ни генитальный герпес (Herpes simplex типа II), ни опоясывающий лишай (Herpes zoster) не усугубляют настолько проявления миофасциальных триггерных точек, насколько это может сделать вирус Herpes simplex типа I.

Диагностика. Вирусная инфекция, вызванная Herpes simplex типа I, имеет тенденцию к рецидивированию, поэтому важно выявить и контролировать вспышку заболевания, которое сопровождается герпетической лихорадкой, афтозным стоматитом и появлением язв в полости рта; на коже туловища и конечностей появляется множество изолированных фолликулов, заполненных светлой прозрачной жидкостью. На месте маленьких пузырьков на коже образуются экзематозные пятна [156], которые могут сохраняться в течение многих недель, если больного не лечить. На месте маленького волдыря, заполненного водянистой жидкостью (но никогда — гноем), остается красное, покрытое струпьями пятно.

Поражения отмечали также в пищеводе, а тошнота, рвота и понос свидетельствовали о вовлечении желудочно-кишечного тракта.

Лечение. Специфического лечения при инфекции, вызванной Herpes simplex, нет. Однако благодаря своевременно предпринятым адекватным мерам можно в значительной степени снизить частоту и степень тяжести рецидива заболевания. Под этим подразумеваются различного рода повязки или аппликации с различными лекарственными препаратами на очаги поражения; прием внутрь никотинамида и Lactinex[7] и, в случае необходимости, внутримышечные введения сывороточного иммуноглобулина человека. Из-за повышенной раздражимости мышц во время вспышки заболевания, вызванного вирусом простого герпеса типа I, нецелесообразно проводить обкалывание триггерных точек до тех пор, пока не пройдет несколько недель после выздоровления. Если начать лечение раньше, то мышцы плохо отреагируют на местное воздействие; кроме того, после лечения появится резко выраженная болезненность.

В качестве местного лечения очагов кожного поражения и язв в полости рта показано втирание йодоксуридина (Idoxuridine, Stoxil)[8] в очаги поражения несколько раз в день. Полагают, хотя это еще не доказано, что аденин-арабинозид (Adenine arabinoside, ara-A, Vira-A)[9] эффективен при кожных поражениях, вызванных вирусом простого герпеса типа I [156]. Его продают в виде 3 % глазной мази, которую также нужно втирать в очаги поражения 2–3 раза в день. Мы полагаем, что ага-А так же эффективен, как и йодоксиуридин. В инструкции, приложенной к препарату, указано, что применение аденин-арабинозида в количестве одной тубы не должно вызывать никаких побочных эффектов. Препарат зовиракс (Zovirax[10], Acyclovir) в виде 5 % мази предлагается для лечения первичных атак вируса простого герпеса типа II; возможно, он эффективен и при поражениях, вызванных вирусом простого герпеса типа I.

Никотинамид в дозе 300–500 мг/сут уменьшает симптомы гингивостоматита, вызванного вирусом простого герпеса типа I. В то же время крайне важно восполнить недостаток фолиевой кислоты в организме больного.

Эмпирически симптомы герпетического поражения тонкой кишки устраняются после приема одной пачки гранул или трех таблеток Lactinex 2–3 раза в день в течение по крайней мере месяца с постепенным снижением дозы до тех пор, пока не исчезнут очаги поражения в ротовой полости. После лечения антибиотиками, подавляющими нормальную жизнедеятельность бактерий кишечника, желательно провести такой же курс приема Lactinex (или йогурта с активными живыми бактериями). Lactinex представляет собой препарат, состоящий из живых Lactobacillus acidophilus и L. bulgaricus. Кишечные поражения при герпетической инфекции невидимы и в общем мало изучены. Терапия Lactobacillus является важной частью общего плана лечения.

Больные, часто страдающие поносом на фоне массивного герпетического поражения полости рта, избегают пить молоко. При их опросе они не могут точно сказать, почему не пьют молоко, просто говорят, что «не любят его». На самом же деле у них может быть непереносимость лактозы, и, как результат, молоко вызывает понос. Очень важно в этих случаях определить содержание ионизированного кальция в сыворотке их крови, которое часто является пониженным, хотя уровень общего кальция остается в пределах нормы. Таким больным необходимо обеспечить адекватное употребление кальция.

Когда у больного наблюдается серия рецидивов герпетической инфекции или герпес реактивирует миофасциальные триггерные точки, можно ввести внутримышечно человеческий сывороточный иммуноглобулин в дозе 0,04 мл на 1 кг массы тела. При этом объем составит 2–3 мл на одну инъекцию. Эффективность противовирусных антител является временной.

Бактериальные инфекции

Всасывание бактериальных (или вирусных) токсинов способствует развитию активных миофасциальных триггерных точек, если инфекционный процесс сопровождается даже минимальным механическим стрессом [272]. Чаще всего очагом хронической бактериальной инфекции являются абсцесс в области кариозного зуба, закупоренный синус или мочевые пути. Хронический инфекционный процесс может сопровождаться повышением СОЭ; этот показатель можно с успехом использовать при скрининговых обследованиях. Специфическая терапия миофасциальных триггерных точек вряд ли будет успешной и обеспечит длительное освобождение от боли, если в организме существует очаг хронической инфекции.

Абсцедирующие или ретенированные зубы. Хроническая инфекция зубов выявляется при проведении тщательного стоматологического обследования и подтверждается оценкой состояния зубов с помощью рентгенологического исследования. Ретенция зубов, особенно зубов мудрости, может способствовать длительному сохранению миофасциальных триггерных точек в жевательных мышцах даже при отсутствии очага инфекции.

Синусит. Синусит характеризуется чувством заполнения в области синуса, выделениями из носа, иногда гнойными, и нарушением эвакуации отделяемого, что четко определяется рентгенологически. При существовании аллергического компонента у больного, по всей вероятности, будет обнаружена эозинофилия. Необходимым условием для длительного избавления от синусита является контроль над вдыхаемыми аллергическими агентами. Если существует дополнительная механическая блокада дренирования синуса, как, например, при искривлении носовой перегородки, может потребоваться хирургическая коррекция, чтобы воспрепятствовать рецидиву инфекции синуса.

Хроническая инфекция мочевых путей. Симптомы ночной полиурии и дизурии могут вызывать подозрение на инфицирование мочевых путей, особенно у женщин. Инфицирование подтверждается анализами мочи и выделением мочевой культуры; желательно, чтобы это исследование проводил уролог. Он может диагностировать инфекцию и выявить причину ее возникновения.

Глистная инвазия

Три вида глистной инвазии может обусловливать длительное существование миофасциальных триггерных точек. Широкий лентец стоит на первом месте, за ним следует лямблиоз. Иногда амебиаз также может содействовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек. В первых двух случаях нарушается абсорбция питательных веществ или поглощение витамина В_12 в кишечнике; в третьем случае образуются миотоксины, которые всасываются в организме человека.

Широкий лентец. Взрослая форма Diphyllobothrium latum обитает в кишечнике. Эта инвазия развивается после употребления сырой инфицированной рыбы. Нередко она встречается среди значительного числа людей в странах с теплым климатом, там, где процветает употребление сырой рыбы, а также во Флориде, США, на севере центральных штатов, а также в Центральной Канаде.

Паразит обитает в верхних отделах тонкой кишки, поглощая 80-100 % радиоактивно меченного витамина В_12, и тем самым лишает организм хозяина этого витамина [118]. Как только яйца выводятся из организма больного с фекалиями, они легко обнаруживаются при анализе кала на яйца гельминта [211].

Лямблиоз. Одноклеточные простейшие Giardia lamblia являются важной причиной возникновения диареи путешественников, особенно в странах Карибского бассейна, Латинской Америки, Индии, России и в странах Дальнего Востока [210]. Этот возбудитель имеет грушевидную форму, флагообразные жгутики, обитает в двенадцатиперстной и тощей кишке, где и размножается. В США выделен в 3,8 % проб кала.

Инвазия чаще всего протекает бессимптомно, но может сопровождаться тошнотой, вздутием живота, болью в области эпигастрия и обильным, зловонным водянистым жидким стулом. Острые симптомы обычно ограничиваются в течение нескольких недель, но могут переходить в хроническую форму лямблиоза, приводя к нарушению всасывания углеводов, жиров и витамина В_12, нехватка которого способствует длительному существованию миофасциальных триггерных точек.

Диагноз ставится при помощи обнаружения цист в оформленных фекалиях или путем обнаружения трофозоитов (вегетативных форм) в жидких фекальных массах, в секрете двенадцатиперстной кишки или при биопсии тонкой кишки. В хронических случаях выделение возбудителя из организма очень часто носит интермитгирующий характер, поэтому, чтобы поставить правильный диагноз, каловые массы следует собирать с интервалом в 1 нед в течение 4–5 нед [210].

Амебиаз. Только Entamoeba histolytica является патогенной среди амеб, паразитирующих в желудочно-кишечном тракте человека. Зрелые паразиты обитают в просвете толстой кишки, питаясь бактериями и отходами; иногда они внедряются в слизистую оболочку, вызывая образование язв [209].

При анализе каловых масс выявлено широкое распространение этого паразита в США, где в настоящее время инфицированность населения составляет 1–1,5 %. Однако эти величины могут быть выше в тропических странах с низким уровнем санации, а также в группах, где инфекция распространяется в результате фекально-орального контакта между сексуальными партнерами [209].

Диагностика основана на обнаружении паразита в каловых массах или тканях из толстой кишки. Микроскопическая диагностика этой желудочно-кишечной инвазии может быть затруднена. Серологические тесты с использованием очищенного антигена положительны у большинства больных с острой амебной дизентерией, но в общем являются отрицательными при бессимптомном носительстве.

Исследованию на амебиаз должны подвергаться больные с миофасциальными болевыми синдромами, поскольку обострение симптомов, вызываемых триггерными точками, при заражении £. hystolytica, вероятно, обусловлено инвазией их в ткани. Титры антител могут оставаться повышенными в течение месяцев или лет после полного излечения [209]. Лечение является трудным, и для выздоровления требуется назначение комбинации лекарственных препаратов [209].

Ж. ДРУГИЕ ФАКТОРЫ

При лечении пациентов с миофасциальными болевыми синдромами следует принимать во внимание три дополнительных фактора: аллергический ринит, нарушение сна и сдавление нервов.

Аллергический ринит

У многих больных с активными миофасциальными триггерными точками, у которых выявлены также активные симптомы аллергического ринита, отмечается лишь временно улучшение в ответ на специфическую миофасциальную терапию. Когда симптомы аллергии находятся под контролем, реакция мышц на местную терапию миофасциальных триггерных точек обычно улучшается в значительной степени. Чрезмерная чувствительность к аллергенам с избыточным высвобождением гистамина, по-видимому, представляет собой фактор, способствующий длительному сохранению миофасциальных триггерных точек.

Koenig и соавт. [151] изучили анамнестические данные и обследовали 20 больных, страдавших «фиброзитами», и сравнили симптомы с проявлением миофасциальных триггерных точек при наличии болезненных областей, реагировавших на пальпацию «симптомом отдергивания». Из этих 20 больных у 9 (45 %) в анамнезе был ранее существовавший или выявляемый в момент обследования аллергический ринит, у 11 остальных аллергия была в семейном анамнезе. Однако ни у одного из 20 обследованных больных не обнаружили повышения содержания иммуноглобулинов класса Е (IgE) или общего числа эозинофилов. Исходя из этого, авторы пришли к заключению о том, что вряд ли гиперчувствительность типа 1 могла играть некую роль в патогенезе фиброзита. Отсюда следует, что миофасциальные болевые синдромы вряд ли активируются вследствие аллергии. Однако мы обнаружили, что среди определенного числа больных с активным аллергическим статусом аллергия обусловливала длительное существование активных миофасциальных триггерных точек. Такое неконтролируемое исследование [151] не касалось вопроса, «влияет ли аллергия на лечение миофасциальных болевых триггерных точек». Ответ на этот вопрос должен быть получен в последующих исследованиях.

Диагностика. Аллергический ринит характеризуется эпизодическим чиханьем, истечением из носа, заложенностью верхних дыхательных путей, зудом в глотке, конъюнктивитом и слезотечением. Аллергический ринит предрасполагает к инфекции верхних дыхательных путей [11]. Первоначальный диагноз в значительной степени зависит от корреляции между экспозицией к аллергенам и проявлениями симптомов. Периферическая кровь и выделения из носа у больных с активной формой аллергического ринита богаты эозинофилами. Уровень общего сывороточного IgE часто повышен, а обнаружение антител к специфическому антигену подтверждает этиологический диагноз. В настоящее время используют радиоиммунные тесты [11].

Кожное тестирование является полезным для определения чувствительности организма к вдыхаемым аллергенам, но обладает сомнительной ценностью при пищевой аллергии. Пищевые аллергены встречаются достаточно часто и являются довольно сильными [63], поэтому обязательно должны рассматриваться как возможные факторы, способствующие длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Многие больные демонстрируют идиосинкразические реакции мышц на алкогольные напитки, ощущая приступы миофасциальной боли вскоре (в этот же день или через сутки) после употребления алкоголя.

У большинства больных верхние дыхательные пути, глаза, бронхи, кожные покровы и суставы являются излюбленными местами аллергических атак. Вместе с тем у других больных скелетные мышцы также становятся чувствительными к аллергическим реакциям.

Лечение. Наиболее важно избегать контакта с аллергеном. При респираторных формах аллергии очень эффективен домашний электростатический очиститель воздуха (если воздух в помещении изолирован от воздуха, циркулирующего по всему дому — феномен воздушной изоляции). Некоторые портативные модели воздухоочистителей пригодны для использования во время путешествий.

Антигистаминные препараты хорошо контролируют один из медиаторов аллергии (тучные клетки) и могут быть эффективными при аллергическом рините. Дименгидринат (50 мг) или дипразин (12,5 мг или 50 мг) целесообразно принимать незадолго до отхода ко сну. Дименгидринат является относительно кратковременно действующим препаратом и в случае необходимости может быть повторно принят в течение ночи. Эти антигистаминные препараты обсуждались в главе 3.

Если антигистаминные препараты не обеспечивают адекватного контроля, показано лечение десенсибилизирующими препаратами [11].

Нарушение сна

Нарушениями сна довольно часто страдают пациенты с наиболее выраженными миофасциальными болевыми синдромами. Smythe [250] рассматривал нарушение сна в качестве одного из четырех главных диагностических критериев «фиброзита». При изучении характера сна [180] у 10 больных с «фиброзитом» выявили уменьшение медленноволновой активности и вторжение быстрого a-ритма во время III и IV стадии сна. У всех пациентов обнаружено усиление в течение ночи болезненности триггерных точек, расположенных в мышцах. В настоящее время вместо термина «фиброзит» употребляют термин «фибромиалгия».

У многих больных с миофасциальными триггерными точками нарушение сна может быть обусловлено отраженной болью, вызываемой длительным сдавлением этой триггерно-точечной области массой тела во сне, или болью, возникающей в мышце, находящейся во время сна в состоянии полного укорочения. Инактивация миофасциальной триггерной точки позволяет возвратить больному нормальный сон. Если пациент просыпается от громкого шума, ему могут помочь беруши. В случае депрессии показан прием антидепрессантов.

Moldofsky и Scarisbrick [179] при обследовании здоровых студентов университета обнаружили у них мышечную болезненность при надавливании и чувство физической усталости по утрам, когда медленные волны во время не REM-фазы сна прерывались в течение ночи. Эта находка демонстрирует основу порочного круга. Болезненность мышц обусловливает прерывание сна, а нарушение сна способствует повышению чувствительности и усилению болезненности мышц.

Анамнез. Тщательное исследование природы нарушения сна помогает определить, что же является его причиной. Что нарушено — засыпание или собственно сон? Тревожные и беспокойные больные испытывают значительные затруднения с засыпанием, больные с депрессией очень часто просыпаются по ночам. Когда в течение ночи больной просыпается? Эта информация помогает определить причину нарушения сна. Замерз ли больной или испытывал боль? Какое положение больной занимал при засыпании? Проанализировав позу, в которой спал пациент, можно определить, какие миофасциальные триггерные точки ответственны за боль. Некоторые пациенты с резко выраженным болевым синдромом даже предпочитают спать сидя. Как больной снова засыпает? Компенсируется ли недостаток сна в течение ночи дневным сном?

Лечение. Первостепенное значение имеет инактивация миофасциальных триггерных точек, обусловливающих нарушение сна. Если больной засыпает с трудом, ему можно рекомендовать перед отходом ко сну принять теплую ванну и/или выпить стакан молока (при условии, что он любит молоко и не страдает его непереносимостью).

Электрическое одеяло поможет предотвратить охлаждение тела и снять компенсаторное мышечное сокращение. Терморегулятор должен быть установлен на температуру чуть выше комнатной.

Положение подушки также крайне важно для полноценного и глубокого сна. Когда поражены мышцы шеи и плеч, углы подушки лучше подложить между ухом и подбородком с одной стороны и плечевыми суставами с другой стороны, чтобы предотвратить наклон головы и шеи. О блоках, подкладываемых под ножки головного конца кровати, см. в главе 3, разделе 14. Следует избегать чрезмерного сгибания шеи, а подушка должна быть достаточно плоской для того, чтобы поддержать нормальный шейный лордоз. Дополнительную маленькую подушечку можно укладывать таким образом, чтобы предотвратить укорочение поврежденных мышц шеи и верхних конечностей во время сна. Специфические детали описаны в главах «Руководства», посвященных отдельным мышцам.

Применение лекарственных средств было обсуждено в предшествующем разделе данной главы и в главе 3. Ценность мелатонина для восстановления нормального цикла сна рассмотрена в главе 3, разделе 12.

Сдавление нервов

Миофасциальные триггерно-точечные болевые синдромы и сдавление периферических нервов, включая радикулопатии, встречают часто. Результаты ЭМГ-исследования миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах поясничного отдела спины, и данные более раннего обследования этих мышц на наличие нервных сдавлений довольно значительно коррелируют [59, 60]. Другие авторы [253] обследовали больных с радикулопатиями, вызываемыми повреждениями дисков, до хирургического вмешательства и спустя 4 нед после него. Отмечена тенденция к активации миофасциальных триггерных точек, расположенных в поврежденной конечности, в соответствии с уровнем корешкового повреждения, особенно мышц, иннервируемых L_5. Миофасциальные триггерные точки были с успехом инактивированы благодаря выполненной операции.

Нельзя утверждать, что радикулопатия способствует активированию миофасциальных триггерных точек, только на том основании, что оба состояния наблюдаются у одного индивида, хотя результаты упомянутых выше исследований свидетельствуют об этом с большой долей вероятности. Сложность проблемы заключается в том, что триггерные точки, активированные в качестве сателлитыых при том, что первоначально боль была вызвана радикулопатией, могут отражать боль в те же области и перекрывать саму радикулярную боль. Один из авторов (R. D. G.) наблюдал большое число пациентов с острым синдромом триггерных точек в области плеча или бедра и нижней конечности, у которых улучшение состояния после проведения мануальной терапии и обкалывания миофасциальных ТТ длилось лишь 1–2 дня, а затем в течение 1–2 нед развивалась полная клиническая картина радикулопатии, которой раньше не было (слабость, нарушение сухожильных рефлексов и потеря чувствительности). Это свидетельствует о том, что острая радикулопатия может присутствовать в качестве миофасциального болевого синдрома (МБС).

Оба этих клинические состояния могут проявиться вместе после вмешательства на дисках, но в действительности представляют собой отдельные заболевания. Такие больные продолжают ощущать боль после хорошо выполненной и по-настоящему необходимой им ламинэктомии. Они страдают от того, что активные миофасциальные триггерные точки отражают боль именно в те области, где ранее отмечалась боль вследствие радикулопатии. Болевой синдром после поясничной ламинэктомии описан Rubin [225]. Рецидивирующую грыжу диска и послеоперационные мягкотканые рубцы, обусловливающие компрессию нервного корешка, необходимо диагностировать и устранять, но даже в таких случаях боль снова возникает из какой-либо миофасциальной триггерной точки. При заболевании дисков в области поясницы и поражении нервного корешка S, причиной боли, как правило, служат миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах — сгибателях голеней.

Распознавание и инактивирование миофасциальных триггерных точек, остающихся после ламинэктомии, успешно проведенной по поводу ущемления нервного корешка, обеспечивали полное и продолжительное избавление от боли у большинства пациентов.

3. СКРИНИНГОВЫЕ ЛАБОРАТОРНЫЕ ТЕСТЫ

Следующие скрининговые лабораторные тесты наиболее информативны при выявлении длительно существующих вредных факторов, а также у больных с хронической миофасциальной болью и триггерными точками, плохо поддающихся лечению. Гемограмма, биохимическое исследование крови и витаминные тесты выполняются всегда. Тесты на функцию щитовидной железы выполняют при наличии соответствующих анамнестических данных и результатов физикального обследования.

Гемограмма

СОЭ при неосложненном миофасциальном синдроме является нормальной. Нормальная СОЭ помогает исключить возможность хронической бактериальной инфекции. Повышенная СОЭ является неспецифическим признаком и может свидетельствовать о наличии других состояний, например полимиозита, ревматической полимиапгии, ревматоидного артрита или рака.

Сложение числа эритроцитов, низкий уровень гемоглобина и/или микроцитоз указывают на анемию, которая может обусловить гипоксию мышц и увеличение раздражимости миофасциальных триггерных точек. Недостаточность железа определяется низким уровнем сывороточного ферритина. Анемия может вызываться недостаточностью витамина В_12 или фолиевой кислоты, причем каждое из этих состояний вносит свой вклад в повышение раздражимости миофасциальных ТТ. Увеличение среднего объема эритроцитов более 92 мкм^3 довольно подозрительно. Когда он достигает 100 мкм^3, нельзя исключить усугубление недостаточности кобаламина и фолиевой кислоты.

Эозинофилия может возникать вследствие активной аллергии или глистной инвазии (например, Е. histolytica или широкий лентец).

Увеличение доли мононуклеаров (более 50 %) может быть вызвано снижением функции щитовидной железы, активным инфекционным мононуклеозом или острой вирусной инфекцией.

Биохимическое исследование крови

Биохимическое исследование крови — это полезный скрининговый тест. Повышение содержания холестерина в сыворотке крови может возникать из-за снижения функции щитовидной железы, в то время как понижение уровня холестерина, по-видимому, отражает не достаточность фолиевой кислоты. Повышение содержания мочевой кислоты свидетельствует о гиперурикемии, которая иногда переходит в истинную подагру. Низкое содержание общего кальция заставляет подумать о его нехватке в организме, но необходимо провести тест на содержание в сыворотке крови ионизированного кальция.

Низкий уровень калия может привести к мышечным судорогам и, вероятно, является фактором, обусловливающим длительное существование миофасциальных ТТ.

Увеличенное содержание сахара крови натощак инициирует дополнительные исследования для исключения диабета (тест толерантности к глюкозе и определение содержания глюкозы в крови, взятой через 2 ч после приема пиши). Измерение скорости нервной проводимости может помочь исключить или выявить диабетическую невропатию.

Определение содержания витаминов

Определение содержания в сывороточной крови витаминов В_1, В_6, В_12, С и фолиевой кислоты крайне важно для рационального ведения больных с миофасциальными болевыми синдромами. Снижение уровня любого из этих витаминов способствует длительному существованию миофасциальных ТТ. Содержание витаминов, приближающееся к нижней границе нормы, нельзя рассматривать как оптимальное. Витамины группы В и фолиевая кислота являются пригодными для лечения пациентов с болевыми синдромами, однако они достаточно дорогостоящи. Пациенты с хронической болью чаще всего страдают витаминной недостаточностью.

Тесты на функцию щитовидной железы

Тиреотропин (ТТГ) определяет адекватность продукции гормона щитовидной железы. Когда уровень ТТГ снижен, низкий уровень Т_4 будет свидетельствовать о нарушении функции гипофиза. Тесты третьего поколения на rТТГ и Т_3 информативны при гипертиреозе, в то время как содержание rТТГ и свободного Т_4 помогает оценить адекватность заместительной гормональной терапии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Abt AF, von Schuching S, Enns T: Vitamin С requirements of man re-examined. Am J Clin Nutr 12:21–29, 1963.

2. Adams RD, Asbury AK: Diseases of the peripheral nervous system. Chapter 377. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et ol. McGraw-Hill, New York, 1980 (p. 2039).

3. Agudelo CA, Weinberger A, Schumacher HR, et al.: Definitive diagnosis of gout by identification of urate crystals in asymptomatic metatarsophalangeal joints. Arthritis Rheum 22-559-560, 1979.

4. Aidley DJ: The Physiology of Excitable Cells. Cambridge University Press, Cambridge, 1971 (pp. 115, 228).

5. Akeibiom B: Standing and Sitting Posture. A. B. Nordiska Bokhandein, Stockholm, 1948.

6. Ampola MG, Mahoney MJ, Nakamura E, et al.: Prenatal therapy of a patient with vitamin B12 responsive methylmalonic acidemia. N Engl J Med 293:314–317, 1975.

7. Anderson CE: Vitamins. Chapter 3, In: Nutritional Support of Medical Practice. Edited by Schneider HA, Anderson CE, Coursin DB, Harper & Row, Hagerstown, Md. 1977 (pp 25–27).

8. Anderson R: Ascorbic acid and immune function. In: Vitamin Ascorbic Acid Edited by Counsell JN, Homig DH. London, 1981.

9. Appledorf H, Newbeme PM, Tannenbaum SR: Influence of altered thyroid status on the food intake and growth of rats fed a thiamine-deficient diet. J Nutr 97:271–278, 1969.

10. Argov Z, Renshaw PF, et al.: Effects of thyroid hormones on skeletal muscle bioenergetics. In vivo phosphorous-31 magnetic resonance spectroscopy study of humans and rats. J Clin Invest 81: 1695–1701, 1988.

11. Austen KF: Diseases of immediate type hypersensitivity. In: Harrison's Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 345–347).

12. Avioli LV: Calcium and phosphorous. Chapter 7A. In: Modem Nutrition in Health and Diseases. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 298, 305).

13. Azuma J, Kishi T, Williams RH, et al.: Apparent deficiency of vitamin Bt in typical individuals who commonly serve as normal controls. Res Commun Chem Pathol Pharmacol 14:343–348, 1976.

14. Babior BM, Bunn HF: Megaloblastic anemias. Chapter 311. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 1518–1524).

15. Bailey LB, Mahan CS, Dimperio D: Folacin and iron status in low-income pregnant adolescents and mature women. Am J Clin Nutr 33:1997–2001, 1980.

16. Baines M: Detection and incidence of В and С vitamin deficiency in alcohol-related illness. Ann Clin Biochem 15:307–312, 1978.

17. Baker H, Frank O: Vitamin status in metabolic upsets. World Rev Nutr Diet 9:124—160, 1968.

18. Baker H, Frank O, Feingold S, et al.: Vitamins, total cholesterol, and triglycerides in 642 NY City school children. Am J Clin Nutr 20:850–857, 1967.

19. Baker H, Frank O, Hutner SH: Vitamin analyses in medicine. Chapter 20. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 612, 621).

20. Baker H. Frank O, Zetterman RK, et al.: Inability of chronic alcoholics with liver disease to use food as a source of folates, thiamin, and vitamin B6. Am J Clin Nutr 28:1377–1380, 1975.

21. Beal MC: A review of the short-leg problem. JAOA 50:109–121, 1950.

22. Beck WS, Goulian M: Drugs effective in pernicious anemia and other megaloblastic anemias. Chapter 51. In: Drill’s Pharmacology in Medicine. Ed. 4. Edited by Dipalma JR. McGraw & Hill, New York, 1971 (pp. 1062–1074).

23. Beard J, Borel M: Iron deficiency and thermoregulation. Nutrition Today 23:42–45, 1988.

24. Beard J, Tobin B, et al.: Norepinephrine turnover in iron deficiency at three environmental temperatures. Am J Physiol 255.R90—R96, 1988.

25. Beard JL; Borel MJ, et al.: Impaired thermoregulation and thyroid function in irondeficiency anemia. Am J Clin Nutr 52:813–819, 1990.

26. Bendall JR: Muscles, Molecules and Movement. American Elsevier Publishing Company, New York, 1969 (p. 162).

27. Bennett RM, Clark SR, et al.: IGF-1 assays and other GH tests in 500 fibromyalgia patients (Abstract). J Musculoske Pain J.109, 1995.

28. Beiger L, Gerson CD, Yu T: The effect of ascorbic acid on uric acid excretion with a commentary of the renal handling of ascorbic acid. Am J Med 62:71–76, 1977.

29. Bemat I: Iron metabolism. Plenum Press, New York, 1983.

30. Bezzano G: Effects of folic acid metabolism on serum cholesterol levels. Arch Intern Med 124:710–713, 1969.

31. Bishnoi A, Carlson HE, et al.: Effects of commonly prescribed nonsteroidal antiinflammatory drugs on thyroid hormone measurements. Am J Med 96:235–238, 1994.

32. Blum A: Do cigarette smokers need vitamin С supplementation? JAMA 244:193, 1980.

33. Bochetta A, Bemardi F, et al.: Thyroid abnormalities during lithium treatment. Acta Psychiatr Scand #3.193–198, 1991.

34. Boni L, Kieckens L, Hendrikx A: An evaluation of a modified erythrocyte transketolase assay Гог assessing thiamine nutritional adequacy. J Nutri Sci Vitaminol 26:507–514, 1980.

35. Botez MI, Cadotte M, Beaulieu R, et a!.: Neurologic disorders responsive to folic acid therapy. Can Med Assoc J 115:217–222, 1976.

36. Botez MI, Peyronnard JM, Bachevalier J, et al.: Polyneuropathy and folate deficiency. Arch Neurol 35:581–585, 1978.

37. Botez MI, Peyronnard JM, Charron L: Polyneuropathies responsive to folic acid therapy. Chapter 36. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez Ml, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (p. 411).

38. Bothwell TH: Overview and mechanisms of iron regulation. Nutrition Rev 53:237–245, 1995.

39. Bourdillon JF: Spinal Manipulation. Ed. 2. Appleton-Centuiy-Crofts, New York, 1973 (pp. 39–43, Figs. 5-10).

40. Ibid. (pp. 82–86).

41. Brent GA: The molecular basis of thyroid hormone action. N Engl J Med 331:847–853, 1994.

42. Brooke MH: A Clinicians View of Neuromuscular Disease. Williams & Wilkins, Baltimore, 1977.

43. Bueding E, Stein MH, Wortis H: Blood pyruvate curves following glucose ingestion in normal and thiamine-deficient subjects. J Biol Chem 140:697–703, 1941.

44. Calder JH, Curtis RC, Fore H: Comparison of vitamin С in plasma and leucocytes of smokers and non-smokers. Lancet 1:556, 1963.

45. Cameron E: Biological function of ascorbic acid and the pathogenesis of scurvy. Med Hypotheses 2:154–163, 1976.

46. Cameron E, Pauling L: Cancer and vitamin C. Linus Pauling Institute of Science and Medicine, Menio Park, Calif. 1979.

47. Cameron N: Personality Development and Psychopathology: A Dynamic Approach. Houghton Mifflin, Boston, 1963.

48. Canham JE, Baker EM, Harding RS, et al.: Dietary Protein — its relationship to vitamin B6 requirements and function. Ann NY Acad Sci 166:16–29, 1969 (pp. 16–29).

49. Carmel R, Johnson CS: Racial patterns in pernicious anemia. N Engl J Med 298:647–650, 1978.

50. Carmel R, Sinow RM, et al.: Atypical cobalamin deficiency. Subtle biochemical evidence of deficiency is commonly demonstrable in patients without megaloblastic anemia and is often associated with proteinbound cobalamin malabsorption. J Clin Med 109:454–463, 1987.

51. Carmel R; Weiner JM et al.: Iron deficiency occurs frequently in patients with pernicious anemia. JAMA 257.1081–1083, 1987.

52. Carney MW: Psychiatric aspects of folate deficiency. Chapter 42. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (pp. 480–482).

53. Carney MW, Williams DG, Sheffield BF: Thiamine and pyridoxine lack in newlyadmitted psychiatric patients. Br J Psychiatry 135:249–254, 1979.

54. Cass LJ, Frederik WS, Cohen JD: Chronic disease and vitamin C. Geriatrics 9:375–380, 1954.

55. Chanarin I: The megaloblastic anemias. Ed. 2. Blackwell: Oxford, 1979.

56. Charlton RW; Bothwell TH: Iron absorption. Ann Rev Med 34:55–68, 1983.

57. Chaudhuri CR, Chatterjee IB: L-Ascorbic acid synthesis in birds: phylogenetic trend. Science 164:435–436, 1969.

58. Cheraskin E, Ringsdorf WM Jr: A relationship between vitamin С intake and electrocardiography. J Electrocardiol 12:441, 1979.

59. Chu J: Dry needling (intramuscular stimulation) in myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy. Eur J Phys Med Rehabil 5(4): 106–121, 1995.

60. Chu J: Twitch-obtaining intramuscular stimulation: its effectiveness in the longterm treatment of myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy [Abstract). Arch Phys Med Rehabil 78:1024, 1997.

61. Ciaccio El: The vitamins. Chapter 62. In: Drill’s Pharmacology in Medicine. Ed. 4. Edited by DiPalma JR. New York, McGraw-Hill, 1971 (pp. 1293–1294). a

62. Ibid. (pp. 1282–1284, 1287–1290). b

63. Crook WG; Can what a child eats make him dull, stupid, or hyperactive? J Learn Disabil 13:281–286, 1980.

64. Danese MD, Powe NR, et al.: Screening for mild thyroid failure at the periodic health exam. JAMA 276:285–292, 1996.

65. Davalos A, Fernandez-Real JM, et al.: Iron-related damage in acute ischemic stroke. Stroke 25.1543–1546, 1994.

66. Dayan CM, Daniels GH: Chronic autoimmune thyroiditis. N Engl J Med 335:99—107, 1996.

67. DeMaeyer E, Adiels-Tegman M: The prevalence of anemia in the world. World Health Statist Q 38:302–316, 1985.

68. Dempsey WB: Vitamin B6 and pregnancy. Chapter 12. In: Human Vitamin Bt Requirements: National Academy of Sciences, Washington, 1978 (pp. 202, 203).

69. Dickerson JW: Vitamin requirements in different clinical conditions. Biblthca Nutr Dicta 35:44–52, 1985.

70. Diffrient N, Tilley AR, Bardagiy JC: Humanscale 1/2/3. Massachusettes Institute of Technology Press, Cambridge, 1974 (pp. 19–22).

71. Diliman E, Johnson DG, et al.: Catecholamine elevation in iron deficiency. Am J Physiol 237:R297—R300, 1979.

72. Dipalma JR: Vitamin toxicity. Am Fam Phys 18:106–109, 1978.

73. Donaldson RM Jr.: Serum Bu and the diagnosis of cobalamin deficiency. N Engl J Med 299:827–828, 1978.

74. Dong BJ, Hauck WW, et al.: Bioequivalence of generic and brand-name levothyroxine products in the treatment of hypothyroidism. JAMA 277:1205–1213, 1997.

75. Dreosti IE: Magnesium status and health. Nutrition Reviews 53:S23—S27, 1995.

76. Driskell JA: Vitamin В6 status of the elderly. Chapter 16. In: Human Vitamin Bt Requirements. National Academy of Sciences. Washington, 1978 (pp. 252–255).

77. Driskell JA, Chnsley BM, et al.: Plasma pyridoxal phosphate concentrations of men fed different levels of vitamin B-6. Am J Clin Nutr 48:42–46, 1988.

78. Dumitru D: Electrodiagnostic Medicine. Hanley & Balfus, Philadelphia, 1997 (pp. 1083–1084).

79. Ebadi M. Vitamin B6 and biogenic amines in brain metabolism. Chapter 8. In: Human Vitamin B6 Requirements, National Academy of Sciences. Washington, 1978 (pp. 129–150).

80. Ellis JM, Kishi T, Azuma J, et al: Vitamin B6 deficiency in patients with a clinical syndrome including the carpal tunnel effect Biochemical and clinical response to therapy with pyridoxine. Res Commun Chem Pathol Pharmacol 3:743–757, 1976.

81. Ellis JM, Presley J: Vitamin B6: The Doctor’s Report. Harper & Row, New York, 1973 (pp. 74–78).

82. Ellis JM, Folkers K, et al.: Response of vitamin B-6 deficiency and the carpal tunnel syndrome to pyridoxine. Proc Natl Acad Sci USA 79:7494–7498, 1982.

83. Engle WK: Ponderous-purse disease. N EngI J Med 299:557, 1978.

84. Erbe RW: Inborn errors of folate metabolism. N Engl J Med 293:753–758, 807–811, 1975.

85. Evans JR, Hughes RE, Jones PR: Some effects of cigarette smoke on guinea-pigs Proc Nutr Soc 26:36. 1967.

86. Festen HP: Intrinsic factor secretion and cobalamin absorption. Physiology and pathophysiology in the gastrointestinal tract. Scand J Gastroenterol 188(Suppl): 1–7, 1991.

87. Finck CA, PD G et al.: Lactic acidosis as a result of iron deficiency. J Clin Invest 64:49–47, 1979.

88. Folkers K, Watanabe T, Ellis JM: Studies on the basal specific activity of the glutamic oxaloacetic transaminase of erythrocytes in relation to a deficiency of vitamin B6. Res Commun Chem Pathol Pharmacol 17:187—189, 1977.

89. Fong T: Problems associated with megadose vitamin С therapy. West J Med 134:264, 1981.

90. Ford LT, Goodman FG: X-ray studies of the lumbosacral spine. South Med J 59:1123–1128, 1966.

91. Fordyce WE: Behavioral Methods for Chronic Pain and Illness, С. V. Mosby, Saint Louis, 1976 (pp. 72–73).

92. Foster DW, Rubenstein AH: Hypoglycemia, insulinoma, and other hormone-secreting tumors of the pancreas. Chapter 340. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 1758–1762).

93. Fox BA, Cameron AG: Food Science, Nutrition and Health. Ed. 6. Edward Arnold, London, 1995.

94. Franzblau A, Rock CL, et al.: The relation ship of vitamin B6 status to median nerve function and carpal tunnel syndrome among active industrial workers. JOEM 38:485–491, 1996.

95. Gerwin R: A study of 96 subjects examined both for fibromyalgia and myofascial pain. J Musculoske Pain 3:121, 1995.

96. Gerwin RD, Gevirtz R: Chronic myofascial pain: iron insufficieny and coldness as risk factors. J Musculoske Pain J.120, 1995.

97. Ginter E. Ascorbic acid synthesis in certain guinea pigs, lnt J Vitamin Res 46:173–179, 1976.

98. Ginter E: Chronic marginal vitamin С deficiency: biochemistry and pathophysiology. World Rev Nutr Diet 33:104–141, 1979.

99. Ginter E; What is truly the maximum body pool size of ascorbic acid in man? Am J Clin Nutr 33:538, 1980.

100. Goldsmith GA: Curative nutrition: vitamins. Chapter 7. In: Nutritional Support of Medical Practice. Edited by Schneider HA, Anderson CE, Coursin DB. Harper & Row, Hagerstown, MD.,1977 (pp. 103–106).

101. Ibid. (pp. 108–109).

102. Ibid. (pp. 113–114).

103. Gould N: Back-pocket sciatica. N Engl J Med 290:633, 1974.

104. Green R, Kinsella LJ: Current concepts in the diagnosis of cobalamin deficiency [Editorial|. Neurology 45:1435–1440, 1995.

105. Griner PF, Orenburg PR: Predictive values of erythrocyte indices for tests of iron, folic acid, and vitamin B12 deficiency. Am J Clin Pathol 70:748–752, 1978.

106. Guard O, Dumas R. Audry D, et al: (Clinical and pathological study of a case of subacute combined degeneration of the cord with folic acid deficiency). Rev Neurol (Paris) 137:435–446, 1981.

107. Hall CA; Function of vitamin B12 in the central nervous system as revealed by congenital defects. Am J Anaesth 34:121–127, 1990.

108. Hallberg L, Brune M, Eriandsson M, et al.: Calcium effect of different amounts on nonheme and hemeiron absorption in humans. Am J Clin Nutr 51:112–119, 1991.

109. Harris RI, Beath T: The short first metatarsal, its incidence and clinical significance. J Bone Joint Surg 31—A:553–565, 1949.

110. Harris AD, Heatley RV: Nutritional disturbances in Crohn’s disease. Postgrad Med 59:690–697, 1983.

111. Haskell BE: Analysis of vitamin B6. Chapter 4. In Human Vitamin B6 Requirements. National Academy of Sciences, Washington, 1978 (pp. 61, 67).

112. Healton EB, Savage DG, et al.: Neurologic aspects of cobalamin deficiency. Medicine 70:229–245, 1991.

113. Herbert V: The 1986 Herman Award Lecture. Nutrition science as a continually unfolding story: the folate and vitamin B-12 paradigm. Am J Clin Nutr 46:387–402, 1987.

114. Herbert V: Staging vitamin B-12 (cobalamin) status in vegetarians. Am J Clin Nutr 59:1213S-1222S, 1994.

115. Herbert V; Experimental nutritional folate deficiency in man. Trans Assoc Am Phys 75:307–320, 1962.

116. Herbert V: Biochemical and hematologic lesions in folic acid deficiency. Am J Clin Nutr 20:562–569, 1967.

117. Heibert V: Drugs effective in megaloblastic anemias; vitamin Bl2 and folic acid. Chapter 64. In: The Pharmacological Basis of Therapeutics. Ed. 4. Edited by Goodman LS, Gilman A. Macmillan, New York, 1970 (pp. 1431–1441).

118. Herbert V: Malnutrition and the immune response. Infect Dis 7:4—10, 1977.

119. Herbert V: The nutritional anemias. Hosp Pract 15:65–89, 1980.

120. Herbert V, Col man N: Hematological aspects of folate deficiency. Chapter 9. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH, Raven Press, New York, 1979 (pp. 67–72).

121. Herbert V, Colman N, Jacob E: Folic acid and Vitamin B12-Chapter 6J. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 229–255).

122. Hercberg S, Galen P, et al.: Essential mineral and trace element nutritive methodology: iron. In: Nutritional Status Assessment. Edited by Fidanza F. London, Chapman & Hall, 1991.

123. Herzlich B, Herbert V: Depletion of serum holotranscobalamin II: an early sign of negative vitamin B12 balance. Lab Invest 58:332–337, 1988.

124. Hillman RE: Megavitamin responsive aminoacidopathies. Pediatr Clin North Am 23:557–567, 1976.

125. Hockertz S, Schettler T, et al.: Effect of acetylsalicylic acid, ascorbate and ibuprofen on the macrophage system. Arzneimittel-Forschung 42:1062–1068, 1992.

126. Hodges RE: Ascoibic acid. Chapter 6K. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed.6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia 1980 (pp. 259–273).

127. Hoflbrand AV, Jackson BF: Correction of the DNA synthesis defect in vitamin BI2 deficiency by tetrahydrofolate: evidence in favour of the methylfolate trap hypothesis as the cause of megaloblastic anaemia in vitamin B,2 deficiency. Br J Haematol 83:643–647, 1993.

128. Hoyumpa AM: Alcohol and thiamine metabolism. Alcohol Clin Exp Res 7:11–14, 1983.

129. Hudson ОС, Hettesheimer CA, Robin PA: Causalgic backache. Am J Surg 52:297–303, 1941.

130. Hughes RE; Nonscoibutic effects of Vitamin C: biochemical aspects. Proc R Soc Med 70:86–89, 1977.

131. Hunter R, Barnes J, Oakeley HF, et al.: Toxicity of folic acid given in pharmacological doses to healthy volunteers. Lancet 1:61–63, 1970.

132. Ianuzzo D, Patel P, et al.: Thyroidal trophic influence on skeletal muscle myosin. Nature 270:74–76, 1977.

133. Ingbar SH, Woeber KA: Diseases of the thyroid. Chapter 335. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ. Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill Book Company, New York, 1980 (pp. 1696, 1698–1699, 1701–1703, 1711).

134. Joosten E, van den Berg A, et al.: Metabolic evidence that deficiencies of vitamin B-12 (cobalamin), folate, and vitamin B-6 occur commonly in elderly people. Am J Clin Nutr 58:468–476, 1993.

135. Judovich B, Bates W: Pain Syndromes. Ed. 3. F. A. Davis, Philadelphia, 1949 (pp. 46–51, Figs. 31–35).

136. Jurell КС, Zanetos MA, et al.: Fibromyalgia: a study of thyroid function and symptoms. J Musculoskel Pain 4:49–60, 1996.

137. Kallner AB, Hartman D, Hornig DH: On the requirements of ascoibic acid in man: steady-state turnover and body pool in smokers. Am J Clin Nutr 34:1347–1355, 1981.

138. Kaminski M, Boal R: An effect of ascorbic acid on delayed-onset muscle soreness. Pain 50:317–321, 1992.

139. Kariks J, Perry SW: Folic-acid deficiency in psychiatric patients. Med J Aust 1:1192–1195, 1970.

140. Karamizrak SO, Islegen C, et al.: Evaluation of iron metabolism indices and their relation with physical work capacity in athletes. Br J Sports Med 30:15–19, 1996.

141. Kamaze DS, Carmel R: Neurologic and evoked potential abnormalities in subtle cobalamin deficiency states, including deficiency without anemia and with normal absorption of free cobalamin. Arch Neurol 47:1008–1012, 1990.

142. Keiser G, Berchtold P, ВоШ P, et al.: Stoning der Vitamin Bl2-Absorption infolge Biguanidtherapie. Schweiz Med Wochenschr 100:351–353, 1970.

143. Kelley WN: Gout and other disorders of purine metabolism. Chapter 92. In: Harrison ’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 479–486).

144. Kent S: Vitamin С therapy: colds, cancer and cardiovascular disease. Geriatrics 33:91—105, 1978.

145. Kieburtz KD, Giang DW, et al.: Abnormal vitamin Bl2 metabolism in human immunodeficiency virus infection: association with neurologic dysfunction. Arch Neurol 48:312–314, 1991.

146. Kim JC: Ultrastructural studies of vascular and muscular changes in ascoibic acid deficient guinea-pigs. Lab Anim 11:113–117, 1977.

147. Klee GG, Hay ID: Biochemical thyroid function testing. Mayo Clin Proc 69:469–470, 1994.

148. Klein KK: A study of the progression of lateral pelvic asymmetry in 585 elementary, junior and senior high school boys. Am Cornet Ther J 23:171–173, 1969.

149. Klein KK, Redler I, Lowman CL: Asymmetries of growth in the pelvis and legs of children: a clinical and statistical study 1964–1967. J Am Osteopath Assoc 68:153–156, 1968.

150. Knigge KM, Penrod CH, Schindler WJ: In vitro and in vivo adrenal corticosteroid secretion following stress. Am J Phys 196:579–582, 1959.

151. Koenig WC Jr, Powers JJ, Johnson EW: Does allergy play a role in fibrositis? Arch Phys Med Rehabil 58:80–83, 1977.

152. KriefS, Lonnqvist F, et al.: Tissue distribution of beta3-adrenergic receptor mRNA in man. J Clin Invest 91:344–349, 1993.

153. Langohr HD, Petruch F, Schroth G: Vitamin B|, B2 and B «deficiency in neurological disorders. J Neurol 225:95—108, 1981.

154. Lehninger AL: Biochemistry. Worth, New York, 1970 (p. 204).

155. Ibid. (pp. 383, 550).

156. Lemer AM: Infections with herpes simplex virus. Chapter 193. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 847).

157. Levine M, Conry-Cantilena C, et al.: Vitamin С pharmacokinetics in healthy volunteers: evidence for a recommended dietary allowance. Proc Natl Acad Sci 93:3704–3709, 1996.

158. Levine M, Hartzell W: Ascorbic acid: the concept of optimum requirements. Third Conference on Vitamin C. Ann NY Acad Sci 498:424–444, 1987.

159. Lewis A, Wilson CW: The effect of vitamin С deficiency and supplementation on the weight pattern and skin potential of the guinea-pig (proceedings). Br J Pharmacol 67:457P—458P, 1979.

160. Li TK: Factors influencing vitamin B6 requirement in alcoholism. Chapter 13. In: Human Vitamin Bt Requirements. National Academy of Sciences, Washington, 1978 (p. 210).

161. Lindenbaum J, Rosenberg IH, et al.: Prevalence of cobalamin deficiency in the Framingham elderly population. Am J Clin Nutr 60:2-11, 1994.

162. Linkswiler HM: Vitamin B6 requirements of men. Chapter 19. In: Human Vitamin B6 Requirements. National Academy of Sciences, Washington, 1978 (pp. 282–288).

163. Lipton MA, Kane FJ Jr: Psychiatry. Chapter 30. In: Nutritional Support of Medical Practice. Edited by Schneider HA, Anderson CE, Coursin DB. Harper & Row, Hagerstown, Md., 1977 (pp. 468–469).

164. Loh HS: Screening for vitamin С status. Lancet 1:944–945, 1973.

165. Lonsdale D, Shamberger RJ: Red cell transketolase as an indicator of nutritional deficiency. Am J Clin Nutr 33:205–211, 1980.

166. Looker AC, Dallman PR, et al.: Prevalence of iron deficiency in the United States. JAMA 277:976–976, 1997.

167. Louboutin JP, Fichter-Gagnepain V, et al.: Comparison of contractile properties between developing and regenerating soleus muscle: influence of external calcium concentration upon the contractility. Muscle Nerve 18:1292–1299, 1995.

168. Lowe JC: Thyroid status of 38 fibromyalgia patients: implications for the etiology of fibromyalgia. Clin Bull Myofasc Ther 2:36-40. 1996.

169. Lowman CL: The sitting position in relation to pelvic stress. Physiother Rev 21:30–33, 1941.

170. Lui NST, Roels OA: Vitamin A and carotene. Chapter 6A. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (p. 154).

171. Maigne R: Orthopedic Medicine, A New Approach to Vertebral Manipulation, translated by W. T. Liberson. Charles С Thomas, Springfield, III., 1972 (pp. 192. 292, 390).

172. Ibid. (pp. 392–394).

173. Macdonald VW, Charache S, et alIron deficiency anemia: mitochondrial alphaglycerophosphate dehydrogenase in guinea pig skeletal muscle. J Lab Clin Med 105:11–18, 1985.

174. Marcus M, Prabhudesai M, et al.: Stability of vitamin B12 in the presence of ascorbic acid in food and serum: restoration by cyanide of apparent loss. Am J Clin Nutr 33:137–143, 1980.

175. Martin GR: Studies on the tissue distribution of ascorbic acid. Ann NY Acad Sci 92:141-7, 1961.

176. McCombe PA, McLeod JG: The peripheral neuropathy of vitamin B,2 deficiency. J Neurol Sci 105:117–126, 1984.

177. Meindok H, Dvorsky R: Serum folate and vitamin-B, — . levels in the elderly. J Am GeriatrSoc 18:317–326. 1970.

178. Middaugh LD, Grover ТА, Zemp JW: Effects of dietary folic acid reduction on tissue folate concentrations and on neurochemical and behavioral aspects of brain function in adult and developing mice. Chapter 24 In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (p. 226, 227).

179. Moldofsky H, Scarisbrick P: Induction of neurasthenic musculoskeletal pain syndrome by selective sleep stage deprivation. Psychosom Med 38:35–44, 1976.

180. Moldofsky H, Scarisbrick P, England R, et a!.: Musculoskeletal symptoms and non-REM sleep disturbance in patients with «fibrositis syndrome* and healthy subjects. Psychosom Med 37:341–351, 1975.

181. Mortensen L, Charles P: Bioavailability of calcium supplements and the effect of vitamin D: comparisons between milk, calcium carbonate, and calcium carbonated plus vitamin D. Am J Clin Nutr 63: 354–357, 1996.

182. Morton DJ: The Human Foot. Columbia University Press, New York, 1935 (pp. 156–157, Figs 76, 77).

183 Morton DJ: Foot disorders in women. J Am Med Worn Assoc 10:41–46, 1955.

184. Muller B, Zulewski H, et at.: Impaired action of thyroid hormone associated with smoking in women with hypothyroidism. N Engl J Med 333:964–969, 1995.

185. Nadler JL, Rude R: Disorders of magnesiurn metabolism. Endocrin Metabol Clin North Am 28:623–641, 1995.

186. Naimark BJ, Ready AE, et al.: Serum ferritin and heart disease: the effect of moderate exercise on stored iron levels in postmenopausal women. Can J Cardiol 12:1253–1257, 1996.

187. National Research Council, Committee on Dietary Allowances: Recommended Dietary Allowances. Ed. 9. National Academy of Sciences, Washington, 1980.

188. Ibid. (pp. 125–164).

189. Ibid. (pp. 84, 85, 99-102).

190. Neal RA, Sauberlich HE: Thiamin. Chapter 6E. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 191, 193–196).

191. Neeck G, Riedel W: Thyroid function in patients with fibromyalgia syndrome. J Rheumatol 19:1120–1122, 1992.

192.-Nelson PJ, Pruitt RE, Henderson LL, et al.: Effect of ascoibic acid deficiency on the in vivo synthesis of carnitine. Biochem Biophys Acta 672:123–127, 1981.

193. Newham DJ, Jones DA, et al.: Repeated high-force eccentric exercise: effects on muscle pain and damage. J Appl Physiol 63:1381–1386, 1987.

194. Nichol CJ, Johnson IA: Energy metabolism of fast- and slow-twitch skeletal muscle in the rat: thyroid hormone induced changes. J Comp Physiol 142:465–472, 1981.

195. Nichols PJ: Short-leg syndrome. Br Med J 1:1863–1865, 1960.

196. Niederwiesner A: Inborn errors of pterin metabolism. Chapter 33. In: Folic Acid In Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (pp. 351, 354, 364, 365).

197. Norman EJ, Morrison JA: Screening elderly populations for cobalamin (vitamin B,2) deficiency using the urinary methylmalonic acid assay by gas chromatography mass spectrometry. Am J Med 94:589–594, 1993.

198. Nuviala RJ, Castillo MC, et al.: Iron nutritional status in female karatekas, handball and basketball players, and runners. Physiol Behav 59:449–453, 1996.

199. Nygard O, Nordrehaug JE, et al.: Plasma homocysteine levels and mortality in patients with coronary artery disease. N Engl J Med 337:230–236, 1997.

200. Paine CJ, Grafton WD, Dickson VL, et al.: Oral contraceptives, serum folate, and hematologic status. JAMA 231:731–733, 1975.

201. Parle JV, Fanklyn JA, et al.: Prevalence and follow-up of abnormal thyrotropin (TSH) concentrations in the elderly in the United Kingdom. Clin Endocrinol 34:77–83, 1991.

202. Parry GJ. Bredesen DE: Sensory neuropathy with low-dose pyridoxine. Neurology 35:1466–1468, 1985.

203. Passeri M: [Preventive role of vitamins in some old age diseases (author’s translation)]. Acta Vttaminol Enzymol 2:147-62, 1980.

204. Pauling L: Vitamin С and the Common Cold. W. H. Freeman, San Francisco, 1970.

205. Pelletier O: Vitamin С status of cigarette smokers and nonsmokers. Am J Clin Nutr 23:520–524, 1970.

206. Pfeiffer CC: Mental and Elemental Nutrients. Keats Publishing, New Canaan, Conn., 1975 (pp. 146, 251, 280, 281, 469).

207. Pincus JH: Folic acid deficiency: a cause of subacute combined system degeneration. Chapter 39. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez Ml, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (p. 432).

208. Pincus JH, Reynolds EH, Glaser GH: Subacute combined system degeneration with folate deficiency. JAMA 221:496–497, 1972.

209. Plorde JJ: Amebiasis. Chapter 199. In: Harrison ’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 863–864).

210. Plorde JJ: Minor protozoan diseases. Chapter 205. In: Harrison's Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 887–888).

211. Plorde JJ: Cestode (tapeworm) infections. Chapter 213. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 9. Edited by Isselbacher KJ, Adams RD, Braunwald E, et al. McGraw-Hill, New York, 1980 (pp. 916–917).

212. Pruthi RK, Tefferi A: Pernicious anemia revisited. Mayo Clin Proc 69: 144–150, 1994.

213. Rajaram S, Weaver CM, et al.: Effects of long-term moderate exercise on iron status in young women. Med Sci Sports Exerc 27:1105–1110,1995.

214. Randall HT: Water, electrolytes and acid-base balance. Chapter 8. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 368, 378).

215. Redler I: Clinical significance of minor inequalities in leg length. New Orleans Med SurgJ 104:308–312, 1952.

216. Robbins J, Rail JE, Gorden P: The thyroid and iodine metabolism. Chapter 19. In: Metabolic Control and Disease. Ed. 8. Edited by Bondy PK, Rosenberg LE. Saunders, Philadelphia, 1980 (pp. 1333, 1343–1345).

217. Roe DA: Drug-induced Nutritional Deficiencies. AVI Publishing, Westport, Conn., 1976 (pp. 7-17, 72, 73, 79–81, 85, 96–99, 150, 151, 160–167, 215–216, 223–227).

218. Ibid. (pp. 72, 83, 120, 217).

219. Romano TJ: Magnesium deficiency in patients with myofascial pain. J Myofasc Ther 1:11–12, 1994.

220. Romano TJ, Stiller JW: Magnesium deficiency in fibromyalgia syndrome. J Nutr Med 4:165–167, 1994.

221. Rose DP: Oral contraceptives and vitamin B6. Chapter 11. In: Human Vitamin B6 Requirements. National Academy of Sciences, Washington, 1978 (pp. 193–201).

222. Rosen NB: Physical medicine and rehabilitation approaches to the management of myofascial pain and fibromyalgia syndromes. Clin Rheum 8:881–916, 1994.

223. Rosenberg IH, Dyer J: The prevalence and causes оГ folic acid deficiency in the United States. Chapter 4. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine, Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (pp. 19–22).

224. Rosenblatt DS, Cooper BA: Methylenetetrahy-drofolate reductase deficiency: clinical and biochemical correlations. Chapter 34. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (p. 389).

225. Rubin D: Myofascial trigger point syndromes: an approach to management. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

226. Ruff RL, Weissmann J; Endocrine myopathies. Neurol Clin North Am 6:575–592, 1988.

227. Runcie J: Folate deficiency in the elderly. Chapter 45. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (pp. 493–499).

228. Russell IJ, Vipraio GA, et al.: Insulin-like growth factor (IGFI) in fibromyalgia, rheumatoid arthritis, osteoarthritis and healthy normal controls: Roles of diagnosis, age, sex and ethnic origin [Abstract). Arthritis Rheum 35:SI60, 1992.

229. Ryschon TW, Rosenstein DL, et al.: Relationship between skeletal muscle intracellular ionized magnesium and measurements of blood magnesium. J Lab Clin Med 127:207–213, 1996.

230. Sauberlich HE, Canham JE: Vitamin B6. Chapter 61. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 219–225).

231. Sauberlich HE: Implications of nutritional status on human biochemistry, physiology and health. Clin Biochem 17:132–142, 1984.

232. Scarlett JD, Read H, et al.: Protein-bound cobalamin absorption declines in the elderly. Am J Hematol 39:79–83, 1992.

233. Schaumberg H, Kaplan J, et al.: Sensory neuropathy from pyridoxine abuse: a new megavitamin syndrome. N Engl J Med 309:445–448, 1983.

234. Schmid A, Jakob E, et al.: Effect of physical exercise and vitamin С on absorption of ferric sodium citrate. Med Sci Sports Exerc 28:1470–1473, 1966.

235. Schneider HA, Anderson CE, Coursin DB: Nutritional Support of Medical Practice. Harper & Row, Hagerstown, Md., 1977 (pp. 37, 38, III, 115–118, 131, 436, 450, 480–482).

236. Shackleton PJ, Fish DI, et al.: Intrinsic factor antibody tests. J Clin Pathol 42:210-212, 1989.

237. Shane B: Vitamin B6 and blood. Chapter 7. In: Human Vitamin B6 Requirements. National Academy of Sciences, Washington, 1978 (pp. 115, 122–124).

238. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

239. Shaw S, Lieber CS: Nutrition and alcoholism. Chapter 40. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 1225, 1226).

240. Ibid. (p. 1235).

241. Shevell Ml Rosenblatt DS: The neurology of cobalamin. Can J Neurol Sci 19:472–486, 1992.

242. Shils ME: Magnesium. Chapter 7B. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed.6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 315, 317).

243. Shils ME: Nutrition and neoplasia. Chapter 38. In: Modem Nutrition in Health and Disease. Ed. 6. Edited by Goodhart RS, Shils ME. Lea & Febiger, Philadelphia, 1980 (pp. 1179, 1180).

244. Shorvon SD, Reynolds EH: Folate deficiency and peripheral neuropathy. Chapter 37. In: Folic Acid in Neurology, Psychiatry, and Internal Medicine. Edited by Botez MI, Reynolds EH. Raven Press, New York, 1979 (p. 420).

245. Shorvon SD, Cammey MW, et al.: The neuropsychiatry of megaloblastic anemia. Br Med J 281:1036–1038, 1980.

246. Sicuranza BJ, Richards J, Tisdall LH: The short leg syndrome in obstetrics and gynecology. Am J Obstet Gynecol 107:217–219, 1970.

247. Simons DG, Travell J: Common myofascial origins of low back pain. Postgrad Med 73:66—108, 1983.

248. Singer PA, Cooper DS, et al.: Treatment guidelines for patients with hyperthyroidism and hypothyroidism. JAMA 273:808–812, 1995.

249. Smith JL, Hodges RE: Serum levels of vitamin С in relation to dietary and supplemental intake of vitamin С in smokers and nonsmokers. Ann NY Acad Sci 498:144–152, 1987.

250. Smythe HA: Fibrositis and other diffuse musculoskeletal syndromes. In: Textbook of Rheumatology, Vol I. Edited by Kelley WN, Harris ED Jr, Ruddy S, et al. W. B. Saunders, Philadelphia, 1981 (p. 489).

251. Solanki DL, Jacobson RJ, et al.: Pernicious anemia in blacks: a study of 64 patients from Washington, DC, and Johannesburg, South Africa. Am J Clin Pathol 75:96–99, 1981.

252. Sonkin LS: Myofascial pain due to metabolic disorders: diagnosis and treatment. Chapter 3. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 45–60).

253. Staub JJ, Althaus BU, et al.: Spectrum of subclinical and overt hypothyroidism. Am J Med 92:631–641, 1992.

254. Stead WW: Tuberculosis. Chapter 156. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 7. Edited by Wintrobe MM, Thorn GW, Adams RD, et al. McGraw-Hill, New York, 1974 (p. 867).

255. Sterling K: Thyroid hormone action at the cell level. N Engl J Med 300:117–123, 173–177, 1979.

256. Stembach RA: Pain Patients, Traits and Treatment, Academic Press, New York, 1974 (pp. 40–51).

257. Stembach DJ: Stress in the lives of musicians — on stage and off. In: Bejjani FJ, Current Research in Arts Medicine. Chicago: A Capella Books, 1993.

258. Surks MI, DeFesi CR: Normal serum free thyroid hormone concentrations in patients treated with phenytoin or caibamazepine. JAMA 275:1495–1498. 1966.

259. Surks MI, Sievert R: Drugs and thyroid function. N Engl J Med 333:1688–1694, 1995.

260. Swanson JW, Kelly JJ, et al.: Neurologic aspects of thyroid dysfunction. Mayo Clin Proc 56:504–512, 1981.

261. Tallaksen CM, Bohmer T, et al.: Concentrations of the water-soluble vitamins thiamin, ascoibic acid, and folic acid in serum and cerebrospinal fluid of healthy individuals. Am J Clin Nutr 56:559–564, 1992.

262. Taylor TV, Rimmer S, Day B, et al.: Ascorbic acid supplementation in the treatment of pressure-sores. Lancet 2:544–546, 1974.

263. Tefferi A, Pruthi RK: The biochemical basis of cobalamin deficiency. Mayo Clin Proc 69:181–186, 1994.

264. Theuer RC, Vitale JJ; Drug and nutrient interactions. Chapter 18. In: Nutritional Support of Medical Practice. Edited by Schneider HA, Anderson CE, Coursin DB. Harper & Row, 1977 (pp. 299, 300, 302).

265. Thomson AD, Baker H, Leevy CM. Patterns of 35S-thiamine hydrochloride adsorption in the malnourished alcoholic patient. J Lab Clin Med 76:34–45, 1970.

266. Thornton WE, Thornton BP: Folic acid, mental function, and dietary habits. J Clin Psychiatry 39:315–319, 322, 1978.

267. Thurnham Dl: Red cell enzyme tests of vitamin status: do marginal deficiencies have physiological significance? Proc Nutr Soc 40:155–163, 1981.

268. Tichauer ER: Industrial engineering in the rehabilitation of the handicapped. J lndustr Eng 19:96—104, 1968.

269. Timmerman MG: Medical problems of adolescent female athletes. Wis Med J 95:351–354, 1996.

270. Toft AD: Thyroxine therapy. N Engl J Med 1994 331:174–180, 1994.

271. Tomkin GH, Hadden DR, Weaver JA, et al.: Vitamin B, status of patients on longterm metformin therapy. Br Med J 2:685–687, 1971.

272. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: the pectoralis major syndrome of breast pain and soreness and the sternomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955.

273. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968.

274. Travell J: Low back pain and the Dudley J. Morton foot (long second toe). Arch Phys Med Rehabil 56:566, 1975.

275. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100-106, 1981.

276. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

277. Travell JG: The quadratus lumborum muscle: an overlooked cause of low back pain. Arch Phys Med Rehabil 57:566, 1976.

278. Uchida T: Overview of iron metabolism. Int J Hematol 62:193–202, 1995.

279. Utiger RD: Therapy of hypothyroidism. N Engl J Med 323:126–127, 1990.

280. Vallance S: Relationships between ascorbic acid and serum proteins of the immune system. Br Med J 2:437–438, 1977.

281. van der Metz J. Westhuyzen J: The fruit bat as an experimental model of the neuropathy of cobalamin deficiency. Comp Biochem Physiol 171–177, 1987.

282. Van Itallie ТВ: Assessment of nutritional status. Chapter 75. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 7. Edited by Wintrobe MM, Thome GW, Adams RD, et al. McGraw-Hill, New York, 1974 (p. 419).

283. Van Itallie ТВ, Follis RH Jr: Thiamine deficiency, ariboflavinosis, and vitamin B6 deficiency. Chapter 78. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 7. Edited by Wintrobe MM, Thome GW, Adams RD, et al. McGraw-Hill, New York, 1974 (pp. 430–432)

284. Vilter RW; Nutritional aspects of ascoibic acid: uses and abuses. West J Med 133:485-492, 1980.

285. Vimokesant SL, Nakornchai S, Dhanamitta S, et al.: Effect of tea consumption on thiamin status of man. Nutr Rep Int 9:371–376, 1974.

286. Wakabayashi A, Yui Y, Kawai C: A clinical study on thiamine deficiency. Jpn Circ J 43:995–999, 1979.

287. Weeks VD, Travell J: Postural vertigo due to trigger areas in the sternocleidomastoid muscle. J Pediatr 47:315–327, 1955.

288. Weiner WJ: Vitamin B6 in the pathogenesis and treatment of diseases or the central nervous system. Chapter 5. In: Clinical Neuropharmacology, Vol I. Edited by Klawans HL. Raven Press, New York, 1976 (pp. 107–136).

289. White JD: No ill effects from high-dose vitamin C. N Engl J Med 304:1491, 1981.

290. Williams RJ: Physicians Handbook of Nutritional Science. Charles С Thomas, Springfield, III., 1975 (pp. 48, 70–82).

291. Wilson CM, Kevany JP: Screening for vitamin С status. Br J Prev Soc Med 26:53–54, 1972.

292. Wood B, Breen KJ: Clinical thiamine deficiency in Australia: the size of the problem and approaches to prevention. Med J Aust 1:1461-462, 464, 1980.

293. Wu CM, Chen HH, Hong, CZ: Inactivation of myofascial trigger points associated with lubar radiculopathy: surgery versus physical therapy [Abstract). Arch Phys Med Rehabil 78:1040–1041, 1997.

294. Yao Y, Yao SL, et al.: Prevalence of vitamin B|2 deficiency among geriatric outpatients. J Fam Pract 35:524–528, 1992.

Часть II

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ И БОЛЬ В ОБЛАСТИ ШЕИ

Глава 5

Обзор области головы и шеи

Бернадетт Джагер (Bernadette Jaeger)

При участии Дэвида Г. Симонса (David G. Simons) и Лоис Симонс (Lois Simons)

ВВЕДЕНИЕ К ЧАСТИ 2

В части 2 данного «Руководства» внимание сосредоточено на функциональном состоянии мышц головы и шеи, из которых боль отражается в расположенные выше части туловища. В часть 2 «Руководства» включены все мышцы головы и многие мышцы шеи, в том числе грудино-ключично-сосцевидная, трапециевидная, ромбовидная, двубрюшная мышцы и другие мышцы верхнего отдела шеи, подзатылочная и околопозвоночные мышцы. Лестничные мышцы и мышцы, поднимающие лопатку, не рассматриваются, поскольку они отражают боль по направлению вниз. О них мы поговорим в части 3 «Руководства». Манипуляции на других мышцах шеи и головы, контроль особых функциональных нарушений в области шеи и головы и решение проблем боли могут зависеть от результативности воздействия и на эти мышцы (лестничные мышцы и мышца, поднимающая лопатку). Может, например, случиться так, что врач не сумеет адекватно растянуть грудино-ключично-сосцевидную мышцу, если в контралатеральной мышце, поднимающей лопатку, локализуется миофасциальная триггерная точка. Растягивание ключичной головки грудино-ключично-сосцевидной мышцы может вызывать болезненное реактивное укорочение контралатеральной мышцы, поднимающей лопат ку, и ограничивать полное растягивание грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Нелеченые миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышце, поднимающей лопатку, могут поддерживать существование триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы.

Не следует забывать о том, что первично миофасциальные триггерные точки вызывают увеличение мышечного тонуса, который ограничивает величину растягивания пораженной мышцы. Таким же образом миофасциальные триггерные точки могут вызывать ограничение функции скелетных мышц. Главная задача лечения— восстановить их нормальную функцию. Глава 5 делится на четыре раздела. Раздел А называется «Путеводитель по пораженным мышцам», чтобы помочь читателю определить, какие мышцы следует изучать, исходя из локализации боли, ощущаемой пациентом. Раздел Б дает представление о дифференциальной диагностике головной боли, боли в области шеи и лица, включая различные типы головной боли и височно-нижнечелюстной патологии, рассматривая и обсуждая современную литературу, посвященную природе ее происхождения в мышцах, отражения ее из миофасциальных болевых триггерных точек и распределения по частям туловища и конечностей. Раздел В дает представление о скрининговом обследовании больного и поднимает проблемы рационального лечения заболеваний височно-нижнечелюстного сустава, представляя наиболее простой метод оценки и исправления неправильного положения или удержания головы, например, при переднем ее наклоне, и оценки неблагоприятной биомеханики в отношении миофасциальных триггерных точек. Раздел Г посвящен общим способам лечения, эффективного при хронической боли в области головы, шеи и лица, вызываемой, по крайней мере частично, миофасциальными триггерными точками.

А. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ

В «Руководстве» перечислены мышцы, которые могут отражать боль в различные области головы и шеи (рис. 5.1). Этот рисунок используется, чтобы указать область, в которой пациент ощущает боль. В «Путеводителе» перечислены все мышцы, из которых боль может отражаться в строго определенную анатомическую область. В круглых скобках указан номер главы, посвященной данной мышце. Аббревиатура ТТ означает триггерные точки.

Рис. 5.1. Области головы и шеи, в которые может отражаться боль из миофасциальных триггерных точек.

См. перечень мышц, которые отражают боль в каждую из этих областей.

Мышцы, названия которых выделены жирным шрифтом, отражают эссенциальную боль в эту анатомическую область. Обычным шрифтом указаны мышцы, которые могут отражать разлитую боль в данную область. Мышцы расположены в данном списке таким образом, что те из них, которые наиболее часто вызывают боль в какой-либо области, находятся выше по списку.

• Боль в области темени

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Ременная мышца шеи (15)

• Боль в области задней поверхности головы

Трапециевидная мышца (6)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, ключичная часть (7)

Полуостистая мышца головы (16)

Полуостистая мышца шеи (16)

Ременная мышца шеи (15)

Группа подзатылочных мышц (17)

Затылочные мышцы (14)

Двубрюшная мышца (12)

Височная мышца (ТТ_4) (9)

• Боль в области виска

Трапециевидная мышца (ТГ,) (6)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Височная мышца (ТТ1,2,3) (9)

Ременная мышца шеи (15)

Группа подзатылочных мышц (17)

Полуостистая мышца головы (16)

• Головная боль в области лба

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, ключичная часть (7)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Полуостистая мышца головы (16)

Лобная мышца (14)

Большая скуловая мышца (13)

• Боль в области уха и височно-нижнечелюстного сустава

Латеральная крыловидная мышца (11)

Жевательная мышца (глубокая часть) (8)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, ключичная часть (7)

Медиальная крыловидная мышца (10)

• Боль в области глаза и надбровья

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Височная мышца (ТТ_1) (9)

Ременная мышца шеи (15)

Жевательная мышца, поверхностная часть (8)

Группа подзатылочных мышц (17)

Затылочная мышца (14)

Круговая мышца глаза (13)

Трапециевидная мышца (ТТ_1) (6)

• Боль в области щеки и полости рта

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Жевательная мышца (поверхностная часть) (8)

Латеральная крыловидная мышца (11)

Трапециевидная мышца (ТТ_1) (6)

Жевательная мышца, глубокая часть (8)

Двубрюшная мышца (12)

Медиальная крыловидная мышца (10)

Щечная мышца (13)

Подкожная мышца шеи (13)

Круговая мышца глаза (13)

Большая скуловая мышца (13)

• Зубная боль

Височная мышца (TT1,2,3) (9)

Жевательная мышца (поверхностная часть) (8)

Двубрюшная мышца, переднее брюшко (12)

• Боль в задней области шеи

Трапециевидная мышца (ТТ_1) (6)

Трапециевидная мышца (ТТ_2) (6)

Трапециевидная мышца (ТТ_3) (6)

Многораздельная мышца (16)

Мышца, поднимающая лопатку (19)

Ременная мышца шеи (15)

Подостная мышца (22)

• Боль в горле и в области передней поверхности шеи

Грудино-ключично-сосцевидная мышца, грудинная часть (7)

Двубрюшная мышца (12)

Медиальная крыловидная мышца (10)

Б. МИОФАСЦИАЛЬНАЯ ГОЛОВНАЯ БОЛЬ. БОЛЬ В ОБЛАСТИ ШЕИ И ЛИЦА

Миофасциальная боль, вызванная триггерными точками, является доминирующей причиной возникновения боли в любой части туловища и вызывает широкий спектр заболеваний, по поводу которых пациенты обращаются ко многим специалистам-медикам [28, 110]. Отмечено, что у 80 % больных, обращавшихся в специализированные медицинские центры, боль, вызванная миофасциальными триггерными точками, рассматривалась как первичный диагноз [28]. Кроме того, установлено, что до 30 % пациентов с жалобами на боль обращались к врачам в университетские клиники внутренних болезней с явными признаками миофасциальных триггерных точек [110]. Интересно отметить, что у пациентов, предъявлявших жалобы на головную боль или боль в области шеи, эта боль чаше имела триггерно-точечную природу, чем у пациентов, обращавшихся с жалобой на боль иной локализации [110]. Подобное можно было объяснить тем, что первоначальные успехи Travell в лечении таких больных были связаны с обнаружением мышечного болевого компонента многих черепно-челюстных, головных и шейных заболеваний человека. Существует мнение, что миофасциальные триггерные точки являются главной причиной возникновения и проявления функциональных нарушений в височно-нижнечелюстном суставе (при этом имеется в виду поражение жевательных мышц, височно-нижнечелюстного сустава или обоих) [31, 79, 112]. В одинаковой степени имеется веское доказательство роли миофасциальной ТТ при хронической головной боли напряжения и мигренозной головной боли [51].

При миофасциальной боли, вызванной триггерными точками, отраженная боль может локализоваться в нормальной (непораженной) мышце, в немышечной структуре или вокруг них. Если пациент жалуется на боль в области головы и шеи, то это, как правило, головная, зубная боль, боль в области синусов или височно-нижнечелюстного сустава, хотя при обследовании в этой области не удается выявить никаких местных патологических изменений. Действительно, любая недиагностированная боль, особенно (но не исключительно) если она глубокая, тупая и ноющая, может быть обусловлена наличием миофасциальной триггерной точки. Если пациент характеризует два компонента боли или при самом тщательном опросе упоминает о тупой ноющей боли, беспокоящей его помимо других болезненных ощущений, следует предположить, что миофасциальная боль, обусловленная триггерной точкой, также вносит свой вклад в страдания пациента. Интенсивность миофасциальной боли, вызываемой миофасциальной ТТ, нельзя недооценивать, если она оценивается самим больным как равноценная или несколько более сильная, чем боль, вызванная другими причинами [110].

Диагностические категории головной боли, боли в области шеи и лица

В разделе Б представлены различные диагностические категории хронической головной боли, боли в области лица, ротовой полости и шеи и подробно изложено, какие заболевания могут характеризоваться сочетанием определенных симптомов с миофасциальной болью. Истории болезней и данные литературы свидетельствуют о заметной роли миофасциальных точек в появлении и развитии отраженной боли, маскирующей симптомы некоторых заболеваний внутренних органов и систем. Способы ди агностического исследования, позволяющие врачу дифференцировать боль, первично возникающую из височно-нижнечелюстного сустава, от проявления миофасциальных триггерных точек, подробно излагаются в разделе. В данной главы.

Табл. 5.1 заимствована из классификации Международного общества по изучению боли в области головы, в которой рассмотрены заболевания, сопровождающиеся головной болью, краниальной невралгией и болью в области лица [81].

Таблица 5.1. Боль в области головы, шеи и лица^1

Заболевание ∙ Вероятность миофасциальной боли, обусловленной наличием триггерной точки

Мигренозная головная боль ∙ Высокая

Мигрень без ауры

Мигрень с аурой

Другие

Головная боль напряжения ∙ Очень высокая

Эпизодическая

Хроническая

«Гистаминовая» головная боль и хроническая пароксизмальная гемикрания От слабой до умеренной

Смешанные головные боли, не сочетанные со структурными поражениями головного мозга ∙ Низкая

Провокация головной боли холодом

Головная боль от кашля

Доброкачественная боль во время физических упражнений

Головная боль при оргазме

Головная боль и боль в шее, сочетанные с травмой головы ∙ От умеренной до высокой

Острая головная боль и боль в шее после травмы

Хроническая посттравматическая головная боль и боль в шее

Головная и лицевая боль на почве сосудистых заболеваний ∙ Низкая

Острое ишемическое сосудисто-мозговое заболевание

Внутричерепная гематома

Субарахноидальное кровоизлияние в мозг

Гигантоклеточный артериит

Боль, исходящая из сонных и позвоночных артерий

Головная и лицевая боль на почве внутримозговых несосудистых заболевания ∙ Низкая

Высокое или низкое давление спинномозговой жидкости

Гидроцефалия, сопровождающаяся высоким давлением

Внутричерепная инфекция или опухоль

Головная боль, обусловленная приемом различных субстанций, и при синдроме отмены ∙ Высокая или умеренная

Острое отравление (алкоголь, кофеин, нитриты и т. д.)

Хронический прием (эрготамин, анальгетики)

Острый синдром отмены (абстиненция)

Синдром отмены при хроническом использовании эрготамина, кофеина, наркотических веществ

Головная боль на почве немозговой инфекции ∙ Низкая

Вирусная инфекция

Бактериальная инфекция

Другое

Головная боль на почве нарушения обмена веществ ∙ Низкая

Гипоксия, гиперкапния или смешанная гипоксия и гиперкапния

Гипогликемия

Диализ

Другое

Головная боль или боль в области лица и шеи на почве заболеваний черепа, шеи, глаз, ушей, носа, синусов, зубов, полости рта или других лицевых и черепных структур, включая височно-нижнечелюстной сустав ∙ Высокая

Краниальная невралгия, стволовая нервная боль и боль из слуховых нервов ∙ От низкой до умеренной

Постоянная или длительная невралгия

Пароксизмальная невралгия

Неклассифицируемая головная, шейная, лицевая боль?

Головная боль вследствие заболевания шеи ∙ Высокая

1 Из International Headache Society for Headache Disorders, Cranial Neuralgias and Facial Pain [81], адаптировано.

В таблице также указано, насколько высока вероятность ассоциации того или иного вида боли с миофасциальной триггерной точкой.

Ниже мы рассмотрим те виды боли, вероятность ассоциации которой с миофасциальной триггерной точкой оценивается как умеренная, высокая и очень высокая.

Мигренозная головная боль. У пациентов с мигренозной головной болью, особенно не сопровождающейся аурой (наиболее часто встречающийся вид мигрени), отмечается локальная болезненность при надавливании в области шейных и жевательных (перикраниальных) мышц вместе с сочетанными отраженными симптомами, которые вызывали у них головную боль [42, 55, 66, 80, 118]. Эти зоны являются намного болезненнее у пациентов с мигренью, чем у контрольных лиц, не страдающих головной болью, даже тогда, когда пациенты с мигренью не испытывают головной боли [55, 66]. Усиление головной боли ассоциируется с увеличением болезненности перикраниальных мышечных зон [56, 61]. Обкалывание таких болезненных мест физиологическим раствором или раствором лидокаина позволяет полностью устранить головную боль у 60 % пациентов [118].

Болезненные перикраниальные мышечные зоны, описанные и изученные у пациентов, страдающих мигренью без ауры, обладают многими характеристиками, свойственными миофасциальным триггерным точкам. По определению, миофасциальные триггерные точки представляют собой болезненные при надавливании и дотрагивании точки в скелетной мышце, которые при пальпации вызывают отраженные симптомы. Перекрывая друг друга, отраженные болевые паттерны из миофасциальных триггерных точек, расположенных в различных перикраниальных мышцах, вызывают типичную картину мигрени, которая может быть одно- или двусторонней (рис. 5.2).

Рис. 5.2. Перекрывание зон отраженной боли (красный цвет) из миофасциальных триггерных точек (X) в различных жевательных и шейных мышцах обусловливает типичную одностороннюю или двустороннюю мигрень или головную боль напряжения.

Исследования показали, что активные триггерные точки (триггерные точки, вызывающие спонтанно развивающуюся боль, например головную боль), являются намного более болезненными, чем латентные триггерные точки (триггерные точки, не вызывающие спонтанно развивающихся симптомов, но соответствующие всем другим критериям триггерных точек, включая отраженную боль, возникающую при пальпации). [52]. Это согласуется с наблюдением, что при мигрени перикраниальные мышечные зоны у лиц, страдающих головной болью, более болезненны во время приступа головной боли, чем аналогичные зоны у контрольных лиц, не испытывающих головной боли, и что болезненность в мышце возрастает по мере усиления головной боли во время приступа [55]. Обкалывание и даже «сухое» прокалывание триггерных точек оказались эффективными средствами уменьшения выраженности или полного устранения отраженных симптомов и локальной болезненности миофасциальных триггерных точек [33, 39, 44, 63, 111] у 60 % пациентов, страдавших мигренозной головной болью, о которых мы сообщали раньше [118]. Таким образом, совокупность признаков, выявленных у больных с мигренью без ауры, а также положительная реакция на лечение путем обкалывания согласуется с диагнозом миофасциальной триггерно-точечной боли. В то время как большинство исследователей и клиницистов в настоящее время согласны с тем, что существует миогенный/миофасциальный ноцицептивный компонент боли при мигрени без ауры, остаются противоречия в отношении того, является ли мышца первичным источником боли или же миофасциальные триггерные точки активируются центральными механизмами [82].

Головная боль напряжения. Головная боль напряжения является первичным заболеванием, патофизиология которого также вызывает многочисленные дебаты. Головная боль напряжения обычно является двусторонней, давящей, не пульсирующей, длящейся от 30 мин, если возникает эпизодически, или продолжающейся длительное время без ремиссии при хроническом течении. Поскольку физиологические основы боли были приняты к сведению [108а], исторически превалировала теория, утверждавшая, что головная боль напряжения обусловлена постоянным сокращением шейных и перикраниальных мышц [1]. Однако ЭМГ-исследования, выполненные в течение последних 10–15 лет, не поддерживают теорию мышечного сокращения при головной боли [10, 43, 83, 86, 97]. Более того, появляется больше и больше доказательств того, что этиологическим источником боли напряжения служит миофасциальная триггерная точка [51, 81].

Перекрывающие друг друга отраженные болевые паттерны из перикраниальных и шейных миофасциальных триггерных точек вызывают не только типичное распределение головной боли по типу мигрени, но также и характерную картину головной боли напряжения, особенно если она является двусторонней (см. рис. 5.2].

«Постоянная, глубокая ноющая» боль, вызываемая миофасциальной триггерной точкой, сравнима с «давящей, сжимающей» головной болью напряжения, описанной в классификации Международного общества по изучению боли в области головы [81]. Хотя и не удалось выявить положительной корреляции между головной болью напряжения и данными ЭМГ-исследований, была обнаружена положительная корреляция с мышечной болезненностью при надавливании [41, 53]. Многие исследования документально показали наличие болезненности перикраниальных мышц [3, 54, 66, 119, 123] и отраженной боли при пальпации [54, 61] не только у больных с мигренью, но и при головной боли напряжения. Как и в случае мигрени без ауры, существует положительная корреляция между степенью мышечной болезненности и интенсивностью головной боли напряжения [8, 60, 61], и это наблюдение также согласуется с тем, что известно в настоящее время о латентных и активных миофасциальных триггерных точках [52].

Другие характеристики миофасциальных триггерных точек, совместимые с головной болью напряжения, — это уплотненные мышечные пучки, обусловливающие способность мышцы чувствовать напряжение, но которые не обладают заметной ЭМГ-активностью, несмотря на то что могут делать сами миофасциальные болевые триггерные пучки [46, 106]. Активность миофасциальной триггерной точки значительно усиливается в ответ на психологический стресс и уменьшается благодаря релаксации [73]; головные боли напряжения также усугубляются в результате стресса и ослабевают после релаксации [41, 94].

Может показаться, что, зачарованные центральными и внутричерепными нейрососудистыми механизмами, многие ученые, занимающиеся проблемой головной боли, не могут признать, что значительный вклад в возникновение головной боли напряжения и мигренозной головной боли вносят миофасциальные триггерные точки, хотя этому уже имеются строгие и логически обоснованные доказательства. Однако в попытке объяснить различные клинические проявления головной боли и принимать во внимание все, что известно о нейрососудистых механизмах и о «перикраниальной мышечной болезненности», Olesen предложил модель, подтверждающую роль миофасциальных триггерных точек в возникновении головной боли. Согласно этой модели, черепная сосудистая сеть и перикраниальные мышцы (миофасциальные триггерные точки) представляют собой два первичных ноцицептивных источника, а супраспинальные (эмоциональная или психологическая сфера) факторы усиливают или ослабляют боль [82]. Окончательный общий путь осуществляется через болевой нейтротрансмиттер второго порядка, где, по мнению Olesen, сходятся рефлекторые болевые сигналы из первичных афферентных ноцицепторов внутричерепной и внечерепной сосудистой сети, экстраниальных мышц (миофасциальные триггерные точки) и из супраспинальных клеток. Сила рефлекторного болевого сигнала из каждого нейрона определяет, головная боль какого типа проявится клинически (рис. 5.3). Например, ноцицепция преимущественно из миофасциальных триггерных точек будет вызывать картину головной боли напряжения. Эта модель объясняет, почему у некоторых пациентов бывает как мигрень, так и головная боль напряжения или почему пациенты, страдающие хронической головной болью напряжения, рассказывают о наличии у них перемежающейся мигрени. По-видимому, своевременное выявление и лечение миофасциальных триггерных точек у таких больных поможет уменьшить вероятность перехода острой формы заболевания в хроническую.

Рис. 5.3. Прогностическое значение супраспинальных, сосудистых и миофасциальных рефлекторных болевых сигналов в нейроны ствола мозга при различных формах мигрени и головной боли напряжения. Некоторые примеры бесчисленных модуляций сосудистой, супраспинальной и миогенной модели мигрени и других типов головной боли.

S — супраспинальный сетевой эффект (обычное воздействие во время приступов головной боли); М — миофасциальный рефлекторный болевой сигнал; V — сосудистый рефлекторный болевой сигнал. Толщина стрелок представляет собой интенсивность болевого сигнала.

а — мигренозная аура без головной боли: несмотря на мощный сосудистый рефлекторный болевой сигнал, головная боль не появляется из-за малых величин S и М;

б — мигрень с аурой: в результате мощного супраспинального и миофасциального рефлекторных болевых сигналов пациент испытывает головную боль;

в — мигрень без ауры: сосудистый рефлекторный болевой сигнал не столь значителен, как при мигрени с аурой, но головная боль не менее интенсивная из-за более мощного супраспинального воздействия или из-за комбинации эффектов V и М. В последнем случае пациент будет страдать перемежающейся мигренозной головной болью или головной болью напряжения в зависимости от небольших отклонений в относительном увеличении М и V;

г — головная боль напряжения: М больше, чем V, a S среднее или большое.

(Из Olesen J. Clinical and pathophysiological observations in migraine and tension-type headche explained by integration of vascular, supraspinal and myofascial inputs, Pain 1991,46,125–132, с разрешения.)

Поскольку триггерные точки играют важную роль в возникновении мигрени и головной боли напряжения, все лица, страдающие головными болями, должны быть обследованы на наличие триггерных точек [59]. Если они будут обнаружены, то лечение больных должно предусматривать все возможные приемы и способы, позволяющие уменьшить боль, вызываемую миофасциальными ТТ. Такие же лечебные подходы, которые используются для устранения миофасциальной триггерно-точечной боли, эффективны для ослабления головной боли, мигренозной или головной боли напряжения, если она сочетается с «пери краниальной мышечной болезненностью» (миофасциальная триггерная точка) [37] (см. разд. Г в конце этой главы).

«Гистаминовая» головная боль и хроническая пароксизмальная гемикрания. Головная боль обоих видов характеризуется некоторыми клиническими проявлениями, включая локализацию, качество, интенсивность и односторонность боли в сочетании с вегетативными феноменами и перемежающейся природой, отдельными приступами головной боли, длящейся от нескольких минут до нескольких часов. Научные исследования сосредоточивались на нарушении вегетативных функций, состоянии артериальной системы головного мозга и интенсивности кровотока, на биохимических и нейтротрансмиттерных изменениях, а также на нейроэндокринных системных проявлениях, на качестве сна и центральных регулирующих механизмах [23]. Болезненность перикраниальных мышц или существование миофасциальных триггерных точек при голов ной боли этих видов систематически не изучались. Перемежаюшийся характер головной боли этих двух главных типов в сочетании с их непродолжительностью, скорее всего, свидетельствует о том, что миофасциальные триггерные точки вряд ли принимают участие в ее возникновении. Однако опыт автора данного раздела «Руководства» позволяет говорить о том, что миофасциальная боль может наблюдаться при хронической «гистаминовой» головной боли (рецидивирующие приступы в течение года с ремиссиями не более 14 дней) и может осложнять лечение больного, если не будет выявлена и контролируема.

История болезни. Мужчина 57 лет в течение 38 лет страдал «гистаминовой» головной болью, приступы которой повторялись почти каждые 14–16 мес. На момент обращения его к врачу головная боль стала хронической, и в течение последних 3 лет ремиссий не отмечалось. Больной ежедневно принимал верапамил и кафергот (Cafergot). Обычно тупая боль начиналась в подзатылочной области слева, распространяясь до левого глаза, и длилась от 73 мин до 14 ч (что не характерно для «гистаминовой» головной боли). Сочетанные симптомы включали нерезко выраженную заложенность носа на той же стороне. При физикальном исследовании больного патологии не обнаружено, за исключением безболезненной крепитации в левом височно-нижнечелюстном суставе, незначительного высокого стояния верхнего плечевого пояса на той же стороне и переднего положения головы. Наиболее значимой была активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в левой грудино-ключично-сосцевидной мышце, из которой исходила боль, иррадирующая в левую подзатылочную область, верхнюю челюсть слева, в область лба, а также усиливающая ощущение заложенности левой ноздри. Болезненность при надавливании, но без отражения боли была выявлена в подзатылочной области слева и в верхней части трапециевидной мышцы также слева. При физиотерапевтическом обследовании отмечена тугоподвижность в межпозвоночных суставах верхних шейных позвонков. Был поставлен диагноз «гистаминовой» головной боли с мышечно-скелетными нарушениями шейного отдела позвоночника и отмечено наличие миофасциальных триггерных точек в качестве сопутствующего и, возможно, «пускового» фактора. Вероятно, что больной, кроме того, плохо переносил кофергот. Первоначально лечение было направлено на коррекцию нарушения мышечной функции шейного отдела позвоночника. Больного проинструктировали, как правильно удерживать голову и сохранять правильную позу, поддерживать нормальную биомеханику тела, рекомендовали шире использовать приемы лечебной физкультуры, направленные на увеличение подвижности шейных позвонков, и растягивающие физические упражнения для болезненных при пальпации мышц, в которых находились миофасциальные триггерные точки. Левую грудино-ключично-сосцевидную мышцу подвергли однократному обкалыванию раствором новокаина. Прием лекарственных препаратов постепенно сокращали. В течение последующих 6 нед больной почувствовал значительное улучшение, приступы наступали реже, уменьшалась интенсивность головной боли. По мнению пациента, именно физиотерапия и «самолечение на дому» по специальной программе лечебной гимнастики с использованием упражнений принесли ему облегчение на продолжительный срок, позволяя контролировать головную боль и лишь иногда прибегать к лекарственным препаратам в минимальных дозах.

Смешанная головная боль, не связанная со структурными повреждениями. В эту группу включены головная боль, вызываемая холодом, слабым кашлем или обусловленная выполнением тяжелой физической работы. Различные по своей природе головные боли этой категории, как правило, обусловливаются каким-нибудь возбуждаемым фактором или событием, поэтому лечение должно быть направлено прежде всего на устранение или уменьшение интенсивности провоцирующих факторов. Поскольку подобные головные боли встречаются относительно редко и бывают кратковременными, развитие сочетанных с ними миофасциальных триггерных точек следует рассматривать как казуистику.

Черепная травма как причина головной боли и боли в области шеи. Головная боль и другие симптомы могут возникать после минимальной закрытой травмы головы с ушибом головного мозга или хлыстовых сгибательно-разгибательных повреждений без ушибов головного мозга. Головная боль, боль в шее, верхнем плечевом поясе и плечевых суставах, как правило, появляются через 24–48 ч, хотя иногда начало может быть отсрочено на несколько дней или недель [95]. Головная боль обычно является ведущей жалобой пациента и может беспокоить его даже после того, как острое мягкотканое повреждение залечено. Механизм возникновения головной боли, которая может напоминать любое первичное заболевание, сопровождающееся головной болью, но чаще головную боль напряжения, довольно запутан, но, возможно, в его основе лежат посттравматическая активация и развитие миофасциальных триггерных точек. Некоторые авторы полагают, хотя и бездоказательно, что головная боль может быть следствием повреждения мягких тканей головы или височно-нижнечелюстных суставов наряду с возможными физиологическими или микроструктурными нарушениями функции ствола головного мозга или вестибулярного аппарата [95].

Острая перегрузка мышц, которая часто возникает при сгибательно-разгибательных повреждениях головы и шеи, представляет собой хорошо диагностируемую и широко распространенную причину активации миофасциальных триггерных точек, хотя этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении. Посттравматическая миофасциальная боль может служить источником боли в области шеи и головы [9, 31], а в одном исследовании установлена частота появления миофасциальных триггерных точек в разных мышцах у 100 жертв дорожно-транспортных происшествий [4]. Это исследование показало наличие миофасциальных триггерных точек в мышцах, подвергавшихся перегрузке, в пределах пораженных областей у лиц, предъявлявших жалобы на головную боль. 44 % обследованных жаловались на головную боль: наиболее чувствительными и легко повреждаемыми мышцами головы и шеи являются полуостистые мышцы головы и ременная мышца головы вне зависимости от направления приложения силы, а на втором месте осталась квадратная мышца спины [4].

Интересно заметить, что чаше всего посттравматическая головная боль проявляется в форме, «клинически не отличающейся от головной боли, вызываемой хроническим сокращением мышц, которая не связана с травмой» (головная боль напряжения) [117]. Логическая суть состоит в том, что посттравматическая головная боль имеет миофасциальную природу происхождения, как и головная боль напряжения. Saper среди иных болевых паттернов отметил и этот, «сходный с миофасциальной болью болевой паттерн на почве существования триггерных точек в затылочной, шейной, плечевой областях (трапециевидная и надлопаточная мышцы), и в мышцах, проходящих вдоль позвоночника» [95]. Позже он установил, что «отраженные феномены из подзатылочной области в лобную, макушечную или глазничную зоны были документально подтверждены и могут объяснять частоту встречаемости болевого паттерна» при посттравматической головной боли. Еще в 1946 г. Simons и Wolff наблюдали тот факт, что обкалывание местноанестезирующими препаратами «областей глубокой болезненности» обусловливает значительное уменьшение посттравматической головной боли [108].

Независимо от того, первична или вторична роль миофасциальных ТТ в возникновении посттравматической головной боли и боли в области шеи, недооценивать ее нельзя. При обследовании больного необходимо провести пальпацию мышц с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек, и если таковые будут обнаружены, они обязательно должны быть подвергнуты соответствующему лечению (см. разд. Г).

Головная боль, обусловленная приемом различных субстанций, и при синдроме отмены. В эту категорию включена головная боль, возникающая вследствие «обратного действия анальгетиков», или «лекарственно-продуцированная устойчивая головная боль». Подобная головная боль появляется в результате чрезмерного употребления симптоматических медикаментов, таких как аспирин, парацетамол, нестероидные противовоспалительные средства или препараты спорыньи. Профилактическое употребление лекарственных препаратов не является более эффективным. Клинический опыт свидетельствует, что у большинства пациентов с головной бопроцессы лью вследствие «обратного действия анальгетиков», применяемых с целью освобождения от головной боли, имеются активные миофасциальные триггерные точки, вносящие свой вклад в существование головной боли. Вместе с тем подобная головная боль существенно уменьшается после детоксикации организма; кроме того, она вторична по отношению к головной боли, вызываемой зависимостью от лекарств. Научных исследований, документально подтверждающих преобладание миофасциальной боли в этой популяции населения, проведено еще недостаточно, как и исследований, которые рассматривали бы эффективность простой детоксикации по сравнению с лечением миофасциальной боли. Необходимость в таких научных исследованиях велика.

Головная боль, боль в области лица и шеи на ночве заболеваний черепа, шеи, глаз, ушей, носа, синусов, зубов, полости рта или других лицевых и черепных структур, включая височно-нижнечелюстной сустав. В эту категорию включены различные заболевания органов и систем, такие как воспаление, инфекция, дегенерация, опухолевые процессы и обструкция, способные поражать любой орган в краниально-лицевой области, включая височно-нижнечелюстные суставы и мышцы головы и шеи (табл. 5.2).

Таблица 5.2. Органические заболевания внечерепных структур

Структуры ∙ Заболевания

Кости черепа ∙ Воспаление

Шея ∙ Инфекция

Глаза ∙ Дегенерация

Уши ∙ Обструкция

Нос и синусы ∙ Опухолевые

Зубы и родственные структуры

Височно-нижнечелюстные суставы

Мышцы головы и шеи

Поскольку большинство этих состояний сопровождается острой симптоматологией и должно подвергаться лечению как любое острое заболевание, очень важно не забывать о том, что ноцицептивный сигнал приводит к вторичному рефлекторному сокращению мышц и, если оно продолжается достаточно долгое время, вносит свой вклад в развитие миофасциальных триггерных точек и отраженной боли [24]. Боль и симптомы, порождаемые миофасциальными или триггерными точками, зачастую дают о себе знать даже тогда, когда первичный источник боли уже устранен.

Зубы, челюсти и родственные структуры. Рассмотрим историю одной пациентки, которая страдала от длительно существовавшей проблемы с верхним моляром. Несмотря на полное разрешение зубной боли, она стала предъявлять жалобы на неприятные ощущения на этой же стороне лица и боль в области уха. Как оказалось, это были проявления миофасциальной триггерной точки.

История болезни. 39-летняя женщина пришла на прием с жалобой на заложенность левого уха и болезненность при надавливании в мышцах левой половины челюсти. При тщательном отоларингологическом обследовании патологии выявлено не было, за исключением незначительного щелчка в левом височно-нижнечелюстном суставе. Пациентка была направлена к специалисту по челюстно-лицевой патологии. При подробном опросе больной удалось установить, что 2 года назад пациентка лечилась у стоматолога: пломбировка канала 2-го моляра левой верхней челюсти, удаление верхушки корешка и, наконец, экстракция этого зуба. Было предпринято физикальное исследование с целью обнаружения активных миофасциальных триггерных точек в мышцах левой половины головы, полости рта, жевательных мышцах и латеральных крыловидных и височных мышцах, которые могли бы обусловливать заложенность левого уха и боли в левой половине челюсти. Отмечаемый щелчок в левом височно-нижнечелюстном суставе клинического значения не имел. Больной было назначено лечение миофасциальных триггерных точек: коррекция осанки и биомеханики головы и шеи, охлаждение путем разбрызгивания хладагента и растягивание болезненных мышц, самолечение по разработанной программе для использования в домашних условиях, а также обкалывание миофасциальных триггерных точек в левой латеральной крыловидной и жевательной мышцах. Состояние пациентки улучшилось.

Шея. Шея изобилует структурами, которые потенциально могут вызывать различные состояния, сопровождающиеся болью [6, 21]. Вместе с тем существует разногласие по «головной боли» и «боли в области головы». Только две подгруппы причин возникновения боли в шее официально упоминаются в классификации Международного общества по изучению боли в области головы: «боль в шее» и «заглоточный тендинит» [81]. Интересно, что под первым определением подразумевается ссылка на появление боли, которая «проецируется в лобную часть головы, в глазницы, виски, макушку или в уши» в дополнение к местной боли в шее и затылке. Далее использование критериев, по крайней мере одного из двух: «ограниченный объем подвижности в шейном отделе», ненормальный шейный «мышечный контур, строение, тонус или ответ на активное и пассивное растягивание и сокращение» или «ненормальная болезненность шейных мышц при надавливании». Рентгенологическое обследование обязательно должно устанавливать заметную патологию, обусловленную нарушением позы или снижением объема подвижности суставов шеи [81].

Шейные дерматомы включают заднюю поверхность головы, части ушных раковин, височно-нижнечелюстных суставов и нижний край нижней челюсти (рис. 5.4). Крайне редко раздражение нервного корешка или его ущемление может вызывать боль, ощущаемую в проекции этого дерматома [6]. Однако следует задать вопрос: «Что за проекция отраженной боли в область лба, орбиты, виска, макушки или ушей представлена в классификации Международного общества по изучению боли в области головы» [81].

Рис. 5.4. Шейные дерматомы.

а — тактильные дерматомы на уровне позвонков СII и СIII по Foerster [29];

б — болевые дерматомы на уровне позвонков СII и СIII по Polleti [87]. С1, также обеспечивающий чувствительную иннервацию задней поверхности скальпа (волосистая часть кожи головы), не указан. Боль, исходящая из уровня С1 может ощущаться в позадиглазничной области, а области лба и виска. Вместе С1, С2 и С3 обеспечивают перекрывающуюся чувствительную иннервацию по задней поверхности шеи, латеральной части скальпа, передненаружной поверхности шеи, включая область ключицы, некоторых частей уха, область височно-нижнечелюстного сустава и нижний край нижней челюсти.

Первичные афферентные болевые рецепторы синапса тройничного нерва находятся в каудальном ядре спинномозгового тригеминального (тройничного) тракта. Nucleus caudalis нисходит соответственно уровню С_3—С_4 в спинном мозге. Многие болевые рефлекторные рецепторы, исходящие из глубоких шейных структур, соединяются с подобными передатчиками-нейронами второго порядка в виде тройничного нерва [58]. Схождение в одной точке и центральная модуляция в этих локусах чувствительного болевого сигнала, как, например, из миофасциальных ТТ, могут быть ответственны за эти отраженные болевые феномены [26, 45, 75, 103].

Миофасциальные триггерные точки могут служить определенными болевыми рефлекторными источниками, вызывающими эту характерную боль, особенно если они появляются или активируются в результате травмы или возникают вследствие нарушения функции спинного мозга (сниженный объем подвижности отдельных суставов позвоночника) [50, 64, 102]. Далее, аномальная мышечная болезненность и отраженная боль представляют собой два важных критерия боли, исходящей из шейного отдела позвоночника, о чем свидетельствует классификация Международного общества по изучению боли в области головы [81]. Эти критерии согласуются с таковыми, относящимися к миофасциальным триггерным точкам, и вносят свой вклад в появление шейной боли и ассоциированной с ней головной боли.

Височно-нижнечелюстные суставы. Височно-нижнечелюстные суставы (ВНЧС), расположенные спереди ушных раковин по обеим сторонам головы, представляют собой сочленения (суставы), расположенные между нижней челюстью и черепом. Они являются настолько уникальными и сложными, что необходим хотя бы краткой обзор функциональной анатомии и основ биомеханики этих суставов, чтобы лучше понять природу тех нарушений, которые могут в них возникать.

Анатомия. Височно-нижнечелюстные суставы расположены по обеим сторонам головы. Это сложные синовиальные суставы, с плотной и бедной сосудами фиброзной соединительнотканной капсулой, покрывающей суставные части нижней челюсти и суставные ямки височной кости (рис. 5.5), что отличает их от большинства синовиальных суставов человека, суставные поверхности которых покрывает гиалиновый хрящ.

Рис. 5.5. Сагиттальная диаграмма медиальной трети височно-нижнечелюстного сустава: (1) нижняя порция латеральной крыловидной мышцы; (2) верхняя порция латеральной крыловидной мышцы; (3) передний пучок суставного диска; (4) центральная часть суставного диска; (5) задний пучок суставного диска; (6) верхняя пластинка заднего прикрепления мышцы; (7) нижняя пластинка заднего прикрепления мышцы; (8) нижнее синовиальное пространство. Левая сторона рисунка — передняя часть.

(Из Solberg W. К. Temporomandibular disordes. Br. Dent. J., 1986, с разрешения.)

Суставная фиброзная тканевая поверхность, филогенетический признак, позволяет суставу приспосабливаться к стрессовым нагрузкам, что не всегда возможно только за счет одного гиалинового хряща. Расположенный между суставными поверхностями суставной диск также состоит из плотной аваскулярной фиброзной ткани. Он вплотную присоединяется при помощи и латеральных, и медиальных связок к суставным мыщелкам нижней челюсти и спереди прикрепляется к суставной капсуле. Сзади диск продолжается в виде утолщенного двойного слоя из васкуляризованной соединительной ткани, пучки которой расщепляют его, и сверху переходит в волокнистый эластичный слой, прикрепляющийся к задней поверхности суставной ямки, а снизу продолжается в виде фиброзного слоя, прикрепляясь к задней стороне шейки суставного мыщелка нижней челюсти. Между слоями находится богато васкуляризованная и иннервируемая рыхлая, ненепряженная соединительная ткань, прикрепляющаяся к задней поверхности суставной капсулы сустава. По существу диск разделяет височно-нижнечелюстной сустав на верхний и нижний «отделы» и функционирует как «третья» косточка в суставе, позволяя совершать шарнирное скольжение.

Нижний и задний вывих суставных мыщелков нижней челюсти ограничивается с помощью фиброзной суставной капсулы и утолщенных передненаружной и наружной частей капсулы сустава, называемых височно-нижнечелюстной связкой. Стабильность в височно-нижнечелюстном суставе обеспечивается за счет задней височной мышцы и нижней головки латеральной крыловидной мышцы. Для более полного обзора анатомии и биомеханики височно-нижнечелюстного сустава отсылаем читателя к работам Samat и Laskin [96], Bell [5], Solberg и Clark [115] и др. [16, 77].

Биомеханика. Морфология и строение височно-нижнечелюстного сустава определяют его особую подвижность. Это анатомически и функционально сложный сустав, поскольку две его составные части способны смешаться в разных направлениях и разными путями. Суставной диск является ключевым фактором в его биомеханике. Мыщелки сочленяются напротив поверхностей диска главным образом для выполнения шарнирных движений при незначительном опускании нижней челюсти (20–30 мм). Затем диск и мыщелок функционируют вместе, что обеспечивает скольжение вниз от суставного возвышения для полного раскрывания ротовой полости (рис. 5.6).

Рис. 5.6. Нормальный височно-нижнечелюстной сустав во время раскрывания рта (показано при помощи аортографии). Диск изображен пунктирной точечной линией между мыщелком (внизу) и височной костью (вверху)

а — нижняя челюсть при закрывании рта;

б-г — стадии раскрывания рта. Диск смещается кпереди вместе с суставным мыщелком нижней челюсти, перемещаясь к суставному бугорку или поверх него. Верхняя пластинка заднего прикрепления растягивается, нижняя пластинка остается а нормальном положении.

(Из Solberg W. К., Clark G. Т. Temporomandibular Joint Problems: Biological diagnosis and Treatment. Quintessence, Chicago, 1980, 73, с разрешения.)

Биомеханика при нарушении внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава. Термин «нарушение внутреннего строения» применим ко всем суставам и включает в себя заболевания, вызываемые механическими вторжениями в нормальную суставную функцию. В случае височно-нижнечелюстного сустава подразумеваются также особое смещение суставного диска, коррекция суставной поверхности или чрезмерная подвижность в суставе [113]. Большинство нарушений функции височно-нижнечелюстного сустава характеризуется ненормальным или заметно ограниченным объемом подвижности и сопровождающим ее характерным щелчком, хрустом или еще каким-либо звуком, но относительно безболезненно. К ним относятся врожденные или приобретенные аномалии развития; заболевания, нарушающие анатомическую структуру суставного диска; остеоартрит или даже анкилоз (табл. 5.3).

Таблица 5.3. Заболевания височно-нижнечелюстного сустава и другие суставные поражения^1

Врожденные и приобретенные пороки развития и заболевания

∙ Аплазия

∙ Гипоплазия

∙ Гиперплазия

∙ Неоплазия

Дегенеративные заболевания дисков

∙ Смещение дисков с вправлением

∙ Смещение дисков без аправления

Остеоартрит (невоспалительные заболевания)

∙ Остеоартрит пераичный

∙ Остеоартрит вторичный

Вывих в височно-нижнечелюстном суставе

∙ Анкилоз

∙ Перелом мыщелка

∙ Воспалительные заболевания

∙ Капсулит/синовит

∙ Полиартриты

1 Из American Academy of Orofacial Pain [72], адаптировано.

Боль, сочетанная с такими нарушениями в височно-нижнечелюстном суставе, обычно появляется внезапно и сопровождается напряжением или растяжением связок. В случае анкилоза височно-нижнечелюстного сустава боль возникает при попытке полностью раскрыть рот, преодолевая сопротивление. Форсированное открывание рта может даже привести к последующему воспалительному процессу острого характера. Первичный или вторичный остеоартрит височно-нижнечелюстного сустава, если он не сопровождается воспалением синовиальной оболочки, также сопровождается лишь минимальной болезненностью и нарушением функции сустава [79], хотя при этом и больной, и врач могут ощущать крепитацию или наблюдать ограничение объема подвижности. При возникновении щелчка аномальная подвижность мыщелков и блокада сустава являются наиболее часто встречающимися ранними признаками нарушения внутреннего строения сустава. О нарушении анатомического строения височно-нижнечелюстного сустава можно достоверно судить тогда, когда оно сопровождается болью вследствие развившегося воспалительного процесса (артрит) или болью, которая исходит из суставной капсулы в результате нарушения функции, которую мы наблюдаем при миалгии, наличии миофасциальных болевых триггерных точек и различного типа отраженных болевых симптомов.

Ощущение щелчка появляется тогда, когда существует передневнутреннее смещение суставного диска, через который должен «перепрыгивать» суставной мыщелок нижней челюсти, чтобы достичь своего нормального положения, необходимого для полного раскрывания рта (рис. 5.7).

Рис. 5.7. Механизм раннего возникновения щелчка из-за легкого смещения суставного диска.

а — состояние покоя;

б — когда суставной мыщелок нижней челюсти начинает перемещаться кпереди, он должен преодолеть утолщение заднего дискового вещества, что и вызывает щелчок. В результат мыщелок располагается в центральной, тонкой части диска,

в, г — состояние после щелчка: нижняя челюсть опущена и перемещение мыщелка продолжается в соответствии с нормальной механикой диска.

(Из Solberg W. К., Clark G. Т. Temporomandibular Joint problems: Biological Diagnosis and Treatment. Quintessence, Chicago, 1980, 75, с разрешения.)

Звук возникает при соударении дисков мыщелкового комплекса с противолежащей суставной выпуклостью [113]. Этот щелчок обычно ощущается вследствие рефлекторного сокращения мышц из-за повышенной функции болевых рецепторов, а второй щелчок происходит при соскальзывании суставного мыщелка нижней челюсти с поверхности диска при закрывании рта. Этот феномен может прогрессировать до блокады сустава при смещении диска кпереди для перераспределения сил, при котором подвижность сустава главным образом блокируется сморщенным и деформированным суставным диском (рис. 5.8).

Рис. 5.8. Механизм блокировки опускания нижней челюсти в одной точке из-за выраженного переднего смещения суставного диска кпереди.

а — состояние покоя,

б — когда суставной мыщелок перемещается кпереди, он вдавливается в диск, но не в состоянии «соскочить» с него;

в, г — это блокирует полное переднее перемещение и, следовательно, не позволяет полностью открывать рот.

(Из Solberg W. К., Clark G. Т. Temporomandibular Joint Problems: Biologic Diagnosis and Treatment. Quintessence, Chicago, 1980, 77, с разрешения.)

Так как щелчок и блокада, как правило, безболезненны, пациенты нередко обращаются к врачу лишь тогда, когда они уже не могут уменьшить блокаду сустава сами, при этом основной жалобой является ограничение подвижности, но не боль. Боль может возникать, однако, если смещение диска продолжается [113]. Степень раскрывания рта может со временем улучшиться, но может вызывать озабоченность вследствие нарастания боли при движениях нижней челюсти, когда к нарушению внутреннего строения суставов присоединятся воспалительный процесс и остеоартрит. Хронически существующее нарушение внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава имеет тенденцию к самоограничению в течение 3–5 лет [911. Поскольку симптомы такого нарушения не сопровождаются болью в суставе или не проявляются, пациенты нередко не прибегают к лечению [113].

Роль прикуса при заболеваниях височно-нижнечелюстного сустава. Немаловажное значение в этиологии заболеваний височно-нижнечелюстного сустава играют прикус и его нарушения. Однако при анализе литературных данных и результатов современных исследований мы не нашли подтверждения того, что патологический прикус играет этиологическую роль в комплексе заболеваний и расстройств ВНЧС у человека [70, 89, 90, 120]. Даже потеря молярной опоры челюстей, которая коррелирует со случаями остеоартрозных изменений в височно-нижнечелюстном суставе, не оказывает ощутимого эффекта в молодом или зрелом возрасте, хотя при старении человека потеря зуба и остеоартрит височно-нижнечелюстного сустава обусловливают увеличение частоты встречаемости такого состояния [121, 122]. Изменение на 4–6 мм расстояния между точкой верхней и нижней челюстей, когда зубные ряды тесно соприкасаются, не приводит к чрезмерной активности жевательных мышц и не вызывает других симптомов нарушения функции ВНЧС [93]. При логическом рефессивном статистическом анализе, используемом для оценки роли прикуса в развитии нарушений височно-нижнечелюстного сустава, установлено, что передний открытый прикус (когда передний зуб не соприкасается с задним зубом) коррелирует с остеоартритом и миофасциальной болью вследствие существования в жевательных мышцах миофасциальных ТТ. Однако, по мнению авторов этого исследования, наблюдаемые изменения в прикусе зубов при остеоартрите височно-нижнечелюстного сустава являются, скорее всего, вторичными в ответ на изменение сустава и не представляются этиологически важными [96]. И наоборот, сочетание миофасциальной триггерно-точечной боли с открытым передним прикусом при отсутствии признаков остеоартрита вводило в заблуждение врача и больного. До сих пор неясно, передний открытый прикус обусловливает боль, вызываемую миофасциальной триггерной точкой, или присутствие миофасциальной триггерной точки приводит к нарушению прикуса.

Роль прикуса в этиологии нарушения височно-нижнечелюстного сустава и миофасциальной боли на почве триггерных точек остается неясной, противоречивой и требует дальнейшего изучения. Однако все пациенты с нарушением височно-нижнечелюстного сустава и жалобами на признаки или симптомы нарушения прикуса должны быть обследованы в первую очередь с целью выявления миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательных мышцах. Это обследование желательно выполнить еще до развития одностороннего укорочения жевательных мышц под влиянием триггерных точек, поскольку данный процесс может сопровождаться смешением нижней челюсти, вызывая обратимое изменение прикуса. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в жевательных мышцах, обязательно должны устраняться до начала любого ортопедического стоматологического лечения.

Импактные нарушения височно-нижнечелюстного сустава при миофасциальных триггерных точках. Безболезненно протекающие заболевания суставов редко вызывают появление миофасциальных триггерных точек. К ним относятся острые воспалительные процессы, перечисленные в табл. 5.3, которые могут быть интермиттирующими или длительно сопровождать хронические нарушения суставов, предвещая скорое появление и миофасциальных триггерных точек. Причинами появления суставной боли, которая распространяется или отражается в другие части тела пациента, обычно служит острое воспаление внутри сустава или острые стадии артрита. В исследовании, выполненном в клинике университета Миннесоты (США), врачи обследовали 296 пациентов с хронической головной и шейной болью [31]. Только у 21 % из них заболевание височно-нижнечелюстного сустава было определено как первичная причина боли; заболевание проявлялось воспалением капсулы сустава или заднедисковых тканей. Это была тупая периартикулярная боль, реагирующая на лечение, направленное на устранение острой боли (см. разд. Г). Более того, так как эти заболевания почти всегда сопровождаются ригидностью мышц, рефлекторным мышечным спазмом или болью, как правило, можно наблюдать развитие миофасциальных триггерных точек, особенно тогда, когда воспаление либо протекает длительно, либо рецидивирует. Миофасциальная боль, вызываемая триггерными точками, была первичным диагнозом у 55,4 % пациентов, обследованных в университете Миннесоты (США), т. е. встречалась почти в 3 раза чаше, чем первичная суставная боль. Безболезненно протекающее нарушение внутреннего строения височно-нижнечелюстных суставов как длительно существующий вредный фактор при возникновении миофасциальных триггерных точек наблюдалось у 30,4 % пациентов [31]. Рассматривая эти данные, очень важно различать истинную боль в височно-нижнечелюстном суставе; миофасциальную боль, вызываемую триггерными точками; и миофасциальную боль на почве триггерных точек, поддерживаемую невоспалительными или интермиттирующими воспалительными поражениями суставов. Чтобы правильно определить степень повреждения сустава, необходимо простое скрининговое исследование височно-нижнечелюстного сустава, рассматриваемое в разделе В данной главы.

Ниже приведен типичный пример обследования пациента с обострением хронического заболевания височно-нижнечелюстного сустава, за которым последовало появление существующих симптомов, обусловленных миофасциальными триггерными точками.

История болезни. 47-летний мужчина с продолжительным анамнезом безболезненного нарушения внутреннего строения обоих височно-нижнечелюстных суставов и острым воспалением левого ВНЧС. Получал консервативное лечение (покой и антибактериальная терапия). Симптомы стали постепенно затихать, однако пациент продолжал жаловаться на умеренную «болезненность в левой половине полости рта, звон в левом ухе, особенно во время стискивания зубов». После тщательного сбора анамнеза особое внимание было обращено на то, что боль не распространялась непосредственно над поверхностью сустава, а ощущалась снизу и спереди от левого височно-нижнечелюстного сустава и над жевательной мышцей. Объем подвижности височно-нижнечелюстного сустава увеличился с 41 до 47 мм, а при пальпации сустав оставался безболезненным. Пальпация жевательной мышцы, особенно ее глубоких волокон, провоцировала наблюдаемые симптомы. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в части этой жевательной мышцы, вызывали односторонний высокого тона звон в ухе, на который больной постоянно жаловался во время стискивания зубов. Менее проницательный врач мог остановить свое внимание на височно-нижнечелюстном суставе, особенно если существуют определенного типа нарушения внутреннего строения височно-нижнечелюстного комплекса в обоих суставах (справа и слева), наиболее выраженные слева. К сожалению, боль у данного пациента в настоящее время исходит из миофасциальных триггерных точек в жевательной мышце, но не из самого височно-нижнечелюстного сустава. Лечение следует начинать с инактивации миофасциальных триггерных точек.

Жевательные мышцы, мышцы головы и шеи. Заболевания мышц и других мягких тканей являются наиболее частыми источниками боли среди населения в целом [57]. В научной литературе еще существует много противоречий в отношении номенклатуры различных источников мышечной боли, а также возможности определения и точной дифференцировки различных клинических проявлений, таких как спазм, локализованная мышечная боль или миофасциальная боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками. Именно в этом направлении в настоящее время ведется тщательный пересмотр накопленных данных [76, 107]. Основываясь на опыте многих клиник, занимающихся лечением пациентов с поражениями височно-нижнечелюстного сустава и головной болью, определенно можно сказать, что в случае хронической боли именно миофасциальная боль на почве триггерных точек является наиболее распространенной причиной возникновения болезненных симптомов [28, 31, 110, 112]. Литература по стоматологии изобилует материалами о роли височно-нижнечелюстного сустава и сочетанных жевательных мышц в порождении различных болезненных состояний, в настоящее время называемых «зонтичным» термином «ВНЧР», или «височно-нижнечелюстные расстройства». К сожалению, в настоящее время многие термины, объясняющие те или иные виды миофасциальных болей, возникающих под воздействием миофасциальных триггерных точек или височно-нижнечелюстных расстройств, используются как взаимозаменяемые понятия и определения в зависимости от того, кто пишет ту или иную статью, главу или целую книгу. Например, несколько лет назад Laskin [62] ввел термин «миофасциальная болезненная дисфункция» (МВД), для постановки диагноза которого требовался только один из следующих симптомов: односторонняя боль в ушной раковине, вокруг нее или в прилежащих областях, болезненность жевательной мышцы при надавливании, болезненные звуки в височно-нижнечелюстной области, ограниченное или отклоненное в сторону, несимметричное раскрывание рта. При этом несколько объективных признаков должны быть отрицательными; не должно быть рентгенологических доказательств наличия заболевания височно-нижнечелюстного сустава, не должно быть болезненности при пальпации тканей через наружный слуховой проход. Действительно, расплывчатый и очень широкий перечень критериев затрудняет использование этого термина при диагностике состояния некоего больного, обратившегося к врачу по поводу лицевой боли неизвестного происхождения. Подобное обстоятельство также приводит к неправильной оценке миофасциальной боли на почве миофасциальных триггерных болевых точек в том понимании, в котором этот термин используется в настоящее время [104, 105]. Многие врачи-стоматологи продолжают настаивать на применении термина «миофасциальная» боль, подразумевая под этим болезненность лицевых или жевательных мышц. Другие представляют себе это состояние как синдром, включающий некоторое нарушение строения самого височно-нижнечелюстного сустава плюс сочетанную местную мышечную болезненность. Вместе с тем миофасциальная боль, вызываемая триггерными точками, не ограничивается только областью шеи и головы, но первоначально относится именно к проблемам височно-нижнечелюстного сустава или его функционального расстройства из-за нарушения внутреннего строения.

В настоящее время термин «миофасциальная боль» использован Dworkin и соавт. [18], чтобы описать некоторые жалобы пациентов на легкую болезненность жевательных мышц во время выполнения пальпации с ограничением (или без ограничения) объема подвижности, т. е. величины раскрывания рта. Они упоминали о локальной мышечной болезненности, пальпируемых узлах и уплотненных пучках мышечных волокон, находящихся в той или иной болезненной мышце, или об ощущении самим пациентом отраженных болевых симптомов — ключевых диагностических критериев для характеристики миофасциальной боли, вызываемой триггерными точками, чему и посвящена данная часть «Руководства». Применять термин «миофасциальная боль» для описания всего набора нарушений функций жевательных мышц, вызванных болевыми стимулами (аллодиния), предложили выдающиеся и глубокоуважаемые специалисты в области патологии височно-нижнечелюстного сустава. По их мнению, этот термин мог быть использован в качестве научного диагностического критерия. Несмотря на то что, по мнению авторов, термин «миофасциальная боль» представляет собой нечто противоположное «миалгии», «фибромиалгии» или «фибромиозии», было заявлено, что он достаточно объективно описывает мышечную боль; это определение имеет право на существование и, вероятно, сохранит его надолго.

Многочисленность названий одного и того же клинического феномена крайне затрудняет интерпретацию полученных научных данных, поскольку неясно, что же именно наблюдали разные авторы и что они лечили. С точки зрения сказанного выше для оценки миофасциальных болевых синдромов на почве существования триггерных точек будут использоваться следующие клинические диагностические критерии. Эти диагностические критерии были успешно использованы в предшествующих исследованиях [52, 92, 110] и помогут специалистам дифференцировать простую местную мышечную болезненность и нарушение функции (аллодиния) от миофасциальной боли, обусловленной миофасциальными триггерными точками.

Полный перечень диагностических критериев миофасциальных триггерных точек см. в табл. 2.4, Б. Диагноз миофасциальной боли, обусловленной триггерными точками, можно ставить при наличии по крайней мере следующих признаков.

1. Региональная или местная тупая, глубокая боль.

2. Присутствие очага болезненности при пальпации в уплотненном пучке мышечных волокон или связке скелетной мышцы (триггерная точка), обычно (но не всегда) вне зоны клинически ощущаемой боли.

3. Давление на клинически определяемую триггерную точку с силой 2–4 кг/см^2 вызывает боль в течение 10 с [45а).

4. Ограничение объема подвижности пораженной мышцы как ответ на ощущение боли.

Краниальная невралгия, боль из нервного чувствительного ствола и деафферентная боль. Эта боль характеризует нарушения, затрагивающие поврежденные нервы и функционально чувствительные компоненты некоторых черепных нервов, а также шейные нервы. Подобное состояние является противоположным нормальной передаче болевой рефлекторной информации, поступающей по ходу первичного рефлекторного болевого рецепторного компонента. В общем боль этого типа может разделяться на две главные группы: персистирующую, или длительную, и пароксизмальную (табл. 5.4).

Таблица 5.4. Краниальные невралгии

Персистирующая/длительная

Невралгия после герпеса

Невралгия посттравматическая

Потеря болевой чувствительности

Неврит

Пароксизмальная

Невралгия тройничного нерва

Невралгия языкоглоточного нерва

Невралгия промежуточного нерва

Невралгия верхнего гортанного нерва

Невралгия затылочного нерва

Неврома

Персистирующие невралгии. Персистирующие невралгии вызывают упорную боль, которая может сопровождаться продолжительным рефлекторным сокращением и постуральным растяжением мышц тогда, когда больной старается избегать различного рода движений, которые могли бы провоцировать или усиливать нейрогенную боль. Подобное постепенное накопление микротравм служит предшественником развития миофасциальных триггерных точек, вызывающих возникновение или сохранение боли [24]. При невралгии, сопровождающей опоясывающий герпес, пациенты жалуются на ощущение жжения, дрожание мышц и нарушение чувствительности вследствие появления боли и расстройство функции нервов, но нередко упоминают о глубокой, тупой боли, являющейся характерной чертой мышечно-скелетных и миофасциальных болей, обусловленных миофасциальными триггерными точками [27]. При клиническом обследовании этих пациентов выясняется, что многие из них имеют активные миофасциальные триггерные точки, вносящие свой вклад в появление боли, хотя результаты контролируемых научных исследований, документирующих это, еще не опубликованы. Сообщается о появлении триггерных точек в межреберных мышцах вскоре после герпетических высыпаний по ходу межреберных нервов; эти точки довольно хорошо реагируют на обкалывание [11]. Поскольку постгерпетическая невралгия возникает преимущественно у людей старшей возрастной группы и причиняет им серьезные страдания, целесообразно определить, сколь велик в них вклад боли, вызываемой непосредственно миофасциальными триггерными точками. Необходимы систематические исследования, позволяющие определить преобладание миофасциальной триггерно-точечной боли, и если оно будет достаточно велико, то желательно определить, какой вид лечения миофасциального триггерно-точечного компонента показан тогда, когда невралгическая боль устранена или контролируется; если же невралгическую боль не удается успешно контролировать, то есть ли какая-либо клиническая выгода от воздействия только на миофасциальный триггерно-точечный компонент боли.

Пароксизмальные невропатии. Пароксизмальные невропатии реже сопровождаются миофасциальной болью, вызванной триггерными точками, поскольку боль в данном случае менее продолжительна и имеет интермиттирующий характер. При обследовании 36 пациентов с невралгией тройничного нерва не удалось показать какую-либо прямую ассоциацию невралгии тройничного нерва с миофасциальной болью, вызываемой активными триггерными точками [34]. Интересно, что появилось понятие «новой» боли миофасциального происхождения, причиной которой служит мышечная ригидность в ответ на болезненные невральные пароксизмы. Рассмотрим следующий случай.

История болезни. 63-летняя женщина обратилась к врачу с классической левосторонней невралгией тройничного нерва на уровне второй и третьей его ветвей. Ее начали лечить карбамазепином (тегретол) с медленным повышением дозы, чтобы контролировать болезненные приступы. Однако на следующей неделе она пожаловалась на появление «новой» боли в области вершины подбородка слева. Невралгические боли уменьшились в результате лечения, но полностью контролировать их не удалось. «Новая» боль имела глубинный мучительный характер и была главным образом постоянной. Для того чтобы справиться с болью, пациентке приходилось наклонять голову в сторону поражения и приподнимать левое плечо. При тщательном исследовании была выявлена активная миофасциальная триггерная точка в брюшке левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, которая усиливала боль в области вершины подбородка при пальпации. После обкалывания миофасциальной триггерной точки, расположенной в грудино-ключично-сосцевидной мышце, 0,5 % раствором новокаина с последующим ее растягиванием боль исчезла и более не возобновлялась. Адекватный контроль невралгии был достигнут при назначении тегретола по 1200 мг/сут.

Миофасциальную боль довольно редко можно наблюдать с резко выраженной пароксизмальной краниальной невралгией, однако все же удалось показать ее сходство с затылочной невралгией [36]. В классификации Международного общества по изучению боли в области головы описана боль при затылочной невралгии как внезапное пароксизмальное появление острой боли, между приступами которой пациент ощущает продолжительную тупую боль [84]. Классическое описание затылочной невралгии следующее: эта боль может быть как пароксизмальной, так и продолжительной, сопровождаться ощущением жжения или быть продолжительной тупой [7, 40, 47]. Как правило, боль иррадиирует в область лба. Эти определения подходят как к неврогенной, так и к мышечно-скелетной боли (жжение/острая боль и длительная тупая боль соответственно), а также к миофасциальной боли на почве триггерных точек (длительная тупая боль с отраженными симптомами). Кроме того, помимо возникающих миофасциальных проблем [36], затылочный нерв может ущемляться уплотненными мышечными пучками, ассоциируемыми с миофасциальными триггерными точками, когда он следует через полуостистую мышцу головы (m.semispinalis capitis). Это может объяснять длительную тупую боль и отраженные симптомы, исходящие из области лба (миофасциальная боль на почве триггерных точек), а также нейрогенную боль вследствие сдавления затылочного нерва. Было высказано предположение о том, что «затылочная невралгия обязательно должна дифференцироваться от затылочной отраженной боли, исходящей из атлантозатылочного сустава, верхних межпозвоночных суставов или из области болезненных триггерных точек в шейных мышцах или точках их «прикрепления» [81].

Поскольку классические способы лечения истинной затылочной невралгии часто включают инвазивные и нейрохирургические методы, мудрый и опытный клиницист в первую очередь постарается исключить миофасциальные триггерные точки как причину миофасциальной боли, устранение которой должно предшествовать любому специальному неврологическому лечению. Эффективное лечение миофасциальной триггерно-точечной боли поможет также уменьшить сопутствующую невралгическую боль, поскольку будет ликвидирована сочетанная компрессия определенных нервов. При этом необходимость выполнения хирургической операции может быть устранена.

Неклассифицируемые типы шейной и головной боли. В эту категорию головной и шейной боли официально включены «некоторые типы головной боли, не удовлетворяющие критериям заболеваний, описанных Международным обществом по изучению боли в области головы» [81]. Головная боль одной из этих разновидностей обусловлена состоянием мягкотканых образований шеи и впервые была описана Sjaastad и соавт. в 1983 г. [109], но еще не нашла формального места в этой классификации. Головная боль, провоцируемая импульсами, исходящими из шейного отдела, описывается как преимущественно односторонняя, локализующаяся в лобнотеменной области, обладающая некоторыми характеристиками мигренеподобной боли. Отличительными признаками головной боли подобного происхождения являются именно ее унилатеральное распространение, возможность быть спровоцированной движениями в шейном отделе позвоночника или надавливанием на определенные болезненные участки шеи и ассоциация с болезненностью в плечевом суставе и верхней конечности вследствие тугоподвижности шеи. Как правило, первопричиной такой головной боли служит какая-либо травма.

Вопрос в том, являются ли головные боли шейного происхождения действительно именно головными болями как заболеванием, и если это действительно так, то каков же механизм их появления? Головные боли шейного происхождения имеют много общих черт с клиническими проявлениями мигрени без ауры, головной боли напряжения и посттравматической головной боли. Одной общей чертой головной боли всех перечисленных типов является наличие миофасциальной триггерной точки, что подтверждается данными Sjaastad [50]. Другие исследователи также отмечают наличие «триггерной точки» как диагностической характеристики при головной боли шейного происхождения [30, 83]. Такая «триггерная точка» описывается как «четко очерченная зона повышенной чувствительности кожи и мышц со сниженным порогом болевой чувствительности» [85] (описание, согласующееся с диагнозом миофасциальной триггерной точки, но недостаточное) или как расположенная над определенными анатомическими участками в области шеи или по линии прикрепления шейных мышц к затылку без специфического вовлечения шейных мышц, нервов или костных структур [30].

Действительно, в большинстве случаев головные боли шейного происхождения возникают после травмы, что подтверждает предположение об односторонней травме мягких тканей в области шеи, защитной ригидности мышц и последующем развитии в них миофасциальной триггерной точки как причины болей. Исследования показали, что у большинства пациентов, страдающих головной болью, снижена сегментарная подвижность в шейном отделе позвоночника [84, 109]. На основании этого было высказано предположение, что ограниченная подвижность в шейном отделе позвоночника может возникать на почве фиброзной «фиксации тканей», расположенных между суставами шейного отдела позвоночника (наблюдения Gronback [38] в ходе хирургических операций), и что «фиксация тканей» может сопровождать излечение после повреждения или травмы шейного отдела позвоночника. Поэтому до тех пор, пока не будут устранены натяжение и последующее укорочение мышцы вследствие существования миофасциальных триггерных точек, очень опасно прибегать к фиброзному спондилодезу или фиксации позвоночника иного рода. Например, консервативное лечение небольшой группы пациентов, страдающих головной болью вследствие неблагополучия в шейном отделе позвоночника, с использованием методов уменьшения миофасциальной боли позволило успешно снизить частоту и интенсивность проявления головной боли шейного происхождения [50]. Как и в случае затылочной невралгии, классическое лечение по поводу головных болей, обусловленных неблагополучием в шейном отделе позвоночника, включает инвазивные способы устранения неврологических симптомов или даже хирургическое вмешательство, которых, правда, желательно избегать, если существуют эффективные методы консервативного лечения. К сожалению, у многих пациентов головные боли, которые вполне эффективно могли быть излечены, рассматриваются специалистами как «не укладывающиеся в какую-либо классификацию» лишь потому, что обследующий врач не знает, как выявлять и диагностировать миофасциальные триггерные точки.

В. СКРИНИНГОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И РАЦИОНАЛЬНОЕ ЛЕЧЕНИЕ ПАТОЛОГИИ НАРУШЕНИЙ ВИСОЧНО-НИЖНЕЧЕЛЮСТНОГО СУСТАВА; ОЦЕНКА И КОРРЕКЦИЯ ПЕРЕДНЕГО ПОЛОЖЕНИЯ ГОЛОВЫ И НАРУШЕНИЙ БИОМЕХАНИКИ, ОБУСЛОВЛИВАЮЩИХ ПОЯВЛЕНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

В этом разделе «Руководства» рассмотрены научно-практические исследования нарушений височно-нижнечелюстного сустава и переднего положения головы, а также комплексное лечение или коррекция каждого из этих патологических состояний. Кроме того, уделено внимание выявлению нарушений биомеханики тела и их коррекции. Однако вне зависимости от того, какой предварительный диагноз был поставлен при проведении скрининг-исследования височно-нижнечелюстного сустава, важно не забывать о том, что систематическое и тщательно выполненное обследование всех шейных мышц и мышц головы с целью обнаружения латентных и активных миофасциальных триггерных болевых точек крайне важно для всесторонней оценки жалоб пациента на любые персистирующие или хронические головные боли или боли в области шеи. В данном «Руководстве» представлена подробная информация, необходимая при обследовании любой мышцы головы и шеи (см. соответствующие главы «Руководства»). Со временем каждый врач сможет приобрести высокую квалификацию и овладеть искусством системного обследования больных, обнаружения болезненных участков и зон отраженной боли, выявления и анализа функциональных нарушений или других симптомов со стороны каждой мышцы. Вне зависимости от того, какой поставлен диагноз, миофасциальная боль на почве триггерных точек вносит определенный вклад в клиническую картину заболевания и осложняет лечение хронической боли многих типов (см. раздел Б данной главы).

Скрининговое исследование нарушений височно-нижнечелюстного сустава

Важную часть любого скринингового исследования и диагностики того или иного заболевания представляет правильно собранный анамнез; это позволяет довольно точно поставить первоначальный диагноз и определить причину болезни. Как только станет ясно, что больной может страдать заболеванием височно-нижнечелюстного сустава, миофасциальной болью, обусловленной триггерными точками, или у него обнаруживаются оба состояния одновременно, дальнейшее исследование поможет точнее определить сущность поражения височно-нижнечелюстного сустава и степень его вовлеченности в патологический процесс.

Болезненность суставной капсулы. Обследование. Поскольку боль, исходящая из самого височно-нижнечелюстного сустава, почти всегда сочетается с воспалительным процессом в капсуле сустава или в тканях, располагающихся позади него, к самым простым методам обследования относится пальпация сустава, позволяющая выявить болезненность, сопровождающую острое воспаление. При обследовании височно-нижнечелюстного сустава требуется пальпация двух видов: (1) над наружным полюсом, располагающимся спереди от козелка наружного слухового прохода, где можно ощутить подвижность сустава во время открывания или закрывания рта. Этот тест выполняют для обоих суставов с целью выявления воспаления капсулы сустава; (2) второй способ состоит во введении кончика пальца внутрь входа каждого слухового прохода, чтобы вплотную подойти к каждой верхнезадней части сустава и определить потенциально воспаленные ткани, расположенные позади височно-нижнечелюстного сустава.

Пальпация наружных полюсов выполняется одновременным надавливанием на оба сустава верхушками указательных пальцев спереди козелка каждой ушной раковины. Сильная пальпация может оказаться неприятной, но болезненной она будет только в том случае, если суставная капсула воспалена. Одновременная пальпация позволяет больному сравнивать ощущения с обеих сторон (рис. 5.9).

Рис. 5.9. Пальпация наружного полюса мыщелка височно-нижнечелюстного сустава, которую выполняют надавливанием на сустав кончиком указательного пальца спереди от козелка ушной раковины. Одновременная пальпация обоих суставов позволяет пациенту сравнивать боль или болезненность, возникающую при надавливании, на каждой из сторон.

Пальпацию тканей, расположенных позади височно-нижнечелюстного сустава, производят, помещая кончик мизинца в каждое слуховое отверстие и нежно надавливая вниз на вершину височно-нижнечелюстного сустава. Если сустав не поражен, больной может ощущать дискомфорт при пальпации такого рода, но никогда не должен испытывать боли (рис. 5.10).

Рис. 5.10. Пальпацию тканей позади диска височно-нижнечелюстного сустава осуществляют, поместив кончик мизинца внутрь слухового прохода и надавливая вниз на верхушку сустава. Двусторонняя пальпация позволяет пациенту сравнить ощущения, возникающие с обеих сторон.

Интересное наблюдение касается жалобы на персистирующую боль в височно-нижнечелюстном суставе в отсутствие истинного воспаления сустава. В подобной ситуации болезненность в ответ на пальпацию сустава выражена относительно слабо по сравнению с той, которая обычно наблюдается при острых воспалительных состояниях. Триггерные точки в жевательных, крыловидных и грудино-ключично-сосцевидной мышцах могут вызывать отраженную боль в суставе и вторичную гиперчувствительность в коже и глубоко расположенных тканях [25, 75, 79]. Диагноз можно подтвердить распылением хладагента и растягиванием поврежденной мышцы. Охлаждение хладагентом поможет уменьшить отраженную боль в суставе и снизить чрезмерную чувствительность тканей, а растягивание позволит инактивировать миофасциальную триггерную точку, послужившую причиной болезненности в височно-нижнечелюстном суставе.

Клиническое значение. При остром воспалении в височно-нижнечелюстном суставе больной должен немедленно обратиться к врачу, опытному в диагностике и лечении лицевой и шейной боли и патологии височно-нижнечелюстного сустава. Устранение воспалительного процесса в этом важном суставе имеет решающее значение для разрешения некоторых проблем, возникающих в жевательных мышцах в связи с расположением в них миофасциальных триггерных точек. Отраженная боль из «горячего» сустава будет ограничивать растягивание любых жевательных мышц, а миофасциальные триггерные точки будут появляться вторично по отношению к центральным возбуждающим эффектам, исходящим из ноциептивных источников. Паллиативное лечение позволяет главным образом «успокоить» сустав. Одновременно со специфическим лечением миофасциальных триггерных точек необходимо по индивидуальной специальной программе обучать больных сохранению и поддержанию правильной позы и соблюдению правильной биомеханики (см. разд. Г) в домашних условиях, чтобы они смогли побороть вредные привычки, например употребление жевательной резинки, обкусывание ногтей, жевание кончика карандаша или ручки и т. д. Кроме того, целесообразно обучить пациента нежно растягивать мышцы шеи, но только в том случае, если отсутствует грубая патология, являющаяся противопоказанием для растягивания этих мышц. Как только воспалительный процесс обуздан и находится под контролем, можно сконцентрировать внимание, если это необходимо, на миофасциальных триггерных точках. При полном устранении острого воспаления скрининговые тесты помогут выявить нарушения внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава, если таковые есть.

Суставные щелчки и звуки. Обследование. В то время как большинство нарушений височно-нижнечелюстного сустава сопровождается определенными звуковыми феноменами, существует пока еще не воспроизводимый ценный тест или безопасный инструмент, позволяющий исследовать их [14]. Наиболее часто используемым тестом является прощупывание кончиком пальца; некоторые клиницисты дополнительно производят выслушивание при помощи стетоскопа (или фонендоскопа с одной мембраной) (рис. 5.11). Оба этих способа лишь относительно надежны при проведении научных исследований [20], но в клинической практике к ним прибегают довольно часто.

Рис. 5.11. Аускультация звуковых проявлений в височно-нижнечелюстном суставе при помощи стетоскопа.

Для проведения пальпации необходимо расположить подушечки указательных пальцев над височно-нижнечелюстными суставами (непосредственно спереди от козелка уха) во время открывания и закрывания больным рта. Нормальный височно-нижнечелюстной сустав обычно является скрытным, «молчаливым» суставом, движется плавно. Крепитация (грубая, скрипучая), диффузный шум или вибрация обычно служит признаком дегенеративных изменений в височно-нижнечелюстном суставе (остеоартроз). Прерывистые щелчки или отрывистые хлопки могут свидетельствовать о механических проблемах с суставным диском или нарушении целостности поверхности. Длительность, качество и интенсивность суставного шума помогают определять тип и степень повреждения сустава, если таковое имеется [14]. Громкий прерывистый щелчок в височно-нижнечелюстном суставе во время открывания рта и нежный, менее интенсивный щелчок при закрывании рта типичны для переднего смещения диска вследствие его уплощения, или редукции (см. рис. 5.7). Выявить щелчок при открывании рта обычно удается в том случае, если рот открывается шире, чем необходимо для выявления щелчка при закрывании рта; в последнем случае щелчок часто возникает до того, как зубные ряды плотно сомкнуты. Прерывистые щелчки, которые проявляются в одной и той же точке при закрывании или открывании рта, вероятно, свидетельствуют о расщеплении диска и аномалии суставной поверхности. Не все внутрисуставные помехи или препятствия движению сустава будут вызывать шумы, звуки или щелчки. Иногда исследователь замечает только кратковременное боковое смещение нижней челюсти или суставного мыщелка [15]. Наличие только звуковых феноменов в височно-нижнечелюстном суставе не означает, что сустав «не в порядке». У многих людей могут появляться различные звуковые феномены в височно-нижнечелюстных суставах, но без каких-либо признаков заболевания этого сустава [14].

Аускультация при помощи стетоскопа (или фонендоскопа с одной мембраной), устанавливаемого над каждым височно-нижнечелюстным суставом при каждом движении нижней челюсти (открывание и закрывание полости рта), позволяет более четко слышать внутрисуставные шумы или звуки, что очень важно с клинической точки зрения (см. рис. 5.11). Однако этот способ лишь умеренно достоверен (50–60 % соответствия) даже в руках опытного исследователя, использующего фонендоскоп с одной мембраной [9].

Поскольку нижняя челюсть соединяется с обоими височно-нижнечелюстными суставами, передача вибрации и звука затрудняет ответ на вопрос, из какого сустава (если поражен только один ВНЧС) исходит тот или иной звук или аномальное движение. Иногда больные четко ощущают, какой из двух височно-нижнечелюстных суставов является поврежденным. Если этого не происходит, используется иной метод, заключающийся в длительной пальпации наружного полюса сустава в то время, когда больной двигает нижней челюстью слева направо без раскрытия ротовой щели или при открытии рта не более чем на 1–2 мм. Известно, что при повреждении правого височно-нижнечелюстного сустава щелчок или крепитация возникает во время движения нижней челюстью влево, и наоборот. Однако этот метод не применяется при проведении научного исследования [14].

Клиническое значение. Безболезненное нарушение внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава не является противопоказанием для лечения миофасциальных триггерных точек. Лечение миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах, поднимающих нижнюю челюсть, как правило, заключается в растягивании, которое требует широкого раскрывания рта. В общем растягивание является эффективным методом лечения височно-нижнечелюстного сустава, но вряд ли при этом нужно широко раскрывать рот [114]. Даже щелкающие суставы можно растягивать до тех пор, пока:

1) щелчок является болезненным;

2) имеют место эпизоды блокады височно-нижнечелюстного сустава (наблюдающиеся достаточно часто случаи, когда больной не может открывать рот без предварительного проведения манипуляций);

3) больной не предоставляет анамнестические данные об открытых вывихах височно-нижнечелюстных суставов.

В таких случаях следует предупредить больного, что не следует широко раскрывать рот тогда, когда существует безболезненный щелчок в суставе, поскольку суставной мыщелок нижней челюсти обязательно должен находиться на суставном диске еще до попытки широко раскрыть рот (т. е. щелчок должен быть первым).

С другой стороны, если пациент жалуется на появление боли, сопровождающейся щелчком или часто случающейся блокадой сустава, его следует направить к стоматологу, хорошо знакомому с проблемой орофасциальной боли и умеющему лечить различные заболевания височно-нижнечелюстного сустава.

Объем подвижности нижней челюсти. Обследование. Разобщение зубных рядов при раскрывании рта (расстояние между краями верхних и нижних резцов) составляет 36–44 мм [79] при максимальной величине около 60 мм. Быстрый скрининговый тест на нормальное раскрывание ротовой полости выполняют следующим образом: пациента просят поместить между зубами верхней и нижней челюсти первые фаланги двух пальцев кисти недоминантной руки. При отсутствии каких-либо нарушений в строении височно-нижнечелюстного сустава и миофасциальных болевых триггерных точек в мышцах, принимающих нижнюю челюсть, все здоровые люди способны это сделать, а некоторые могут поместить фаланги не двух, а трех пальцев. Результат (величина межрезцовой щели) измеряют с помощью стерильной миллиметровой линейки [16]. Удобнее пользоваться такой линейкой, на которой значение «0» находится непосредственно на кромке изделия. Помещая начало линейки (значение «0») на вершину одного из центральных нижних резцов, измеряют расстояние до края резца соответствующего центрального резца верхней челюсти (рис. 5.12).

Рис. 5.12. Измерение межрезцового прикуса во время раскрывания ротовой полости при помощи миллиметровой линейки. Конец стерильной миллиметровой линейки, маркированный цифрой «0», помещают на верхушку одного из центральных нижних резцов и измеряют расстояние до края соответствующего центрального верхнего резца.

Время от времени сравнивают полученные данные измерений. Этот очень ценный и достоверный способ измерения расстояния между верхними и нижними резцами рассматривается в качестве «золотого стандарта для оценки подвижности нижней челюсти» [14].

В клинической практике используют три вертикальных измерения: максимальное «удобное» раскрывание рта; самостоятельное полное раскрывание рта (активный диапазон подвижности нижней челюсти); полное раскрывание рта с помощью врача (пассивный диапазон подвижности нижней челюсти) [18].

Первое измерение (максимально «удобное», безболезненное раскрывание рта) должно составлять 36–44 мм [79]. Больного просят раскрыть рот до той степени, при которой он (или она) только начинают чувствовать боль, и сразу же делают замер. Затем больного просят открыть рот настолько широко, насколько возможно, несмотря на ощущение боли, и делают измерение. Наконец, тестируют конечное чувство сустава и замеряют пассивный объем подвижности при осторожной попытке еще больше раскрыть рот. Поместив большой палец кисти на верхние, а средний палец на нижние резцы, стараются нежно приподнять нижнюю челюсть и направить ее несколько вперед. Может появиться ощущение, что этот тест недостаточно достоверен и труден для интерпретации [65]. В норме суставная игра височно-нижнечелюстного сустава составляет около 1–2 мм. Ограничение раскрывания рта вследствие мышечной ригидности может привести к большему раскрыванию его при данном маневре, несмотря на возникновение болевого ощущения. Мышечное противостояние может также сопровождаться тремором и рефлекторным сокращением во время оказания давления на нижнюю челюсть при раскрывании ротовой полости. Если ограничение раскрывания рта вызвано механической обструкцией или анкилозом в височно-нижнечелюстном суставе, это приведет к грубому суставному чувству, но не вызовет увеличения раскрывания ротовой полости.

Клиническое значение. Чрезмерная подвижность в височно-нижнечелюстном суставе (величина раскрывания рта превышает норму, т. е. 60 мм) или наличие открытого вывиха ВНЧС в анамнезе являются показаниями для большей осторожности при проведении растягивающих манипуляций на мышцах полости рта. С другой стороны, ограниченное раскрытие ротовой полости свидетельствует о нарушении внутреннего строения сустава, анкилозе, ВНЧС, резком напряжении капсулы сустава, ограничении вследствие блокады какой-либо жевательной мышцы, существовании миофасциальных триггерных точек или о комбинации всех перечисленных выше вредных факторов. Средняя линия нижней челюсти будет иметь тенденцию к боковому смещению, т. е. к так называемой девиации, в направлении от стороны поражения благодаря выраженному суставному или мышечному сопротивлению.

В общем ограниченный объем подвижности нижней челюсти является показанием для назначения физических упражнений, направленных на улучшение раскрывания ротовой полости и растягивание мышц, поднимающих нижнюю челюсть. Противопоказания немногочисленны и включают следующее.

1. Истинная острая артралгия, обычно возникающая вследствие воспалительного процесса, является строгим противопоказанием к растягиванию с помощью физических упражнений из-за возможного обострения болезненности и рефлекторной блокады мышц. Как только они полностью освобождаются от болезненности, растягивание становится допустимым, и при необходимости его можно выполнить. Воспалительный процесс в височно-нижнечелюстном суставе диагностируется на основании аналитических данных и результатах пальпации.

2. Болезненность, обусловленная нарушением внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава.

3. Блокада сустава в анамнезе (часто повторяющиеся эпизоды неспособности раскрывать рот без первоначального проведения манипуляций).

Если у больного выявлено ограничение диапазона подвижности нижней челюсти, а растягивание мышц не дало желаемого результата, следует заподозрить резкое напряжение суставной капсулы ВНЧС. Его мобилизацию можно выполнить, удерживая рот большими пальцами кисти сзади нижнего ряда резцов и нежно отталкивая челюсть кпереди без раскрывания. Чтобы выполнить это движение, мышца обязательно должна быть расслаблена. Для облегчения выполнения данной манипуляции больному следует предоставить возможность положить верхний ряд зубов на ноготь пальца врача. Как только челюсть будет выдвинута кпереди, большой палец врача нужно поместить на замыкательную зону прикуса моляра 2 со стороны, которую будут мобилизовывать. Нежное направленное вниз движение через отталкивание челюсти будет способствовать растягиванию височно-нижнечелюстного сустава. После этого большой палец располагают на язычной стороне последнего моляра и, надавливая в латеральном направлении, так же нежно выполняют смешение нижней челюсти. Если со стороны суставной капсулы ощущается сопротивление (или исчезает суставная игра), это можно преодолеть путем ограничения величины подвижности, что потребует обязательного выполнения активных движений для раскрывания ротовой полости по крайней мере на 5-10 мм [114]. Уменьшенный объем подвижности нижней челюсти, увеличить который не удается не только охлаждением хладагентом и растягиванием мягких тканей, но и путем мобилизации сустава, может свидетельствовать об анкилозе височно-нижнечелюстного сустава или о переднем вывихе суставного диска, который не был направлен. В этом случае пациента направляют к стоматологу, специалисту по заболеваниям височно-нижнечелюстного сустава.

Открывание и закрывание ротовой полости. Обследование. Не измеряя величину открывания рта, исследуют ротовую полость в процессе открывания или закрывания и наблюдают за возможным отклонением или боковой девиацией нижней челюсти от прямой линии, что может свидетельствовать либо о существовании механических проблем внутри сустава или нарушении мышечной координации, либо об укорочении мышц с одной стороны нижней челюсти.

Клиническое значение. Ротовая щель может искривляться в сторону пораженного височно-нижнечелюстного сустава. Причин поражения может быть несколько: нарушение внутреннего строения ВНЧС, анкилоз, вызывающий ограничение подвижности одного из двух парных суставов, укорочение поднимающей мышцы или наличие в ней миофасциальных триггерных точек. Только этот клинический признак в отсутствие воспаления или болезненного нарушения внутреннего строения ВНЧС не является противопоказанием для лечения миофасциальных триггерных то чек. Вместе с тем значительное уменьшение диапазона подвижности нижней челюсти (менее 36 мм) с отклонением угла подбородка в одну сторону и очень упругое противодействие и незначительное конечное суставное чувство (суставная игра) могут свидетельствовать об анкилозе или о переднем смещении суставного диска, оставленном без вправления. В подобной ситуации пациенту необходима консультация специалиста по заболеваниям височно-нижнечелюстного сустава. Обучение больного основным навыкам, необходимым для лечения миофасциальных болевых триггерных точек, например правильной осанке, положению головы и туловища, соответствующей биомеханике, а также правильному выполнению растягивания мышц шеи, можно начинать незамедлительно (см. разд. Г).

Логическое обоснование лечения заболеваний височно-нижнечелюстного сустава

Когда анамнез изобилует жалобами на местную боль в одном или обоих височно-нижнечелюстных суставах или на боль, исходящую из ВНЧС, а при скрининговом исследовании выявляются многочисленные нарушения, больного следует немедленно направить к стоматологу или специалисту, обладающему опытом лечения челюстных заболеваний, болезненных состояний или функциональных нарушений. Ниже кратко изложено логическое обоснование лечения патологических изменений в височно-нижнечелюстном суставе.

Паллиативное лечение. Паллиативное лечение воспаления суставной сумки, капсулита, синовита или артрита височно-нижнечелюстного сустава направлено на устранение болезненных ощущений и на улучшение функции. Паллиативное лечение включает (но не ограничивается этим) соблюдение диеты, отказ от употребления жевательной резинки и других вредных привычек; 7-10-дневный курс приема противовоспалительных лекарственных средств. Больному рекомендуют также аппликации пакета со льдом на один или оба пораженных ВНЧС (10 мин аппликация, 10 мин интервал) 2–3 раза в день.

Заключительная терапия. Устранение причины. При лечении болезненных нарушений височно-нижнечелюстного сустава, как и при лечении болезненных состояний, обусловленных миофасциальными триггерными точками, нельзя недооценивать роли самого пациента в контролировании причинных и длительно существующих вредных факторов, т. е. пациент сам должен следить за своей осанкой, правильной позой и биомеханикой тела, функциональными потребностями и эмоциональным состоянием или напряжением. Крайне важно еще до начала лечения ознакомить больного со всеми аспектами возникшего у него (или у нее) заболевания и заручиться поддержкой с его(ее) стороны. К факторам, предрасполагающим к заболеванию височно-нижнечелюстного сустава, относятся скелетные и черепно-лицевые несоответствия, нарушение биомеханической нагрузки (включая серьезную патологию прикуса), хронические микротравмы при ночном скрежетании зубами (бруксизм) или хроническом стискивании зубов, чрезмерное увлечение жевательной резинкой, эмоциональное напряжение, артрит и любые другие причины, вызывающие глубокую хроническую боль в тканях, мышцах и в самом височно-нижнечелюстном суставе.

Симптомы сохранности и стабилизации поврежденных частей височно-нижнечелюстного сустава. Любые структурные изменения, происходящие в височно-нижнечелюстном суставе, не будут спонтанно разрешаться даже после устранения влияний вредных этиологических факторов. Можно ожидать исправления (коррекции) сустава вследствие наличия фиброзной ткани, прикрывающей суставную поверхность, но суставная биомеханика может остаться нарушенной, о чем следует предупредить пациента. При этом следует помнить, что изменения биомеханики сустава и различного рода звуковые проявления часто бывают безболезненными. Пациент должен ясно себе представлять, что сам выполняет активную роль в достижении и поддержании безболезненного состояния сустава.

Ортопедические аппараты. Ортопедические аппараты и прочие приспособления для коррекции прикуса назначают при болезненном нарушении внутреннего строения височно-нижнечелюстных суставов и/или при наличии в анамнезе нарушений функции ВНЧС (например, хроническое или длительное стискивание зубов в течение дня, скрежетание зубами во время сна (бруксизм), болезненные ощущения в суставах или в области висков при пробуждении, изнуряющее жевательные мышцы вредное пристрастие к жевательной резинке, привычка грызть ногти). Показано применение ортопедических аппаратов и тем пациентам, у кого имеется свидетельство болезненной блокады передних зубов, чрезмерной подвижности или уплощения бугорков моляров или миалгии. Экспериментально установлено, что ортопедические аппараты, не являясь средствами специфического лечения [68, 69], выполняют единственную роль: защищают зубы от дальнейшего разрушения и, что было показано, в некоторой степени компенсируют утомляемость жевательных мышц вследствие бруксизма [13, 116]. Последнее, по-видимому, обусловлено временным изменением мышечной активности [12, 76, 101, 116]. Использование ортопедических аппаратов днем следует рекомендовать тем пациентам, кому нужно отвыкать от вредных привычек, отрицательно влияющих на состояние височно-нижнечелюстных суставов, зубов и ротовой полости.

Потеря окклюзионной поддержки, т. е. нарушение прикуса в одном квадранте ротовой полости, является другим потенциальным фактором, указывающим на необходимость применения ортопедического аппарата, особенно при наличии заболевания височно-нижнечелюстного сустава. Ортопедический аппарат поможет обеспечить окклюзорную поддержку до тех пор, пока не будут устранены болевые феномены, и позволит в дальнейшем осуществить протезирование зубов (сменить коронки или изготовить мостовидные зубные протезы).

Скрининговое исследование при переднем положении головы

Осанка характеризует положение тела [17]. Правильная, или хорошая, осанка подразумевает гармоничную совместную равновесную работу мышц, костей, суставов и капсульно-связочных образований тела, защищающую его от повреждений или прогрессирования различного рода деформации, вне зависимости от расположения его частей и позиции. «Плохая» осанка — это следствие вредных привычек, вызывающих неправильное взаиморасположение отдельных частей тела. Люди с плохой осанкой не застрахованы от повторных повреждений и рецидивов боли вследствие чрезмерного растяжения «неправильно установленных» частей тела и порочного пере распределения мышечных сил, обеспечивающих либо нормальное, либо неправильное положение тела во время выполнения физической или профессиональных нагрузок.

Если посмотреть на тело человека сбоку, видно, что здоровый позвоночник характеризуется наличием двух дуг физиологического искривления в сагиттальной плоскости (шейный и поясничный лордоз). Кифоз развивается в среднегрудном отделе позвоночника. Вертикальная линия, мысленно проведенная через наружный слуховой проход, должна обязательно проходить через плечевой, тазобедренный суставы и заканчиваться спереди голеностопного сустава. Если смотреть на тело человека спереди, то голова должна обязательно находиться центрально, плечи располагаться на одном уровне, а ключицы быть параллельными полу. Следует заметить, что голова не находится в положении совершенного равновесия на уровне вершины шейного отдела позвоночника. Скорее ее масса смещена слегка кпереди, к центру тяжести, благодаря работе мощных шейных мышц, предназначенных для удержания головы в несколько приподнятом положении и в противовес тонким передним малым шейным мышцам.

Существует несколько параметров, по которым осанку можно оценить с клинической точки зрения, но в данной главе мы рассмотрим только один — переднее положение головы, поскольку именно это состояние вносит значительный вклад в длительное существование миофасциальных триггерных точек головы, шейных и плечевых мышц, а также в отдельные нарушения или заболевания височно-нижнечелюстных суставов.

Переднее положение головы. Обследование. У больного, предъявляющего жалобы на головную и шейную боль, необходимо оценить переднее положение головы. Смотря на больного сбоку, мысленно проводят вертикальную, перпендикулярную полу линию, касательную в отношении грудной клетки и кифотического искривления грудного отдела позвоночника. С помощью линейки измеряют расстояние от этой линии до задней поверхности шеи (т. е. глубину шейного лордоза); оно должно составлять около 6 см (рис. 5.13).

Рис. 5.13. Нормальное положение головы и шеи, при котором нагрузка, приходящаяся на мышцы челюстей и шеи, минимальная Скуловая кость располагается на одной линии с рукояткой грудины. Показано положение головы относительно реальной или воображаемой отвесной линии, соединяющей затылок с кифотическим изгибом в грудном отделе позвоночника. Расстояние 6 см (2^3/8 дюйма) между отвесной линией и задней поверхностью шеи (глубина шейного лордоза) считается нормальным.

Клиническое значение. Уменьшение этого расстояния (если оно составляет менее 6 см) свидетельствует о потере шейного лордоза позвоночника, что наблюдается после травмы этого отдела туловища. Если данная величина превышает 6 см, то это указывает на переднее положение головы. Переднее положение головы наблюдается при типичном нарушении осанки — «круглых плечах». Вследствие этого возникают резчайшее укорочение и сокращение верхней части трапециевидной мышцы и ременной мышцы головы, позволяющие придавать голове разгибательное положение и направлять взор строго вперед. Хотя при переднем положении головы шейный отдел позвоночника может чрезмерно разгибаться, чаще наблюдается потеря нормального лордоза с относительным уплощением дуги позвоночника в шейном отделе. В этом положении грудино-ключично-сосцевидная мышца работает на уровне нарушения биомеханики и перегружается, как и ременная мышца шеи. Часто при наличии переднего положения головы в двух этих мышцах появляются миофасциальные триггерные точки. Помимо перегрузки наружных мышц шеи, переднее положение головы обусловливает растяжение наружных мышц в области атлантозатылочного сочленения, так как затылочная кость находится в положении разгибания относительно 1 шейного позвонка (С,). При этом повышается риск возникновения компрессионной патологии в данном отделе шеи. Спереди надподъязычные и подподъязычные мышцы шеи находятся в положении растягивания, создавая увеличенное эластичное напряжение вниз на нижнюю челюсть, подъязычную кость и язык. В результате этого мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, рефлекторно сокращаются, чтобы оказывать противодействие раскрыванию ротовой полости с помощью сил, исходящих из подподъязычных и надподъязычных мышц. Такое рефлекторное сокращение мышц приводит к повышению ЭМГ-активности в мышцах, поднимающих нижнюю челюсть, а также увеличению внутрисуставного давления в височно-нижнечелюстных суставах.

Помимо компрессии нервных корешков, суставных фасеток межпозвоночных суставов и задних частей тел шейных позвонков вследствие сопутствующего разгибания шейного отдела позвоночника, возрастающие мышечные усилия, обусловливаемые наличием переднего положения головы, являются мощным фактором, обеспечивающим появление и длительное существование миофасциальных триггерных точек в шейных, жевательных мышцах и мышцах верхнего плечевого пояса. Возникающее при этом повышенное внутрисуставное давление в височно-челюстных суставах может способствовать возникновению раннего щелчка, особенно если диск слегка истончился сзади.

Переднее положение головы создает определенные проблемы не только в положении стоя, но также во время сидения и при изменении положения тела в пространстве (см. гл. 41, разд. В). Ежедневно мы попадаем в ситуации, когда в результате той или иной физической активности положение наклона головы кпереди усугубляется. Сбор анамнестических данных во время проведения первоначального осмотра больного поможет выявить нарушения биомеханики, способствующие длительному существованию миофасциальных болевых триггерных точек. Наиболее общие проблемы мы рассмотрим в данной главе несколько позже в разделе «Биомеханика тела».

Логическое обоснование коррекции переднего положения головы

Восстановление нормальной позы, или осанки, особенно правильного положения головы, является главным первоначальным шагом в лечении почти всех хронических состояний, сопровождающихся головной и шейной мышечной болью. Это объясняется тем, что миофасциальные триггерные точки почти всегда играют значительную роль в этих состояниях, а зачастую становятся их причинным фактором, переднее же положение головы способствует длительному существованию миофасциальных ТТ.

Физические упражнения для достижения хорошей осанки. Чтобы физические упражнения оказались максимально эффективными в становлении нормальной осанки, их следует выполнять многократно в течение всего дня. Желательно делать это через каждые 1–2 ч, но не менее 6 раз в день. Лучше выполнять одно физическое упражнение на коррекцию осанки 6 раз в день, чем 6 раз повторить это упражнение во время одного цикла занятий. Не имеет смысла выполнять 6 физических упражнений на улучшение осанки утром, а затем весь день ходить ссутулившись.

В комплекс физических упражнений для улучшения осанки входят упражнения для удержания в нормальном положении верхнего плечевого пояса и головы. Основная цель этих упражнений — помочь восстановить нормальное положение верхнего плечевого пояса, устранить грудной кифоз, а также придать нормальное положение голове. Для наибольшей эффективности во время занятий требуется соблюдение координированного дыхания.

Положение верхнего плечевого пояса. Эти упражнения основаны на отведении и приведении плеч, вращении ими вперед и назад, смещении вниз во время растягивания грудных мышц и укреплении верхней части спины (рис. 5.14).

Рис. 5.14. Физические упражнения для плечевых суставов. Выполняются в комбинации с физическими упражнениями, направленными на улучшение положения головы (см. рис. 5.15).

1. Встать прямо, стопы расставить на расстояние 10 см; большие пальцы кистей повернуты кпереди.

2. Сильно сжать ягодицы, чтобы стабилизировать поясничный отдел позвоночника.

3. Повернуть большие пальцы кистей, руки, плечевые сустава кнаружи и назад во время вдоха, лопатки привести к задней стенке грудной клетки.

4. Удерживать эту позицию, опустить плечевые суставы и выдохнуть.

5. Удерживать эту позицию во время нормального дыхания и коррекции положения головы (см. рис. 5.15).

• Встать прямо, стопы поставить на расстоянии 10 см друг от друга, руки располагаются по бокам туловища, пальцы направлены вперед.

• Напрячь ягодичные мышцы, чтобы стабилизировать нижнюю часть спины.

• Развернуть кнаружи плечи и плечевые суставы, затем вернуть их назад, за спину. Большие пальцы рук во время вдоха направлены назад, лопатки сведены.

• Удерживать это положение во время движения плеч вниз и во время выдоха.

• Удерживать это положение при нормальном дыхании и коррекции положения головы, которое будет описано в тексте ниже.

Другие растягивающие физические упражнения для укрепления грудных мышц будут показаны на рис. 42.9.

Положение головы. Это упражнение предназначено, чтобы контролировать переднее положение головы, и обязательно должно выполняться в сочетании с описанными выше физическими упражнениями для плечевого пояса. Как только положение плеч исправлено, следует произвести осторожные движения головой в направлении кзади, чтобы уши находились на одной линии с плечами (положение, также известное как аксиальное растяжение). Это упражнение нужно выполнять так, чтобы кончик носа не двигался вверх и вниз, а рот был закрыт (рис. 5.15).

Рис. 5.15. Физические упражнения, направленные на улучшение положения головы. Они предназначаются для исправления переднего положения головы и обязательно должны выполняться вместе с упражнениями для улучшения положения плечевых суставов (см. рис. 5.14). Как только положение плечевых суставов будет исправлено, больной должен нежно откинуть голову назад, чтобы ушные раковины находились на линии плечевых суставов (это упражнение известно как аксиальное разгибание). Упражнение следует выполнять, не меняя положения кончика носа (не опуская и не поднимая его) и не раскрывая рта.

Правильную постуральную осанку необходимо удерживать по крайней мере в течение 6 с при нормальном дыхании. Затем следует расслабиться, но оставаться в нормальной позе, сохраняя хорошую осанку. Нельзя возвращаться к плохой исходной осанке. Если пациент некомфортно чувствует себя, находясь в этой позе («по-военному»), можно сместить массу тела с пяток на блок таранной кости. При этом голова смещается кзади над проекцией плеч как противовес и выпрямляется линия весовой нагрузки (см. рис. 41.4).

Кроме физических упражнений на коррекцию осанки и позы, описанных выше, следует уделить внимание положению языка. Если язык занимает правильное положение и не соприкасается с зубами, мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, расслабляются, и стискивания зубов не происходит.

Положение языка. Язык следует располагать на крыше полости рта, как, например, при произнесении звука «N» или слова «Boston». При этом язык устанавливается на крыше неба позади верхних зубов, но не соприкасается с ними. Если возможно, больной должен держать зубы замкнутыми и дышать через нос.

Биомеханика тела

Биомеханикой тела называют «применение принципов кинезиологии (физиология движения) с целью улучшения положения и функции тела при повседневной активности и во время выполнения физических нагрузок и профилактики нормального удержания позы при разрешении проблем, относящихся к осанке или позе» [17]. Ежедневно мы сталкиваемся с многочисленными ситуациями, когда необходимо придать телу правильную позу, а суставам и мышцам соответствующее положение, в котором они могли бы наилучшим образом растягиваться и выполнять необходимую работу. Хороший пример переднего положения головы описан выше.

Но такое положение головы возникает не только тогда, когда человек стоит, при езде в автомашине, во время длительной работы сидя за приборной доской компьютера, за обеденным столом или перед экраном телевизора. Некоторые привычки, например положение во время сна или телефонного разговора, заслуживают особого внимания и изучения как возможные источники появления и усугубления головной боли и боли в шее у отдельных пациентов при наличии у них миофасциальных триггерных точек в мышцах головы и шеи (хотя у некоторых индивидов миофасциальных ТГ в этих мышцах может и не быть).

Уже во время первоначальной беседы с больным врач должен получить основную информацию об особенностях биомеханики тела пациента, которые могут усугублять суставную или мышечную боль. Больного следует спросить о том, сколько времени ему приходится заниматься монотонным, однообразным физическим трудом, поскольку чем дольше тело находится в неудобном положении, тем больше проблем может возникнуть у пациента.

Положение во время сна. Анамнез. Следует спросить у пациента, какую позу он занимает во время сна — лежа на спине, в положении на боку или животе; какую подушку он подкладывает под голову — большую или маленькую, толстую или уплощенную, перьевую или из синтетических материалов, тугую или мягкую; спит ли он на жестком матрасе или на мягкой перине.

Клиническое значение. Наилучшее положение человека во время сна — лежа на спине, на жестком матрасе, с адекватной опорой под областью шеи (шейного лордоза). Если постель слишком мягкая, у спящего человека происходит растягивание всех мышц и связок, поэтому лучше использовать тугой матрас или тюфяк. Между пружинами кровати и матрасом можно положить лист клееной фанеры, размер которого соответствует размеру кровати. В качестве альтернативы листу фанеры может быть использовано несколько отдельных досок толщиной 1,3 см и шириной 15–20 см. Длина досок должна быть не менее 3/4 длины матраса. Укладывать доски следует вдоль кровати, а не поперек, что позволит избежать чашеобразного утолщения или провисания мягкой кровати. Поддержку шеи во время сна в положении на боку можно обеспечить при помощи мягкой и пластичной подушки, подкладываемой под шею и голову; два угла подушки располагают над плечевыми суставами (см. рис. 7.7, а).

Не следует спать в положении на животе, когда голова повернута в одну сторону. Это обусловливает неправильное положение шейных позвонков и растягивание связок и мышц шеи. Если, несмотря на предупреждения, пациент предпочитает спать в положении на животе, подушку следует подкладывать под грудную клетку, чтобы уменьшить ротацию головы. Отвыкнуть от этой привычки можно, если обвязывать поясницу простыней, делая узел на животе. Больные с нарушением функционального состояния поясничных межпозвоночных дисков, которым необходимо лежать на животе (в соответствии с лечебной программой, должны подкладывать подушку под область груди, чтобы уменьшить возможность ротации шеи и головы, и маленькую подушку под лобную область, чтобы удерживать голову в заданном положении.

Если пациент предпочитает спать на боку, ему необходимо подобрать соответствующую подушку, поддерживающую голову; подушку укладывают между головой и шеей, но не под плечи (см. рис. 7.7, г), а тело должно находиться в нейтральном положении. Некоторым пациентам не рекомендуется использовать тугую подушку, набитую вспененным материалом, поскольку ее пружинящий эффект усиливает активацию миофасциальных триггерных точек, особенно в верхней части трапециевидной и грудино-ключично-сосцевидной мышц.

Поза в салоне автомашины. Анамнез. Очень важен вопрос, сколько времени пациент может проводить за рулем автомобиля в течение одного дня. При этом следует спросить его о том, какое приспособление используется для поддержки поясницы (т. е. устанавливается между спиной водителя и сиденьем автомашины). К сожалению, как правило, такое приспособление либо вовсе отсутствует, либо обеспечивает недостаточную или неправильную поддержку спины.

Клиническое значение. Неадекватная поддержка поясничной области водителя автомашины приводит к потере поясничного лордоза, что вызывает коллапс грудной клетки, сутулость и переразгибание головы в переднем положении (см. рис. 41.4). К сожалению, сиденья большинства автомашин не имеют надежной поддержки под поясничную область или она недостаточна. А поскольку многие водители ежедневно много часов проводят за рулем, следя за показателями приборной доски, постоянно смотря вперед, устанавливая голову в переднее положение, происходят переразгибание головы и растягивание мышц шеи и капсульно-связочного аппарата задней области шеи (рис. 5.16).

Рис. 5.16. Положение водителя автомобиля:

а — неправильная поддержка в области поясницы, что часто бывает конструктивным недостатком спинки кресла и приводит к полному выравниванию спины в поясничном отделе позвоночника. Это влечет за собой коллапс грудной клетки, поворот кпереди плечевых суставов и разгибание головы в переднем положении;

б — при использовании поддерживающих приспособлений под поясничную область вышеуказанная ситуация устраняется.

Использование различного рода поясничной поддержки крайне важно, особенно во время продолжительных поездок, независимо от того, идет ли речь о сиденье водителя или пассажира. Такое приспособление для поддержки поясницы может быть встроенным в спинку сиденья, может быть надувным, что часто используется в современных автомобилях, может представлять собой туго скрученное полотенце, поясничный валик Mac Kenzie, Sacro-Ease или Accu-Back. Если используются валик из полотенца или валик Mac Kenzie, они не должны нарушать конфигурацию спинки сиденья, а спина водителя не должна проваливаться вглубь!

Тугой валик обеспечивает желаемую комбинацию прочности и эластичности, необходимую для постоянной поддержки поясничного отдела спины. Ширина валика должна быть около 31 см, диаметр — 8-10 см, он обязательно должен располагаться на спинке сиденья, на уровне нормального месторасположения пояса (см. рис. 16.4, г и 41.4). Очень важно, чтобы размер такого валика соответствовал конфигурации поясничного отдела спины каждого использующего его индивида. Для поддержки спины во время езды в автомашине или в положении сидя за рабочим столом можно использовать скрученное полотенце, не забывая, однако, поворачивать узел внутрь и следя за тем, чтобы он не соскальзывал с сиденья; для этого достаточно прочно привязать его. Это облегчит применение жгута из полотенца и позволит избежать осложнений.

Привычное положение в рабочем кабинете. Анамнез. Сколько часов в течение рабочего дня пациент проводит за столом, приборной доской компьютера, за письменным столом, читая или печатая на пишущей машинке или клавиатуре компьютера? Какова конструкция рабочего кресла? Опираются ли стопы об пол и какую-либо подставку для ног? Располагается монитор компьютера на уровне глаз или нет? Не возникает ли ослепление или не появляются ли блики со стороны экрана монитора? На какой высоте расположена клавиатура компьютера?

Клиническое значение. И в этом случае неадекватная поддержка под поясничной областью спины может спровоцировать появление феномена переднего положения головы. В одном широкомасштабном научном исследовании конструкции кресла, которое помогло бы максимально снизить нагрузку на мышцы спины, состояние мышц сидящего работника оценивали с использованием ЭМГ. Lundervold [67] установил, что каждое кресло должно обладать следующими характеристиками: удобным наклоном спинки, удобной вогнутостью сиденья, соответствующим образом подобранными подлокотниками. Высота кресла должна быть такой, чтобы стопы полностью соприкасались с поверхностью пола, и при этом не происходило сдавления краем сиденья задней поверхности бедренных областей. В случае необходимости следует использовать специальную подножку или подставку для ног. Нижний край спинки кресла обязательно должен поддерживать поясницу в той части, которая наиболее сильно изогнута при наклоне вперед, а высота спинки должна быть такой, чтобы поддерживать по крайней мере нижние углы лопаток.

Если монитор компьютера располагается слишком высоко или низко, если он отражает световые зайчики прямо в глаза оператора, оператор вынужден неправильно располагать голову в шейном отделе позвоночника, для того чтобы разглядеть изображение на экране монитора. Пациента следует проинструктировать и помочь устранить возникшие проблемы и сделать рабочее место более удобным. Если монитор компьютера установлен низко, под него можно подложить, например, телефонную книгу; если же он расположен слишком высоко, на сиденье кресла следует положить подушку. Специальный защитный экран поможет устранить блики с экрана монитора компьютера.

Во время работы на компьютере следует максимально удобно расположить клавиатурную доску. Если нет специального столика, то клавиатуру лучше устанавливать на коленях. Если пациенту приходится печатать на компьютере, то клавиатурную доску следует располагать на уровне колен так, чтобы не возникало необходимости постоянно удерживать плечи и руки в приподнятом положении при касании кончиками пальцев клавиатуры.

Во время письменной работы или чтения кресло обязательно должно быть максимально приближено к столу, а бумага или книга — к телу. При этом следует опускать не голову, а только взгляд, как это показано на рис. 16.4. Наклонная поверхность стола или специальная подставка для книг позволит создать и поддерживать правильное положение туловища и головы во время работы за письменным столом.

Привычки при чтении книг и просмотре передач по телевизору. Анамнез. Пациента следует спросить, как много времени ежедневно он проводит перед экраном телевизора или за чтением книг. Какое положение он занимает при этом: сидит на стуле или в кресле, лежит на мягкой или твердой софе, в постели или на полу и т. д.? Как расположена голова при просматривании телепередач: прямо или повернута в сторону? Как часто и в какую сторону поворачивает голову?

Клиническое значение. Помимо характеристик кресла, перечисленных выше, следует остановиться на важных особенностях конструкции кресел, предназначенных для сидения во время чтения, повседневного общения или просмотра телепрограмм (но не во время приема пищи).

1. Спинка кресла должна быть отклонена на 25–30° назад от вертикальной линии так, чтобы тазобедренные суставы не нужно было сдвигать несколько вперед для достижения комфортного состояния.

2. Кресло должно быть снабжено подлокотниками, достаточно высокими, чтобы обеспечивать опору для локтей без необходимости приподнимать плечи. Если у кресла нет подлокотников, возникает желание скрестить руки на груди для достижения комфортной осанки. Это вызывает укорочение мышц и закругление плеч кпереди.

Телефонный разговор. Анамнез. Больного следует спросить о том, к какому уху: правому или левому — он прикладывает телефонную трубку во время телефонного разговора, какой рукой удерживает ее и какой рукой набирает номер. Как часто и сколько часов в день он проводит за телефонными разговорами? Удерживает ли он телефонную трубку между ухом и плечом в случае необходимости записывать что-либо во время телефонного разговора?

Клиническое значение. Если телефонные разговоры являются неотъемлемой частью деятельности пациента, телефонный аппарат должен располагаться в непосредственной близости к абоненту, чтобы ему не приходилось по много раз в день подходить к телефону. Разговаривая, абонент должен держать телефонную трубку в руке и ни в коем случае не укладывать ее между ушной раковиной и плечом; это предохраняет мышцы от укорочения и часто повторяющейся длительной компрессии суставов шейного отдела позвоночника. Громкая связь и головной телефон очень удобны в тех случаях, когда пациенту большую часть рабочего времени приходится проводить в телефонных разговорах.

В главе 41, разделе В данного «Руководства» представлена дополнительная информация по биомеханике тела в движении и при изменении позы.

Г. ОБЩИЙ ЛЕЧЕБНЫЙ ПОДХОД К УСТРАНЕНИЮ ХРОНИЧЕСКОЙ ГОЛОВНОЙ БОЛИ. БОЛИ В ОБЛАСТИ ЛИЦА, ШЕИ И ПЛЕЧА, ОБУСЛОВЛЕННОЙ МИОФАСЦИАЛЬНЫМИ ТРИГГЕРНЫМИ ТОЧКАМИ

Острая или хроническая боль, обусловленная миофасциальными триггерными точками

Острые единичные миофасциальные триггерно-точечные синдромы. Миофасциальная боль, обусловленная триггер ной точкой, представляет собой региональный болевой синдром, поражающий единственную мышцу, особенно в ситуациях с четко определяемой этиологической причиной, например травмой или инфекцией. Отдельные острые миофасциальные болевые синдромы часто спонтанно исчезают, но безболезненные латентные триггерные точки могут сохраняться в течение длительного времени и подвергаться повторной активации. Как правило, при своевременном распознавании единичные миофасциальные триггерные точки могут быть с успехом устранены после соответствующего лечения и редко рецидивируют. Если при первом возникновении миофасциальной триггерной точки и обусловленной ею боли диагноз поставлен неправильно, создается возможность появления вторичных и сателлитных триггерных точек в мышцах зоны отраженной боли и в мышцах-синергистах или антагонистах, что в значительной степени осложняет клинические проявления миофасциальных триггерных точек и затрудняет избавление от них. Острые единичные миофасциальные болевые триггерно-точечные синдромы переходят в хроническую форму главным образом из-за того, что не удается быстро ликвидировать острый процесс.

Вся информация относительно миофасциальных триггерных точек, расположенных в отдельных мышцах, включая особенности отраженной боли, симптомы, факторы, способствующие активации и длительному персистированию миофасциальных ТТ, а также методы обследования больного, способы дифференциальной диагностики и лечения, приведена в данном томе в главах, посвященных отдельным мышцам; нижней части туловища, тазу, нижним конечностям посвящен том И. Как только клиническая картина боли усложняется вследствие множественности миофасциальных триггерных точек, перекрывания зон отраженной боли и появления факторов, способствующих длительному существованию миофасциальных ТТ, лечение, направленное на отдельные мышечные болевые синдромы, становится менее эффективным и необходимо разрабатывать подходы к лечению хронических миофасциальных болевых триггерно-точечных синдромов.

Хроническая миофасциальная боль, обусловленная миофасциальными триггерными точками. Хронические болевые синдромы становятся более сложными, они затрагивают уже все стороны жизни пациента и, за редким исключением, характеризуются значительным, если не доминирующим, воздействием миофасциального триггерно-точечного компонента [28]. Для эффективного лечения требуется пристальное внимание ко всем аспектам проблемы. Следует продемонстрировать пациенту эффективность воздействия на отдельные болевые триггерные точки. Это поможет убедить его в том, что в основе проблемы лежат органические причины и потребуется комплексный подход, чтобы распутать все связи между отдельными компонентами.

Для успешного лечения хронической миофасциальной боли, обусловленной триггерными точками, крайне важно научить пациента контролировать свою боль в течение продолжительного времени. Они должны научиться жить с такими мышцами, какие имеют, изучая их и уважая их работу. При таком типе лечебной программы роль врача не сводится лишь к тому, чтобы «лечить боль»: он должен помочь пациенту понять, что тот сам может и обязан делать в таких случаях. Зачастую при первичном обращении больного к врачу подробное объяснение значения коррекции осанки и позы и особенностей биомеханики помогает значительно снизить частоту и интенсивность приступов боли в мышцах.

Представленная лечебная программа предназначается специально для терапевта или стоматолога, а также других специалистов, способных внести свой вклад в выполнение различных мероприятий оздоровительного плана с целью восстановления утраченной функции и физической способности больных. Пациенты с комплексными жалобами на боль и длительно существующими вредными факторами нуждаются в более углубленном и расширенном обследовании, чем это может сделать только один врач, чтобы правильно дать соответствующие рекомендации по устранению отдельных причин болезни или суммы компонентов и длительно существующих вредных факторов, способствующих появлению миофасциальной боли на почве существования триггерных точек. Так, например, при наличии физиологических длительно существующих вредных факторов, таких как разной степени выраженности беспокойство и депрессия, может возникнуть необходимость в консультации психолога или психиатра; а в том случае, если выявлены такие длительно существующие вредные факторы, как болезненные внутренние нарушения строения, например ВНЧС, стискивание зубов или бруксизм, пациенту потребуются консультация стоматолога, знакомого с проблемой боли в области лица, и применение соответствующих ортопедических аппаратов.

Количественное определение боли

Так как боль вне зависимости от причины является субъективным ощущением больного, о котором мы узнаем только с его слов или по его поведению, количественное измерение боли представляет собой значительную трудность. В отличие от измерения давления крови, температуры тела и скорости оседания эритроцитов количественно определить интенсивность боли у лица, ощущающего ее, довольно трудно. Существует множество физиологических и психологических факторов, оказывающих влияние на интенсивность боли, ощущаемой больными и здоровыми людьми. Определенные когнитивные, поведенческие и приспособительные факторы будут влиять на наши попытки узнать, какую боль испытывает тот или иной индивид.

Вместе с тем количественное измерение боли очень важно не только для изучения болевых ощущений и их механизмов в лабораторных условиях, но также и при оценке исхода лечения. С этой целью было разработано и протестировано большое число инструментов, предназначенных для наиболее достоверного измерения интенсивности боли у человека. Врачам следует воспользоваться одним или обоими представленными ниже способами измерения боли до лечения, во время него и после выполнения шестинедельной лечебной программы, чтобы лучше оценить достигнутый результат. Различного рода оценочные схемы и шкалы, например увеличение объема подвижности шеи, раскрывания и закрывания ротовой полости или уменьшение болезненности при пальпации в области триггерной точки, измеренной с применением специального прессового алгезиметра были разработаны и предложены в качестве дополнения к мониторингу объективных измерений при физикальном осмотре больного (см. главу 2, разд. Б).

Визуальные аналоговые шкалы. Визуальная аналоговая шкала — это немаркированная линия, на которой представлены интенсивность и продолжительность боли, ощущаемой пациентом. Длина линии чаще всего составляет 10 см; она может быть как вертикальной, так и горизонтальной, с перпендикулярными отметками на концах. Концы линии отмечены словами «Нет боли» и «Очень сильная боль» (рис. 5.17).

Рис. 5.17. Визуальная аналоговая шкала. Может быть ориентирована горизонтально или вертикально. Обратите внимание на отсутствие цифровых обозначений.

Цифры вдоль линии не должны наноситься, чтобы можно было гарантировать менее пристрастное распределение диапазона боли; в противном случае будет выбираться непропорционально высокая частота — 5 и 10 с [99]. Пациента следует попросить поставить метку по ходу линии, чтобы показать интенсивность боли в настоящий момент. Для оценки интенсивности боли используют миллиметровую линейку, которой производят замеры вдоль линии, и получают цифровые показания величины интенсивности боли. Как правило, пациенты быстро понимают такую шкалу и достаточно легко оценивают интенсивность своей боли. Дети моложе 5 лет также способны использовать эту шкалу [98]. Достоверность и ценность измерения интенсивности боли уже были продемонстрированы [48, 88].

Пациенту необходимо четко объяснить правила использования оценочной шкалы. Для оценки исхода лечения используют шкалу «избавления» от боли (на концах шкалы имеются знаки «Нет облегчения боли» и «Полное избавление от боли»), которая может иметь большое значение при опросе больных по поводу абсолютной интенсивности боли [49]. Кроме того, если используется аналоговая шкала, предназначенная для визуального измерения интенсивности боли, пациенты будут более аккуратными, если им разрешают видеть предшествующие значения и сравнивать их с теми, которые получены слепым методом [100]. Советуем быть осторожными с фотокопиями, поскольку при этом линия обычно удлиняется, что порождает ошибки.

Вопросник McGill о боли. Вопросник McGill о боли (табл. 5.5) — это вербальная шкала боли, в которой используется множество слов, характеризующих болевое ощущение.

Разные типы боли, разные болезни и разные нарушения имеют разные параметры качественной оценки болевого ощущения. Именно эти параметры и предоставляют главный и важный ключ к выяснению возможной причины появления жалоб на хроническую боль. Поэтому качественное описание чувствительности крайне важно с точки зрения постановки правильного диагноза. Все пациенты используют разные слова для описания эмоционального компонента своей боли. Чтобы унифицировать характеристики боли, Melzack и Torgerson создали классификацию, состоящую из множества словесных описаний по классам или подклассам, предназначенных для оценки разных аспектов ощущения боли. Кроме слов, описывающих качества собственно боли, включены эмоциональные характеристики, например такие понятия, как страх и тревога, и оценочные слова, описывающие весь опыт ощущения интенсивности боли [74].

Слова сгруппированы по 20 категориям (см. табл. 5.5). Они выстроены в порядке возрастания от минимальной до максимально интенсивной боли и объединены соответственно определенному качеству самой боли. Пациента просят отметить только один показатель в каждой категории, если он там имеется.

Первые 10 категорий представляют собой различные описания болевой чувствительности, охватывающие временные, пространственные, температурные и некоторые другие качественные показатели боли. Следующие 5 категорий — это эмоциональное описание боли; категория 16 — оценочная (т. е. какова интенсивность ощущаемой боли); и последние 4 категории являются смешанными, гибридными.

Чтобы должным образом собрать сумму баллов в таком вопроснике, каждому слову в каждой категории дается соответствующее числовое значение. Общее число баллов (первое слово в каждой категории — 1, второе — 2 и т. д.), набранных в чувствительной, эмоциональной, оценочной и смешанной группах, подсчитывается, затем подсчитывают общее число слов, выбранных в качестве специфических. Благодаря использованию такого вопросника становится возможным получать характеристику (количество и качество) боли как особой жалобы (категории 1-10), устанавливать ее интенсивность (категория 16), а также величины эмоционального или психопатического перекрытия, сопровождающего боль (категории 11–15). Изменения в ощущении боли самим пациентом можно регистрировать, если проводить опрос несколько раз в процессе лечения, а также в отдаленные сроки по его окончании.

Лечение при хронической миофасциальной боли

Ниже представлен полный шестинедельный план лечебных мероприятий, которые можно рекомендовать любому пациенту, страдающему хронической головной болью, болью в области лица и шее, причина возникновения которой связывается с миофасциальными триггерными точками; наличие ТТ подтверждается данными тщательно собранного анамнеза, а месторасположение определено при физикальном обследовании, независимо от того, первична или вторична роль этих точек в этиологии боли. Лечение показано больным с любым диагнозом, описанным в разделе Б этой главы, а также пациентам с жалобами на боли в верхнем плечевом поясе, обусловленными миофасциальными триггерными точками. Данную лечебную программу целесообразно комбинировать с лечебными мероприятиями, назначаемыми при поражении отдельных мышц, о чем можно узнать из соответствующих глав данного «Руководства». Эффективность лечебной программы была показана в ретроспективном исследовании 25 пациентов с хроническими миофасциальными головными болями или болями в области шеи [37]. Если удавалось достичь доверительных взаимоотношений с пациентом, то интенсивность боли и употребление обезболивающих средств и других лекарственных препаратов существенно снижались в процессе лечения. Поскольку программа предусматривала самоконтроль со стороны пациентов и изменения в поведении, многим из них удавалось значительно уменьшить интенсивность боли и снизить дозы медикаментов в течение 12 мес после лечения.

Неделя 0: «Создание плана». Обучение. Пациенту следует объяснить, какие факторы могут служить причиной возникновения боли, независимо от того, страдает ли он каким-либо одним заболеванием или их несколько. Значение всех этиологических и длительно существующих вредных факторов необходи мо изложить очень подробно. Крайне важно, чтобы пациент четко понял, что результат лечения зависит от его согласия проводить лечебную программу на дому, от самостоятельного выполнения комплекса физических упражнений и нормализации образа жизни, что позволит снизить или полностью исключить влияние многих длительно существующих вредных факторов, провоцирующих возникновение боли. Все длительно существующие вредные факторы обязательно должны быть своевременно выявлены, а лечебный план следует разработать таким образом, чтобы по возможности все эти вредные факторы находились под строгим контролем (см. главу 4 и соответствующие главы, посвященные отдельным мышцам). Как только пациент поймет, что он играет активную роль в процессе собственного выздоровления, можно начинать проведение лечебной и восстановительной программ.

Применение лекарственных препаратов в соответствии с предписанным временем. Больные, ежедневно употребляющие обезболивающие препараты, должны принимать лекарство в соответствии с предписанным временем, а не в зависимости от интенсивности боли. Эта стратегия может способствовать уменьшению привычного употребления лекарственных средств и созданию основы для систематического снижения употребления болеутоляющих препаратов в течение определенного периода времени [2, 32]. Кроме того, прием лекарств в строгом соответствии с назначением снимает проблему необходимости повышения доз обезболивающих препаратов, позволяет предотвратить риск недостаточного или излишнего применения препарата и избежать передозировки и отравления [2]. В неосложненных случаях, когда больной получает только один анальгетик, можно начать с употребления того же медикамента в такой же дозе, как и ранее, но разделив его на несколько приемов. Если же пациент употребляет разные анальгетики, необходимо выбрать какой-либо один препарат. Медикаменты следует принимать в соответствии с разработанной схемой независимо от интенсивности боли. Дозы нужно снижать по крайней мере на 20 % еженедельно вплоть до полной отмены. Лекарственная терапия значительно усложняется, если пациент принимает препараты разных групп (например, нестероидные противовоспалительные средства, опиаты, барбитураты, бензодиазепины и т. д.) или у него начинает развиваться привыкание, хотя и в данном случае применимы базисные принципы употребления лекарственных препаратов. Целью данного раздела не является подробное описание лечебных мероприятий, направленных на устранение хронической боли. В равной степени стратегия употребления медикаментов изменяется у пациентов с головной болью, устраняемой обезболивающими средствами, о чем сообщается довольно широко [35, 71], хотя у многих подобных больных при этом диагностируются миофасциальные триггерные точки.

Стартовые почасовые дневники. Ответ на вопрос, вести или не вести пациенту почасовой дневник болевых ощущений, зависит от сложности жалоб пациента на боль. Конечно, такой дневник исключительно полезен, поскольку помогает точнее определить характер болевых ощущений, с большей тщательностью выявить факторы, провоцирующие или усугубляющие боль, упорядочить прием лекарственных средств, частоту выполнения физических упражнений. С этой целью были разработаны специальные карты и графические изображения. Они имеют четыре столбца: в одном записывают время дня; в другом — интенсивность боли, оцениваемой по десятибалльной оценочной шкале; в третьем — принимаемое лекарственное средство; в четвертом описывают физическую активность в течение этого часа. Больных просят заполнить колонки карты по часам, не реже чем через каждые 3 ч. Если пациент заполняет карту в конце дня, ретроспективно, точность полученных сведений заметно снижается: непроизвольно пациент вписывает в графу «Интенсивность боли» те ощущения, которые он испытывает во время заполнения формы [22].

Схема назначений. Пациент приходит на прием к врачу в соответствии с составленным расписанием. Как визиты к врачу, так и схема назначения должны быть подробно расписаны по неделям на срок 6 нед. Такое еженедельное рас писание позволяет проводить планомерное и регулярное мониторирование лечебного процесса и возникающих осложнений, следить за улучшением осанки и выполнением физических упражнений, а также снижать дозы лекарственных препаратов, выявлять и контролировать длительно существующие вредные факторы.

Во время очередного визита больного к врачу необходимо обсудить и соответствующим образом распределить другие аспекты лечебного и восстановительного процесса. Под этим подразумевают возможность использования физиотерапии, необходимость психологической помощи, посещения групповых занятий по преодолению стрессовых ситуаций или потребность в ортопедических аппаратах.

Начало витаминотерапии и назначение тиреоидных препаратов. Если данные первоначального анамнеза и результаты физикального осмотра пациента, подтвержденные лабораторными исследованиями или тестированием, свидетельствуют о необходимости витаминотерапии или назначения тиреоидных препаратов, это следует сделать немедленно (см. гл. 4, разд. В и Г).

Неделя 1: «Выявление механических длительно существующих вредных факторов». Пересмотр соглашения. При каждом визите к врачу очень важно сделать обзор предыдущих назначений. Только при изменении первичного поведения и выполнении физических упражнений больные начинают чувствовать себя лучше. Врач должен быть уверен, что пациент контактирует с другими членами бригады специалистов, принимающих участие в лечении, если в этом есть необходимость и у него имеется схема всех назначений.

Проверка лекарственных средств. Врач обязан проверить все лекарственные препараты, назначенные пациенту, и убедиться, что тот принимает их в соответствии с разработанной схемой. В случае необходимости в этот пункт могут быть внесены изменения.

Проверка дневников. Если больной ведет личный дневник, то ему будет просто ответить на вопросы о характере боли, режиме приема лекарственных средств и состоянии физической активности. Врач помогает пациенту разрешать возникшие у него проблемы, основываясь именно на данных, почерпнутых из ежедневных записей пациента.

Выявление нарушений сна. Если больной жалуется на нарушение сна, на это следует обратить особое внимание, выявить и скорригировать причины. Простые меры по гигиене сна, например уменьшение употребления кофе, алкоголя, шоколада в вечернее время, выполнение физических упражнений перед сном, создание спокойной обстановки в помещении для сна, помогут пациенту преодолеть трудности с засыпанием. Трициклические антидепрессанты в малых дозах (10–75 мг) могут быть весьма полезными как для устранения боли, так и для нормализации нарушенного сна.

Коррекция неравенства длины нижних конечностей. Для оценки неравенства длины нижних конечностей и ознакомления со способами его определения мы направляем читателя к главе 4, разделу Б и главе 4 тома II «Руководства».

Биомеханика тела и поза. Желательно, чтобы пациент понял, насколько важна хорошая осанка и правильная биомеханика тела. Осознав, какие серьезные изменения влечет за собой переднее положение головы, пациент будет тщательнее следить за правильной осанкой.

Обучение физическим упражнениям по исправлению осанки. См. раздел В данной главы. Обратите внимание пациента на необходимость правильного дыхания и релаксации во время выполнения всех физических упражнений, направленных на исправление осанки и растягивание мышц. Это очень важно, поскольку уменьшение напряжения обеспечивает снижение ЭМГ-активности триггерной точки [73]. Большинство больных, которым ранее при назначении физических упражнений не подчеркнули огромную роль правильного дыхания, утверждают, что сейчас они получают большую пользу от физического упражнения благодаря правильно поставленному дыханию и лучше себя чувствуют. Правильное, размеренное дыхание способствует релаксации, снижает активность миофасциальных триггерных точек и позволяет лучше проводить растягивание тканей.

Обучение правильной биомеханике тела. См. раздел В данной главы и главу 41, раздел В.

Неделя 2: «Усиливающая программа физических упражнений, выполняемых больным в домашних условиях». Пересмотр соглашения. Пересмотрите инструкции, данные на предшествующую неделю; проверьте правильность выполнения физических упражнений на коррекцию осанки и улучшение биомеханики тела, которые пациент делает в домашних условиях.

Проверка лекарственных средств. Убедитесь, что пациент принимает лекарства в строгом соответствии с предписанной схемой. Попытайтесь уменьшить дозу лекарственных средств по крайней мере на 20 %.

Проверка дневников. См. Неделю 1.

Обучение физическим упражнениям на растягивание мышц шейного отдела позвоночника. Упражнения на растягивание мышц шейного отдела позвоночника, назначаемые для увеличения диапазона подвижности, помогут также избавиться от латентных или активных миофасциальных триггерных точек в мышцах шейного отдела или верхнего плечевого пояса. А это в свою очередь будет способствовать уменьшению выраженности симптомов, обусловливаемых вторичными миофасциальными триггерными точками, расположенными в жевательных мышцах и других местах, ответственных за возникновение отраженной боли (см. рис. 16.11 и рис. 17.7). Правильное дыхание (см. гл. 20, разд. 14 и гл. 45) является исключительно важным и ценным, хотя и вторичным инструментом, способствующим достижению релаксации. Больные, которые делают это правильно, отмечают, что релаксация помогает им в большей степени, чем только растягивание болезненных тканей. Это объясняется тем, что релаксация обусловливает снижение активности миофасциальных триггерных точек [77].

Следующие основные принципы, применимые ко всем растягивающим физическим упражнениям.

1. Еще до начала выполнения растягивания тканей необходимо исправить осанку. Поэтому пациенту необходимо рекомендовать сначала физические упражнения, направленные на улучшение осанки, а затем уж садиться в кресло в правильной позиции и выполнять упражнения на растягивание болезненных тканей.

2. Кресло, в котором сидит пациент, должно быть удобным и соответствовать конституции больного. Оно должно обеспечивать поддержку тела таким образом, чтобы пациент мог расслабить как можно больше мышц и достичь более эффективного растягивания.

3. В начале каждого цикла растягивающих упражнений необходимо сделать медленный глубокий вдох. Во время выдоха нужно позволить мышцам расслабиться и удлиниться.

4. Предостерегите пациента от чрезмерного растягивания мышц: простое и свободное движение является наилучшим. Оно должно быть плавным, без рывков или насилия, не вызывать рефлекторного противодействия и судорожного подергивания мышц.

5. Одно или два разных упражнения на растягивание на фоне координированного дыхания и расслабления следует выполнять каждые 1–2 ч в течение всего дня. Не нужно ожидать от больного, что он станет выполнять все предписанные ему физические упражнения по 6 раз в день; он может менять последовательность выполнения упражнений, но каждое из них должно быть проделано по крайней мере 1 или 2 раза в течение дня. Это дает двойную выгоду: улучшение соответствующих движений и регулярные перерывы в работе для выполнения релаксации и растягивание мышц на фоне соответствующего дыхания.

Ходьба или другие физические упражнения из программы аэробики. Физическое состояние людей, страдающих хронической болью, часто оставляет желать лучшего, поскольку они избегают любой физической активности, способной усугубить боль. Кроме того, зачастую они в той или иной степени страдают депрессией. Таким пациентам целесообразно рекомендовать выполнять некоторые упражнения из программы аэробики, например ходьбу на свежем воздухе в течение 10 мин 3 раза в неделю, что обязательно даст положительный эффект. Это именно тот случай, когда дневники, ведущиеся пациентами, помогут им определить, способны ли они выполнять умеренные физические упражнения в повседневной жизни.

Распыление хладагента и некоторые другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек. Если позволяет врачебное время, было бы полезно определить реакцию со стороны больного на рилиз миофасциальной точки. Если больной реагирует положительно, ему можно назначить соответствующий способ самопомощи. Кроме того, наступает время, когда осознание больным, что боль действительно (в значительной степени, если не полностью) возникает на почве миофасциальных триггерных точек, подкрепляется его согласием на выполнение различных аспектов лечебной программы.

Неделя 3: «Обучение самостоятельному распылению хладагента и растягивание или другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек». Пересмотр соглашения. Просмотрите инструкции, данные на предыдущую неделю, и проверьте, правильно ли больной выполняет физические упражнения на улучшение осанки и на растягивание мышц шеи. Обратите внимание больного на необходимость медленно садиться в кресло и правильно дышать.

Проверка лекарственных средств. См. предшествующую неделю.

Проверка дневников. См. предшествующую неделю.

Проверка результата. Проверяйте результат лечения совместно с другими специалистами, если их участие предусмотрено лечебным планом.

Самостоятельное растягивание пациентом ключевых мышц. Научите пациентов самостоятельно растягивать одну или две ключевые мышцы, являющиеся основным источником жалоб (см. главы, посвященные отдельным мышцам в частях 2–5).

Эти манипуляции обязательно должны сочетаться с соответствующим координированным дыханием и чередоваться с упражнениями на коррекцию осанки и растягивание мышц шеи каждые 1–2 ч.

Интенсификация выполнения физических упражнений по программе аэробики.

Если пациент занимается ходьбой на свежем воздухе, рекомендуйте ему увеличить время до 5 мин и более и выполнять упражнения 4 раза в неделю. Желательно увеличивать и дистанцию. Однако следует помнить, что нельзя увеличивать скорость и дистанцию одновременно.

Недели 4 и 5: «Готовы ли мы к обкалыванию миофасциальных триггерных точек или нуждаемся ли мы в этом»? Продолжайте делать акцент на значение программы самопомощи. Укрепляйте взаимопонимание между вами и пациентом. Подчеркивайте его достижения и по возможности не заостряйте внимание на недостатках.

Учите больше упражнений на самостоятельное растягивание мышц.

Оценивайте необходимость в обкалывании миофасциальных триггерных точек или других способах избавления от миофасциальных триггерных точек. Врачи иногда удивляются тому, что в подобные моменты больные могут жаловаться на ухудшение здоровья в ответ на лечение при обучении выполнению физических упражнений в течение первых 3 нед с момента начала занятий. Однако вскоре выраженность миофасциальных синдромов постепенно затухает. При этом многие триггерные точки станут латентными и перестанут вызывать какие-либо болезненно протекающие клинические симптомы. Число активных триггерных точек уменьшается до одной-двух. Их можно подвергнуть обкалыванию или применить другие специфические методы лечения, которые теперь станут более эффективными и смогут быть рекомендованы для выполнения пациентом в домашних условиях.

Неделя 6: «Переоценка». Спустя 6 нед пациента следует обследовать для выявления улучшения состояния здоровья. При обследовании необходимо использовать как объективные, так и субъективные методы, а не основываться только на устном сообщении пациента об улучшении. К достоверным субъективным методам оценки относятся визуальная аналоговая шкала и вопросник MacGill (см. выше). Полезная информация может быть почерпнута из дневников, которые вели пациенты.

К объективным относятся изменения, обнаруживаемые при физикальном обследовании, улучшение осанки и переднего положения головы, увеличение объема подвижности в шейном отделе позвоночника и суставах нижней челюсти; уменьшение болезненности при надавливании в местах расположения миофасциальных триггерных точек, измеряемой с помощью алгезиметра (см. гл. 2, разд. Б); частота употребления лекарств, выявление уровней физической активности и состояния осанки.

Если пациент выполняет все предписания, но его состояние не улучшается, целесообразно переоценить существующие вредные факторы, поддерживающие в течение длительного времени существование миофасциальных болевых синдромов. Если большинство из них находилось под контролем, но состояние пациента не улучшалось и интенсивность боли не уменьшалась по сравнению с таковой в начале лечения, пациента необходимо обследовать на наличие органической патологии.

Рассмотрим следующий клинический случай.

История болезни. 76-летний мужчина сам обратился к врачу с жалобой на боль в глотке и мягком небе. К стоматологу его направили после двух клинических обследований отоларингологом и проведения магнитно-ядерной томографии шейного отдела позвоночника и головы, результаты которой были совершенно нормальными. Миофасциальные триггерные точки, ответственные за возникновение боли, были обнаружены в мышцах головы и шеи с обеих сторон. У пациента было типичное и резко выраженное переднее положение головы (до 15 см).

Шестинедельная лечебная программа проводилась так, как описывалось выше, и включала выполнение физических упражнений с целью улучшения осанки и биомеханики тела, распыление хладагента и растягивание пораженных мышц самим пациентом в домашних условиях, обкалывание миофасциальных триггерных точек, обнаруженных в медиальных крыловидных мышцах. Пациент выполнял все назначения врача. В результате лечения было частично скорригировано переднее положение головы (до 8 см). Жена больного помогала ему выполнять распыление хладагента и растягивание мышц, поднимающих нижнюю челюсть. После обкалывания миофасциальной триггерной точки боль заметно уменьшилась, однако иногда снова возникала. Спустя 6 нед субъективные показатели не изменились, несмотря на постоянный контроль за длительно существующими вредными факторами. Больной был направлен к другому отоларингологу, которому при осмотре гортани удалось обнаружить бляшку из диспластических тканей, оказавшихся при исследовании биоптата плоскоклеточным раком.

Если состояние пациента постепенно улучшается по мере продолжения лечения, целесообразно увеличить курс еще на 1–2 нед, а затем снова обследовать больного. По окончании лечения больного просят приходить на консультации сначала 1 раз в 2 нед, затем 1 раз в 3–4 нед, далее в течение года каждые 3 мес.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ad Hoc Committee on Classification of Headache. JAMA 179:717–718, 1962.

2. Max MB, Payne R, Shapiro B, et al.: Principles of Analgesic Use in the Treatment of Acute Pain and Cancer Pain. Ed 3. Skokie, IL, American Pain Society, 1992.

3. Atkinson R, Appenzeller O: Headache. Postgrad Med J 60:841–846, 1984.

4. Baker BA: The Muscle Trigger: Evidence of Overload Injury. J Neurol Orthoped Med Surg 7(1):35–44, 1986.

5. Bell WE: Clinical Management of Temporomandibular Disorders. Yearbook Medical Publishers, Inc. 1982.

6. Bland JH: Disorders of the Cervical Spine: Diagnosis and Medical Management. W. B. Saunders Company, Philadelphia, 1987.

7. Bogduk N, Lance JW: Pain and pain syndromes including headache, Ch. 8. In: Current Neurology. Edited by Appel H. Wiley Medical Publications, New York, 1981.

8. Bovim G: Cervicogenic headache, migraine, and tension-type headache. Pressure-pain thereshold measurements. Pain 51:169–173, 1992.

9. Braun B, DiGiovann A, Schiflman E, et al.: A cross-sectional study of temporomandibular joint dysfunction in post-cervical trauma patients. J Craniomandib Disord Oral Facial Pain 6(1):24–31, 1992.

10. Chapman SL: A review and clinical perspective on the use of EMG and thermal biofeedback for chronic headaches. Pain 27:1-43, 1986.

11. Chen SM, Chen JT, Wu YC, et al.: Myofascial Trigger Points in Intercostal Muscles Secondary to Herpes Zoster Infection to the Intercostal Nerve. Arch Phys Med Rehabil 77:961, 1996.

12. Clark GT: Occlusal therapy: occlusal appliances. In: The President’s Conference on the Examination, Diagnosis, and Management of Temporomandibular Disorders. Edited by Laskin DM, Greenfield W, Gale E, et al. American Dental Association, Chicago, 1983, pp. 137–146.

13. Clark GT, Beemsterboer PL, Solberg WK, et al.: Nocturnal electromyographic evaluation of myofascial pain dysfunction in patients undergoing occlusal splint therapy. J Am Dent Assoc 99:607–611, 1979.

14. Clark GT, Delcanho RE, Goulet JP: The utility and validity of current diagnostic procedures for defining temporomandibular disorder patients. Adv Dent Res 7(2):97—112, 1993.

15. Clark GT, Merrill RL: Diagnosis and nonsurgical treatment of internal derangements. In: The Temporomandibular Joint: A Biological Basis for Clinical Practice. Ed. 4. Edited by Samat BG, Laskin DM. WB Saunders Co, Philadelphia, 1992.

16. Clark GT, Seligman DA, Solberg WK, et al.: Guidelines for the examination and diagnosis of temporomandibular disorders. J Am Dent Assoc 106:75–78. 1983.

17. Dorland’s Illustrated Medical Dictionary. Ed. 25. WB Saunders. Philadelphia, 1974.

18. Dworkin SF, LeResche L: Research diagnostic criteria for temporomandibular disorders: Review, criteria, examinations and specifications. J Craniomand Disord Facial Oral Pain 6:301–355, 1992.

19. Dworkin SF, LeResche L, DeRouen T: Reliability of clinical measurement in temporomandibular disorders. Clin J Pain 4:89–99, 1988.

20. Dworkin SF, LeResche L. DeRouen T, Von Korff M: Assessing clinical signs of temporomandibular disorders: Reliability of clinical examiners. J Prosthet Dent 63:574–579, 1991.

21. Edmeads J: Headaches and head pains associated with diseases of the cervical spine. Med Clin North Am 62:533–544, 1978.

22. Eich E, Reeves JL, Jaeger B, etal.: Memory for pain: Relation between past and present pain intensity. Pain 23:375–379, 1985.

23. Ekbom K, Hardebo JE, Waldenlind E: Mechanisms of cluster headache. In Basic Mechanisms of Headache. Edited by Olesen J, Edvinsson L. Elsevier Science Publishers В. V., Amsterdam. 1988, pp. 463–476.

24. Fields H: Pain. McGraw-Hill Information Services Company, Health Professions Division, New York, 1987, pp. 213–214.

25. Ibid. (p. 84).

26. Ibid. (p. 91).

27. Ibid. (p. 215).

28. Fishbain DA, Goldberg M, Meagher BR, et al: Male and female chronic pain patients categorized by DSM-III psychiatric diagnostic criteria. Pain 26:181–197, 1986.

29. Foerster O: The dematomes in Man. Brain 56:1-38, 1932.

30. Fredriksen ТА, Hovdal H, Sjaastad O: «Cervicogenic headache»: Clinical manifestation. Cephalalgia 7:147–160, 1987.

31. Fricton J, Kroening R, Haley D, et al.: Myofascial pain and dysfunction of the head and neck: A review of the clinical characteristics of 164 patients. Oral Surg Oral Med Oral Pathol 60:615–623, 1985.

32. Fordyce WE. Steger JC: Chronic pain. In: Behavioral Medicine; Theory and Practice. Edited by Pomerleau OF, Brady JP. Williams & Wilkins, Baltimore, 1979.

33. Frost FA, Jesson B, Siggaard-Andersen J: A control, double-blind comparison of mepivacaine injection versus saline injection for myofascial pain. Lancet 1:8167–8168, 1980.

34. Graff-Radford SB: Personal communication.

35. Graff-Radford SB, Bittar G: The use of methylergonovine (Methergine) in the initial control of drug induced refractory headache. Headache 33(7):390–393, 1993.

36. Graff-Radford SB, Jaeger B, Reeves JL: Myofascial pain may present clinically as occipital neuralgia. Neurosurgery 19: 610–613, 1986.

37. Graff-Radford SB, Reeves JL, Jaeger B: Management of head and neck pain: The effectiveness of altering peipetuating factors in myofascial pain. Headache 27:186–190, 1987.

38. Gronbaek E; Cervical anterolateral microsurgery for headache. In: Updating in Headache. Edited by Pfaffenrath V, Lundberg PO, Sjaastad O. Springer Verlag, Berlin, 1985, pp. 17–23.

39. Hameroff SR, Crago BR, Blitt CD, et at.: Comparison of bupivacaine, etidocaine, and saline for trigger-point therapy. Anesth Analg 60:752–755, 1981.

40. Hammond SR, Danta G: Occipital neuralgia. Clin Exp Neurol 15:258–279, 1978.

41. Hatch JP, Moore PJ, Cyr-Provost M, etal.: The use of electromyography and muscle palpation in the diagnosis of tension-type headache with and without pericranial muscle involvement. Pain 49:175–178, 1992.

42. Hay KM; Pain thresholds in migraine. Practitioner 222:827–833, 1979.

43. Haynes SN, Cuevas J, Gannon LR: The psychophysiological etiology of muscle-contraction headache. Headache 22:122–132, 1982.

44. Hendler N, Fink H, Long D: Myofascial Syndrome: Response to trigger point injections. Psychosomatics 24:990–999, 1983.

45. Hoheisel U, Mense S, Simons DG, et al.: Appearance of new receptive fields in rat dorsal horn neurons following noxious stimulation of skeletal muscle: a model for referred muscle pain? Neuroscience Letters 153:9—12, 1993.

45a. Hong CZ, Chen YN, Twehous D, et at.: Pressure threshold for referred pain by compression on the trigger point and adjacent areas. J Musculoske Pain 4 (3): 61–79, 1996.

46. Hubbard DR, Berkoff GM: Myofascial Trigger Points Show Spontaneous Needle EMG Activity. Spine 78:13; 1803–1807, 1993.

47. Hunter CR, Mayfield FH: Role of the upper cervical roots in the production of pain in the head. Am J Surg 78:743–751, 1949.

48. Huskisson EC: Visual analog scales. In. Pain Measurement and Assessment. Edited by Melzack R. Raven Press, New York, 1973, pp. 33–37.

49. Huskisson EC: Measurement of pain. Lancet 2:127–131, 1974.

50. Jaeger B: Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

51. Jaeger B: Tension-type headache and myofascial pain. In: Orofacial Pain and Temporomandibular Disorders. Edited by Fricton JR, Dubner RB. Raven Press, New York, 1995, pp. 205–213.

52. Jaeger B, Reeves JL: Quantification of changes in myofascial trigger point sensitivity with the pressure algometer. Pain 27:203–210, 1986.

53. Jaeger B, Reeves JL, Graff-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia 5(Suppl 3):68–69, 1985.

54. Jaeger B, Skootsky SA, Cueva LA: Myofascial pain is common in tension-type headaches. Proceedings of the American Pain Society:43, 1991.

55. Jensen K, Tuxen C, Olesen J: Pericranial muscle tenderness and pressure pain threshold in the temporal region during common migraine. Pain Supplement 4:S574, 1987.

56. Jensen K, Bulow P, Hansen H; Experimental tooth clenching in common migraine. Cephalalgia 5:245–251, 1985.

57. Koch H: The management of chronic pain in officebased ambulatory care. National Ambulatory Medical Care Survey. Advance Data from Vital and Health Statistics. No. 123. DHHS Pub. No.(PHS)84-1250. Public Health Service, Hyattsville, MD, 1986.

58. Kune A: Significant factors pertaining to the results of trigeminal tractotomy. In: Trigeminal Neuralgia. Edited by Hassler R, Walker AE. Stuttgart, Georg Thieme Verlag, 1970, pp. 90—100.

59. Langemark M, Jensen K: Myofascial mechanisms of pain. In: Basic Mechanisms of Headache. Edited by Olesen J, Edvinsson L. Elsevier Science Publishers В. V., Amsterdam, 1988, pp. 331–341.

60. Langemark M, Jensen K, Jensen, TS, et al.: Pressure pain thresholds and thermal nociceptive thresholds in chronic tension-type headache. Pain 38:203–210. 1989.

61. Langemark M, Olesen J: Pericranial tenderness in tension headache. Cephalalgia 7:249–255, 1987.

62. Laskin DM; Etiology of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:147–153, 1969.

63. Lewit K: The needle effect in the relief of myofascial pain. Pain 6:83–90, 1979.

64. Lewit K: Muscular pattern in thoraco-lumbar lesions. Manual Med 2:105–107, 1986.

65. Lobbezoo-Scholte AM, De Wijer A, Steenks MH, et al: Interexaminer reliability of six orthopedic tests in diagnostic subgroups of craniomandibular disorders. J Oral Rehabil 27:273–265, 1994.

66. Lous I, Olesen J: Evaluation of pericranial tenderness and oral function in patients with common migraine, muscle contraction headache and combination headache. Pain 12:385–393, 1982.

67. Lundervold A: Electromyographic investigations during sedentary work, especially typing. Br J Phys Med 14:32–36, 1951.

68. Lundh H, Westesson PL: Long term followup after occlusal treatment to correct abnormal temporomandibular joint disc position. Oral Surg Oral Med Oral Pathol 67:2—10, 1989.

69. Lundh H, Westesson PL, Kopp S, et al.: Anterior repositioning splint in the treatment of temporomandibular joints with reciprocal clicking: Comparison with a flat occlusal splint and an untreated control group. Oral Surg Oral Med Oral Pathol 60:131–136, 1985.

70. Magnusson T, Carlsson GE, Egermark I: Changes in clinical signs of craniomandibular disorders from the age of 15 to 25 years. J Orofacial Pain 8:201–215, 1994.

71. Matthew NT, Kurman R, Perez F: Drug induced refractory headache — clinical features and management. Headache 30(10):634–638, 1990.

72. McNeill C: Temporomandibular Disorders: Guidelines for Classification, Assessment, and Management. Quintessence, Chicago, 1993.

73. McNulty WH, Gewirtz RN, Hubbard DR, et al.: Needle electromyographic evaluation of trigger point response to a psychological stressor. Psychophysiology 31:3I3—316, 1994.

74. Melzack R, Torgeson WS: On the language of pain. Anesthesiology 34:50, 1971.

75. Mense S: Referral of muscle pain: new aspects. Am Pain Soc J 3:1–9, 1994.

76. Mense S, Simons DG, Russell J: Muscle Pain. Williams and Wilkins, 1999.

77. Nassif J, Hilsen K: Screening for temporomandibular disorders: History and clinical examination. J Prosthodont 1:42–46, 1992.

78. Okeson JP: The effects of hard and soft splints on nocturnal bruxism. J Am Dent Assoc 114:788–791, 1987.

79. Okeson JP (ed): Orofacial Pain. Guidelines for Assessment, Diagnosis, and Management. American Academy of Orofacial Pain. Quintessence Publishing Co, Chicago, 1996.

80. Olesen J: Some clinical features of the acute migraine attack. An analysis of 750 patients. Headache 18:268–271, 1978.

81. Olesen J: Classification and diagnostic criteria for headache disorders, cranial neuralgias and facial pain. Cephalalgia 8(Suppl 7), 1988.

82. Olesen J: Clinical and pathophysiological observations in migraine and tension-type headache explained by integration of vascular, supraspinal and myofascial inputs. Pain 46:125–132, 1991.

83. Peterson AL, Talcott GW, Kelleher WJ, et al.: Site specificity of pain and tension in tension-type headaches. Headache 35(2):89–92, 1995.

84. Pfaffenrath V, Dandekar R, Mayer ET, et al.: Cervicogenic headache: Results of computer-based measurements of cervical spine mobility in 15 patients. Cephalalgia 8:45–48 1988

85. Pfaffenrath V, Dandekar R, Pollmann W: Cervicogenic headache-The clinical picture, radiological findings and hypotheses on its pathophysiology. Headache 27:495–499, 1987.

86. PilofF H: Is the muscular model of headache still viable? A review of conflicting data. Headache 15:186–198, 1984.

87. Poletti СЕ: C2 and C3 pain dermatomes in man. Cephalalgia 17:155–159, 1991.

88. Price DD, McGrath PA, Ralfi R, et al.: The validation of visual analogue scale measures for chronic and experimental pain. Pain 17:45–56, 1983.

89. Pullinger AG, Seligman DA Trauma history in diagnostic groups of temporomandibular disorders. Oral Surg Oral Med Oral Pathol 73:529–534, 1991.

90. Pullinger AG, Seligman DA, Gombein JA: A multiple logistic regression analysis of the risk and relative odds of temporomandibular disorders as a function of common occlusal features. J Dent Res 72:968–979, 1993.

91. Rasmussen ОС: Description of population and progress of symptoms in a longitudinal study of temporomandibular arthropathy. ScandJ Dent Res 89:196–203, 1981.

92. Reeves JL, Jaeger B, Graff-Radford SB: Reliability of the pressure algometer as a measure of trigger point sensitivity. Pain 28:313–321, 1986.

93. Rivera-Morales WC, Mohl ND: Relationship of occlusal vertical dimension to the health of the masticatory system. J Prosthet Dent 65:547–553, 1991.

94. Sandrini G, Antonaci F, Pucci E, et al.: Comparative study with EMG, pressure algometry and manual palpation in tension-type headache and migraine. Cephalalgia 14:451–457, 1994.

95. Saper JR, Silberstein S, Gordon CD, et al.: Handbook of Headache Management. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993.

96. Samat BG, Laskin DM (eds): The Temporomandibular Joint: A Biological Basis for Clinical Practice. Ed. 4. WB Saunders Co, Philadelphia, 1992.

97. Schoenen J, Gerard P, De Pasqua V, et al.: EMG activity in pericranial muscles during postural variation and mental activity in healthy volunteers and patients with chronic tension-type headache. Headache 31(5):321–324, 1991.

98. Scott J, Ansell BM, Huskisson EC: The measurement of pain in juvenile chronic polyarthritis. Ann Rheum Dis 36:186–187, 1977.

99. Scott J, Huskisson EC: Graphic representation of pain. Pain 2:175–184, 1976.

100. Scott J, Huskisson EC: Accuracy of subjective measurements made with or without previous scores: An important source of error in serial measurements of subjective states. Ann Rheum Dis 38:558–559, 1979.

101. Shan SC, Yun WH: Influence of an occlusal splint on integrated electromyography of the masseter muscle. J Oral Rehabil 18:253–256, 1991.

102. Simons DG: Myofascial pain syndromes of head, neck and low back. In: Pain Research and Clinical Management, Vol. 3. Edited by Dubner R, Gebhart GF, Bond MR. El sevier Science and Publishers, New York, 1988.

103. Simons DG: Neurophysiological basis of pain caused by trigger points. Am Pain Soc J 3:17–19, 1994.

104. Simons DG: Myofascial pain syndrome: One term but two concepts; a new understanding. J Musculoske Pain 3(1):7—13, 1995.

105. Simons DG: Clinical and etiological update of myofascial pain from trigger points. J Musculoske Pain 4(1/2):93—121, 1996.

106. Simons DG, Hong CZ, Simons LS: Prevalence of spontaneous electrical activity at trigger spots and control sites in rabbit muscle. / Musculoske Pain 3:35–48, 1995.

107. Simons DG, Mense S: Understanding and measurement of muscle tone as related to clinical muscle pain. Pain 75:1—17, 1998.

108. Simons DJ, Wolff HG: Studies on headache: mechanisms of chronic post-traumatic headache. Psychosom Med 8:227, 1946.

108a. Sjaastad O. So-called «tension headache:»A term in need or revision? Curr Med Res Opin 6:41–54, 1980.

109. Sjaastad O, Saunte C, Hovdal H, et al.: «Cervicogenic» headache. An hypothesis. Cephalalgia 3:249–256, 1983.

110. Skootsky SA, Jaeger B, Oye RK: Prevalence of myofascial pain in general internal medicine practice. West J Med 157:157–160, 1989.

111. Sola AE, Kuitert MC: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955.

112. Solberg WK: Myofascial pain and dysfunction. In: Clinical Dentistry. Edited by Clark JW. Harper & Row, Publishers, Inc, Hagerstown, MD, 1976.

113. Solberg WK: Temporomandibular disorders. Br Dent J 1986.

114. Solberg WK: Personal communication, 1997.

115. Solberg WK, Clark GT: Temporomandibular Joint Problems. Biologic Diagnosis and Treatment. Quintessence Publishing Co, Chicago, 1980:69–91.

116. Solberg WK, Clark GT, Rugh JD: Nocturnal electromyographic evaluation of bruxism patients undergoing short term splint therapy. J Oral Rehabil 2:215–223, 1975.

117. Speed WG: Posttraumatic headache. In: The Practicing Physician's Approach to Headache. Ed. 4. Edited by Diamond S, Dalessio DJ. Williams & Wilkins, Baltimore, 1986.

118. Tfelt-Hansen P, Lous I, Olesen J: Prevalence and significance of muscle tenderness during common migraine attacks. Headache 21:49–54, 1981.

119. Tunis MM, Wolff HG: Studies on headache. Cranial artery vasoconstriction and muscle contraction headache. Arch Neurol Psychiatry 77:425–434, 1954.

120. Verdonck A, Takada K, Kitai N, et al.: The prevalence of cardinal TMJ dysfunction symptoms and its relationship to occlusal factors in Japanese female adolescents. J Oral Rehabil 21:687–697, 1994.

121. Whittaker DK, Jones JW, Edwards PW, et al.: Studies on the temporomandibular joints of an eighteenth century London population (Spitalfields). J OraI Rehabil 17:89–97, 1990.

122. Widmalm SE, Westesson PL, Kim IK, et al.: Temporomandibular joint pathology related to sex, age and dentition in autopsy material. Ora! Surg Oral Med Oral Pathol 78:416–425, 1994.

123. Wolff HG: Headache and Other Head Pain. Oxford University Press, New York, 1963:582–616.

Глава 6

Трапециевидная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Трапециевидная мышца (musculus trapezius) состоит из трех частей. Для мышечных волокон верхней, средней и нижней частей трапециевидной мышцы характерно различное направление, и нередко эти части выполняют разные функции. Поэтому в данной главе мы считаем их отдельными мышцами. Отраженная боль исходит из миофасциальных триггерных точек (ТТ), расположенных в верхней части трапециевидной мышцы с той же частотой, как и из ТТ, находящихся в других мышцах тела человека. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышечных волокнах верхней части трапециевидной мышцы, вызывают характерную отраженную боль и болезненность при надавливании вдоль задней поверхности шеи, позади ушной раковины и в височной области. Миофасциальные триггерные точки в нижней части трапециевидной мышцы вызывают боль и болезненность при надавливании главным образом по задней поверхности шеи и в соседней сосцевидной области; боль может распространяться также в надлопаточную область и между лопатками. Реже миофасциальные триггерные точки, расположенные в средней части трапециевидной мышцы, отражают боль в сторону позвоночника и в межлопаточную область. Анатомия: обе трапециевидные мышцы образуют ромбовидную структуру задней поверхности шеи, которая простирается по средней линии от затылка до позвонка ТXII. Спереди обе трапециевидные мышцы достигают наружной трети ключиц, латерально касаются акромиона лопаток, а сзади прикрепляются вдоль позвоночника и к лопаткам. Иннервация: иннервация трапециевидной мышцы осуществляется спинальной частью добавочного нерва n. accessorius (XI пара черепных нервов), обеспечивающего главным образом двигательные волокна, 2—4-м шейными нервами, обеспечивающими в основном чувствительные волокна. Функция: верхняя часть трапециевидной мышцы сдвигает ключицу (и косвенно лопатку) кзади и поднимает ее через ротацию ключицы в грудино-ключичном сочленении. Верхняя часть трапециевидной мышцы также дополняет переднюю зубчатую мышцу при ротации лопатки так, что ее суставная ямка разворачивается кпереди. Нижняя часть трапециевидной мышцы обеспечивает стабилизацию лопатки при ее повороте. Средняя часть трапециевидной мышцы сильно приводит лопатку, стабилизирует тракционные силы. Симптомы выражаются главным образом характерной болью, подвижность ограничивается незначительно. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы, частично зависят от некоторых особенностей строения скелета неравенства длины нижних конечностей, наличия феномена «малого полутаза» или укорочения верхних конечностей. Активация миофасциальных триггерных точек трапециевидной мышцы очень часто происходит под воздействием различного рода и интенсивности стрессовых состояний, например вследствие привычки поднимать плечевые суставы, чтобы во время телефонного разговора удерживать телефонную трубку без опоры на локтевой сустав, или работы у высоко расположенной приборной доски, сидя в кресле, у которого плохо отрегулирована высота подлокотников. Острая травма, например боковая «хлыстовая», или хроническая травма, как это бывает при компрессии трапециевидной мышцы наплечными ремнями безопасности; тяжелое пальто неправильного покроя, ношение бюстгальтера с узкими лямками также могут активировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в обеих трапециевидных мышцах. Длительное существование миофасциальных ТТ в средней и нижней частях трапециевидной мышцы нередко поддерживается вследствие повышенного тонуса или напряжения грудных мышц, которые обязательно должны находиться в расслабленном состоянии. При обследовании больного можно установить, что активная ротация головы и шеи в противоположную сторону болезненна при почти полном объеме подвижности, а наклон в противоположную сторону несколько ограничен. Дифференциальная диагностика, боль, вызываемая расположенными в трапециевидной мышце миофасциальными триггерными точками, может послужить причиной постановки неправильного диагноза, если этиология ее не выяснена. Соответствующие нарушения функции суставов в шейном и грудном отделах позвоночника зависят от того, в какой части трапециевидной мышцы находятся миофасциальные триггерные точки. Избавление от миофасциальных триггерных точек, расположенных в трапециевидных мышцах, основано на таком способе, который уменьшает форсированное растягивание, особенно на уровне сред-, ней и нижней частей трапециевидной мышцы. Обкалывание миофасциальных триггерных точек верхней части трапециевидной мышцы выполняют по фронту заднего отдела шеи и спины у лежащего вниз лицом больного, в то время как манипуляции на других миофасциальных триггерных точках этой мышцы лучше всего осуществлять сзади, когда больной лежит на противоположном боку. Обычно миофасциальные триггерные точки достаточно легко отвечают на местное обкалывание, если напряженные грудные мышцы расслабляются. Корригирующие действия, направленные на исправление асимметрии тела и укорочение верхних конечностей, включают компенсацию за счет подъема или подкладывания подушек. Мебель неудовлетворительной конструкции должна быть модифицирована или заменена на более удобную. Разгрузить мышцы от ненужного стресса можно, выработав соответствующую осанку или изменив положение тела. Пациент должен в домашних условиях выполнять соответствующую лечебную программу корригирующих физических упражнений, чтобы контролировать активность миофасциальных триггерных точек, расположенных в трапециевидной мышце.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (см. рис. 6.1–6.4)

Авторы обнаружили, что именно в трапециевидной мышце, по-видимому, чаще всего встречаются миофасциальные триггерные точки, о чем упоминали и другие авторы [26, 45, 64, 80, 103]. Она часто является неустановленным источником височной головной боли [76] и головной боли, причина которой кроется в патологии шейного отдела [35]. В верхней, средней и нижней частях трапециевидной мышцы имеется шесть триггерных точек с характерными паттернами отраженной боли по две с каждой стороны и в каждой ее части. Седьмая миофасциальная триггерная точка, являющаяся, вероятно, кожной ТТ, вызывает безболезненную вегетативную реакцию. Миофасциальные триггерные точки пронумерованы в соответствии с их значимостью.

Центральная триггерная точка 1 (ТТI), расположенная в верхней части трапециевидной мышцы, наиболее часто обнаруживается при обследовании больного, хотя латентные миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателе III пальца кисти, встречаются не реже [21]. Миофасциальная триггерная точка в трапециевидной мышце была выявлена во время обследования 200 практически здоровых молодых людей [80]. Миофасциальная триггерная точка 1 вносит существенный вклад в возникновение боли в области лица при миофасциальном синдроме, нарушающем функцию шейных мышц, что было описано Laskin [51]; этот синдром хорошо знаком стоматологам [5, 20, 78, 102] и мог бы рассматриваться как одно из многих черепно-челюстных заболеваний. Такая точка зрения уже во многом устарела, и вместо болевого синдрома на фоне нарушения функции следовало бы ставить правильный диагноз, определяя боль, исходящую из мышц и отражаемую в область головы или, реже, как следствие нарушения функции височно-нижнечелюстного сустава.

Мышечные волокна верхней части трапециевидной мышцы (рис. 6.1)

Рис. 6.1. Распространение отраженной боли и местонахождение (X) центральной триггерной точки 1 (ТТI) а середине наиболее аертикально расположенных волокон верхней части трапециевидной мышцы Темно-красный цвет показывает главную зону отраженной боли, в то время как точками указана разлитая болевая зона

Триггерная точка 1. Эта центральная миофасциальная триггерная точка располагается в средней части переднего края верхней части трапециевидной мышцы и поражает большое число вертикально идущих мышечных волокон, прикрепляющихся спереди к ключице. По нашему опыту, миофасциальные триггерные точки в этой области отражают боль в одну сторону, вверх вдоль задней наружной поверхности шеи до сосцевидного отростка, и являются главным источником «шейной боли от мышечного напряжения» (см. рис. 6.1), что согласуется с мнением других авторов [57, 104]. Отраженная боль, если она очень сильная, распространяется по боковым поверхностям головы, сосредоточиваясь в височной области и позади глазниц [48, 105], кроме того, она может захватывать угол нижней челюсти [61, 89, 91, 93, 95, 107], а также область жевательных мышц [10]. Иногда боль распространяется в затылочную область и очень редко — в нижние моляры. Когда отраженная боль из верхней трапециевидной мышцы перекрывает отраженную боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек в других мышцах (в частности, в грудино-ключично-сосцевидной, подзатылочной и височной мышц), возникает типичная головная боль напряжения [36] (см. рис. 5.2). Отраженная боль из миофасциальной триггерной точки 1 иногда может появиться в ушной раковине, но не в глубине уха. Стимулирование этой триггерной точки прокалыванием или обкалыванием может вызвать отраженные сосудисто-двигательные эффекты в гомолатеральном и контралатеральном ухе [88, 91,93,94].

Другие авторы описывали сходный паттерн боли за ухом [22, 46, 69], в том числе у ребенка [94]. Возможно появление боли в области плеча [44], если в подлежащей подлопаточной мышце также находятся активные миофасциальные триггерные точки [52]. Есть сообщения [22, 27] о возможной связи активности триггерной точки в верхней части трапециевидной мышцы с головокружением, возникающим непосредственно после прокалывания миофасциальной триггерной точки инъекционной иглой во время процедуры обкалывания. Это постуральное головокружение может быть следствием отражения из трапециевидной мышцы или результатом рефлекторного стимулирования активных миофасциальных триггерных точек, находящихся в ключичном прикреплении грудино-ключично-сосцевидной мышцы, синергиста трапециевидной мышцы. Аналогичное вторичное распространение отраженной боли иногда наблюдаются между родственными мышечными группами в других частях тела.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в районе существования триггерной точки 1 в верхней части трапециевидной мышцы, могут вызывать «дополнительную» боль путем активации сателлитных триггерных точек, находящихся в других мышцах. Боль, отражаемая вниз по верхней конечности в ответ на стимуляцию миофасциальной триггерной точки в трапециевидной мышце [83], как правило, отражается от сателлитных триггерных точек в лестничных мышцах. Такое же «распространение» отраженной боли, исходящей из триггерной точки в верхней части трапециевидной мышцы, может происходить и из сателлитных триггерных точек, расположенных в височной, жевательной, ременной и полуостистой мышцах, а также из мышцы, поднимающей лопатку, и ромбовидных мышц [30].

У пациентов, страдающих болью в области шеи и плеча, по мнению Sola и Kuitert [79], причиной этой боли чаще служат триггерные точки, расположенные в мышце, поднимающей лопатку, и подостной мышце, а не в трапециевидной мышце. Экспериментальное обкалывание верхней части трапециевидной мышцы гипертоническим солевым раствором у 14 здоровых субъектов вызвало появление боли в области основания шеи у 13 испытуемых; отраженная боль распространилась в одноименную сторону лица или головы у 12 испытуемых; снизилась температура кожи, перекрывающей область отраженной боли, у 6 испытуемых [83].

Триггерная точка 2 (рис. 6.2).

Рис. 6.2. На левой стороне рисунка показаны зона отраженной боли и месторасположение (X) центральной триггерной точки 2 (ТТ_2) в середине наиболее горизонтально расположенных волокон верхней части левой трапециевидной мышцы. На правой стороне рисунка показаны распространение отраженной боли и месторасположение (X) центральной триггерной точки 3 (ТТ_3) в правой верхней трапециевидной мышце; она, по-видимому, является ключевой триггерной точкой, индуцирующей появление сателлитных триггерных точек в той области верхней части трапециевидной мышцы, в которую она отражает боль.

Центральная миофасциальная триггерная точка 2 (ТТ_2) находится каудальнее и несколько латеральнее триггерной точки 1. Область ТТ_2 располагается посередине более горизонтально направленных мышечных волокон верхней части трапециевидной мышцы. Область отраженной боли, исходящей из этой триггерной точки, смещена несколько кзади по отношению к эссенциальной зоне отраженной боли триггерной точки 1, захватывая область позади ушной раковины (см. рис. 6.2).

Мышечные волокна нижней части трапециевидной мышцы

Триггерная точка 3 (см. рис. 6.2). Эта центральная триггерная точка нижней части трапециевидной мышцы встречается довольно часто, она очень важная, но часто остается незамеченной. Она располагается в волокнистой средней области нижнего края трапециевидной мышцы и отражает боль, достаточно сильную, в верхнюю шейную часть параспинальных мышц, до области сосцевидного отростка височной кости и акромиона (см. рис. 6.2) [91]. Она также вызывает нудную, глубокую боль и диффузную болезненность при дотрагивании в надлопаточной области [105]. Такая болезненность в ответ на прикосновение описывается пациентами как «неприятное, болезненное ощущение», и у них появляется желание растереть эту область. Такую диффузную отраженную болезненность не следует путать с локальной болезненностью, вызываемой триггерной точкой. Однако триггерные точки 1 и 2, расположенные в верней части трапециевидной мышцы, часто появляются как сателлитные ТТ внутри зоны боли или болезненности в ответ на прикосновение, которые отражаются обычно из триггерной точки 3 в нижней части трапециевидной мышцы. Сателлитные триггерные точки можно отличить от отраженной болезненности при прикосновении по наличию уплотненного пучка мышечных волокон, локальной судорожной реакции, четко локализованного болезненного пятна, а также по индукции отраженной боли при надавливании на уплотненный пучок и некоторым ограничениям подвижности и ротации головы в противоположную сторону.

Триггерная точка 4 (рис. 6.3, левая сторона).

Рис. 6.3. На левой стороне рисунка показаны распространение отраженной боли и местонахождение (X) триггерной точки 4 (ТТ_4) в месте прикрепления мышцы, в районе наружного прикрепления нижней левой части трапециевидной мышцы. Эта болезненная зона, по-видимому, является зоной энтезопатии по концам уплотненных пучков мышечных волокон, ассоциирующихся с центральной триггерной точкой 3 (см. рис. 6.2). На правой стороне рисунка показаны зона отраженной боли и типичное месторасположение (X) центральной триггерной точки 5 (ТТ_5), обнаруживаемой в срединных волокнах средней части трапециевидной мышцы.

Такая триггерная точка располагается в месте прикрепления мышцы и отражает устойчивую жгучую боль строго вниз вдоль позвоночного края лопатки, несколько внутрь. Миофасциальная ТТ_4, скорее всего, представляет собой область энтезопатии, вторичной по отношению к центральной триггерной точке, и для ее устранения необходимо инактивировать миофасциальную триггерную точку 3, которая ее породила.

Мышечные волокна средней части трапециевидной мышцы

Триггерная точка 5 (рис. 6.3, правая сторона). Эта группа центральных триггерных точек может находиться в любой части срединных мышечных волокон в средней части трапециевидной мышцы. Они отражают жгучую поверхностную боль на внутреннюю сторону, между триггерной точкой и остистыми отростками позвонков CVII и ТIII.

Триггерная точка 6 (рис. 6.4, левая сторона). Эта триггерная точка располагается в месте прикрепления трапециевидной мышцы к акромиону лопатки с помощью сухожильно-мышечного листка. Отсюда отражается острая боль в верхушку плечевого сустава и акромион. Болезненность при прикосновении в зоне прикрепления средней части трапециевидной мышцы, вполне вероятно, является следствием энтезопатии, вторичной по отношению к центральной триггерной точке 5, расположенной в средней части трапециевидной мышцы вблизи овальной области (см. рис. 6.4, правая сторона или рис. 6.3, правая сторона).

Триггерная точка 7 (см. рис. 6.4).

Рис. 6.4. Зона отраженной боли и месторасположение (X) триггерной точки 6 (ТТ_6) на уровне прикрепления левой средней части трапециевидной мышцы. Болезненность в этом районе, по-видимому, является проявлением энтезопатии по концам уплотненных пучков мышечных волокон, ассоциирующихся с центральной триггерной точкой, расположенной в середине трапециевидной мышцы (см. рис. 6.3, справа). Триггерная точка 7 (ТТ_7), расположенная справа, лежит внутри очерченной круговой зоны над средней частью трапециевидной мышцы (в этом месте иногда обнаруживается кожная триггерная точка). Зона, в которую отражается пиломоторная активность, т. е. появляется «гусиная кожа», отмечена на правой верхней конечности красными символами «>».

Эта поверхностно расположенная триггерная точка, которая скорее является кожной, а не миофасциальной триггерной точкой, иногда встречается внутри области, очерченной на рис. 6.4. Она может вызывать неприятное вибрирующее ощущение пиломоторной эрекции («гусиная кожа») по наружной поверхности гомолатеральной верхней конечности, иногда распространяющееся по бедру в качестве отраженного вегетативного феномена. Иногда отраженная активность может усиливаться при поколачивании по коже над местом расположения этой триггерной точки. Однако такого поколачивания по поверхности кожи недостаточно, чтобы вызвать отраженную боль из центральной ТТ или из ТТ в области прикрепления трапециевидной мышцы.

2. АНАТОМИЯ (рис. 6.5 и 6.6)

Верхняя, средняя и нижняя части трапециевидной мышцы характеризуются разным направлением волокон и часто обладают разными функциональными способностями и возможностями. В данной главе трапециевидная мышца представлена тремя как бы отдельными мышцами. Клинически границу, существующую между двумя любыми частями трапециевидной мышцы, достаточно трудно определить с помощью пальпации, и выявляется она только по местонахождению прикрепления мышечных волокон к остистым отросткам позвонков, гребню лопатки, акромиону и ключице. Если на правую и левую половины трапециевидной мышцы посмотреть со стороны спины, можно видеть характерную большую ромбовидную структуру. Обе половины трапециевидной мышцы очень похожи на вешалку-плечики для пальто.

Мышечные волокна верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.5 и 6.6)

Верхние волокна трапециевидной мышцы начинаются от медиальной трети верхней выйной линии. По средней линии они начинаются от выйной связки (см. рис. 6.5). Мышечные волокна расходятся латерально и кпереди и прикрепляются к заднему краю наружной трети ключицы (см. рис. 6.6).

Рис. 6.5. Прикрепления правой и левой трапециевидных мышц, вид сзади. Срединные прикрепления трапециевидной мышцы распространяются от затылка до остистого отростка ТХII.

Рис. 6.6. Прикрепления правой трапециевидной мышцы, вид сбоку. Самые длинные, наиболее вертикально расположенные волокна (которые перекрывают самое большое число суставов), по-видимому, в наибольшей степени подвержены появлению в них триггерных точек.

При тщательном анатомическом анализе направления мышечных волокон в верхней части трапециевидной мышцы [40] было установлено, что ни одно из верхних волокон трапециевидной мышцы не находится в таком положении, чтобы вызывать прямо направленную силу к ключице, но не на лопатку, а это противоречит данным большинства авторов. Несколько тонких мышечных волокон, вертикально ориентированных от верхней выйной линии, обкручивается вокруг шеи и затем проходит почти горизонтально, только слегка вниз, прежде чем прикрепиться к ключице.

Johnson и соавт. [40] сообщили о поперечно ориентированных волоконцах в верхней части трапециевидной мышцы, отходящих от нижней половины выйных связок и прикрепляющихся к наружной трети ключицы. Крупные волоконца верхней части трапециевидной мышцы проходят почти горизонтально (при элевации менее чем на 20°) и находятся в положении соскальзывания с наружного конца в медиальную сторону и вверх ключицы из-за сплетения их вокруг своих точек прикрепления к грудино-ключичному сочленению. Путем ротации ключицы около грудино-ключичного сочленения волокна верхней части трапециевидной мышцы могут поднимать ключицу и (косвенно — через акромиально-ключичный сустав) лопатку.

Мышечные волокна средней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.5)

Эти почти горизонтальные волокна медиально прикрепляются к остистым отросткам и межостистым связкам на уровне позвонков CVII—ТIII и латерально — к медиальному краю акромиона и верхней губе ости лопатки (см. рис. 6.5). Johnson и соавт. [40] полагали, что средняя часть трапециевидной мышцы состоит из волокон, идущих от CVII и ТI, причем пучки волокон от СVII прикрепляются к акромиону, а пучки волокон от ТI — к оси лопатки.

Мышечные волокна нижней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.5)

Волокна, отходящие от веерообразной части трапециевидной мышцы, прикрепляются медиально к остистым отросткам и межостистым связкам грудных позвонков соответственно от TIV до ТXII. Латерально они сходятся в одной точке и прикрепляются к бугорку на медиальном конце ости лопатки и латеральнее нижнего прикрепления мышцы, поднимающей лопатку (см. рис. 6.5). Johnson и соавт. [40] полагали, что нижняя часть трапециевидной мышцы состоит из тончайших волокон, идущих от спинных отростков и начинающихся на уровне ТII.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕТКИ

Дополнительные иллюстрации этой мышцы показаны в следующих работах: вид сзади [1, 11, 12, 17, 62, 71, 82, 85], вид сбоку [2, 13, 63, 86], аномальная подтрапециевидная мышца представлена в [17]. В работе [47] представлен вид сзади; видно направление волокон средней и нижней части трапециевидной мышцы, когда руку отводят до угла 90°.

3. ИННЕРВАЦИЯ

Двигательная иннервация трапециевидной мышцы обеспечивается спинномозговой частью добавочного нерва (n. accessorius, XI пара черепных нервов). Трапециевидная порция двигательного нерва проходит внутри спинномозгового канала от вентральных корешков, чаще всего первых пяти шейных сегментов спинного мозга, поднимается вверх через большое затылочное отверстие, попадает в полость черепа через яремное отверстие, иннервируя, а иногда даже перфорируя грудино-ключично-сосцевидную мышцу, далее в составе глубокого сплетения следуя к трапециевидной мышце, которую также иннервирует.

Нервное сплетение соединяется волокнами (прежде всего чувствительными), исходящими из спинномозговых нервов С_2, С_3 и С_4; вместе они обеспечивают двигательную и чувствительную иннервацию всей трапециевидной мышцы [11, 56].

У 11 из 13 больных, перенесших радикальное иссечение шейных корешков по поводу рака, включая добавочный нерв и шейное сплетение [81], было обнаружено четкое ЭМГ-свидетельство вариабельности типов частичной денервации трапециевидной мышцы. Это позволяет предположить, что у многих людей существует дополнительное (очевидно, за счет грудных сегментов) нервное двигательное обеспечение всех трех частей трапециевидной мышцы. Это также означает, что компрессия данных волокон может предрасполагать к развитию миофасциальных триггерных точек в трапециевидной мышце. При анализе 54 случаев иссечения шейных корешков было установлено, что почти у 2/3 больных наблюдается сохранение некоторой остаточной двигательной иннервации, необходимой для поддержания функционального состояния трапециевидной мышцы и снижения риска развития плечелопаточного синдрома, клинические проявления которого весьма различны — от очень тяжелых до практически не вызывающих жалоб со стороны пациента.

4. ФУНКЦИЯ (рис. 6.7)

Рис. 6.7. На рисунке проиллюстрированы термины, используемые для описания подвижности правой лопатки (вид сзади). Термин «передний наклон» применяется а отношении верхнего края лопатки. Ротация вверх и вниз говорит о направлении подвижности суставной ямки лопатки. Ротация в медиальную или латеральную сторону характеризует подвижность нижнего угла лопатки. Приведение представляет собой движение лопатки внутрь (а сторону позвоночника), а отведение — наружу (от позвоночника)

(Из Kendall F. P., McCreary Е. К., Provаnсе Р G Muscles testing and Function. Ed. 4. Baltimore: Williams & Wilkins, 1993,282.)

Суммируя наиболее ранние описания влияния функциональной способности трапециевидной мышцы на подвижность лопатки (см. рис. 6.7), следует особо подчеркнуть следующие понятия: при подъеме лопатки активируются волокна верхней и средней частей трапециевидной мышцы; приведение (аддукция) активирует все ее мышечные волокна, но первично зависит от функции средних мышечных пучков; депрессия (низведение лопатки) обеспечивается только нижними волокнами [106]; в ротацию (поворот) суставной ямки лопатки вовлекаются главным образом верхние волокна, когда ротация направлена строго вверх, а нижние волокна работают только тогда, когда ротация суставной впадины лопатки направляется вниз [47, 73].

Johnson и соавт. [40] в своем научном сообщении относительно биомеханических и анатомических свойств трапециевидных мышц утверждали, что главная поперечная ориентация волокон верхней и средней частей трапециевидной мышцы позволяет им смешать ключицу, а акромион и ость лопатки разворачивать кзади и внутрь (при помощи нижних, или грудных, мышечных волокон), предполагая, что любое движение вверх тонкой поверхностной (выйной) части могло бы рассеиваться по шейной фасции еще до того, как эти мышечные волокна достигнут ключицы (которой они достигают почти в горизонтальной плоскости). Johnson и соавт. [40] предполагали, что в отношении верхней ротации лопатки верхние и нижние мышечные волокна трапециевидной мышцы принимают участие различными путями с вовлечением передней зубчатой мышцы. Авторы также утверждали, что ниже расположенные мышечные волокна трапециевидной мышцы поддерживают положение дельтовидного бугорка, который становится осью ротации, в то время как верхние мышечные волокна вызывают ротацию вверх и вокруг оси так, чтобы укрепить действие передней зубчатой мышцы. Далее они объясняют, почему верхние волокна поднимают лопатку (косвенно) путем поворота ключицы вокруг грудино-ключичного сочленения, но не создают силу, направленную строго вверх, приходящуюся на лопатку.

Трапециевидная мышца (целиком)

Работая обеими половинами, вся трапециевидная мышца помогает экстензии (разгибанию) шейного и верхнего грудного отделов позвоночника [47].

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Работая одной лишь половиной, верхняя часть мышцы разгибает и латерально сгибает голову и шею в ту же сторону и содействует резкой ротации головы таким образом, чтобы лицо обследуемого разворачивалось в противоположную сторону [3, 16, 47]. Это помогает смещать ключицу (и косвенно лопатку) кзади и может приподнимать их через ротацию ключицы в грудино-ключичном сочленении [40]. Обычно это помогает выдерживать массу всей верхней конечности (косвенно — через плечевой пояс) в положении стоя или удерживать в руке какой-либо предмет [3]. В сочетании с работой мышцы, поднимающей лопатку, и верхней передней зубчатой мышцы верхняя часть трапециевидной мышцы обеспечивает верхний компонент силовой комбинированной силы, необходимой для поворота суставной ямки лопатки вверх [3, 33, 73]. В одном научном исследовании [34] было показано, что сгибание и отведение руки приводило к нарастанию

ЭМГ-активности верхней части трапециевидной мышцы. В другом исследовании, когда верхнюю конечность активно удерживали под углом 90 % у всех 7 здоровых испытуемых было выявлено значительное возрастание ЭМГ-активности (увеличение амплитуды подвижности лопатки), заметная усталость при этом развивалась уже в течение 1 мин, а в среднем менее чем за 30 с [28].

При работе обеих половин трапециевидной мышцы верхние волокна ее обеспечивают разгибание головы и шеи, но с некоторым противодействием [73, 106]. Дыхательная функция была продемонстрирована стимуляцией [16], но оставалась довольно сомнительной [3, 56]. Вовлечение верхней части трапециевидной мышцы в обеспечение дыхательной функции, по-видимому, во многом зависит от обстоятельств.

Механизм, благодаря которому почти горизонтально ориентированные волокна трапециевидной мышцы в значительной мере могут эффективно содействовать функции передней зубчатой мышцы, уже достаточно подробно рассмотрен ранее [40]. Вызывая медиально направленную силу на ключицу, которая должна вращаться вокруг грудино-ключичного сочленения, она эффективно смещает наружный конец ключицы (к которому прикрепляется трапециевидная мышца) медиально и вверх. В результате возникающего приподнятого положения акромиона большую часть веса, который выдерживает плечевая кость, передается на грудино-ключичное сочленение как сжимающая сила, освобождающая шейный отдел позвоночника от компрессии. Вы можете продемонстрировать это на себе путем пальпации толстого пучка мышечных волокон, формирующих нижнюю порцию верхней части трапециевидной мышцы, когда он соприкасается с наружным концом ключицы во время приподнимания верхнего плечевого пояса (или плечевого сустава) против некоторого сопротивления. Волокна ориентированы скорее почти горизонтально, чем вертикально.

Что касается расстояния, на которое верхняя часть трапециевидной мышцы поднимает наружный конец ключицы, оно (косвенно) такое же, на какое приподнимается и лопатка.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Благодаря своему промежуточному положению средняя часть трапециевидной мышцы выполняет две разные функции. Наиболее верхняя средняя часть трапециевидной мышцы, мышечные волокна которой прикрепляются к акромиону, соучаствует в приведении лопатки и после ротации ее вверх может работать как часть силового комплекса, обеспечивающего ротацию лопатки вверх [40], помогая верхней части трапециевидной мышцы и передней зубчатой мышце. Нижерасположенные волокна, которые прикрепляются к ости лопатки, ориентированы горизонтально и эффективно обеспечивают приведение лопатки (т. е. смещая ее вперед в отношении средней линии тела) [16, 47, 73].

Нижняя часть трапециевидной мышцы

Нижние волокна трапециевидной мышцы приводят лопатку и, по утверждению других авторов, способствуют низведению ее, разворачивая ее суставную ямку вверх [3, 47, 73]. Однако Johnson и соавт. [40] в своем биомеханическом анализе относительной локализации точек прикрепления к лопатке волокон нижней части трапециевидной мышцы и центра ротации лопатки четко подчеркнули, что нижние мышечные волокна находятся в положении, в котором не могут содействовать некоторому вращательному моменту подвижности вокруг оси, чтобы помочь разворачивать суставную ямку вверх. Это могло бы быть функцией в первую очередь передней зубчатой мышцы, дополненной верхней частью трапециевидной мышцы. Первоначально центр ротации лопатки находится там, где волокна нижней части трапециевидной мышцы прикрепляются к дельтовидному бугорку ости лопатки [40]. Когда лопатка поворачивается, центр ротации смещается в сторону акромиально-ключичного сочленения так, что центр ротации, точка соприкосновения мышечных волокон и их направление главным образом формируют прямую линию, не производящую эффективного ротационного момента силы. Авторы сделали заключение о том, что средняя и нижняя порция волокон трапециевидной мышцы обеспечивают стабильное положение лопатки, в то время как другие мышцы поворачивают ее. Во время движения волокна нижней части трапециевидной мышцы проявляют ЭМГ-активность, но не по причинам, приведенным ранее.

Работа за клавиатурой компьютера. Lundeivold [58–60] изучал состояния, при которых наблюдается повышение ЭМГ-активности (и вследствие этого активация миофасциальных триггерных точек) в верхней части трапециевидной мышцы, путем мониторирования с помощью поверхностных электродов в то время, когда испытуемые печатали на принтере или печатной машинке. Активность мышц заметно возрастала при следующих обстоятельствах: испытуемый сидит напряженно в вертикальной позе, а не расслабившись, сохраняя положение безукоризненного равновесия [59, 60]; сидит без прочной поддержки под поясничной областью спины [60]; печатает на машинке или на клавиатуре компьютера, которые установлены слишком высоко [58, 59]; находится в утомленном состоянии [58]; плохо подготовлен к выполнению заданной работы [60]. При возрастании частоты ударов по клавиатуре резко увеличиваются амплитуда и продолжительность взрывов активности трапециевидной мышцы и укорачивается спокойный период времени между ними [60].

Занятие спортом. При сравнении ЭМГ-активности верхней части трапециевидной мышцы у здоровых пловцов и у лиц, испытывающих боль в плечевых суставах [77], было установлено, что характер пика активности во время фазы отталкивания и фазы восстановления в обеих изученных группах одинаков. Вместе с тем ЭМГ-активность у пловцов с болезненными плечевыми суставами была более однообразной, сохраняясь на умеренном уровне тогда, когда нормальная активность исчезала; кроме того, ЭМГ-активность в болезненном плечевом суставе не достигала пика. У этой категории обследованных лиц с болезненными плечевыми суставами не было признаков миофасциальных триггерных точек, которые смогли бы в значительной степени угнетать или нарушать нормальную двигательную координацию.

Мониторинг ЭМГ-активности волокон верхней, средней и нижней частей трапециевидной мышцы, выполненный при помощи поверхностных электродов, был проведен во время занятий спортом, включая правосторонние броски над голо вой, броски из-под руки, теннис, игру в гольф и прыжки при игре в баскетбол [7]. Все записи свидетельствовали о том, что ЭМГ-активность двигательной единицы на левой стороне равна или даже более выражена, чем ЭМГ-активность на правой стороне, особенно волокон средней и нижней частей трапециевидной мышцы [7]. Записи у игроков-баскетболистов, осуществлявших броски правой рукой, показали преобладание ЭМГ-активности в левой трапециевидной мышце, и этот эффект был наиболее выраженным.

Вождение автомобиля При изучении субъектов, управлявших имитатором автомобиля, установлено, что верхняя часть трапециевидной мышцы сокращалась слабо, хотя и более активно, чем средняя и нижняя части трапециевидной мышцы [45].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Парные трапециевидные мышцы являются синергистами при разгибании головы, шеи и грудного отдела позвоночника, а также во время симметричной активности обеих верхних конечностей человека.

Если трапециевидная мышца работает с одной стороны тела, разные ее части (с разным направлением мышечных волокон) также работают совместно и являются синергистами во время выполнения ротации и приведения лопатки.

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Верхняя часть трапециевидной мышцы работает совместно с грудино-ключично-сосцевидной мышцей, участвуя в некоторых движениях головы и шеи. Она является антагонистом мышцы, поднимающей лопатку, во время ее ротации. При отведении руки ротация лопатки (частично — за счет трапециевидной мышцы) является синергичной благодаря подвижности, возникающей между головкой плечевой кости и суставной ямкой лопатки, главную роль при этом играют надостная и дельтовидная мышцы. Такую координированную подвижность во время подъема руки называют плечелопаточным ритмом.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Мышечные волокна средней части расположены практически горизонталь но и работают синергично вместе с ромбовидными мышцами во время приведения лопатки. Благодаря фиксации (стабилизации) лопатки волокна средней части мышцы также синергично действуют вместе с дельтовидной, надостной мышцами лопатки и длинной головкой двуглавой мышцы плеча во время подъема руки в плечевом суставе. Такие волокна трапециевидной мышцы являются антагонистами всех наиболее каудально направленных волокон большой грудной мышцы.

Нижняя часть трапециевидной мышцы

При стабилизации оси ротации лопатки эти волокна работают синергично с нижней частью передней зубчатой мышцы (а также вместе с верхними волокнами трапециевидной мышцы) при направленной вверх ротации суставной ямки лопатки.

6. СИМПТОМЫ

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Триггерная точка 1. Когда миофасциальная триггерная точка 1 (ТТ_1) трапециевидной мышцы находится в активном состоянии, у больного, как правило, имеется постоянная резко выраженная заднелатеральная болезненность, которая обычно сочетается с височной головной болью на этой же стороне (см. рис. 6.1). Иногда отраженная боль отмечается в углу нижней челюсти. Больному зачастую ошибочно ставят диагноз шейной радикулопатии или атипичной лицевой невралгии.

Триггерная точка 2. Триггерная точка 2 (ТТ_2) вызывает такую же боль в области шеи, но обычно не сопровождается головной болью (см. рис. 6.2). Боль при движениях головы, вызванная только миофасциальными триггерными точками, расположенными в верхней части трапециевидной мышцы, возникает только тогда, когда голова и шея находятся в положении почти полной активной ротации в противоположную сторону [93], при этом происходит сокращение мышц в укороченном положении. Если триггерные точки, расположенные в верхней части трапециевидной мышцы, очень активные и в патологический процесс дополнительно вовлекается мышца, поднимающая лопатку, или ременная мышца шеи, у больного может возникнуть остро протекающий симптом «неподвижной, негнущейся шеи» [67, 87, 92]. Такая болезненность ограничивает ротацию головы в ту же сторону, поскольку при этом удлиняется верхняя часть трапециевидной мышцы.

Активность ТТ_1 и ТТ_2 приводит к тому, что пациент не может носить тяжелую верхнюю одежду, например тяжелое пальто, которое будет давить на трапециевидную мышцу на уровне углов и задней части шеи, вместо того, чтобы оказывать нагрузку только на акромион.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Триггерная точка 5. Триггерная точка 5 (ТТ_5) вызывает у пациента жалобу на жгучую боль в межлопаточной области (см. рис. 6.3).

Триггерная точка 6. Триггерная область 6, которая, вероятно, представляется как триггерная болевая точка, расположенная в области прикрепления мышечных волокон, вызывает более локальную боль и болезненность в ответ на прикосновение над акромионом (см. рис. 6.4), лишает пациента возможности носить тяжелую одежду, например пальто, тяжеловесную сумку [18], ружье, рюкзак и т. д.

Триггерная точка 7. Триггерная область 7 ассоциируется со спонтанными эпизодами «ощущения гусиной кожи» (пиломоторная эрекция) по передней латеральной поверхности руки или даже бедра на одной стороне тела (см. рис. 6.4). Это чувство возникает благодаря отраженной вегетативной реакции и описывается как «подобное дрожанию, пробегающему вверх и вниз по спине», когда мелком или ногтем царапают по классной доске.

Нижняя часть трапециевидной мышцы

Триггерные точки 3 и 4. Центральная триггерная точка 3 (ТТ_3) и триггерная точка 4 в месте прикрепления мышцы (ТТ_4) вызывают боль в надлопаточной, межлопаточной, акромиальной и/или шейной области с незначительным (если таковое вообще имеется) ограничением подвижности шеи (см. рис. 6.2 и 6.3). Триггерная точка 3 очень часто ответственна за существование боли в верхней части спины и шее после того, как были устранены активные триггерные точки, находящиеся в верхней части трапециевидной мышцы и других мышцах плеча и шеи. ТТ_3 зачастую становится ключевой точкой, индуцирующей сателлитные триггерные точки в мышцах верхней части спины и шеи.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в любой части трапециевидной мышцы, могут активироваться в результате произошедшей травмы, например падения с лошади, с лестницы или вследствие сгибательно-разгибательного повреждения шеи («хлыстовой удар») во время автомобильной катастрофы [57], а их длительному сохранению способствуют различного рода механические или системные факторы, о которых говорилось в главе 4. При обследовании 37 больных с «хлыстовыми» повреждениями шеи на наличие у них активных миофасциальных триггерных точек [31] было установлено, что у 35 (95 %) из них активные триггерные точки локализовались в верхней части трапециевидной мышцы, и только 5 % обследованных имели активные триггерные точки в нижней части трапециевидной мышцы.

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Основная функция верхней части трапециевидной мышцы — стабилизация шеи, обычно перегружаемой из-за наклона оси верхнего плечевого пояса вследствие неравенства длины нижних конечностей или «маленького полутаза» (асимметрия половин ягодичных областей). Различия в длине нижних конечностей вызывают латеральный наклон таза, что приводит к сгибанию поясничного отдела позвоночника в функционально-сколиотическое положение и вследствие этого к наклону верхнего плечевого пояса, вызывая прогиб, т. е. сколиотическое искривление в верхнем отделе позвоночника. В свою очередь верхняя часть трапециевидной мышцы постоянно испытывает перегрузку, чтобы обеспечивать срединное положение или удержание головы и шеи строго вертикально на уровне направления взора вперед, параллельно плоскости пола. Нечто подобное встречается при использовании палки (трость) для ходьбы длиной 120–150 см, настолько длинной, что она вызывает наклон оси верхнего плечевого пояса и порождает сходную проблему для трапециевидной мышцы вследствие перегрузки плечевого сустава на стороне той руки, в которой удерживается. Вот почему важно строго подбирать длину трости в соответствии с положением верхнего плечевого пояса, сгибая локтевой сустав до 30–40 %, когда конец трости установлен по наружной стороне стопы [29].

Минимальная антигравитационная нормальная функция верхней части трапециевидной мышцы является перегруженной положением головы, тела, патологической физической активностью, при которой трапециевидная мышца поддерживает руку в течение продолжительного периода времени: разговор по телефону или сидение в кресле без подлокотников, особенно тогда, когда верхние конечности укорочены от рождения; удержание рук в приподнятом положении при работе на высоко расположенной клавиатуре компьютера или рисовальной доске [59]; с подобной же проблемой сталкивается швея, например, обрабатывая фалды или подол платья, при этом локтевые суставы находятся без поддержки или без опоры.

Верхняя часть трапециевидной мышцы может подвергнуться значительному растяжению в результате острой травмы, или, чаще, при хронической травме вследствие перегрузки, или постоянно действующей микротравмы, которая на первый взгляд может быть незаметной. Такое растяжение верхней части трапециевидной мышцы вызывается, как указывалось выше, ношением тяжелого пальто или постоянным давлением узкими лямками бюстгальтера, поддерживающего чрезмерно пышную грудь, ношением на плече тяжелой вещевой сумки или рюкзака. Не следует забывать и о том, что перегрузка или растяжение верхней части трапециевидной мышцы может стать следствием укоренившейся профессиональной привычки поднимать руку в плечевом суставе во время всплесков беспокойства или других эмоциональных стрессов, при игре на скрипке, крайне продолжительном телефонном разговоре, во время резкого поворота головы в сторону, а также во время сна в положении лицом вниз, резко повернув голову в сторону.

Производственно-профессиональные перегрузки трапециевидной мышцы заслуживают особого внимания. Однако также следует помнить о важном вкладе миофасциальных триггерных точек в возникновении ощущения боли, которая еще не была диагностирована, и поэтому не предпринимались попытки изучить источники ее возникновения. При обследовании служащих офисов авторы [98] произвели записи ЭМГ-активности верхних (акромиальных) волокон средней части трапециевидной мышцы во время постоянно повторяющихся физических усилий. Повышенные статические и средние уровни ЭМГ-активности и малочисленные ЭМГ-интервалы продолжительностью по крайней мере 0,6 с серьезно коррелировали с будущими жалобами на боль в области шеи и плеча. Эти лица не были обследованы на наличие миофасциальных триггерных точек, однако хроническая перегрузка без адекватных периодов расслабления способствует активированию миофасциальных триггерных точек. В аналогичном проспективном одногодичном исследовании 30 женщин-упаковщиц, выполнявших повторяющуюся легкую работу [97], было установлено, что за период наблюдения у 17 из 30 развилась достаточно выраженная миалгия трапециевидной мышцы; для этого потребовалось в среднем 26 нед. Авторы не пытались выяснить причину появления боли, которая весьма походила на боль, возникающую на почве миофасциальных триггерных точек. В другом ЭМГ-исследовании проводили сравнение служаших офисов и промышленных рабочих [39]; было установлено, что одни только данные ЭМГ не позволяют различать работников, у которых, по всей вероятности, имелись мышечные болезненные симптомы. Стало очевидным, что важный фактор, вызывающий появление у них боли, не был принят во внимание и что присутствие латентных миофасциальных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы не было учтено при начале исследования.

При исследовании биопсийного материала, полученного из верхней части трапециевидной мышцы от 10 больных, страдавших профессиональной хронической болью в трапециевидных мышцах [55], выявлено наличие у них большего количества мышечных волокон типа 1 и более низкое содержание аденозинтрифосфата и фосфоркреатина в волокнах типа I и II по сравнению с контрольными субъектами. Несмотря на то что эти больные не подвергались обследованию на миогелез или миофасциальные триггерные точки, увеличение числа волокон типа I является характерной чертой миогелеза [74], а гистохимические изменения аналогичны таковым при энергетическом кризисе, ассоциируемом с областями миогелеза (миофасциальные триггерные точки) [8].

Другие факторы также могут активировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в трапециевидной мышце. Слишком высокие подлокотники смешают лопатки вверх и обусловливают длительное укорочение верхней части трапециевидной мышцы. Дополнительной перегрузке мышцы подвергаются и при резком движении головой во время откидывания волос со лба.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней части трапециевидной мышцы, могут активироваться и после этого длительно существовать как последствие шейной радикулопатии [57[.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Средняя часть трапециевидной мышцы перегружается в том случае, если верхняя конечность в течение продолжительного времени удерживается в положении вверх и несколько вперед. Длительное удерживание руки в данном положении обусловливает также пере грузку волокон большой грудной мышцы, в которой достаточно часто появляются латентные (безболезненные) миофасциальные триггерные точки, которые, активируясь, усиливают напряжение мышцы. Затем в средней части трапециевидной мышцы мышечные волокна резко натягиваются и ослабляются вследствие отведения лопатки и протракции всего плечевого сустава. Это может привести к формированию переднего положения закругленных плеч, перегрузке средней части трапециевидной и ромбовидной мышц, в результате чего повышается активность миофасциальных триггерных точек и появляется заметная боль.

Волокна средней части трапециевидной мышцы растягиваются тогда, когда водитель автомобиля постоянно держит кисти рук на вершине рулевого колеса, опять-таки в положении «закругленных плеч», в результате чего боль возникает не только вследствие усталости мышц, удерживающих руки в верхнем положении, но и в результате активирования миофасциальных триггерных точек.

Нижняя часть трапециевидной мышцы

Волокна нижней части трапециевидной мышцы растягиваются вследствие длительного пребывания в согнутом положении, в состоянии переднего наклона верхней части туловища и головы во время сидения (когда нужно дотянуться до клавиатуры приборной доски, а сидящий не может свободно продвинуть нижние конечности под стол), а также если во время отдыха подпирать кистями рук подбородок, а руки при этом располагаются по фронту грудной клетки, поскольку у кресла нет подлокотников [90].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После установления различных обстоятельств и событий, ассоциирующихся с появлением у пациента жалобы на боль, врач должен нарисовать эскиз, пытаясь изобразить распределение и интенсивность боли, описанной пациентом. Если этот рисунок будет иметь сходство с теми схемами, о которых уже рассказано в данном томе, он может оказаться очень демонстративным и полезным при последующем наблюдении за пациентом (см. рис. 3.2–3.4).

Слабость нижней части трапециевидной мышцы может наступить вследствие угнетения ее собственными миофасциальными триггерными точками или в результате существования каких-либо иных причин, однако это непременно будет способствовать соскальзыванию лопатки вверх и наклону ее в передненижнем направлении (переднее и нижнее отклонение клювовидного отростка), а также приведет к адаптационному укорочению малой грудной мышцы. Возникающие вследствие всего вышеуказанного особое положение лопатки и поза «округлых плеч» могут быть замечены при физикальном обследовании пациента.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в волокнах верхней части трапециевидной мышцы, способны ограничивать отведение руки в плечевом суставе на уровне его полного объема подвижности путем воздействия на ротацию руки и особенно лопатки вверх. Верхняя часть трапециевидной мышцы при этом характеризуется некоторой гиперактивностью, тогда как нижняя ее часть скорее угнетена и ослаблена [25, 38, 54]. Такое состояние может относиться к рефлекторному ответу на миофасциальные триггерные точки, расположенные в функционально родственных мышцах, однако это еще нуждается в экспериментальном изучении.

При обследовании больного врач должен оценить суставную игру грудиноключичного, акромиально-ключичного и плечевого суставов. Ее подробно описал Mennell [65] как дополнительные движения в суставах, так сказать «за рамками» нормального диапазона активных и пассивных движений в каждом из них, при полном расслаблении мышц и отсутствии боли.

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Больные с активными миофасциальными триггерными точками 1 и 2, расположенными в верхней части трапециевидной мышцы, особенно лица с врожденным укорочением верхних конечностей или вынужденные сидеть в кресле без подлокотников, обычно складывают руки, перекрещивая их по фронту грудной клетки и укладывают подбородок на ладони одной из кистей. Такие пациенты могут время от времени растирать трапециевидную мышцу и совершать движения головой, словно пытаясь растянуть ее. Вероятно, у них будет приподнято плечо на стороне напряженной верхней части трапециевидной мышцы, а шея несколько отклонена в направлении более пораженной стороны.

Когда поражена только трапециевидная мышца, ограничение ротации головы и шеи минимальное. В наибольшей степени ограниченными движениями являются боковой наклон головы и шеи в сторону от поврежденной верхней части трапециевидной мышцы. Пассивное сгибание (боковой наклон) головы может уменьшиться до угла 45° и менее. Во время проверки бокового наклона, когда голову затем поворачивают в сторону поврежденной мышцы, пациент может ощущать повышенное напряжение и/или отраженную боль вдоль боковой поверхности шеи. Сгибание шеи слегка ограничено, как и отведение руки вследствие болезненного ограничения направленной вверх ротации лопатки. Активная ротация головы в противоположную сторону обычно болезненна при чрезмерном увеличении объема подвижности, так как мышца сильно сокращается в состоянии наиболее выраженного укорочения. Активная ротация в ту же сторону обычно безболезненна до тех пор, пока либо в мышце, поднимающей лопатку на этой стороне, либо в верхней части противоположно лежащей трапециевидной мышцы также не появятся миофасциальные триггерные точки.

Если активные миофасциальные триггерные точки присутствуют в мышце, поднимающей лопатку, то ротация головы и шеи в сторону пораженной мышцы значительно ограничена и пациент старается удерживать шею в напряженном состоянии и поворачиваться всем телом.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Для пациента с жалобами на боль, исходящую из средней части трапециевидной мышцы, характерна позиция «округлых плеч» вследствие укорочения антагониста — большой грудной мышцы и/или малой грудной мышцы, обусловленного залегающими в них активными или латентными миофасциальными триггерными точками. Мощные грудные мышцы «изнуряют» более слабые волокна средней части трапециевидной мышцы при их безуспешной попытке отвести лопатку и сохранить при этом нормальную позу.

Если по коже, покрывающей активную миофасциальную триггерную точку 7 (см. рис. 6.4), слегка поколотить, то появятся видимые волны пиломоторной активности («гусиная кожа», вегетативная реакция), распространяющиеся гомолатерально вниз по верхней конечности и иногда на наружную поверхность бедра. У больного появляется странная, «крепитирующая» чувствительность кожи.

Нижняя часть трапециевидной мышцы

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней части трапециевидной мышцы, могут ограничивать ротацию лопатки вверх вследствие нарушения стабилизационной функции ее мышечных волокон.

Если нижняя часть трапециевидной мышцы ослаблена из-за существования миофасциальных триггерных точек, то лопатка может оказаться приподнятой, а ее верхняя часть наклонена вперед (клювовидный отросток наклоняется вперед и вниз) и больной будет удерживать позу «округлых плеч».

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 6.8)

Рис. 6.8. Положение больного и способ обследования триггерных точек, расположенных в трапециевидной мышце:

а — центральная триггерная точка 1 (ТТ1) в правой верхней части трапециевидной мышцы; больной находится в положении лежа на спине. Наиболее эффективна «пинцетная» пальпация;

б — центральная триггерная точка 3 (ТТ3), расположенная в левой нижней части трапециевидной мышцы; больной находится в положении сидя, руки перед грудью, лопатка отведена, чтобы обеспечить умеренное растягивание мышечных волокон, расположенных в нижней части трапециевидной мышцы. При поверхностной пальпации можно выявить уплотненный пучок мышечных волокон и триггерную точку напряженного узла. Предпочтительным положением во время проведения обследования больного на триггерные точки, расположенные в нижней и средней частях трапециевидной мышцы, является положение лежа на здоровом боку;

в — триггерная точка 5 (ТТ5), расположенная в срединных волокнах правой средней части трапециевидной мышцы. Больной сидит с приведенными и перекрещенными на груди руками. При поверхностной пальпации обнаруживается уплотненный пучок мышечных волокон, проходящий почти горизонтально.

Чтобы определить наиболее полезные диагностические критерии для выявления миофасциальных триггерных точек, Gerwin и соавт. [23] изучили, насколько достоверно четыре опытных врача, прошедших трехчасовой тренировочный цикл, смогут выявить пять характеристик миофасциальных триггерных точек на пяти парах мышц (одной из которых была верхняя часть трапециевидной мышцы) у 10 испытуемых. Четыре критерия оказались весьма достоверными: определение зоны болезненности, пальпация уплотненного пучка мышечных волокон, наличие отраженной боли, воспроизведение симптоматической боли. Обнаружить локальную судорожную реакцию в отношении трапециевидной мышцы с помощью пальпации оказалось невозможно. Вместе с тем, когда эту реакцию удается получить, она служит серьезным подтверждением, особенно ценным в том случае, если с лечебной целью выполняют обкалывание или прокалывание миофасциальной триггерной точки. После нескольких часов адекватной тренировки опытный врач, использовавший эти четыре критерия, мог с высокой степенью достоверности обнаружить месторасположение миофасциальной триггерной точки в трапециевидной мышце.

Мышечные волокна верхней части трапециевидной мышцы

Триггерная точка 1. В положении больного лежа на спине (но можно и в положении сидя) мышцу стараются умеренно расслабить, слегка наклонив голову к плечу на больной стороне (см. рис. 6.8, а).

Захватом по типу «пинцета» приподнимают всю массу свободного края верхней части трапециевидной мышцы над подлежащей подлопаточной мышцей и верхушкой легкого. Затем мышцу «прокатывают» между большим пальцем и остальными пальцами кисти, чтобы прощупать напряженный узел и уплотненные пучки мышечных волокон и выявить болезненность на прикосновение в месте нахождения миофасциальной триггерной точки 1. Этот мануальный прием был проиллюстрирован ранее [66, 91, 93]. Длительное надавливание на область миофасциальной триггерной точки нередко вызывает ощутимую боль, отражающуюся в шею, затылок и висок, что ранее наблюдали Patton и Williamson [70].

С другой стороны, боль, вызываемую нагрузкой на мышцу (отведение руки больше чем на 90 %), можно предотвратить, если крепко надавить ладонью на мышцу во время отведения руки [44]. До некоторой степени вызываемая таким образом боль может быть обусловлена миофасциальными триггерными точками, расположенными в подлежащей подлопаточной мышце, которая является наиболее важной при отведении руки.

Триггерная точка 2. Триггерная точка 2 трапециевидной мышцы может быть выявлена при помощи аналогичной манипуляции в наиболее глубоко заложенных волокнах ниже миофасциальной триггерной точки 1, если у данного больного подлежащая соединительная ткань достаточно подвижна. Если у больного подлежащая ткань тугая или напряженная, необходима поверхностная пальпация. Триггерная точка 2 располагается на уровне остистых отростков CV—CVI, примерно на половине расстояния между акромионом и остистыми отростками. Weber [99] и Long [57] также обнаружили триггерную точку 2 в этой области.

Мышечные волокна средней и нижней частей трапециевидной мышцы

Для обследования остальных миофасциальных триггерных точек трапециевидной мышцы больного усаживают с перекрещенными на груди руками, чтобы несколько отвести (развести) лопатки так, как это показано на рис. 6.8, б и 6.8, в, и, «сгорбившись», чтобы согнуть спину. Поперечная пальпация волокон мышцы позволяет определить уплотненные пучки в напряженной мышце путем прокатывания ее над ребрами. При щипковой пальпации миофасциальной триггерной точки в находящихся в этой области уплотненных пучках мышечных волокон возникает видимая локальная судорожная реакция.

Триггерная точка 3. Эта центральная миофасциальная триггерная точка нижней части трапециевидной мышцы всегда располагается в наружном крае (наиболее низко расположенные мышечные волокна) в непосредственной близости от места, где эти волокна пересекают внутренний край лопатки, или иногда на уровне нижнего угла лопатки либо ниже него (см. рис. 6.2, правая сторона). Иногда эта триггерная точка 3 напоминает пуговицу или тугой узел, расположенный внутри уплотненного пучка, и ее можно легко не заметить, если «слабость» в мышце не была исключена прогрессивным приспосабливанием самого больного и так, как это показано на рис. 6.8, б.

Триггерная точка 4. Эта триггерная точка, находящаяся обычно в области прикрепления мышцы, выявляется в области латерального сухожильно-мышечного прикрепления нижней части трапециевидной мышцы к дельтовидному бугорку гребня лопатки (см. рис. 6.3, левая сторона). Болезненность при прикосновении в месте нахождения миофасциальной триггерной точки 4, вполне вероятно, обусловлена энтезопатией, вторичной по отношению к наличию уплотненных пучков мышечных волокон с центральной триггерной точкой 3. За исключением того, что триггерная точка в месте прикрепления находится на конце мышцы, но не в мышечном брюшке, эта триггерная точка имеет много общего с центральной миофасциальной триггерной точкой нижней части трапециевидной мышцы. Однако причина местной сенсибилизации рефлекторных болевых рецепторов в данном случае иная. Возможно, здесь имеется болезненная при пальпации зона уплотнения на конце пальпируемого напряженного пучка мышечных волокон, ответственного за проявление этой местной тканевой реакции на возникающий стресс. Зона болезненности может быть ограниченной; компрессия будет вызывать отраженную боль, которую и распознает пациент, а прокалывание болезненной зоны может вызывать локальную судорожную реакцию.

Триггерная точка 5. Эта центральная триггерная точка средней части трапециевидной мышцы обнаруживается при поверхностной пальпации срединных ее волокон (см. рис. 6.3, правая сторона) в горизонтально расположенных волокнах длиной около 1 см медиальнее прикрепления к лопатке мышцы, поднимающей лопатку (см. рис. 6.8, в).

Триггерная точка 6. Эта триггерная точка в месте прикрепления мышцы встречается редко. Обнаруживают ее при помощи поверхностной пальпации в месте латерального прикрепления средней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.4, левая сторона). Болезненность в ответ на прикосновение к месту расположения этой миофасциальной триггерной точки в зоне прикрепления мышцы, очевидно, вызывается энтезопатией на конце уплотненного пучка мышечных волокон, ассоциированного с центральной триггерной точкой 5 в срединных волокнах. Идентифицируют ее, так же как ТТ_4, в месте прикрепления мышцы.

Триггерная точка 7. Эта не часто встречающаяся миофасциальная триггерная точка располагается поверхностно над областью средней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.4, правая сторона). Область нахождения этой триггерной точки можно стимулировать путем пинцетной пальпации через кожу или непосредственно прокалыванием иглой. Триггерная точка 7 скорее всего кожная, а не миофасциальная триггерная точка.

Другие миофасциальные триггерные точки

Когда пациент ощущает боль и болезненность при прикосновении к области расположения миофасциальной триггерной точки, отражаемые в надлопаточную область, но у него не выявлено активных миофасциальных точек в трапециевидной мышце, ответственность за испытываемые больным ощущения ложится на триггерные точки, расположенные, по-видимому, в мышце, поднимающей лопатку, или в лестничных мышцах.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

В одном патологоанатомическом исследовании [6] установлено, что 40 главных затылочных нервов выходили сразу же ниже затылочной кости через трапециевидную мышцу в 45 % случаев и через подлежащую полуостистую мышцу головы в 90 % случаев (см. рис. 16.5). При прохождении нервов через полуостистую мышцу головы они могут ущемляться (сдавливаться), если она напряжена вследствие воздействия на нее каудально расположенных триггерных точек на уровне среднего отдела шеи (см. гл. 16, разд. 10). В самой трапециевидной мышце, по данным исследования, сдавления затылочных нервов не происходит, но она может содействовать появлению стригущих сил.

Когда добавочный нерв (его спинномозговые корешки) проходит через грудино-ключично-сосцевидную мышцу, трапециевидная мышца может ослабляться вследствие сдавления волокон ее двигательного нерва, проходящих между уплотненными мышечными пучками грудино-ключично-сосцевидной мышцы [68].

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Помимо миофасциальных триггерных точек в трапециевидной мышце (или вместо них), у пациента с головной болью или болью в шейном отделе могут наблюдаться нарушения функции височно-нижнечелюстных суставов, при этом в жевательных мышцах могут локализоваться триггерные точки (но их может и не быть), родственные триггерным точкам в других мышцах; нарушения функции суставов шейного отдела позвоночника и/или любое из патологических состояний, перечисленных ниже. Пациенты с хронической болью во II шейном позвонке, которая сопровождает множество патологических процессов, обязательно должны пройти обследование на фибромиалгию.

Другие диагнозы

Отраженная в область головы боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в некоторых жевательных мышцах или мышцах шеи (включая верхнюю часть трапециевидной мышцы), зачастую ошибочно диагностируется как головная боль напряжения [36, 37]. Боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы и ременной мышце головы, может имитировать затылочную невралгию [24] и головную боль вследствие патологического процесса в области шеи («шейная» головная боль) [35]. Миофасциальная боль, отраженная из какой-либо части трапециевидной мышцы (нередко в комбинации с другими мышцами), может быть диагностирована как хроническая трудноизлечимая доброкачественная боль в шее и/или спине [75], которая, по данным авторов, почти всегда миофасциального происхождения и поэтому не представляется диагностически ценной. Боль в плечевых суставах, отражающаяся от миофасциальной триггерной точки, расположенной в нижней части трапециевидной мышцы, может быть ошибочно принята за проявление бурсита [100].

Родственные миофасциальные триггерные точки

При наличии миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы, сочетанные триггерные точки, по-видимому, могут появляться в функционально родственной мышце, поднимающей лопатку, в контралатеральной половине трапециевидной мышцы, а также в ипсилатеральных надлопаточной и других функционально родственных мышцах. Сателлитные миофасциальные триггерные точки могут обнаруживаться в височной и затылочных мышцах, находящихся в зоне боли, отраженной из триггерных точек верхней части трапециевидной мышцы. Hong [30[выявил большое число сателлитных триггерных точек, которые были инактивированы простой инактивацией ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы. Сателлитные триггерные точки появляются в височной, жевательной мышцах, ременных мышцах шеи, полуостистой мышце, мышце, поднимающей лопатку, и малой ромбовидной мышце.

Когда поражается средняя часть трапециевидной мышцы, в грудных мышцах и параспинальной группе мышц на уровне позвонков ТI—ТVI также выявляются сочетанные триггерные точки.

С другой стороны, появление сателлитных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы может быть инициировано ключевыми триггерными точками, расположенными в другой мышце. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней части трапециевидной мышцы, имеют тенденцию играть ключевую роль и индуцировать появление сателлитных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы и иногда в мышце, поднимающей лопатку, и в задних мышцах шеи. Таким образом, при осмотре пациента необходимо обследовать нижнюю часть трапециевидной мышцы на наличие в ней миофасциальной триггерной точки, особенно тогда, когда лечение, проводимое по поводу миофасциальных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы, малоэффективно. Следует иметь в виду, однако, что триггерная точка, расположенная в нижней части трапециевидной мышцы, сама может быть сателлитной, стимулированной ключевой триггерной точкой широчайшей мышцы спины.

Нарушения функции родственных суставов

Верхняя часть трапециевидной мышцы. Симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками верхней части трапециевидной мышцы, тесно взаимосвязаны и в значительной степени напоминают соматические расстройства или функциональные нарушения суставов в шейном отделе позвоночника на уровне СII—CIV. Очень часто одно или более из функциональных нарушений шейных позвонков и расстройства, обусловленные миофасциальными триггерными точками, расположенными в верхней части трапециевидной мышцы, сосуществуют, и оба указанных патологических состояния должны подвергаться лечению.

Лечебные мероприятия, включающие способ мышечной энергетики (сокращение-расслабление), не только устраняют дисфункцию, но также обладают элементом переобучения мышц без выполнения высокоскоростных маневров. При сочетании ключевых и резидуальных миофасциальных триггерных точек их следует устранить как можно быстрее. Такой комбинированный подход к раннему проведению комплексного лечения миофасциальных триггерных точек эффективен тогда, когда каждый из них по отдельности оказался безрезультатным.

Чрезмерная подвижность сегмента CIV клинически ассоциировалась с нарушением функции обеих половин трапециевидной мышцы. Перегрузка сустава, вызывающая отраженную боль, может вторично обусловить вовлечение в патологический процесс трапециевидной мышцы; раздражимость ее повышается, и в ней появляются миофасциальные триггерные точки. Боль, исходящую из верхней части трапециевидной мышцы, можно дифференцировать от боли, исходящей из суставов шеи, путем проверки шейного отдела позвоночника на патологическое состояние, что определяется по боковому наклону головы. 1. Пассивная поддержка верхних конечностей больного и снова — боковой наклон головы в шейном отделе позвоночника. Если возникающая при этом боль будет менее интенсивной или совсем отсутствовать, проблема, скорее всего, обусловлена неблагополучием самой трапециевидной мышцы. 2. Надавить на плечевой сустав (как при удлинении верхней части трапециевидной мышцы). Если при этом боль усиливается, источник проблемы — верхняя часть трапециевидной мышцы. Если ни при одном из этих тестов интенсивность боли не меняется, тогда ответственными за нее могут оказаться шейные позвонки (возможно, CIV).

Лечение, направленное на устранение миофасциальных триггерных точек, будет обсуждаться в следующем разделе данной главы. Чрезмерная подвижность шейного отдела позвоночника корригируется при помощи изометрической (стабилизирующей) лечебной физкультуры, причем основное внимание следует уделять мышцам шеи и поддержке нейтрального положения головы во время выполнения прогрессивно возрастающих физических нагрузок, приходящихся на верхнюю конечность. При этом следует помнить, что чрезмерно подвижный шейный сегмент позвоночника может соседствовать с сегментом, характеризующимся уменьшением подвижности, который также нуждается в соответствующем воздействии на него.

Средняя часть трапециевидной мышцы. Шейно-грудное сочленение позвоночника наиболее часто подвержено функциональным нарушениям, как правило, на уровне CVI, СVII и ТI, а иногда ТII. Зачастую такие нарушения сочетаются с приведением лопатки и подъемом I ребра на той же стороне. Избавление больного от миофасциальных образований, расположенных в области укороченной средней части трапециевидной мышцы, обеспечивается улучшением подвижности обеих лопаток во время отведения верхних конечностей в положении больного лежа на спине.

Нижняя часть трапециевидной мышцы. Функциональные нарушения суставов в сочетании с болезненностью внутри лопаточной области и миофасциальными триггерными точками, находящимися в нижней части трапециевидной мышцы [54], могут распространяться от TIv до ТХII. Вместе с тем известно, что в первую очередь дисфункции подвержен центральный сегмент на уровне TVI-ТVII, и это нарушение должно быть устранено наряду с инактивацией миофасциальных триггерных точек.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Коррекция нарушений осанки и позы (особенно «округлых плеч» с чрезмерным передним положением головы) и поддержание правильной осанки тела являются первичными мероприятиями в любой проводимой лечебной программе как ради первоначального избавления от боли, так и для продолжительного избавления пациента от болезненных ощущений. Для обсуждения биомеханики позы и осанки мы отсылаем читателя к главе 5, разделу В и к главе 41, разделу В.

Верхняя часть трапециевидной мышцы обычно имеет тенденцию к чрезмерной активности и повышенному напряжению, в то время как нижняя часть трапециевидной мышцы зачастую бывает угнетенной, ослабленной и чрезмерно растянутой [25, 38, 54]. Вполне понятно, что вследствие своей двойственной функции средняя часть трапециевидной мышцы не может быть однозначно отнесена ни к одной категории. Лечение, направленное прежде всего на растягивание мышцы, не может быть эффективным применительно к мышце, склонной к угнетению и слабости. Поэтому мы уделим особое внимание средней и нижней частям трапециевидной мышцы при выработке рекомендаций к применению массажа в области уплотненных пучков мышечных волокон, освобождения от ТТ посредством надавливания на область ее расположения и некоторых косвенных способов [32, 41, 42], тщательно избегая форсированного и чрезмерного растягивания мышц. Некоторым из этих способов избавления от миофасциальных синдромов может предшествовать распыление хладагента или прикладывание пакетов со льдом.

Верхняя часть трапециевидной мышцы (рис. 6.9)

Рис. 6.9. Способ освобождения от триггерных точек, расположенных в правой верхней части трапециевидной мышцы, при помощи охлаждения и растягивания мышцы:

а — больная находится в положении сидя, полностью расслаблена, правая рука лежит на подушке. Первоначально оператор полосами распыляет хладагент по ходу отраженной боли (стрелки), одновременно подбадривая больного и управляя его положением: например, наклоняя голову в сторону, противоположную пораженной мышце, которую подвергают лечению. Затем голову очень осторожно поворачивают в сторону пораженной мышцы, не сгибая при этом шейный отдел позвоночника;

б — больная укладывает руку на пораженной стороне несколько кпереди, на подушку, чтобы отвести лопатку. Оператор левой кистью стабилизирует положение головы и добивается полного расслабления мышцы нежным надавливанием снаружи и вниз на лопатку, ощущая, как мышца освобождается от напряжения. Хорошим дополнением к этому методу освобождения от триггерных точек трапециевидной мышцы служит постизометрическая релаксация (см. текст).

Для устранения миофасциальных триггерных точек 1 и 2 используют практически один и тот же способ. Чтобы выполнить распыление хладагента и освобождение от миофасциальных ТТ, расположенных в правой верхней части трапециевидной мышцы, пациента усаживают в кресло с подлокотниками, рекомендуют ему удобно откинуться назад, полностью расслабиться, под руку с пораженной стороны подкладывают подушечку. Оператор наклоняет голову больного набок в сторону, противопо ложную стороне поражения, при этом осторожно поворачивая лицо в сторону пораженной правой половины (см. рис. 6.9, а). В это же время оператор распыляет хладагент параллельными полосами, от акромиона лопатки до области сосцевидного отростка, позади ушной раковины, далее вокруг виска и иногда даже в области нижней челюсти (особенно если в эти зоны отражается боль). Следует добиться полного расслабления мышц верхней конечности.

После фазы распыления хладагента оператор выполняет осторожное освобождение от миофасциальной точки, для чего требуется четко ощущать возникающее сопротивление во время удлинения мышцы и момент его преодоления. Пациент отводит правую лопатку, поместив верхнюю конечность вперед на подушку. Оператор (см. рис. 6.9, б) стабилизирует положение головы больного одной рукой, а другой рукой (в данном случае правой) расслабляет мышцу при помощи осторожного надавливания на лопатку больного вбок и вниз. Неоценимую помощь при проведении этой манипуляции оказывают координированные движения глаз вниз на фоне медленного выдоха и общей релаксации и координированное движение глаз вверх, сопровождаемое медленным вдохом, с осторожным сокращением мышцы, преодолевая сопротивление правой руки оператора. Чрезвычайно важно, особенно в случае данной мышцы, чтобы дыхание было диафрагмальным; брюшного (парадоксального) дыхания следует избегать. Постизометрическая релаксация для верхней части трапециевидной мышцы была проиллюстрирована и подробно изложена Lewit [53].

Во время проведения лечебной процедуры и во время выполнения влажного горячего укутывания в конце процедуры у пациента должна быть хорошая опора под локтем; подлокотники кресла должны быть прочными и выдерживать массу верхней конечности (см. рис. 6.13, а, в).

Процедуру охлаждения и растягивания необходимо выполнять и на противоположной половине трапециевидной мышцы, чтобы предотвратить активацию триггерных точек вследствие не привычного укорочения мышцы, когда пораженную ее половину растягивают до нормальной максимальной длины. Другие авторы также сообщали об эффективности процедуры охлаждения и растягивания применительно к этой мышце [19, 99, 107].

Когда пациент обращается к врачу с жалобой на внезапно появившуюся и резко выраженную тугоподвижность шеи из-за поражения многочисленных шейных мышц (т. е. верхней части трапециевидной мышцы; мышцы, поднимающей лопатку; грудино-ключично-сосцевидной мышцы и задних мышц шеи) при болезненном спазме, шея может оказаться полностью обездвиженной, как бы искусственно иммобилизованной. Мышечный спазм необходимо устранить до проведения другого лечения. Любая попытка освободиться от мышечного спазма путем удлинения мышц только усиливает его и приводит к усугублению болезненных клинических симптомов. Использования гальванического электротока высокого напряжения в качестве стимуляции оказывается достаточно, чтобы утомить спазмированные мышцы, расслабить их и освободить от болезненного спазма.

Средняя часть трапециевидной мышцы (рис. 6.10)

Рис. 6.10. Использование хладагента для освобождения от триггерных точек, расположенных в средней части правой трапециевидной мышцы.

а — распыление хладагента (больной лежит на здоровом, левом боку);

б — освобождение от триггерных точек в средней части трапециевидной мышцы. Подробности см. в тексте.

Если миофасциальные триггерные точки находятся в средней части трапециевидной мышцы, необходимо проверить напряжение обеих грудных мышц. Как правило, растягивание и ослабление средней части трапециевидной мышцы и миофасциальные триггерные точки являются следствием перегрузки мышцы. До тех пор пока напряжение передних мышц шеи, вызывающее определенную клиническую проблему, не будет устранено, жалобы пациента не прекратятся. Зачастую триггерные точки в грудных мышцах являются латентными и обусловливают укорочение мышцы, но не представляют собой источника боли. Симптомы, ими вызываемые, появляются в перегруженных задних мышцах вторично.

Способ охлаждения и освобождения от ТТ для средней части трапециевидной мышцы заключается в следующем. Пациента просят лечь на правый бок (пораженная сторона) (рис. 6.10, а). Правую руку нужно поднять до угла 90° (по линии мышечных волокон, которые нужно освободить от тонического напряжения и болезненности) и опустить за край процедурного стола, чтобы полностью расслабить все ее мышцы путем отведения лопатки. Хладагент распыляют по поверхности кожи от точки прикрепления по наружной стороне, над областью миофасциальной триггерной точки и над всеми волокнами средней части трапециевидной мышцы, следуя по направлению волокон с внутренней стороны, смачивая кожу в зоне отраженной боли, захватывая нижнюю часть трапециевидной мышцы. Часто в патологический процесс вовлекается вся трапециевидная мышца, поэтому обработку хладагентом нужно начинать от самых нижних волокон на уровне ТХII, вверх и кнаружи, чтобы охватить все три части мышцы и зону отраженной боли.

Освобождение средней части трапециевидной мышцы от миофасциальных ТТ оператор продолжает кистью одной руки, стабилизируя позвоночник на уровне среднегрудного отдела, а кисть другой — положив на лопатку, чтобы полностью расслабить все мышцы (рис. 6.10, б). Для более полной постизометрической релаксации пациента просят посмотреть вправо и вдохнуть, затем посмотреть влево и медленно выдохнуть, после чего следует команда расслабить руку и спустить ее вниз, к полу. В таком положении больного силы гравитации способствуют преодолению сокращения средней части трапециевидной мышцы и помогают релаксации. Такую процедуру можно повторить 2–3 раза, до полного освобождения от напряжения мышечных волокон средней части трапециевидной мышцы. Кистью оператор управляет положением лопатки по линии хода мышечных волокон средней части трапециевидной мышцы, находящихся в полном расслабленном положении (только в случае крайней необходимости оказывая легкое сопротивление во время фазы сокращения) и расслабляет всю пораженную мышцу.

Кроме такого способа, среднюю часть трапециевидной мышцы достаточно легко можно освободить от миофасциальной ТТ путем надавливания на нее. Это надавливание может быть осуществлено как врачом (оператором), так и самим пациентом с использованием холодного теннисного мяча (см. рис. 18.4); эффективен также массаж уплотненного пучка мышечных волокон в области расположения миофасциальной триггерной точки. Хороший результат по освобождению средней и нижней частей трапециевидной мышцы может быть достигнут при мобилизации лопатки по способу, описанному и проиллюстрированному на рис. 18.3. После выполнения этого способа освобождения следует быстро осуществить движения в полном активном объеме подвижности, а затем, в конце лечебных мероприятий, применить влажное горячее укутывание.

Воздействуя на миофасциальную триггерную точку 7, распыление хладагента осуществляют над областью ее расположения и над мышечными волокнами, причем струю хладагента направляют вниз, по наружной поверхности верхней конечности, захватывая главные зоны «гусиной кожи». Для полной инактивации этой триггерной точки может потребоваться обкалывание.

Lewit [54] описал оба способа освобождения от миофасциальных триггерных точек средней части трапециевидной мышцы: при участии врача и самолечение больного с использованием постизометрической релаксации. Он также четко изложил и подробно описал «гравитационную» версию в положении больного на боку, рекомендуя применить ее при самолечении.

Нижняя часть трапециевидной мышцы (рис. 6.11)

Рис. 6.11. Использование хладагента для освобождения от триггерных точек в нижней части правой трапециевидной мышцы:

а — распыление хладагента (больной лежит на здоровом, левом боку.);

б — бимануальный способ освобождения от триггерных точек мышечных волокон нижней части трапециевидной мышцы. Подробности см. в тексте.

Для инактивации миофасциальных триггерных точек с применением хладагента (или пакета со льдом) с после дующим растягиванием правой нижней части трапециевидной мышцы больного укладывают на здоровый бок ближе к краю процедурного стола, приподнимают правую верхнюю конечность примерно на 135° (по ходу расслабленных мышечных волокон) и спускают ее с края процедурного стола, чтобы слегка отвести лопатку и расслабить поврежденную мышцу (см. рис. 6.11). Оператор наносит параллельными полосами охлаждающую жидкость строго вверх от прикрепления трапециевидной мышцы к позвонку ТXII, следуя по ходу мышечных волокон и веерообразно распыляя хладагент с наружной стороны вверх, захватывая всю зону отраженной боли, от акромиона до затылка (см. рис. 6.11, а).

Освобождение нижней части трапециевидной мышцы может осуществляться путем постизометрической релаксации. Распыление хладагента проводят только во время выдоха больного и полного расслабления мышцы. На рис. 6.11, б изображен способ бимануального освобождения, который может включать постизометрическую релаксацию; оператор просит больного взглянуть вверх и вправо, сделать вдох, а затем посмотреть вниз и влево и медленно выдохнуть воздух, чтобы полностью расслабить мышцы и позволить руке свободно свисать вниз. Так как сила гравитации освобождает нижнюю часть трапециевидной мышцы, оператору нет необходимости оказывать сопротивление движению лопатки больного; вместе с тем прикосновение оператора может управлять сокращением мышцы и релаксацией и поддерживать их.

После процедуры освобождения следует проделать движения в полном объеме подвижности и наложить влажное горячее укутывание. Желательно также обработать противоположную сторону трапециевидной мышцы, которая должна находиться в состоянии мышечного равновесия с вылеченной мышцей.

Так как нижняя часть трапециевидной мышцы является весьма слабой, цель должна состоять не в растягивании ее, а в освобождении от напряжения уплотненных пучков мышечных волокон. Для этого врач может надавить на миофасциальную триггерную точку или провести глубокий местный массаж напряженного узла в области миофасциальной триггерной точки. Больной в состоянии осуществить самолечение, оказывая давление на эту патогенетически важную точку. Для этого он должен лечь на теннисный мяч, который может стать своего рода маркером, и помочь обнаружить место расположения триггерной точки (или точек).

Нижняя часть трапециевидной мышцы нередко является ключом, с помощью которого можно добиться успешного лечения верхней части трапециевидной мышцы, мышцы, поднимающей лопатку, и некоторых мышц-разгибателей спины и шеи; эти мышцы располагаются в зоне отраженной боли нижней части трапециевидной мышцы, и в них могут зарождаться триггерные точки, сателлитные по отношению к ключевой ТТ в нижней части трапециевидной мышцы. Сама нижняя часть трапециевидной мышцы (и в результате растяжения перечисленные выше мышцы) может порождать боль и миофасциальные триггерные точки вследствие вызываемого ими мышечного напряжения в антагонисте — большой грудной мышце (см. гл. 42) и малой грудной мышце (см. гл. 43). Если поражены грудные мышцы, необходимо восстановить их полную длину в состоянии покоя, поскольку без этого невозможно освободить от перегрузки нижнюю часть трапециевидной мышцы; затем может потребоваться увеличить ее мускульную силу.

Каждая процедура по освобождению от влияния триггерных точек должна заканчиваться совершением движений в полном активном объеме подвижности и наложением влажного горячего укутывания на ту область, которая подвергалась лечебным воздействиям.

Lewit [54] описал укрепляющие физические упражнения, способные восстановить нормальное равновесие мышц и добиться правильного удержания лопаток. Вместе с тем до начала выполнения таких общеукрепляющих физических упражнений, которые, без сомнения, очень полезны, необходимо инактивировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней части трапециевидной мышцы.

Если подвижность лопатки и суставная игра в грудино-ключичном и акромиально-ключичном сочленениях ограничены, их обязательно нужно полностью восстановить.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 6.12)

Рис. 6.12. Положение больного и способ обкалывания триггерных точек, расположенных в левой трапециевидной мышце.

Чтобы обколоть центральную триггерную точку 1 (ТТ1), больного укладывают на спину для обеспечения переднего доступа к верхней части трапециевидной мышцы, позволяющего избежать прокалывания верхушки легкого. Чтобы обколоть центральную триггерную точку 2 (ТТ2), больного укладывают на правый бок для обеспечения заднего доступа к левой верхней части трапециевидной мышцы; при этом пораженную мышцу смещают с области верхушки легкого. Чтобы обколоть триггерную точку 3 (ТТ3), расположенную в нижней части трапециевидной мышцы, больного укладывают на противоположный бок. Иглу направляют на поверхность ребра, чтобы избежать прокалывания межреберного промежутка. При обкалывании этой точки рекомендуют применять способ Hong для удержания шприца (см. гл. 3, разд. 13). Центральная триггерная точка 5 (ТТ5), расположенная в средней части трапециевидной мышцы, тесно примыкает к позвоночному краю лопатки и обкалывается в положении больного лежа на противоположном боку. Способ Hong также рекомендуют для обкалывания этой триггерной точки. Триггерная точка 6 (ТТ6), лежащая в месте прикрепления средней части трапециевидной мышцы к сухожильно-мышечному соединению, обкалывается в положении больного лежа на другом боку.

Обкалывание волокон любой части трапециевидной мышцы можно проводить лишь в том случае, если в пальпируемых напряженных узлах или уплотненных пучках мышечных волокон выявляется болезненность при прикосновении, причем боль воспроизводится пальцевым надавливанием на болезненную область. Вызывание локальной судорожной реакции путем щипковой пальпации помогает установить точный диагноз, но не является достаточно достоверным критерием. Вместе с тем этот эффект представляет собой надежную путеводную нить, указывающую, куда нужно поместить кончик иглы во время выполнения процедуры обкалывания или «сухого» прокалывания миофасциальной триггерной точки. После обкалывания миофасциальной ТТ необходимо медленно восстановить активную подвижность мышцы/сустава в полном объеме.

Триггерную точку 1 и, реже, триггерную точку 2 в верхней части трапециевидной мышцы обкалывают через передний доступ в положении больного лежа на спине. Для обкалывания используют 0,5 % раствор новокаина [89, 91]. Другие миофасциальные триггерные точки, расположенные в трапециевидной мышце, обкалывают в положении больного лежа на здоровой стороне, спиной к оператору, или в положении лежа лицом вниз.

Верхняя часть трапециевидной мышцы (см. рис. 6.12, ТТ_1 и TT_2)

Для обкалывания передней центральной триггерной точки 1 (ТТ_1) больного укладывают на спину, под плечи подкладывают плотную подушку, чтобы полностью расслабить эту часть мышцы (см. рис. 6.12, ТТ_1). Мышцу прочно захватывают пинцетным захватом, чтобы точно определить местонахождение миофасциальной триггерной точки, подлежащей обкалыванию, и несколько приподнять мышцу от подлежащих мягкотканых структур. Кончик иглы направляют вверх через мышечную массу, удерживаемую между пальцами (см. рис. 6.12, ТТ_1), стараясь не пенетрировать верхушку легкого.

После обкалывания триггерной точки трапециевидной мышцы, идентифицированной как ТТ_1, у 20 пациентов с болью в области жевательной мышцы интенсивность ощущаемой ими боли значительно снизилась (в среднем с 5,6 до 2,8 балла по 10-балльной шкале) [10].

За исключением больных с низкой массой тела, центральная миофасциальная триггерная точка 2 (ТТ_2), расположенная несколько кзади и ниже, более легко доступна в положении больного лежа на здоровом боку (см. рис. 6.12, ТТ_2); кончик иглы также направляют вверх и в сторону от легкого. Чтобы избежать глубокого проникновения иглы при выполнении обкалывания миофасциальной ТТ_2 у пациентов с подвижной кожей, палец оператора должен находиться ниже фронтального края и сзади мышцы, т. е. между триггерной точкой и грудной клеткой.

Триггерная точка надлопаточной мышцы нередко располагается книзу от миофасциальной ТТ_2 верхней части трапециевидной мышцы, и если наиболее глубоко расположенная триггерная точка прокалывается кончиком иглы, пациент может чувствовать отраженную боль в средней части дельтовидной мышцы. Другие авторы описали и проиллюстрировали аналогичные способы выполнения обкалывания миофасциальной ТТ_2 [49, 72].

Чтобы освободить пациента от боли в области шеи и спины, Тоmmer и Gellman [96] инфильтрировали раствором новокаина 15 обнаруженных ими внутрикожных триггерных точек, лежащих над верхней частью трапециевидной мышцы. Иногда кожные триггерные точки могут отражать боль, как миофасциальные триггерные точки. Вполне возможно, что таких пациентов освобождают от боли путем инфильтрирования зоны отраженной боли и болезненности при прикосновении, как это было описано Weiss и Davis [101] и Theobald [84]. Как было замечено выше, болезненность при прикосновении и отраженная боль очень часто исходят из области миофасциальных триггерных точек, расположенных в нижней части трапециевидной мышцы. В таком случае целесообразно обкалывать активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней части трапециевидной мышцы и вызывающие отраженную боль, а не инфильтрировать поверхность кожи над верхней частью трапециевидной мышцы, где ощущается боль.

Средняя часть трапециевидной мышцы (см. рис. 6.12, ТТ_5 и TT_6)

Больного укладывают на противоположный бок, кисть располагают на бедре или между коленями, чтобы стабилизировать лопатку. Центральная триггерная точка 5 (ТТ_5) (см. рис. 6.3, правая сторона) может находиться (но может и не находиться) над лопаткой. Если ТТ_5 не находится над лопаткой (см. рис. 6.12, ТТ_5), иглу следует направлять под острым углом к поверхности кожи, чтобы гарантировать избежания пенетрации плевральной полости на уровне ребер. О контакте кончика иглы с активным фокусом миофасциальной триггерной точки будет свидетельствовать локальная судорожная реакция. Случайное пенетрирование центральной триггерной точки 7 (ТТ_7) (см. рис. 6.4) при прокалывании кончиком иглы поверхности кожи во время выполнения обкалывания ТТ_5 может проявиться внезапным появлением «гусиной кожи» как пиломоторной рефлекторной отраженной реакции.

Триггерная точка 6 (ТТ_6), расположенная в месте прикрепления мышцы (см. рис. 6.4, левая сторона), располагается в районе наружного сухожильномышечного перехода средней части трапециевидной мышцы и, скорее всего, представляет собой зону вторичной энтезопатии в ответ на проявление ТТ_5 (см. рис. 6.3, правая сторона). Инактивация этой триггерной точки в месте прикрепления мышцы путем обкалывания (см. рис. 6.12, ТТ_6) ликвидирует триггерную область болезненности при прикосновении, но, скорее всего, этот эффект будет кратковременным, пока не устранен источник энтезопатии, т. е. не будет инактивирована центральная триггерная точка 5. Если реакция отсроченная, наиболее полезным может оказаться одноразовое обкалывание растворами стероидов в месте прикрепления мышцы. Однако не рекомендуется использовать стероиды для обкалывания центральных миофасциальных триггерных точек.

Нижняя часть трапециевидной мышцы (см. рис. 6.12, ТТ_3)

Больного укладывают на здоровый бок. Чтобы найти и обколоть миофасциальную триггерную точку 3 (ТТ_3), лопатку следует отвести, уложив руки по фронту тела так, чтобы нижняя часть трапециевидной мышцы находилась в состоянии умеренного растягивания (см. рис. 6.12, ТТ_3). Не следует направлять кончик иглы в сторону подлежащего ребра, чтобы не повредить межреберное пространство.

Триггерная точка 4 (ТТ_4), расположенная в месте прикрепления мышцы (см. рис. 6.3, левая сторона), лежит над лопаткой в месте наружного сухожильно-мышечного перехода нижней части трапециевидной мышцы вдоль вершины оси лопатки. Миофасциальную триггерную точку идентифицируют и начинают обкалывать так, как это было описано выше для такой же триггерной точки 6, находящейся в области прикрепления мышцы (см. рис. 6.12, ТТ_6). Чтобы обколоть эту триггерную точку, кончик иглы следует установить по ходу наружных волокон мышцы и направлять его в сторону плечевого сустава.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 6.13-6.15)

Рис. 6.13. Укорочение верхних конечностей: проблема и ее разрешение:

а — у индивидов со средней длиной рук локти хорошо удерживаются на подлокотниках правильно сконструированного кресла; высота подлокотников обычно равна 23 см (9 дюймов) (от поверхности сиденья), а спинка кресла на 3–5 см (1–2 дюйма) перекрывает лопатку;

б — скелет с укороченными руками: характерна неестественная поза, обусловленная анатомической неадекватностью структуры;

в — индивид с укороченными руками не может комфортно расположиться в кресле стандартной конструкции, поскольку его локти не достают до подлокотников. Это приводит к перегрузке верхней части трапециевидной мышцы;

г — необходимую поддержку под локти можно обеспечить, если увеличить высоту подлокотников с помощью валиков из губчатого синтетического материала или подушек из вспененного материала, подложенных под доску для выполнения письменной работы.

Рис. 6.14. Распространенная привычка держать руки в карманах помогает уменьшать растяжение верхней частей трапециевидных мышц.

Рис. 6.15. Физические упражнения для средней части трапециевидной мышцы помогают поддерживать полный объем подвижности в средней и нижней частях этой мышцы путем отведения и ротации лопаток Подвижность увеличивается последовательно: от а до д.

После выполнения упражнений необходимо сделать паузу, полностью расслабиться, глубоко дыша, и снова повторить выполнение физических упражнений в той же последовательности. (См. разд. 14 для ознакомления с порядком их выполнения.)

Верхняя часть трапециевидной мышцы

Строение тела. Неравенство длины нижних конечностей или феномен «малого полутаза», как это описывается в разделе 7, можно и необходимо исправить (см. рис. 48.9, в; рис. 48.10, в, г в данном томе и гл. 4 в томе II).

Когда у пациента верхние конечности укорочены по отношению к размерам туловища, он не может облокачиваться на подлокотники кресла (см. рис. 6.13, в); это оказывает длительное негативное влияние на различные части трапециевидных мышц. Кресло-качалка Boston, предназначенное для кормящих грудью матерей, имеет очень высокие подлокотники, хорошо приспосабливается для нужд лиц с укороченными верхними конечностями. На рис. 6.13, г проиллюстрировано иное решение данной проблемы. Средняя высота подлокотников, измеряемая от вдавленного сиденья, равна 21,6 см (8,5 дюйма) и удобна для большинства людей [15]. Подушки для сидения и опоры, сделанные из целлюлозы или иного материала, можно прикрепить к подлокотникам или подложить под письменную доску, установленную на подлокотник, что позволяет приподнимать ее на желаемую высоту и обеспечивать опору локтям. Пациент должен приспособить для себя все стулья и кресла, которыми он пользуется.

Освобождение от постуральных и физических стрессов. Пациенты с миофасциальными триггерными точками в верхней части трапециевидной мышцы не должны спать на подушке из вспененного резинового материала; ее пружинящий эффект усугубляет симптомы, вызванные миофасциальной триггерной точкой. Во время путешествий пациенту необходимо возить с собой удобную подушку, что поможет ему избежать множества неприятностей.

Антигравитационный стресс, приходящийся на верхнюю часть трапециевидной мышцы у индивида с нормальными пропорциями тела и конечностей, корригируется выбором кресел с подлокотниками, высота которых может обеспечивать прочную опору для локтей (см. рис. 6.13, а), или путем регулировки высоты подлокотников (см. рис. 6.13, г) [90]. Зубные врачи, секретари, художники или чертежники, писатели и швеи, например, обязательно должны устраивать свое рабочее место так, чтобы под локтями была удобная поддержка. Каждый сидящий человек обязательно выиграет, если научится ясно представлять различие между креслом удобным, корригирующим последствия диспропорций тела, и неудобным, которое усугубляет нарушение осанки и перегружает мышцы туловища, головы и конечностей [90].

Лица, которые поглощены своей работой, редко тратят много времени на выполнение упражнений, помогающих исправить осанку. Подобное часто происходит при работе за компьютером, во время письма, когда пишущий долгое время находится в положении с постоянным наклоном головы вперед. Таким работникам следует снимать с мышц постоянное напряжение, и делать это следует каждые 20–30 мин. Можно использовать таймер или будильник, взведенный на определенное время и поставленный в другом конце комнаты. Чтобы выключить таймер, работнику придется встать со стула и пройти несколько шагов, что позволит изменить позу и уменьшить напряжение мышц.

Для секретарей источником постоянного стресса является клавиатура компьютера, расположенная так высоко, что, поднимая руки, чтобы достать кончиками пальцев до кнопок или клавишей, они вынуждены поднимать и плечи. Чрезмерную ЭМГ-активность в верхней части трапециевидной мышцы можно заметно уменьшить, если более удобно расположить клавиатурную доску компьютера [56]. Если нельзя поднять и отрегулировать положение клавиатуры, следует регулировать высоту сиденья до тех пор, пока руки не примут горизонтального положения, что необходимо для разгрузки трапециевидных мышц. Положив на задние 2/3 сиденья кресла несколько сложенных газет или журналов, можно приподняться на несколько сантиметров, и уже этого будет достаточно, чтобы обеспечить более комфортное положение для секретаря или длительно сидящего за столом работничка. Переднюю треть поверхности сиденья не следует приподнимать, чтобы не вызвать сдавления сосудов в области бедер. Это слегка наклонное вперед положение при сидении обеспечивает открытый угол на уровне тазобедренных и коленных суставов. Если при этом стопы не достигают поверхности пола, под ноги можно подставить маленькую скамеечку.

Если высота клавиатурной доски отрегулирована правильно, но работник тем не менее наклоняется вперед от спинки кресла, происходит перегрузка верхней части трапециевидной мышцы.

Следует всегда опираться спиной на спинку кресла: это обеспечивает поддержку лопаткам и помогает расслабить мышцы. Плечи также должны обязательно поддерживаться спинкой кресла. В креслах большинства моделей имеется маленькая подушечка, которую подкладывают под поясницу, что способствует ее поддержке и сохранению нормальной осанки во время работы в положении сидя. В главу 41, раздел В включены дополнительные предложения по коррекции плохой осанки.

Мышцы легче переносят продолжительную физическую активность, если часто предоставлять им короткие периоды отдыха, необходимые для расслабления. Несколько циклов активного движения помогут сделать этот перерыв более эффективным. Если речь идет о верхней части трапециевидной мышцы, то достаточно сделать несколько медленных вращений в плечевых суставах по полному циклу: сначала в одном направлении, а затем — в обратном.

Многие мужчины (и женщины также, если носят брюки с карманами) разгружают верхнюю часть трапециевидной мышцы, когда в положении стоя (см. рис. 6.14) или во время ходьбы кладут руки в карманы. Такой способ разгрузки верхней части трапециевидной мышцы особенно рекомендуется лицам, склонным к появлению миофасциальных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы.

Пациентам, которым приходится 1 много разговаривать по телефону, устройство громкой связи позволит освободить мышцы шеи и верхних конечностей от растяжения при удержании телефонной трубки.

Удержание рулевого колеса автомобиля по бокам или сверху, особенно тогда, когда локти водителя не покоятся на подлокотниках в течение продолжительного периода времени, может приводить к серьезной перегрузке верхней части трапециевидной мышцы и мышцы, поднимающей лопатки. Если удерживать рулевое колесо одной рукой, положив кисть на нижнюю точку обода, предплечье при этом отвести назад, дать ему возможность опираться на твердую подушку, это обеспечит необходимую степень маневрирования и поможет расслабиться трапециевидной мышце на этой стороне.

Во время разговора пациент должен развернуть кресло так, чтобы смотреть в лицо собеседнику, или повернуть все тело, а не только голову. Ротационный стресс, который часто возникает при откидывании волос (очень длинных) с лица, легко предотвратить, если использовать заколку для волос или сделать короткую стрижку.

Пациентам, у которых в трапециевидной мышце обнаружены миофасциальные триггерные точки, не рекомендуется спать лицом вниз. Если же иначе спать невозможно, то подушка, подложенная под плечи и грудь на той стороне, в которую обращено лицо, помогает снять или уменьшить ротацию шеи. Положение тела слегка на боку, достигаемое сгибанием коленных и тазобедренных суставов на стороне, в которую обращено лицо, также помогает частичной ротации тела.

Палочки или трости для ходьбы, если их поставить рядом со ступнями, должны быть достаточной длины, чтобы при пользовании ими локтевые суставы были согнуты под углом 30–40° и не требовалось бы приподнимать плечевые суставы и лопатки (см. рис. 19.3).

Освобождение от стягивания. Нежелательно сдавление трапециевидной мышцы узкими, грубыми или сильно натянутыми лямками бюстгальтера. Белье должно быть мягким, с широкими лямками, желательно не эластичным. Под лямки бюстгальтера можно подкладывать вкладыши, чтобы равномерно распределить давление [14]. Нужно иногда сдвигать лямки, чтобы освободить от надавливания трапециевидную мышцу. Бюстгальтер без лямок, но имеющий широкую основу вокруг грудной клетки, может вызывать заметную прессовую активацию миофасциальных триггерных точек в широчайшей мышце спины, передней и задней зубчатых мышцах.

Ремень перебрасываемой через плечо вещевой сумки обязательно должен проходить над противоположным акромиальным отростком (не располагаясь над трапециевидной мышцей). Плечевой ремень должен быть достаточно широким, а его длина регулироваться так, чтобы сумка попала в поясничное углубление. Это позволяет частично распределить вес сумки на крыле подвздошной кости.

Тяжелое пальто, которое давит на верхнюю часть трапециевидной мышцы больше, чем на область акромиона, не следует носить: специальные подушечки, вставленные в плечи пальто, помогут перераспределить перегрузку.

Физические упражнения, освобождающие от напряжения мышц. Два вида физических упражнений в наибольшей степени помогают поддерживать полную длину и нормальное напряжение верхней части трапециевидной мышцы. Первый — это самостоятельное растягивание верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 16.11, б). Другой, подробно изложенный Lewit [54], состоит в освобождении верхней части трапециевидной мышцы в положении сидя путем постизометрической релаксации.

Активные физические упражнения. К наиболее безопасным физическим упражнениям, направленным на улучшение состояния больного и помощь плечевым мышцам, включая трапециевидные, относятся плавание и прыжки через канат при беге вперед. Бег трусцой М способствует усугублению миофасциальных триггерных точек в трапециевидной мышце.

Средняя часть трапециевидной мышцы

Когда рука вынужденно располагается по фронту тела в течение продолжительного периода времени, локтевому суставу необходимо обеспечивать некоторый отдых.

Физические упражнения для средней части трапециевидной мышцы (см. рис. v 6.15) при их регулярном выполнении позволят поддерживать активный объем подвижности в средней и нижней частях трапециевидной мышцы. Больного инструктируют следующим образом. Лежа на полу на спине, расположить локти, предплечья и ладони вместе и по фронту живота (см. рис. 6.15, а). Удерживать локти плотно прижатыми к туловищу, поднять предплечья над лицом (см. рис. 6.15, б). Опустить предплечья за ушными раковинами на пол (см. рис. 6.15, в). Удерживать заднюю поверхность локтевых и лучезапястных суставов, плотно прижав их к полу, развести руки, опустить вниз по бокам туловища (см. рис. 6.15, г, д). Пауза и расслабление во время выполнения медленного глубокого вдоха. Повторный цикл.

Антагонистические волокна большой грудной мышцы обычно нуждаются в растягивании тогда, когда в средней части трапециевидной мышцы находятся активные миофасциальные триггерные точки. Эти волокна большой грудной мышцы пассивно растягивают, выполняя растягивающие физические упражнения (см. рис. 42.9). Когда кисть при выполнении этих физических упражнений занимает среднее положение, это в значительной степени способствует растягиванию волокон большой грудной мышцы, которая непосредственно оказывает противодействие средней части трапециевидной мышцы.

Способ «холодного теннисного мяча» как средство самолечения (см. рис. 18.4) помогает снизить активность миофасциальных триггерных точек, расположенных либо в средней, либо в нижней части трапециевидной мышцы. Больной может использовать его в домашних условиях всякий раз, когда это потребуется.

Lewit [54] подробно описал способ лечения миофасциальных триггерных точек в средней части трапециевидной мышцы путем постизометрической релаксации, выполняемой с помощью врача-оператора в положении больного лежа на боку.

Нижняя часть трапециевидной мышцы

Необходимо так расположить кресло или стул, чтобы колени заняли удобное положение под столом или приборной доской. Кресло должно стоять настолько близко к рабочему месту, чтобы работнику не нужно было наклоняться вперед и отрывать спину от спинки кресла; локти должны помешаться на рабочей поверхности или опираться на короткие подлокотники, находящиеся на одинаковой высоте с поверхностью стола, доски или клавиатурой компьютера.

Физические упражнения, предназначенные для улучшения функции средней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.15), также помогут поддержать полный объем подвижности нижней части трапециевидной мышцы и должны выполняться в домашних условиях. Нежное, но эффективное упражнение на растягивание нижней части трапециевидной мышцы заключается в следующем: сидя в кресле, достать рукой пальцы контралатеральной ноги.

Нарушение мышечного равновесия нижней части трапециевидной мышцы обусловливается ее склонностью к угнетению и выраженной слабости. В первую очередь необходимо инактивировать миофасциальные триггерные точки в этой мышце. Активные укрепляющие упражнения, предназначенные для средней и нижней частей трапециевидной мышцы, выполняются в положении больного лежа ничком, вытягивая руку горизонтально (для средней части трапециевидной мышцы) и поднимая ее вверх. Для нижней части трапециевидной мышцы руку приподнимают вверх и сбоку от уха (по ходу мышечных волокон) и затем высоко поднимают ее. Биологическая обратная связь через поверхностную ЭМГ поможет убедиться (как врачу, так и пациенту), что слабая мышца была адекватной и эффективно активирована во время выполнения упражнений по программе укрепления трапециевидной мышцы.

Если с целью уменьшения боли, отражаемой из миофасциальных триггерных точек, расположенных в нижней части трапециевидной мышцы, используется горячее влажное укутывание, тепло нужно прикладывать к средней части спины, где располагаются миофасциальные триггерные точки, а не только к надлопаточной области и на уровне шеи, где ощущается боль. Пациент не должен ложиться на подушку; ее следует класть на спину больного, находящегося в положении ничком.

Дополнительные клинические сообщения

Лечение трех больных с миофасциальными болевыми триггерными точками в трапециевидной мышце рассмотрено Travell [87, 88].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:381 (Fig. 6.32).

2. Ibid. p. 555 (Fig. 8.4).

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (p. 263, 265, 267, 268, 426).

4. Bates T: Myofascial pain. Chapter 14. In: Ambulatory Pediatrics 11: Personal Health Care of Children in the Office. Edited by Green M, Haggerty RJ. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 147–148).

5. Bell WE: Orofacial Pains-Differential Diagnosis. Denedco of Dallas, Dallas, 1973 (p. 97).

6. Bovim G, Bonamico L, Fredriksen ТА, et al.: Topographic variations in the peripheral course of the greater occipital nerve. Autopsy study with clinical correlations. Spine 16(4):475–478, 1991.

7. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sport Skills, An Electromyographic Study. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967.

8. BrUclde W, Suckfull M, Fleckenstein W, et al.: Gewebe-p02-Messung in der verspannten Rockenmuskulatur (m. erector spinae). Zeitschrift fur Rheumatologie 49:208–216, 1990.

9. Cailliet R: Shoulder Pain. F. A. Davis, Philadelphia, 1966 (p. 22, Fig. 19).

10. Carlson CR, Okeson JP, Falace DA, et al.: Reduction of pain and EMG activity in the masseter region by trapezius trigger point injection. Pain 55(3):397–400, 1993.

11. Clemente CD: Gray’s Anatomy, Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 513, 514, 1189; Fig. 6-42).

12. Clemente CD: Anatomy, Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 523).

13. Ibid. (Figs. 61, 576).

14. De Silva M: The costoclavicular syndrome: a «new cause*. Annals of the Rheumatic Diseases 45:916–920, 1986.

15. Diffrient N, Tilley AR, Bardagjy JC: Humanscale 1/2/3. MIT Press, Cambridge, 1974.

16. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 3–5).

17. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (pp. 344–352, Figs. 43 and 47).

18. Engle WK: Ponderous-purse disease. N Engl J Med 299:557, 1978.

19. Gardner DA: The use of ethyl chloride spray to relieve somatic pain. J Am Osteopath Assoc 49:525–528, 1950 (Case 4).

20. Gelb H: Patient evaluation. Chapter 3. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (P. 73).

21. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69.65–73, 1997.

22. Good MG: What is «fibrositis»? Rheumatism 5:117–123, 1949 (pp. 119–121, Fig 2).

23. Good MG: The role of the skeletal muscle in the pathogenesis of diseases. Acta Med Scand 138: 285–292, 1950 (Fig. 3, Osisc 2)

24. Graff-Radford SB, Jaeger B, Reeves JL: Myofascial pain may present clinically as occipital neuralgia. Neurosurgery 19(4):610–613, 1986.

25. Gteenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 146, 147, 454, 488).

26. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 7:302–321, 1938 (pp. 310, 311).

27. Gutstein-Good M: Idiopathic myalgia simulating visceral and other diseases. Lancet 2:326–328, 1940.

28. Hagberg M: Electromyographic signs of shoulder muscular fatigue in two elevated arm positions. Am J Phys Med 60(3):111–121, 1981.

29. Hoberman M: Crutch and cane exercises and use. Chapter 10. In: Therapeutic Exercise. Ed. 3. Edited by Basmajian JV. Williams & Wilkins, Baltimore, 1978 (p. 239).

30. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

31. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89-131, 1993.

32. Hoover HV: Functional technic. In: Yearbook, Academy of Applied Osteopathy, Carmel, CA, American Osteopathic Association, 1958, (pp. 47–51).

33. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations of the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (p. 25, Fig. 31; pp. 26, 27).

34. ho N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

35. Jaeger B: Are «cervicogenic* headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

36. Jaeger B: Differential diagnosis and management of craniofacial pain. Chapter II. In: Endodontics. Ed. 4. Edited by Ingle Jl, Bakland LK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994 (pp. 550–607).

37. Jaeger B, Reeves JL, GraffGreenman-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia 5(Suppl 3):68, 1985.

38. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

39. Jensen C, Nilsen K, Hansen K, et al.: Trapezius muscle load as a risk indicator for occupational shoulder-neck complaints. Jnt Arch Occup Environ Health 64(6):415–423, 1993.

40. Johnson G, Bogduk N, Nowitzke A, et al.: Anatomy and actions of the trapezius muscle. Clin Biomech 9:44–50, 1994.

41. Johnston WL: Functional Technique. Chapter 57. In Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 795–808).

42. Jones LH: Strain and Counterstrain. The American Academy of Osteopathy, Colorado Springs, 1981.

43. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving, I–III Ergonomics 18:375–388, 1975 (p. 381).

44. Kelly М: New light on the painful shoulder. Med J Aust 1:488–493, 1942 (Cases I and 2).

45. Kelly M: Some rules for the employment of local analgesic in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1:235–239, 1947.

46. Kelly M: The relief of facial pain by procaine (novocaine) injections. J Am Geriatr Soc 17:586–596, 1963 (Table I, Fig. 4, Case 3).

47. Kendall FP, McCreaiy EK, Provance PG: Muscles, Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 282).

48. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (p. 98).

49. Kraus H: Trigger points. NY State J Med 73(11):1310–1314, 1973.

50. Krause HR: Shoulder-arm-syndiome after radical neck dissection: its relation with the innervation of the trapezius muscle. Jnt J Oral Maxillofac Surg 21(5):276–279, 1992.

51. Laskin DM: Etiology of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:147–153, 1969.

52. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Munchen, 1931 (p. 129, Fig. 40b; p. 93, Case 3; p. 118, Case 15; p. 130, Case 21).

53. Lewit K: Postisometric relaxation in combination with other methods of muscular facilitation and inhibition. Manual Med 2:101–104, 1986.

54. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 24, 195, 196, 207, 208, 219, 220).

55. Lindman R, Hagberg M, Angqvist KA, et al.: Changes in muscle morphology in chronic trapezius myalgia. Scand J Work Environ Health 17:347–355, 1991.

56. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy af the Human Body. Ed. 2. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (pp. 318, 321).

57. Long С 11: Myofascial pain syndromes: Part II-Syndromes of the head, neck and shoulder girdle. Henry Ford Hosp Med Bull 4:22–28, 1956.

58. Lundervold AJ: Occupation myalgia. Electromyographic investigations. Acta Psychiatr Neurol 26.360–369, 1951.

59. Lundervold AJ: Electromyographic investigations during sedentary work, especially typewriting. BrJ Phys Med 14:32–36, 1951.

60. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta Physiol Scand 24(Suppl)M, 1951 (pp. 26, 27, 94, 95, 97, 126, 129).

61. Marbach JJ: Arthritis of the temporomandibular joints. Am Fam Phys 19:131–139, 1979 (p. 136).

62. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy, Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 119).

63. Ibid. (p. 46).

64. Melnick J: Trigger areas and refractory pain in duodenal ulcer. NY State J Med 57:1073–1076, 1957.

65. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Co, Boston, 1964.

66. Michele AA, Davis JJ, Krueger FJ, et al.: Scapulocostal syndrome (fatigue-postural paradox). NY State J Med 50:1353–1356, 1950 (p. 1355, Fig. 4).

67 Model! W, Travell JT, Kraus H, et al.: Contributions to Cornell Conferences on Therapy. Relief of pain by ethyl chloride spray. NY State J Med 52:1550–1558, 1952.

68. Motta A, Tainiti G: Paralysis of the trapezius associated with myogenic torticollis. Ital J Orthop Traumatol J:207–213, 1977.

69. Pace JB: Commonly overlooked pain syndromes responsive to simple therapy. Postgrad Med 58:107–113, 1975 (Fig. 4).

70. Patton IJ, Williamson JA: Fibrositis as a factor in the differential diagnosis of visceral pain. Can Med Assoc J 58:162–166, 1948 (Case I).

71. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (p. 33, Fig. 27).

72. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see pp. 300–303).

73. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 146–150).

74. Reitinger A, Radner H, Tilscher H, et al.: Morphologische Untersuchung an Triggerpunkten (Morphologic study of trigger points]. Manuelle Medizin 34:256–262, 1996.

75. Rosomoff HL, Fishbain DA, Goldberg M, et al.: Physical findings in patients with chronic intractable benign pain of the neck and/or back. Pain 37:279–287, 1989.

76. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

77. Scovazzo ML, Browne A, Pink M, et al.: The painful shoulder during freestyle swimming. Am J Sports Med 19(6):577–582, 1991.

78. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

79. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 58:980–984, 1955.

80. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

81. Soo КС, Guiloff RJ, Oh A, et al.: Innervation of the trapezius muscle; a study in patients undergoing neck dissections. Head Neck 12(6):488–495, 1990.

82. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie Des Menschen, Ed. II, Vol. 2, S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 302, 303, Fig. 380).

83. Steinbrocker O, Isenberg SA, Silver M, et al.: Observations on pain produced by injection of hypertonic saline into muscles and other supportive tissues. J Clin Invest 32:1045–1051, 1953 (Fig. 2).

84. Theobald GW: The role of the cerebral cortex in the perception of pain. Lancet 2:41–47, 94–97, 1949 (p. 41, Fig. 3).

85. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul, Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (Fig. 507).

86. Ibid. (Fig 534).

87. Travell J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949 (Cases 2 and 4).

88. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 71:13–22, 1949 (Case 3).

89 Travell J: Pain mechanisms in connective tissues. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 94–96, Figs. 28 and 29).

90. Travell J: Chairs are a personal thing. House Beautiful, pp. 190–193, (Oct.) 1955.

91. Travell J; Symposium on mechanism and management of pain syndromes. Proc Rudolf Virchow Med Soc 16:128–136, 1957 (Figs. 1 and 2).

92. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960 (Figs. 1 and 2).

93. Travell J: Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967 (Fig. 1).

94. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947.

95. Travell J, Rinzler SH: TTie myofascial genesis of pain. Postgrad Med 17:425–434, 1952.

96. Trommer PR, Gellman MB: Trigger point syndrome. Rheumatism 8:67–72, 1952 (Case 7).

97 Veiersted KB, Westgaard RH: Development of trapezius myalgia among female workers performing light manual work. Scand J Work Environ Health 19:277–283, 1993.

98. Veiersted KB, Westgaard RH, Andersen P: Electromyographic evaluation of muscular work pattern as a predictor of trapezius myalgia. Scand J Work Environ Health 19:284–290, 1993.

99. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. JAOA 72-697-710, 1973 (Fig. 28, No. 2).

100. Weed NK: When shoulder pain isn’t bursitis. The myofascial pain syndrome. Postgrad Med 74(3):101–102, 1983.

101. Weiss S, Davis D: The significance of the afferent impulses from the skin in the mechanism of visceral pain. Skin infiltration as a useful therapeutic measure. Am J Med Sci 176:517–536, 1928.

102. Wetzler G: Physical therapy. Chapter 24. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (p. 355).

103. Williams HL, Elkins EC: Myalgia of the head. Arch Phys Ther 23:14–22, 1942 (p. 19).

104. Winter Z: Referred pain in fibrositis. Med Rec 157:34–37, 1944.

105. Wyant GM: Chronic pain syndromes and their treatment. 11. Trigger points. Can Anaesth Soc J 26:216–219, 1979 (Case 1, Fig. I).

106. Yamshon U, Bierman W: Kinesiologic electromyography: II. The trapezius. Arch Phys Med Rehabil 29:647–651, 1948.

107. Zohn DA: Musculoskeletal Pain. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (Figs. 9-2B and 12-1).

Глава 7

Грудино-ключично-сосцевидная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Грудино-ключично-сосцевидная мышца (musculus sternocleidomastoideus) представляет собой мышцу человека, в которой часто развиваются многочисленные миофасциальные триггерные точки: на уровне грудинного конца, на уровне конца ключицы и на уровне обоих концов. Отраженная боль, исходящая из обеих частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы, различных как анатомически, так и функционально, также представляет собой два различных паттерна. В каждой части мышцы миофасциальные триггерные точки проявляются разными вегетативными феноменами и нарушениями проприорецепции. Из грудинной части боль может отражаться в макушку головы, затылочную область, щеки, надбровья, в дыхательное горло и грудину. Больные с миофасциальными триггерными точками, расположенными в ключичной части мышцы, обычно ощущают боль в лобной части головы и ушах, в то время как триггерные точки, расположенные в грудинной части, отражают боль в область лица и глазницы, и эту боль зачастую диагностируют как «атипичную лицевую невралгию». Отраженные вегетативные феномены из грудинной части затрагивают область глаз и синусы, в то время как исходящие из ключичной части касаются лобной и ушной областей и характеризуются головокружениями вследствие нарушения проприорецепции и пространственного восприятия. Анатомия: обе части мышцы прикрепляются к вершине сосцевидного отростка височной кости и к латеральному отрезку верхней выйной линии. Несколько поверхностно лежащая передняя и диагонально направленная грудинная часть прикрепляется ниже грудины, в то время как более глубоко расположенная ключичная часть прикрепляется к задней и наружной поверхности ключицы. Функция: при одностороннем сокращении мышца обеспечивает поворот головы лицом в противоположную сторону и наклоняет ее, разворачивая вверх, вместе парные грудино-ключично-сосцевидные мышцы сгибают голову и шею и действуют как дополнительные дыхательные мышцы во время вдоха. Они функционируют в качестве контролеров движения головы и шеи, определяя своеобразную форму шеи во фронтальной плоскости. Симптомы: постуральное головокружение и нарушение равновесия могут быть более неприятными, чем головная боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек часто провоцируются различного рода механической перегрузкой и поддерживаются в течение продолжительного периода времени постоянными перегрузками, вызываемыми структурными нарушениями строения тела, тканей шеи или являются следствием парадоксального дыхания. Обследование миофасциальной триггерной точки намного эффективнее, если оценку состояния каждой из двух частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы проводят при помощи пинцетной пальпации, позволяющей выявить уплотненные пучки мышечных волокон, болезненность при прикосновении (при наличии в них миофасциальных триггерных точек) и локальную судорожную реакцию. Методы избавления от миофасциальных триггерных точек специфичны для каждой части мышцы, и это обусловливается различиями в положении головы, вызывающем удлинение каждого отдела мышцы. Обкалывание миофасциальных триггерных точек является относительно простым и безопасным способом лечения, если оно выполнено правильно, но вызывает заметную постинъекционную болезненность и отраженные вегетативные и проприоцелтивные феномены. Корригирующие действия, направленные на обеспечение длительного освобождения от проявления миофасциальных триггерных точек, основываются на точном выявлении и структурной компенсации врожденной разницы в строении половин тела здорового человека. При этом особо важным патогенетическим синдромом могут быть неравенство длины нижних конечностей, «маленький полутаз» или относительно укороченные верхние конечности. Наблюдающиеся при этом нарушения осанки и позы обязательно сказываются на функциональном мышечном равновесии, и наиболее ярко это проявляется при патологических состояниях грудино-ключично-сосцевидных мышц. Для долговременного избавления от действия миофасциальных триггерных точек и вызываемой ими отраженной боли может также потребоваться изменение повседневной физической активности.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (И СОПУТСТВУЮЩИЕ СИМПТОМЫ) (рис. 7.1)

Рис. 7.1. Распространение отраженной боли (темно-красным цветом показана эссенциальная болевая зона, точками красного цвета — разлитая болевая зона). Отмечено расположение триггерных точек (X) в правой грудино-ключично-сосцевидной мышце.

а — грудинная (передняя и более поверхностно расположенная) часть; б — ключичная (задняя и более глубоко расположенная) часть.

Грудинная и ключичная части грудино-ключично-сосцевидной мышцы обладают своими собственными характерными типами отраженной боли и сопутствующими симптомами [65, 66, 69, 72]. Как правило, ни одна из частей не посылает боль в шею, однако обе — в область лица и черепа. Боль в области лица, отраженная из миофасциальных триггерных точек, находящихся в этой мышце, часто диагностируется как «атипичная лицевая невралгия» [69], головная боль напряжения [27, 35, 39] или цервикоцефалгия [42], т. е. шейно-черепная боль. Боль и вегетативные и проприоцептивные компоненты, отражаемые из миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце, хорошо знакомы зубным врачам как часто встречающийся компонент жалоб пациентов на общую лицевую боль [48, 57].

Боль, отражаемая из грудино-ключично-сосцевидной мышцы у детей, сходна с таковой у взрослых лиц [1, 5].

Williams и Elkins [76] заметили, что при боли в мышцах головы выявляются четко очерченные болезненные зоны (болезненность возникает в ответ на прикосновение) в мышцах шеи, особенно в местах прикрепления мышцы к черепу. Эти авторы сообщили о возможности индуцировать отраженную в голову боль путем надавливания на такие болезненные мышцы или инъецирования в них гипертонического раствора соли, причем место введения раствора не является специфичным. Авторы данного «Руководства» обнаружили триггерные точки в месте прикрепления грудино-ключично-сосцевидной мышцы к сосцевидному отростку височной кости. Эти триггерные точки в месте прикрепления мышцы создают типичную картину энтезопатии, вторичную по отношению к центральным триггерным точкам непосредственно в брюшке мышцы.

Грудинная часть (см. рис. 7.1, а)

Боль. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышцы на уровне нижнего конца грудинной части, могут отражать боль вниз, в область верхней части грудины (см. рис. 7.1, а). Из данной мышцы отраженная боль распространяется вниз только в эту зону [65, 69]. Истинная лицевая невралгия, вызываемая заболеванием тройничного нерва, не сопровождается болью в области грудины, существование которой свидетельствует о наличии грудино-ключично-сосцевидного синдрома.

Когда эта миофасциальная триггерная точка расположена внизу грудинной части, ее мышечные волокна могут переплетаться с тонким листком существующей у некоторых индивидов грудинной мышцы. Иногда механическая стимуляция этой чувствительной зоны может приводить к пароксизмальным приступам кашля.

На уровне середины грудинной части миофасциальные триггерные точки отражают боль гомолатерально, через щеку (часто напоминая пальцы кисти), в верхнюю челюсть, надглазничный край и уходя в глубину орбиты (см. рис. 7.1, а) [77]. Продолжительная, тупая боль, на которую жалуются пациенты, сходна с таковой, описанной Kellgren [37], возникающей после внутримышечного введения небольшого количества гипертонического раствора. Миофасциальные триггерные точки, расположенные вдоль внутреннего края средней области грудинной части грудино-ключично-сосце видной мышцы, отражают боль в глотку и в спинку языка при проглатывании [7] («болезненное першение в горле») и в небольшую округлую область на верхушке подбородка [69]. Marbach [43] также описал сходную боль, распространяющуюся в область щеки, височно-нижнечелюстного сустава и сосцевидного отростка височной кости.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные по верхнему концу грудинной части, вероятнее всего, отражают боль в область затылочного выступа (но не вблизи к уху) и макушки головы, причем в зоне отраженной боли отмечается болезненность при прикосновении к волосистой части кожи головы.

Сопутствующие симптомы. Вегетативные сопутствующие симптомы, обусловливаемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, затрагивают гомолатеральный глаз и половину носа [65, 69]. Симптомы со стороны глаз включают избыточное слезотечение, покраснение (переполнение кровью сосудов) конъюнктивы, очевидный «птоз» (сужение глазной щели), хотя размер зрачка и его реакции остаются в пределах нормы, и нарушение зрения. «Птоз» является скорее следствием спазма круговой мышцы глаза, нежели слабостью мышцы, поднимающей верхнее веко. Очевидно, этот спазм вызывается повышенной чувствительностью двигательных единиц этой мышцы. Чтобы посмотреть вверх, пациенту может потребоваться наклонить голову назад, поскольку он не может поднять верхнее веко. Нарушение зрения может включать не только размытость изображения [63, 65], но и нечеткость восприятия света [70]. Иногда на пораженной стороне развивается острый ринит и появляется застой в верхнечелюстной (гайморова) пазухе.

По нашему опыту, одностороннее притупление слуха у нескольких наблюдаемых нами больных с отсутствием жалоб на шум в ушах было следствием наличия миофасциальных триггерных точек в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Wyant [77] приписывал шум в ушах, наблюдаемый им у одного из наших пациентов, миофасциальным триггерным точкам в грудино-ключично сосцевидных мышцах, верхней части трапециевидной мышцы или шейных параспинальных мышцах. Travell [65] обратила внимание на связь одностороннего шума в ушах с миофасциальной триггерной точкой, расположенной глубоко в жевательной мышце. В целом мы полагаем, что шум в ушах обусловлен наличием миофасциальных ТТ скорее в глубокой части жевательной мышцы, нежели в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Один пациент сообщил о наличии хрустящего звука в гомолатеральном ухе, который был воспроизведен путем ущемления пальцами кисти поверхностных волокон в среднем отделе грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Ключичная часть (см. рис. 7.1, б)

Боль. Миофасциальные триггерные точки в волокнах средней части отражают боль во фронтальной области, а если боль достаточно сильная, то она может распространяться по передней поверхности лба с другой стороны (так называемая перекрестная передача) [64, 65], что не характерно для триггерных точек. Из верхней части боль, по-видимому, отражается гомолатерально в глубину ушной раковины, захватывая пространство позади уха (см. рис. 7.1, б). Иногда эти ТТ отражают слаболокализованную боль в область щеки и моляры на этой же стороне [69].

Сопутствующие симптомы. Проприоцептивные сопутствующие симптомы, вызываемые триггерными точками, расположенными в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы [63, 74], главным образом характеризуются пространственными нарушениями ориентации. Больные жалуются на постуральное головокружение (в форме неприятного ощущения при движениях головы) [38] и, реже, на головокружение (вертиго, ощущение кружения объектов вокруг больного или кружение самого больного) [63, 74]. Во время бурных атак [74] после внезапного поворота головы может возникать обморочное состояние, возможно, вследствие стимуляции (растягивания) активных триггерных точек, расположенных в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Отдельные эпизоды головокружения, продолжающиеся в течение нескольких секунд или даже часов, могут быть вызваны изменением положения тела, при котором требуется сокращение грудино-ключично-сосцевидной мышцы, или она попадает в состояние внезапного растягивания. Нарушение равновесия может возникать в отдельности от постурального головокружения или в сочетании с ним и зачастую приводит к внезапному падению больного при наклоне или внезапной остановке или к атаксии (непреднамеренные повороты в одну сторону во время ходьбы с открытыми глазами) [62]. Больной не в состоянии определить, в какой стороне головы возникло головокружение даже в том случае, если оно спровоцировано миофасциальными триггерными точками. Постуральные реакции у некоторых пациентов могут быть преувеличенными: когда они смотрят вверх, им кажется, что они «падают назад», а когда их взгляд скользит вниз — вперед. Нередко у пациентов встречается иллюзия, что их кровать наклонена. Пациенты часто предъявляют жалобы на тошноту, но на рвоту — очень редко. Дименгидранат может снять тошноту, но не головокружение. Good [25] приписывал ответственность за симптомы головокружения миофасциальным триггерным точкам, расположенным либо в грудино-ключично-сосцевидной мышце, либо в верхней части трапециевидной мышцы. Мы полагаем, что причиной появления этих симптомов являются миофасциальные ТТ в первой из указанных мышц, хотя поражаются эти мышцы, как правило, одновременно.

Очевидно, что названные симптомы возникают из-за нарушения проприоцептивного рефлекторного содействия шейных мышц в ориентации тела в пространстве [17]. У человека грудино-ключично-сосцевидная мышца является одним из главных мышечных источников проприоцептивной ориентации головы [64]. В экспериментах на обезьянах [16, 17] установлено, что функция лабиринтов ограничивается лишь ориентацией головы в пространстве, тогда как шейные проприоцептивные механизмы имеют отношение к ориентации головы в отношении тела.

Утрата любой из этих систем вызывает пространственную дезориентацию [16].

Когда проводят весовой тест, т. е. предметы, имеющие одинаковую массу, удерживаются в руках, у пациента с односторонним поражением миофасциальной триггерной точки ключичной части результат может оказаться отличным от нормы. Когда пациента просят оценить, какой из двух одинаково весящих (согласно маркировке) и одинаково выглядящих предметов тяжелее, причем на самом деле масса предметов может быть не одинаковой (например, два баллона с хладагентом — один полный, другой использованный), пациент не сможет адекватно оценить массу предмета, удерживаемого в кисти руки на стороне, соответствующей пораженной грудино-ключично-сосцевидной мышце. После инактивации ответственных миофасциальных триггерных точек в грудино-ключично-сосцевидной мышце объективность данного теста быстро восстанавливается. Очевидно, что афферентный разряд из этих миофасциальных триггерных точек нарушает центральную обработку проприоиептивной информации, поступающей из мускулатуры верхней конечности, а также вестибулярную функцию, связанную с мышцами шеи.

Механическая стимуляция активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, также может породить отраженные вегетативные феномены — локальное повышение потоотделения и вазоконстрикцию (сужения сосудов с выраженным побледнением и термографическим похолоданием) во фронтальной области отраженной боли.

2. АНАТОМИЯ (рис. 7.2)

Рис. 7.2. Прикрепления обеих частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы (темно-красный цвет). Грудинная часть располагается медиальнее, ее волокна лежат более диагонально и поверхностно по сравнению с мышечными волокнами ключичной части. Кости, к которым мышца прикрепляется, показаны точками темного цвета.

В каудальном направлении грудино-ключично-сосцевидная мышца состоит из двух частей: грудинной (более медиальная, расположенная диагонально и более поверхностно) и ключичной (латеральная и более глубокая). Головной конец мышцы общий и прикрепляется к сосцевидному отростку височной кости (см. рис. 7.2 и рис. 20.7). Относительная величина двух частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы и пространственные взаимоотношения между ними в области ключицы весьма вариабельны.

Грудинная часть

Внизу волокна грудинной части прикрепляются к передней поверхности рукоятки грудины. Вверху они прикрепляются к наружной поверхности сосцевидного отростка височной кости и к латеральному отрезку верхней выйной линии затылочной кости (см. рис. 7.2). Грудинная мышца может уходить вниз и достигать передней поверхности грудной клетки (см. гл. 44).

Ключичная часть

Внизу ключичная часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы прикрепляется к верхнему краю передней поверхности ключицы и вдоль ее внутренней трети. Вверху она прикрепляется к тем же костным структурам, что и грудинная часть мышцы (см. рис. 7.2).

Radiziemski и соавт. [59] изучили распределение мышечных веретен грудино-ключично-сосцевидной мышцы у 16 плодов человека и обнаружили, что самое значительное их число сконцентрировано в средней трети мышцы, некоторая часть находится в зоне краниального и грудинного прикрепления мышцы, а в ключичной части мышцы они отсутствуют. На поперечных срезах видно, что мышечные веретена располагаются главным образом по периферии мышцы, особенно по передней ее поверхности. Распределение мышечных веретен в грудино-ключично-сосцевидной мышце представлено на рис. 2.31.

При исследовании биопсийного материала из грудино-ключично-сосцевидной мышцы от шести больных раком [9] было установлено, что отношение быстро включаемых мышечных волокон типа II и медленно включаемых мышечных волокон типа I составляет почти 2:1. Это характерно для мышцы, которая подвергается чрезмерной нагрузке, но не приспособлена к постоянному и длительному сокращению.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Грудино-ключично-сосцевидная мышца хорошо описана во фронтальной плоскости [15, 46, 59], почти во фронтальной плоскости [13] и сбоку [12, 14, 22, 48, 60]. Поперечный вид мышцы представлен на рис. 7.6,в, 16.8 и др. [23].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Двигательные волокна грудино-ключично-сосцевидной мышцы (и некоторых частей трапециевидной мышцы) необычно тесно связаны со стволом головного мозга, что объясняет ее замечательные функциональные сопутствующие свойства. Эти двигательные волокна проходят через шейную часть XI черепного нерва (добавочный нерв), отходя от шейной части внутри спинного мозга из вентральных корешков (двигательные волокна) верхних пяти шейных сегментов и, направляясь вверх, попадают в полость черепа через большое затылочное отверстие, чтобы соединиться с краниальной частью добавочного нерва [12, 50]. Вместе они выходят из черепа через яремное отверстие в тесной ассоциации с блуждающим нервом. Краниальная часть добавочного нерва обеспечивает двигательную иннервацию некоторых мышц глотки и может также оказывать содействие двигательным волокнам, подходящим к грудино-ключично-сосцевидной мышце. Ветви добавочного нерва проходят сначала через грудинную часть, затем через ключичную часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы, иннервируя их [56], и достигают верхней части трапециевидной мышцы.

Хирургические находки [29] свидетельствуют о том, что по крайней мере у 9 из 15 пациентов функционально значимое число нервных двигательных волокон проходит как часть блуждающего нерва внутри полости черепа, но, вступая в яремное отверстие, перекрещивается с волокнами добавочного нерва и обеспечивает иннервацию грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Нижние нервные волокна шейной части добавочного нерва главным образом являются чувствительными [32]. Центральные переплетения спинномозговых нервных волокон включают корково-спинномозговой (пирамидный) путь и медиальные продольные волоконца нервов для координации движения головы и глаз [26].

4. ФУНКЦИЯ

Обе мышцы вместе

1. При двустороннем сокращении грудино-ключично-сосцевидные мышцы сгибают шею, наклоняют голову вперед, позволяя подбородку достигать передней поверхности груди [4, 36, 54] из первоначального разогнутого положения головы.

2. При пристальном взгляде вверх мышцы контролируют чрезмерное разгибание шеи. Они также оказывают противодействие или сопротивление форсированному движению головы назад, которое происходит в том случае, когда незащищенный пассажир едет в автомобиле, получающем удар сзади («хлыстовой»).

3. Вместе с трапециевидной мышцей обе грудино-ключично-сосцевидные мышцы обеспечивают помощь, необходимую для прочной стабилизации головы в пространстве, а также тогда, когда нижняя челюсть двигается во время разговора и акта жевания.

4. Благодаря подъему 1 ребра грудной клетки грудино-ключично-сосцевидная мышца работает как важная дополнительная дыхательная мышца, особенно при вдохе [4, 11, 20, 36, 54], но это происходит только тогда, когда голова и шея занимают вертикальное положение или при чрезмерном разгибании головы, но не в том случае, если шея согнута.

5. Клинически грудино-ключично-сосцевидная мышца принимает участие в акте глотания [7] (см. «Компрессионный тест» в разд. 8 данной главы).

6. Грудино-ключично-сосцевидная мышца оказывает содействие в пространственной ориентации, в ощущении веса и двигательной координации. Экспериментальная потеря чувствительного входного сигнала на уровне С_1, С_2 и С_3 вызывает пространственную дезориентацию, нарушение мышечного равновесия и двигательную дискоординацию у обезьян и бабуинов [16, 17].

Работа только одной мышцы

1. При одностороннем сокращении грудино-ключично-сосцевидная мышца обеспечивает поворот лица в противоположную сторону и разворачивает его вверх [4, 36, 54].

2. Работая вместе с верхней частью трапециевидной мышцы, грудино-ключично-сосцевидная мышца наклоняет вбок голову в шейном отделе позвоночника, прижимая ухо к надплечью на этой же стороне [4, 36, 54].

3. Работая вместе с лестничными и трапециевидной мышцами на этой же стороне, грудино-ключично-сосцевидная мышца помогает компенсировать наклон головы, который осуществляется благодаря наклону оси верхнего плечевого пояса, что последовательно и довольно часто вызывается функциональным сколиозом, сочетанным с неравенством длины нижних конечностей, «малым полутазом» и/или миофасциальными триггерными точками, заложенными в квадратной мышце.

Занятия спортом

Во время занятий такими видами спорта, при которых задействована правая верхняя конечность, наивысшая ЭМГ-активность грудино-ключично-сосцевидной мышцы наблюдалась в левой мышце, например, при игре в теннис или прыжках на одной ноге во время игры в волейбол [8].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Одна грудино-ключично-сосцевидная мышца является синергистом верхней части гомолатеральной трапециевидной мышцы во время активного латерального наклона головы и шеи в ту же сторону, а также при контролировании латерального сгибания, осуществляемого в противоположном направлении. Обе грудино-ключично-сосиевидные мышцы являются синергистами в контролировании чрезмерного разгибания головы и шеи. Подобным образом они также действуют синергично с лестничными мышцами с обеих сторон при энергичном грудном дыхании (во время вдоха).

Грудинная часть на каждой стороне работает в качестве антагониста противоположно лежащей мышцы во время ротации головы.

В подкожной мышце шеи, лежащей над грудино-ключично-сосцевидной мышцей, могут появляться миофасциальные триггерные точки, при этом в патологический процесс зачастую вовлекается и грудино-ключично-сосцевидная мышца.

6. СИМПТОМЫ

В противоположность ожиданиям [39], боль и тугоподвижность в области шеи не относятся к ярким проявлениям миофасциальных триггерных точек, заложенных в грудино-ключично-сосцевидных мышцах [10, 61]. Пациент может высказывать жалобы на «болезненность» в шее при растирании этих мышц, но относится к этому равнодушно, иногда потому, что узлы в области миофасциальных триггерных точек и болезненность при прикосновении ошибочно относят за счет лимфаденопатии («гланды»). Удивительно то, что больной с миофасциальными триггерными точками, находящимися в грудино-ключично-сосцевидной мышце, предпочитает лежать на стороне пораженной мышцы, если подушка так поддерживает голову, что область болезненности при прикосновении к лицу не испытывает давления. Эта мышца может вносить дополнительный компонент в «синдром тугоподвижности шеи» [61], первично возникающий в результате активности миофасциальной триггерной точки, заложенной в мышце, поднимающей лопатку, а также в задних шейных мышцах и в трапециевидной мышце. Если миофасциальные ТТ в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы находятся в активном состоянии, они могут вызывать наклон головы в ту же сторону, как и в случае возникновения боли, обусловленной ТТ, при попытке удержать голову в вертикальном положении [1]. Пациентам, страдающим миофасциальным болевым синдромом грудино-ключично-сосцевидной мышцы, часто ставят диагноз головной боли напряжения [34, 35, 39]. У больного могут отмечаться потливость лба на стороне пораженной грудино-ключично-сосцевидной мышцы, покраснение конъюнктивы и слезотечение, признаки ринита и заметного «птоза» (сужение глазной щели). Нередко появляется туманное или сдвоенное видение предметов. Подробнее о распределении отраженной боли и сопутствующих симптомах миофасциальных триггерных точек грудино-ключично-сосцевидной мышцы см. раздел 1.

Хотя миофасциальные триггерные точки, находящиеся в грудино-ключично-сосцевидной мышце, редко вызывают жалобы больного на ограничение подвижности шеи, такое ограничение наблюдается при максимальной ротации, сгибательно-разгибательных движениях и может быть выявлено во время тщательного обследования больного.

Грудинная часть

Отраженная боль из грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы может возникать независимо от состояния ключичной части [69]. Эта отраженная боль распространяется главным образом в область щеки, виска, орбиты (см. разд. 1 данной главы).

Отраженные вегетативные феномены, обусловленные миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, например слезотечение, зачастую в большей степени раздражают некоторых пациентов, чем собственно отраженная боль. Кроме того, нечеткость зрения и расплывчатость видимых контуров, свидетельствующие о нарушении функции зрения, наиболее отчетливо проявляются при рассматривании контрастных параллельных линий, например деталей подъемных жалюзи. Сужение глазной щели представляет собой характерный признак на стороне местонахождения активных триггерных точек в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Ключичная часть

В клинической картине трех главных симптомов, вызываемых миофасциальными триггерными точками, расположенными в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, может доминировать любой: головная боль в области лба; постуральное головокружение или нарушение равновесия; нарушение восприятия массы [281.

Головокружение является постуральным и возникает вследствие изменения нагрузки, приходящейся на мышцы. Чрезмерное разгибание шеи и чрезмерное растягивание мышцы, возникающие, например, тогда, когда пациент лежит без подушки на твердом столе при рентгенографии или физикальном осмотре, могут спровоцировать внезапный приступ головокружения. Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в ключичной части мышцы, могут создавать предпосылку к развитию морской болезни или укачиванию во время поездки в автомобиле. Пациенты могут жаловаться на «болезнь желудка» с тошнотой и отсутствием аппетита. Ощущение головокружения может возникнуть ночью, когда больной переворачивается в постели, поэтому он пытается приспособиться поворачивать голову на подушке, не поднимая головы. Днем временная потеря равновесия зачастую развивается вслед за быстрой ротацией головы и шеи. Во время острой атаки такого типа постурального головокружения у пациента неожиданно появляются серьезные затруднения с вождением автомобиля. Кроме того, в этот момент машина может очень резко изменить направление, что нередко является неустановленным фактором в некоторых дорожно-транспортных происшествиях [68].

Потеря равновесия также может быть следствием длительного наклона головы в одну сторону, например, при удержании телефонной трубки около уха или при изучении поведения птиц в естественных условиях с помощью бинокля. Нарушение проприоцептивного чувства, вызывающего постуральное головокружение, может вызывать более значительные нарушения работоспособности, чем просто головную боль, исходящую из этой мышцы. Такие симптомы могут появиться в любой комбинации или же одновременно.

У небольшого числа больных отмечается одностороннее нарушение слуха как следствие проявления активных триггерных точек, расположенных в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы на этой же стороне. Причиной шума в ушах чаще служат миофасциальные триггерные точки не в грудино-ключично-сосцевидной мышце, а в глубоких частях жевательной мышцы.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 7.3)

Рис. 7.3. Правильное и неправильное положение головы и шеи при чтении, лежа в постели.

а — правильное положение с адекватным освещением и эффективной поддержкой головы;

б — неправильное положение с неадекватной поддержкой головы. В таком положении может произойти активирование миофасциальных триггерных точек, поскольку грудино-ключично-сосцевидная мышца, особенно ее верхняя часть, находится в состоянии сокращения и испытывает перегрузку.

Поза или физическая деятельность, в результате которой произошла активация миофасциальной триггерной точки, не скорригированные своевременно, могут обусловить длительное существование ТТ. Кроме того, длительному существованию ТТ, активированной вследствие острой или хронической перегрузки, способствуют многие структурные и системные факторы (см. гл. 4). При чрезмерном переднем наклоне головы грудино-ключично-сосцевидная мышца укорачивается и миофасциальные триггерные точки, заложенные в ней, активируются (или длительно существуют). Другим постуральным источником активации и длительного существования этих миофасциальных триггерных точек является неправильное положение тела пациента, сидящего продолжительное время неподвижно, с наклоном головы вперед или в сторону, например, при просмотре телепрограмм или во время разговора. Сон на двух подушках (например, чтобы улучшить «дренаж воздушных синусов черепа») приводит к резкому сгибанию шеи, что неминуемо влечет за собой укорочение грудино-ключично-сосцевидной мышцы и активацию миофасциальных триггерных точек. Если нужно приподнять голову, целесообразнее подложить что-либо под ножки головного конца кровати, чтобы наклонить раму, а не использовать лишнюю подушку (см. гл. 20).

Механический стресс

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудино-ключично-сосцевидной мышце, часто активируются во время эпизодов механической перегрузки, например, при длительном разгибании шеи или во время работы, связанной с приподниманием рук над головой (покраска потолка, печатание на машинке или клавиатуре компьютера, развешивание занавесей, сидение перед рампой театра с высоко расположенной сценой), во время занятий спортом (например, греблей), в результате несчастного случая (падение на голову, «хлыстовой» удар по шее) или вследствие внезапных ускорений и торможений во время поездки в автомобиле [3].

Одним из наиболее частых источников хронического постурального стресса, который может активировать и/или способствовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидной мышце, служит деформация или повреждение шеи, ограничивающее подвижность верхних конечностей и вызванная этим необходимость держать шею в неудобном положении, чтобы скомпенсировать данное нарушение. Другим источником длительного существования структурной неадекватности является, например, неравенство длины нижних конечностей или феномен «малого полутаза». Оба этих состояния приводят к функциональному сколиозу и наклону верхнего плечевого пояса (см. рис. 48.9 и 48.10). Грудино-ключично-сосцевидная мышца в сочетании с лестничными мышцами чрезмерно перегружается в результате попытки в течение длительного времени поддерживать положение головы соответственно направлению взора, чтобы скомпенсировать косое расположение оси верхнего плечевого пояса.

Кроме того, перегрузка грудино-ключично-сосцевидной мышцы возможна при тяжелом нарушении походки. Хромота в сторону несущей массу тела нижней конечности и неадекватное отталкивание в конце фазы остановки могут активировать миофасциальные триггерные точки в грудино-ключично-сосцевидной мышце (а также мышце, поднимающей лопатку, и лестничной мышце), так как эти мышцы очень сильно сокращаются во время рефлекторной попытки «помочь движению» и/или сохранить равновесие.

Триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы могут активироваться или сохраняться в течение продолжительного периода времени в результате надавливания туго натянутой и очень плотной большой грудной мышцы (ключичная головка), когда последняя опускается вниз и вперед на ключицу, оказывая давление на ключичную часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

При чтении в кровати в положении легкого поворота тела на бок (см. рис. 7.3,б) также может происходить активирование или создаваться условия для длительного существования миофасциальных триггерных точек грудино-ключично-сосцевидной мышцы, так как эта мышца перегружается на одной стороне из-за необходимости выдерживать максимальную массу повернутой головы. Этого можно избежать, если переставить источник света (см. рис. 7.3,а). Гордая осанка с высоко приподнятым подбородком или наклон головы в попытке избежать отражения света от контактных линз или стекол очков [67] или с целью улучшения слышимости при односторонней тугоухости представляют собой критические стрессовые факторы у некоторых больных.

Парадоксальное дыхание, хронический кашель, эмфизема или бронхиальная астма могут обусловливать хроническую перегрузку этих важных дополнительных дыхательных мышц. Острый приступ кашля во время заболевания верхних дыхательных путей может вызвать активирование миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидных мышцах, и спровоцировать очень сильную головную боль с каждым приступом кашля.

Перегрузка грудино-ключично-сосцевидной мышцы во время езды верхом на лошади объясняется необходимостью применения силы при натягивании вожжей для удержания и управления животным. Давление, оказываемое на миофасциальные триггерные точки в шейных мышцах тугим воротником рубашки или галстуком, может самым негативным образом воздействовать на эти триггерные точки, вызывая отраженную боль.

Головная боль с похмелья

Головная боль ранним утром на фоне похмельного состояния, возникшая из-за чрезмерного употребления алкоголя, может представлять собой отраженную боль, возникшую из активированных миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидных мышцах. Подобная головная боль с похмелья быстро устраняется путем растягивания и охлаждения пораженных мышц.

Головная боль после спинномозговой пункции

Истечение спинномозговой жидкости, иногда наблюдающееся после спинномозговой пункции или миелографии, может вызывать раздражение структур ствола головного мозга и активировать миофасциальные триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы [21]. Затем эти миофасциальные триггерные точки могут сохраняться в течение продолжительного периода времени и вызывать хроническую головную боль на протяжении многих недель, месяцев или даже лет. Подобную боль, вне зависимости от продолжительности ее существования, можно устранить путем инактивации ответственных миофасциальных триггерных точек.

Хроническая инфекция

Любой региональный фокус хронической инфекции, например синусит или абсцесс в области зуба, необходимо своевременно выявлять и устранять. Простой герпес (оральный), как и рецидивирующая инфекция, может быть устойчив к лечению и представлять собой длительно существующий вредный фактор, способствующий появлению миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи и жевательных мышцах.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

В первую очередь необходимо обратить особое внимание на положение головы и шеи больного (см. гл. 5, разд. В) и на величину объема подвижности. Так, у пациента с первичной головной болью вследствие активации миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидной мышце, активный объем подвижности головы и шеи снижен незначительно. Активное сгибание может быть слегка ограниченным (расстояние между подбородком и грудиной составляет ширину одного пальца). Вследствие значительной болезненности миофасциальных триггерных точек активная ротация головы в противоположную сторону уменьшена на 10°. Сократившаяся грудино-ключично-сосцевидная мышца, очевидно, рефлекторно сдерживается этими миофасциальными ТТ.

Когда исследование проводится в положении больного стоя, можно заметить неравенство длины нижних конечностей. Если это неравенство меньше 6 мм (0,25 дюйма), плечо на стороне, противоположной укороченной нижней конечности, обычно прогибается, в то время как при разнице в 1,2 см (0,5 дюйма) или больше плечо на стороне укороченной ноги должно опуститься.

Признаки сопутствующих вегетативных симптомов отмечаются в зонах отраженной боли (см. разд. 1 данной главы). У пациента с головокружением и нарушением равновесия вследствие наличия миофасциальных триггерных точек в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы не выявляют ни симптома Ромберга, ни нистагма. Вследствие миофасциального нарушения механизмов равновесия этого типа больной не в состоянии идти по прямой линии в направлении отмеченной точки, на которой зафиксирован его взор. Следы шагов виляют из стороны в сторону и чаще в сторону активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Один больной, пользовавшийся стереофоническими наушниками, знал о резко выраженной тугоухости правого уха на той же стороне, на которой в грудино-ключично-сосцевидной мышце были выявлены активные триггерные точки. Он заметил, что при повороте лица вправо и опускании подбородка до надплечья (активное растягивание пораженной грудино-ключично-сосцевидной мышцы на стороне снижения слуха) слух восстанавливался практически до нормального состояния. Такая потеря слуха, очевидно, была вызвана рефлекторным нарушением триггерной точкой напряжения мышцы, натягивающей барабанную перепонку на этой же стороне.

Это можно продемонстрировать, если предметы одинаковой массы положить в руки больного с активными односторонними миофасциальными триггерными точками в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Предмет, удерживаемый в руке на стороне поражения, ощущается как более легкий [28]. Разница в ощущении массы не заметна, если поражение грудино-ключично-сосцевидной мышцы миофасциальными триггерными точками двустороннее, как это часто и происходит.

Центральные миофасциальные триггерные точки грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, ответственные за «першение в горле» (отраженная боль в горле во время глотания), дают положительный компрессионный тест для грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Для проведения этого теста грудино-ключично-сосцевидную мышцу прочно удерживают с помощью пинцетного захвата, как при обследовании, а область болезненного ощущения при прикосновении обездвиживают прочным сдавлением брюшка этой мышцы в то время, когда больной делает глотательное движение [7]. Поверхностное надавливание также можно оказать на самую большую складку кожи, покрывающей центральную часть мышцы, причем сдавливание кожи должно быть достаточно сильным и выполняться во время совершения больным глотательных движений. Если миофасциальные триггерные точки действительно являются ответственными за появление боли в горле и если мышца или кожа достаточно напряжены, тогда глотание, как правило, становится безболезненным.

Больной может закашляться в ответ на прощупывание миофасциальной триггерной точки вблизи места прикрепления мышцы к грудине. Жалобы на сухой, щекочущий кашель обязательно должны заставить врача обследовать пациента на наличие в районе грудинного прикрепления грудино-ключично-сосцевидных мышц миофасциальных триггерных точек, ответственных за «кашель».

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 7.4)

Рис. 7.4. Исследование грудино-ключично сосцевидной мышцы наиболее эффективно при использовании пинцетной пальпации обеих ее частей и может выполняться в положении пациента сидя или лежа на спине:

а — исследование нижнего конца грудинной части в положении больного сидя;

б — исследование более глубоколежащей ключичной части в положении больного лежа на спине, при наклоне головы в ту же сторону, чтобы полностью расслабить мышцу и позволить пальцам врача проникнуть между мышцей и подлежащими структурами.

Gerwin и соавт. [24] обнаружили, чо многие достоверные критерии, используемые во время обследования больного на миофасциальные триггерные точки, включают обнаружение при пальпации уплотненного пучка мышечных волокон, выявление очаговой болезненности при дотрагивании к этому уплотненному пучку; наличие отраженной боли и воспроизведение у пациента симптоматической боли. Выявление локальной судорожной реакции в ответ на пальпацию для многих мышц оказалось недостоверным. Грудино-ключично-сосцевидная мышца не была подвергнута тестированию, но, по-видимому, является одной из наиболее доступных для исследования мышц шеи и головы. Локальная судорожная реакция, если таковая есть, представляет собой объективный и ценный критерий.

Для обследования грудино-ключично-сосцевидной мышцы больного следует усадить в кресло (см. рис. 7.4,а) или уложить на спину (см. рис. 7.4, б). Эта мышца до некоторой степени может расслабиться, если наклонить голову больного к плечу на стороне поражения (см. рис. 7.4,б) и в случае необходимости несколько повернуть лицо в сторону от болезненной мышцы, которая подлежит обследованию. Мышцу захватывают большим пальцем и остальными пальцами кистей, отделяя ее от подлежащих структур шеи (см. рис. 7.6,в). В первую очередь мышцу обследуют на уровне средней части ее брюшка, а затем переходят к глубокой и поверхностной частям, стараясь обнаружить уплотненные пучки мышечных волокон [39], глубокую болезненность при прикосновении и вызвать локальную судорожную реакцию. Щипковая пальпация на уровне миофасциальной триггерной точки позволяет наблюдать наиболее яркую локальную судорожную реакцию, которая может проявляться как легкое подергивание головы. Миофасциальные триггерные точки могут располагаться в непосредственной близости к верхнему или нижнему прикреплению мышцы или на среднем уровне, где мышца делится на две части — ключичную и грудинную. Обе части должны быть тщательно обследованы. Триггерные точки в местах прикрепления проксимального и дистального концов мышцы в области сухожильно-мышечных переходов наиболее демонстративно определяются с помощью поверхностной пальпации.

Ощущение покалывания кожи в области нижней челюсти, являющееся характерной отраженной реакцией миофасциальных триггерных точек, расположенных в подкожной мышце шеи, может быть непроизвольно вызвано пальпацией грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. рис. 13.1). Это, скорее всего, напугает пациента, особенно если не объяснить ему происхождение этого внезапно появившегося болезненного ощущения.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Когда добавочный нерв (XI черепной нерв) проникает через грудино-ключично-сосцевидную мышцу по ходу его к трапециевидной мышце, миогенная кривошея вследствие стойкой контрактуры грудино-ключично-сосцевидной мышцы может вызвать парез трапециевидной мышцы на той же стороне [49].

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Признаки и симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудино-ключично-сосцевидной мышце, имитируют головную боль, головокружение, вызываемое нарушениями вестибулярного аппарата, и атипичную лицевую невралгию. Симптомы проявления миофасциальных триггерных точек следует отличать от болезни Меньера, болевого тика и врожденных заболеваний, например, спастической кривошеи.

Головную боль, обусловленную миофасциальными триггерными точками в грудино-ключично-сосцевидной мышце, зачастую путают с головной болью сосудистого происхождения или атипичной лицевой невралгией [69]. Боль, исходящая из миофасциальных ТТ грудино-ключично-сосцевидной мышцы, часто имитирует истинную невралгию тройничного нерва, а также боль вследствие артрита грудино-ключичного сустава [55]. В исследованиях головной боли, исходящей из мышц шеи [34], проведенных на 11 пациентах, показано, что у 91 % из них в грудино-ключично-сосцевидной мышце присутствовали миофасциальные ТТ, в значительной степени усугублявшие боль.

В отличие от болезни Меньера состояние, ассоциируемое с миофасциальными ТТ в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, редко сопровождается тугоухостью. У пациента отмечают нормальный колориметрический тест и отрицательный симптом Ромберга, диаметр зрачка в пределах нормы; отсутствуют нистагм или неврологические дефициты. Нистагм и положительный симптом Ромберга должны навести на мысль о неврологическом поражении. Сознание больного не нарушается. Такие клинические проявления позволяют отличить миофасциальные синдромы от более серьезных состояний, подобных болевым тикам, мостомозжечковым опухолям, внутрисосудистым повреждениям, воспалительным процессам во внутреннем ухе, кровоизлияниям в головной мозг (в области варолиева моста), эпилепсии и болезни Меньера. Головокружение как симптом подразумевает неврологическое заболевание и сопровождается ощущением «верчения волчком» или «кружения предметов вокруг больного» [18]. Головокружение обязательно должно отличаться от постурального головокружения; последнее является неспецифическим ощущением нарушения ориентации больного и описывается им как «плавание в голове». Нарушение равновесия у пациента с миофасциальными триггерными точками может имитировать атаксию.

Головокружение вследствие нарушения вестибулярного аппарата обязательно сопровождается нистагмом или другими признаками нарушения вестибулярных функций. К невестибулярным источникам головокружения относятся наличие тугой серной пробки в слуховом проходе, которая сдавливает барабанную перепонку и вызывает стеноз внутренней сонной артерии, диагностируемый постукиванием над сонной артерией в области ее разветвления или несколько выше на шее; повышенное артериальное давление, внутричерепная аневризма, или опухоль, или синдром «обкрадывания» подключичной вены с реверсным кровотоком позвоночной артерии. Следует очень внимательно отнестись к оценке головокружения у детей, которое может свидетельствовать о наличии рассеянного склероза [42], быть результатом побочного действия хинина [73], следствием постуральной гипотензии при передозировке гипертензивных препаратов [75] или вследствие недостаточности коры надпочечников, влекущей нарушение рефлекторной ортостатической реакции. Артериальное давление у пациентов необходимо измерять в положении лежа на спине, сидя и стоя.

Гримасы на лице вследствие болевого тика четко дифференцируют это неврологическое заболевание от атипичной лицевой невралгии и боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы [69].

Когда возникают вегетативные симптомы на почве миофасциальных триггерных точек в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, то отсутствие миоза и энофтальма и наличие повышенного цилиоспинального (зрачково-кожный) рефлекса исключают симптом Горнера. Симптомы со стороны глаз нужно дифференцировать также от паралича наружных глазных мышц и от конверсионной истерии.

Симптомы «тугоподвижности шеи» [41, 61, 67] на почве миофасциальных триггерных точек, которые развиваются в здоровых в целом мышцах шеи после детского возраста, легко отличить от врожденной кривошеи, которая характеризуется фиброзом и структурным укорочением одной грудино-ключично-сосцевидной мышцы, возникшими в младенческом возрасте [33, 47]. Спастическая, или пароксизмальная, кривошея является следствием клонического или тонического сокращения шейных мышц на почве органического заболевания и нарушения функции центральной нервной системы, а не результатом конверсионной истерии, как можно предполо жить по изменениям вызванных потенциалов из ствола головного мозга и следующих по слуховому нерву [19]. В одном исследовании наличие аномальных вызванных соматосенсорных потенциалов позволило предположить повреждение базальных ганглиев или их связей с дополнительной двигательной областью [44]. При анализе биопсийного материала, взятого из обеих частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы у девяти детей с идиопатической кривошеей, были выявлены более значительно выраженные денервация и некроз ключичной части мышцы, чем грудинной [56]. Авторы предположили, что хронический спазм грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, в которую добавочный нерв проникает до того, как достигнет ключичной части мышцы, обусловливает резко выраженное сдавление нерва и сосудов, обеспечивающих данную область. Это приводит к фокальной миопатии и некрозу ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Симптоматически идиопатическая кривошея прогрессирует в торсионную дистонию мышц шеи, и вовлеченные в патологический процесс мышцы становятся гипертрофированными. Спазмированные мышцы при кривошее могут быть функционально угнетены путем незначительного надавливания сбоку на нижнюю челюсть той стороны, в которую повернута голова. Дистонические движения головы приостанавливаются только во время сна. Клонические судороги встречаются, как правило, у больных с истерией [6]. Спастическая кривошея у младенцев [58] и кивание головой вследствие спазма мышц шеи [30] являются самоограничивающимися состояниями у младенцев и детей, проявляясь характерным наклоном головы вследствие обусловленного миофасциальными ТТ нарушения функции грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Родственные триггерные точки

Когда миофасциальные триггерные точки располагаются в одной грудино-ключично-сосцевидной мышце, обычно они обнаруживаются и в контралатеральной мышце. Миофасциальные ТТ появляются также и в лестничных мышцах, особенно если грудино-ключично-сосцевидная мышца находилась в патологическом состоянии в течение определенного периода времени, например в течение нескольких недель. Если ротация шеи затруднена, миофасциальные триггерные точки могут находиться в мышце, поднимающей лопатку, трапециевидной, лестничных и других мышцах шеи [61].

В аномальной грудинной мышце также могут появиться сателлитные триггерные точки как следствие существования первичных триггерных точек в нижнем конце грудинной части мышцы. Эти сателлитные триггерные точки грудинной мышцы вызывают появление боли в глубине под грудиной, распространяясь через верхнюю область грудных мышц на верхнюю конечность с пораженной стороны (см. гл. 44). В грудных мышцах в свою очередь может также возникнуть «набор» сателлитных триггерных точек. ТТ появятся в жевательных, височных мышцах, круговой мышце глаза и лобной мышце, поскольку и они находятся в зоне отраженной боли миофасциальных триггерных точек грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Все перечисленные выше мышцы, так же как и болезненный височно-нижнечелюстной сустав, не будут реагировать на лечение до тех пор, пока не удастся инактивировать ключевые триггерные точки в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Hong [31] показал, что именно эти ТТ выполняют роль ключевых в отношении сателлитных ТТ, расположенных в височной, жевательной и двубрюшной мышцах. Кроме того, он установил, что после инактивации ключевой триггерной точки сателлитные ТТ инактивируются без дальнейшего лечения.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 7.5)

Рис. 7.5. Положение больного и направления нанесения струи хладагента (стрелки) при обработке обеих частей правой грудино-ключично-сосцевидной мышц:

а — положение головы и шеи больного при охлаждении и растягивании ключичной части,

б — начальное положение больного при охлаждении и растягивании грудинной части;

в — вторая фаза освобождения правой грудинной части от миофасциальных ТТ завершается обработкой хладагентом зоны отраженной боли в положении поворота головы на 90°, лицо опущено вниз. Глаза больного можно защитить марлевой повязкой или тампоном; можно также просить больного зажмурить глаза. Если пациент страдает астмой или другими респираторными заболеваниями, вдыхание паров охлаждающей жидкости недопустимо, и ее распыление следует производить только при выдохе больного.

Для длительного избавления пациента от проявлений миофасциальных триггерных точек необходимо скорригировать любые механические длительно существующие вредные факторы, например нарушения осанки (переднее положение головы, округленные кпереди плечи) (см. гл. 5 и 41, разд. В).

Чтобы избавиться от миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидной мышце, рекомендуется применение хладагента с последующим растягиванием больной мышцы. Пациента усаживают в удобное кресло с подлокотниками, под поясничную область подкладывают опору. Пальцами обеих кистей пациент должен захватить сиденье кресла или подсунуть их под нижнюю поверхность бедер. Если имеется феномен «малого полутаза», его следует скорригировать, приподняв малую половину таза. Для этого на стороне недоразвития или атрофии ягодичных мышц под седалищный бугор подкладывают подушечку или стопку газет (см. рис. 48.10, г). Заняв правильное положение в кресле, пациент должен полностью расслабиться. Если миофасциальные триггерные точки обнаружены во многих мышцах шеи, то инактивации с применением метода охлаждения и растягивания в первую очередь подлежат ТТ, расположенные в трапециевидной мышце и мышце, поднимающей лопатку (см. рис. 6.9–6.11 и рис. 19.5). Это позволит обеспечить достаточный объем ротации головы и шеи для последующего полного пассивного растягивания грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Возможно, понадобится чередовать воздействие на ключичную часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы и лестничные мышцы, для того чтобы добиться полного объема подвижности обеих мышц. Чтобы помочь пациенту расслабить шейные мышцы, его голова может покоиться на руке или на груди врача. Пациента следует уговорить полностью расслабиться, откинув голову на грудь врача, и следить, чтобы дыхание было диафрагмальным, медленным и глубоким, что также способствует релаксации.

Ключичную часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы постепенно освобождают, управляя положением головы. Ее направляют кзади, на непораженную сторону, и ротируют так, чтобы лицо поворачивалось также в сторону здоровой половины тела (см. рис. 7.5, а и [78]). Непосредственно перед выполнением этого движения и во время него параллельными полосами распыляют хладагент или осуществляют охлаждение поверхностных тканей с помощью пакетов со льдом — от места нижнего прикрепления грудино-ключично-сосцевидной мышцы в области ключицы вверх до места ее прикрепления к сосцевидному отростку височной кости и по всей затылочной кости. Распыление производят взмахами руки с баллончиком, струя жидкости направляется позади ушной раковины, следуя на лоб, чтобы захватить все зоны отраженной боли (см. рис. 7.5,а и [68]). Необходимо добиться полного расслабления мышцы. Освобождение мышцы усиливается благодаря постизометрической релаксации в комбинации с координированным диафрагмальным дыханием так, чтобы релаксация возникала на выдохе, который следует за использованием перемежающегося охлаждения (см. разд. 14 этой главы).

Если отраженную боль, возникающую в глубине слухового прохода, не удается устранить каким-либо иным способом, одним взмахом руки хладагент нужно распылить поперек слухового прохода и внутрь него, заблаговременно предупредив об этом больного. Эта процедура может ошеломить больного, и ее ни в коем случае нельзя выполнять внезапно, не предупредив пациента. В 1902 г. Politzer [51] рекомендовал кратковременное распыление этилхлорида (хлорэтил) в области барабанной перепонки для снятия боли в начальной стадии развития острого среднего отита.

Болезненность при прикосновении к грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы устраняют с помощью осторожного распыления хладагента вверх по поверхности кожных покровов шеи (см. рис. 7.5, б) параллельно с нежной ротацией головы в эту же сторону. Как только поворот головы завершен, медленно и осторожно поворачивают подбородок вниз, в сторону акромиона (см. рис. 7.5, в), причем струя охлаждающей жидкости направляется вверх по поверхности головы позади ушной раковины. Такое движение головы приподнимает затылок и сосцевидный отросток височной кости вверх и позволяет максимально растянуть мышцу (см. рис. 7.5, в). Во время растягивания грудинной части полосы охлаждающего аэрозоля направляют вверх от грудинного прикрепления, вокруг шеи, обрабатывая мышцу в зоне сосцевидного отростка и затылочной кости. Каждый поворот головы четко координируют с нанесением полос хладагента, так чтобы охлаждение опережало поворот головы и обеспечивало доступ к поверхности кожи шеи при повороте головы. Дополнительно обрабатывают область щеки и зоны отраженной боли на лбу. Врачу нельзя забывать о том, что струя хладагента не должна попасть в глаза, поэтому пациента просят закрыть глаза, а струю направляют соответствующим образом. В качестве меры предосторожности глаза можно прикрыть марлевым тампоном. Хотя попадание хладагента на конъюнктиву не вызывает непосредственного повреждения глаз, это довольно болезненно и может принести пациенту несколько неприятных минут. Сокращение-расслабление и координированное дыхание представляют собой ценный комбинированный способ избавления от проявлений миофасциальных триггерных точек.

При работе с грудино-ключично-сосцевидной мышцей очень важно, чтобы хладагентом была обработана вся зона отраженной боли этой мышцы, а не только та область, где испытывает отраженную боль данный пациент.

Если одновременно производить охлаждение и растягивание грудино-ключично-сосцевидной мышцы врачу не удается, можно первоначально выполнить охлаждение мышцы, а затем использовать обе кисти для ее удлинения: одной кистью обеспечивать стабилизацию, а другой — осуществлять движения головы.

Удерживать голову в положении ротации с максимальным растягиванием мышцы следует не долее нескольких секунд. При таком положении может произойти пережатие атеросклеротической позвоночной артерии на уровне основания черепа и, если удерживать голову в таком положении в течение продолжительного периода времени, возможны нарушения зрения и головокружение.

Грудино-ключично-сосцевидная мышца обладает склонностью к довольно выраженной болезненности при прикосновении, но нежное и продолжительное бимануальное освобождение путем надавливания на миофасциальную триггерную точку (см. гл. 3, разд. 12) может также оказаться эффективным. Lewit рекомендовал освобождение от миофасциальных триггерных точек путем использования массы конечности, о чем сообщается в раздел 14, посвященном программе самолечения больного в домашних условиях. Этот метод можно рекомендовать пациенту как часть первоначального лечения.

Способ избавления от проявлений миофасциальных триггерных точек в равной степени пригоден как для правой, так и для левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Увеличение диапазона подвижности и ротации головы, достигаемое путем освобождения одной грудино-ключично-сосцевидной мышцы, вполне вероятно, вызовет усиление судорожного реактивного состояния в укороченной контралатеральной мышце. Это может спровоцировать боль и головокружение, вызванные активацией латентных миофасциальных триггерных точек вследствие непривычного укорочения данной мышцы. В таком случае охлаждению необходимо подвергнуть область грудины, большой и малой грудных мышц. Если этого не сделать, пальпация или лечение резко раздраженных групп миофасциальных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидных мышцах, могут привести к активированию существующих латентных миофасциальных триггерных точек в грудинной и грудных мышцах и в течение нескольких минут или часов вызовет атаку резчайшей боли в груди.

После охлаждения и растягивания мышцы полезно применить влажное горячее укутывание, завершающее процедуру. Затем начинается наиболее важный этап — активные, но медленные движения головы назад и вперед, от полного укорочения мышцы до полного ее удлинения по 3 раза для каждой ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Если освобождение не было достигнуто или после охлаждения и растягивания грудино-ключично-сосцевидной мышцы напряжение сохраняется, аналогичному воздействию (освобождение от миофасциальных триггерных точек путем распыления хладагента и растягивания, а также постизометрической релаксации или надавливание на триггерные точки) подвергают напряженную большую грудную мышцу (особенно ключичную часть).

Когда миофасциальные триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы являются чрезмерно возбужденными во время острой посттравматической стадии, мышцы необходимо освободить от нагрузки путем иммобилизации; для поддержки подбородка можно использовать пластиковый воротник. Можно также использовать мягкий воротник, не мешающий пациенту поворачивать голову.

Миофасциальные триггерные точки у детей чаще всего остаются без внимания, если только опытный врач не пытается выявить именно их. Afimos [1] сообщил о пяти обследованных им пациентах (одним из которых был 7-летний ребенок), которые предъявляли жалобы на внезапно возникшую боль при наклоне головы в ту сторону, где в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы располагалась миофасциальная триггерная точка. Все симптомы были полностью устранены после растягивания и охлаждения мышцы с последующим самостоятельным выполнением пациентами физических упражнений на растягивание мышц.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 7.6)

Рис. 7.6. Обкалывание центральных триггерных точек правой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, при котором раствор местного анестетика вводят в середину мышечного брюшка, в положении больного лежа на спине, голова при этом наклонена в сторону пораженной мышцы:

а — средняя область грудинной (поверхностной) части;

б — средняя область ключичной (более глубоко расположенной) части;

в — схема обкалывания (на поперечном срезе), на уровне IV шейного позвонка. Оператор захватил обе части мышцы, используя щипковую пальпацию, и отталкивает мышцу кнаружи от подлежащих нейрососудистых структур.

После обкалывания миофасциальных триггерных точек в грудино-ключично-сосцевидной мышце пациенты гораздо чаше предъявляют жалобы на головную боль и значительную болезненность, чем это наблюдается при манипуляциях на других мышцах, возможно, потому, что, во-первых, в данной мышце, как правило, присутствует множество триггерных точек, часть из которых остается активными, несмотря на проводимое лечение; во-вторых, из-за сильного вегетативного влияния этих ТТ. Обкалывание миофасциальных ТТ следует предпринимать лишь после достижения максимального результата от растягивания и охлаждения мышцы и благодаря иным, способам воздействия на миофасциальные триггерные точки. Если пациенту предстоит какое-либо путешествие или возникает необходимость сразу же после лечебных процедур включиться в активную деятельность, целесообразно ограничиться охлаждением и растягиванием мышцы, не прибегая к обкалыванию миофасциальной триггерной точки. Следует заметить, что во время одного визита к врачу можно обкалывать мышцу только на одной стороне. Любые триггерные точки, расположенные в контралатеральной мышце, должны подвергаться обкалыванию только после того, как стихнет реакция на предшествующее обкалывание, и если эта процедура была эффективной.

Для обкалывания любой из частей грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. рис. 7.6, а и 7.6, б) больного укладывают в положение лежа на спине. Чтобы мышца расслабилась, ухо нужно наклонить к плечу пораженной стороны, лицо при этом слегка повернуто вверх и в противоположную сторону; подушку укладывают под плечевой сустав на пораженной стороне, чтобы приподнять грудную клетку и позволить расслабиться грудино-ключично-сосцевидной мышце. Чтобы обколоть более глубоко расположенную ключичную часть (см. рис. 7.6, б), всю мышцу следует захватить между I и остальными пальцами кисти врача, несколько приподнимая над проходящими здесь кровеносными сосудами, нервами и лестничными мышцами (см. рис. 7.6, в).

Положение наружной яремной вены определяют, прижав ее пальцами к ключице. После того как проведено обкалывание средней части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, вену можно сдвинуть пальцем либо внутрь, либо кнаружи, чтобы избежать прокалывания ее (см. рис. 20.8, а).

Для обкалывания выбирают инъекционную иглу размера 22–27 (предпочтительно размера 25) длиной 3,8 см (1,5 дюйма). Прокол иглой миофасциальной триггерной точки в области максимальной болезненности при прикосновении подтверждается появлением локальной судорожной реакции и/или отраженной боли. Посредством единственного вкола кончика иглы в кожу можно выполнить множественное длительное введение 1–2 мл 0,5 % раствора новокаина, пока боль и локальная судорожная реакция не перестанут возникать при проведении зондирования кончиком иглы [38, 64]. Hong [31] описал такую же, но более искусную технику введения и извлечения инъекционной иглы («fast in, fast out»), весьма эффективную и в меньшей степени вызывающую повреждение мышцы во время выполнения обкалывания. Затем, пока игла еще находится в подкожной клетчатке, мышцу прощупывают для выявления оставшихся уплотненных пучков мышечных волокон, еще таящих в себе миофасциальные триггерные точки и поэтому остающихся болезненными и способными порождать локальные судорожные реакции. При обнаружении таких триггерных точек дальнейшее зондирование кончиком иглы обязательно инактивирует их. Как правило, в первую очередь инактивируют миофасциальные триггерные точки, расположенные в поверхностной, медиальной грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. рис. 7.6, а), а затем в более глубокой и латеральной ключичной части (см. рис. 7.6, б). Равноценный способ обкалывания грудино-ключично-сосцевидной мышцы описан и проиллюстрирован Rachlin [52].

Научные исследования [32] показали, что «сухое» прокалывание триггерной точки может быть столь же эффективным, как и обкалывание лидокаином, но все-таки вызывает большую постинъекционную болезненность. Поскольку грудино-ключично-сосцевидная мышца достаточно остро реагирует на дискомфорт, причиняемый в процессе лечения триггерных точек, «сухое» прокалывание ее ТТ не рекомендуется.

Гемостаз в месте обкалывания триггерных точек осуществляется с помощью компрессии мышц между пальцами врача во время выполнения обкалывания и после него; это помогает избежать кровотечения. Экхимозы уродуют поверхность кожных покровов и увеличивают болезненность после окончания обкалывания. Если пациент является активным курильщиком или находится в зоне избыточного содержания в воздухе табачного дыма, ему необходимо добавлять в пишу аскорбиновую кислоту 3 раза в день по 500 мг на каждый прием по крайней мере в течение трех дней до выполнения процедуры обкалывания. Пациенту следует рекомендовать ни в коем случае не находиться в атмосфере курящих лиц и полностью отказываться от курения табака.

После завершения процесса обкалывания миофасциальной триггерной точки целесообразно использовать пакет или влажное горячее укутывание по всей поверхности обколотой мышцы, причем сделать это необходимо сразу же, пока больной лежит на подвергшейся обработке стороне, подложив подушку между головой и надплечьем, чтобы приподнять подбородок и расположить грудино-ключично-сосцевидную мышцу в нейтральном положении (см. рис. 7.7, в). Спустя несколько минут после влажного горячего укутывания мышцу снова проверяют на болезненность при прикосновении и локальную судорожную реакцию. Далее мышцу подвергают охлаждению и растягивают так, как это показано на рис. 7.5. Если очаговая болезненность при прикосновении в мышце сохраняется, применяют способ избавления от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее в мышце, которая была несколько уже растянута при инактивации резидуальных триггерных точек во время предварительного местного обезболивания тканей раствором новокаина.

Пациенту следует объяснить, как нанести наименьший урон необколотой контралатеральной грудино-ключично-сосцевидной мышце, приподнимая ее, чтоб затем оторвать от подушки, находясь в положении лежа на спине. Повернув лицо в ту сторону, на которой выполнялось обкалывание, можно ослабить растягивание недавно обработан ной мышцы, пока полностью не исчезнет болезненность после процедуры, что может потребовать нескольких дней.

После лечения пациенту желательно пользоваться мягким воротником, носить который нужно свободно, не допуская сдавления шеи. Воротник должен поддерживать голову и сдерживать внезапные ротационные движения и боковую подвижность в шейном отделе во время поездки в автомашине в качестве пассажира. С другой стороны, между головой пациента и окном автомобиля можно положить подушку, которая будет поддерживать голову сбоку и даст возможность грудино-ключично-сосцевидной мышце успокоиться и отдохнуть.

Прибыв домой после лечения, пациент должен лечь в постель, расслабиться, сделать горячее влажное укутывание (можно использовать грелку) и отдохнуть в комфортных условиях. На ночь тоже желательно сделать влажное теплое обертывание. Уменьшить постинъекционную болезненность помогут слабые обезболивающие препараты, например парацетамол, по 2 таблетки (0,325 г каждая) 2–3 раза в день. Грубой и очень тяжелой физической нагрузки в течение нескольких дней следует избегать. В случае необходимости можно, соблюдая перечисленные выше меры предосторожности, предпринять обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в контралатеральной грудино-ключично-сосцевидной мышце.

Иногда во время выполнения процедуры обкалывания миофасциальных триггерных точек в средней части грудино-ключично-сосцевидной мышцы или несколько выше пациент может ощутить онемение лица, распространяющееся в более глубокие подкожные ткани. Могут также возникнуть незначительная боль при прикосновении, жар или, наоборот, ощущение холода в углу рта, а также колющая боль в этом месте или по всей нижней челюсти, шее и ушной раковине. Подобные симптомы иногда являются следствием инфильтрирования новокаином заднего ствола большого ушного нерва, который делает петлю вокруг грудино-ключично-сосцевидной мышцы [2]. Если этот нерв блокировать 0,5 % раствором новокаина, то ощущение онемения исчезает через 15–20 мин, поскольку заканчивается местный обезболивающий эффект.

Необходимость в инфильтрации миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления нижнего конца ключичной части мышцы возникает редко, поскольку это сухожильно-мышечный переход, а болезненность при прикосновении, скорее всего, является признаком энтезита, вторичного по отношению к триггерным точкам в среднем секторе ее брюшка, которые должны быть инактивированы. Если эту часть мышцы подвергают обкалыванию, следует иметь в виду, что в данном месте ТТ располагается над верхушкой легкого, и поэтому при проведении обкалывания следует проявлять особую осторожность, чтобы не проколоть легкое и не вызвать острый пневмоторакс.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 7.7)

Рис. 7.7. Положение подушки под головой больного, способствующее уменьшению проявлений миофасциального болевого синдрома в грудино-ключично-сосцевидной мышце.

а — правильное положение, когда больной лежит на спине, а углы подушки находятся между подбородком и плечевыми суставами;

б — неправильное положение, когда, лежа на спине, больной укладывает голову на подушку, находящуюся под плечевыми суставами;

в — правильное положение: больной лежит на боку, подушка находится между головой и плечевым суставом;

г — неправильное положение: больной лежит на боку, подбородок покоится в углублении плечевого сустава, а подушка располагается под плечевым суставом; при этом грудино-ключично-сосцевидная и лестничная мышцы находятся в состоянии укорочения.

Предупреждение постурального растяжения

Чрезмерно выраженное переднее положение головы обязательно должно быть исправлено (см. гл. 5 и 41, разд. В). Голову нужно удерживать прямо, не смещая ее вперед, например, в положении сидя или стоя. Чтобы стоять правильно, необходимо переместить массу тела с пяток на область подъема свода стопы, несколько смещая центр тяжести кпереди от голеностопного сустава. Руки и плечи должны свисать легко и свободно.

Следует проверить кресло, в котором сидит пациент: может потребоваться удалить подголовник, вынуждающий голову постоянно находиться в положении переднего наклона. Нередко необходима полушка, подкладываемая под область поясницы, чтобы поддерживать поясничный лордоз, который способствует удержанию вертикальной позы. Конечно, потребуется скорригировать близорукость, поскольку она провоцирует переднее положение головы, при котором грудино-ключично-сосцевидные мышцы длительно находятся в укороченном состоянии.

Пациент, у которого в грудино-ключично-сосцевидной мышце выявлены миофасциальные триггерные точки, не должен сидеть, резко повернув голову в какую-либо сторону, в течение продолжительного периода времени; когда тело находится в таком положении, возникают многочисленные проблемы с шейными мышцами. Мы даем следующую рекомендацию: если нужно смотреть прямо в лицо собеседнику во время важного разговора или в течение длительного времени просматривать телепрограммы, нужно разворачиваться всем телом, а не поворачивать только голову.

Больной, обладающий триггерными точками в грудино-ключично-сосцевидной мышце, должен правильно поднимать голову в положении лежа на спине, чтобы повернуть ее и не вызвать перегрузку больной мышцы, научившись использовать противоположную, менее болезненную грудино-ключично-сосцевидную мышцу. При этом нужно либо приподнимать голову очень осторожно, либо поддерживать ее обеими руками. В равной степени больной может слегка повернуть голову при выполнении приседаний. Когда больной постоянно крутится в постели по ночам, ему приходится поворачивать голову на подушке, не поднимая ее. Из-за поражения обеих грудино-ключично-сосцевидных мышц больной зачастую вынужден «соскальзывать» с постели в положении ничком, избегая перегрузки передних мышц шеи с обеих сторон.

Маленькая подушечка, положенная под шею, обеспечивает поддержание нормального или умеренного шейного лордоза, а боковая подушечка ограничивает ротацию головы и предотвращает ее боковой наклон. Следует «подпихивать» углы подушки между плечом и подбородком (см. рис. 7.7, а, б), но не под плечи (см. рис. 7.7, б, г). В последнем случае положение головы больного на подушке обусловливает пролонгированное укорочение передних мышц шеи во время сна.

Мышцы, поддерживающие голову, значительно перегружаются, если прикроватная лампа находится по одну сторону кровати (см. рис. 7.3, б). Источник света должен располагаться прямо над головой индивида, на прикроватной доске, на стене или свешиваясь с потолка.

Телефонную трубку необходимо удерживать в руке, но ни в коем случае не между плечом и ухом. Если телефонный разговор затянулся, то через определенные интервалы времени трубку желательно переложить в другую руку (но не подносить к другому уху): это позволит несколько изменить положение головы. В случае необходимости вести частые и длительные телефонные переговоры целесообразно прибегать к помощи разговорного устройства (громкая связь) или пользоваться наушниками вместо телефонной трубки.

Занимаясь плаванием, пациент с миофасциальными триггерными точками в грудино-ключично-сосцевидной мышце должен избегать стиля кроль, поскольку для того, чтобы сделать вдох, постоянно требуется поворачивать голову, например, в сторону, противоположную той, на которой находится пораженная мышца, при этом мышца сильно сокращается в положении укорочения. Не следует также длительное время пребывать в позе с разогнутой шеей (разгибательное положение головы) во время работы, в частности при покраске стен и потолка.

Больной не должен выполнять физические упражнения на вращение головой, поскольку такие упражнения могут вызывать перерастягивание пораженных мышц.

Компенсация асимметрии тела

Неравенство длины нижних конечностей и феномен «малого полутаза», обусловливающие наклон оси верхнего плечевого пояса, обязательно должны быть исправлены путем соответствующей нивелировки и приподнимания укорочен ной конечности (см. гл. 4; рис. 48.9 и 48.10).

Правильный выбор подушки для сна

По ночам грудино-ключично-сосцевидная мышца особенно чувствительна к вибрации, вызываемой подушкой, набитой вспененным материалом или другими видами синтетических полимерных материалов, нередко рекомендуемых врачами, чтобы исключать воздействие перьевых аллергенов. В настоящее время разработано большое количество неаллергенных пластиковых наполнителей. После успешного лечения миофасциальных ТТ в грудино-ключично-сосцевидных мышцах симптомы могут рецидивировать в результате реактивации триггерных точек, если больной снова спит на неподходящей подушке. Правильно подобранную, удобную подушку необходимо брать с собой во все путешествия.

Профилактика сдавления

Надавливание, приходящееся на грудино-ключично-сосцевидную мышцу, и активация ее миофасциальных триггерных точек могут быть вызваны очень тесным воротником рубашки. При обследовании пациента врач обязательно должен поместить палец за воротник рубашки больного, чтобы проверить, насколько сдавлена шея не только тогда, когда больной смотрит прямо перед собой, но также при повороте головы, поскольку при этом может увеличиваться поперечный диаметр шеи, окруженной воротником. Не следует также слишком сильно утягивать галстук.

Исключение хронической инфекции

Необходимо своевременно выявлять и устранять любые источники хронической инфекции или инвазии (см. гл. 4).

Физические упражнения

Комплекс предназначенных для выполнения больным в домашних условиях физических упражнений или оздоровительных процедур должен включать наклоны головы, при этом надо стараться прижать ухо к надплечью в положении лежа на спине (см. рис. 20.14). При выполнении растягивающих физических упражнений для устранения миофасциальных триггерных точек в грудных мышцах больным, у которых миофасциальные ТТ присутствуют и в грудино-ключично-сосцевидной мышце, не следует выполнять наклоны головы вперед. При взгляде вниз длинник грудино-ключично-сосцевидной мышцы укорачивается, что обусловливает активацию миофасциальных триггерных точек в этой мышце.

Дыхание должно быть глубоким, правильным и координированным за счет как экскурсий грудной клетки, так и диафрагмы; парадоксальное дыхание крайне нежелательно (см. рис. 20.15 и гл. 45). Для выработки правильного диафрагмального дыхания разработана программа специальных упражнений.

Lewit [40] показал и описал способ постизометрической релаксации с помощью использования силы тяжести, пригодный для выполнения в домашних условиях для освобождения от миофасциальных триггерных точек в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. В положении лежа на спине во время отдыха больной удерживает голову на краю стола или поворачивает лицо в одну сторону, подбородок поддерживается на краю стола, работая как центр вращения или равновесия. Больной смотрит вверх и делает глубокий медленный вдох с помощью диафрагмы (брюшное дыхание). Это несколько активирует наиболее высоко расположенные части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Во время медленного выдоха больной смотрит вниз и расслабляется, позволяя голове слегка опускаться, удлиняя грудино-ключично-сосцевидные мышцы с каждым актом дыхания.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Общая организация лечения больных с миофасциальными триггерными точками в грудино-ключично-сосцевидных мышцах была подробно представлена в соответствующих историях болезни [63, 69, 71, 74].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Aftimos S: Myofascial pain in children. N Z Med J 102(874):440–441, 1989.

2. Alberti PW: The greater auricular nerve. Arch Otolaryngol 76:422–424, 1962.

3. Baker B: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Surg 7:35–43, 1986.

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 426, 466, 467).

5. Bates T: Myofascial pain. Chapter 14 In: Ambulatory Pediatrics II. Personal Health Care of Children in the Office. Edited by Green M, Haggerty RJ. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 147–148).

6. Brain WR, Walton JN: Brain’s Diseases of the Nervous System. Ed. 7. Oxford University Press, New York, 1969 (pp. 517, 541–543).

7. Brody SI: Sore throat of myofascial origin. Milit Med 129:9—19, 1964.

8. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles C. Thomas, Springfield, III., 1967.

9. Br6ndo K, Dahl HA, Teig E, et al.: The human posterior cricoarytenoid (PCA) muscle and diaphragm. Acta Otolaryngol (Stockh) 102:474–481, 1986.

10. Brudny J, Grynbaum BB, Korein J: Spasmodic torticollis: treatment of feedback display of the EMG. Arch Phys Med Rehabil 55:403–408, 1974.

11. Campbell EM: Accessory muscles, Chapter

9. In: The Respiratory Muscles, Mechanics and Neutral Control. Ed. 2. Edited by Campbell EM, Agostoni E, Davis JN. W. B. Saunders, 1970 (pp. 183–186).

12. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 457, 1189, 1205).

13. Clemente CD: Anatomy, Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 576).

14. Ibid. (Figs. 578, 579).

15. Ibid. (Figs. 583–585).

16. Cohen LA: Body orientation and motor coordination in animals with impaired neck sensation. Fed Proc 18:28, 1959.

17. Cohen LA: Role of eye and neck proprioceptive mechanisms in body orientation and motor coordination. / Neurophysiol 24:1—11, 1961.

18. Denny-Brown DE: Neurologic aspects of vertigo. N Engl J Med 241:144, 1949.

19. Drake ME Jr: Brain-stem auditory-evoked potentials in spasmodic torticollis [Abstract], Arch Neurol 45(2):114–115, 1988.

20. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 479).

21. Dunteman E, Turner S, Swarm R: Pseudospinal headache. Reg Anesth 21(4):358–360, 1996.

22. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 236).

23. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 12–19, 23–31).

24. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

25. Good MG: Senile vertigo caused by curable cervical myopathy. J Am Geriatr Soc 5:662–667, 1957.

26. Goss CM: Gray’s Anatomy. Ed. 29. Lea & Febiger, Philadelphia, 1973 (pp. 944, 945).

27. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321, 1938 (p. 311).

28. Halpem L: Biological significance of head posture in unilateral disequilibrium. Arch Neurol Psychiatr 72:160–180, 1954 (Case 3).

29. Hayward R: Observations on the innervation of the stemomastoid muscle. J Neurol Neumsurg Psychiatry 49(8):951–953, 1986.

30. Hoefnagel D, Biery B: Spasmus nutans. Dev Med Child Neurol 10:32–35, 1968.

31. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

32. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

33. Horton CE, Crawford HH, Adamson JE, et al.: Torticollis, South Med J 60:953–958, 1967.

34. Jaeger B: Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

35. Jaeger B: Differential diagnosis and management of craniofacial pain. Chapter 11. In: Endodontics. Ed. 4. Edited by Ingle Jl, Bakland LK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994 (pp. 550–607).

36. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 80, 81, 344).

37. Kellgren JH: Deep pain sensibility. Lancet 1:943–949, 1949.

38. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (pp. 97, 104, 105).

39. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Miinchen, 1931 (pp. 88, 89, Fig. 30).

40. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (P-197).

41. Llewellyn U, Jones AB: Fibrositis. Rebman, New York, 1915 (pp. 201, 203).

42. Long С, II: Myofascial pain syndromes: Part II — Syndromes of the head, neck, and shoulder girdle. Henry Ford Hosp Med Bull 4:22–28, 1956 (pp. 23).

43. Marbach JJ: Arthritis of the temporomandibular joints. Am Fam Physician 19:131–139, 1979 (Fig. 9D).

44. Mazzini L, Zaccala M, Balzarini C: Abnormalities of somatosensory evoked potentials in spasmodic torticollis. Movement Disord 9(4):426–430, 1994.

45. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, Abrahams P: Color Atlas of Human Anatomy, Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (P. 39).

46. Ibid. (pp. 41, 116).

47. Middleton DS: The pathology of congenital torticollis. BrJ Surg 18:18–204, 1930.

48. Mikhail М, Rosen Н: History and etiology of myofascial pain-dysfunction syndrome. J Prosthet Dent 44:438–444, 1980.

49. Motta A, Trainiti G: Paralysis of the trapezius associated with myogenic torticollis. Ital J Orthop Traumatol 3:207–213, 1977.

50. Netter FH: Nervous System. Volume 1 of The C1BA Collection of Medical Illustrations. CIBA Pharmaceutical Company, New Jersey, 1972 (pp. 42, 43).

51. Politzer A: A Textbook of Diseases of the Ear. Ed. 4. Lea Bros & Co., Philadelphia, 1902 (p. 642).

52. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see p. 295).

53. Radziemski A, Kedzia A, Jakubowicz M: Number and localization of the muscle spindles in the human fetal sternocleidomastoid muscle. Folia Morphol (Warszj 50(1–2):65–70, 1991.

54. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Lea & Febiger, Philadelphia, 1967 (pp. 231, 233, 258).

55. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Tables 1 and 2).

56. Sarnat HB, Morrissy RT: Idiopathic torticollis: sternocleidomastoid myopathy and accessoiy neuropathy. Muscle Nerve 4:374–380, 1981.

57. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

58. Snyder CH: Paroxysmal torticollis in infancy. AmJDis Child 177:458–460, 1969.

59. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 270).

60. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p. 292).

61. Travel] J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949.

62. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 86-125).

63. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: pectoralis major syndrome of breast pain and soreness and stemomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955.

64. Travell J: Symposium on mechanism and management of pain syndromes. Proc Rudolf Virchow Med Soc 16:128–136, 1957 (pp. 4, 5, Figs. 2, 3).

65. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960.

66. Travell J; Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967.

67. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968 (p. 271).

68. Ibid. (pp. 293–294).

69. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100–106, 1981.

70. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947.

71. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (pp. 334, 335, Case 2).

72. Travell J, Rinzler SH: Tlie myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11: 425–434, 1952.

73. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. JAOA 72:61–74, 1973 (p. 8, Figs. 20–23).

74. Weeks VD, Travell J: Postural vertigo due to trigger areas in the sternocleidomastoid muscle. J Pediatr 47:315–327, 1955.

75. Williams HL: The syndrome of physical or intrinsic allergy of the head: myalgia of the head (sinus headache). Proc Staff Meet Mayo Clinic 20:177–183, 1945.

76. Williams HL, Elkins, EC: Myalgia of the head. Arch Phys Ther 23:14–22, 1942.

77. Wyant GM: Chronic pain syndromes and their treatment. II. Trigger points. Can Anaesth Soc J 26:216–219, 1979 (Patient 1, and Fig. la).

78. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment, Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (Figs. 9-2C, 12-1).

Глава 8

Жевательная мышца

При участии Бернадетт Джагер (Bernadette Jaeger) и Мэри Л. Малони (Mary L. Maloney)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Жевательная мышца (masseter) является вполне реальным источником значительного ограничения раскрывания ротовой полости. Триггерные точки вызывают нарушение функции жевания, поскольку усиливают напряжение жевательной мышцы, что часто сопровождается выраженной болью. Отраженная боль, возникающая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в самом поверхностном слое жевательной мышцы, может достигать области брови, верхней челюсти и передней поверхности нижней челюсти, а также обоих рядов зубов, которые становятся исключительно чувствительными к давлению и изменениям температуры. В глубоких слоях мышцы находятся миофасциальные триггерные точки, которые могут отражать боль внутрь уха и в область височно-нижнечелюстного сустава. Анатомия, сверху жевательная мышца прикрепляется к скуловому отростку и передним 2/3 скуловой дуги верхней челюсти, а внизу — по внешней поверхности ветви и угла нижней челюсти. Функция: поверхностные волокна жевательной мышцы поднимают нижнюю челюсть, а более глубоко и кзади расположенные волокна участвуют в выдвижении ее вперед. Симптомы: активные миофациальные триггерные точки жевательной мышцы являются главными источниками боли и заметного, иногда резкого ограничения раскрывания ротовой полости. Односторонний шум в ушах может быть симптомом наличия миофасциальных триггерных точек в верхней и нижней частях жевательной мышцы. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек происходят вследствие массивной травмы или микротравм при бруксизме, хронического перенапряжения или острой перегрузки жевательной мышцы, дефекта осанки или нарушения прикуса, а также в результате длительного удержания нижней челюсти в несвойственном ей положении. При обследовании больного могут быть выявлены ограничение свободного опускания нижней челюсти (менее чем на величину 40 мм), что допускается как минимальная нормальная величина разобщения зубных рядов при открывании рта как для мужчин, так и для женщин. В норме при открывании рта между верхними и нижними резцами должно быть расстояние, равное ширине двух пальцев кисти. Обследование больного на наличие миофасциальных триггерных точек в жевательной мышце следует производить при слегка раскрытой ротовой полости. Поверхностные передние мышечные волокна жевательной мышцы прощупывают с помощью пинцетной пальпации, однако более задние волокна глубокого слоя жевательной мышцы должны прощупываться при поверхностной пальпации позади нижней челюсти. Дифференциальная диагностика включает звон в ушах неврологического происхождения и болезненные нарушения височно-нижнечелюстного сустава. Нарушения височно-нижнечелюстного сустава часто сопутствуют миофасциальным триггерным точкам, расположенным во многих жевательных мышцах, и рассматриваются в качестве вредных факторов, способствующих длительному существованию миофасциальных ТТ. Боль, вызываемая миофасциальными ТТ в жевательных мышцах, нередко является компонентом головной боли напряжения и может наблюдаться вместе с головной болью, обусловливаемой мышечными или нервно-сосудистыми проблемами в области шеи. Родственные миофасциальные триггерные точки, как правило, появляются в ипсилатеральных височной и медиальной крыловидной мышцах и в контралатеральной жевательной мышце. Активность миофасциальных ТТ в жевательной мышце зачастую является побочным проявлением триггерных точек, находящихся в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Освобождение от триггерных точек может осуществляться при помощи охлаждения пораженной мышцы хладагентом и последующего ее растягивания или посредством надавливания на миофасциальную триггерную точку и реципрокного торможения, чтобы полностью расслабить мышцу. Форсированного растягивания жевательной мышцы стараются избегать, особенно если существует вероятность вынужденного нарушения строения височно-нижнечелюстного сустава (а именно патология диска сустава). Обкалывание миофасциальной триггерной точки нужно выполнять чрезвычайно осторожно, с использованием пинцетного захвата. При этом один палец врача должен находиться в ротовой полости пациента, а большой палец — с наружной стороны полости рта. Перед тем как производить экстраоральное обкалывание задних (глубоких) мышечных волокон жевательной мышцы, необходимо точно определить анатомическое положение лицевого нерва. Корригирующие действия включают обучение пациента правильному положению тела и головы, шеи и языка, отказ от употребления жевательной резинки, непроизвольного привычного стискивания зубов и скрежетания зубами, привычки либо грызть или раскусывать не предназначенные для этого предметы, обкусывать ногти; инактивацию родственных миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательных мышцах, которые отражают боль в область лица; регулярное выполнение физических упражнений и исключение плотного сопоставления молочных зубов (у детей).

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 8.1)

Рис. 8.1. Знак X определяет расположение триггерных точек и их областей в различных частях жевательной мышцы. Темно-красным цветом показаны эссенциальные болевые зоны, а точками отмечены разлитые болевые волны.

а — триггерные точки в месте прикрепления вблизи сухожильно-мышечного перехода поверхностного слоя, верхней части;

б — центральные триггерные точки, расположенные в середине поверхностного мышечного слоя;

в — триггерные точки в месте прикрепления самой нижней части поверхностного слоя;

г — триггерная точка, расположенная в верхней задней части глубокого слоя и ниже височно-нижнечелюстного сустава.

Миофасциальные триггерные точки (ТТ) вызывают нарушения функции (поскольку они увеличивают напряжение мышц) и часто провоцируют боль. Помимо того что они вызывают различные паттерны отраженной боли, в поверхностных и глубоких слоях жевательной мышцы также наблюдается разная угловая направленность мышечных волокон и вследствие этого их функциональные возможности несколько различаются.

Поверхностный слой

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в поверхностном слое жевательной мышцы, отражают боль главным образом в нижнюю часть полости рта, моляры и десны и в верхнюю челюсть [45, 79, 81]. Когда ТТ располагаются в переднем крае и верхней части поверхностного слоя жевательной мышцы, они посылают отраженную боль в верхние премоляры (малые коренные зубы) [41] и моляры (большие коренные зубы), прилегающую часть десны и верхнюю челюсть [45, 79]. Боль, распространяющаяся на верхнюю челюсть, часто описывается больным как «синусит» (см. рис. 8.1, а). Когда миофасциальные триггерные точки располагаются ниже середины брюшка жевательной мышцы, отраженная боль распространяется на нижние моляры и нижнюю челюсть (см. рис. 8.1, б) [79, 86]. Исходящая из миофасциальных триггерных точек, располагающихся вдоль нижнего края нижней челюсти, ближе к ее углу, отраженная боль расходится по дуге, которая захватывает висок и надбровье; она также распространяется в нижнюю часть полости рта (см. рис. 8.1, в) [40, 79, 81]. Такое распространение отраженной боли в настоящее время поддерживается Sola и Bonica [68]. Триггерная область жевательной мышцы на уровне угла нижней челюсти (вершина угла, образованного нижним краем тела нижней челюсти и задним краем ее ветви), которая является, по всей вероятности, зоной энтезопатии, может отражать боль в область, расположенную впереди ушной раковины, т. е. в район височно-нижнечелюстного сустава [69]. Отраженная боль и болезненность при прикосновении, исходящие из триггерных точек, расположенных в жевательной мышце (или височной мышце), могут обусловливать чрезмерную чувствительность зубов к некоторым или всем раздражающим стимулам: надавливанию, простукиванию, теплу или холоду.

Глубокий слой

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в глубоком слое жевательной мышцы и над телом нижней челюсти, по-видимому, диффузно отражают боль в среднюю щечную область в районе латеральной крыловидной мышцы и иногда — в область височно-нижнечелюстного сустава. Когда ТТ располагаются в непосредственной близости к месту прикрепления глубокой части жевательной мышцы к скуловому отростку, боль, скорее всего, будет отражаться в глубину уха (см. рис. 8.1, г) [8, 33, 58, 61, 79, 80].

Эти миофасциальные ТТ могут вызывать шум в ухе на стороне пораженной жевательной мышцы [79]. Шум в ухе можно приостановить путем надавливания на триггерную точку; он может оставаться постоянным, однако больной не в состоянии понять, какова причина его возникновения, до тех пор, пока триггерная точка не будет инактивирована. Попытка широко раскрыть рот, что приводит к растягиванию мышц, также может спровоцировать или, наоборот, прервать шум в ушах. Шум в ушах нередко называют «шумом ветра», и он никогда не сопровождается потерей слуха и головокружением, которые являются симптомами вестибулярного нарушения или повреждения центральной нервной системы.

Распространенность

Из всех мышц, обеспечивающих акт жевания, именно в жевательной мышце наиболее часто появляются миофасциальные триггерные точки. В одном исследовании, проведенном Laskin [43] (см. гл. 5), на 56 больных, страдавших миофасциальными болевыми синдромами, нарушающими функцию жевательной мышцы, установлено, что чаще всего поражается поверхностный слой жевательной мышцы, а ее глубокий слой стоит на пятом месте среди наиболее повреждаемых мышц [14]. В другом исследовании из 277 сходных пациентов 81 % предъявляли жалобу на боль. Жевательная мышца была болезненной при прикосновении у 70 % обследованных, тогда как лидировала в этом печальном списке латеральная крыловидная мышца, на болезненность которой пожаловались 84 % обследованных пациентов [35]. Sharav и соавт. [64] установили, что жевательная мышца занимает второе место по распространенности активных триггерных точек (69 %) у 42 пациентов с миофасциальными болевыми дисфункциональными синдромами. Первое место опять-таки досталось материальной крыловидной мышце, миофасциальные ТТ в которой были выявлены у 83 % больных. Solberg и соавт. [70] отметили, что болезненность при прикосновении к поверхностным слоям жевательной мышцы и ограничение раскрывания рта в 4 раза чаше встречаются у лиц, страдающих бруксизмом.

Экспериментальные исследования

Kellgren [40] экспериментально вызывал отраженную боль, исходящую из жевательной мышцы, у здоровых индивидов при помощи обкалывания 0,1 мл 6 % солевого раствора, вводимого в волокна жевательной мышцы над углом нижней челюсти. Эта процедура вызывала «зубную» боль в верхней челюсти, боль в области височно-нижнечелюстного сустава и в наружном слуховом проходе [40].

Во время максимального произвольного стискивания зубов ЭМГ-изменения в жевательной мышце коррелировали с появлением усталости и временем мышечного истощения, но не имели отношения к началу возникновения ощущения боли [15]. Это согласуется с данными других исследований, свидетельствующих о том, что головная боль напряжения не коррелирует с ЭМГ-активностью [55]; скорее всего, это была отраженная боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками, а не непроизвольной активностью двигательных единиц при мышечном спазме.

Ноцицептивные нейроны, располагающиеся в хвостатом подъядре (вторичное ядро) тройничного нерва, свидетельствуют о строгой конвергенции височно-нижнечелюстного сустава и жевательной мышцы [42]. Более половины из 154 чувствительных нейронов имеет чувствительные поля в обеих периферических структурах, что обеспечивает основу конвергенции, ответственной за отражение боли либо от ноцицептивных раздражителей в мышце к суставу, либо наоборот.

2. АНАТОМИЯ (рис. 8.2)

Рис. 8.2. Прикрепление жевательной мышцы:

а — поверхностный слой, б — глубокий слой (поверхностный слой частично удален)

Поверхностный и промежуточный слои жевательной мышцы рассматриваются вместе как поверхностная часть мышцы, потому что оба этих слоя сверху прикрепляются к передним 2/3 скуловой дуги и к тому же обладают одинаковой направленностью мышечных волокон. Внизу поверхностный слой прикрепляется к наружной поверхности нижней челюсти на уровне ее угла и к нижней половине ветви нижней челюсти (см. рис. 8.2, а). Глубокий слой сверху прикрепляется к задней трети скуловой дуги, внизу — к наружной поверхности венечного отростка нижней челюсти и к верхней половине ее ветви (см. рис. 8.2, б) [17, 66]. Это прикрепление может распространяться до угла нижней челюсти [29]. Глубокие волокна проходят более вертикально, чем поверхностные, а глубокие волокна, находящиеся сзади, значительно короче остальных волокон мышцы.

Структура мышцы

В одном исследовании [30] установлено, что 87 % передних волокон (поверхностный и глубокий слои) жевательной мышцы относятся к волокнам типа 1 (медленно включаемые волокна) и 7 % — к типу Н-Б (быстро включаемые волокна). Задние волокна жевательной мышцы преимущественно относятся к типу I (70 % — поверхностные и 77 % глубокие), однако в задней части больше волокон типа Н-Б (20 % — поверхностные и 15 % — глубокие) [30]. По сравнению с большинством мышц конечностей и туловища весьма необычным является наличие высокой доли медленно включаемых мышечных волокон. Это может свидетельствовать о том, что эта мышца предназначается в первую очередь для постоянных нагрузок, во многом благодаря ее быстрой приспособляемости.

В этой мышце велико число интрафузальных волокон, приходящихся на одно нервно-мышечное веретено (более 36) [31]. Это свидетельствует в пользу того, что нервно-мышечные веретена жевательной мышцы обладают значительным проприоцептивным влиянием на тонкий контроль закрывания ротовой полости.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Жевательная мышца четко представлена на поперечном срезе [2, 5, 22] в препаратах, полученных из фронтальной области [20], сбоку [4, 21, 28, 72, 76], снизу [25, 75] и сзади [73]. Поверхностная часть жевательной мышцы показана с прилежащими структурами (нервами и околоушной слюнной железой) [2, 48]. Волокна глубокой части представлены отдельно [22, 29, 77].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Жевательная мышца иннервируется жевательным нервом (n. massetericus), который отходит из передней ветви тройничного нерва (черепной нерв V) в районе нижней челюсти [18].

4. ФУНКЦИЯ

Основная функция жевательной мышцы состоит в том, чтобы поднимать нижнюю челюсть и закрывать ротовую полость во время смыкания зубов, обеспечивая прикус [7, 20, 54, 85]. Глубокие волокна участвуют также в выдвижении нижней челюсти вперед [7]. В норме активность жевательной мышцы не сводится лишь к удержанию нижней челюсти в состоянии покоя [7]. В общем жевательная и височная мышцы функционируют вместе, минимальная разница заключается лишь в активности их двигательных единиц. Височная мышца, по-видимому, отвечает за равновесие нижней челюсти и осуществляет контроль за ее положением; жевательная мышца обеспечивает мощное закрывание ротовой полости [74]. Во время пережевывания твердой или мягкой пищи жевательная мышца обычно реагирует первой [7]. Moller и соавт. [50] установили, что в состоянии покоя нижней челюсти разница в электрической активности жевательной мышцы незначительная, независимо от того, в какой позе находится индивид, т. е. лежит он или стоит. Добиться релаксации височной мышцы у человека, сидящего прямо, когда его голова чем-либо поддерживается, не удалось, однако в положении испытуемого лежа на спине ЭМГ-активность, особенно передней части мышцы, значительно снижалась.

Глубокие слои жевательной мышцы содержат значительное число относительно сложных нервно-мышечных веретен, что соответствует заметному преобладанию волокон типа I [30]. Это могло бы облегчить контроль за плотным смыканием моляров во время акта жевания. Аналогичная ситуация наблюдается в жевательной мышце у кроликов [13]. В тех областях мышцы, где имеется высокая доля мышечных волокон типа I, высока плотность и нервно-мышечных веретен. Установлено, что плотность нервно-мышечных веретен и мышечных волокон типа I увеличивается по мере удаления от височно-нижнечелюстного сустава; это предполагает, что нервно-мышечные веретена вовлечены в контроль силы соударения зубных рядов челюстей. Подсчет числа нервно-мышечных веретен показал, что они гетерогенно распределены между передней и средней частями мышцы [13], но не в области средней части брюшка мышцы.

В одном объективном тесте удалось продемонстрировать модуляцию рефлекторной активности у больных с симптомами, характерными для активных миофасциальных триггерных точек, заложенных в жевательных мышцах. Скрытый период длительностью около 24 мс прерывает активность двигательной единицы жевательной мышцы во время замыкания ротовой полости, когда челюстной рефлекс вызывается ударом по подбородку [6, 12] или зубам [7]. Этот скрытый период возникает в первую очередь из-за стимуляции рецепторов периодонтальной связки, окружающей зубы [12]. Продолжительность скрытого периода заметно увеличивалась у пациентов с резко выраженной болезненной симптоматикой жевательных мышц [46, 67] и снижалась после успешного лечения [64]. Это согласуется с данными о том, что миофасциальные триггерные точки оказывают влияние не только на восприятие боли, но и на двигательный контроль.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Синергистами поверхностного слоя жевательной мышцы, обеспечивающими подъем нижней челюсти, являются контралатеральная жевательная мышца и билатеральные височная и медиальная крыловидная мышцы [7]. Поверхностная часть латеральной крыловидной мышцы, как полагают, принимает участие в процессе закрывания рта или в ранней фазе соударения нижней челюсти с верхней [34, 44]. Однако это предположение остается противоречивым, поскольку довольно трудно установить положение электрода во время выполнения записи и, кроме того, возможно появление ЭМГ-шума из соседних мышц [64, 87]. Антагонистами жевательной мышцы являются подбородочно-подъязычная, лопаточно-подъязычная и подъязычно-язычная мышцы, переднее брюшко двубрюшной мышцы, нижняя головка латеральной крыловидной мышцы.

Задняя часть височной мышцы синергична глубокому слою жевательной мышцы и участвует в выдвижении нижней челюсти вперед. Она является противоположной нижней головке латеральной крыловидной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Боль. Как было сказано в разделе 1, боль является главной жалобой пациентов. Чаше симптомы «височно-нижнечелюстного сустава» в большей степени обусловливаются плохой координацией и повышенным напряжением жевательных мышц, нежели нарушением строения самого височно-нижнечелюстного сустава [35]. Симптомы, вызываемые активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в глубине жевательной мышцы, могут имитировать ревматическую боль в височно-нижнечелюстном суставе [58]. Когда боль в этом суставе или прилежащей области является отраженной из миофасциальных ТТ, наиболее часто в этот процесс вовлекаются жевательная и латеральная крыловидная мышцы [14, 35, 64]. Ограничение раскрытия рта намного более выражено в том случае, если миофасциальные триггерные точки располагаются в поверхностном слое жевательной мышцы, чем тогда, когда они находятся в глубине этой мышцы. Удивительно, что пациент очень часто и не подозревает, что у него появилось ограничение раскрытия рта (до 30 мм), пока не приходится кусать толстый бутерброд [78].

Значительный шум только в одном ухе может быть обусловлен миофасциальной триггерной точкой, расположенной в верхней задней части глубокого слоя жевательной мышцы. Этот симптом может представлять собой отраженный чувствительный феномен или быть следствием отраженной активности двигательной единицы мышцы, напрягающей барабанную перепонку, и/или повреждения стременной мышцы среднего уха. Эти мышцы располагаются в зоне отраженной боли миофасциальных триггерных точек жевательной мышцы. Спазм стременной мышцы может вызывать вибрацию мелких косточек среднего уха. Причиной одностороннего шума в ушах также может служить заболевание капсулы височно-нижнечелюстного сустава; он также мог бы относиться к фасциальному нарушению сочленения между височно-нижнечелюстным суставом и средним ухом [56].

Если шум в ушах двусторонний, причина его кроется, скорее всего, в системном заболевании, а не в наличии миофасциальных триггерных точек. Однако глубокий слой жевательной мышцы может вовлекаться в патологический процесс с обеих сторон одновременно, что приведет к шуму в обоих ушах. В этом случае с большой долей вероятности будет наблюдаться одностороннее колебание его интенсивности. Двусторонний шум в ушах может возникать вследствие значительного повышения содержания сапицилатов в сыворотке крови больных. Индуцированный лекарственными средствами шум в ушах является дозозависимым и двусторонним [51], тогда как шум, обусловленный миофасциальными триггерными точками в глубоких слоях жевательной мышцы, как правило, односторонний. Ухудшение слуха также нельзя считать характерным проявлением активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательной мышце.

Комплекс симптомов и перекрывающие друг друга зоны боли в области лица могут быть вызваны множеством миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи и головы. Хорошим примером этого является односторонняя или двусторонняя головная боль мигренозного типа или головная боль напряжения, порожденная наложением болевых паттернов, вызванных миофасциальными ТТ в жевательных и шейных мышцах (см. рис. 5.2). Практикующий врач может определить, какая миофасциальная триггерная точка вносит свой вклад в возникновение боли, проанализировав распределение болевых зон на схеме строения тела человека (см. рис. 3.2–3.4) для каждого больного, сравнив его с типичным болевым паттерном, характерным для каждой мышцы, и оценив его долю в общей картине боли у данного пациента. В соответствующих главах «Руководства», посвященных той или иной мышце, представлены основные болевые паттерны в соответствии с Trigger Point Manual. Это крайне полезная информация для диагностики, лечения и прогноза у больных, страдающих миофасциальными болевыми синдромами.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Постуральные стрессы и физическая перегрузка

При чрезмерном переднем положении головы (см. гл. 5, разд. В) нижняя челюсть оказывается в положении, при котором возникающий стресс способствует активированию или длительному существованию миофасциальных триггерных точек в жевательной мышце. Хроническое дыхание через рот (например, через хирургическую маску или из-за заложенности носовых ходов) обусловливает чрезмерное смешение головы кпереди и различного рода постуральные изменения, которые косвенно увеличивают стресс, приходящийся на жевательные мышцы, способствуя тем самым длительному существованию ТТ в этих мышцах. Дополнительные постуральные факторы, ведущие к нарушению правильной посадки головы, более подробно обсуждаются в главе 41.

Активная перегрузка жевательных мышц также может спровоцировать активирование миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих мышцах. Сюда относятся внезапное форсированное сокращение жевательной мышцы (разгрызание орехов или чего-либо крепкого зубами) и постоянное перекусывание нити швеей во время работы.

Миофасциальные болевые триггерные точки, расположенные в жевательных мышцах, могут активироваться или длительно существовать в результате привычного стискивания зубов, бруксизма, злоупотребления жевательной резинкой, обкусывания ногтей, постоянного удержания во рту мундштука трубки или сигары [47], сосания пальца (в позднем детском возрасте), нарушения прикуса и неудовлетворительного протезирования зубов. Особенно важно при этом учитывать состояние моляров и чрезмерное стирание их коронок, а также атрофию и рассасывание стенок лунок зубных рядов.

Психологические стрессы

Как правило, жевательные мышцы первыми отвечают чрезмерным сокращением на воздействие эмоционального напряжения и часто остаются стойко сокращенными в течение длительного периода времени («стиснутые зубы») [86]. Как уже отмечалось, жевательные мышцы всегда избыточно активны у больных с проблемами височно-нижнечелюстного сустава [88]. Bell [10] представил истории болезни некоторых пациентов, в которых четко продемонстрировано воздействие бытовых стрессовых ситуаций и бруксизма на возникновение, развитие и длительное существование боли, исходящей из той или иной миофасциальной триггерной точки. Schwartz и соавт. [62] обратили особое внимание на вклад эмоционального стресса в возникновение и развитие активной миофасциальной триггерной точки. К сожалению, значение психологического стрессорного компонента, ассоциируемого с некоторыми видами хронической боли, нередко сильно преувеличивают, вплоть до полного игнорирования роли миофасциальной триггерной точки в расстройствах внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава [49]. Нечестно по отношению к больному и крайне дорого для общества, когда врач пытается приписать возникновение боли исключительно психологическим факторам, тогда как следовало бы осознать, что психологические проблемы есть результат воздействия боли, возможно, вызванной миофасциальной триггерной точкой, которая не была своевременно распознана, что привело к неадекватности и неэффективности лечения.

Другие стрессы

К другим факторам, способным активировать латентные миофасциальные триггерные точки, расположенные в жевательной мышце, относятся длительное чрезмерное растягивание мышц во время проведения зубоврачебной процедуры, иммобилизация нижней челюсти в закрытом состоянии (головодержатель во время продолжительного вытяжения за голову или шинирование нижней челюсти проволокой), прямая травма во время несчастного случая, особенно удар по боковой части лица, и перегрузка жевательной мышцы во время автомобильной аварии, вызываемая «хлыстовым» повреждением надъязычной и подъязычной мышц, которое в свою очередь создает напряжение в полости рта, прежде всего в жевательной мышце. Часто не обращают внимания на рефлекторное сокращение мышц, наблюдающееся при хронических инфекциях или воспаление или забывают о нем. Если оно продолжается достаточно долго, то может оказывать содействие развитию миофасциальных триггерных точек [32]. Хронический пульпит или пародонтоз [63] и артропатия височно-нижнечелюстного сустава также достаточно часто служат причиной активации миофасциальных триггерных точек, которые могут сохраняться и после стихания воспалительного процесса. Несвоевременное выявление этого феномена часто приводит к ненужному стоматологическому вмешательству, вплоть до неоправданного удаления зубов, или к безуспешным попыткам установить, почему лечение височно-нижнечелюстного сустава оказалось неудачным. Очень важно знать, что миофасциальные триггерные точки в жевательной мышце часто являются сателлитными точками, активирование и длительное существование которых обусловливается воздействием ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудино-ключично-сосцевидной мышце или в верхней части трапециевидной мышцы [36]. В такой ситуации инактивирование ключевых миофасциальных триггерных точек часто позволяет избежать каких-либо манипуляций в отношении триггерных точек, расположенных непосредственно в жевательной мышце.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 8.3)

Рис. 8.3. «Двухпальцевый тест». При расслабленных мышцах и полном раскрытии рта в ротовую щель между верхними и нижними резцами свободно входят первые межфаланговые суставы двух пальцев кисти. Возможность выполнения этого теста свидетельствует о том, что височно-нижнечелюстные суставы и костная структура без патологии, признаки существования миофасциальных триггерных точек в жевательных мышцах отсутствуют.

Врач должен знать о том, что миофасциальные триггерные точки вызывают не только боль, но и нарушение функции (поскольку они усиливают напряжение мышц). Еще до начала обследования больного необходимо собрать подробный и глубокий анамнез (см. гл. 3). После того как установлены все события, имеющие отношение к появлению жалоб пациента на боль, врачу следует начертить подробную диаграмму болевых ощущений со слов самого пациента. На рисунке должны быть точно отмечены зоны отраженной боли и интенсивность боли (подробнее см. гл. 3, разд. 1, рис. 3.2–3.4).

Поскольку ветви нижней челюсти прикрепляются к обеим сторонам черепа, одностороннее расстройство функции, вызванное либо мышечными проблемами, либо нарушением строения височно-нижнечелюстного сустава, будет оказывать воздействие и на противоположную сторону. Поэтому оценка состояния пациента должна включать двустороннее визуальное и пальпаторное исследование, позволяющее выявить нарушение функции мышц нижней челюсти с обеих сторон. Врач должен пом нить, что при переднем положении головы косвенно усиливается напряжение надъязычных и подъязычных мышц (см. гл. 12), которые в свою очередь отталкиваются в направлении книзу, чтобы облегчить напряжение, приходящееся на нижнюю челюсть. Это вызывает сокращение мышц, поднимающих нижнюю челюсть, чтобы плотно закрыть рот. Оценка переднего положения головы описывается в главе 5, разделе В. Другие вопросы (некоторые из них представляют собой факторы, которые косвенно могут усиливать переднее положение головы) обсуждаются в главе 41.

Триггерные точки, расположенные в жевательной мышце как с одной стороны, так и с обеих сторон, могут вызывать значительное ограничение раскрытия ротовой полости, которое хорошо заметно при обследовании больного, но о котором сам больной и не догадывался ранее. Миофасциальные триггерные точки, заложенные в жевательной мышце с одной стороны, обусловливают отклонение подбородка и половины нижней челюсти в сторону пораженной стороны, и это отклонение становится наиболее заметным тогда, когда больной медленно раскрывает и закрывает рот. Это состояние необходимо четко дифференцировать от одностороннего нарушения внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава, которое может также вызывать отклонение челюсти в пораженную сторону (см. гл. 5). Конечно, если в анамнезе есть болезненное нарушение строения височно-нижнечелюстного сустава, оба фактора могут существовать одновременно и требовать соответствующего лечения.

Имеется удобный способ быстро оценить, насколько адекватно больной раскрывает рот с обнажением резцового ряда обеих челюстей. В качестве измерительного инструмента пациент может использовать кисть собственной руки. Межфапанговые суставы по меньшей мере двух пальцев должны свободно проходить между верхними и нижними рядами резцов (см. рис. 8.3); это называется «двухпальцевым тестом».

Первый ряд межфаланговых суставов пальцев кисти (проксимальные межфаланговые суставы II и III пальцев) обязательно должны легко проходить, слег ка скользя, между верхним и нижними резцами. Более критическим является следующий тест: вставление ряда дистальных фаланг (но не суставов) первых трех пальцев кисти между резцами. Этот тест легко выполняли все индивиды, не имевшие симптомов, не подвергавшиеся процедуре скрининга на выявление симптомов нарушения функции или болезненности жевательных мышц [1].

Пациенты с активными и латентными миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце, поднимающей нижнюю челюсть, не в состоянии выполнить «трехпальцевый тест», о котором впервые сообщил Dorrance в 1929 г.[27]. Больной помешает первые суставы И, III и IV пальцев кисти недоминантной руки между рядами верхних и нижних резцов. При выполнении этого теста для того, чтобы вложить суставы трех пальцев в ротовую полость, требуется приложить определенные усилия даже тем лицам, у которых никогда не было миофасциальных триггерных точек. Однако такое усилие не следует предпринимать лицам, у которых, возможно, нарушена функция височно-нижнечелюстного сустава. Если «трехпальцевый тест» выполняется пациентом легко и без какого-либо грубого насилия, это свидетельствует о том, что у данного индивида нет миофасциальных триггерных точек в жевательной или височных мышцах, как нет и каких-либо резко выраженных функциональных нарушений в височно-нижнечелюстных суставах, не исключая, конечно, чрезмерной подвижности в этих суставах.

При измерении величины разобщения зубных рядов путем насильственного введения трех пальцев между зубами или расширения ее какими-либо другими измерительными устройствами, вставляемыми между рядами зубов, пациента вынуждали форсированно открывать рот немного шире (на несколько миллиметров), чем это могло быть достигнуто при помощи измерительной линейки либо обычного измерителя Boley, применение которых не сопровождается значительным давлением на нижнюю челюсть.

Если возникает подозрение об ограничении раскрытия ротовой полости, максимальное межрезцовое расстояние (расстояние между верхними и нижни ми резцами) можно измерить стерильной миллиметровой линейкой, сравнив полученные данные с нормальной величиной, равной как минимум 40 мм (см. гл. 5, разд. В).

Удивителен тот факт, что активность миофасциальной триггерной точки, находящейся в нижней конечности вследствие особой деформации стопы, называемой деформацией Dudley J. Morton [52, 53], или активность миофасциальных триггерных точек, расположенных в определенных мышцах шеи и верхнего плечевого пояса (грудино-ключично-сосцевидная, трапециевидная и лестничные мышцы), может обусловливать заметное ограничение раскрывания ротовой полости. Инактивация миофасциальных ТТ, локализующихся в этих нежевательных мышцах, может немедленно привести к увеличению максимального межрезцового расстояния, т. е. к большему раскрыванию рта.

Переднее смещение суставного диска в височно-нижнечелюстном суставе или послеоперационный тризм, возникающий из-за активности миофасциальных триггерных точек в медиальной крыловидной мышце, также могут ограничивать раскрывание полости рта, однако миофасциальные триггерные точки, расположенные в височной мышце, обусловливают лишь минимальное ограничение.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 8.4)

Рис. 8.4. Пинцетная пальпация для обнаружения месторасположения триггерных точек в поверхностной части жевательной мышцы. Эта мышца удлиняется при полном расслаблении, когда больной удерживает рот открытым. Пальцы врача (в перчатках) «перебирают» мышечные волокна перпендикулярно их направлению, чтобы выявить уплотненные пучки мышечных волокон.

Почти все волокна средней части жевательной мышцы могут быть наиболее эффективно исследованы для выявления миофасциальных триггерных точек при помощи щипковой пальпации. При этом один палец врача должен быть вложен за щеку, а другой — находиться с наружной стороны, как это показано на рис. 8.4 и проиллюстрировано Ingle и Beveridge [37]. Только тонкий слой слизистой оболочки отделяет пальпирующий палец от средней части мышцы. Если обследующий врач испытывает затруднение с обнаружением самой мышцы, он может попросить больного слегка прикусить резиновый блок или пробку.

Если в мышце есть активные миофасциальные триггерные точки, их можно обнаружить по наличию уплотненных пучков мышечных волокон и очаговой болезненности при прикосновении. В расслабленной мышце уплотненные пучки волокон будут «прокатываться» между пальцами. Болезненность, обусловленная миофасциальной ТТ, возрастает, если рот открыт достаточно широко для того, чтобы добиться значительного расслабления этой мышцы; язычный шпатель-депрессор обычной ширины, вложенный между верхними и нижними резцами, обеспечивает такое расслабление. Пальцем, введенным в полость рта, можно ощущать структуру мышцы более четко, чем это можно сделать пальцем, находящимся с наружной стороны щеки, поскольку околоушная слюнная железа располагается между кожей и большей частью волокон средней части жевательной мышцы, где и находится множество миофасциальных триггерных то чек. Легкую болезненность, выявляемую по внешней стороне в зоне прикрепления нижней челюсти к черепу, скорее можно отнести на счет энтезопатии, а не миофасциальных ТТ. Так как энтезопатия возникает из-за постоянного напряжения мышцы в зоне прикрепления мышечных волокон, неудивительно, что болезненность при прикосновении в области угла нижней челюсти будет выявляться поверхностной пальпацией и в значительной степени ассоциироваться с бруксизмом [71].

Иногда миофасциальные триггерные точки, заложенные в глубоком слое жевательной мышцы, более эффективно выявляются при помощи поверхностной пальпации средней части ветви нижней челюсти, несколько кзади и вдоль основания опоры скуловой дуги. Надавливание на миофасциальную триггерную точку в верхнезадней части глубокого слоя может активировать шум в ухе на стороне поражения.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Когда челюстная вена выходит между жевательной мышцей и нижней челюстью [24], она может сдавливаться миофасциальными триггерными точками, заложенными в жевательной мышце. Венозное крыловидное сплетение, которое впадает в челюстную вену, располагается между височной мышцей и латеральной крыловидной мышцей и между обеими крыловидными мышцами; это сплетение собирает кровь от височной мышцы через глубокую височную вену, а также от глазничной области через глазничную вену [18].

Возникающее переполнение кровью глубокой височной вены и крыловидного венозного сплетения является причиной массивного кровотечения и экхимозов, возникающих после проведения обкалывания миофасциальных триггерных точек, заложенных в височной мышце.

Повышенная упругость уплотненных пучков мышечных волокон вследствие существования триггерных точек, заложенных в жевательной мышце, может препятствовать оттоку венозной крови из подкожных тканей в области глазницы. Такое переполнение кровью глазничной вены вызывает появление закупорки («подушка») внизу глаза на пораженной стороне и, следовательно, сужает саму глазную щель. Сужение глазной щели также может быть вызвано мышечным спазмом из-за активации сателлитных миофасциальных триггерных точек в круговой мышце глаза, которая находится в зоне отраженной боли миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Шум в ушах неврологического происхождения следует дифференцировать от состояний, вызываемых миофасциальными триггерными точками, о чем предусмотрительно уже было упомянуто несколько ранее в этой главе. Удивительно, что шум в ушах, сопровождающийся потерей слуха, нередко уменьшался после лечения витамином В_12 [65]. Если у пациента имеется недостаточность витамина В_12, то дополнительное его введение поможет устранить шум в ушах, даже если он триггерно-точечного происхождения (см. гл. 4).

Продолжительная болезненная реакция на раздражение зуба теплом может свидетельствовать о пульпите, в то время как чувствительность к перкуссии и надавливанию на болезненные ткани может быть следствием апикального воспаления периодонтальной связки [11]. Отраженная боль и болезненность при прикосновении, обусловленные миофасциальными триггерными точками в жевательной (или в височной) мышце, могут вызывать повышенную чувствительность зубов на некоторые (или на все) стимулы, а именно надавливание на челюсть, перкуссию, воздействие температурных факторов. Соответствующие методы лечения по поводу острого пульпита, воспаления периодонтальной связки или воздействие на миофасциальные триггерные точки, заложенные в жевательных мышцах, различны и разнообразны.

Если пациент может раскрыть рот на 20 мм или менее, скорее всего, он страдает односторонним или двусторонним передним смещением дисков височно-нижнечелюстных суставов, особенно если в анамнезе есть упоминание о существовании щелчков. Такому пациенту нужна консультация стоматолога и при необходимости своевременное лечение нарушения височно-нижнечелюстных суставов.

Тризм — тоническое сокращение жевательных мышц — является формой очень плотного закрывания рта из-за спазма мышц, например, при столбняке. Столбняк также может быть следствием сепсиса, возникшего при заболеваниях зубов, после хирургических вмешательств, травм, пункции абсцессов и как следствие синдрома Морганьи, вызываемого злокачественной опухолью. Следует подчеркнуть, что тризм может развиваться из-за спазма жевательной мышцы в результате целлюлита окружающих тканей, спазма медиальной крыловидной мышцы вследствие целлюлита в области крыловидных мышц и нижней челюсти или спазма височной мышцы на почве целлюлита в области подвисочной ямки [9]. Попытка открыть рот всегда очень болезненна из-за стойкого мышечного спазма. Боль возрастает, если спастические мышцы сами обладают активными миофасциальными триггерными точками. Активные миофасциальные триггерные точки можно подвергнуть обкалыванию, если в прилежащей области нет признаков инфекции. Существует одно эффективное средство снятия мышечного спазма (такого, как спазм при тризме) — использование тетанизирующего электрического тока для истощения мышцы до точки расслабления [57]. После истощения мышцы могут оказаться эффективными техники мышечного расслабления.

Потеря «суставной игры» височно-нижнечелюстного сустава иногда сопровождается ограничением раскрытия ротовой полости и может определяться способом пассивной подвижности (см. гл. 5, разд. В).

Ошибочный диагноз

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в жевательной мышце, могут вызывать симптомы, которые очень часто ошибочно принимают за какие-либо другие заболевания. Одним из наиболее часто встречающихся состояний, при котором жевательная мышца вместе с собственными миофасциальными триггерными точками часто выполняет содружественную роль, является головная боль напряжения, особенно тогда, когда миофасциальные триггерные точки, находящиеся в шейных мышцах, вносят свой вклад в развитие интенсивной боли [39]. Головная боль, исходящая из шейной области, представляет собой сходную ситуацию и часто сопутствует нарушению функции шейного отдела позвоночника, который также нуждается в коррекции [38]. Оталгия неясного происхождения, по-видимому, тоже может вызываться миофасциальными триггерными точками, находящимися в глубине жевательной мышцы или в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. рис. 7.1, б). Боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек в зубы, может быть ошибочно истолкована как истинная зубная боль [41], что приведет к плачевным результатам для здорового зуба.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Родственные миофасциальные триггерные точки возникают в главных синергистах жевательной мышцы (височная и медиальная крыловидная мышцы), а также в контралатеральной жевательной мышце.

Миофасциальные триггерные точки в жевательной мышце появляются и как сателлитные в результате повышенной активности двигательной единицы, вторично провоцируемой миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, и ключевыми триггерными точками верхней части трапециевидной мышцы [36].

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 8.5 и 8.6)

Рис. 8.5. Способ охлаждения и комбинированного растягивания для избавления больного от миофасциальных триггерных точек, заложенных в правой височной, жевательной, медиальной крыловидной мышцах и подкожной мышце шеи (пациент находится в положении лежа на спине):

а — тонкими стрелками показано направление нанесения хладагента (или движений пакета со льдом) до выполнения растягивания. Глаза больного закрыты или прикрыты ватно-марлевыми подушечками. Распылять хладагент в непосредственной близости от глаз не рекомендуется. Обработке хладагентом должны подвергнуться все области, где пациент испытывает боль, отражаемую из указанных выше четырех мышц. Это в первую очередь касается жевательной мышцы, должны быть обработаны область нижней челюсти и щеки, вплоть до виска и лба;

б — сразу же после охлаждения пациент должен расслабить челюсти. Расслабление височной мышцы осуществляется через использование тракции этой мышцы вверх кистью одной руки (в данном случае левой рукой) Кистью другой руки оператор завершает процедуру избавления от влияния триггерной точки медленной, направленной вниз тракцией (толстая стрелка), начиная с височной мышцы и смещаясь вниз над жевательной мышцей и подкожной мышцей шеи; в то время как оператор удерживает мышцу в состоянии растягивания, пациент делает вдох и широко раскрывает рот, используя дыхание и реципрокное торможение для дальнейшего расслабления мышц, поднимающих нижнюю челюсть. Оператор направляет тракционное надавливание сверху, но не в медиальную сторону, чтобы избежать девиации противоположной стороны лица, в противном случае противоположный височно-нижнечелюстной сустав будет находиться в состоянии перегрузки, что замкнет порочный круг.

Рис. 8.6. Способ избавления от триггерных точек путем растягивания жевательной мышцы сразу же после охлаждения (перемежающийся тип охлаждения показан на рис. 8.5, а). Оператор прочно удерживает область прикрепления жевательной мышцы к скуловой дуге одной руки. Кистью другой руки он медленно растирает мышцу по всей длине в направлении вверх-вниз, прочно удерживая заднюю часть нижней челюсти при слабом направленном вниз надавливании, чтобы расслабить жевательную мышцу. Рот больного должен быть открыт, дыхание глубокое, чтобы усилить освобождение мышцы от перенапряжения (меры предосторожности см. в тексте).

Освобождение от миофасциальных триггерных точек и последующее разрешение сочетанной боли или нарушения функции обычно зависят от того, насколько успешно будут устранены длительно существующие вредные факторы (см. разд. 7). Лишь после этого специфические способы лечения и устранения миофасциальных триггерных точек, о которых уже говорилось ранее, станут более эффективными.

Перед тем как приступать к коррекции височно-нижнечелюстного сустава, необходимо исправить переднее положение головы и скорригировать положение языка в полости рта (см. гл. 5, разд. В). Иногда отраженная боль, исходящая из жевательной мышцы, устраняется после исправления нарушений осанки. Это объясняется тем, что напряжение жевательной мышцы и/или раздражение миофасциальных триггерных точек (сохранение которых в течение продолжительного периода времени поддерживается рефлекторной активностью жевательной мышцы, оказывающей сопротивление легким растягивающим силам, генерированным надъязычными и подъязычными мышцами, которые опускают или отталкивают вниз нижнюю челюсть при выпрямленной голове) уменьшаются в результате нормализации положения головы. Переднее положение головы вместе с рефлекторной активностью мышцы, поднимающей нижнюю челюсть, также вызывает увеличение внутрисуставного давления в височно-нижнечелюстном суставе и ускоряет развитие умеренной дисфункции челюстных суставов и суставных дисков. Таким образом, коррекция осанки может позволить устранить умеренные щелчки в височно-нижнечелюстном суставе. Если коррекция осанки и другие лечебные стратегии, направленные на жевательные мышцы (или на некоторые мышцы, поднимающие нижнюю челюсть), не дают желаемого результата, следует обратить внимание на напряжение и/или миофасциальные триггерные точки в надъязычной и подъязычной мышцах (см. гл. 12). В равной степени, поскольку миофасциальные триггерные точки, заложенные в жевательной мышце, могут возникать и длительно сохраняться в качестве сателлитных триггерных точек в ответ на наличие таковых в грудино-ключично-сосцевидной и трапециевидной мышцах, для устранения их может в первую очередь понадобиться инактивировать эти первичные миофасциальные триггерные точки. Миофасциальные триггерные точки, заложенные в жевательных или других мышцах полости рта, зачастую устраняются после соответствующего лечебного воздействия на мышцы шеи.

Другим потенциально осложняющим состояние пациента вредным фактором часто служит нарушение функции шейных суставов, если таковое присутствует. Многим больным при этом может помочь лечение, описанное выше, даже если у них и нарушена функция шейного отдела позвоночника. Вместе с тем если это нарушение функции и боль, обусловленная наличием миофасциальных триггерных точек, не исчезает после коррекции осанки и устранения длительно существующих вредных факторов, воздействующих на мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, тогда пациента целесообразно направить к специалисту, владеющему методами оценки и лечения как нарушений шейного отдела позвоночника, так и заболеваний, вызываемых миофасциальными триггерными точками.

Нарушение функции жевательных мышц наблюдается, как правило, с обеих сторон. Это объясняется тем, что нижняя челюсть — это непарная кость, которая прикрепляется по обеим сторонам черепа, а подвижность (и функция) на одной ее стороне, вне зависимости от того, нормальная она или нарушенная, теснейшим образом связана с подвижностью (и функцией) на другой стороне и зависит от нее. И хотя первичное нарушение кроется в мышцах или суставах одной стороны нижней челюсти, лечить необходимо всю челюсть в целом. Например, невозможно растянуть одну жевательную или одну височную мышцу, не оказав воздействия на контралатеральную.

Жевательные мышцы с расположенными в них миофасциальными триггерными точками можно достаточно успешно подвергать обработке хладагентом (охлаждение), а затем мануальному растягиванию (см. рис. 8.5), охлаждению с последующим применением специфического для жевательной мышцы способа растягивания, известного как способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку; можно воспользоваться и способом, известным как струнная пальпация, описанным несколько ниже в данном разделе под заголовком «Другие способы освобождения от миофасциальных триггерных точек». Влажное горячее укутывание пораженной мышцы до начала процедур по освобождению от миофасциальных триггерных точек может улучшить состояние больного и помочь ему расслабиться.

Способы растягивания (охлаждение плюс растягивание) с целью избавления от миофасциальных триггерных точек обязательно следует выполнять с особой осторожностью, если у пациента диагностировано какое-либо интракапсулярное нарушение височно-нижнечелюстного сустава. Если имеется сомнение в том, есть заболевание височно-нижнечелюстного сустава или его нет, следует просить пациента широко раскрыть рот: если нарушение ВНЧС имеется, оно усугубится. В подобных случаях прибегают к неинвазивным способам лечения, в число которых растягивание не входит. К подобным способам относятся избавление путем надавливания пальцем на болезненную миофасциальную триггерную точку, реципрокное торможение, осуществляемое изометрически, и косвенные способы. Мы направляем читателя к главе 3, разделу 12 для ознакомления с общим описанием этих способов. Особое внимание уделяется медленному, нефорсированному акту дыхания, способствующему повышению эффективности любого способа освобождения мышцы от напряжения.

Обработка хладагентом и растягивание

Мы подробно представляем два способа избавления от миофасциальной боли с помощью растягивания пораженной мышцы после перемежающегося охлаждения либо хладагентом (охлаждающий аэрозоль), либо прикладыванием к поверхности кожи над местом расположения миофасциальной триггерной точки пакета со льдом. Первый — комбинированный эффективный способ инактивирования миофасциальных триггерных точек и снятие напряжения в височной, жевательной, медиальной крыловидной мышцах, а также подкожной мышце шеи одновременно (см. рис. 8.5 а, б). Другой способ является специфическим для избавления от миофасциальных болевых триггерных точек, расположенных в жевательной мышце (см. рис. 8.6). При выполнении всех указанных способов избавления от проявлений миофасциальных триггерных точек, поражающих мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, очень важно помнить, что обе стороны лица нужно охлаждать (либо распылением хладагента, либо прикладываним пакета со льдом) до начала растягивания мышц, позволяющего увеличить объем раскрытия ротовой щели, поскольку мышцы на одной стороне не могут быть растянуты изолированно от контралатеральных мышц.

Врачу не следует помогать больному открывать рот; в крайнем случае он может сделать это, не прикладывая силы либо лишь крайне осторожно и с минимальным усилием. Любое усилие, помогающее раскрыванию рта, должно прилагаться к молярам, но ни в коем случае не к передним резцам.

Выполнение обоих способов растягивания пораженных мышц начинают с того, что просят больного лечь на спину, устроиться поудобнее и расслабиться; под голову подкладывают подушку. Хладагент распыляют (или осуществляют поглаживание пакетом со льдом) параллельными полосами вверх от верхней части грудной клетки над грудными мышцами, захватывая область нижней челюсти, щеки и все зоны отраженной боли, включая височную область, лоб, линию волос и кзади — за ушную раковину (см. рис. 6.5, а). Необходимо обработать все области, в которых пациент ощущает отраженную боль, исходящую из этих мышц, причем выполнять обработку хладагентом или пакетом со льдом нужно с обеих сторон. Чтобы предотвратить попадание охлаждающей жидкости в глаза, пациента просят закрыть их или прикрыть марлевой подушечкой.

Внимание: больным, страдающим бронхиальной астмой или другими респираторными заболеваниями, распыление хладагента может быть противопоказано. В подобных случаях целесообразно применять охлаждение при помощи пакетов со льдом (см. гл. 3). Если применяют хладагент, носовые ходы и рот больного следует прикрыть смочен ной тканью или ладонной поверхностью кисти.

Применение комбинированного способа освобождения от миофасциальных триггерных точек путем растягивания правой височной, жевательной, медиальной, крыловидной мышц и подкожной мышцы шеи представлено на рис. 8.5, б. Чтобы произвести освобождение от миофасциальных триггерных точек путем растягивания жевательной мышцы, в первую очередь производят охлаждение (распылением хладагента или прикладыванием пакетов со льдом) области (с обеих сторон) нижней челюсти и щек, включая поверхность лба, ухо, так, как это показано на рис. 8.5, а. Когда приступают к охлаждению хладагентом области вблизи ушной раковины, больного следует предупредить о возможности появления неприятных ощущений в ухе из-за попадания препарата в слуховой проход. Сразу же после завершения процедуры охлаждения врач действует, как это продемонстрировано на рис. 8.6.

После разогрева кожи влажным горячим обертыванием процедуру освобождения от миофасциальных триггерных точек путем растягивания мышц можно повторить, если ограничение при раскрывании рта или болезненность в ответ на прикосновение к месту расположения той или иной триггерной точки сохраняется. Чтобы добиться восстановления нормальной мышечной координации, больной должен открыть и закрыть рот полностью, но без чрезмерных усилий 3 раза.

Внимание. Когда пациент зевает, жевательные мышцы значительно расслабляются и растягиваются. Но зевание может вызвать некоторые проблемы, поскольку при этом происходит мощное максимальное поступательное движение вперед диска височно-нижнечелюстного сустава. Его чрезмерная подвижность, по всей вероятности, может быть опасной, если имеется нарушение функции диска сустава. Поэтому зевание может применяться с лечебными целями лишь в том случае, если существует гарантированная уверенность в абсолютной сохранности функции суставного диска (см. гл. 5 «Обследование височно-нижнечелюстного сустава»). Чтобы предотвратить перерастягивание мышц или чрезмерное раскрытие ротовой полости, особенно в случае излишней подвижности височно-нижнечелюстных суставов, больному следует поместить кончик языка, прижимая его к своду твердого неба, непосредственно позади резцов, и открывать рот настолько широко, насколько позволяет положение языка. Рот нельзя раскрывать очень широко, если в суставе появляется болезненный щелчок. Направляем читателя к главе 5, разделу В.

Другие способы освобождения от миофасциальных болевых триггерных точек

Освобождение путем надавливания на миофасциальную триггерную точку, расположенную в жевательной мышце, особенно эффективно, поскольку уплотненные пучки мышечных волокон можно придавить непосредственно к подлежащей кости или ущемить пальцами при пинцетной пальпации. Этот базисный способ рассмотрен в главе 3, разделе 12. При реализации этого способа устранения миофасциальной триггерной точки не следует допускать болезненности — нужно выполнять легкое надавливание на болезненную триггерную точку до появления сопротивления, во время выполнения вмешательства (и до преодоления порога этого сопротивления) удерживая данное положение, пока под пальпирующим пальцем не исчезнут проявления миофасциальной триггерной точки. Далее продолжают процедуру легкого смешения мягких тканей до тех пор, пока вновь не будет ощущаться момент преодоления внезапно возникающего сопротивления.

Струнный массаж («бренчание на струнах») является вариантом глубокого массажа, при котором палец оператора движется поперек мышечного волокна, а не параллельно его направлению. Особенно эффективен этот способ при манипуляциях на передней половине жевательной мышцы, поскольку пальпирующий палец врача, находящийся в полости рта пациента, непосредственно (за исключением тонкого слоя слизистой оболочки полости рта на внутренней щечной поверхности) контактирует с мышечными волокнами жевательной мышцы. Рот больного должен быть слегка приоткрыт, мышцы расслаблены. Большой палеи кисти врача, помешенный на кожу, покрывающую мышцу, обеспечивает противодействие надавливанию на место болезненной триггерной точки. «Бренчание» состоит в медленном натяжении пальцем мышечных волокон до тех пор, пока палец врача не почувствует миофасциальную болезненную точку и вызываемое ею сопротивление. После этого нужно приостановить движение кисти и задержать палец на этом уровне, пока не появится расслабление напряженных мягких тканей. Затем врач продолжает «перебирать» кончиком пальца мышечные волокна, снимая с них напряжение и расслабляя. Размеренное глубокое дыхание будет усиливать общую релаксацию тканей больного в течение всей процедуры. Некоторые из наиболее задних мышечных волокон жевательной мышцы могут сопротивляться, как это встречается при бренчании на струне гитары, на месте тела нижней челюсти и несколько снаружи от ушной раковины. Такой способ является наиболее эффективным тогда, когда он искусно выполняется непосредственно через миофасциальную триггерную точку, расположенную в центральной средней части мышцы в виде уплотненного пучка мышечных волокон. Поскольку эта манипуляция представляет собой динамическую форму избавления от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее и местного растягивания напряженной части мышцы, начинать процедуру следует медленно и постепенно увеличивать темп по мере уменьшения мышечного напряжения, что свидетельствует о заметном снижении активности миофасциальных триггерных точек. Из-за близкого контакта с чувствительными миофасциальными триггерными точками, расположенными в жевательной мышце, чрезмерное надавливание на них является исключительно болезненным и может несколько замедлить процесс лечения.

Произвольное раскрытие ротовой полости обеспечивает рецинрокное торможение жевательной мышцы, которое легко выполняется больным, что является эффективным мероприятием, используемым при освобождении от отраженной боли и миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательной мышце. Для этого больного усаживают в таком положении, чтобы подбородок опирался на кулаки или ладони обеих кистей, установленных симметрично с каждой стороны нижней челюсти. Далее больной открывает рот до комфортной максимально возможной величины, легко и без всякого усилия расслабляя всю жевательную мышцу. В этом положении больной выполняет нежное изометрическое сокращение депрессоров нижней челюсти нежным направленным вниз движением напротив кистей оператора по крайней мере в течение не менее 5 с. В этот момент кисти оператора оказывают некоторое противодействие данному движению. Затем, во время вдоха, больной снова осторожно открывает рот так, как это он делал раньше, чтобы расслабить жевательную мышцу. Маневр можно повторять 3 раза или более до тех пор, пока не будет достигнут наилучший результат. С целью релаксации глубокой части жевательной мышцы пациенту необходимо выполнить осторожные изометрические сокращения, которые позволили бы попытаться преодолеть протрузию нижней челюсти, но сопротивляются предотвращению подвижности.

Способ, сходный со способом «удержание и расслабление» [82] (см. гл. 3, разд. 12), может использоваться, чтобы снять напряжение, вызванное миофасциальными триггерными точками жевательной мышцы у некоторых больных; произвольное сокращение в этом случае, однако, должно быть скорее минимальным, чем максимальным. Метод заключается в следующем: придать нижней челюсти комфортное состояние, жевательные мышцы несколько удлинены, осуществить нежное изометрическое сокращение жевательной мышцы против легкого сопротивления в течение нескольких секунд (6 с), затем следуют релаксация, выдох и дальнейшее удлинение мышцы до полного расслабления. Вместе с тем большинство больных, обладающих миофасциальными триггерными точками и вызванными ими функциональными нарушениями, испытывают исключительно выраженное напряжение в жевательных мышцах, и им можно рекомендовать другие способы лечения (например, рилиз с помощью надавливания пальцем на болезненную миофасциальную триггерную точку, способ пальпации по типу «бренчания на струне гитары» и реципрокное торможение), оказывающиеся более эффективными, чем способ «удержания и расслабления».

Миофасциальные триггерные точки жевательных мышц хорошо реагируют на гальваническую стимуляцию высокого напряжения, если ее выполняет опытный терапевт. Интенсивность нагрузок постепенно увеличивают до тех пор, пока больной не ощутит пощипывания в результате действия электротока, но мышца при этом не поддерживается в состоянии сокращения [Maloney, персональное сообщение, 1996].

Вне зависимости от способа, использованного для избавления от миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательных мышцах, больной должен поддерживать достигнутый диапазон подвижности и контролировать активность миофасциальной триггерной точки жевательной мышцы, выполняя соответствующие физические упражнения в течение дня (в том числе дома) (см. разд. 14 данной главы). Перед началом выполнения всех указанных выше способов освобождения от триггерных точек пациент должен быть педантично проинструктирован врачом и по крайней мере в течение 2 нед посещать специалиста, чтобы подтвердить, что правильно выполняет все предписанные физические упражнения.

Нормальная суставная игра височно-нижнечелюстных суставов является необходимым условием для их нормальной функции; она служит маркером нормального состояния всех суставов тела человека, в том числе и височно-нижнечелюстных суставов (см. гл. 5, разд. В). Иногда еще до того, как приступить к растягиванию мышц, что требует полного объема подвижности суставов, возникает необходимость в восстановлении суставной игры (если она недостаточная). Опускание (депрессия) нижней челюсти вдоль продольной оси тела представляет собой осторожную мобилизацию, которую можно выполнить, поместив большой палец кисти над задней областью моляров и аккуратно низведя нижнюю челюсть на 1–1,5 мм.

С другой стороны, если височно-нижнечелюстной сустав чрезмерно подвижен, больной обязан научиться ограничивать перемещение головки нижней челюсти (для этого лишь не нужно слишком широко раскрывать рот), а также выполнять физические упражнения (изометрические упражнения в форме ритмической стабилизации [82]), чтобы улучшить устойчивость в этих суставах [59]. При открывании рта язык должен находиться в специальном защитном положении (см. гл. 5, разд. В). Как и для других чрезмерно подвижных суставов, при мануальном устранении миофасциальных триггерных точек следует избегать способов, предусматривающих полное удлинение мышцы (т. е. до ее полной длины) в процессе растягивания. При освобождении от миофасциальной триггерной точки воздействие оказывается непосредственно на пораженную мышцу; для растягивания и удлинения ее мышечных волокон максимальной подвижности сустава не требуется (см. рис. 8.5).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 8.7)

Рис. 8.7. Экстраоральное обкалывание триггерных точек, расположенных в жевательной мышце.

а — в поверхностной области середины брюшка мышцы выявляют триггерные точки, подлежащие обкалыванию;

б — расположенная несколько кзади глубокая часть мышцы подвергается поверхностной пальпации, чтобы зафиксировать триггерную точку напротив подлежащей ветви нижней челюсти, при этом особенно важно не задеть лицевой нерв.

Если не удалось инактивировать миофасциальную триггерную точку в жевательной мышце мануальными способами, следует прибегнуть к ее обкалыванию [10]. Однако врач в таких случаях обязан серьезно задуматься о том, не остались ли незамеченными один или несколько длительно существующих вредных факторов (см. гл. 4). Подробное описание способа обкалывания миофасциальной триггерной точки представлено ранее, в главе 3, разделе 13. Триггерные точки жевательной мышцы обнаруживают с помощью пинцетной пальпации (см. разд. 9 данной главы). Обкалывание можно выполнять инъекционной иглой, удерживаемой либо снаружи, либо внутри полости рта, что зависит от искусства владения иглой самого врача. Для интраорального обкалывания требуется укороченная игла (размер 25 или 27, длина 2,5 см — 1 дюйм). Интраоральное обкалывание обладает большим преимуществом по сравнению с другими способами, поскольку при этом не требуется пенетрации околоушной слюнной железы, что сводит к минимуму риск повреждения лицевого нерва, проходящего через ее толшу [19]. Анатомическое положение лицевого нерва относительно околоушной слюнной железы и жевательной мышцы достаточно хорошо изучено и проиллюстрировано [3, 23].

Когда уплотненный пучок мышечных волокон и его миофасциальные триггерные точки четко обнаружены с помощью пинцетной пальпации, иглу направляют внутрь этих структур, выполняя множественные прокалывания (разбросанные) без извлечения иглы. Врач обязан внимательно следить за возникновением любой локальной судорожной реакции или боли, что свидетельствовало бы о контакте кончика иглы с активным локусом, находящимся в миофасциальной триггерной точке. В активный локус следует инъецировать несколько капель 0,5 % раствора новокаина или лидокаина (см. гл. 2, разд. Г).

Сравнимые способы обкалывания миофасциальных триггерных точек были подробно описаны и проиллюстрированы Cohen и Pertes [26].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Пациент, страдающий хронической миофасциальной болью на почве активности множественных миофасциальных триггерных точек, обязательно должен начинать курс лечения в соответствии с разработанной 6-недельной программой, подробно изложенной в главе 5, разделе Г. Специальные корригирующие действия, выполняемые при поражении миофасциальными ТТ жевательных мышц, будут изложены несколько ниже.

Активный стресс

В первую очередь, и это главное, необходимо скорригировать переднее положение головы, что поможет уменьшить активность жевательной мышцы (см. гл. 5 для оценки и коррекции переднего положения головы, а также гл. 41 для ознакомления с другими вредными факторами, которые могли бы оказывать влияние на положение головы). Это может потребовать изменений, чтобы гарантировать больному нормальное дыхание через нос, а не через рот. Кроме того, больной должен научиться сохранять нормальное положение нижней челюсти и языка (см. гл. 5, разд. В), отказаться от дурных привычек постоянно стискивать зубы днем и обкусывать ногти, перестать употреблять жевательную резинку. От привычки стискивать зубы должны в первую очередь отказаться курильщики трубок. Категорически не рекомендуется перегружать мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, разгрызая твердые предметы (конфеты, орехи). Ночное скрежетание зубами (бруксизм) следует своевременно выявлять; для устранения этого недостатка могут потребоваться специальные ортопедические приспособления [60] (см. гл. 5).

Жизненные стрессы и постоянная тревога, заставляющие нас стискивать зубы и вызывающие бруксизм у некоторых индивидов, надо стараться преодолевать путем снижения эмоционального напряжения. Таким пациентам может потребоваться консультация психолога или другого специалиста в области психического здоровья, обладающего большим арсеналом новых методов психической коррекции. Для предотвращения бруксизма по ночам целесообразно использовать специальную окклюзионную шину [60]. Если перед отходом ко сну (или в любое другое время суток, когда может возникнуть попытка скрежетания зубами) установить язык напротив неба позади верхних резцов, это поможет избежать скрежетания зубами (бруксизм) и станет средством эффективного лечения данных состояний (см. гл. 5).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудино-ключично-сосцевидной мышце, в верхней части трапециевидной мышцы или в других мышцах, отражающие боль в шею и голову, обязательно должны быть инактивированы. Мышцы, отражающие боль в область жевательной мышцы, могут активировать сателлитные триггерные точки, для длительной инактивации которых необходимо устранить ключевые триггерные точки, находящиеся в других мышцах [36].

Во время продолжительного периода вытяжения за голову больной обязан носить специальную шину, которая предотвращает преждевременный контакт зубов, обеспечивает устойчивое положение нижней челюсти и уменьшает укорочение мышц, поднимающих ее при закрывании ротовой полости.

Длительным стоматологическим процедурам, проводимым при полном раскрывании рта, обязательно должны предшествовать охлаждение и растягивание мышцы. Пациенту должно быть позволено периодически закрывать рот, чтобы дать мышцам возможность расслабиться. Назначение больному седативных препаратов может помочь предотвратить очень мощную активацию миофасциальной триггерной точки. Если существует органическое интракапсулярное заболевание височно-нижнечелюстного сустава, его лечение необходимо проводить во время выполнения лечебных процедур по поводу любых миофасциальных триггерных точек жевательных мышц. Дополнительным фактором, вносящим свой вклад в патологический процесс, может быть хронический фокус инфекции, особенно если при повторных тестированиях выявляется повышение числа лейкоцитов.

Для долговременной инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательных мышцах, требуются искусное выполнение миофасциального рилиза, тщательный осмотр с целью выявления первичных заболеваний или нарушений височно-нижнечелюстных суставов, а также устранение длительно существующих вредных системных и механических факторов, включая факторы, существующие в области шеи и иногда в области нижних конечностей. К несвоевременно диагностируемым вредным системным факторам относятся нарушения функции щитовидной железы, анемия, авитаминозы, нарушения баланса электролитов и неустойчивое психическое состояние больного, например депрессия. Механические факторы включают неравенство длины нижних конечностей или деформацию стопы по типу D. J. Morton [53] (подробнее см. гл. 4 данного тома и гл. 20 тома II). Шум в ушах, причиной которого служит витаминная недостаточность, может быть устранен добавкой никотинамида и тиамина. Восстановление нормального содержания витамина В_12 в организме больного способствует устранению шума в ушах, сочетанного с потерей слуха [65].

Физические упражнения

Наиболее важные и полезные упражнения, выполнению которых врач должен обучить пациента, страдающего хронической головной болью и болью в области шеи, вызываемой всецело или даже частично миофасциальными триггерными точками, — это упражнения, вырабатывающие правильное положение языка в ротовой полости и адекватную позу. Об этом было подробно сказано в главе 5. Желательно также объяснить больному некоторые доступные для него биомеханические принципы регулирования работы частей тела, что является, пожалуй, главным условием поддержания формы и функций многих мышц и суставов (см. гл. 5, разд. В и гл. 41). Кроме того, пациент должен научиться выполнять общие лечебные физические упражнения на растягивание мышц шеи (также см. гл. 5 и рис. 16.11), что поможет уменьшить активность расположенных в шейных мышцах миофасциальных триггерных точек, которые поддерживают длительное существование миофасциальных ТТ в жевательных мышцах.

Попыток непосредственно растянуть пораженные жевательные мышцы и мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, с помощью форсированного открывания рта, предпринимать не следует, поскольку это обязательно вызовет сильную боль и рефлекторный спазм, усилит мышечное напряжение и может привести к повреждению височно-нижнечелюстного сустава. В общем, процедура растягивания пораженных мышц обязательно должна быть отложена на поздний срок, до тех пор, пока не будет устранена болезненная артропатия височно-нижнечелюстного сустава.

Физиотерапевты или другие врачи обязаны разработать и предоставить пациенту тщательно подготовленные строго индивидуальные инструкции и рекомендации по выполнению в домашних условиях программ физических упражнений. Еще до того, как приступить к выполнению программы домашних упражнений, пациент должен овладеть методом избавления от триггерной точки путем нажатия на нее пальцем и методом щипковой пальпации жевательной мышцы. Активные старания больного раскрывать рот основаны на использовании реципрокного торможения, чтобы усилить релаксацию жевательной мышцы. Пациент обязан научиться расслаблять мышцы с помощью очень осторожного сопротивления раскрыванию рта (два пальца — ниже подбородка) в течение нескольких секунд, вслед за чем следует активное раскрывание ротовой полости. Если возникает необходимость в защите от провокации боли в височно-нижнечелюстных суставах, величина раскрывания рта может контролироваться языком, прижатым к небу. Другие авторы [83] рекомендуют сопротивление активному раскрыванию рта. Если осуществляют некоторое пассивное растягивание мышц, пальцы следует помешать на задние моляры, но не на резцы. Для расслабления глубокой части жевательной мышцы больного следует обучить выполнению коротких изометрических сокращений с частичным раскрыванием рта, сделав попытку выполнить протрузию, но не завершив ее полностью!

Когда же височно-нижнечелюстной сустав полностью подготовлен для выполнения таких действий, зевание может оказаться полезным упражнением для увеличения объема подвижности, однако проделывать это надо с соблюдением всех предосторожностей, о чем говорилось в разделе 12 данной главы.

Для лечения пациентов с хронической головной болью, болью в области лица и шеи, включающей и миофасциальный компонент, вызываемый триггерными точками, направляем читателя к общим положениям, изложенным в главе 5, разделе Г. В главе 5, разделе А «Путеводитель по пораженным мышцам» читатель найдет перечень миофасциальных триггерных точек, вызывающих головную боль и боль в области шеи.

Заключение

Пациенты не могут сами оценить максимальное раскрытие ротовой полости в нормальных границах функциональной подвижности, тогда как объективное измерение этой величины очень важно для учета результативности лечения, если пациент пытается добиться полного объема подвижности при самостоятельном выполнении дома всей восстановительной программы физических упражнений и определить прогресс в улучшении функции мышц этой области. Сохранение и поддержание полного объема раскрытия рта в значительной степени снижают вероятность рецидива возникновения боли, исходящей из миофасциальной триггерной точки, и изменения мышечного тонуса пораженных мышц. Чтобы измерить величину апертуры ротовой полости, больной должен сам проверить, сколько суставов пальцев (или самих пальцев) он может вложить между нижним и верхним рядами зубов (см. рис. 8.3).

Bell [9] подробно изложил значение всех факторов, способствующих возникновению миофасциальных проблем. Он рекомендует меньше поддаваться влиянию повседневных жизненных стрессовых ситуаций и развивать позитивный психологический настрой. Ортопедические аппараты помогут временно возместить потерю мышечной силы из-за бруксизма (скрежетание зубами по ночам) [16, 70], пока не будут устранены все миофасциальные триггерные точки и снято напряжение в мышцах, вызываемое этими триггерными точками. Кроме того, коррекция нарушений питания и выполнение растягивающих физических упражнений могут гарантировать продолжительное нормальное функционирование мышц после устранения миофасциальных триггерных точек.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНЕЙ

В истории болезни подробно описан случай острого ограничения раскрытия ротовой полости после зубоврачебных манипуляций. Боль быстро исчезает, а величина раскрытия рта увеличивается на 15–51 мм благодаря повторному обкалыванию 0.5.% раствором новокаина миофасциальных триггерных точек в жевательной и латеральной крыловидной мышцах [78, 79].

Другой больной ощущал шум в ушах и «тугоухость» на почве миофасциальной триггерной точки, расположенной в глубине жевательной мышцы. После обкалывания новокаином этой миофасциальной триггерной точки названные симптомы исчезли [79].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agerberg G, Osterberg Т: Maximal mandibular movements and symptoms of mandibular dysfunction in 70 year-old men and women. Swed Dent J 67:147–164, 1974.

2. Agur AM. Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 463, Figs. 7.12).

3. Ibid. (p. 494, Fig. 7.61).

4. Ibid. (p. 495, Fig. 7.62).

5. Ibid. (p. 531, Fig. 7.128; p. 532, 7.130).

6. Bailey JO Jr, McCall WD Jr, Ash MM Jr.: Electromyographic silent periods and jaw motion parameters, quantitative measures of temporomandibular joint dysfunction. J Dent Res 56:249–253, 1977.

7. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive, Ed 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1995 (Р-452).

8. Bell WE: Orofacial Pains — Differential Diagnosis. Denedco of Dallas, Dallas, Texas, 1973 (p. 94, Fig. 10-1, Case 5).

9. Bell WE: Orofacial Pains — Classification, Diagnosis, Management. Year Book Medical Publishers, Inc.. Chicago, 1985 (pp. 175, 219, 234).

10. Bell WH; Nonsuigical management of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:161–170, 1969 (Cases 3 and 5).

11. Bellizzi R, Hartwell GR, Ingle Jl, et al.: Diagnostic procedures. Chapter 9. In: Endodontics. Edited by Ingle JI, Bakland LK. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994, pp. 465–523 (see pp. 472–474).

12. Bessette RW, Mohl ND, Bishop B: Contribution of periodontal receptors to the masseteric silent period. J Dent Res 53:1196–1203, 1974.

13. Bredman JJ, Weijs WA, Brugman P: Relationships between spindle density, muscle architecture and fibre type composition in different parts of the rabbit masseter. Eur J Morphol 29(4):291–307, 1991.

14. Butler JH, Folke IE, Bandt CL: A descriptive survey of signs and symptoms associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 90:635–639, 1975.

15. Christensen LV: Some electromyographic parameters of experimental tooth clenching in adult human subjects. J Oral Rehabil 7:139–146, 1980.

16. Clark GT, Beemsterboer PL, Solberg WK, et al.: Nocturnal electromyographic evaluation of myofascial pain dysfunction in patients undergoing occlusal splint therapy. J Am Dent Assoc 99:607–611, 1979.

17. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 449).

18. Ibid. (p. 1165).

19. Ibid. (pp. 1175, 1176).

20. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 603).

21. Ibid. (Fig. 606).

22. Ibid. (Fig. 608).

23. Ibid. (Fig. 622).

24. Ibid. (Fig. 624).

25. Ibid. (Fig. 647).

26. Cohen HV, Pertes RA: Diagnosis and management of facial pain. Chapter II. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 361–382).

27. Dorrance GM: New and useful surgical procedures; the mechanical treatment of trismus. Pa Med J 32:545–546, 1929.

28. Eisler P: Die Muskeln des Slammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 198).

29. Ibid. (p. 204).

30. Eriksson PO: Muscle fiber composition system. Swed Dent J 12(Suppl):8—38, 1982.

31. Eriksson PO, Butler-Browne GS, Thomell LE: Immunohistochemical characterization of human masseter muscle spindles. Muscle Nerve 17(1):31–41, 1994.

32. Fields H: Pain. McGraw-Hill Information Services Company, Health Professions Division, New York, 1987, pp. 213–214.

33. Gelb H: Patient evaluation. Chapter 3. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb

H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (p. 82, Fib. 3–4).

34. Gibbs CH, Mahan PE, Wilkinson TM, et al. EMG activity of the superior belly of the lateral pterygoid muscle in relation to other jaw muscles. J Prosthet Dent 51:691–702, 1983.

35. Greene CS, Lerman MD, Sutcher HD, et al. The TMJ pain-dysfunction syndrome, heterogeneity of the patient population. J Am Dent Assoc 79.1168–1172, 1969.

36. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

37. Ingle Jl, Beveridge EE: Endodontics. Ed. 2. Lea & Febiger, Philadelphia, 1976 (p. 520).

38. Jaeger B: Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

39. Jaeger B, Reeves JL, Graff-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia 5(Suppl 3):68–69, 1985.

40. Kellgren JH:. Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (p. 180).

41. Kleier DJ: Referred pain from a myofascial trigger point mimicking pain of endodontic origin. J Endod 11(9):408–411, 1985.

42. Kojima Y: Convergence patterns of afferent information from the temporomandibular joint and masseter muscle in the trigeminal subnucleus caudalis. Brain Res Bull 24(4):609–616, 1990.

43. Lasldn DM: Etiology of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:147–153, 1969.

44. Lipke DP, Gay T, Gross BD, et al.: An electromyographic study of the human lateral pterygoid muscle. J Dent Res 56B:230, 1977.

45. Marbach JJ: Arthritis of the temporomandibular joints. Am Fam Phys 19:131–139, 1979 (Fig. 9F).

46. McCall WD Jr, Goldberg SB, Uthman AA, et al.: Symptoms severity and silent periods. Preliminary results in TMJ dysfunction patients. NY State Dent J 44:58–60, 1978.

47. Mclnnes —: Jaw pain from cigarette holder. N Engl J Med 298:1263, 1978.

48. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy, Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 39)

49. Millstein-Prentky S, Olson RE: Predictability of treatment outcome in patients with myofascial pain-dysfunction (MPD) syndrome. J Dent Res 58:1341–1346, 1979.

50. МбНег E, Sheik-Ol-Eslam A, Lous Г Deliberate relaxation of the temporal and masseter muscles in subjects with functional disorders of the chewing apparatus. Scand J Dent Res 79:478–482, 1971.

51. Mongan E, Kelly P, Nies K, et al.: Tinnitus as an indication of therapeutic serum salicylate levels. JAMA 226:142–145, 1973.

52. Morton DJ: The Human Foot. Columbia University Press, New York, 1935.

53. Monon DJ: Foot disorders in women. J Am Med Worn Assoc 10:41–46, 1955.

54. Moyers RE: An electromyographic analysis of certain muscles involved in temporomandibular movement. Am J Orthod 36.481–515, 1950.

55. Olesen J, Jensen R: Getting away from simple muscle contraction as a mechanism of tension-type headache. Pain 46:123–124, 1991.

56. Pinto O: A new structure related to the temporomandibular joint and the middle ear. J Prosthet Dent 12$5, 1962.

57. Rachlin ES: Trigger point management. Chapter 9. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 173–195).

58. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981.

59. Rocabado M, Iglarsh ZA: Musculoskeletal Approach to Maxillofacial Pain. J. B. Lippincott Company, Philadelphia, 1991.

60. Rugh JD, Solberg WK: Electromyographic studies of bruxist behavior before and during treatment. Calif Dent Assoc J 3:56–59, 1975.

61. Schwartz LL: Ethyl chloride treatment of limited, painful mandibular movement. J Am Dent Assoc 48:497–507, 1954 (Case 4).

62. Schwartz RA, Greene CS, Laskin DM: Personality characteristics of patients with myofascial pain-dysfunction (MPD) syndrome unresponsive to conventional therapy. J Dent Res 58:1435–1439, 1979.

63. Seltzer S: Dental conditions that cause head and neck pain. Chapter 7. In: Pain Control In Dentistry: Diagnosis and Management. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1978 (pp. 105–136).

64. Sharav Y, Tzukert A. Refaeli В Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978 (p. 744).

65. Shemesh Z, Attias J, Oman M, et al.: Vitamin B,2 deficiency in patients with chronic — tinnitus and noise-induced hearing loss. Am J Otolaryngol 14(2):94–99, 1993.

66. Shore NA: Temporomandibular Joint Dysfunction and Occlusal Equilibration. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1976 (pp. 61, 62).

67. Skjba TJ, Laskin DM: Masticatory muscle silent periods in patients with MPD syndrome. J Dent Res 55:B249 (Abst 748), 1976.

68. Sola AE, Bonica JJ: Myofascial pain syndromes, Chapter 21. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et at. Lea & Febiger, 1990 (pp. 352–367). 69. Solberg WK: Personal communication, 1981.

70. Solbeig WK, Clark GT, Rugh JD: Nocturnal electromyographic evaluation of bruxism patients undergoing short term splint therapy. J Oral Rehab 2:215–223, 1975.

71. Solberg WK, Woo MW, Houston JB: Prevalence of mandibular dysfunction in young adults. J Am Dent Assoc 98:25–34, 1979.

72. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 264).

73. Ibid. (p. 267).

74. Staling LM, Fetchero P, Vorro J: Premature occlusal contact influence on mandibular kinesiology. In: Biomechanics V-A. Edited by Komi PV. University Park Press, Baltimore, 1976 (pp. 280–288).

75. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p.293).

76. Ibid (p. 302).

77. Ibid. (p. 303).

78. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 114, 115).

79. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960 (pp. 748, 750, 752–756).

80. Travell J: Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967 (p. 27, Fib. 7).

81. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (P. 427).

82. Voss DE, lonta MK, Myers BJ: Proprioceptive Neuromuscular Facilitation. Ed. 3. Harper and Row, Philadelphia, 1985.

83. Wetzler G: Physical therapy. Chapter 24. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (pp. 349–353, Fig. 34-2C).

84. Widman SE, Lillie JH, Ash MM Jr: Anatomical and electromyographical studies of the lateral pterygoid muscle. J Oral Rehabil 14:429–446, 1987.

85. Woelfel JB, Hickey JC, Stacey RW, et al.: Electromyographic analysis of jaw movements. J Prosthet Dent 10:688–697, 1960.

86. Wolff HG: Wolff’s Headache and Other Head Pain, revised by D. J. Dalessio, Ed. 3. Oxford University Press, 1972 (p. 550).

87. Wood WW, Takada K, Hannam AG: The electromyographic activity of the inferior part of the human lateral pterygoid muscle during clenching and chewing. Arch Oral Biol 31:245–253, 1986.

88. Yemm K: Temporomandibular dysfunction and masseter muscle response to experimental stress. Br Dent J 127:508–510, 1969.

Глава 9

Височная мышца

При участии Бернадетт Джагер (Bernadette Jaeger) и Мэри Л. Малони (Магу L. Maloney)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в височной мышце (m. temporalis), может вызывать головную боль в области висков и острую зубную боль в верхней челюсти. Боль распространяется над височной областью и бровью, в верхний ряд зубов и иногда в верхнюю челюсть и височно-нижнечелюстной сустав. Миофасциальные триггерные точки также могут отражать боль и болезненность при прикосновении, может возникнуть также чрезмерная чувствительность зубов к температурным раздражителям (тепло или холод). Анатомия: прикрепляется мышца вверху ко всей поверхности височной ямки и к внутренней поверхности височной фасции, внизу — к венечному отростку нижней челюсти. Функция височной мышцы: она поднимает нижнюю челюсть, закрывает рот. Кроме того, задние и частично средние мышечные волокна оттягивают выдвинутую вперед нижнюю челюсть кзади, если работают одновременно; работая только на одной стороне, отклоняют нижнюю челюсть в ту же сторону. Симптомы это прежде всего боль в височной области, нередко чрезмерная чувствительность и тупая болезненность верхнего ряда зубов и иногда нарушение прикуса. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек могут быть обусловлены продолжительными периодами обездвиживания нижней челюсти (открытая или сомкнутая ротовая полость), бруксизмом или длительным стискиванием зубов. Охлаждение переутомленной мышцы или непосредственная травма также служат причинами активирования находящихся в этой мышце миофасциальных триггерных точек. Миофасциальные ТТ, расположенные в височной мышце, могут появляться вторично в качестве сателлитных по отношению к ключевым триггерным точкам грудино-ключично-сосцевидной мышцы или верхней части трапециевидной мышцы вследствие повышенного тонуса надподъязычной и подподъязычной мышц при переднем положении головы, а также в результате травмы. Обследование больного включает выполнение «двухпальцевого теста» (пациент может вложить в рот суставы 2^1/2 пальцев), но при этом часто наблюдают некоординированное открывание или закрывание ротовой полости и иногда нарушение прикуса. При обследовании миофасциальных триггерных точек височной мышцы в первую очередь требуется, чтобы рот был широко раскрыт. Центральные миофасциальные триггерные точки обычно находятся в брюшке височной мышцы, примерно на 2^1/2 пальца выше скуловой дуги. Освобождение от миофасциальной точки височной мышцы может осуществляться мануальными приемами. При выполнении способа охлаждения и растягивания пораженных височных мышц пациент должен находиться в положении лежа на спине. Струей хладагента нужно обработать височную мышцу и зону отраженной боли с обеих сторон. Напряжение мышц снимают мануальными приемами, при этом пациенту разрешается расслабить мышцы рта и слегка его приоткрыть. Обкалывание центральных миофасциальных триггерных точек, находящихся в середине мышечных волокон, гораздо эффективнее, чем обкалывание миофасциальных триггерных точек в месте прикрепления мышцы, однако может возникнуть необходимость обколоть две или даже все три такие точки. Следует проявлять особую осторожность, чтобы не повредить височную артерию. Корригирующие действия призваны устранить механические и длительно существующие вредные факторы. Они включают также раз работку специальной программы физических упражнений, выполняемых пациентом в домашних условиях, направленных на исправление переднего положения головы и улучшение расположения языка в полости рта.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 9.1)

Рис. 9.1. Распространение отраженной боли и болезненности при прикосновении из триггерных точек (X), расположенных в левой височной мышце (зссенциальная болевая зона окрашена в темно-красный цвет, разлитая болевая зона отмечена точками). Три триггерные точки являются триггерными точками, расположенными в местах прикрепления, и находятся на уровне сухожильно-мышечного перехода. Одна представляет собой центральную триггерную точку и локализуется в области средних волокон этой мышцы:

а — отраженная боль, возникающая из триггерной точки 1 (ТТ1), являющейся триггерной точкой в месте прикрепления мышцы, т е. в ее передних волокнах,

б, в — отраженная боль и болезненность при прикосновении, возникающие из триггерной точки 2 (ТТ2) и триггерной точки 3 (ТТ3), расположенных в местах прикрепления мышцы,

г — боль, отраженная из центральной триггерной точки 4 (ТТ4).

Височная мышца нередко поражается у лиц, страдающих заболеваниями височно-нижнечелюстных суставов, либо на почве нарушения функции вследствие воздействия миофасциальных триггерных точек [32] (см. гл. 5, разд. Б), либо на почве височно-нижнечелюстного болевого синдрома, либо травмы. Исследования показали, что височная мышца поражается у 30–60 % больных [10, 22, 31, 45].

Головная боль, возникающая в ответ на воздействие активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в височной мышце, встречается часто [54] и описывается как боль, ощущаемая в области виска, по ходу надбровья, в глубине глазницы и в любом (если не во всех сразу) зубе верхней челюсти [41, 46, 51]. Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в височной мышце, также могут отражать повышенную болевую чувствительность к перкуссии и к умеренному измерению температуры, которая распространяется на любой (или все сразу) зуб верхней челюсти на той же стороне лица в зависимости от месторасположения триггерных точек [48, 49]. Височная триггерная точка 1 (ТТ,) (см. рис. 9.1, а) относится к миофасциальным триггерным точкам в месте прикрепления и локализуется в передней части мышцы; она отражает боль кпереди и вдоль надбровного края глазницы [55] и вниз — к верхнему ряду резцов [34, 44, 46, 53]. Миофасциальные триггерные точки 2 и 3 (ТТ_1 и ТТ_3) располагаются в межуточных срединных частях височной мышцы (см. рис. 9.1,б, в) и отражают боль вверх в среднюю височную область и вниз — в зубы верхней челюсти на этой же стороне [5, 7, 34, 44, 46, 53, 58]. Волокна височной мышцы уходят в глубину, к месту расположения миофасциальной триггерной точки 3, и, подобно наиболее глубоко расположенным волокнам жевательной мышцы, отражают боль и болезненность при прикосновении в верхнюю челюсть и височно-нижнечелюстной сустав [7, 48]. Центральная миофасциальная триггерная точка 4 (ТТ_4), располагающаяся в задней части височной мышцы, отражает боль вверх и кзади (см. рис. 9.1, г) [46].

Болезненность при прикосновении характерна для любой из этих зон отраженной боли даже тогда, когда соответствующая миофасциальная триггерная точка остается латентной (клинически молчащей, безболезненной). Зубная боль с чрезмерной чувствительностью верхних рядов зубов к обычным стимулам (соударение, тепло, холод) является основной жалобой чаще, чем головная боль [48].

Три передних района, где располагаются миофасциальные триггерные точки, обозначенные на рис. 9.1, относятся к миофасциальным триггерным точкам в месте прикрепления и обнаруживаются в зоне мышечно-сухожильного перехода. Миофасциальная ТТ, располагается в центре мышечного брюшка (см. рис. 9.1, г) и характеризуется типичными проявлениями первичных миофасциальных триггерных точек.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Jensen и Norap [29] сравнивали боль и болезненность при прикосновении, индуцированную обкалыванием височных мышц у здоровых добровольцев (тест-группа) гипертоническими растворами (300 и 600 мм раствором соли и 100 мм раствором хлорида калия) и обкалыванием изотоническим раствором (контрольная группа). В тест-группе обкалывание вызывало более резкую боль, чем обкалывание изотоническим раствором, и более значительное преходящее снижение порога болевой чувствительности при надавливании. У 48 % участников тест-группы обкалывание воспроизводило типичную отраженную боль, которая наиболее часто распространялась в область челюстей. Повышенная интенсивность боли ассоциировалась с появлением отраженной боли и снижением порога болевой чувствительности на стороне, где проводили тестовое обкалывание. Исследование Jensen и Norap придает законную силу клиническим детерминированным характеристикам отраженной боли и обеспечивает достаточное обоснование для клинического подтверждения того, что интенсивность отраженной боли из миофасциальной триггерной точки зависит от того, насколько сильно на нее надавить. В последующих исследованиях [25] были получены сходные результаты. Hong и соавт. установили положительную корреляцию между вероятностью возникновения боли, отражаемой из миофасциальной триггерной точки, и ее чувствительностью к надавливанию.

2. АНАТОМИЯ (рис. 9.2)

Височная мышца начинается на всей глубокой (внутренней) поверхности височной фасции и всей височной ямки [11], выше скуловой дуги (см. рис. 9.2). Основание височной ямки формируется скуловой, лобной, теменной, крыловидной и височными костями [12].

Рис. 9.2. Прикрепление височной мышцы: вверху — ко всей поверхности височной ямки, внизу— к венечному отростку нижней челюсти. Передние волокна этой веерообразной мышцы ориентированы почти вертикально, а задние — почти горизонтально, однако меняют направление и главным образом выталкивают челюсть вверх. Скуловая дуга (на рисунке частично удалена) прикрывает большую часть сухожильного прикрепления мышцы к венечному отростку, когда рот открыт.

Снизу височная мышца прикрепляется к медиальной и латеральной поверхностям венечного отростка нижней челюсти вдоль переднего края ветви нижней челюсти, распространяясь почти до последнего моляра [11]. Волокна височной мышцы расходятся веерообразно спереди назад от венечного отростка нижней челюсти, чтобы сформировать три функционально различные группы. Передние волокна располагаются почти вертикально, средние — направлены косо или наклонно, а задние волокна ориентированы почти горизонтально [36].

Erinsson [16] обнаружил, что в разных частях височной мышцы существенно различается доля мышечных волокон типа I (медленно включаемых), что подразумевает различия и в выполняемой ими функции. Поверхностная передняя и латеральная части височной мышцы на 74 % состоят из мышечных волокон типа I, а поверхностная задняя часть — только на 52 %, однако глубокая часть на 90 % состоит из мышечных волокон типа I.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

В учебниках анатомии эта мышца изображена сбоку [2, 11, 15, 19, 46, 47].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Иннервация височной мышцы осуществляется передней и задней глубокими ветвями височного нерва (n. temporalis), которые отходят от переднего разделения нижнечелюстного нерва, самой крупной ветви тройничного нерва (черепной нерв V).

4. ФУНКЦИЯ

Основная функция всех волокон височной мышцы — поднимать нижнюю челюсть. Samal и Laskin [43] в своем учебнике утверждали, что задние волокна височной мышцы

…должны втягивать нижнюю челюсть, поскольку ориентированы горизонтально вдоль боковой поверхности черепа; однако эти волокна изгибаются вокруг заднего корня скуловой дуги и отсюда ориентируются главным образом вертикально. Поэтому данная часть височной мышцы оказывает давление в первую очередь вверх, создавая вертикальную силу, приходящуюся на нижнюю челюсть. Поскольку эти волокна про ходят в непосредственной близости от суставного возвышения, вполне вероятно, что они также выполняют роль стабилизатора височно-нижнечелюстного сустава. Средняя (косая) часть височной мышцы создает вертикальную оттягивающую силу. Эта часть переднего отдела височной мышцы, начинающаяся от задней орбитальной перегородки, отталкивает нижнюю челюсть вверх и слегка кпереди. Наконец, глубоко лежащие волокна передней части височной мышцы, проходящие вдоль и несколько выше подвисочного гребня, смещают нижнюю челюсть вверх и в некоторой степени медиально. Следовательно, морфология всей височной мышцы свидетельствует о том, что направление воздействия ее мышечных волокон на нижнюю челюсть различно.

Такая анатомическая картина очень хорошо изображена Agur [2]. Когда человек находится в вертикальном положении, височная мышца поддерживает нижнюю челюсть в состоянии покоя [4].

Когда ротовая полость закрыта, а зубы плотно сжаты (центральная окклюзия), височная мышца активируется еще до того, как начнет активироваться жевательная мышца [37, 38, 56], причем в этот процесс вовлекаются все части мышцы [38]. При закрывании ротовой полости, вплоть до соударения коронок резцов (передняя окклюзия), задействуются главным образом передние волокна височной мышцы [37]. При нормальном зубном прикусе в случае осторожного закрывания ротовой полости активируются главным образом передние [37] или передние и средние волокна височной мышцы [4]. Если у субъекта отсутствуют собственные зубы и он пользуется зубным протезом, все три части височной мышцы сокращаются одинаково [4].

Во время ретракции (выталкивания) нижней челюсти задние волокна активируются в большей степени, чем средние и передние волокна [4, 36, 37, 56]. В процессе скрежетания зубами по ночам (бруксизм) наряду с задним соударением нижней и верхней челюстей вовлекаются именно задние волокна височной мышцы [1].

Боковые движения в ту же сторону также способствуют активированию височной мышцы [4], особенно ее задних волокон в большей степени, чем перед них волокон [56]. Задние волокна височной мышцы всегда вовлекаются в боковые движения, если нижняя челюсть в это время не смещена кпереди. Протрузия противодействует ретракции задних волокон височной мышцы и поэтому сдерживает их активность [36].

Как уже сообщалось, во время прямого смещения нижней челюсти кпереди височная мышца всегда оставалась неактивной [4, 36], но однако она активировалась на 5 % своей силы [36], вероятно, чтобы противодействовать раскрыванию рта мощной латеральной крыловидной мышцей, смещающей вперед нижнюю челюсть.

Возникает вопрос: действительно ли двигательные единицы височной мышцы показывают нормальную активность в покое, когда пациент находится в положении лежа на спине и не наблюдается никакой активности жевательных мышц [35]. Наличие двигательной активности височных мышц у индивида, находящегося в вертикальном положении, дискутируется [4, 32]; есть сообщения, что активность наиболее выражена в задних волокнах височной мышцы, чем в передних ее волокнах [4, 37]. Basmajian и DeLuca [4] утверждали, что только височная мышца удерживает нижнюю челюсть в состоянии покоя, когда индивид находится в вертикальном положении. Yemm [57] не обнаружил активности в повторных записях, сделанных с височных мышц у троих отдыхающих индивидов, находящихся в положении сидя с выпрямленным туловищем. Такие разноречивые результаты могли быть получены потому, что во время проведения исследования пациенты находились в разном положении (хотя все они были в состоянии покоя), по-разному напрягались мышцы при смене эмоций (беспокойство больного), не всем одинаково накладывали электроды при ЭМГ, могло меняться положение головы; кроме того, у больных могли присутствовать латентные миофасциальные триггерные точки в жевательных мышцах.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Синергистами височной мышцы, обеспечивающими подъем нижней челюсти, являются следующие мышцы: жевательная мышца, верхняя головка латеральной крыловидной мышцы и медиальная крыловидная мышца. С противоположной стороны к синергистам относятся эти же мышцы плюс височная мышца.

Антагонистами являются нижняя головка латеральной крыловидной мышцы, двубрюшная челюстно-подъязычная и лопаточно-подъязычная мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты с миофасциальными триггерными точками в височной мышце жалуются на головную и зубную боль (см. разд. 1 данной главы), но редко отмечают у себя какое-либо ограничение раскрытия ротовой полости, которое, однако, уменьшено на 5-10 мм. Следовательно, обычная подвижность нижней челюсти никогда не сопровождается болью. Пациент может лишь сказать, что у него зубные ряды соприкасаются неправильно. Если же боль в верхней челюсти является симптомом заболевания, то она может быть прерывистой, сопровождаться (или не сопровождаться) повышенной болезненностью при перкуссии или гиперчувствительностью к холоду или теплу [48]. Из-за возможности возникновения сопутствующей чрезмерно выраженной болевой чувствительности зубов в соответствующей зоне отраженной боли неопытный клиницист может напрасно денервировать или даже удалить совершенно здоровый зуб [49].

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

В современной научной литературе еще не представлено четкого доказательства того, что умеренное изменение в величине закрытия ротовой полости (4–6 мм) вызывает повышенную активность жевательных мышц или симптомы нарушения функции височно-нижнечелюстного сустава [39].

Травма и обездвиженность

Миофасциальные триггерные точки височной мышцы могут активироваться вследствие бруксизма или плотного стискивания зубов, а также в результате травмы мышцы, например, при падении вниз головой, прямом попадании бейсбольного мяча или мяча для гольфа или удара боковой поверхностью головы и лица о конструкцию автомобиля во время автодорожного происшествия. Они также могут активироваться в результате длительной иммобилизации головы, нижней челюсти во время тяжелой зубоврачебной манипуляции, а также вытяжения за голову, сопровождающегося появлением боли в области шеи, когда не используется специальная стоматологическая шина, регулирующая прикус. В последней ситуации шейное вытяжение обусловливает фиксацию нижней челюсти в состоянии полного закрытия ротовой полости, при этом височная мышца и другие мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, максимально укорачиваются. Позднее к первоначальным жалобам на боль в шее или головную боль могут присоединяться боль в области лица, зубная боль и, возможно, изменение прикуса, обусловленные ятрогенными миофасциальными триггерными точками височной мышцы. Иногда шейную тракцию неоправданно назначали по поводу боли в области шеи и головной боли, причиной которой служили миофасциальные триггерные точки, заложенные в верхней части трапециевидной мышцы, т. е. при состояниях, когда вытяжение или тракция оказывались неэффективными с точки зрения избавления пациента от дискомфорта и боли.

Постуральные стрессы и стрессы, вызванные физической активностью

Положение нижней челюсти, индуцированное передним положением головы (см. гл. 5, разд. В), обусловливает повышенную активность височной мышцы и может привести к активации и/или длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Такой же эффект оказывают постоянное употребление жевательной резинки и привычка стискивать зубы.

Бруксизм может быть как причиной, так и следствием присутствия миофасциальных триггерных точек. В любом случае перегрузка жевательных мышц усиливает проявление ТТ и обусловливает их длительное существование. Переутомление жевательных мышц может быть результатом повышенной нервно-мышечной раздражимости на почве нехватки в организме фолиевой кислоты. Такое переутомление может выражаться бруксизмом и сравнимо с состоянием двуглавой мышцы плеча или икроножных мышц, спастическое напряжение которых усиливается в результате нехватки фолиевой кислоты и известно в настоящее время как феномен «утомленных ног» [9].

Смещение кпереди диска височно-нижнечелюстного сустава зачастую вызывает у больного ощущение сдавления. При попытке освободиться от чувства сдавления больного можно заставить прикусить что-нибудь, однако это не решит проблему и только лишь обусловит длительное существование миофасциальных триггерных точек в височной (и жевательной) мышце [33].

Другие факторы

Часто забывают о том, что рефлекторные мышечные сокращения, как правило, сопровождают некоторые хронические воспалительные заболевания или инфекции. При длительном существовании они также могут способствовать возникновению миофасциальных триггерных точек [18]. Следовательно, истинная болезненность зубной пульпы или воспаление височно-нижнечелюстного сустава при отсутствии своевременного лечения может вызывать появление миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи или в некоторых из жевательных мышц. Эти триггерные точки начинают «самостоятельное» существование и даже после устранения патологического воспалительного процесса в зубной пульпе или суставе и продолжают вызывать перемежающуюся или постоянную боль, отражающуюся кзади от первоначального болевого очага. Неопытный врач, к сожалению, будет продолжать лечить пациента от зубной боли или артрита вместо того, чтобы воздействовать на миофасциальные триггерные точки; результат такого лечения предсказать нетрудно.

Чрезмерное напряжение надподъязычных и подподъязычных мышц может создавать слабые растягивающие силы, которые отталкивают нижнюю челюсть вниз. Височная и жевательная мышцы при этом сокращаются, чтобы создать противодействие отталкиванию челюсти и поддерживать рот закрытым, поэтому миофасциальные триггерные точки могут активироваться и/или длительно существовать именно в этих мышцах. Такой процесс, приводящий к стойкому нарушению функции, может быть вызван, например, когда при сгибательно-разгибательных повреждениях в момент автодорожного происшествия, обусловливающих значительную перегрузку и стресс, приходящиеся на надпояьязычную и подподъязычную мышцы; он также может быть вызван передним положением головы.

Если пациент утомлен, то миофасциальные ТТ в височной мышце могут активироваться вследствие охлаждения, например, струей воздуха, генерируемой вентилятором и направленной на пораженную сторону головы или лица, или потоком холодного встречного воздуха из приоткрытого окна автомашины при передвижении на значительной скорости [48]. Пациенты с недостаточностью гормона щитовидной железы (низкое содержание Т_3 и Т_4, по данным радиоиммуноанализа), а также лица с явными признаками сниженной функции щитовидной железы особенно чувствительны к переохлаждению мышц.

Миофасциальные триггерные точки, заложенные в височной мышце, могут активироваться как сателлитные, когда они находятся внутри референтной болевой зоны активных миофасциальных триггерных точек верхней части трапециевидной мышцы и грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Известно, что активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах нижних конечностей, косвенно могут вызывать уменьшение максимального раскрывания межрезцовой щели, а следовательно, оказывают влияние на функцию жевательной мышцы. Это является убедительным примером нарушения функции вследствие динамической или статической постуральной асимметрии, имеющейся в данном случае в конечностях, несущих на себе значительную весовую нагрузку.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Перед началом физикального обследования больного врач должен внимательно изучить его анамнез (см. гл. 3, «Введение»), в том числе привычную биомеханику тела и конечностей (см. гл. 5, разд. В и гл. 41).

Врач обязательно должен уметь выполнять скрининговое исследование височно-нижнечелюстных суставов и оценивать позу больного, особое внимание уделяя положению головы и шеи (см. гл. 5, разд. В), при этом необходимо диагностировать переднее положение головы (если таковое имеется) и обследовать состояние надподъязычных и подподъязычных мышц.

Пациент должен выполнить «двухпальцевый тест» (см. рис. 8.3), вложив проксимальнее межфаланговые суставы первых двух пальцев кисти недоминантной руки между верхним и нижним рядами резцов. В случае вовлечения в патологический процесс височной, но не жевательной мышцы больной может приоткрыть рот на ширину 2^1/2 пальца. Когда активными миофасциальными триггерными точками поражены задние волокна височной мышцы, во время раскрывания и закрывания рта возникает зигзагообразная девиация нижней челюсти. Подробнее методы определения величины раскрытия рта изложены в главе 5, разделе В.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 9.3)

Рис. 9.3. Исследование триггерных точек в задней части височной мышцы. Для исследования всей мышцы пациенту разрешают опустить нижнюю челюсть, чтобы полностью расслабить мышцы. При этом четче выделяются уплотненные пучки мышечных волокон, увеличиваются очаговая болезненность и боль, отраженная из триггерной точки при щипковой пальпации, что позволяет тестировать уплотненные пучки мышечных волокон на наличие локальной судорожной реакции.

Центральные миофасциальные триггерные точки могут выявляться в средних волокнах разных частей височной мышцы. Триггерные точки, расположенные в местах прикреплений мышцы, чаще всего обнаруживаются в мышечно-сухожильном переходе над скуловой дугой, а также в месте прикрепления сухожилия к венечному отростку нижней челюсти.

Рот должен быть частично (но не полностью) раскрыт, чтобы привести мышечные волокна в состояние растягивания, требуемого для того, чтобы улучшить пальпацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в височной мышце. Когда нижняя челюсть находится в состоянии полного закрытия ротовой полости, мышца максимально укорачивается и вместе с тем расслабляется, а пальпируемые пучки мышечных волокон обнаруживаются с трудом, они менее напряжены и менее болезненны. Локальная судорожная реакция в ответ на щипковую пальпацию не выявляется. Когда рот полностью открыт, височная мышца находится в состоянии полного расслабления и доступна для исследования (см. рис. 9.3). Миофасциальные триггерные точки в местах прикрепления мышцы к костным I структурам, скорее всего, представляют I собой зону энтезопатии, вторичной по отношению к постоянному аномальному тонусу уплотненных мышечных пучков, обусловленному центральными миофасциальными триггерными точками. Три передних района, изображенных на рис. 9.1, располагаются на уровне мышечно-сухожильного перехода. Если врач находит одну из этих миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления височной мышцы к костным образованиям, в уплотненных пучках мышечных волокон и пальпирует сзади и по ходу их, тогда можно выявить соответствующую центральную миофасциальную триггерную точку в средней части уплотненного мышечного пучка (на расстоянии, равном ширине двух пальцев, над скуловой дугой).

Точка, определяемая как миофасциальная триггерная точка 4 (см. рис. 9.1, г), является триггерной точкой, расположенной в средней части заднего отдела брюшка мышцы и обнаруживается выше ушной раковины и несколько кзади от нее. По-видимому, существует тесная взаимосвязь между областью миофасциальной триггерной точки на уровне мышечно-сухожильного перехода и соответствующей центральной миофасциальной триггерной точкой. Создается своеобразный механизм воздействия, когда одна ТТ приводит к активированию другой, а при надавливании на любую из них возникает сходная отраженная боль.

Обследование височной мышцы на наличие энтезопатии в зоне миофасциальных триггерных точек в местах прикреплений мышцы к костным образованиям нельзя считать полностью завершенным до тех пор, пока область прикрепления не будет пальпирована снаружи под скуловым отростком (рот больного при этом открыт), а также изнутри (из полости рта) по внутренней поверхности венечного отростка. Способ внутренней пальпации такой же, как используется для исследования нижней головки латеральной крыловидной мышцы [30] (см. гл. 11, разд. 9), за исключением того, что при исследовании височной мышцы давление оказывают кнаружи напротив венечного отростка, а не внутрь в направлении латеральной пластинки крыловидного отростка.

Щипковая пальпация поперек волокон височной мышцы на уровне миофасциальных триггерных точек вызывает локальную судорожную реакцию, которая в этой мышце является скорее ощущаемой, чем видимой.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Височная мышца не вызывает ущемления или сдавления нервов в этой области.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Симптомы, характерные для миофасциальных триггерных точек височной мышцы, могут обусловливаться и другими состояниями, а зачастую проявляются одновременно. Такие состояния, не сопровождающиеся болезненностью, могут включать нарушения внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава (см. гл. 5, разд. В). К болезненным нарушениям относятся заболевания зубов, головная боль напряжения; головные боли, вызванные патологическими процессами в области шеи; различного рода ревматические и ревматоидные проявления во многих мышечных группах, воспалительный процесс в височной артерии и воспаление сухожильных образований височной мышцы.

Похрустывание, определяемое мануальной пальпацией или аускультацией с помощью стетоскопа, установленного над височно-нижнечелюстным суставом при открывании и закрывании рта или во время жевательных движений, может свидетельствовать о нарушении внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава (см. гл. 5, раза. В). Похрустывание не служит противопоказанием для лечения пораженной мышцы путем растягивания, но если при пальпации сустава или при его движениях возникает боль, это указывает на необходимость тщательного исследования височно-нижнечелюстного сустава квалифицированным стоматологом [21]. Клинически установлено, что постоянное напряжение вследствие воздействия на височно-нижнечелюстной сустав миофасциальных триггерных точек, заложенных в жевательных мышцах, может вызвать нарушение этого сустава [19], возможно, в результате увеличения внутрисуставного давления, которое в свою очередь может вызвать соскальзывание вперед и вывих кпереди и внутрь внутрисуставного диска, истонченного сзади (см. гл. 5, разд. Б и В).

Больные зубы, например, с невосстанавливаемым кариозным поражением, могут вызывать отраженную боль над височной мышцей, напоминающую отраженную боль, исходящую из миофасциальной триггерной точки, расположенной в части этой мышцы [3].

Головная боль напряжения [28] и головная боль вследствие патологического процесса в области шеи [26] могут сопровождаться жалобой на сильную боль, происходящую из миофасциальных триггерных точек височной мышцы.

Головная боль на почве ревматической полимиалгии отличается от боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками височной и трапециевидной мышц, следующими признаками: (1) она более интенсивная и имеет двустороннее распределение, распространяясь на область плечевого сустава [8] и часто на область шеи, спины, верхние конечности и область бедер [23]; (2) увеличена скорость оседания эритроцитов, как правило, до 50 мм/ч, а иногда — до 100 мм/ч, что является свидетельством протекающего воспалительного процесса, сопровождающегося повышением содержания фибриногена и а_2-глобулиновой фракции; (3) в результате блокировки утилизации железа в организме развивается анемия.

Диагностика тендииита височной мышцы может основываться на энтезопатии в местах прикреплений мышцы, причиной которой служат миофасциальные триггерные точки, заложенные в височной мышце. Врач обязан провести исследование, чтобы установить это еще до начала паллиативного лечения, инъекций стероидных препаратов или, что хуже, более тяжелой хирургической операции по иссечению прикрепления височной мышцы к суставному концу нижней челюсти [17]. Если ответственными за появление симптомов заболевания являются миофасциальные триггерные точки височной мышцы, инактивация их является простым, менее инвазивным, менее болезненным и, конечно, менее дорогостоящим способом лечения.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Миофасциальные триггерные точки височной мышцы, по-видимому, могут сочетаться с триггерными точками в ипсилатеральной жевательной мышце (в глубокой ее части), а также в контралатеральной височной мышце. Реже поражаются медиальная и латеральная крыловидные мышцы (по отдельности, обе сразу, иногда с обеих сторон).

Нередко в височной мышце развиваются сателлитные миофасциальные триггерные точки, и появление их обусловливают ключевые триггерные точки в верхней части трапециевидной мышцы [24] и ключевые триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 9.4; 9.5)

Рис. 9.4. Охлаждение и растягивание височной мышцы (пациент лежит на спине):

а — больного просят расслабить мышцы. Кистью левой руки врач добивается полного расслабления височной мышцы, смещая ее вниз, а кистью правой руки наносит параллельные полосы хладагента (направление указано стрелками), обрабатывая область расположения височной мышцы, точки ее прикрепления и зону отраженной боли. Это следует делать с обеих сторон лица, даже если симптомы проявляются унилатерально. Подробности и предостережения см. в тексте;

б — отставив в сторону баллон с хладагентом, врач двумя руками совершает тракцию мышцы вверх для верхней и задней частей височной мышцы, чтобы пассивно удлинить ее мышечные волокна. Затем больной делает глубокий вдох, раскрыв рот настолько, насколько это возможно, чтобы еще больше удлинить височную мышцу. Далее больной выдыхает, и ему разрешают закрыть рот. Фазу растягивания повторяют до тех пор, пока объем подвижности нижней челюсти не перестанет увеличиваться или пока он не достигнет нормальных границ. С другой стороны, фаза растягивания, показанная на рис. а, при необходимости может быть повторена. Ознакомиться с комбинированным растягиванием височной и жевательной мышц можно на рис. 8.5.

Рис. 9.5. Растягивание височной мышцы, выполняемое самим пациентом. Мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, удлиняются во время активного открывания рта до максимально возможной величины (при этом пациент не должен испытывать дискомфорта). Расставленными пальцами пациент сильно надавливает на мышцы в направлении вверх, непосредственно над висками и верхней кромкой ушных раковин, растягивая тем самым височные мышцы; дыхание должно быть глубокими и размеренным, что позволит увеличить степень релаксации височных мышц. Схема нанесения хладагента представлена на рис. 9.4, а; ею можно воспользоваться, если растягиванию предшествует охлаждение.

Положение языка в полости рта и переднее положение головы обязательно должны быть исправлены в первую очередь, если они представляют собой особые клинические проблемы (см. гл. 5, разд. В), а больного нужно проинструктировать о необходимости поддерживать правильное положение головы и шеи и правильно располагать язык в полости рта. Иногда отраженная из миофасциальной триггерной точки боль исчезает после устранения этих мощных и длительно действующих вредных факторов.

Когда укорочение височной мышцы ассоциируется с нарушением прикуса, например ретрогнатией (сдвиг верхней челюсти кзади), мышцу необходимо растянуть до того, как начнется подгонка стоматологического аппарата, чтобы можно было правильно установить нижнюю челюсть напротив верхней. Нейтральное положение головы является также главным во время установки и регулирования любого стоматологического устройства. Если голова удерживается в состоянии переразгибания, например, во время пребывания в зубоврачебном кресле, прикус может изменяться и будет отличаться от того, который присущ пациенту, находящемуся в положении стоя или сидя, при правильном положении шеи и головы.

Поскольку во многих мышцах, поднимающих нижнюю челюсть, имеются взаимодействующие друг с другом миофасциальные триггерные точки, то лечение, по всей вероятности, следовало бы начинать с комбинированного освобождения от этих миофасциальных триггерных точек (см. гл. 8, рис. 8.5). Если при повторном обследовании в какой-либо мышце будут выявлены остаточные миофасциальные триггерные точки, необходимо предпринять лечение, специально направленное на эту мышцу.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в височной мышце, можно эффективно устранить разнообразными способами: обработать мышцу хладагентом и растянуть ее (см. рис. 9.4); обучить пациента саморастягиванию мышцы с помощью модернизированных способов (см. рис. 9.5); применить метод надавливания на миофасциальную триггерную точку пальцем или использовать реципрокное торможение посредством произвольного раскрывания рта.

Обработка хладагентом и растягивание

Обработку референтной болевой зоны хладагентом и растягивание височной мышцы удобно проводить, когда пациент находится в положении лежа на спине (см. рис. 9.4). Однако пациент может также сидеть в откидывающемся назад кресле (или в зубоврачебном кресле) напротив врача, положив голову на подголовник, чтобы лицо было обращено вверх и снизились постуральные рефлексы [20, 35]. Пациент должен быть полностью расслаблен.

Хладагентом (или пакетом со льдом) нужно обработать область от точки прикрепления мышцы к венечному отростку нижней челюсти и несколько вверх, чтобы захватить всю височную мышцу и все референтные болевые зоны, с обеих сторон (см. рис. 9.4, а) [48]. Глаза больного необходимо защитить сухой марлевой салфеткой или тампонами, чтобы предотвратить раздражение вследствие попадания препарата в конъюнктивальный мешок и на поверхность глазного яблока. Если пациент страдает бронхиальной астмой или любым респираторным заболеванием, хладагент применять не следует из-за его быстрого испарения. В качестве альтернативного способа охлаждения можно использовать лед (см. гл. 3). Если применяют распыление хладагента, нос и рот больного должны быть прикрыты куском марли, ткани и ладонью. Растягивание мышцы осуществляют по способу, который описан и проиллюстрирован на рис. 9.4, б. Следует тщательно измерять величину раскрывания полости рта и привлечь к этому внимание пациента.

После согревания лица больного с помощью горячего обертывания распыление хладагента и последующее растягивание височной мышцы можно повторить. Когда процедура охлаждения и растягивания мышц завершена, больной должен несколько раз (полностью, но не форсированно) открыть и закрыть рот, чтобы восстановить нормальную мышечную функцию. В целом все процедуры могут повторяться несколько раз с 5-минутными интервалами (и каждый раз необходимо разогревать референтную зону) до тех пор, пока не наступит полного освобождения больного от воздействия миофасциальных триггерных точек. Минимум нормального открывания рта для лиц нормального телосложения составляет приблизительно 40 мм (у взрослых мужчины и женщины). В норме больной способен вложить между резцами верхней и нижней челюсти межфаланговые суставы двух пальцев (см. рис. 8.3).

Пациент должен освоить способ самостоятельного растягивания мышцы так, как это показано и подробно изложено на рис. 9.5.

Прочив соображения

Лечение височной мышцы по поводу миофасциальных триггерных точек не будет завершенным, пока не инактивированы все миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней части трапециевидной мышцы и в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Миофасциальные триггерные точки обеих названных выше мышц могут непосредственно препятствовать раскрыванию рта во время опускания нижней челюсти. Кроме того, Hong [24] обнаружил, что после инактивации ключевой миофасциальной триггерной точки в верхней части трапециевидной мышцы инактивировалась и сателлитная триггерная точка, расположенная в височной мышце.

Поражение миофасциальными триггерными точками височной и других жевательных мышц бывает, как правило, билатеральным; поскольку обе половины нижней челюсти соединены посередине на уровне подбородка, нельзя лечить только одну ее сторону без воздействия на другую. Поэтому лечению нужно подвергать мышцы и височно-нижнечелюстные суставы с обеих сторон нижней челюсти даже тогда, когда симптомы заболевания проявляются только на одной стороне.

Если лечение оказывается безуспешным или его эффект кратковременный, помимо воздействия на другие мышцы функциональной единицы, следует обратить пристальное внимание на выраженное напряжение надподъязычных мышц и при необходимости освободить их от этого повышенного напряжения (см. гл. 12).

Прямые мануальные способы избавления от миофасциальных триггерных точек, не требующие охлаждения и растягивания пораженных височных мышц, подробно описываются в главе 3, разделе 12. Реципрокное торможение через произвольное раскрывание рта описывается в главе 8, разделе 12.

Если суставная игра височно-нижнечелюстных суставов ограничена, ее обязательно нужно восстановить.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 9.6)

Рис. 9.6. Обкалывание триггерной точки, находящейся в верхней части височной мышцы (розовый цвет). Височная артерия (темно-красный цвет) не должна быть повреждена. Палец помещают на пульсирующую артерию, чтобы постоянно держать под контролем ее месторасположение, в то время как другими пальцами врач локализует триггерную точку в уплотненном пучке мышечных волокон и прочно удерживает ее во время проведения процедуры обкалывания.

После коррекции нарушенной осанки, придания языку правильного положения в ротовой полости и устранения вредных привычек (употребление жевательной резинки, обкусывание ногтей и т. д.) многие жевательные мышцы спонтанно освобождаются от миофасциальных триггерных точек. В равной степени устранение миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы и в грудино-ключично-сосцевидной мышце, зачастую помогает инактивировать миофасциальные триггерные точки в жевательных мышцах, включая и височную мышцу. Но если после коррекции осанки, отказа от вредных привычек, использования охлаждения и растягивания височной мышцы или проведения мануальной терапии миофасциальные триггерные точки височной мышцы еще беспокоят пациента, тогда надежным и оптимальным способом избавления от всех болезненных проявлений представляется обкалывание ТТ височной мышцы.

Прежде чем производить обкалывание миофасциальных триггерных точек, необходимо инактивировать максимальное их число при помощи охлаждения и растягивания мышцы или с использованием мануальных способов, описанных выше. Кроме того, нужно снять напряжение в районе миофасциальных триггерных точек жевательной мышцы, чтобы избежать кровоизлияния в область височной мышцы. Напряжение мышечных волокон жевательной мышцы может блокировать венозный дренаж из височной мышцы (см. гл. 8, разд. 10). Если напряжение жевательной мышцы останется повышенным, то после обкалывания миофасциальных точек височной мышцы у больного возникнут значительные экхимозы и феномен «черных очков»; перед проведением процедуры больного обязательно следует предупредить об этом.

При выполнении обследования височной мышцы и других мышц полости рта с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек нижняя челюсть может быть опущена и рот открыт (см. рис. 9.3). Предварительно необходимо определить местоположение височной артерии (по ее пульсации), что позволит избежать ее повреждения (см. рис. 9.6). Для этого, соблюдая все правила асептики и антисептики, иглу направляют кончиком в сторону от височной артерии или под углом к ней [6]. После обнаружения при помощи пальпации миофасциальных триггерных точек один палец кладут на артерию, чтобы придерживать ее по ходу следования, в то время как другим пальцем придерживают и фиксируют миофасциальную триггерную точку, подлежащую обкалыванию. Обкалывание центральной миофасциальной триггерной точки, находящейся в срединных волокнах мышцы, более эффективно, чем обкалывание соответствующей миофасциальной триггерной точки, расположенной в месте прикрепления мышцы. Однако для достижения наилучшего результата необходимо произвести обкалывание обеих областей.

Для обкалывания миофасциальных точек местноанестезирующим препаратом используют инъекционную иглу размера 23–24 длиной 2,5 см, причем кончик иглы, зажатой между пальцами врача, должен направляться вверх. Инъекционная игла размера 27 непригодна для выполнения быстрого введения и быстрого извлечения по способу Hong [24] (см. гл. 3, разд. 13). Для внутримышечного обкалывания мы рекомендуем 0,5 % раствор новокаина без добавления адреналина (см. гл. 3, разд. 13). Альтернативой является 1 % раствор лидокаина, который более предпочтителен, чем 3 % раствор мепивакаина, и содержится в удобном стоматологическом шприце объемом 1,8 мл.

Сразу же после обкалывания выполняют максимальное пассивное растягивание мышцы (см. рис. 9.4), причем хладагентом обрабатывают мышцы с обеих сторон. Вслед за этим мышцы разогревают горячим пакетом, а потом просят больного активно совершать движения в височно-нижнечелюстных суставах (открывать и закрывать рот). Если разобщение зубных рядов при максимальном открывании рта еще остается ограниченным, тогда после разогревания височных мышц опять выполняют их растягивание и охлаждение (билатерально), чтобы добиться дополнительного увеличения раскрывания ротовой полости.

Сходный способ обкалывания миофасциальной триггерной точки хорошо описан и проиллюстрирован Cohen и соавт. [14].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Программа физических упражнений

Врач обязан объяснить больному, в каком положении должен находиться язык в ротовой полости и как добиваться исправления нарушений осанки. Это подробно изложено в главе 5. Не менее важны инструкции относительно нормальной биомеханики тела (см. гл. 5 и 41). Кроме того, большинство больных нуждаются в обучении общим растягивающим физическим упражнениям (см. гл. 5 и рис. 16.11), которые помогут инактивировать любые ключевые миофасциальные триггерные точки, расположенные в шейных мышцах и являющиеся длительно действующими вредными факторами, обусловливающими существование миофасциальных триггерных точек в височной мышце.

Больной должен научиться, лежа на спине, пассивно растягивать височную мышцу и ежедневно выполнять эти упражнения (см. рис. 9.5). До начала выполнения физических упражнений следует обогреть область над височной мышцей (используя горячий пакет) в течение 10–15 мин до отхода ко сну. С другой стороны, если прикрыть мышцу шерстяным шарфом или свитером, это поможет сохранить тепло тела и создаст у больного ощущение комфорта.

Когда больной находится в комфортном состоянии после выполнения пассивных физических упражнений, предписанных специальной программой, приступают к следующему этапу — активным физическим упражнениям для открывания рта, способствующим преодолению ограничения подвижности через реципрокное торможение. Больной может освобождать мышцу, пытаясь открыть рот на ширину примерно двух пальцев, преодолевая в течение нескольких секунд легкое сопротивление, с последующим активным открыванием рта, чтобы вызвать полное расслабление мышцы. Величина открывания рта (разобщение зубных рядов) может контролироваться положением языка, касающегося твердого неба (см. гл. 5, разд. В). Такой защитный маневр рекомендуют больным с воспалительным процессом в височно-нижнечелюстном суставе или с нарушенным строением сустава (т. е. смешение внутрисуставного диска с редукцией), так что растягивание будет происходить в безболезненном диапазоне и поможет избежать болезненного щелчка [27].

Если в патологический процесс вовлечены задние волокна височной мышцы, что приводит к отклонению нижней челюсти во время открывания рта, больной может модифицировать это физическое упражнение: следует открыть рот, чтобы растянуть укороченные мышцы, предварительно положив кисть одной руки напротив противоположной верхней челюсти (противоположная пораженной височной мышце), а кисть другой руки — напротив этой же пораженной стороны нижней челюсти. Нижняя челюсть отталкивается в направлении, противоположном направлению отклонения во время раскрывания рта, в то же время сам больной активно помогает движениям мышц для достижения наиболее эффективного растягивания. Нижнюю челюсть осторожно возвращают в исходное положение еще до того, как будет полностью снято напряжение. Когда напряжение уменьшилось, физические упражнения можно выполнять 2–3 раза в неделю как часть комплекса физических упражнений, направленных на растягивание мышц.

Если же нарушения функции височно-нижнечелюстного сустава нет, больному следует рекомендовать удвоить усилия по достижению нормального раскрывания рта и регулярно выполнять физические упражнения. Рефлекторное торможение поможет контролировать полное, нормальное растягивание височной мышцы (и других мышц, поднимающих нижнюю челюсть).

Пациентам, страдающим хронической головной болью и болью в области шеи, а также нарушениями функции височно-нижнечелюстных суставов, обусловленными миофасциальными триггерными точками, предлагают специально разработанную восстановительную программу лечения (см. гл. 5, разд. Г). Некоторые физиотерапевты успешно внедряли и адаптировали программу «6x6», разработанную Rocabado и Igbfsh [40].

Постуральный стресс

Активацию миофасциальных триггерных точек во время выполнения продолжительной зубоврачебной процедуры можно предотвратить, если несколько раз прерывать процедуру, давая возможность пациенту выполнить несколько физических упражнений на достижение объема подвижности; иногда можно использовать охлаждение височной мышцы хладагентом, если ротовая полость полностью, но без усилия раскрыта.

Длительное максимальное укорочение мышц во время сна можно предотвратить, если воспользоваться «ночным сторожем» или специальной прикус-шиной с плоской прикусной поверхностью, которая удерживает ряды зубов верхней и нижней челюстей в положении небольшого (на несколько миллиметров) раскрытия и предохраняет от бруксизма. Это особенно полезно в период стрессовых состояний [42]. Правильное положение языка в полости рта и тесное соприкосновение его с твердым небом также предотвращают бруксизм. Ортопедическое приспособление (зубную шину-пластинку) нужно использовать и во время продолжительного вытяжения за голову, особенно у пациентов с головной болью в анамнезе.

Асимметрию тела и возникающий в результате этого функциональный сколиоз нужно устранять, выравнивая длину нижних конечностей, исправляя перекос таза, так как постуральный стресс может способствовать активированию миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах шеи и порождающих сателлитные триггерные точки в жевательных мышцах. Если в результате привычки дышать через рот формируется переднее положение головы, необходимо устранить причины, затрудняющие нормальное дыхание через нос: например, ликвидировать непроходимость носоглотки.

Положение подушки под головой человека, спящего на боку, также имеет немаловажное значение. Поместив край подушки между углом нижней челюсти и плечевым суставом так, как показано на рис. 7.7, в, пациент сможет поддержать нормальное положение нижней челюсти и избежать многих проблем.

Активный стресс

Прежде всего необходимо отказаться от вредных привычек употреблять жевательную резинку, жевать кончик карандаша или ручки, разгрызать орехи или леденцы. Следует избегать длительного пребывания на сквозняке, поскольку холодный воздух непосредственно воздействует на височную область. На ночь желательно надевать ночной капор или обвязывать голову шарфом, согревающим ткани над височной областью. Аквалангистам можно рекомендовать время от времени вынимать изо рта дыхательную трубку и растягивать утомленные мышцы.

Прочие действия

Пациент должен пройти обследование у эндокринолога, определить функцию щитовидной железы и выявить другие возможные метаболические расстройства и нарушения питания, любое из которых может повышать раздражимость, о чем сообщается в главе 4, разделах В и Г.

Важно скорригировать нарушение осанки, поскольку наличие активных миофасциальных триггерных точек в шейных мышцах, мышцах пояснично-крестцовой области и нижних конечностей может препятствовать полному и длительному избавлению от миофасциальных ТТ в жевательных мышцах, обусловливающих боль и нарушения функции височно-нижнечелюстных суставов.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

Диагноз и лечение больного с поражением височной мышцы представлены в описании истории болезни, данном д-ром Travell [50].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adams SH II: Personal communication, 1981.

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore. 1991 (p. 496, Fig. 7.64).

3. Ailing CC: Personal communication, 1985.

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. S. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 262. 448–452).

5. Bell WE: Orofacial Pains-Differential Diagnosis. Denedco of Dallas, 1973 (p. 94, Fig. 10-1).

6. Bell WE: Management of masticatory pain. Chapter 12. In: Facial Pain. Ed. 2. Edited by Ailing CC 111, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (pp. 185, 188)

7. Bell WH: Nonsuigica) management of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:161–170, 1969 (pp. 165, 169, Case 5).

8. Bird HA, Esselinckz W, Dixon A, et al.: An evaluation of criteria for polymyalgia rheumatica. Ann Rheum Dis 38:434–439, 1979.

9. Botez Ml, Fontaine F, Botez T, et al.: Folate-responsive neurological and mental disorders: report of 16 cases. Eur Neurol 16:230–246, 1977.

10. Butler JH, Folke LE, Bandt CL: A descriptive survey of signs and symptoms associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 90:635–639, 1975.

11. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 449, Fig. 6–9).

12. Ibid. (p. 160).

13. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban St Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 608).

14. Cohen HV, Pertes RA: Diagnosis and management of facial pain. Chapter II In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 361–382 (see p. 378).

15. Eisler P: Die Muskeln des Stammes Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 204).

16. Eriksson PO: Muscle fiber composition system. Swed Dent J 12(suppl):8—38, 1982.

17. Ernest EA, Martinez ME, Rydzewski DB, et al.: Photomlcrographic evidence for insertion tendinosis: The etiologic factor in pain for temporal tendonitis. J Prosthet DenI 65:127–131, 1991.

18. Fields H: Pain. McGraw-Hill Information Services Company, Health Professions Division, New York, 1987 (pp. 213–214).

19. Freese AS: Myofascial trigger mechanisms and temporomandibular joint disturbances in head and neck pain. NY State J Med 59:2554–2558, 1959 (Fig. I).

20. Funakoshi M, Amano N: Effects of the tonic neck reflex on the jaw muscles of the rat. J Dent Res 52:668–673, 1973.

21. Gelb H: Patient evaluation. Chapter 3. In: Clinical Management of Head, Neck, and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 73-116).

22. Greene CS, Lerman MD, Sutcher HD, et al.- The TMJ pain-dysfunction syndrome: heterogeneity of the patient population J Am Dent Assoc 79:1168–1172, 1969.

23. Healey LA; Polymyalgia rheumatica. Chapter 50. In: Arthritis and Allied Conditions. Ed. 8. Edited by Hollander JL, McCarty DJ Jr. Lea & Febiger, Philadelphia, 1972 (pp. 885–889).

24. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

25. Hong CZ, Chen YN, Twehous D, Hong DH: Pressure threshold for referred pain by compression on the trigger point and adjacent areas. J Musculoske Pain 4(3):61–79, 1996.

26. Jaeger B: Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

27. Jaeger B: Personal communication, 1997.

28. Jaeger B, Reeves JL, Graff-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia 5(Suppl 3):68, 1985.

29. Jensen K, Nonip M: Experimental pain in human temporal muscle induced by hypertonic saline, potassium, and acidity. Cephalalgia 12(2):101–106, 1992.

30. Johnstone DR, Templeton M: The feasibility of palpating the lateral pterygoid muscle. J Prosthet Dent 44:318–323, 1980.

31. Kaye LB, Moran JH, Fritz ME: Statistical analysis of an urban population of 236 patients with head and neck pain. Part 11. Patient symptomatology. J Periodontol 50:59–65, 1979 (p. 61).

32. Laskin DM: Etiology of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:147–153, 1969.

33. Maloney M: Personal communication, 1995.

34. Marbach JJ: Arthritis of the temporomandibular joints. Am Fam Phys 19:131–139,1979 (p. 137, Fig. 9E).

35. Meller E, Sheik-OI-Eslam A, Lous 1: Deliberate relaxation of the temporal and masseter muscles in subjects with functional disorders of the chewing apparatus. Scand J Dent Res 79:478–482, 1971 (p. 481).

36. Moyers RE: An electromyographic analysis of certain muscles involved in temporomandibular movement. Am J Orthod 36:481–515, 1950.

37. Munro RR: Electromyography of the muscles of mastication. In: The Temporomandibular Joint Syndrome. Edited by Griffin CJ, Harris R. Vol. 4. of Monographs in Oral Science S. Karger, Basel, 1975 (pp. 87—116).

38. Munro RR, Basmajian JV: The jaw opening reflex in man. Electromyography II: 191–206, 1971

39. Rivera-Morales WC, Mohl ND: Relationship of occlusal vertical dimension to the health of the masticatory system. J Prosthet Dent 65:547–553, 1991.

40. Rocabado M, lglarsh ZA: Musculoskeletal Approach to Maxillofacial Pain. J. B. Lippincott Company, Philadelphia, 1991.

41. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110,1981.

42. Rugh JD, Solberg WK: Electromyographic studies of bnixist behavior before and during treatment. Calif Dent Assoc J 3:56–57, 1975.

43. Sarnat BG, Laskin DM (eds): The Temporomandibular Joint: A Biological Basis for Clinical Practice. Ed. 4. W. B. Saunders Co., Philadelphia, 1992.

44. Shaber EP: Considerations in the treatment of muscle spasm. Chapter 16. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Ed 2. Edited by Morgan DH, House LR, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1982 (p. 281, Fig. 16-2B).

45. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978 (Table I).

46. Spalteholz W: Handatlas der Anatomica des Menschen. Ed. II, Vol. 2, S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 265).

47. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul, Ed. 2, Vol. 1. MacMillan, New York, 1919 (p. 306).

48. Travell J: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960 (pp. 748–749, Figs. 3, 13).

49. Travell J: Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967 (p. 26).

50. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100–106, 1981.

51. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 13:425–414, 1952 (p. 247).

52. Vitti M, Basmajian JV: Muscles of mastication in small children: an electromyographic analysis. Am J Orthod 68:412–419, 1975.

53. Wetzler G: Physical therapy. Chapter 24 In: Diseases af the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (pp. 356, Fig. 24-4).

54. Williams HL: The syndrome of physical or intrinsic allergy of the head: myalgia of the head (sinus headache). Proc Staff Meet Mayo Clin 20:177–183, 1945 (p. 281).

55. Williams HL, Elkins EC: Myalgia of the head. Arch Phys Ther 23:14–22, 1942 (pp. 18, 19).

56. Woelfel JB, Hickey JC, Stacey RW, et al.: Electromyographic analysis of jaw movements. J Prosthet Dent 10:688–697, 1960

57. Yemm R: The question of «resting» tonic activity of motor units in the masseter and temporal muscles in man. Arch Oral Biol 22:349, 1977.

58. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little Brown & Company, Boston, 1988 (Fig. 12-1).

Глава 10

Медиальная крыловидная мышца

При участии Бернадетт Джагер (Bernadette Jaeger) и Мэри Л. Малони (Магу L. Maloney)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль, исходящая из медиальной крыловидной мышцы (m. pterygoideus medians), может возникать как тупая боль позади ушной раковины и в глубине области ниже и позади височно-нижнечелюстного сустава, распространяясь внутрь слухового прохода. Анатомия: медиальная крыловидная мышца располагается между углом нижней челюсти и наружной крыловидной пластинкой крыловидного отростка клиновидной кости на внутренней поверхности полости рта, формирует пращу с жевательной мышцей по наружной поверхности полости рта. Обе указанные мышцы участвуют в поддержании нижней челюсти. Функция: при одностороннем сокращении смещает нижнюю челюсть в противоположную сторону, при двустороннем — поднимает нижнюю челюсть и выдвигает ее вперед. Симптомы: симптомы, вызываемые активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в этой мышце, характеризуются болью в горле, затруднением при глотании и болезненностью при умеренном ограничении раскрывания ротовой полости. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек медиальной крыловидной мышцы могут происходить вторично по отношению к миофасциальным ТТ латеральной крыловидной мышцы. Мышца резко поражается в единственном числе. При обследовании больного обычно выявляют боковое контралатеральное отклонение резцовой щели при максимальном раскрывании рта и некоторое ограничение в раскрывании рта. Исследование миофасциальной триггерной точки выполняют при помощи пальпации центральных миофасциальных триггерных точек, осуществляемой интраорально, и миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления, осуществляемой экстраорально. Освобождение от миофасциальной триггерной точки может быть успешно выполнено с использованием охлаждения и растягивания мышц или других миофасциальных способов, если активные триггерные точки, располагающиеся в других жевательных мышцах и мышцах шеи, также инактивированы. Обкалывание миофасциальной триггерной точки может быть выполнено как экстраорально, так и интраорально, однако оно может и не потребоваться, если с успехом применялись другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек. Корригирующие действия заключаются в коррекции переднего положения головы, инактивации других миофасциальных триггерных точек жевательных мышц и выполнении физических упражнений на растягивание мышц.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 10.1)

Рис. 10.1. Распространение отраженной боли (красные точки) и месторасположение триггерной точки (X) в медиальной крыловидной мышце.

а — области отраженной боли кнаружи от триггерной точки;

б — схема, показывающая расположение ТТ в медиальной крыловидной мышце, лежащей по внутренней стороне нижней челюсти;

в — фронтальный срез через височно-нижнечелюстной сустав; видна передняя часть полости рта. Внутренние области отраженной боли также отмечены точками красного цвета.

Медиальная крыловидная мышца отражает боль в нечетко отграниченные районы, относящиеся к полости рта (язык, глотка и твердое небо), в области, расположенные ниже и позади височно-нижнечелюстного сустава, включая глубину уха, но не зубы (см. рис. 10.1) [8, 42, 43]. Установлено также, что отраженная боль может распространяться в зону позади угла нижней челюсти и книзу от области уха, включая и область наружной крыловидной мышцы, в основание носа и глотку [37]. Пациенты характеризуют отраженную боль, исходящую из медиальной крыловидной мышцы, как более разлитую, чем отраженная боль из миофасциальных ТТ латеральной крыловидной мышцы.

Снижение слуха может быть симптомом появления в медиальной крыловидной мышце миофасциальных триггерных точек. Для того чтобы мышца, напрягающая небную занавеску, смогла растянуть слуховую (евстахиеву) трубу, она должна толкать соседнюю медиальную крыловидную мышцу и прикрепляющуюся фасцию кнаружи. В состоянии покоя медиальная крыловидная мышца помогает сохранять слуховую трубу закрытой. Уплотненные и напряженные пучки мышечных волокон с триггерными точками в медиальной крыловидной мышце могут блокировать действие мышцы, напрягающей небную занавеску, на уровне слуховой трубы, вызывая тугоухость. Болезненность при прикосновении к медиальной крыловидной мышце была выявлена у 31 обследованного больного, предъявившего жалобы на снижение слуха.

2. АНАТОМИЯ (рис. 10.2)

Рис. 10.2. Прикрепление медиальной крыловидной мышцы (темно-красный цвет) и отношение к латеральной крыловидной мышце (розовый цвет).

а — вид сбоку, видна медиальная крыловидная мышца, лежащая по внутренней стороне нижней челюсти (часть нижней челюсти и скуловой дуги удалена);

б — фронтальный срез черепа позади височно-нижнечелюстного сустава; видна передняя часть полости рта. Медиальная крыловидная мышца вверху прикрепляется к внутренней поверхности наружной крыловидной пластинки клиновидной кости, а внизу— к внутренней поверхности нижней челюсти вблизи ее угла.

Медиальная крыловидная мышца по внутренней поверхности нижней челюсти, а жевательная мышца — по наружной ее поверхности поддерживают в виде пращи угол нижней челюсти. Сверху брюшко медиальной крыловидной мышцы (см. рис. 10.2; темно-красный цвет) прикрепляется к медиальной (внутренней) поверхности наружной крыловидной пластинки крыловидного отростка клиновидной кости. Нижняя ножка латеральной крыловидной мышцы (см. рис. 10.2, а, розовый цвет) прикрепляется к латеральной (наружной) поверхности этой же крыловидной пластинки клиновидной кости.

Маленькая часть медиальной крыловидной мышцы часто прикрепляется к наружной поверхности небной кости, проходя над наружной поверхностью наружной крыловидной пластинки, и, следовательно, покрывает нижний конец нижней ножки латеральной крыловидной мышцы. Если смотреть сбоку, может создаться ошибочное представление о том, что вся медиальная крыловидная мышца прикрепляется к латеральной (наружной) поверхности наружной крыловидной пластинки [30].

Медиальная крыловидная мышца прикрепляется внизу коротким апоневрозом к нижнему краю ветви нижней челюсти, в области ее угла (см. рис. 10.2, б).

В передней части медиальной крыловидной мышцы, как уже сообщалось, отмечена необычно высокая доля медленно включающихся мышечных волокон типа I (79 %), в то время как задняя ее часть, как и большинство скелетных мышц, на 52 % состоит из мышечных волокон типа I [20].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИ

Иллюстрации, изображающие вид этой мышцы сбоку, представлены другими авторами [13, 15, 16, 30, 41]; медиальный (со стороны ротовой щели) [3, 17, 31]; вид сзади (со стороны глотки) [19, 32, 39, 40] и на поперечном разрезе [2, 16]. На иллюстрации, изображающей вид сбоку, показано венозное крыловидное сплетение [16].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Мышца иннервируется медиальным крыловидным нервом (n. pterygoideus medialis), отходящим от нижнечелюстного нерва (n. mandibularis), третьей ветви тройничного нерва (n. trigeminus) (черепной нерв V).

4. ФУНКЦИЯ

При одностороннем сокращении медиальная крыловидная мышца смешает нижнюю челюсть в противоположную сторону [5, 6, 25, 46]. Смещение нижней челюсти в сторону очень важно во время пережевывания пищи и требует тонкого контролирования подвижности зубных рядов. При двустороннем сокращении медиальные крыловидные мышцы совместно с жевательной и височной мышцами поднимают нижнюю челюсть [5, 8, 13, 25, 46]. Активность медиальной крыловидной мышцы возрастает, если во время подъема нижняя челюсть выдвигается вперед [33].

Медиальная крыловидная мышца становится ЭМГ-активной во время простого выдвижения нижней челюсти вперед, особенно если зубные ряды разобщены незначительно [6], но такая активность значительно слабее при опускании нижней челюсти [33]. Протрузия нижней челюсти, обеспечиваемая медиальной крыловидной мышцей, обычно может сдерживаться при низведении нижней челюсти, так как медиальная крыловидная мышца является главным антагонистом других мышц, участвующих в раскрывании ротовой полости и протрузии нижней челюсти, помогая латеральной крыловидной мышце правильно функционировать.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Каждая медиальная крыловидная мышца является синергистом соседней латеральной крыловидной мышцы, когда она отклоняет нижнюю челюсть в противоположную сторону. В результате обе крыловидные мышцы на одной стороне действуют как антагонисты контралатеральных крыловидных мышц, обеспечивая боковую девиацию нижней челюсти.

При двустороннем сокращении медиальные крыловидные мышцы действуют синергически с жевательной и височной мышцами, способствуя закрыванию ротовой полости (поднимая нижнюю челюсть); они являются антагонистами латеральных крыловидных мышц и двубрюшной мышцы, функция которых заключается в раскрывании ротовой щели. При двустороннем сокращении медиальные крыловидные мышцы являются синергистами латеральных крыловидных мышц, обеспечивая протрузию нижней челюсти.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты, как правило, предъявляют жалобы на отраженную боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, расположенных в медиальной крыловидной мышце (см. рис. 10.1 и разд. 1 данной главы). Боль усиливается во время попытки очень широко раскрыть рот при жевании, стискивании зубов. Возможна также болезненность в горле при глотании. При попытке произвести глотательные движения пациент вытягивает шею и выдвигает язык вперед, стараясь преодолеть очевидное ограничение передней подвижности нижней челюсти.

Умеренное ограничение раскрывания ротовой полости может быть важным симптомом, свидетельствующим о существовании в медиальной крыловидной мышце миофасциальных триггерных точек.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

При резко выраженном переднем положении головы (см. гл. 5, разд. В) нижняя челюсть устанавливается в положение, в котором медиальная крыловидная мышца (а также жевательная и височная мышцы) подвергается легкому, но длительному стрессорному воздействию, в результате чего миофасциальные триггерные точки в этой мышце могут активироваться и сохраняться в течение длительного времени.

В медиальной крыловидной мышце на одной стороне могут возникать или вновь активироваться активные миофасциальные триггерные точки; причиной этого служит стрессовое состояние в соответствующей контралатеральной одноименной мышце. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в медиальной крыловидной мышце могут быть вторичными по отношению к нарушению функции мышцы, обусловленной активацией триггерных точек, находящихся в латеральной крыловидной мышце.

Сосание большого пальца ребенком, вышедшим из младенческого возраста, или злоупотребление жевательной резинкой могут в свою очередь активировать длительное существование миофасциальных триггерных точек в медиальной крыловидной мышце и способствовать ему. Бруксизм (латеральное движение зубного ряда нижней челюсти), плотное смыкание зубов, психическое расстройство или постоянная тревога и эмоциональное напряжение представляют собой довольно часто встречающиеся вредные факторы, которые поддерживают болезненное состояние в полости рта у пациента с неблагополучием внутренней крыловидной мышцы.

Менее распространенной причиной активации миофасциальных триггерных точек в медиальной крыловидной мышце является постоянное ее сокращение вследствие спазма, активированного рефлекторным целлюлитом, развивающимся в крыловидно-нижнечелюстном пространстве [10].

В недалеком прошлом нарушение прикуса рассматривали в качестве единственной причины активации миофасциальных триггерных точек, расположенных в мускулатуре крыловидной ямки. В настоящее время многие специалисты полагают, что аномальное напряжение мышц, вызываемое миофасциальными триггерными точками, расположенными в жевательных мышцах, часто обусловливает нарушение прикуса. Миофасциальные триггерные точки в жевательных мышцах необходимо инактивировать до того, как будет назначено лечение или протезирование зубов (см. гл. 5, разд. Б).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Активные миофасциальные триггерные точки в медиальной крыловидной мышце обусловливают ограничение раскрывания ротовой полости [8] настолько, что выполнение двухпальцевого теста становится невозможным (см. гл. 8).

Одностороннее вовлечение медиальной крыловидной мышцы во время раскрывания ротовой полости освещается в литературе по-разному: как девиация нижней челюсти в противоположную сторону [8], в эту же сторону или отсутствие девиации [35]. Нами было установлено, что девиация нижней челюсти, вызванная главным образом укорочением мышцы, в большей степени проявляется в противоположную сторону, когда нижняя челюсть максимально опушена, а рот максимально открыт. В какую сторону отклонится нижняя челюсть, зависит в значительной степени от того, насколько поражены мышцы, отвечающие за выдвижение нижней челюсти вперед, смещение ее кзади и боковое отклонение; в одной лишь медиальной крыловидной мышце (т. е. изолированно) миофасциальные триггерные точки возникают редко.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 10.3)

Рис. 10.3. Обследование медиальной крыловидной мышцы на наличие триггерных точек.

а — интраоральная пальпация (рука в перчатке!) триггерных точек позади последнего моляра; мышца и ветвь нижней челюсти находятся между пальпирующими пальцами врача. Рот раскрыт достаточно широко, для того чтобы палец врача мог быть помещен между последним моляром и задней стенкой полости рта Чтобы предотвратить случайное закрывание рта и помочь пациенту расслабить мышцы, между челюстями можно поместить пробковый вкладыш,

б — экстраоральная пальпация триггерных точек в местах прикрепления мышцы в области внутренней поверхности нижней челюсти, на уровне ее угла.

Для-исследования медиальной крыловидной мышцы больного просят лечь на спину, широко раскрыть рот, а нижнюю челюсть опустить максимально возможно, но так, чтобы это не причинило неудобств; в таком положении мышцы будут полностью расслаблены. Пальпацию для выявления центральных миофасциальных триггерных точек, находящихся в средней части мышцы, выполняют интраорально, только в перчатках при полностью раскрытой ротовой полости (см. рис. 10.3, а). Подушечку пальца во время проведения пальпации направляют кнаружи и скользящим движением проводят ею над коренными зубами до тех пор, пока не почувствуют костный передний край ветви нижней челюсти, который располагается позади и кнаружи от последнего моляра. Брюшко медиальной крыловидной мышцы располагается сразу же позади этого костного края. Данный способ испытан многими авторами [22, 26, 36]. Медиальную крыловидную мышцу легко прощупать, если просить больного поочередно стискивать зубы и расслаблять мышцы в то время, как между зубами помещен пробковый вкладыш, а врач пальпаторно ощущает изменения в тонусе тканей. Когда в медиальной крыловидной мышце кроются активные миофасциальные триггерные точки, то надавливание на них пальцем вызывает исключительно сильную болезненность, что помогает более четко определять месторасположение этих точек.

Чтобы предотвратить внезапное закрывание рта пациента и обезопасить пальцы врача от возможных травм, пробковый вкладыш можно оставить в ротовой полости на все время исследования медиальной крыловидной мышцы и поиска в ней миофасциальных ТТ.

Ориентацию мышечных волокон и структуру этой мышцы легко определить при пальпации потому, что лишь тонкий слой слизистой оболочки отделяет палец врача от исследуемой мышцы. Однако практически всегда пальпировать необходимо также через кожу и слой подлежащей жировой клетчатки. Уплотненные пучки мышечных волокон довольно легко определяются при пальпации; кроме того, необходимо меньшее давление на триггерную область, чтобы вызвать болезненность при прикосновении к месту расположения миофасциальной триггерной точки, чем в других мышцах.

Пальпируя медиальную крыловидную мышцу через слизистую оболочку глотки, можно вызвать чувство першения или рвотный рефлекс. Этот рвотный рефлекс в значительной степени блокируется, если во время исследования пациент глубоко вдохнет и задержит дыхание. Другой способ заключается в поколачивании по ипсилатеральной височной мышце, чтобы обеспечить чувствительную дистракцию во время проведения исследования. Заставляя больного скручивать язык в трубочку и отводить его настолько далеко, насколько возможно вниз и назад в противоположную сторону от моляров, можно сдерживать першение и рвотный рефлекс. Грубое надавливание на спинку языка вниз в сторону глотки может снизить чувствительность к этому рвотному рефлексу. Блокировать рвотный рефлекс у очень чувствительных больных можно, если использовать быстродействующий (в течение 30 с) местноанестезирующий препарат, например кетакаин (Cetacaine®, Cetylite Industries, Inc.), распыляя его по слизистой оболочке глотки и слизистым мембранам полости рта.

Чтобы осуществить экстрафасциальную пальпацию миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления медиальной крыловидной мышцы к нижней челюсти, следует слегка наклонить голову больного в ту сторону, которую будут прощупывать, чтобы должным образом полностью расслабить ткани и улучшить доступ к пораженной мышце. Одним пальцем исследуют внутреннюю поверхность нижней челюсти путем надавливания сверху на ее угол (см. рис. 10.3, б) [11, 47]. Упругая масса примерно на 1 см (3/8 дюйма) выше угла нижней челюсти представляет собой верхнюю часть прикрепления медиальной крыловидной мышцы к нижней челюсти.

Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что медиальная крыловидная мышца редко поражается одна и еще реже является болезненной при надавливании, чем большинство других жевательных мышц [12, 21, 24, 38].

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

История болезни, представленная Kahn [28], позволяет предположить, что медиальная крыловидная мышца может сдавливать одну из ветвей язычного нерва, когда она проходит между медиальной крыловидной мышцей и нижней челюстью [14], вызывая исключительно выраженный горький металлический вкус во рту. Временные шины и затем фиксированные мосты, поддерживающие разобщение зубных рядов на расстоянии около 3 мм, помогут решить эту проблему.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Медиальная крыловидная мышца обычно порождает миофасциальные триггерные точки в тесной взаимосвязи с родственными в функциональном отношении мышцами, особенно латеральной крыловидной и жевательной мышцами (см. разд. 5 данной главы). Боль в горле, глубоко и позади угла нижней челюсти может вызываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в заднебоковой части языка на этой же стороне, и именно это следует подозревать, если не удается обнаружить активные миофасциальные триггерные точки в медиальной крыловидной мышце.

Если после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в медиальной крыловидной мышце, больной продолжает жаловаться на затрудненное глотание, нужно исследовать грудино-ключично-сосцевидную мышцу (см. гл. 7), двубрюшную мышцу и, возможно, длинные мышцы головы и шеи (см. гл. 12) на наличие в них миофасциальных триггерных точек.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 10.4)

Рис. 10.4. Направление нанесения хладагента (стрелки) и освобождение от триггерной точки путем надавливания кончиком пальца на зону прикрепления правой медиальной крыловидной мышцы:

а — перемежающееся охлаждение, предшествующее освобождению мышцы от ТТ. Больной находится в положении лежа на спине, мышцы расслаблены, глаз защищен марлевой подушечкой. Врач охлаждает кожные покровы либо струей хладагента, либо пакетом со льдом. Распыление хладагента осуществляют во время выдоха пациента, чтобы препарат не попал в организм. Если у пациента отмечены какие-либо нарушения дыхательной системы, предпочтительнее использовать пакет со льдом, а не распыление хладагента;

б — освобождение от триггерной точки путем надавливания на нее. Рот больного широко раскрыт; пальцы врача расположены под некоторым углом к нижней челюсти; надавливать следует на доступные уплотненные пучки волокон непосредственно в местах прикрепления мышцы и по возможности как можно дальше вверх по ходу медиальной крыловидной мышцы. Когда пальцы врача неожиданно встречаются с сопротивлением ткани (барьер), нужно постоянно поддерживать существующий контакт, сопровождающийся легким надавливанием на триггерную точку. Когда пальцы врача ощущают освобождение мышцы от напряжения (и/или рот больного широко раскрывается) и полное ее расслабление, пальцы врача продолжают продвигаться дальше, пока не встретятся с новым очагом сопротивления ткани (новый барьер). Снова необходимо поддерживать только очень легкое надавливание, пока мышца не расслабится под пальцами. Этот процесс освобождения через надавливание кончиком пальца на триггерную точку может повторяться для различных уплотненных пучков мышечных волокон. Свободной кистью врач удерживает голову больного. Затем больного следует просить произвольно, без значительного усилия открывать рот, что будет обеспечивать реципрокное торможение и полное расслабление крыловидных мышц без чрезмерного смещения суставных мыщелков нижней челюсти. Для ознакомления с другими способами освобождения этих мышц от триггерных точек см. текст. Обратите внимание на рис. 8.5, на котором представлен комбинированный способ охлаждения и растягивания, применяемый также и для медиальной крыловидной мышцы.

Прежде чем приступать к лечению больного, необходимо скорригировать переднее положение головы, если таковое имеется, научить пациента правильно располагать язык в полости рта и рекомендовать избавиться от вредных привычек (см. гл. 5 и 41, разд. В). В главе 5 также изложено, как следует выявлять заболевания височно-нижнечелюстного сустава, заслуживающие особого внимания.

Существует достаточно много способов мануального воздействия на миофасциальные триггерные точки, заложенные в медиальной крыловидной мышце. К их числу относятся как способы непосредственного, или прямого, избавления от миофасциальной боли и нарушения функции височно-нижнечелюстных суставов (охлаждение пораженной мышцы и ее растягивание, освобождение путем надавливания на миофасциальную триггерную точку и струнная пальпация, одна из форм прессового рилиза миофасциальных триггерных точек), так и постизометрическая релаксация с сопротивлением раскрыванию ротовой полости с использованием реципрокного торможения и увеличения вертикального разобщения зубных рядов и объема подвижности нижней челюсти при раскрывании ротовой полости. Разработаны физиотерапевтические методы ЭМГ-стимуляции с применением гальванического электротока высокого напряжения, позволяющие эффективно освобождать жевательные мышцы, в том числе и медиальную крыловидную мышцу, от миофасциальных триггерных точек [29]. Ультразвук (0,8 Вт/см^2 в течение 2 мин) также оказался вполне эффективным физиотерапевтическим средством, устраняющим болезненное ощущение и освобождающим от мышечного напряжения, вызываемого присутствием миофасциальной триггерной точки [2, 29]. Все эти способы описаны в главе 3, разделе 12, а также несколько подробнее ниже в данном разделе настоящей главы. Еще раз обращаем внимание читателя, что медленное, не форсированное дыхание также вносит определенный вклад в освобождение мышцы от заложенных в ней миофасциальных триггерных точек независимо от того, какой способ лечения избран.

Еще до применения любого из перечисленных выше лечебных способов, эффективность которых зависит от степени раскрывания больным полости рта, крайне желательно в первую очередь восстановить суставную игру височно-нижнечелюстных суставов. При измерении вертикальной величины разобщения зубных рядов нижнюю челюсть можно осторожно низводить по 1–2 мм вдоль продольной оси. Для этого врач располагает большие пальцы кистей на задних молярах нижней челюсти пациента и слегка надавливает вниз, чтобы раскрыть височно-нижнечелюстные суставы и расширить суставную щель. Любое пассивное движение, осуществляемое в результате надавливания на зубы нижней челюсти, следует подкреплять нефорсированным выдохом больного. Если при этом возникают некоторое сопротивление и боль в суставе или болезненность в ответ на прикосновение, дальнейшие манипуляции в этой области может проводить лишь специалист, занимающийся заболеваниями и повреждениями височно-нижнечелюстного сустава. Отсылаем читателя к главе 5, разделу В для ознакомления с информацией, относящейся к уменьшению подвижности височно-нижнечелюстного сустава.

Еще одним потенциальным осложняющим фактором может быть нарушение функции суставов шейного отдела позвоночника. Большинство больных будут отвечать на простые лечебные стратегии, перечисленные в этом разделе, даже если у них действительно имеется подобное нарушение. Вместе с тем, если после коррекции осанки и устранения длительно существующих вредных факторов, способствующих сохранению миофасциальных триггерных точек, локализующихся в мышцах, поднимающих нижнюю челюсть, и мышцах шеи, нарушение функции и боль сохраняются, пациента следует направить к специалисту по оценке и лечению нарушений шейного отдела позвоночника и миофасциальных триггерных точек на дополнительную консультацию.

Обработка хладагентом и растягивание

Медиальную крыловидную мышцу растягивают вместе с жевательной и височной мышцами с использованием комбинированного способа освобождения от миофасциальных триггерных точек — способа охлаждения и растягивания (см. рис. 8.5). Схема нанесения охлаждающего аэрозоля на зону расположения медиальной крыловидной мышцы представлена на рис. 10.4,а. Особо нужно подчеркнуть, что охлаждать (хладагентом или пакетом со льдом) следует медиальные крыловидные мышцы с обеих сторон, и проводить это надо до того, как начинать растягивание мышц, так как одна мышца не может быть растянута изолированно от другой. Следует быть предельно осторожным при распылении охлаждающего аэрозоля в области носа, особенно у лиц, страдающих бронхиальной астмой или другими заболеваниями дыхательных путей. Врач может кистью прикрыть ноздри пациента во время распыления хладагента; предупредить вдыхание паров можно также, если распыление проводить в фазе выдоха пациента. Если выполняют вспомогательное растягивание для большего расширения ротовой полости, давление нужно оказывать в направлении задних моляров и вниз, чтобы обеспечить продольно-осевую дистракцию.

Метод перемежающегося охлаждения и освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них (см. рис. 10.4) предназначен в первую очередь не для растягивания медиальной крыловидной мышцы на уровне височно-нижнечелюстного сустава. Это метод прямого надавливания на триггерные точки с целью освобождения от них. Вместе с тем его можно с успехом использовать для устранения ограничения подвижности других жевательных мышц. Нанесение хладагента или охлаждение пакетом со льдом осуществляют так, как это показано на рис. 10.4, а. Перемежающееся охлаждение понижает чувствительность тканей в местах прикрепления мышцы и тем самым воздействует на проявление симптомов энтезопатии. Последующее нажатие пальцем производят в месте сухожильно-мышечного перехода на уровне заднего аспекта угла нижней челюсти и вдоль него (см. рис. 10.4, б), следуя настолько далеко, насколько это возможно, вдоль медиальной крыловидной мышцы и оказывая надавливание на мышечные волокна в зоне их прикреплений. Мышечное напряжение устраняют при помощи способа освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них (подобно способу барьерного освобождения от воздействия триггерных точек) так, как это описано в подписи к рис. 10.4. Пациенту разрешают открыть рот, чтобы полностью расслабить мышцы, поднимающие нижнюю челюсть; при этом важно использовать некоторые уже достигнутые преимущества в увеличении диапазона подвижности нижней челюсти, если сопротивление других мышц, поднимающих ее, незначительно.

Другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек

Струнная пальпация центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в медиальной крыловидной мышце, является вариантом интраорального щипкового массажа, импользуемого тогда, когда выявляются многочисленные уплотненные пучки мышечных волокон. В отличие от щипкового, словно сдирающего массажа, при котором движение осуществляется по ходу мышечного волокна (что очень трудно выполнить из-за своеобразного анатомического расположения медиальной крыловидной мышцы), струнный массаж выполняют поперек мышечных волокон в зоне расположения центральных ТТ, главным образом в средней части мышцы. Когда внутри полости рта прощупывают медиальную крыловидную мышцу, только тонкий и нежный слой слизистой оболочки и защитные перчатки отделяют пальцы врача от уплотненных мышечных пучков и миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце. Палец врача медленно «перебирает» эти болезненные участки с одной стороны мышцы в другую сторону, последовательно освобождая один пучок за другим. Если палец неожиданно наталкивается на сопротивление в каком-либо уплотненном пучке, врач оказывает минимальное надавливание на триггерную точку и ждет, когда наступит релаксация мышечных волокон. Такой способ лечения в основном предусматривает прессовое освобождение от болезненных миофасциальных триггерных точек. Эффективность его не зависит от степени выраженности мышечного напряжения, вызываемого триггерными точками, расположенными в других жевательных мышцах.

Постизометрнческая релаксация и углубленное дыхание для максимального раскрывания ротовой полости основы ваются на способе сокращения и расслабления, который может использоваться с целью снижения возросшего напряжения и укорочения медиальной крыловидной мышцы под влиянием миофасциальных триггерных точек (подробности см. в гл. 3, разд. 12). В этой жевательной мышце мышечно-специфическая релаксация может возникать при вдохе (например, во время акта зевания), но общая релаксация тела происходит только при выдохе.

Сопротивление раскрыванию ротовой полости относится к способу увеличения объема растягивания мышцы, основанному на реципрокном торможении. Больного просят медленно раскрывать рот при незначительном сопротивлении со стороны врача (или самого больного соответственно предписанной программе выполнения физических упражнений в домашних условиях). Активация мышц, опускающих нижнюю челюсть (двубрюшная, надподьязычные и подподьязычные мышцы), сдерживает функцию подъема нижней челюсти медиальной крыловидной мышцы (и всех других мышц, поднимающих нижнюю челюсть), обеспечивая освобождение всех мышц, поднимающих нижнюю челюсть.

После выполнення любого нз этих способов освобождения от миофасциальных триггерных точек пациент должен совершить три цикла нефорсированного открывания и закрывания рта. Как часть домашней программы пациенту предписываются сохранение правильного положения тела, отказ от вредных привычек (см. выше в данной главе) и выполнение физических упражнений, обсуждаемых в последнем разделе данной главы.

Электрическая стимуляция является особым видом лечения и используется многими физиотерапевтами. Это не способ растягивания мышц. Для осуществления электростимуляции используются стерильные электроды, пригодные для интраорального применения [27]. Достаточной интенсивности синусоидный (переменный) электрический ток создает у больного ощущение легкого покалывания или пощипывания (без мышечного сокращения). Длительность процедуры — 10 мин или несколько дольше [29]. Этот метод могут применять только высококвалифицированные специалисты, и от него желательно отказаться, если у пациента возникает дискомфортное состояние из-за повышенной чувствительности.

Ультразвук также используется с терапевтической целью по показаниям физиотерапевта [27]; метод более эффективен при воздействии непосредственно на миофасциальную триггерную точку, чем при обработке референтной зоны (зона отраженной боли). На медиальную крыловидную мышцу ультразвук также может оказывать расслабляющее воздействие благодаря его возможности проникать глубоко в ткани, и точка воздействия выбирается позади угла нижней челюсти.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 10.5)

Рис. 10.5. Экстраоральное обкалывание триггерных точек, локализующихся в левой медиальной крыловидной мышце:

а — показан доступ к мышце через пространство над углублением нижней челюсти между клювовидным отростком и суставным мыщелком нижней челюсти (вид сбоку). Во избежание внезапного закрывания рта между челюстями можно поместить пробковый вкладыш;

б — обкалывание путем проникновения через верхнее углубление нижней челюсти.

Рис. 10.5. Продолжение.

в — показано, на каком уровне проходит срез, изображенный на рис. г. Чтобы достичь медиальной крыловидной мышцы, используя этот доступ, игла должна проникнуть глубже, чем располагается крыловидная пластинка;

г — фронтальный срез, плоскость которого проходит сразу же позади места введения иглы (если смотреть вперед). Обратите внимание на то, что медиальная крыловидная мышца прикрепляется к внутренней (глубокой) поверхности крыловидной пластинки, а латеральная крыловидная мышца прикрепляется к наружной поверхности этой пластинки.

Необходимость в обкалывании собственных миофасциальных триггерных точек медиальной крыловидной мышцы возникает редко, так как они хорошо отвечают на охлаждение и растягивание мышцы и на другие способы избавления от триггерных точек, расположенных в других жевательных мышцах, которые были уже инактивированными и не блокируют открывание ротовой полости. С другой стороны, Gelb [23] сообщил о том, что интраоральное обкалывание активных триггерных точек, выявленных в медиальной крыловидной мышце, позволяет избавить пациента от боли, вызванной миофасциальными триггерными точками, кроющимися в других мышцах на той же стороне лица. В жевательных мышцах отмечена тенденция к появлению вторичных и сателлитных триггерных точек. Когда встает вопрос о выполнении обкалывания, очень важно обследовать срединную область пораженной мышцы на наличие центральных миофасциальных триггерных точек и зоны сухожильно-мышечного перехода для выявления ТТ в местах прикрепления медиальной крыловидной мышцы.

Обкалывание центральных миофасциальных триггерных точек может быть выполнено как интраорально, так и экстраорально. Интраоральный доступ имеет то преимущество, что нет главных артерий, которые бы залегали в области прохождения иглы. (Верхнечелюстная артерия располагается кзади от медиальной крыловидной мышцы [16].) Однако на пути следования иглы лежит разветвленная сеть крыловидного венозного сплетения [4], представляющая собой потенциальный источник кровотечения при выполнении обкалывания, поэтому экстраоральный доступ является нежелательным. Его не следует применять у пациентов с повышенной кровоточивостью, например у курильщиков, лиц, получающих антикоагулянты и страдающих авитаминозом С.

Если для обкалывания центральных триггерных точек используют экстраоральный доступ, больной должен находиться в положении лежа на спине [9, 42], рот должен быть максимально открыт, вплоть до нижней складки кожи (см. рис. 10.5, а). Однако так широко раскрывать рот противопоказано, если имеется нарушение височно-нижнечелюстного сустава, на что следует обращать особое внимание (см. гл. 5, разд. В). Точное положение кончика иглы и ее направление к месту расположения миофасциальной триггерной точки обеспечиваются при интраоральной пальпации мышцы свободной (обязательно в перчатках) рукой врача; при этом, чтобы тщательно направлять кончик иглы, необходимо прощупывать и иглу, и миофасциальную триггерную точку. Этот способ сходен с бимануальным способом обкалывания, описанным для грушевидной мышцы (см. том 2, гл. 10, разд. 13). После дезинфекции кожи ее поверхность обрабатывают хладагентом, чтобы снять болезненность при прокалывании иглой [44] (см. гл. 3, разд. 13). Кончик иглы устанавливают между суставным мыщелком и венечным отростком нижней челюсти и направляют его каудально вдоль вертикальной оси ветви нижней челюсти (см. рис. 10.5, б, в, г). Предварительное исследование поможет четко проследить путь следования кончика иглы и определить глубину его проникновения при вхождении в брюшко мышцы, на уровне латеральной крыловидной пластинки или несколько позади нее.

Выполнять интраоральное обкалывание мышцы может лишь специалист, свободно владеющий этой методикой. Чтобы обколоть мышцу иглой, вводимой из полости рта, прежде всего необходимо выявить местонахождение миофасциальной триггерной точки при помощи пальпации, а затем выполнить обкалывание через стенку глотки так, как это показал Gelb [23]. Перед проведением интраорального обкалывания нужно блокировать рвотный рефлекс, предварительно смазав слизистую оболочку соответствующими обезболивающими препаратами.

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в местах прикрепления медиальной крыловидной мышцы, могут располагаться по внутренней поверхности угла нижней челюсти, где они более доступны для обкалывания, чем центральные миофасциальные триггерные точки. Если болезненность при прикосновении, обусловленная наличием миофасциальной триггерной точки, выражена в значительной мере, очень важно инактивировать ее до того, как будут подвергнуты обкалыванию центральные триггерные точки. Если после обкалывания центральных миофасциальных триггерных точек болезненность и отраженная боль сохраняются, необходимо провести обкалывание болезненных триггерных точек в местах прикрепления медиальной крыловидной мышцы, если это не было осуществлено ранее. При устранении болезненности в области триггерных точек, обусловленной проявлениями энтезопатии, введение местных обезболивающих препаратов предпочтительнее, чем «сухое» обкалывание.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ Активный стресс

Если при физикальном обследовании у больного обнаружено резко выраженное переднее положение головы (см. гл. 5, разд. В), необходимо выявить причину этого состояния и скорригировать его: это поможет снизить активность медиальной крыловидной мышцы и других мышц, поднимающих нижнюю челюсть. Кроме того, больному следует объяснить, как правильно располагать язык в полости рта (см. гл. 5, разд. В), рекомендовать ему реже стискивать зубы и отказаться от вредных привычек (см. выше). Излишнее напряжение большой и малой грудных мышц недопустимо, поэтому эти мышцы следует освободить от триггерных точек и регулярно растягивать (см. гл. 42 и 43). Крайне важно, чтобы пациент занимал правильную позу, сидя в кресле (см. гл. 41, разд. В).

Если пациент спит на боку, ему нужно так укладывать подушку, чтобы препятствовать повышению активности медиальной крыловидной мышцы, вызываемой низведением нижней челюсти на одной стороне во время ночного сна (см. также рис. 22.6). Угол подушки располагают между боковой стороной лица и телом так, чтобы подушка поддерживала нижнюю челюсть в нейтральном положении.

Помимо инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательной мышце, необходимо диагностировать и устранить бруксизм (если он имеется); в этом могут помочь интраоральные ортопедические аппараты (см. гл. 5).

Физические упражнения

Когда медиальная крыловидная мышца удлинится и станет менее болезненной, пациенту рекомендуют комплекс физических упражнений, направленных на обеспечение полного раскрывания ротовой полости и боковой девиации нижней челюсти с использованием метода реципрокного торможения (см. разд. 12 данной главы).

Прочие мероприятия

Длительно существующие вредные механические факторы, например активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах шеи, верхнего плечевого пояса и иногда в нижних конечностях, должны быть устранены. При этом очень важно наладить правильное питание (см. гл. 4). Психогенные факторы, например беспокойство или тревога, эмоциональное напряжение или депрессия, также должны находиться в центре внимания врача и по возможности корригироваться. Любую хроническую инфекцию, особенно в области головы и шеи, необходимо своевременно устранять. Рецидивирующий герпес должен находиться под контролем (см. гл. 4, разд. Е).

До тех пор, пока глотание не нормализуется (т. е. не будет ликвидирована дисфагия), принимать лекарственные препараты (таблетки или капсулы) можно следующим образом: положить таблетку под язык за нижними передними зубами; когда голова принимает вертикальное положение, таблетка легко проглатывается с небольшим количеством жидкости [45]. Если же таблетку поместить на кончик языка, как это обычно делают, язык придавливает ее к твердому небу, где она и удерживается во время глотания.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adams SH II. Personal communication, 1981.

2. Agur AM. Grunt’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:509 (Fig. 7.85).

3. Ibid. (p. 467, Fig. 7.20).

4. Ibid. (p. 507, Fig. 7.79).

5. Bardeen CR. The musculature. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co, Philadelphia, 1921:377.

6. Basmajian JV, DeLuca CJ. Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985:453–459.

7. Bell WE. Clinical diagnosis of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:154–160, 1969 (p. 158).

8. Bell WH. Nonsurgical management of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:161–170, 1969 (p. 165).

9. Bell WE. Management of masticatory pain. In: Facial Pain. Ed. 2. Edited by Ailing CC III, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (p. 189, Fig. 12-5).

10. Bell WE. Orofacial Pains — Differential Diagnosis. Ed. 2. Chicago: Yearbook Medical Publishers, 1979 (pp. 193, 242, 252).

11. Burch JG. Occlusion related to craniofacial pain. In: Facial Pain. Ed. 2. Edited by Ailing CC III, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (p. 171, Fig. 11–10).

12. Butler JH, Folke LE, Bandt CL. A descriptive survey of signs and symptoms associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 90: 635–639, 1975.

13. Clemente CD. Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 449, 450, Fig. 6-11).

14. Ibid. (pp. 1162, 1168).

15. Clemente CD. Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 614).

16. Ibid. (Fig. 624).

17. Ibid. (Fig. 722).

18. Eisler P. Die Muskeln des Stammes. Jena: Gustav Fischer, 1912 (Fig. 25).

19. Ibid. (Fig. 26).

20. Eriksson PO. Muscle fiber composition system. Swed Dent J 12(Suppl):8—38, 1982.

21. Franks AST. Masticatory muscle hyperactivity and temporomandibular joint dysfunction. J Prosthet Dent 75:1122–1131, 1965 (p. 1126).

22. Gelb H, (ed). Patient evaluation. In: Clinical Management of Head, Neck, and TMJ Pain and Dysfunction. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 85, 96, Fig. 3-14).

23. Gelb H, (ed). Effective management and treatment of the craniomandibular syndrome. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 299, 301, 302, 309, 314, Fig. 11–61).

24. Greene CS, Lerman MD, Sutcher HD, et al. The TMJ pain-dysfunction syndrome: heterogeneity of the patient population. J Am Dent Assoc 79:1168–1172, 1969.

25. Hollinshead WH. Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 4. W. B. Saunders Philadelphia, 1976:376.

26. Ingle Jl, Beveridge EE. Endodontics. Ed. 2. Philadelphia: Lea & Febiger, 1976 (Fig. 11-12B).

27. Kahn J. Electrical modalities in the treatment of myofascial conditions. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin RS. Mosby, St Louis. 1994: 197–360.

28. Kahn LJ. Altered taste in a 58-year-old patient. J Craniomandib Pract 4(4):367–368, 1986.

29. Maloney M. Personal Communication, 1993.

30. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et at. Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Yearbook, St Louis, 1993:40.

31. Ibid. (p. 49).

32. Ibid. (p. 56).

33. Moyers RE. An electromyographic analysis of certain muscles involved in temporomandibular movement. Am J Orthod 36:481–515, 1950 (pp. 484, 490, 502).

34. Nel H. Myofascial pain-dysfunction syndrome. J Prosthet Dent 40:438–441, 1978 (pp. 440, 441).

35. Schwartz LL, Tausig DP. Temporomandibular joint pain-treatment with intramuscular infiltration of tetracaine hydrochloride: a preliminary report. NY State Dent J 20:219–223, 1954 (Cases 3, 4 and 5).

36. Seltzer S. Oral conditions that cause head and neck pain. In: Pain Control in Dentistry. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1978 (Fig. 8-12).

37. Shaber EP. Considerations in the treatment of muscle spasm. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St Louis, 1977:250.

38. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B. Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

39. Spalteholz W. Handallas der Anatomie des Mensehen, Vol. 2, Ed. II. Leipzig: Hirzel, 1922:267.

40. Toldt C. An Atlas of Human Anatomy, Translated by М. E. Paul. Ed. 2. MacMillan, New York, 1919:295.

41. Ibid. (p. 307).

42. Travell J. Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960 (pp. 749, 750, Fig. 5).

43. Travell J. Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967 (pp. 26, 27).

44. Travell J. Office Hours: Day and Night. World Publishing Co, New York, 1968:296–297.

45. Travell JG. Nonstick trick for pill swallowing. Patient Care 9:17, 1975.

46. Vamvas SJ. Differential diagnosis of TMJ disease. In: Disease of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St Louis, 1977:190.

47. Whinery JG: Examination of patients with facial pain. In: Facial Pain. Ed. 2. Edited by Ailing CC HI, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977:159.

Глава 11

Латеральная крыловидная мышца

При участии Бернадетт Джагер (Bernadette Jaeger) и Мэри Л. Малони (Mary L. Maloney)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Латеральная (наружная) крыловидная мышца (m. pterygoideus laleralis) зачастую является ключом для понимания и коррекции многих функциональных нарушений в области черепа и нижней челюсти. Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в этой мышце, очень болезненны, а наличие уплотненных пучков мышечных волокон обусловливает нарушение положения нижней челюсти, разобщение зубных рядов при максимальном открывании рта и координацию действия с другими мышцами. Отраженная боль, исходящая из триггерных точек этой мышцы, ощущается в верхней челюсти и часто захватывает область височно-нижнечелюстного сустава. Анатомия: верхняя головка мышцы прикрепляется сверху к клиновидной кости, а сзади — к внутренней поверхности шейки нижней челюсти непосредственно ниже суставного диска. Нижняя головка спереди прикрепляется к крыловидной пластинке и сзади — к шейке нижней челюсти, в непосредственной близости от верхней головки. Функция: так как обе головки мышцы прикрепляются к шейке нижней челюсти, вытяжение, оказываемое верхней головкой мышцы во время закрывания рта, нарушает дисковый и мыщелковый комплекс как единое целое. Нижняя головка выдвигает вперед и опускает нижнюю челюсть при одностороннем сокращении, вызывая отклонение нижней челюсти в противоположную сторону. Симптомы включают боль в области височно-нижнечелюстного сустава и верхней челюсти, нарушение функции жевания и иногда звон в ушах. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек могут быть следствием бруксизма, употребления жевательной резинки или появляться в качестве сателлитных триггерных точек под воздействием ключевых TT, расположенных в мышцах шеи. При обследовании больного выявляются некоторое ограничение раскрывания ротовой полости, нарушение разобщения зубных рядов при открывании рта и часто нарушение прикуса. Исследование миофасциальной триггерной точки затруднено, поскольку область переднего прикрепления нижней головки мышцы обычно недоступна для непосредственной интраоральной пальпации. При исследовании с наружной стороны мышечные брюшки обеих головок латеральной крыловидной мышцы доступны для пальпации лишь косвенно, через жевательную мышцу, с использованием специальных методов. Освобождение от миофасциальной триггерной точки также затруднено ввиду глубокого расположения мышцы и наличия костной структуры, но может быть выполнено с применением охлаждения и постизометрической релаксации. В связи с изложенным выше обкалывание миофасциальной триггерной точки зачастую является необходимым. Однако это довольно сложная процедура, поскольку, как уже упоминалось, мышца залегает под жевательной мышцей и защищена скуловой дугой и венечным отростком нижней челюсти. Корригирующие действия могут первоначально зависеть от специальной стоматологической шины для исправления прикуса, а затем, если возникает необходимость, проводят инактивацию триггерной точки, исправляют прикус и восстанавливают взаимоотношения между мыщелком и суставным диском. Специально разработанная программа физических упражнений, направленных на улучшение функции жевательных мышц и устранение стрессорных факторов, выполняемая пациентом дома, способствует продолжительному избавлению от миофасциальной боли.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 11.1)

Рис. 11.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) из триггерных точек (X) в левой латеральной крыловидной мышце (розовый цвет). См. надписи на рис. 11.2.

Латеральная крыловидная мышца отражает боль в глубь области височно-нижнечелюстного сустава [5, 7, 21, 57, 66, 67] и в область верхнечелюстной (гайморова) пазухи (см. рис. 11.1) [9, 57, 66, 67]. Боль строго сочетается с нарушением функции височно-нижнечелюстного сустава [20, 57]. По нашему опыту, миофасциальные триггерные точки, расположенные в этой мышце, являются главным источником возникновения отраженной боли, ощущаемой в височно-нижнечелюстном суставе. Миофасциальные болевые синдромы нередко путают с проявлениями артрита в этом суставе [56].

Дифференцировать, из какой головки мышцы исходит боль, довольно трудно; трудно также определенно сказать, какая из этих головок прокалывается иглой. Боль, отражаемая в зубы, вряд ли исходит из миофасциальных точек, расположенных в латеральной крыловидной мышце.

2. АНАТОМИЯ (рис. 11.2)

Рис. 11.2. Точки прикрепления латеральной крыловидной мышцы. Скуловая дуга и поверхностная часть височно-нижнечелюстного сустава удалены. Обе головки мышцы прикрепляются к шейке суставного мыщелка нижней челюсти. Мыщелок в норме сочленяется с задней поверхностью переднего бугорка височной кости в этом положении, пока рот широко раскрыт (как при зевании).

Две головки латеральной крыловидной мышцы залегают глубоко и в значительной степени кзади от скуловой дуги и венечного отростка нижней челюсти. Имеется единодушное мнение о том, что спереди верхняя головка прикрепляется к подвисочному гребню и к нижней наружной поверхности большого крыла клиновидной кости, а нижняя головка прикрепляется к наружной поверхности наружной крыловидной пластинки (см. рис. 11.2) [3, 13, 14, 17, 62].

Прикрепление обеих головок латеральной крыловидной мышцы сзади на уровне конца нижней челюсти в прошлом было установлено не точно [13, 14, 40], за исключением того, что волокна мышцы первично прикрепляются к внутренней половине шейки мыщелка нижней челюсти. Когда волокна нижней головки располагаются сзади, они диагонально поднимаются вверх (см. рис. 11.2); полагали, что они прикрепляются к шейке мыщелка и ветви нижней челюсти ниже височно-нижнечелюстного сустава [3, 17, 26, 53, 62]. Обследуя 42 височно-нижнечелюстных сустава через верхний доступ, Porter [55] установил, что небольшое число волокон нижней головки мышцы может также прикрепляться к внутренней части мыщелка нижней челюсти. Волокна верхней головки проходят диагонально вниз и кзади в направлении к височно-нижнечелюстному суставу.

Когда первое издание этого тома было опубликовано, возникли разнообразные противоречивые и двусмысленные представления в отношении локализации заднего прикрепления верхней головки латеральной крыловидной мышцы. Klineberg в своем обзоре [35] различных исследований, посвященных прикреплению латеральной крыловидной мышцы, пришел к заключению, что имеется единодушное мнение по следующему вопросу: обе головки этой мышцы прикрепляются внутри ямки на медиальной половине 2/3 шейки мыщелка нижней челюсти. В некоторых препаратах небольшое число волокон верхней головки латеральной крыловидной мышцы прикрепляется к основанию межсуставного диска [35], однако это противоречит более ранним сообщениям о том, что волокна первично прикреплялись внутри капсулы сустава и к диску. Вытяжение, которое совершается верхней головкой латеральной крыловидной мышцы во время закрывания рта, воздействует на мыщелковый и дисковый комплекс как на единое целое и не воздействует избирательно только на один диск [35].

Редко латеральная крыловидная мышца может вплетаться в височную мышцу, вместе с тем волокна обеих головок латеральной крыловидной мышцы никогда не переплетаются между собой [3].

Не следует забывать, что передние прикрепления медиальной крыловидной мышцы и нижней головки латеральной крыловидной мышцы разделены крыловидной пластинкой клиновидной кости (см. рис. 11.5,в, г). Волокна медиальной крыловидной мышцы прикрепляются к медиальной (глубокой) поверхности пластинки, а нижняя головка латеральной крыловидной мышцы — к латеральной (поверхностной) части пластинки [40].

Мыщелок нижней челюсти обязательно должен скользить кпереди над задней поверхностью верхнего суставного бугорка в гармонии с промежуточным суставным диском (см. рис. 11.2 и 5.6), чтобы полностью раскрыть ротовую полость. Этот внутрисуставной диск состоит из коллагеновых волокон, но не из хрящевой ткани [44]. Переднее соскальзывание мыщелка первично вызывается нижней головкой латеральной крыловидной мышцы.

Латеральная крыловидная мышца, основной функцией которой является открывание рта, имеет лишь 1/10 или менее мышечных веретен на 1 г массы мышцы по сравнению с тремя другими мышцами, поднимающими нижнюю челюсть (табл. 11.1).

Из всех жевательных мышц именно в латеральной крыловидной мышце с наибольшей вероятностью могут появляться миофасциальные триггерные точки. Ее мышечные волокна довольно короткие (1,9 см длиной), но относительно толстые (4,8 см^2 в поперечнике) [69].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Латеральная крыловидная мышца хорошо показана сбоку [1, 3, 13, 15, 17, 40, 46, 61, 64], на поперечном срезе [2, 18, 19] и со стороны разреза.

3. ИННЕРВАЦИЯ

Обе головки латеральной крыловидной мышцы иннервируются латеральным крыловидным нервом (n. pterygoideus lateralis), отходящим от нижнечелюстного нерва, являющегося одной из ветвей тройничного нерва (краниальный нерв V) [13]. Щечный (n. buccalis) и язычный (n. lingualis) нервы также могут отдавать волокна в эту мышцу [3].

4. ФУНКЦИЯ

Функции нижней головки состоят в открывании рта, протрузии нижней челюсти при двустороннем сокращении и девиации нижней челюсти в противоположную сторону при одностороннем сокращении [3, 4, 13, 31, 35, 61, 68]. Для того чтобы подтвердить эти три важные функции мышцы при помощи ЭМГ-исследований, Moyers [52] поместил кончик иглы в ее верхнюю головку через оральный доступ и наблюдал более раннее начало и чудовищную активность двигательной единицы в нижней головке латеральной крыловидной мышцы, чем в двубрюшной мышце во время открывания рта. Нижняя головка становится активной во время закрывания рта только в том случае, если подвижность нижней челюсти комбинировалась с ее протрузией. Активация нижней головки латеральной крыловидной мышцы через смещение нижней челюсти вбок в противоположную сторону возрастает, если при этом нижняя челюсть была опущена.

Установлено, что поверхностная головка латеральной крыловидной мышцы поддерживает аппозицию мыщелка нижней челюсти, внутрисуставного диска и бугорка во время закрывания рта [35]. Активность в это время могла бы контролировать величину, при которой мыщелок нижней челюсти перемещался назад, в положение покоя. В своем обзоре Klineberg [35] использует термины «верхняя крыловидная» и «нижняя крыловидная» мышцы для верхней и нижней ее головок соответственно. Klineberg утверждает, что тракция, прилагаемая к верхней крыловидной мышце (верхняя головка латеральной крыловидной мышцы), обеспечивает сдвиг мыщелка нижней челюсти и дискового комплекса как единого целого [35].

Электромиографические исследования показали, что обе головки латеральной крыловидной мышцы являются антагонистами у обезьян резусов [49] и у человека [23, 39]. Дополнительные исследования на человеке, выполненные с применением тонких электродов, свидетельствуют, что обе головки могут становиться реципрокно активными во время вертикального и горизонтального движения нижней челюсти [43]. Анатомически [12], биомеханически [23] и электромиографически [35, 49] верхняя головка обеспечивает тракцию кпереди на уровне суставного конца мыщелка нижней челюсти во время закрывания рта. Поскольку в настоящее время большинство авторов согласились с тем, что, как правило, не существует отдельного прикрепления верхней головки мышцы к внутрисуставному диску, принято считать, что обе головки латеральной крыловидной мышцы и дисковый комплекс работают вместе как единое целое. Любая тенденция к реципрокной активности могла бы с некоторой долей вероятности отражать механическое преимущество одной или обеих головок мышцы из-за разницы в угловой направленности их собственных мышечных волокон.

Миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в обеих головках латеральной крыловидной мышцы, могут быть причиной или результатом преждевременного контакта [68]. ЭМГ-исследование нижней головки наружной крыловидной мышцы при помощи игольчатых электродов показало, что она наиболее активна, когда рот плотно закрыт и зубы стиснуты [72]. Медиальная крыловидная мышца и обе головки латеральной крыловидной мышцы участвуют в наружном смещении нижней челюсти и плотном стискивании зубов во время разжевывания грубой пиши молярами [3, 66].

В латеральной крыловидной мышце, как и в двубрюшной мышце, довольно мало мышечных веретен. Эта мышца обладает лишь 1/10 или еще меньшим числом мышечных веретен на 1 г массы мышцы по сравнению с другими жевательными мышцами (см. табл. 11.1) [37, 47]. Поэтому мышцы, опускающие нижнюю челюсть, нуждаются в менее определенном положении и двигательном контроле, чем многие скелетные мышцы, и они менее контролируемы, чем мышцы, поднимающие нижнюю челюсть. Латеральная крыловидная мышца обладает активным и координированным сгибательным рефлексом. Болезненная электростимуляция неба [71] приводит к активации латеральной крыловидной мышцы и реже переднего брюшка двубрюшной мышцы, при этом мышцы, обеспечивающие закрывание рта, угнетены. Латеральная крыловидная мышца реагировала у всех испытуемых, тогда как переднее брюшко двубрюшной мышцы — только у 5 из 8 испытуемых. Widmer [71] пришел к выводу о том, что функция латеральной крыловидной мышцы заключается прежде всего в открывании рта, а двубрюшная мышца только ей помогает.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

При двустороннем сокращении латеральная крыловидная мышца обеспечивает открывание и закрывание рта. Чтобы опустить нижнюю челюсть, ее нижняя головка работает синергично с двубрюшной мышцей и другими надподъязычными мышцами [3, 39, 49, 68]. При поднимании нижней челюсти латеральная крыловидная мышца контролирует возвращение головки мыщелка нижней челюсти во время действия жевательной и височных мышц [39, 49]. Протрузии нижней челюсти до некоторой степени способствуют поверхностный слой жевательной мышцы и медиальная крыловидная мышца [68], а также передние волокна височной мышцы [3].

Нижняя часть латеральной крыловидной мышцы при одностороннем сокращении обеспечивает движение нижней челюсти в противоположную сторону, при этом ей помогают медиальная крыловидная мышца, контралатеральная жевательная мышца и передние мышечные волокна контралатеральной височной мышцы [60, 66].

Спаренные латеральные крыловидные мышцы действуют синергично во время протрузии нижней челюсти, но электромиографически являются антагонистами друг друга при боковом движении челюсти [25, 52, 72].

6. СИМПТОМЫ

Большинство пациентов с нарушением функции височно-нижнечелюстных суставов первично страдают из-за нарушения функции мышц, обусловленного активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в латеральной крыловидной мышце [29]. Значительная болезненность в височно-нижнечелюстном суставе обычно отражается из миофасциальных триггерных точек, расположенных в латеральной крыловидной мышце, медиальной крыловидной мышце или в глубоких слоях жевательной мышцы. Боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками, распространяется на область височно-нижнечелюстного сустава [56], вследствие постоянного мышечного напряжения, вызываемого присутствием миофасциальной триггерной точки и укорочением пораженной мышцы, изменяется прикус. Назначаемое лечение направлено, как правило, на устранение мнимых нарушений в височно-нижнечелюстном суставе и зубах, и последствия его ужасающи. Подобное случалось достаточно часто, поскольку ведущая роль миофасциальных триггерных точек в латеральной крыловидной и других жевательных мышцах в развитии данной патологии игнорировалась и больным проводили неадекватное лечение.

Острая боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек области верхней челюсти с сопутствующим увеличением секреции в верхнечелюстной (гайморова) пазухе, может быть ошибочно диагностирована как синусит.

У больных, ощущающих постоянный шум в ушах, в латеральной крыловидной мышце можно обнаружить миофасциальные триггерные точки, ответственные за возникновение этого феномена.

Миофасциальная боль, появляющаяся при жевании, пропорциональна интенсивности силы жевательного движения [7]. «Пощелкивание» в области височно-нижнечелюстного сустава, по-видимому, возникает вследствие нарушения функции латеральной крыловидной мышцы [46]. Хотя активные миофасциальные триггерные точки в латеральной крыловидной мышце могут обусловливать уменьшение активного диапазона подвижности нижней челюсти, это снижение (происходящее в основном в результате появления боли) не всегда достаточно значимо для того, чтобы больной заметил его.

В одном письме редактору журнала [8] указывалось на то, что какова бы ни была причина болезненности при прикосновении к латеральной крыловидной мышце, именно она ответственна за появление шума в ушах у 39 больных. У 22 из них шум был односторонним, а у 10 больных — двусторонним. При пальпации латеральной крыловидной мышцы удалось выявить значительную мышечную болезненность при прикосновении на симптоматической стороне (если симптомы были односторонними) и почти такую же болезненность с обеих сторон при двусторонней симптоматике. После обкалывания болезненной точки в латеральной крыловидной мышце лидокаином (1,8 мл 2 % раствора) шум в ушах уменьшился на 20-100 % (100 % эффект наблюдался у И больных), однако по окончании обезболивающего эффекта симптом рецидивировал. Автор письма обратил внимание на то, что среди указанных больных, подвергшихся лечению, болезненность мышцы значительно уменьшилась, а у тех больных, у кого боль исчезла вовсе, исчез шум в ушах. Несмотря на то что миофасциальные триггерные точки в этом сообщении не упоминались, результаты лечения сравнимы с результатами успешно выполненного обкалывания латеральной крыловидной мышцы у большинства больных.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки в латеральной крыловидной мышце могут развиваться в качестве сателлитных в ответ на активность триггерных точек, находящихся в мышцах шеи, особенно в грудино-ключично-сосцевидной мышце, которая, в свою очередь, могла активироваться механическим стрессом, обусловленным неравенством длины нижних конечностей, наличием малого полутаза или другими постуральными аномалиями нижней части тела.

Остается неясным, какие дегенеративные изменения височно-нижнечелюстного сустава являются результатом или причиной активации миофасциальных триггерных точек, находящихся в латеральной крыловидной мышце. Болезненные проявления и изменения в суставах и миофасциальные триггерные точки могут усиливать действие друг друга (см. гл. 5, разд. В). Наличие структурных изменений в суставе можно продемонстрировать методами томографии, компьютерной томографии или артрографии.

Бруксизм также может являться либо причиной, либо следствием существования миофасциальных триггерных точек в латеральной крыловидной мышце; кроме того, он способствует перегрузке мышцы.

Латеральная крыловидная мышца может сильно перегружаться в результате чрезмерного увлечения жевательной резинкой, разгрызания орехов или твердых предметов, обкусывания ногтей, сосания большого пальца ребенком, игры на духовом инструменте (при этом у музыканта длительное время поддерживается фиксированное переднее положение нижней челюсти) или на скрипке (скрипач прижимает скрипку к щеке во время игры).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Когда нижняя головка латеральной крыловидной мышцы поражена, отмечается незначительное уменьшение разобщения зубных рядов при максимальном открывании рта, что может затруднить проведение «двухпальцевого теста» (см. рис. 8.3). Смещение нижней челюсти в сторону пораженной мышцы уменьшено вследствие ее повышенного тонуса. Когда больной медленно раскрывает и закрывает рот, срединная щель между резцами нижней челюсти отклоняется из стороны в сторону. Наиболее выраженное отклонение от средней линии нижней челюсти во время ее движения наблюдается в сторону от более пораженной латеральной крыловидной мышцы, однако этот признак не является абсолютно достоверным, потому что наличие миофасциальных триггерных точек в других жевательных мышцах, особенно в медиальной крыловидной мышце, также может вызывать это явление или изменять степень его выраженности.

Функция латеральной крыловидной мышцы фактически выключается, если кончик языка пациента соскальзывает кзади и вдоль неба к заднему краю твердого неба, сдерживая перемещение мыщелков нижней челюсти через суставной бугорок. Если межрезцовая щель выпрямляется при раскрывании рта, то это является свидетельством изменения функции латеральной крыловидной мышцы, вызываемой нарушением мышечного равновесия. Если резцовая щель становится зигзагообразной, тогда ответственными за этот феномен являются другие мышцы и/или нарушение внутреннего строения височно-нижнечелюстного сустава, причем латеральная крыловидная мышца может и не быть вовлеченной.

Укорочение нижней головки одной из латеральных крыловидных мышц обусловливает смещение кпереди суставного мыщелка нижней челюсти, к которому она прикрепляется, вызывая тем самым преждевременный контакт передних зубов на противоположной стороне, и нарушает прикус задних зубов на этой же стороне [7]. Незначительная боль при этом ощущается в состоянии покоя, но при плотном смыкании зубов боль усиливается и отражается в височно-нижнечелюстной сустав на той же стороне, где располагается поврежденная латеральная крыловидная мышца. Особенно сильная боль возникает при стискивании зубов. Если между молярами на пораженной стороне поместить шпатель, боль в ответ на сильное стискивание зубов может и не возникнуть. Это позволяет со всей очевидностью предположить возможность вовлечения в процесс нижней головки латеральной крыловидной мышцы на болезненной стороне [7].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 11.3)

Рис. 11.3. Наружное и интраоральное исследование левой латеральной крыловидной мышцы.

а — наружная пальпация задней части брюшка обеих головок латеральной крыловидной мышцы через жевательную мышцу. Рот произвольно удерживается раскрытым, жевательная мышца расслаблена, что позволяет выполнить пальпацию через эту мышцу и через апертуру между углублением нижней челюсти и скуловым отростком (пунктирные линии). Наружное исследование позволяет непосредственно выполнять пальпацию для определения болезненности задних частей обеих ножек мышцы в месте их прикрепления к шейке суставного мыщелка нижней челюсти снизу височно-нижнечелюстного сустава;

б — интраоральная пальпация позволяет непосредственно исследовать область переднего прикрепления нижней головки крыловидной мышцы. Врач скользит пальцем (обязательно в перчатке) по внутренней поверхности самого верхнего угла шеечной суставной сумки в направлении головки нижней челюсти, а затем надавливает пальцем на внутреннюю поверхность крыловидной пластинки. Ротовая полость должна быть раскрыта на 5–8 мм, чтобы образовалось пространство, необходимое для прохождения пальца, при этом ткани должны плотно сжиматься вокруг клювовидного отростка нижней челюсти. См. текст для ознакомления с дополнительными комментариями.

Интраоральная пальпация латеральной крыловидной мышцы позволяет получить более достоверные результаты, чем экстраоральная, но при ее помощи исследуют только переднее прикрепление нижней головки этой мышцы. Область заднего прикрепления обеих головок мышцы доступна только для наружной пальпации на уровне шейки мыщелка нижней челюсти, ниже височно-нижнечелюстного сустава. Оба мышечных брюшка, соблюдая особую предосторожность, обследуют с внешней стороны через жевательную мышцу с целью выявления болезненности при прикосновении и отраженной боли.

Чтобы провести интраоральное обследование и определить месторасположение миофасциальной триггерной точки в латеральной крыловидной мышце, осуществляют надавливание пальцем вдоль преддверия рта настолько глубоко кзади, насколько это возможно. Рот больного должен быть приоткрыт примерно на 2 см, при этом нижняя челюсть слегка смещается кнаружи, в ту сторону, которую исследуют, чтобы улучшить смещение в сторону нижней челюсти, когда палец сжимается между верхней челюстью и венечным отростком нижней челюсти, вдоль корней верхних моляров. Этот способ применяется некоторыми авторами [10, 30, 51, 54, 59]. Другие авторы использовали зубоврачебное зеркало или иной инструмент, а не палец, если пространство было слишком узким [32, 41], но это может вызывать более концентрированный прессовый стимул и оказаться неэффективным при тщательном поиске соответствующих структур в полости рта.

После соскальзывания пальца вдоль наружной стороны слепого мешка врач надавливает пальцем на ткани внутрь и в направлении латеральной крыловидной пластинки; это позволяет максимально достичь внутренней поверхности венечного отростка нижней челюсти (см. рис. 11.2 и 11.3,б). При надавливании выявляется остро возникающая болезненность, свидетельствующая о наличии в этой части латеральной крыловидной мышцы активных миофасциальных триггерных точек [21]. Болезненность в области расположения триггерных точек по ходу волокон височной мышцы, прикрепляющихся к внутреннему аспекту венечного отростка нижней челюсти, латеральнее пальпирующего пальца (или зоны), отличается от болезненности на прикосновение к волокнам латеральной крыловидной мышцы медиальнее пальпирующего пальца (или зоны) [32].

Некоторые авторы задались вопросом о ценности такого интраорального обследования [6, 83], в значительной степени потому, что не все врачи в состоянии прощупать мышечное брюшко нижней головки латеральной крыловидной мышцы, а также область ее прикрепления. Вместе с тем энтезопатия в области прикрепления является характерным признаком активности миофасциальных триггерных точек, а болезненность при прикосновении на уровне сухожильно-мышечного перехода может вызываться триггерными точками, расположенными в этой части мышцы. Brechner [9] полагает, что интраоральное обследование достаточно эффективно, особенно если проводится с диагностической целью (см. разд. 15 «Истории болезни»). Более простым в исполнении, но менее чувствительным тестом для выявления миофасциальных триггерных точек в нижней головке латеральной крыловидной мышцы является индуцирование боли во время сокращения этой мышцы при попытке вытолкнуть нижнюю челюсть вперед, преодолевая некоторое сопротивление, оказываемое на подбородок [6].

При обследовании контрольной группы из 49 добровольцев оказалось, что у 27,6 % из них возникала боль в ответ на проведение интраоральной пальпации латеральной крыловидной мышцы [63]. Это может свидетельствовать о том, что либо у значительного числа здоровых индивидов имеются латентные миофасциальные триггерные точки в этой мышце, либо само исследование давало много ложноположительных результатов. Ни у одного из обследованных протрузия нижней челюсти против сопротивления не была болезненной. Среди соответствующей группы из 59 больных, направленных на консультацию по поводу лицевой боли или нарушения височно-нижнечелюстного сустава [63], 69,5 % ощущали болезненность при проведении пальцевого исследования, но только 27,1 % жаловались на боль во время протрузии нижней челюсти против сопротивления. Такой функциональный тест достаточно прост в исполнении и достоверен, если он оказывался положительным, но может легко затушевывать диагноз миофасциальных триггерных точек в латеральной крыловидной мышце у тех больных, у которых триггерные точки в достаточной мере активны, чтобы реагировать на повышенное напряжение во время произвольного сокращения мышцы. Порог болевой чувствительности находится в зависимости от форсированного сокращения мышц против сопротивления, оказываемого пальцем врача, выполняющего данное исследование. Хотя сокращение мышцы, содержащей в себе активные миофасциальные триггерные точки и находящейся в укороченном положении, по-видимому, достаточно болезненное, достоверность этой процедуры как диагностического критерия, используемого для выявления миофасциальных триггерных точек, еще не определена.

Наружная пальпация позволяет выявлять состояние брюшков обеих латеральных крыловидных мышц, которые недоступны при полном закрывании ротовой полости, потому что верхняя головка латеральной крыловидной мышцы располагается глубоко под скуловой дугой, а нижняя — глубоко под ветвью нижней челюсти. Однако болезненность при прикосновении к мышечным волокнам, достигающим места своего прикрепления к шейке суставного мыщелка нижней челюсти, может быть выявлена при пальпации и ошибочно интерпретирована как болезненность височно-нижнечелюстного сустава. Если рот больного раскрыт примерно на 3 см, задняя часть нижней головки и верхняя головка могут быть исследованы с наружной стороны через волокна жевательной мышцы и со стороны ротовой полости между выемкой нижней челюсти и скуловой дугой (см. рис. 11.3, а).

Поскольку с наружной стороны латеральную крыловидную мышцу можно прощупать только через жевательную мышцу, в первую очередь следует обязательно выявить и инактивировать все триггерные точки жевательной мышцы, расположенные в области, которая подвергается обследованию. Если миофасциальные триггерные точки локализуются в жевательной мышце, ее уплотненные пучки мышечных волокон легко прощупываются, тогда как уплотненные пучки в местонахождении миофасциальной точки в подлежащей латеральной крыловидной мышце залегают слишком глубоко, чтобы проявляться какими-либо признаками, помимо локальной болезненности и болевой реакции на надавливание. Активные миофасциальные триггерные точки в височных или жевательных мышцах препятствуют достаточному раскрыванию рта, необходимому для успешного обследования брюшков латеральной крыловидной мышцы. До тех пор, пока не будут инактивированы миофасциальные триггерные точки в височной и жевательной мышцах, только область заднего прикрепления мышцы может быть исследована с целью выявления энтезопатии.

Хотя научного исследования, посвященного изучению распространенности миофасциальных ТТ в жевательных мышцах по наличию в них уплотненных пучков мышечных волокон, до настоящего времени не проводилось, исследования, которые могли бы включать другие причины болезненности, например фибромиалгию, являются полезными и информативными, потому что пропорция болезненных участков и миофасциальных триггерных точек в мышцах должна быть относительно постоянной независимо от характера проводимого исследования. При обследовании более 300 пациентов установлено, что в латеральной крыловидной мышце (нижняя головка) чаще возникает умеренная болезненность в ответ на пальпацию, чем в некоторых других жевательных мышцах [20, 24, 34, 51]. В различных исследованиях болезненность в латеральной крыловидной мышце ощущали от 75 до 100 % обследованных больных. Некоторые авторы чаще отмечали болезненность не в латеральной крыловидной мышце, а в других мышцах, однако это было выявлено только у 31 % из 56 больных [11] и у 20 % из 42 больных [58]. Это может объясняться значительными трудностями при проведении пальпации латеральной крыловидной мышцы или неоднородностью контингента больных. В целом можно предположить, что именно латеральная крыловидная мышца чаще других жевательных мышц поражается миофасциальными триггерными точками.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Щечный нерв, который берет свое начало из переднего ответвления нижнечелюстной ветви тройничного нерва (краниальный нерв V), обычно следует между двумя головками латеральной крыловидной мышцы [13, 65], но иногда проходит через верхнюю головку мышцы [1]. Он иннервирует щечную мышцу и кожу в области щеки, прилежащую слизистую оболочку полости рта и часть десны. Уплотненные пучки мышечных волокон латеральной крыловидной мышцы, сопровождающие активные миофасциальные триггерные точки, теоретически могли бы сдавливать этот нерв, что привело бы к слабости щечной мышцы, онемению и парестезии по ходу нерва. Mahan [42] описывает подобное покалывание щечной области, наблюдавшееся им у большого числа больных.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Миофасциальные триггерные точки латеральной крыловидной мышцы могут отражать боль, сходную с таковой, исходящей из височно-нижнечелюстного сустава. Направляем читателя к главе 5, разделу В для обсуждения проблем, связанных с состоянием и функцией височно-нижнечелюстного сустава и способами проведения соответствующего скрининга. Отраженная болезненность, исходящая из области миофасциальных триггерных точек, характеризуется менее четкой локализацией и не столь интенсивна, как болезненность при прикосновении, возникающая в случае воспалительного процесса в суставе.

Острую лицевую боль, вызываемую миофасциальными триггерными точками, находящимися в латеральной крыловидной мышце, не следует путать с пароксизмальной болью, напоминающей «удар» электрического тока, или болевым тиком. Только тупая боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек, может исчезать после их инактивации [9]. Это разные состояния, требующие разных лечебных подходов.

Когда в нижней головке латеральной крыловидной мышцы появляются активные миофасциальные триггерные точки, в ее антагонистах могут возникать сателлитные триггерные точки. Наиболее «ранимыми» при этом являются ее главные антагонисты, обеспечивающие наружную подвижность нижней челюсти, — контралатеральные медиальная и латеральные крыловидные мышцы. Затем следуют ее антагонисты, обеспечивающие протрузию нижней челюсти, — глубокая часть жевательной мышцы и волокна задней части височной мышцы на этой же стороне.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 11.4)

Рис. 11.4. Предварительное охлаждение для освобождения левой латеральной крыловидной мышцы от триггерных точек. Хладагент распыляют над областью триггерной точки, обрабатывая мышцу и область распространения отраженной боли. Марлевая подушечка защищает глаз от попадания препарата. Нажимать на клапан баллона и распылять аэрозоль можно только тогда, когда больной выдыхает, чтобы избежать вдыхания препарата. После распыления хладагента пациент должен осторожно сделать несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы расслабить мышцы. В качестве дополнительного способа освобождения от триггерных точек можно применить постизометрическую релаксацию (см. текст).

Прежде всего следует скорригировать переднее положение головы и объяснить больному, как правильно располагать язык в полости рта (см. гл. 5 и гл. 41, разд. В).

Поскольку мышечное брюшко латеральной крыловидной мышцы залегает глубоко под жевательной мышцей, оно недоступно для непосредственного воздействия мануальными способами, например освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них и проведения массажа. Выдвижение нижней челюсти против сопротивления ее собственных связок, расположенных в мыщелковой ямке, удлиняет (растягивает) мышцу только на несколько миллиметров. Охлаждение аэрозолем и последующая постизометрическая релаксация, сопровождающаяся аккуратной протрузией нижней челюсти, могут привести к некоторому успеху. Охлаждение с последующей электростимуляцией также может быть полезным, если выполняется правильно. Использование способов воздействия электричеством приведено у Kahn [33] и в главе 3, разделе 12.

Охлаждение и постизометрическая релаксация

Предварительную обработку поверхности кожи хладагентом или охлаждение при помощи пакета со льдом проводят, когда больной находится в положении лежа на спине (см. рис. 11.4), что сдерживает антигравитационные рефлексы и обеспечивает полную релаксацию жевательных мышц. Охлаждение осуществляют с обеих сторон лица, потому что одна сторона челюсти не работает в изоляции от другой. Сразу же после охлаждения начинают лечение постизометрической релаксацией [38].

Больной находится в положении лежа на спине со слегка приоткрытым ртом и полностью расслабленными мышцами. Врач стоит у головного конца процедурного стола, чтобы оказывать сопротивление протрузии нижней челюсти больного большими пальцами или всеми пальцами обеих кистей. Больному объясняют, как следует дышать во время осторожного надавливания подбородком навстречу пальцам врача, поддерживать (изометрически) сокращение мышц в течение нескольких секунд, а затем выдыхать, расслабляться и позволять смещаться подбородку назад (в сторону ретрузии, но без посторонней помощи). Фазы сокращения и релаксации (координированные с дыханием) могут повторяться 3–5 раз; при этом происходит освобождение латеральной крыловидной мышцы. Больному дают исчерпывающие рекомендации, как проводить лечение в домашних условиях и как следует располагать пальцы, чтобы обеспечить сопротивление [38].

Другие методы

Физиотерапевты, специализирующиеся в области электростимуляции, эффективно освобождают латеральную крыловидную мышцу с использованием гальванической стимуляции высокого напряжения [45]. Для выполнения этого метода требуется интраоральный зонд достаточно маленького размера, чтобы достичь непосредственно передней части нижней головки мышцы. Стимуляция с частотой 120 импульсов в 1 с с интервалом в 230–255 с использовалась с достаточной интенсивностью, чтобы пациент ощущал стимулирующее воздействие процедуры, но не испытывал боли в процессе ее проведения. Как только пациент чувствовал некоторую релаксацию мышц, зонд продвигали в соседнюю точку стимуляции.

Прием физиотерапевтического воздействия на латеральную крыловидную мышцу с внешней стороны (со стороны щеки) заключается в использовании ультразвука над зоной верхней области выемки нижней челюсти во время ее низведения. Ультразвук низкой интенсивности (около 0,8 Вт/с) проникает через жевательную и височную мышцы. Время воздействия — не более 2 мин.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 11.5)

Рис. 11.5. Обкалывание центральных триггерных точек в нижней головке левой латеральной крыловидной мышцы (темно-красный цвет).

а — взаимоотношения анатомических структур (рот открыт, вид сбоку). Пунктирной линией отмечен задний край крыловидной пластинки, к которой прикрепляется головка мышцы. Кончик иглы достигает нижней го ловки через костную апертуру, образованную скуловой дугой сверху, вырезкой нижней челюсти снизу, клювовидным отростком нижней челюсти спереди, мыщелком нижней челюсти сзади;

б — поверхностная маркировка места инъекции, изображенного на рис. а. Пунктирной линией отмечены прощупываемые края апертуры.

Рис. 11.5. Продолжение.

в — фронтальный срез головы на уровне прокола иглой (уровень поперечного сечения, показанный на рис. г. Ротовая полость изображена спереди. Шейка суставного мыщелка нижней челюсти прикрывает часть иглы, которая прокалывает нижнюю головку крыловидной мышцы. Медиальная крыловидная мышца (розовый цвет) находится на переднем плане и прикрепляется к нижней поверхности крыловиднои пластинки;

г — поперечный срез, на котором показано проникновение иглы через жевательную, а затем височную мышцу (розовый цвет), когда игла проходит по фронту шейки мыщелка нижней челюсти над вырезкой нижней челюсти (уровень поперечного сечения показан на рис. в. Иглы достигают передней и задней части нижней головки латеральной крыловидной мышцы (темно-красный цвет).

Общие соображения

Так как способы растягивания и прямого мануального воздействия на латеральную крыловидную мышцу требуют большого искусства, может возникнуть необходимость в обкалывании ее миофасциальных триггерных точек. Значение этой мышцы как главного источника боли, возникающей в височно-нижнечелюстном суставе, требует особого внимания и отличных навыков, чтобы правильно осуществить эту манипуляцию.

Экстраоральный доступ позволяет производить обкалывание центральных миофасциальных триггерных точек, находящихся в брюшках обеих головок, и миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления на уровне сухожильно-мышечного перехода обеих головок мышцы. Однако достичь переднего сухожильно-мышечного соединения в области нижней головки можно только при интраорапьном доступе.

При отсутствии аллергической реакции на новокаин в анамнезе в качестве обезболивающего местного препарата продолжительного действия следует использовать 0,5 % раствор новокаина в физиологическом растворе. Он не обладает выраженными вредными побочными эффектами. Даже при прокалывании нерва или сосуда раствор новокаина быстро расщепляется в кровеносном русле. Некоторые авторы с успехом использовали 2 % раствор лиаокаина (ксилокаин) или 3 % раствор мепивакаина (карбокаин), но при применении этих препаратов требуется особое внимание, чтобы не допустить попадания их в кровеносные сосуды во время обкалывания (см. гл. 3, разд. 13), и они не обладают какими-либо преимуществами перед обычным раствором новокаина. Ни в коем случае не следует использовать для обкалывания растворы, содержащие адреналин.

Важными свидетельствами эффективности лечения являются восстановление нормальной величины открывания рта, симметричности положения срединного углубления подбородка или резцовой ямки во время открывания и закрывания ротовой полости, отсутствие болезненности в области латеральной крыловидной мышцы во время проведения сеанса пальпации и исчезновение отраженной боли.

Экстраоральное обкалывание

Достаточно сложный способ правильного проведения кончика инъекционной иглы в обе головки латеральной крыловидной мышцы представлен Koole и соавт. [36]. Экстраоральное обкалывание миофасциальных триггерных точек обеих головок мышцы требует глубоких знаний анатомии ее области, поскольку пальпировать латеральную крыловидную мышцу сложно; здесь проходят многочисленные нервы и сосуды, включая крыловидное венозное сплетение. При введении иглы следует визуально контролировать взаиморасположение латеральной крыловидной мышцы, ее триггерных точек и окружающих анатомических структур. Тщательное обследование области расположения мышцы в соответствии со схемами, приведенными на рис. 11.2 и 11.5, поможет создавать четкое трехмерное изображение латеральной крыловидной мышцы и определить ее топографические границы.

Если в некоторых из мышц, поднимающих нижнюю челюсть (жевательная, височная и/или медиальная крыловидная), имеются миофасциальные триггерные точки и уплотненные пучки мышечных волокон, это будет ограничивать величину разобщения зубных рядов при открывании рта. Их необходимо инактивировать, чтобы обеспечить больному возможность достаточно широко раскрыть рот еще до того, как будет предпринята попытка обкалывания миофасциальных триггерных точек латеральной крыловидной мышцы экстраоральным способом.

Пространство, занятое латеральной крыловидной мышцей, со всех сторон ограничивается костными структурами черепа, поэтому прежде всего необходимо точно локализовать миофасциальные триггерные точки во время пальпации, чтобы при обкалывании можно было ввести минимальное количество растворов местных обезболивающих препаратов. Чтобы обколоть центральные миофасциальные триггерные точки обеих головок латеральной крыловидной мышцы, ротовая полость должна открываться не менее чем на 22–30 мм или даже несколько более; это позволит достаточно расширить костное окно. Костное окно ограничивается сверху скуловой дугой, снизу — полулунным углублением нижней челюсти, спереди — венечным отростком и сзади — суставным мыщелком нижней челюсти (см. рис. 11.5, а). Наличие уплотненных пучков и болезненных миофасциальных триггерных точек в жевательной мышце может вызывать некоторые сомнения в том, что пальпируемая болезненность обусловливается миофасциальными триггерными точками, расположенными в подлежащей латеральной крыловидной мышце. Уплотненные пучки волокон жевательной мышцы располагаются поверхностно и ориентированы почти под прямым углом к волокнам латеральной крыловидной мышцы, делая их более различимыми (сравните рис. 8.2, а и рис. 11.2). Болезненность при прикосновении к миофасциальным триггерным точкам жевательной мышцы необходимо устранять в первую очередь.

Чтобы избежать слишком глубокого проникновения тупой иглы, нужно использовать ограничитель, который можно сделать из резиновой пробки маленького флакона, но лучше всего взять новую острую иглу, специально изготовленную для обкалывания. Кончик инъекционной иглы следует обязательно переместить, если она натолкнется непосредственно на кость, что сопровождается характерным звуком и ощущением царапанья по поверхности кости. Рекомендуется использовать иглу длиной 3,8 см размера 22–27. Более тонкая инъекционная игла с большей вероятностью не попадет в кровеносный сосуд, однако может деформироваться, натолкнувшись на соединительнотканные образования или сокращенные плотные узлы в местах нахождения миофасциальных триггерных точек, если вводить ее по методу Hong [27] — «быстрое введение и быстрое извлечение». Если обкалывание наружной крыловидной мышцы осуществляют не 0,5 % раствором новокаина, а каким-либо другим местным обезболивающим препаратом, то очень важно не инъецировать препарат во время прохождения иглы, особенно в области крыловидного венозного сплетения. В подобном случае необходимо аспирировать содержимое на предмет наличия крови в шприце еще до обкалывания!

Чтобы обколоть центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней головке латеральной крыловидной мышцы, больного просят раскрыть рот, проводят иглу тотчас спереди от височно-нюкнечелюстного сустава и направляют ее кончик вверх и кпереди, глубоко в область скуловой дуги так, как это было показано другими авторами [7, 16]. Миофасциальных триггерных точек можно достичь только после полного прохождения глубоких слоев жевательной мышцы и касания кончика иглы области под скуловой дугой. Клиновидная кость формирует основание пространства, внутри которого находится латеральная крыловидная мышца. Нежное соприкосновение поверхности кости и кончика иглы определяет полную глубину залегания этой мышцы.

Чтобы произвести обкалывание центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в нижней головке латеральной крыловидной мышцы, иглу вводят над областью передней части шейки нижней челюсти и направляют ее в сторону основания верхних моляров (см. рис. 11.5, а, б). Чтобы достичь нижней головки латеральной крыловидной мышцы, игла должна проколоть сухожильные части жевательной и височной мышц (см. рис. 11.5, г). На рис. 11.5, а крыловидная пластинка, к которой эта мышца прикрепляется спереди, изображена слева от пунктирной линии.

Болезненность, выявляемая в области миофасциальных триггерных точек в месте прикрепления обеих головок мышцы, где они могут пальпироваться рядом с их задними сухожильно-мышечными переходами (сразу же спереди от сочленения суставного мыщелка и ветви нижней челюсти), после инактивации центральных миофасциальных триггерных точек обычно исчезает. Если этого не происходит, остаточная болезненность в месте прикрепления мышцы может быть обнаружена и ликвидирована при помощи экстраорального обкалывания. В таком случае не потребуется прокалывать жевательную мышцу, но кончик иглы нужно направлять в глубину и кзади от ветви нижней челюсти.

Интраоральное обкалывание

Передняя часть нижней головки (на уровне сухожильно-мышечного перехода) легко доступна для интраорального обкалывания, если врач является высококлассным специалистом в этой области [22]. Центральных миофасциальных триггерных точек в нижней головке латеральной крыловидной мышцы можно достичь только инъекционной иглой длиной 2,5 см, однако никому не удавалось достичь верхней головки через интраоральный доступ. Если болезненность при прикосновении внутри полости рта вследствие энтезопатии сохраняется после инактивации центральных миофасциальных триггерных точек мышечного брюшка, то излечение можно ускорить путем обкалывания местноанестезирующим средством миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы. Koole и соавт. [36] сообщили об успешном обнаружении и интраоральном обкалывании миофасциальных триггерных точек в латеральной крыловидной мышце.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ Активный стресс

Прежде всего необходимо выявить и скорригировать переднее положение головы. Кроме того, пациенту следует объяснить, как правильно располагать язык в полости рта (см. гл. 5, разд. В). Больной должен получать соответствующую инструкцию о биомеханике здорового тела, чтобы научиться правильно удерживать голову и сохранять нормальную позу и осанку (см. гл. 5 и 41, разд. В). Необходимо отказаться от вредных привычек (плотно стискивать зубы, обкусывать ногти и др.).

Асимметрия тела

Перекос таза, вызываемый неравенством длины нижних конечностей, его асимметрия вследствие нарушения развития вызывают нарушение положения головы и шеи, в результате чего жевательные мышцы могут постоянно находиться в стрессовом состоянии. Вредные факторы, способствующие длительному сохранению механически обусловленных миофасциальных триггерных точек, следует устранять заблаговременно (см. гл. 48, разд. 14 данного тома и гл. 2 тома И).

Чрезмерная возбудимость центральной нервной системы

Субоптимальный уровень витаминов В_1, В_6, В_12 или фолиевой кислоты представляет собой вредный системный фактор, обусловливающий длительное существование миофасциальных триггерных точек (см. гл. 4). Больные с неадекватным уровнем одного или многих из этих витаминов страдают бруксизмом вследствие повышения возбудимости центральной нервной системы и изменением чувствительности нервной системы, включая также различного рода эмоциональные стрессы. Эти факторы необходимо своевременно выявлять и корригировать (см. гл. 4).

Физические упражнения

Физические упражнения, направленные на растягивание латеральной крыловидной мышцы, не всегда полезны. Постизометрическую релаксацию больной может практиковать дома (см. разд. 12 данной главы).

Для укрепления силы мышечного аппарата и улучшения общего состояния мышц требуется выполнение активных физических упражнений с сопротивлением. Больного нужно научить выдвигать нижнюю челюсть, преодолевая определенное сопротивление, двигать ею из стороны в стороны, особенно в сторону пораженной латеральной крыловидной мышцы, также против сопротивления. Эти физические упражнения были разработаны и показаны Wetzler [70], рекомендовавшим их выполнение для поддержания нормальной функции только после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в жевательных мышцах.

Истории болезни

В качестве заключения по данному вопросу приводятся три истории болезни пациентов, наблюдавшихся Verne L. Brechner [9].

Больная 1. 61-летняя женщина жаловалась на интенсивную головную боль, захватывающую правую щеку. За 6 мес до этого она подняла и попыталась по ставить на полку, приподнимая над головой, тяжелый груз. Это вызвало в плечевом суставе и шее боль, отдающуюся в голову. Вскоре после этого пациентка стала постоянно ощущать очень резкую боль в правой скуловой области, в то время как в плечевом суставе, шее и затылочной области эта боль стихла. Стоматологический анамнез позволил установить, что за несколько лет до этого происшествия у больной было удалено два нижних моляра справа и поставлены зубные протезы, которыми она перестала пользоваться сразу же после растяжения шейных мышц и мышц головы.

При интраоральной пальпации была выявлена болезненность крыловидной мышцы. Обкалывание болезненной точки, расположенной в ней, привело к немедленному устранению боли в щечной области. Боль в шее и головная боль прекратились еще до обследования, и был поставлен диагноз синдрома латеральной крыловидной мышцы. Больную направили к врачу, ей были даны рекомендации снова начать пользоваться зубными протезами.

Больная 2. 68-летняя женщина жаловалась на постоянную боль в левой половине лица, мучавшую ее в течение года. Уже в течение многих лет у нее отсутствовали зубы, и год назад вследствие появления жгучей боли в области моляров и по краям десен левой верхней челюсти лечащий зубной врач посоветовал ей прекратить пользоваться верхним зубным протезом. В то же время этот врач обратил внимание на признаки эрозии десны. В течение года боль постоянно меняла свой характер, и пациентка уже не могла точно указать ее локализацию. Иногда боль носила жгучий и невыносимый характер, распространяясь над всей областью верхней челюсти, по всему лицу и в глубину орбиты. Невропатологи диагностировали у нее болезненный тик и безуспешно лечили тегретолом. Затем ей провели невролиз ганглия тройничного нерва, однако устранить боль опять не удалось. Ей назначили амитриптилина гидрохлорид и сказали, что больше ничего сделать для нее не могут.

При обследовании полости рта этой пациентки была выявлена резко выраженная болезненность в области латеральной крыловидной мышцы. Когда эту область обкололи местноанестезирующим препаратом, боль временно уменьшилась. Пациентку вновь направили к стоматологу, который тщательно подогнал зубной протез, в результате чего последний стал более удобным. У пациентки исправился прикус, интенсивность боли уменьшилась; кроме того, заметно улучшились внешний облик и конституция женщины. Вместе с тем у нее сохранялось хроническое болевое поведение, и ее госпитализировали в специальное учреждение для прохождения 5-недельного курса Centinela Inpatient Program для изменения поведения. По завершении этой программы она была выписана и стала ощущать прогрессирующее улучшение своего состояния.

Больная 3. 37-летняя женщина, занимающая высокое положение в большой компании, имела длительный анамнез головной боли (более 20 лет). Интенсивность головной боли усилилась в течение последних 7 лет, как правило, сопровождала эмоциональное напряжение и обострялась в период менструаций. Боль распространялась по задней поверхности шеи, иррадиировала вверх в заднюю поверхность головы, далее — в лобную область, нижнюю челюсть и глаза.

При обследовании больной были обнаружены миофасциальные триггерные точки в ременных мышцах шеи, надостных и трапециевидных мышцах. Лечение заключалось в обкалывании миофасциальных триггерных точек. Больная консультировалась у психиатра, и через биологическую обратную связь было достигнуто заметное улучшение ее состояния. С пациенткой было заключено соглашение, согласно которому в случае рецидива головной боли она немедленно будет обращаться для выполнения обкалывания миофасциальных триггерных точек. После проведения очередного сеанса лечения оказалось, что обкалывание тех точек, воздействие на которые ранее избавляло ее от головной боли, оказалось безуспешным. Дальнейший опрос позволил установить, что в этом случае головная боль была нетипичной, она отличалась от той, которую женщина испытывала ранее, и распространялась главным образом на верхнюю челюсть. Кроме того, было замечено, что больная перестала раскрывать рот более чем на 1,5 см, что крайне удивило врача. При предшествующем обследовании разобщение зубных рядов при максимальном раскрывании рта составляло 3,5 см. Форсированный прикус, раскрывание рта, протрузия подбородка и расширение противоположного угла ротовой полости — все это усиливало боль, но она уменьшалась, если между задними молярами помещали шпатель. При пальпации латеральной крыловидной мышцы пациентка испытывала резкую боль. После обкалывания мышцы местноанестезирующим препаратом боль немедленно исчезла. Болевые синдромы миофасциальных триггерных точек латеральной крыловидной мышцы более не повторялись, хотя пациентка продолжала обращаться за помощью по поводу миофасциальных болевых синдромов, вовлекающих мышцы, поддерживающие голову и шею.

Комментарии. На примере первой больной можно видеть интересную комбинацию хронических и остро протекающих миофасциальных болевых синдромов. Очевидно, ее проблемы начались с обусловленного одновременной перегрузкой мышц острого миофасциального болевого синдрома в шейных мышцах и в мышцах верхнего плечевого пояса, который спонтанно исчез в течение полугода. Это свидетельствует об отсутствии системных факторов, предрасполагающих к длительному существованию боли и провоцирующих рецидив болезни. Вместе с тем миофасциальные триггерные точки, расположенные в этих мышцах, способствовали появлению сателлитных триггерных точек в правой латеральной крыловидной мышце, которая регулярно подвергалась перегрузке вследствие нарушения прикуса. Измененный прикус играл роль механического фактора в течение всех 6 мес, но в это время не было отмечено распространения или усугубления болевых синдромов. Инактивация миофасциальных триггерных точек в латеральной крыловидной мышце и удачная повторная подгонка зубного протеза способствовали быстрому разрешению проблемы боли у этой пациентки.

Вторая пациентка также страдала хронической болью в области лица, которая постепенно развивалась и усиливалась в течение года, при этом она распространилась на другие области головы, что позволило предположить прогрессирующую модификацию центральных нервных чувствительных болевых путей под влиянием хронической боли. Список ошибочно установленных клинических диагнозов и безуспешно проведенных методов лечения впечатляет, но не удивляет, поскольку подобное нередко у лиц с неправильно диагностируемыми миофасциальными болевыми триггерно-точечными синдромами при переходе острой боли в хроническую. Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в латеральной крыловидной мышце, обеспечивало пациентке лишь временное избавление от боли даже после исправления прикуса. Проведение 5-недельного курса «перестройки» поведения несколько уменьшило боль, но не устранило ее полностью. Мы еще не знаем, как восстановить нормальные процессы проведения боли центральной нервной системой, когда боль существует в течение долгого времени и становится хронической. Освобождение от боли настолько быстро, насколько это возможно, сразу же после наступления рецидива в течение указанного срока, иногда является полезным и вполне успешным [28].

Третья пациентка почти 20 лет страдала хронической болью на почве существования миофасциальных триггерных точек, возникших в результате пренебрежительного отношения к своему здоровью. Однако когда у женщины развился острый болевой синдром в латеральной крыловидной мышце, обусловленный появлением в ней миофасциальных триггерных точек, последние были выявлены и эффективно устранены. В этой области нервная система, очевидно, была готова к нормальному потоку нервных импульсов из болезненных мышц именно как к острой боли [50] и соответственно положительно отвечала на лечение.

У двух женщин диагноз миофасциальных болевых триггерных точек в латеральной крыловидной мышце был поставлен при помощи интраоральной пальпации, а лечение стало эффективным только благодаря обкалыванию миофасциальных триггерных точек местноанестезирующим препаратом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 504, Fig. 7.76).

2. Ibid. (p. 531, Fig. 7.128).

3. Bardeen CR: The musculature. Section. 5. In: Morris’ Human Anatomy. Edited by Jackson CM. Ed. 6. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 377, Fig. 377).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 453–453).

5. Bell WE: Clinical diagnosis of the pain-dysfunction syndromes. J Am Dent Assoc 79:154–160, 1969 (p. 158).

6. Bell WE: Orofacial Pains-Differential Diagnosis. Ed. 3. Year Book Medical Publishers, Chicago, 1985 (p. 153).

7. Ibid. (p. 351, Fig. 17–11).

8. Bjome A: Tinnitus aereum as an effect of increased tension in the lateral pterygoid muscle [letter]. Otolaryngol Head Neck Surg 109(5)969, 1993.

9. Brechner VL: Myofascial pain syndrome of the lateral pterygoid muscle. J Craniomandib Pract 1(1):43–45, 1983.

10. Burch JG: Occlusion related to craniofacial pain. Chapter 11. In Facial Pain. Ed 2. Edited by Ailing CC III, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (pp. 170, 174, Fig. 11-5).

11. Butler JH, Folke LE, Bandt CL: A descriptive survey of signs and symptoms associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 90:635–639, 1975.

12. Christensen FG: Some anatomical concepts associated with the temporomandibular joint. Ann Aust Coll Dent Surg 2:39–60, 1969.

13. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 451, 1167, Fig. 6-11).

14. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 614).

15. Ibid. (Figs. 624, 625).

16. Cohen HV, Pertes RA: Diagnosis and management of facial pain. Chapter 11. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia: Trigger Point Management. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 361–382.

17. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 212, Fig. 24).

18. Ibid. (Fig. 25).

19. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Allas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 12–14, 20, 21).

20. Franks AS: Masticatory muscle hyperactivity and temporomandibular joint dysfunction. J Prosthet Dent 15:1122–1131, 1965 (p. 1126).

21. Gelb H: Patient evaluation. Chapter 3. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (pp. 83, 85, 96, Fig. 3-15).

22. Gelb H: Effective management and treatment of the craniomandibular syndrome. Chapter 11. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (p 301, Fig. 11-6G and H).

23. Grant PG: Lateral pterygoid: two muscles? Am J Anat 138:1—10, 1973.

24. Greene CS, Lerman MD, Sutcher HD, et al.: The TMJ pain-dysfunction syndrome: heterogeneity of the patient population. J Am Dent Assoc 79:1168–1172, 1969.

25. Hickey JC, Stacy RW, Rinear LL: Electromyographic studies of mandibular muscles in basic jaw movements. J Prosthet Dent 7:565–570, 1975.

26. Honee GL: The anatomy of the lateral pterygoid muscle. Acta Morphol Need Scand 10:331–340, 1972.

27. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

28. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89-131, 1993.

29. Ingle Jl: «The great imposter.» JAMA 276:1846, 1976.

30. Ingle Jl, Beveridge EE: Endodontics. Ed. 2. Lea & Febiger, Philadelphia, 1976 (p. 520, Fig. 11–12).

31. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 342).

32. Johnstone DR, Templeton M: The feasibility of palpating the lateral pterygoid muscle. J Prosthet Dent 44:318–323, 1980.

33. Kahn J: Electrical modalities in the treatment of myofascial conditions. Chapter 15. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia: Trigger Point Management. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 473–485).

34. Kaye LB, Moran JH, Fritz ME: Statistical analysis of an urban population of 236 patients with head and neck pain. Part II. Patient symptomatology. J Periodont 50:59–65, 1979.

35. Klineberg I: The lateral pterygoid muscle: some anatomical, physiological and clinical considerations. Ann R Aust Coll Dent Surg //.96—108, 1991.

36. Koole P, Beenhakker F, de Jongh HJ, et al.: A standardized technique for the placement of electrodes in the two heads of the lateral pterygoid muscle. J Craniomandib Pract 8(2):154–162, 1990.

37. Kubota K, Masegi T: Muscle spindle supply to the human jaw muscle. J Dent Res 56:901–909, 1977.

38. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann. Oxford, 1991 (pp. 192, 193, Fig. 6.83).

39. Lipke DP, Gay T, Gross RD, et al.: An electromyographic study of the human lat eral pterygoid muscle [Abstract]. J Dent Res Special Issue В 56:B230, 1977.

40. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body. Ed. 2. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (p. 157, Fig. 266).

41. Mahan PE: Differential diagnosis of crantofacial pain and dysfunction. Alpha Omegan 69:42–49, 1976.

42. Mahan PE: The temporomandibular joint in function and pathofunction. Chapter 2. In: Temporomandibular Joint Problem. Edited by Solberg WK, Clark GT. Quintessence Publishing, Chicago, 1980 (pp. 33–47).

43. Mahan PE: Personal communication, 1981.

44. Mahan PE, Kreutziger KL: Diagnosis and management of temporomandibular joint pain. Chapter 13. In: Facial Pain. Edited by Ailing CC III, Mahan PE, Ed. 2. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (pp. 201–204).

45. Maloney M; Personal communication, 1993.

46. Maibach JJ: Therapy for mandibular dysfunction in adolescents and adults. Am J Orthod 52:601–605, 1972.

47. Matthews B: Mastication. Chapter 10. In: Applied Physiology of the Mouth, edited by Lavelle CL. John Wright and Sons, Bristol, 1975 (p. 207).

48. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, St. Louis, 1993 (p. 40).

49. McNamara JA Jr: The independent (unctions of the two heads of the lateral pterygoid muscle. Am J Anal 138:197–206, 1973.

50. Mense S, Simons DG: Muscle Pain: understanding its nature, diagnosis, and treatment. Williams & Wilkins, Baltimore. [In Press).

51. Meyerowitz WJ: Myofascial pain in the edentulous patient. J Dent Assoc S Afr 30:75–77, 1975.

52. Moyers R£: An electromyographic analysis of certain muscles involved in temporomandibular movement. Am J Orthod 36:481–515, 1950.

53. Репу HT, Marsh EW: Function considerations in early limited orthodontic procedures, Chapter 10. In: Clinical Management of Head, Neck and TMJ Pain and Dysfunction. Edited by Gelb H. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (p. 264).

54. Pinto OF: A new structure related to the temporomandibular joint and middle ear. J Prosthet Dent 12:95—103, 1962.

55. Porter MR: The attachment of the lateral pterygoid muscle to the meniscus. J Prosthet Dent 24:555–562, 1970.

56. Reynolds MD: Myofascial trigger point syn dromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981.

57. Shaber EP: Consideration in the treatment of muscle spasm. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (pp. 237, 249, 250).

58. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

59. Shore NA: Temporomandibular joint dysfunction: medical-dental cooperation. Int Coll Dent Sci Ed J 715-16, 1974.

60. Silverman SI: Kinesiology of the temporomandibular joint. Arch Phys Med Rehabil #/.191–194, 1960.

61. Spalteholz W: Handatlas der Anatomii des Menschen, Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 266).

62. Ibid. (p. 267).

63. Thomas CA, Okeson JP: Evaluation of lateral pterygoid muscle symptoms using a common palpation technique and a method of functional manipulation. J Craniomandib Pract 5(2):125–129, 1987.

64. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul, Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p. 307).

65. Ibid. (p. 295).

66. Travell JG: Temporomandibular joint pain referred from muscles of the head and neck. J Prosthet Dent 10:745–763, 1960 (pp. 746, 749, 753).

67. Travell J: Mechanical headache. Headache 7:23–29, 1967 (pp. 26–27).

68. Vamvas SJ: Differential diagnosis of TMJ disease. Chapter 13. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ. С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (p. 190).

69. Weber EF: (Jber die Langenverhaltnisse der Fleischfasem der Muskeln in Allgemeinen. Berichte Uber die Verhandlungen der Koniglich Sachsischen Gesellschafl der Wissenschaften zu Leipzig J.-63—86, 1851.

70. Wetzler G: Physical therapy. Chapter 24. In: Diseases of the Temporomandibular Apparatus. Edited by Morgan DH, Hall WP, Vamvas SJ, С. V. Mosby, St. Louis, 1977 (pp. 350, 351, Fig. 24-2).

71. Widmer CG: Jaw-opening reflex activity in the inferior head of the lateral pterygoid muscle in man. Arch Oral Biol 32:135–142, 1987.

72. Woelfel JB, Hickey JC, Stacey RW, et al.: Electromyographic analysis of jaw movements. J Prosthet Dent 10: 688–697, 1960.

Глава 12

Двубрюшная мышца и другие передние мышцы шеи

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль и болезненность при прикосновении, исходящие из миофасциальных триггерных точек заднего брюшка двубрюшной мышцы (m. digastricus), проецируются в области грудино-ключично-сосцевидной мышцы и поэтому вызывают так называемую ложную грудино-ключично-сосцевидную боль. Такая отраженная боль будет ощущаться и после инактивации триггерных точек в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Переднее брюшко двубрюшной мышцы проецирует боль в область четырех нижних резцов. Другие передние мышцы шеи могут отражать боль в область гортани, в переднюю область шеи и рта. Анатомия: вверху переднее брюшко двубрюшной мышцы прикрепляется по бокам от средней линии симфиза нижней челюсти, а заднее брюшко — на уровне сосцевидной вырезки височной кости. Внизу оба брюшка двубрюшной мышцы соединяются вместе благодаря общему сухожилию, которое прямо прикрепляется к подъязычной кости посредством формирования фиброзной петли. К остальным передним мышцам шеи относятся мышцы надподъязычной и подподъязычной групп и более глубоко заложенные передние мышцы шейного отдела позвоночника. Функция: оба брюшка двубрюшной мышцы совместно с остальными надподъязычными мышцами участвуют в открывании ротовой полости, если подподъязычные мышцы также активируются, чтобы стабилизировать положение подъязычной кости. Наиболее глубоко заложенные мышцы шейного отдела позвоночника сгибают шею и контролируют положение головы. Функциональная единица включает нижнюю головку латеральной крыловидной мышцы как синергист мышц, раскрывающих рот. Мощные мышцы, поднимающие нижнюю челюсть, являются антагонистами мышц, закрывающих ротовую полость. Глубокие мышцы-сгибатели шеи представляют собой антагонисты задних мышц шеи. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в двубрюшной мышце, обычно происходят вследствие существования триггерных точек в мышцах-антагонистах — жевательной мышце или других мышцах, поднимающих нижнюю челюсть. Их активность может провоцироваться дополнительными механическими и психологическими стрессами, возникающими вследствие часто встречающейся привычки дышать через рот. Активация миофасциальных триггерных точек, расположенных в подподъязычных, надподъязычных мышцах и глубоких передних позвоночных мышцах (особенно в длинной мышце шеи), может происходить во время сгибательно-разгибательных повреждений шеи, которые являются типичными для «хлыстовых» травм во время автокатастроф. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в заднем брюшке двубрюшной мышцы, может достигаться путем использования перемежающегося охлаждения с последующей постизометрической релаксацией. Переднее брюшко двубрюшной мышцы и другие надподъязычные мышцы (расположенные выше подъязычной кости) освобождаются как единое целое, а подподъязычные мышцы освобождаются также как единое целое после применения перемежающегося охлаждения. Глубокие передние мышцы шеи требуют особого внимания. Обкалывание миофасциальных триггерных точек осуществляют под непосредственным тактильным контролем. Корригирующие действия включают коррекцию осанки, освобождение от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них (проводится самим больным) и пассивное растягивание при помощи специальных физических упражнений. При этом следует тщательно определять величину диапазона подвижности мышц, рекомендовать больному дышать только через нос, излечиться от бруксизма и исправить неправильный прикус.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 12.1)

Рис. 12.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона отмечена красным цветом, разлитая болевая зона — красными точками) триггерных точек (X), расположенных в правой двубрюшной мышце:

а и б— заднее брюшко (вид сбоку); в — переднее брюшко (вид спереди).

Двубрюшная мышца

Каждое брюшко двубрюшной мышцы имеет собственный паттерн отраженной боли. Боль, возникающая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в заднем брюшке двубрюшной мышцы (см. рис. 12.1, а), распространяется в верхнюю часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы [13] и в меньшей степени — в область глотки, по фронту этой мышцы, захватывая нижнюю область подбородка и иногда достигая затылочной области [14]. Боль, отражаемая в грудино-ключично-сосцевидную мышцу, иногда принимают за боль, возникающую именно из этой мышцы, но когда грудино-ключично-сосцевидная мышца свободна от миофасциальных триггерных точек, боль, обусловленная ТГ в задней части двубрюшной мышцы, сохраняется. Затылочный компонент этой боли, по всей видимости, ассоциируется с отраженной «болезненностью» или «раздражимостью» и может спровоцировать активирование сателлитных триггерных точек, расположенных в затылочной области затылочно-лобной мышцы. Боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек двубрюшной мышцы, нередко распространяется на область уха [30] (см. разд. 15, «История болезни I пациента с синдромом Eagle»).

Боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек, расположенных в переднем брюшке двубрюшной мышцы, проецируется на уровне четвертого нижнего резца и альвеолярного хребта несколько ниже него (см. рис. 12.1, в), нередко отражаясь в язык [36]. Миофасциальная триггерная точка, ответственная за возникновение такой двусторонней, локализующейся почти по средней линии боли, располагается тотчас же под вершиной подбородка, в переднем брюшке двубрюшной мышцы либо справа, либо слева от средней линии (см. рис. 12.1, в).

Другие передние мышцы шеи

Челюстно-подъязычная мышца (m. mylohyoideus) может отражать боль в язык [36] (см. «Историю болезни 2» для ознакомления с таким состоянием).

Головная боль и боль в шее вызывается ТТ в шилоподъязычной мышце (m. stylohyoideus) и заднем брюшке двубрюшной мышцы [49]. Эти две мышцы располагаются в непосредственной близости друг к другу, обладают сходными функциональными свойствами и возможностями, их трудно различить при проведении пальпации, и, кроме того, у них сходные паттерны распространения боли.

Специфические болевые паттерны, свойственные большинству из наиболее глубоко заложенных передних мышц шеи, до сих пор не представлены, так как диагностируются нечетко. Боль может распространяться в область гортани, передней поверхности шеи или внутрь полости рта. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинной мышце головы и длинной мышце шеи (mm. longus capitis et longus colli), могут создавать затруднения при глотании. Williams [40] сообщил о миалгии (описание, очень похожее на описание симптомов, вызываемых миофасциальными триггерными точками) задней перстнечерпаловидной мышцы (m. cricoaryte-noideus posterior), сопровождаемой болезненностью при разговоре и першением в горле (другие врачи не могли найти истинную причину возникновения этого состояния).

2. АНАТОМИЯ (рис. 12.2-12.4)

Рис. 12.2. Прикрепления двубрюшной мышцы.

а — вид сбоку; б — вверху заднее брюшко прикрепляется на уровне сосцевидной вырезки, внизу — общим сухожилием благодаря расширению фасции непосредственно к подъязычной кости. Переднее брюшко прикрепляется вверху к нижней челюсти на уровне подбородка, а внизу — переходя в общее сухожилие благодаря расширению фасции непосредственно к подъязычной кости (вид спереди).

Двубрюшная мышца

Заднее брюшко двубрюшной мышцы появляется из сосцевидной выемки, располагающейся за сосцевидным отростком височной кости (см. рис. 12.2), и из глубины в области прикрепления длиннейшей мышцы головы (m. longis-simus capitis), ременной мышцы головы (m. splenius capitis) и грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Переднее брюшко двубрюшной мышцы возникает из области нижнего края нижней челюсти, тесно соприкасаясь с ее симфизом. Переднее брюшко проходит сзади и вниз, а заднее брюшко — спереди и вниз, объединяясь конец в конец общим сухожилием, которое обычно прикрепляется непосредственно к подъязычной кости посредством фиброзной петли или пращи, ее прочного апоневроза. Это общее сухожилие может соскальзывать через данную фиброзную петлю [10].

Общие сухожилия обоих брюшков двубрюшной мышцы перфорируют шилоподъязычную мышцу, которая располагается рядом с фронтальной половиной заднего брюшка двубрюшной мышцы.

Надподъязычные мышцы

Двубрюшная мышца не прикрепляется непосредственно к подъязычной мышце. К другим мышцам, располагающимся над подъязычной костью (см. рис. 12.3), которые внизу прикрепляются непосредственно к подъязычной кости, относятся шилоподъязычная мышца (m. stylohyoideus) [8], начинающаяся от шиловидного отростка височной кости; челюстно-подъязычная мышца (m. mylohioideus), располагающаяся между дном полости рта и подъязычной костью и начинающаяся от челюстно-подъязычной линии, и подбородочно-подъязычная мышца (m. geniohyoideus), которая вверху прикрепляется глубже челюстно-подъязычной мышцы по внутренней стороне средней части нижней челюсти на уровне подбородочной оси [17]. Подъязычно-язычная мышца (m. hyoglossus) не обсуждается в группе надподъязычных мышц, однако она начинается от подъязычной кости, проходит почти вертикально вверх и входит в боковую часть языка [19].

Рис. 12.3. Относительно поверхностно расположенные мышцы передней поверхности шеи, включая надподъязычную и подподъязычную группы. На правой стороне тела некоторые из наиболее поверхностных мышц (грудино-ключично-сосцевиднвя, грудиноподъязычная и трапециевидная мышцы) удалены.

(Из Clemente С. D.: Gray’s AnBtomy. Ed. 30. Lea & Fibiger. Philadelphia, 1985, с разрешения.)

Подподъязычные мышцы

Подподъязычные мышцы (мышцы, располагающиеся ниже подъязычной кости) (см. рис. 12.3) вверху прикрепляются к подъязычной кости. К ним относятся грудино-подъязычная мышца (m. stemohyoideus), прикрепляющаяся к грудине; щитоподъязычная мышца (m. thyrohyoideus), которая прикрепляется ниже хряща подъязычной кости, и лопаточно-подъязычная мышца (m. omohyoideus) [17]. Кроме того, грудино-подъязычная мышца сверху прикрепляется к щитовидному хрящу и внизу — к грудине. Она формирует продолжение щитоподъязычной мышцы и залегает глубже грудино-подъязычной мышцы.

Лопаточно-подъязычная мышца [18] имеет верхнее и нижнее брюшко, разделенные центральным сухожилием (см. рис. 12.3). Внизу нижнее (каудальное) брюшко прикрепляется к краниальному краю лопатки вблизи вырезки лопатки. Когда нижнее брюшко проходит кпереди и вверх к своему центральному сухожилию, оно прикрепляется к ключице мощным фиброзным расширением и диагонально проходит над средней и передней лестничными мышцами, но глубже грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Центральное сухожилие удерживается благодаря фиброзному расширению глубокой шейной фасции, которая продолжается каудально, чтобы прикрепиться к ключице и I ребру. От места своего прикрепления верхнее брюшко мышцы искривляется под углом вверх, чтобы прикрепиться к подъязычной кости (см. рис. 12.3 и 20.7) [18].

Предпозвоночные мышцы

Глубокие предпозвоночные мышцы [17] располагаются вдоль передней (вентральной) поверхности шейного отдела позвоночника (см. рис. 12.4) и залегают непосредственно в глубине задней стенки глотки. К глубоким предпозвоночным мышцам относятся длинная мышца шеи (m. longus colli), которая в свою очередь состоит из трех частей: верхней косой, нижней косой и вертикальной. Эти группы мышечных волокон поднимаются от III грудного позвонка и прикрепляются в области бугорка на поверхности передней дуги I шейного позвонка (атлант). К глубоким мышцам относятся также длинная мышца головы (m. longus capitis), которая располагается несколько кнаружи и более краниально, чем длинная мышца шеи, и направляется вверх от передних бугорков поперечных отростков шейных позвонков от СIII до СVII к базилярной части затылочной кости; короткая передняя прямая мышца головы (m. rectus capitis anterior), которая залегает глубже, чем длинная мышца головы, и проходит вверх и слегка медиальнее боковой массы атланта до базилярной части затылочной кости перед большим затылочным отверстием, и короткая латеральная прямая мышца головы (m. rectus capitis lateralis), проходящая от верхней поверхности поперечных отростков атланта и поворачивающая вбок и вверх до наружной части затылочной кости (см. рис. 12.4).

Рис. 12.4. Самые глубокие мышцы передней поверхности шеи, включая переднюю и наружную позвоночные мышцы.

(Из Clemente. D.: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985, с разрешения.)

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

В учебниках анатомии оба брюшка двубрюшной мышцы показаны сбоку [10, 17, 21, 25, 39, 45–47], со стороны полости рта [2] и во фронтальной плоскости [20]. Взаимоотношения между мышцей и подлежащими нейрососудистыми структурами четко иллюстрируются на боковом изображении [5, 22]. Переднее брюшко более подробно показано сбоку [23] и снизу [3]. Заднее брюшко детально рассматривают сбоку [4] и сзади [24].

Прикрепления большинства надподъязычных и подподъязычных мышц схематично представлены сбоку [6]. Челюстно-подъязычная мышца представлена сбоку [9], месторасположение прикрепления надподъязычных мышц к подъязычной кости показано схематично [8]. Подподъязычные мышцы изображены сбоку [7].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Подбородочно-подъязычная мышца из группы надподъязычных мышц иннервируется спинномозговым нервом С. Все остальные мышцы этой группы иннервируются черепными нервами. Челюстно-подъязычная мышца и переднее брюшко двубрюшной мышцы иннервируются альвеолярной ветвью (n. alveolaris inferior) нижнечелюстного нерва, представляющего собой третью ветвь тройничного нерва (черепной нерв V) [17]. Шилоподъязычная мышца и задние части двубрюшной мышцы иннервируются лицевым нервом (черепной нерв VII), который покидает череп через шилососцевидное отверстие, где эта мышца прикрепляется к основанию черепа.

Ansa cervicalis, образованный шейными нервами С_1-С_3, иннервирует мышцы надподьязычной группы: грудиноподъязычную, грудино-щитовидную мышцы и оба брюшка лопаточно-подъязычной мышцы [17]. Щитоподъязычная мышца иннервируется волокнами С_1, так же как и длинная мышца головы из группы глубоких мышц шеи. Длинная мышца головы иннервируется ве точками, отходящими от шейных нервов С_1-С_3, а длинная мышца шеи — от вентральных ветвей С_2-С_6.

4. ФУНКЦИЯ

Надподъязычные мышцы

Все четыре надподъязычные мышцы (см. рис. 12.3) функционируют попарно, и их основная задача — обеспечивать открывание полости рта. Двубрюшные мышцы работают в тесной взаимосвязи с шилоподъязычной мышцей, участвуя в открывании рта, но могут быть эффективными только тогда, когда подподъязычные мыщцы стабилизируют положение самой подъязычной мышцы. Кроме того, челюстно-подъязычные мышцы также принимают участие в актах жевания, глотания, сосания, выдувания и речи [6]. Подбородочно-подъязычные мышцы работают вместе с двубрюшной [10, 11], могут участвовать в ретракции, а также в депрессии нижней челюсти. Эти мышцы могут поднимать подъязычную кость.

Подподъязычные мышцы

Все четыре подподъязычные мышцы сокращаются попарно и опускают подъязычную кость, давая надподъязычным мышцам возможность нормально функционировать. Кроме того, грудино-щитовидная мышца низводит гортань из верхнего положения, в котором она находилась во время глотания, а щитоподъязычная мышца приподнимает гортань, если подъязычная кость находится в фиксированном положении. Две последние мышцы создают длительно существующую единицу (см. рис. 12.3) для низведения подъязычной кости [6]. Максимальное сокращение перстнещитовидной мышцы (m. criothyreoideus) происходит при глотании [12]. Clemente [18] предполагал, что лопаточно-подъязычные мышцы также рассматриваются как мышцы, обеспечивающие продолжительный вдох, потому что они напрягают нижнюю часть шейной фасции и в меньшей степени сокращаются во время присасывания мягких частей.

Предпозвоночные мышцы

Предпозвоночные мышцы шейного отдела позвоночника являются глубоко залегающими мышцами и действуют как сгибатели всей шеи или ее части и, по-видимому, функционируют также попарно. Длинные мышцы шеи относятся к слабым сгибателям шеи, несколько наклоняют шею кнаружи, с незначительной ротацией в сторону наклона головы [35]. Длинные мышцы головы сгибают голову и верхнюю часть шейного отдела позвоночника с поворотом ее в ту же сторону. Латеральная прямая мышца головы наклоняет голову кнаружи (латерально) в ту же сторону. Передняя прямая мышца головы сгибает голову кпереди, но не наклоняет ее латерально. Таким образом, латеральная прямая мышца головы и передняя прямая мышца головы стабилизируют атлантозатылочный сустав, а их волокна располагаются под некоторым углом в противоположных направлениях.

ДВУБРЮШНАЯ МЫШЦА

Во время низведения нижней челюсти активность двигательной единицы переднего брюшка двубрюшной мышцы следует за таковой нижней головки латеральной крыловидной мышцы. Двубрюшная мышца, по-видимому, играет менее значимую роль, чем латеральная крыловидная мышца во время начала открывания рта, однако она является главной в обеспечении максимального опускания нижней челюсти во время форсированного открывания рта [11]. Активность двубрюшной мышцы сдерживается при низведении нижней челюсти, если последняя в это же время выдвигается кпереди. Такое сдерживание можно было бы объяснить функцией ретракции мышцы. Обычно двубрюшная мышца становится активной во время ретрузии нижней челюсти [40]. Правая и левая двубрюшные мышцы всегда сокращаются одновременно [11]. Во время кашля, глотания и ретрузии нижней челюсти они сильно активируются [11, 50].

Оба брюшка двубрюшной мышцы обеспечивают наружное смешение нижней челюсти [10] — эффект, который заметен клинически и только в редких случаях электромиографически [40]. Электромиографическая активность двубрюшной мышцы отмечена в 85 % записей, полученных во время стискивания зубов, которое заметно сдерживалось мышцами, поднимающими нижнюю челюсть [41].

При сравнении с мышцами, поднимающими нижнюю челюсть, оба брюшка двубрюшной мышцы выглядят весьма не обычно. Брюшки двубрюшной мышцы, подобно другим главным мышцам, раскрывающим ротовую полость (нижняя часть латеральной крыловидной мышцы), практически лишены мышечных веретен [26], поэтому в них необычно низкий процент волокон типа I (24 % для переднего и 38 % для заднего брюшка) [27]. Недостаток мышечных веретен в мышцах, опускающих нижнюю челюсть, и отсутствие контроля за функцией самой двубрюшной мышцы со стороны проприорецепторов мышц, закрывающих рот [48], предполагают то, что функционально (и это вполне понятно) эти мышцы, открывающие рот, не нуждаются в тонком контроле. Относительно высокое содержание мышечных волокон типа II (в процентном отношении) в двубрюшной мышце свидетельствует о том, что ее функция состоит в быстром раскрывании рта, и она не способна сохранять постоянное напряжение внутри себя. С другой стороны, достаточно высокий процент волокон типа I в составе латеральной крыловидной мышцы может объясняться необходимостью поддерживать переднюю тракцию, чтобы сохранить положение суставных мыщелков нижней челюсти в переднем смещении в течение всего времени, пока рот удерживается в широко открытом состоянии.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

К мышцам, которые вместе с двубрюшной мышцей раскрывают ротовую полость (низведение нижней челюсти), относятся нижняя головка латеральной крыловидной мышцы и шилоподъязычная мышца (и другие надподъязычные мышцы), а также подподъязычные мышцы, которые, как шнуры, стабилизируют подъязычную кость. В разделе 4 данной главы подробно описаны взаимодействия передних мышц шеи в качестве функциональной единицы. Для ретрузии (смешение кзади) нижней челюсти синергистами двубрюшной мышцы являются задние волокна височной и глубокая часть жевательной мышц.

Антагонистами мышц, открывающих рот, служат мышцы, поднимающие нижнюю челюсть: височная, медиальная крыловидная мышцы и верхняя головка латеральной крыловидной мышцы. Глубокие длинные мышцы головы и шеи вместе с передними прямыми мышцами головы являются антагонистами задних мышц шеи.

6. СИМПТОМЫ

Первичными жалобами пациента с миофасциальными триггерными точками, расположенными в заднем брюшке двубрюшной мышцы, могут быть не только жалоба на боль, но и на затрудненное глотание, ощущение инородного тела или массивного образования в гортани, чувство «кола, застрявшего в горле и медленно спускающегося вниз». При этом больной может ощупать грудино-ключично-сосцевидную мышцу на стороне поражения или указать на нее. Хотя объем подвижности головы может не уменьшаться, пациент старается лишний раз не поворачивать голову в сторону повреждения, поскольку это движение, по всей вероятности, вызывает отраженную боль или усиливает напряжение при глотании. Отраженная боль, исходящая из заднего брюшка двубрюшной мышцы (см. рис. 12.1,а), сосредоточивается в области верхней части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Однако пациент до тех пор не подозревает, что отраженная боль исходит именно из двубрюшной мышцы, пока не будут инактивированы соответствующие миофасциальные триггерные точки в грудино-ключично-сосцевидной мышце. Далее болезненность при прикосновении и отраженная боль ощущаются в верхней части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, которая остается диффузно и незначительно болезненной при пальпации, но в ней не удается обнаружить уплотненных пучков мышечных волокон и локальной судорожной реакции. Такое положение вещей может поставить врача в тупик до тех пор, пока на наличие миофасциальных ТТ не будет исследовано заднее брюшко двубрюшной мышцы.

Главным симптомом наличия миофасциальных триггерных точек в переднем брюшке двубрюшной мышцы является боль в области нижних резцов. Истинный источник такой зубной боли может также представлять для врача загадку, если он принимает во внимание только зубы в качестве виновника возникновения этой боли и не уделяет должного внимания переднему брюшку двубрюшной мышцы. Боль в языке (глоссалгия) также может вызываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в переднем брюшке двубрюшной мышцы [36] (см. разд. 15, «История болезни 2»).

Напряжение уплотненных пучков мышечных волокон в месторасположении миофасциальных триггерных точек лопаточно-подъязычной мышцы может (через натяжения шейной фасции, прикрепляющейся к I ребру) соучаствовать в нарушении функции, сочетанной с приподниманием I ребра.

Больные с миофасциальными триггерными точками, расположенными в длинных мышцах головы и/или длинных мышцах шеи, могут предъявлять жалобы на возникающие затруднения при глотании и на ощущение инородного тела в гортани («ком в горле»). Когда эти симптомы появляются у индивида, получившего «хлыстовую» сгибательно-разгибательную травму шеи при наезде на его машину сзади во время ДТП, источником их могут стать миофасциальные триггерные точки в длинных мышцах шеи. Rocabado и Iglarsh [43] сообщили о том, что больные со «спазмом» в длинной мышце щей (одним из источников которого служат миофасциальные ТТ) могут жаловаться на сухость во рту и боль в горле без признаков истинной инфекции, на постоянное «щекотание» в горле или на «ком в горле» во время глотания.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах гортани, могут вызывать осиплость голоса.

Следует знать, что нерешенные проблемы боли в задней области шеи могут быть следствием длительно существующего напряжения мышц и натяжения их фасций, обусловленных миофасциальными триггерными точками в передних мышцах шеи.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Активация миофасциальных триггерных точек, расположенных в двубрюшной мышце, может происходить вторично в ответ на миофасциальные нарушения в их собственной функциональной единице; о миофасциальных триггерных точках в жевательной мышце говорится особо [14]. Hong установил, что ключевые миофасциальные триггерные точки, находящиеся в грудино-ключично-сосцевидной мышце, могут возбуждать и усиливать сателлитные триггерные точки в двубрюшной мышце [33]. Lewit (персональное сообщение, 1993) обнаружил, что зачастую наблюдается и обратная картина. Инактивация миофасциальных триггерных точек в двубрюшной мышце обеспечивала инактивацию их сателлитных ТТ в грудино-ключично-сосцевидной мышце.

Перегрузка, вызываемая бруксизмом (при этом нижняя челюсть выталкивается вперед), дыханием через рот (одним из признаков которого является скорее втягивание, чем раздувание крыльев носа во время вдоха), предрасполагает к активации миофасциальных триггерных точек в двубрюшной мышце. Ротовое дыхание может привести к механической блокаде (как при полипах в носовой полости), к структурным изменениям (искривление носовой перегородки) носовых ходов, синуситу или к рецидивам аллергического ринита.

Активацию миофасциальных триггерных точек при «миалгии» заднего брюшка двубрюшной мышцы или медиальной крыловидной мышцы относят на счет механического раздражения, вызываемого удлиненным шиловидным отростком, так называемому синдрому Eagle [34]. Больной, страдающий этим нарушением, жалуется на боль в углу рта на стороне поражения, а также на головокружение и снижение остроты зрения на этой же стороне. Боль может обусловливаться миофасциальными триггерными точками, расположенными в заднем брюшке двубрюшной мышцы и в шилоподъязычной мышце. Вследствие существования в этих мышцах активных триггерных точек подъязычная кость может длительно находиться в приподнятом состоянии. Болезненность в шиловидном отростке и кальцификация шилоподъязычной связки представляют собой энтезит и последующую кальцификацию в результате постоянного напряжения, вызываемого уплотненными пучками мышечных волокон, находящимися в области миофасциальной триггерной точки. Головокружение и нечеткость зрения могут быть следствием проявления активности сочетанных миофасциальных ТТ, расположенных в соседней грудино-ключично-сосцевидной мышце. Аномально удлиненный вследствие кальцификации шиловидный отросток может быть пропальпирован с внутренней поверхности полости рта [34]. Для облегчения состояния больного иногда требуется хирургическое удаление отложений кальция. Сдавливание чрезмерно длинным кальцифицированным шиловидным отростком проходящей здесь сонной артерии во время максимальной ротации головы может привести к головокружению и появлению боли.

Сгибательно-разгибательные повреждения типа «хлыстовых», которые так часто встречаются при автодорожных катастрофах, могут провоцировать активирование миофасциальных триггерных точек, расположенных в надподъязычных, подподъязычных мышцах и в глубоких длинных мышцах шеи и головы; кроме того, длительному существованию ТТ может способствовать переднее положение головы.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Rocabado и Iglarsh [43] утверждают, что «подъязычная кость оказывает влияние на подвижность нижней челюсти в височно-нижнечелюстных суставах во время глотания и формирования звучности речи». Врач должен обследовать подъязычную кость на свободную подвижность в обоих направлениях и определить напряжение надподъязычных и/ или подподъязычных мышц, если эта подвижность ограничена.

Постоянное напряжение в зоне расположения миофасциальных триггерных точек в задней части двубрюшной мышцы и шилоподъязычной мышцы может приводить к перегрузке мышц и способствовать активированию миофасциальных триггерных точек в антагонистических волокнах задней части контралатеральной височной мышцы и в глубокой части контралатеральной жевательной мышцы; тугоподвижность этих антагонистов может почти полностью уравновесить отклонение в бок нижней челюсти, вызванное двубрюшной мышцей.

Если контралатеральные мышцы свободны от активных миофасциальных триггерных точек, тогда нижняя челюсть будет свободно отклоняться вбок за счет пораженного заднего брюшка двубрюшной мышцы. Если отклонение обусловлено исключительно миофасциальными триггерными точками, находящимися в задней части двубрюшной мышцы, тогда нижняя челюсть смещается вбок в тот момент, когда ротовая полость начинает открываться, но при дальнейшем раскрывании рта она возвращается к средней линии.

Индикатором, указывающим на то, что миофасциальные триггерные точки, находящиеся в задней части двубрюшной мышцы, вносят определенный вклад в нарушение глотания, является уменьшение выраженности этого симптома при стискивании зубов во время глотания. Стискивание зубов реципрокно сдерживает активность миофасциальных триггерных точек, локализующихся в двубрюшной мышце, ответственных за это нарушение. Затруднение глотания может также обусловливаться наличием миофасциальных триггерных точек в длинных мышцах шеи.

Если у больного выявлено удлинение шиловидного отростка вследствие оссифицикации (синдром Eagle) с повреждением задней части двубрюшной мышцы и шилоподъязычной мышцы, ему следует пройти обследование с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек в челюстно-подъязычной мышце и длинных мышцах шеи.

Один из тестов на наличие миофасциальных ТТ в переднем брюшке двубрюшной мышцы как источника появления боли в нижних резцах состоит в следующем: больного просят резко опустить углы рта, чтобы натянуть передние мышцы шеи. Если этот тест положительный, то зубная боль усиливается, что свидетельствует о существовании миофасциальных триггерных точек в переднем брюшке по крайней мере одной двубрюшной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, затрудняющие боковой наклон головы, располагаются, как правило, в верхней части трапециевидной мышцы и в обеих ножках грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Реже напряженная лопаточно-подъязычная мышца выделяется под кожей, словно натянутый канат, над другими структурами в области шеи. Adson [1] выявил боль и дизестезию (извращенная болевая чувствительность), возникающие при надавливании на плечевое сплетение вследствие повышенного напряжения в лопаточно-подъязычной мышце.

Когда в лопаточно-подъязычной мышце появляются миофасциальные триггерные точки, она становится резко напряженной и может действовать как сдавливающий тяж через это плечевое сплетение [44]. Поскольку при наклоне головы в противоположную сторону напряженная лопаточно-плечевая мышца внешне выделяется на фоне других структур, ее нередко путают с верхней частью трапециевидной мышцы или лестничной мышцей. Если лопаточноподъязычная мышца поражена миофасциальными триггерными точками, это может препятствовать полному растягиванию трапециевидной и лестничных мышц, поэтому упомянутые ТТ также должны быть инактивированы. Rask [42] сообщил о постановке правильного диагноза и лечении четырех больных, у которых миофасциальные триггерные точки, локализующиеся в лопаточно-подъязычной мышце, служили источником возникновения боли.

Выявление мышечного равновесия всегда очень важно в процессе обследования больного, но особенно критическое значение оно имеет, если речь идет о надподъязычных и подподъязычных мышцах (за исключением шилоподъязычной связки), потому что подъязычная кость как бы «плавает» между ними. Точка зрения на сдерживаемую и легко возбудимую группу мышц, вносящих свой вклад в нарушение мышечного равновесия [32], является наиболее приемлемой [29]. Двубрюшная мышца считается в наибольшей степени склонной к слабости и угнетению [37]; вместе с тем экспериментальных данных, подтверждающих это предположение, не опубликовано. Так как миофасциальные триггерные точки могут глубоко нарушать нормальный мышечный ответ на раздражение, а взаимоотношения, складывающиеся между двубрюшной и жевательной мышцами, необычно зависимы от рефлекторных взаимодействий самих мышечных волокон, электромиографическое исследование функционального поведения этих мышц до и после избавления от миофасциальных триггерных точек в одной или нескольких мышцах будет очень информативным. Такое исследование должно быть расширено, чтобы охватить также и подподъязычные мышцы.

В случаях трудноизлечимой боли в заднем шейном, грудном или пояснично-крестцовом отделе было бы целесообразно обследовать передние структуры на наличие мышечного напряжения, обусловленного миофасциальными триггерными точками, придавая особое значение переднему положению головы.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 12.5)

Рис. 12.5. Исследование двубрюшной мышцы.

а — заднее брюшко, пальпируемое между углом нижней челюсти и сосцевидным отростком, напротив подлежащих структур шеи;

б — переднее брюшко: голова больного откинута назад, шея выпрямлена, нижняя челюсть прижата, чтобы растянуть мышцу, когда ее прощупывают напротив подлежащих мягких тканей (см. текст).

Напряжение в любом брюшке двубрюшной мышцы можно оценить путем выявления аномального противодействия при попытке сместить подъязычную кость из стороны в сторону. Заднее брюшко двубрюшной мышцы исследуют в положении больного лежа на спине, при этом шея должна быть разогнута, чтобы увеличить пространство, необходимое для выполнения пальпации между шеей и углом нижней челюсти. Заднее брюшко двубрюшной мышцы (и шилоподъязычную мышцу) прощупывают (см. рис. 12.5, а) путем трения мышечных волокон (перпендикулярно их направлению) позади угла нижней челюсти [15] или скольжения пальцем к мочке уха и вдоль переднего края грудино-ключично-сосцевидной мышцы, нажимая при этом на подлежащие мышцы шеи. Первоначальное надавливание на активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в заднем брюшке двубрюшной мышцы, вызывает незначительную местную болезненность при прикосновении; постоянное надавливание может вызвать головную боль и боль в более удаленных участках шеи.

Переднее брюшко двубрюшной мышцы обследуют также в положении больного лежа на спине с наклоненной кзади головой при полностью разогнутой шее (см. рис. 12.5, б). Пациент должен полностью расслабиться; врач прощупывает мягкие ткани внизу от вершины подбородка и с обеих сторон от средней линии. В месте расположения центральной миофасциальной ТТ в мышце может прощупываться болезненный узелок. Болезненность в области основания больших рогов подъязычной кости, вероятно, обусловливается миофасциальными ТТ в местах прикрепления мышцы; кроме того, они способствуют возникновению энтезопатии, строгие гистологические доказательства которой представлены Ernest и Salter [28].

Если в нижнем брюшке лопаточноподъязычной мышцы присутствуют миофасциальные триггерные точки и уплотненные пучки мышечных волокон, она ошибочно может быть принята за переднюю лестничную мышцу, хотя у этих двух мышц различное направление мышечных волокон. Лопаточно-подъязычная мышца располагается более поверхностно, чем лестничные мышцы, выходит из-под задней поверхности грудино-ключично-сосцевидной мышцы и перекрещивает диагонально и сверху переднюю лестничную мышцу (см. рис. 20.7). Она может пройти почти в том же районе, где располагаются миофасциальные триггерные точки лестничной мышцы в зависимости от того, какая часть лестничной мышцы поражена, и от того, в каком положении находится голова.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинных мышцах головы, могут прощупываться позади задней стенки глотки через открытый рот. Точки, находящиеся в длинных мышцах шеи, прощупываются с трудом; для этого палец врача должен быть помещен вдоль наружного края трахеи, между грудино-ключично-сосцевидной мышцей и щитовидным хрящом [43] и медленно продвигаться, отделяя мышцы от трахеи. Когда палец достигает позвоночника, эта область считается обследованной на наличие болезненности при прикосновении к миофасциальной триггерной точке.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев сдавления/ущемления нервов вследствие активности миофасциальных триггерных точек, расположенных в двубрюшной мышце, не отмечено; вместе с тем Lock и соавт. [38] сообщили о том, что при изучении 85 анатомических препаратов они выявили 7 случаев компрессии наружной сонной артерии (в некоторых случаях даже задней ушной артерии) исключительно шилоподъязычной мышцей в отсутствие признаков оссификации шиловидного отростка.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Активные миофасциальные триггерные точки, находящиеся в заднем брюшке двубрюшной мышцы, представляют собой особую проблему, если у пациента в течение длительного времени наблюдается резко выраженное ограничение раскрывания полости рта, обусловленное миофасциальными триггерными точками, расположенными в жевательной или височной мышцах. Миофасциальные ТТ редко встречаются в двубрюшной мышце, если триггерными точками поражены только мышцы шеи; они обычно появляются только тогда, когда поражаются мышцы, поднимающие нижнюю челюсть. В результате вовлечения в патологический процесс задней двубрюшной мышцы миофасциальные триггерные точки также могут появиться в синергистах, обеспечивающих ретрузию нижней челюсти: в задних волокнах височной и глубоких волокнах жевательной мышц, часто на противоположной стороне. При болезненном синдроме Eagle активные миофасциальные ТТ могут возникать в задней части двубрюшной мышцы и шилоподъязычной мышце, а также в длинных мышцах шеи.

Если поражено переднее брюшко двубрюшной мышцы, миофасциальные триггерные точки, по-видимому, появятся в антагонисте — жевательной мышце на этой же стороне.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 12.6-12.8)

Рис. 12.6. Перемежающееся охлаждение и растягивание правой двубрюшной мышцы (см текст).

а — хладагент (пакеты со льдом) (стрелки) наносится параллельными полосами по переднему и заднему брюшкам двубрюшной мышцы;

б — растягивание правой двубрюшной мышцы при помощи постизометрической релаксации в положении больного лежа на спине Показывается отношение большого пальца врача к подъязычной кости пациента.

(Из Lewit К: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heineman, Oxfort, 1991, адаптировано, с разрешения.)

Шейные мышцы часто сокращаются попарно и в патологический процесс вовлекаются одновременно и с обеих сторон; поэтому оказывать лечебное воздействие необходимо также одновременно и с обеих сторон. Чрезмерно выраженное переднее положение головы обязательно следует скорригировать, для чего больной должен получать соответствующие рекомендации и инструкции по выполнению программы лечения на дому с помощью специально подобранных физических упражнений.

Распыление хладагента и освобождение от миофасциальных триггерных точек

Двубрюшная мышца. Чтобы использовать перемежающееся охлаждение и выполнить растягивание для избавления от миофасциальной боли в правой двубрюшной мышце, следует распылить хладагент (или использовать пакет со льдом) так, как это изображено на рис. 12.6, а; при этом обрабатывают переднее и заднее брюшки двубрюшной мышцы. Перемежающееся охлаждение выполняют до растягивания мышцы. Если используют хладагент, то распылять его нужно во время выдоха больного, чтобы избежать вдыхания паров. С особой предосторожностью необходимо действовать, если пациент страдает заболеваниями дыхательной системы; у таких больных для поверхностного охлаждения лучше использовать лед. Параллельными полосами хладагент наносят на всю пораженную мышцу и зону отраженной боли, включая область ниже подбородка, верхнюю часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы, область сосцевидного отростка височной кости вплоть до затылочной кости, если эта область также вовлечена (эту же зону при необходимости обрабатывают льдом). Охлаждают и кожу над болезненными нижними зубами, если поражено переднее брюшко двубрюшной мышцы.

На рис. 12.6, б показан способ растягивания правой двубрюшной мышцы с использованием постизометрической релаксации в положении больного лежа на спине. Врач кистью левой руки оказывает сопротивление попытке больного открыть рот (фаза изометрического сокращения), в то время как большим пальцем правой руки слегка надавливает на подъязычную кость на стороне, где находится миофасциальная триггерная точка, вызвавшая нарушение. Пациент должен осторожно открыть рот, вдохнуть, на мгновение задержать дыхание, а затем медленно выдохнуть и полностью расслабиться. Когда в результате легкого надавливания, оказываемого большим пальцем врача, напряжение снизится, подъязычная кость сдвинется в левую (противоположную) сторону. Изометрическое сокращение, направленное на увеличение дыхательных движений, и фазу релаксации следует повторить, чтобы достичь полного освобождения от мышечного напряжения, вызванного миофасциальной триггерной точкой. Эта процедура была полностью описана и проиллюстрирована Lewit [37].

Надподъязычные и нодподъязычные мышцы. Чтобы применить хладагент и освободить надподъязычные мышцы, врач разгибает голову и шею больного, что позволит полностью расслабить передние мышцы шеи и избежать нежелательных последствий. Параллельные полосы хладагента наносят так, как это показано на рис. 12.7, а. Затем подподъязычные мышцы удлиняют, освобождают от триггерных точек (см. рис. 12.7, б) путем стабилизации подъязычной кости при помощи большого и указательного пальцев одной кисти (в данном случае правой), несколько приподнимают мягкие ткани, находящиеся в расслабленном состоянии, и другой рукой (в данном случае левой) направляют их вверх в сторону нижней челюсти. При этом растягиваются и освобождаются как переднее брюшко двубрюшной мышцы, так и другие надподъязычные мышцы.

Рис. 12.7. Распыление хладагента и освобождение мышцы, лежащей над подъязычной костью и мышцей, расположенной между нижней челюстью и подъязычной костью (стрелки).

а — обработка области шеи слева;

б — мануальное освобождение группы мышц, лежащих над подъязычной костью;

в — мануальное освобождение группы мышц, лежащих между нижней челюстью и подъязычной костью. Подробности см. в тексте.

Удлинение подподъязычных мышц осуществляют (см. рис. 12.7, в) следующим образом. Подъязычную кость стабилизируют при помощи большого и указательного пальцев одной кисти (в данном случае правой), а кисть другой руки располагают на уровне грудино-ключичного сочленения, надавливая ею в каудальном направлении, чтобы полностью расслабить подподъязычные мышцы. Чтобы облегчить освобождение от миофасциальных ТТ при растягивании, следует применить метод сокращения и расслабления. Для этого пациента просят нажать кончиком языка на твердое небо, некоторое время удержать напряжение, а затем расслабиться.

Лопаточно-подъязычная мышца растягивается, если во время распыления хладагента над областью проекции пораженной мышцы пациент наклонит голову в противоположную сторону и низведет лопатку.

Предпозвоночные мышцы. Охлаждение и последующее растягивание производят по способу, сходному с таковым, описанным для надподъязычных мышц (см. рис. 12.7), но с несколько большим разгибанием головы и шеи (если этот маневр не противопоказан).

Другие способы освобождения от миофасциальных триггерных точек

Способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку приемлем как для переднего, так и для заднего брюшка двубрюшной мышцы (см. гл. 3, разд. 12). Hong [30] проводил растягивающий массаж переднего брюшка двубрюшной мышцы при помощи одного пальца, введенного в полость рта больного, и остальных пальцев, установленных с внешней стороны.

Если больной жалуется на охриплый голос и это состояние обусловлено активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышцах гортани, голову нужно наклонить назад, чтобы растянуть передние мышцы шеи. Пациента просят что-нибудь напеть и во время произнесения им звука «А-А-А» распыляют хладагент, направляя струю вверх от грудины в сторону ключицы, обрабатывая область гортани, подбородок, далее — сосцевидный отросток, с обеих сторон. Голос восстанавливается и становится «чистым» уже во время нанесения хладагентом нескольких параллельных полос над поверхностью кожи.

Больные с миофасциальными триггерными точками, расположенными в длинных мышцах головы и шеи, нередко жалуются на затруднения при глотании. Некоторые специалисты рекомендуют в таких случаях использовать ультразвук (1 Вт/см^2), направленный вдоль наружного края позвоночника.

Дополнительные способы переднего рилиза. У больных, получивших сгибательно-разгибательные повреждения во время ДТП, наблюдается напряжение задних мышц шеи, надподъязычных и подподъязычных мышц, в которых появляются миофасциальные триггерные точки; это напряжение необходимо снимать, а ТТ — инактивировать. Как правило, у этих больных излишне напряженными бывают также мышцы и фасции грудной и брюшной полости. Напряжение и укорочение передних структур шеи могут обусловить перегрузку задних мышц и содействовать нарушениям функции суставов. Боль в задней области шеи может сохраняться и после проведения мероприятий по освобождению мышц этой зоны от ТТ, если уплотненные пучки волокон в мышцах передней поверхности шеи не были своевременно освобождены от избыточного напряжения. Освобождение от напряжения дополнительных миофасциальных структур, расположенных в нижней части передней поверхности шеи, также очень важно для полного восстановления функции у пациентов, пострадавших в ДТП. Способы освобождения от напряжения и тугоподвижности миофасциальных структур грудного и абдоминального отделов тела проиллюстрированы на рис. 12.8.

Рис. 12.8. Дополнительный способ освобождения от триггерных точек:

а — освобождение от триггерных точек, расположенных в грудной области. Кистью одной руки врач оказывает нежное надавливание в диагональном верхнем и наружном направлении на уровне области плечевого сустава, а кистью другой руки — в противоположном направлении в области грудины, освобождая от триггерных точек миофасциальные ткани груди. Врач не форсирует надавливание, но осуществляет его осторожно, до ощущения сопротивления (барьера) со стороны подлежащих тканей. Затем обе кисти скользят по тканям (ослабляя их напряжение) до ощущения другого барьера. Врач снова производит освобождение, повторяя цикл до тех пор, пока не добьется полного объема подвижности тканей, находящихся в состоянии расслабления. Эти манипуляции обязательно нужно провести и на противоположной стороне тела;

б — освобождение от миофасциальных триггерных точек мышц живота. Кистью одной руки врач оказывает надавливание в каудальном направлении на уровне лобка, а кистью другой — надавливание по диагонали вверх. Надавливание вверх направляют по ходу мышечных волокон наружной косой мышцы живота, в сторону плечевого сустава стороны, пораженной триггерными точками (в данном случае — правая сторона). Эти манипуляции обязательно должны быть выполнены на противоположной стороне.

Такого рода рилизы могут выполняться либо до охлаждения и растягивания пораженных мышц, либо после этого.

Другой, косвенный путь предлагаемого воздействия на миофасциальные триггерные точки передней поверхности шеи заключается, например, в следующем: врач работает в направлении, которое позволяет наиболее просто достигнуть эффективного освобождения от возникших миофасциальных проблем. Jones [33] описал косвенные способы, применяющиеся при поражении передних структур шеи (см. гл. 3, разд. 12).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 12.9)

Рис. 12.9. Обкалывание заднего брюшка двубрюшной мышцы.

а — ручное пережатие наружной яремной вены, чтобы продемонстрировать ее расположение вблизи угла нижней челюсти,

б — при обкалывании мышечного брюшка указательным пальцем нужно сместить наружную яремную вену в одну сторону Средним пальцем оказывают нажим напротив грудино-ключично-сосцевидной мышцы по заднему аспекту двубрюшной мышцы, а заднее брюшко фиксируют между двумя пальцами на уровне расположения триггерной точки.

Если чувствительность триггерной точки не удалось устранить ни путем охлаждения и растягивания мышц, ни посредством надавливания на миофасциальные ТТ, может потребоваться их непосредственное обкалывание. Когда пациент находится в положении лежа на спине, врач пальцами может фиксировать как переднее, так и заднее брюшко двубрюшной мышцы и провести обкалывание миофасциальных триггерных точек. Выполнять обкалывание заднего брюшка двубрюшной мышцы следует с особой осторожностью, чтобы не проколоть наружную яремную вену, которую довольно легко выделить внизу шеи (см. рис. 12.9, а). Используют инъекционную иглу размера 22 (длина 3,8 см) (см. рис. 12.9, б). При этом одним пальцем смещают яремную вену, а уплотненный пучок мышечных волокон с находящимися в нем миофасциальными триггерными точками фиксируют между двумя пальцами для тактильного управления продвижением иглы. Нейрососудистый пучок в области внутренней сонной артерии располагается глубже двубрюшной мышцы [5, 22]. Чтобы не повредить его, перед началом процедуры путем пальпации определяют размер мышцы, а затем обкалывание осуществляют внутри границ пораженной мышцы; иглу при этом направляют несколько кзади так, как показано на рис. 12.9, б. Используют инъекционную иглу размера 27, обкалывание проводят только по методу Hong (см. гл. 3, разд. 13).

Локальная судорожная реакция свидетельствует об успехе выполненного обкалывания. Когда обкалывают миофасциальные триггерные точки, расположенные в заднем брюшке двубрюшной мышцы, не предпринимают попыток отличать заднее брюшко двубрюшной мышцы от шилоподъязычной мышцы. Прокол иглой миофасциальной триггерной точки может вызывать вспышку боли в области затылка, особенно если разлитая боль в этой области является частью той боли, на которую жаловался пациент.

Чтобы обколоть миофасциальные триггерные точки, расположенные в переднем брюшке двубрюшной мышцы, шею и голову больного разгибают и выявляют очаговую болезненность при прикосновении к миофасциальной триггерной точке, расположенной в уплотненных пучках волокон мышц, лежащих непосредственно под кожей. Мышцу с расположенной в ней ТТ также фиксируют двумя пальцами.

При необходимости провести обкалывание других надподъязычных и подподъязычных мышц следует использовать более короткую и тонкую иглу (размер 27, длина 2,5–2,6 см, или 1 дюйм), исходя из рекомендаций, данных в учебниках или инструкциях по локальной анатомии этих мышц.

Обкалывание триггерных точек длинных мышц шеи выполнить достаточно трудно, это по силам только высококлассному специалисту. Ведущий палец врача располагается по наружному краю трахеи и медленно продвигается, отодвигая мышцы от ее поверхности нежным трением и прокатывающими движениями пальцев. Это пальпаторное продвижение останавливается тогда, когда кончики пальцев достигают передней поверхности позвоночника, при этом надо внимательно относиться к коже и подкожным образованиям. Изменения в направлении оказываемого надавливания помогают определять области максимально выраженной болезненности при прикосновении.

Длинные мышцы шеи могут быть очень тонкими, поэтому для удержания шприца мы рекомендуем способ Hong (см. гл. 3, разд. 13). Иглу продвигают вдоль щели, образованной поверхностями соседних пальцев врача; продвижение должно быть медленным и осторожным, чтобы при достижении кончика иглы передней поверхности позвоночника максимально снизить возможные отрицательные последствия от соприкосновения иглы с поверхностью позвонков. Даже при незначительном контакте с костью кончик инъекционной иглы может согнуться в вице рыболовного крючка, что определяется характерным ощущением «царапанья», особенно тогда, когда иглу пытаются извлечь. Если это происходит, иглу нужно немедленно и очень осторожно заменить и продолжить процедуру. Однако, если инъекционную иглу продвигают достаточно медленно и аккуратно, такое осложнение маловероятно. Переднюю поверхность длинной мышцы шеи очень осторожно исследуют кончиком иглы в тех местах, где при пальпации передней поверхности позвоночника была выявлена наиболее выраженная болезненность. В течение всего сеанса обкалывания пальпирующий палеи врача должен находиться в контакте с миофасциальной триггерной точкой.

После обкалывания миофасциальной триггерной точки немедленно повторяют растягивание и охлаждение мышцы, после чего делают влажное горячее укутывание передней поверхности шеи.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Вопросы коррекции позы освещены в главе 5 и главе 41, раздел В.

Весьма эффективным средством воздействия на миофасциальные ТТ в поверхностно расположенных мышцах может оказаться надавливание на них. Больной должен четко понимать концепцию отраженной боли и осознать, что надавливать нужно именно на заднее брюшко двубрюшной мышцы под углом нижней челюсти, а не на грудино-ключично-сосцевидную мышцу, где обычно ощущается «болезненность».

Пациенту можно объяснить, как самому оказывать воздействие на двубрюшные мышцы, подобно тому, как это было описано ранее в разделе 12 и у Lewit [37]. Больной может выполнить постизометрическую релаксацию, сидя за столом, поддерживая при этом подбородок одной рукой, а другую поместив на подъязычную кость.

Необходимо предпринять определенные меры, избавить пациента от бруксизма и восстановить нормальное дыхание через нос, а не через рот, поскольку в последнем случае происходят низведение и ретрузия нижней челюсти, что вызывает активацию и укорочение двубрюшных мышц. Нарушение прикуса может потребовать перманентной коррекции, если симптомы неблагополучия сохраняются и после инактивации миофасциальных триггерных точек, находящихся в жевательных мышцах.

Больной может самостоятельно выполнять активные физические упражнения на ретрузию нижней челюсти, находясь в положении лежа на спине. Если нижняя челюсть отклоняется в какую-либо сторону во время активного раскрывания или закрывания рта, пациент должен оказывать ритмическое сопротивление этому отклонению, пальцами направляя нижнюю конечность в противоположную сторону тогда, когда рот открыт менее чем наполовину. Эти физические упражнения помогают растянуть уплотненные пучки волокон заднего брюшка двубрюшной мышцы.

ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Больной 1 (см. [30]. 42-летний мужчина жаловался на прогрессирующую боль в полости рта, иррадиирующую в оба уха. Боль он ощущал более 10 лет, и наконец ему поставили окончательный диагноз — синдром Eagle. Хирургическая ампутация удлиненного шиловидного отростка не принесла облегчения, и пациент продолжал жаловаться на боль в основании полости рта и в обоих ушах. При обследовании выявлено несколько миофасциальных триггерных точек, расположенных в двубрюшных мышцах (в обоих брюшках), с выраженными локальными судорожными реакциями и характерной отраженной болью в передней части шеи и ухе. В патологический процесс оказались вовлеченными также длинная мышца шеи, надподъязычные и подподъязычные мышцы. Больного лечили обкалыванием миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах дна полости рта, и растягивающим массажем переднего брюшка двубрюшной мышцы (один палец врача располагали в полости рта, а другие — с наружной стороны). После 2 мес лечения наступило значительное улучшение. Субъективно интенсивность боли снизилась на 50 % по сравнению с прежним уровнем, частота приступов сильной боли также уменьшилась наполовину. Через 6 мес больной сообщил о том, что его состояние продолжает улучшаться и интенсивность боли составляет около 20 % от первоначального уровня.

Больная 2 (см. [86]. 59-летняя женщина была направлена к врачу для определения характера боли и жжения в языке на его передней тыльной поверхности Ощущение жжения наблюдалось в течение 9 лет. Пациентка сначала обратила внимание на поражение (это были небольшая белесая выпуклость и рассеянная эритема), и примерно в это же время появилась боль.

Инцизионную биопсию выполняли на уровне очага поражения, а анамнестические данные свидетельствовали о неспецифическом хроническом воспалительном процессе. Расширенное иссечение и френэктомия, проведенные позднее, были неэффективными, и вскоре возник рецидив поражения поверхности языка. Четвертая хирургическая операция также была безуспешной. Больная получала разнообразные медикаментозные средства, включая кортикостероидные препараты, антибиотики, анальгетики и витамины, но ее состояние не улучшалось.

Больная сообщила о том, что периодически у нее наступало кратковременное, перемежающееся, спонтанное облегчение; кроме того, изменились характер болей и интенсивность поражения. Местная болезненность усиливалась при изменении внешней температуры (холод, тепло), при соприкосновении поверхности языка со специями, используемыми при приготовлении пищи, солью и почти всегда возникала в ответ на испарение летучих жидкостей, применяемых для чистки одежды.

Обследование и диагностика. При физикальном обследовании больной Konzelman отметил, что внешне она выглядела здоровой, была контактной, но несколько беспокойной. Ее медицинский анамнез был лишен каких-либо особенностей, за исключением того, что в 1946 г. у нее был обнаружен и удален доброкачественный фибромный узел в области щитовидной железы. Удаление матки было выполнено в 1957 г. Операции на языке пациентка перенесла в 1975, 1976, 1980 и 1981 годах. Никаких неврологических дефицитов у нее выявлено не было. При исследовании внутренних органов и систем никаких нарушений не обнаружено, анализы тоже в пределах нормы, включая гематологический профиль и SMAC-22.

Все ткани полости рта больной выглядели нормальными, за исключением хирургических рубцов на правой вентролатеральной поверхности языка и болезненного очага на правой передней стенке языка и по его наружному краю. Очаг поражения имел змеевидную форму, размер более 1 см и состоял из лишенной сосочков центральной части с признаками гиперкератоза по периферии, но без признаков уплотнения.

При пальпации жевательных мышц удалось обнаружить болезненность и миофасциальные триггерные точки, находившиеся в правой челюстно-лицевой мышце и переднем брюшке двубрюшной мышцы, боль из которых отражалась в область языка.

После обследования д-р Konzelman поставил следующие диагнозы.

1. Доброкачественный блуждающий глоссит.

2. Глоссалгия, вторичная по отношению к миофасциальным триггерным точкам.

Лечение. Адекватное лечение, основанное на правильно поставленном диагнозе, заключалось в 1-часовой чрескожной невральной электростимуляции (TENS) посредством транскраниального отведения в области клювовидных углублений. (Пожалуйста, обратите внимание на то, что обычные единицы TENS не могут применяться транскраниально. Таким путем можно применять две единицы: Myomonitor, при использовании с заземлением, и Pain suppressor, высокочастотные TENS.) Цель такого лечения — расслабить мышцы, иннервируемые черепными нервами V и VII, доступ к которым возможен через клювовидное углубление. Пациентка ощутила полное избавление от боли, которая продолжалась в течение 48 ч. Д-р Konzelman объяснил природу поражения языка у больной и не назначил никакого другого лечения.

Через неделю она снова подверглась обработке при помощи TENS в течение 1 ч. Во время этого визита ей дали плоский интраоральный протез, который позволил избежать бугорково-фиссурного контакта зубов-антагонистов и обеспечить более расслабленные движения нижней челюсти. Боль в языке у этой пациентки больше не появлялась.

Обратите внимание! Д-р Konzelman добавил, что глоссалгия, возникающая вторично в ответ на отраженную из миофасциальных триггерных точек боль, хорошо известна и успешно излечивается уже в течение многих лет (L. A. Funt, личное сообщение).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adson AW: Cervical ribs: symptoms, differential diagnosis and indications for section of the insertion of the scalenus anticus muscle. J Int College Surg 16:546–559, 1951 (p. 548).

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy, Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:507 (Fig. 7.79).

3. Ibid. (p. 569, Fig. 8.33).

4. Ibid. (p. 496. Fig. 7.64).

5. Ibid. (p. 562, Fig. 8.20).

6. Ibid. (p. 561, Fig. 8.19).

7. Ibid. (p. 563, Fig. 8.24).

8. Ibid. (p. 565, Fig. 8.26).

9. Ibid. (p. 625, Fig. 9.17).

10. Bardeen CR: TTie musculature. Section 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 378, Fig. 379).

11. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 431, 453–456, 467).

12. Ibid. (p. 469).

13. Bell WH: Nonsurgical management of the pain-dysfunction syndrome. J Am Dent Assoc 79:161–170, 1969.

14. Bonica JJ, Sola AE: Neck pain. Chapter 47. In: The Management of Pain, Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia. 1990 (pp. 848–867).

15. Burch JG: Occlusion related to craniofacial pain. Chapter II. In: Facial Pain. Ed. 2. Edited by Ailing III CC, Mahan PE. Lea & Febiger, Philadelphia, 1977 (p. 171, Fig. 11–11).

16. Carlse S: An electromyographic study of the activity of certain suprahyoid muscles (mainly the anterior belly of digastric muscle) and of reciprocal innervation of the elevator and depressor musculature of the mandible. Acta Anat 26:81–93, 1956.

17. Clemente CD: Cray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 457–463, Figs. 6-15. 6-16, 6-17).

18. Ibid. (pp. 460, 461, Fig. 6-15).

19. Ibid. (pp. 1428, 1429).

20. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 598–600).

21. Ibid. (Fig. 608).

22. Ibid. (Figs. 580–582).

23. Ibid. (Figs. 623, 625).

24. Ibid. (Fig. 754).

25. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 275, Fig. 34).

26. Eriksson PO: Muscle fiber composition system. Swed Dent J 12(Suppl) 1982.

27. Eriksson PO, Eriksson A, Ringvist M, et al.: Histochemical fibre composition of the human digastric muscle. Arch Oral Biol 27(3):207–215, 1982.

28. Ernest EA III, Salter EG: Hyoid bone syndrome: a degenerative injury of the middle pharyngeal constrictor muscle with photomicroscopic evidence of insertion tendinosis. J Prosthet Dent 66(1):78–83, 1991.

29. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 146, 147).

30. Hong CZ: Eagle syndrome manifested with chronic myofascial trigger points in digastric muscle. Arch Phys Med Rehabil 70.A-19, 1989.

31. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

32. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

33. Jones LH: Strain and Counterstrain. The American Academy of Osteopathy, Colorado Springs, 1981 (pp. 57–59, 66–69).

34. Kelly RJ, Jackson FE, DeLave DP, et al.: The Eagle syndrome: hemicrania secondary to elongated styloid process. US Navy Med 65:11–16, 1975.

35. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles, Testing and Function. Ed. 4. Wil liams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 320, 321).

36. Konzelman JL Jr: Glossodynia: a case report. J Craniomandib Pract 3(1):82–85, 1984.

37. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Buiterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 24, 192, 193, Fig. 6.84a).

38. Loch C, Fehrman P, Dockhom HU: [Studies on the compression of the external carotid artery in the region of the styloid process of the temporal bone). Laryngorhinootologie 69(5):260–266, 1990.

39. McMinn RM, Hutchings RT. Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy Ed. 3. Mosby-Year Book, St Louis, 1993 (pp. 44, 46).

40. Moyers RE: An electromyographic analysis of certain muscles involved in temporomandibular movement. Am J Orthod J6.481–515, 1950

41. Munro RR, Basmajian JV; The jaw opening reflex in man. Electromyography II191— 206, 1971 (p. 205).

42. Rask MR: The omohyoideus myofascial pain syndrome: report of four patients. J Cranio Prac 2:256–262, 1984.

43. Rocabado M, Iglarsh ZA: Musculoskeletal Approach to Maxillofacial Pain. J. B. Lippincott Company, Philadelphia, 1991 (pp. 119, 120, 152, Fig. 13.4).

44. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

45. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2, S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 271).

46. Toidt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul, Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p. 292).

47. Ibid. (p. 297).

48. van Willigen JD, Morimoto T, Broekhuijsen ML, et al.: An electromyographic study of whether the digastric muscles are controlled by jaw-closing proprioceptors in man. Arch Oral Biol 38(6):497–505, 1993.

49. Williams HL: The syndrome of physical or intrinsic allergy of the head: myalgia of the head (sinus headache). Proc Staff Meet Mayo Clin 20:177–183, 1945 (p. 181).

50. Woelfel JB, Hickey JC, Stacey RW, et al.: Electromyographic analysis of jaw movements. J Prosthet Dent 10:688–697, 1960.

Глава 13

Кожные мышцы I: лицевые мышцы (круговая мышца глаза, большая скуловая мышца, подкожная мышца шеи и щечная мышца)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Круговая мышца глаза (m. orbicularis oculi), большая скуловая мышца (m. zygomaticus major), подкожная мышца шеи (platysma) и щечная мышца (m. bucoinator) часто поражаются миофасциальными триггерными точками; ТТ могут возникать в любой мимической мышце. Отраженная боль в области носа редко вызывается миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышцах лица; исключение составляет круговая мышца глаза. Из большой скуловой мышцы боль отражается в скуловую дугу в непосредственной близости к носу и вверх, в сторону лба Из подкожной мышцы шеи чувствительное покалывание отражается в область нижней челюсти. Анатомические прикрепления этих кожных мышц обычно находятся на подкожной фасции; к костным структурам они прикрепляются редко. Функция круговой мышцы глаза состоит в закрывании глаза, а большая скуловая мышца смещает угол ротовой полости вверх и кнаружи (как при улыбке). Подкожная мышца шеи напрягает кожу передней части шеи и низводит угол рта вниз. Щечная мышца помогает мышцам языка передвигать пищу в полости рта во время жевания. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек во всех кожных мышцах лица происходят вследствие того, что эти мышцы располагаются в болезненных референтных зонах миофасциальных триггерных точек, находящихся в грудино-ключично-сосцевидной и жевательных мышцах. При исследовании миофасциальных триггерных точек требуется тщательно обследовать подкожную ткань при помощи пинцетной пальпации (одновременно как экстра-, так и интраорально), если это возможно, и поверхностной пальпации, если это необходимо Освобождение от миофасциальных триггерных точек при помощи распыления хладагента и растягивания обычно эффективнее для подкожной мышцы шеи, чем для всех других мышц. Обкалывание миофасциальных триггерных точек требует от врача исключительно тонкого мастерства. Корригирующие действия для кожных мышц включают главным образом инактивацию ключевых триггерных точек, расположенных в других мышцах, ответственных за эти сателлитные фокусы чрезмерной чувствительности.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 13.1, 13.2)

Рис. 13.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) и триггерные точки (X), откуда отражается боль:

а — глазничная часть правой круговой мышцы глаза; б— правая большая скуловая мышца; в— правая подкожная мышца шеи.

Рис. 13.2. Распространение отраженной боли и точки прикрепления щечной мышцы:

а — распространение отраженной боли (темно-красный цвет) по щеке и в глубину скуловой области нижней челюсти;

б — триггерная точка (X) в центральной части щечной мышцы (красный цвет). В переднесрней области волокна щечной мышцы переплетаются с волокнами круговой мышцы рта (розовый цвет). Сзади и латерально она прикрепляется главным образом к сухожильной перемычке, которая также фиксирует верхний констриктор глотки (розовый цвет).

Круговая мышца глаза

Это одна из немногих мышц, миофасциальные триггерные точки которой отражают боль в область носа (см. рис. 13.1, а). Мышцы, которые также отражали бы боль в кончик носа, неизвестны. Менее интенсивная боль может ощущаться в области щек, вблизи к носу и в верхней губе на этой же стороне [25].

Большая скуловая мышца

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой скуловой мышце, отражают боль в скуловую дугу; боль захватывает боковую поверхность носа, основание носа и достигает поверхности лба (см. рис. 13.1, б) [25].

Подкожная мышца шеи

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в подкожной мышце шеи, обычно локализуются выше грудино-ключично-сосцевидной мышцы и отражают странную, покалывающую боль по кожной поверхности снаружи и ниже нижней челюсти на стороне поражения (см. рис. 13.1, в). Миофасциальные триггерные точки, находящиеся выше ключицы, могут отражать жгучую колющую боль поперек передней поверхности грудной клетки.

Щечная мышца

Из миофасциальных триггерных точек, расположенных в щечной мышце, исходит боль, которая ощущается пациентом в щеке, в ее глубине как скуловая боль, отдающая в полость рта (см. рис. 13.2, а) [16].

2. АНАТОМИЯ (см. рис. 13.2; рис. 13.3)

Рис. 13.3. Точки прикрепления некоторых лицевых мышц и относящихся к лицу кожных мышц. Круговая мышца глаза, большая скуловая мышца и подкожная мышца шеи окрашены в темно-красный цвет. Вековая часть круговой мышцы глаза покрывает только веко; остальные волокна составляют глазничную часть. Большая скуловая мышца отходит от скуловой кости к углу рта. Подкожная мышца шеи соединяет кожные мышцы около ротовой полости с подкожной фасцией верхней части грудной клетки. Круговая мышца рта окрашена в розовый цвет.

Волокна указанных мышц находятся внутри поверхностной фасции шеи.

Средний диаметр волокон типа I и типа II мышцы, поднимающей губу, большой скуловой мышцы, круговой мышцы глаза и подкожной мышцы шеи равен 32–40 мкм [23], т. е. примерно половине диаметра волокна здоровой мышцы конечности у взрослого человека (57–69 мкм) [6]. В этих мышцах также крайне высок процент мышечных волокон типа IIA (48–68 %) по сравнению с мышцами конечностей (29 %), которые состоят главным образом из мышечных волокон типа IIБ и иногда из мышечных волокон типа I. Для подкожной мышцы шеи эти цифры более соответствуют таковым в мышцах конечностей, чем для других мышц шеи или лица. Время судорожного сокращения лицевых мышц составляет лишь половину такового скелетных мышц конечностей [17]. 25 биопсийных препаратов [23] лицевых мышц были получены из центральных частей каждых мышц, находящихся в отдалении от их сухожильно-мышечного перехода. Концевые двигательные пластинки и тончайшие веточки двигательных нервов были обнаружены в каждом препарате и часто в больших количествах.

Мышца состоит из двух частей — вековой и глазничной. Волокна обеих частей занимают периферию окружности глазницы (см. рис. 13.3). Волокна глазничной части прикрепляются к костным структурам вдоль верхневнутренней части глазницы и прикрепляются с внутренней стороны в виде коротких фиброзных пучков, медиальной связки век. Волокна, окружающие глазничную щель, представляют собой концентрические окружности [8].

Щечная мышца

Щечная мышца (см. рис. 13.2, б) образует мышечную основу щеки, участвует в создании наружной стенки полости рта [10]. Передневнутренние волокна щечной мышцы сходятся в углу рта, где разделяются, чтобы продолжиться, переплетясь с волокнами круговой мышцы глаза. Снаружи щечная мышца прикрепляется главным образом к крыловидно-нижнечелюстному шву, сухожильному вплетению, которое также фиксирует верхний констриктор глотки. Сзади и снаружи некоторые волокна щечной мышцы прикрепляются к наружной поверхности альвеолярных отростков верхней челюсти вверху и к нижней челюсти внизу. Мышцу пробивает проток околоушной железы [13].

Большая скуловая мышца

Эта мышца рта контролирует прикрепления. расположенные вверху, к скуловой поверхности скуловой кости и внизу — к углу рта, где она переплетается с волокнами круговой мышцы глаза (см. рис. 13.3) [9].

Подкожная мышца шеи

Волокна подкожной мышцы шеи располагаются в подкожной фасции нижней части лица и шеи (см. рис. 13.3). Вверху многие из ее волокон переплетаются с волокнами круговой мышцы глаза, в то время как другие волокна прикрепляются к углу рта, к другим лицевым мышцам и к нижнему краю нижней челюсти; внизу волокна мышцы прикрепляются к подкожной фасции верхней части грудной клетки [11].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Круговая мышца глаза четко показана в работах [1, 8, 9, 14, 19, 22], щечная мышца — в [3, 10, 20], большая скуловая мышца — в [1, 8, 9, 14, 18, 22] и подкожная мышца шеи — в [2, 8, 15].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Лицевой нерв (черепной нерв VII) обеспечивает двигательную иннервацию этих лицевых мышц и глубокую чувствительность лица [26]. Щечный нерв (n. buccalis) берет свое начало от тройничного нерва (черепной нерв V) и иннервирует кожу щеки и слизистые оболочки полости рта в области щечной мышцы [12].

4. ФУНКЦИЯ

При помощи концентрических электродов установлено, что продолжительность и амплитуда электропотенциалов лицевых мышц обычно составляют половину таковых мышц нижних конечностей [7].

Круговая мышца глаза

Активация только вековой части круговой мышцы глаза обеспечивает очень быстрое закрывание глаз. Дополнительное сокращение глазничной части мышцы позволяет так сильно закрыть глаза, что кожа век собирается в складки на уровне наружного угла глаза [4, 8]. При параличе круговой мышцы глаза утрачивается возможность плотно закрывать глаза, что грозит раздражением из-за дегидратации век и конъюнктивы, нарушением оттока слез, вследствие чего они переливаются через край нижнего века [18]. Электромиографически показано, что глазное яблоко очень нежно прикрыто веками и верхнее веко может пассивно опускаться без мышечного сокращения.

Щечная мышца

Перемещение пищи в полости рта во время жевания зависит от взаимодействия между подвижностью языка и работой щечных мышц. Сокращение щечной мышцы вызывает уменьшение величины открывания рта. При свисте, выдувании, игре на духовых инструментах и глотании также задействуются эти мышцы [20]. Щечные мышцы являются также мимическими.

Большая скуловая мышца

Эта мышца смещает вверх и кнаружи угол рта при смехе или улыбке [4, 9].

Подкожная мышца шеи

При сокращении подкожной мышцы шеи угол рта опускается, а кожа в области передней стенки грудной клетки смешается вверх [11]. Подкожная мышца шеи становится электромиографически активной тогда, когда рот открывается очень широко, но не во время глотания или при движениях шеи 15].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Закрывая верхнее веко, круговая мышца глаза является антагонистом мышце, поднимающей веко. Мышцы языка сокращаются вместе со щечными мышцами во время жевания. Мышцы, обеспечивающие выдох, работают совместно со щечными мышцами при игре на духовых инструментах. Круговая мышца глаза также часто функционирует вместе со щечными мышцами.

Большой скуловой мышце помогает малая скуловая мышца, которая также известна как скуловая головка quadratus labii superioris. Миофасциальные триггерные точки в подкожной мышце шеи появляются, очевидно, как следствие поражения грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Описание пациентами боли соответствует таковому, данному в разделе 1. При поражении круговой мышцы глаза больные жалуются на «прыгающий шрифт». (Если читать строки, напечатанные очень резким черным красителем на очень белой бумаге, буквы кажутся прыгающими, что затрудняет фокусирование на них взгляда.)

Боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками в подкожной мышце шеи, проявляется множественными покалываниями. Это ощущение не похоже на пощипывание или жжение, наблюдающиеся при раздражении постоянным электрическим током и имеющие, как правило, неврологическое происхождение. Ощущаемое пациентами подобное покалывание в лице, сочетающееся с головной болью, исходящей из миофасциальной триггерной точки в грудино-ключично-сосцевидной мышце, зачастую представляет собой загадку для врачей и ставит их в тупик.

Когда поражается щечная мышца, боль в подскуловой области может усиливаться при жевании, появляются затруднения при глотании, хотя сами глотательные движения совершаются нормально.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Привычка прищуривать или косить глаза вследствие фотофобии, астигматизма или наличия миофасциальных триггерных точек в грудинной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы (которые отражают боль в глазницу) может обусловливать активацию триггерных точек в круговой мышце глаза [25]. Миофасциальные нарушения жевательных мышц, достаточно тяжелые для того, чтобы стать причиной возникновения тризма, обусловливают активацию миофасциальных триггерных точек в большой скуловой мышце.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подкожной мышце шеи, вторично активируются триггерными точками грудино-ключично-сосцевидной и лестничной мышц.

Миофасциальные триггерные точки щечных мышц могут активироваться вследствие неудовлетворительного качества зубных протезов.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Активация миофасциальных триггерных точек в круговой мышце глаза может привести к одностороннему сужению глазной щели, что напоминает птоз на почве синдрома Горнера, но без изменения размеров апертуры зрачка. При тестировании пристального взгляда вверх больные откидывают голову назад, потому что они не в состоянии поднять верхнее веко, чтобы смотреть вверх.

Напряженность большой скуловой мышцы, обусловленная миофасциальными триггерными точками, может стать причиной ограничения открывания ротовой полости до 10–20 мм; после инактивации миофасциальных ТТ величина разобщения зубных рядов при максимальном открывании рта восстанавливается.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Круговая мышца глаза

Миофасциальные триггерные точки, заложенные в верхней глазничной части мышцы, обнаруживаются при поверхностной пальпации, когда кончик пальца врача «пробегает» поперек мышечных волокон, расположенных над веком, тотчас ниже брови и напротив костного края глазницы.

Щечная мышца

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в этой мышце, обнаруживаются в середине щеки, на половине расстояния между углом рта и ветвью нижней челюсти. Пинцетная пальпация проводится пальцами, расположенными внутри и снаружи полости рта; это позволяет выявить уплотненные пучки по ходу мышечных волокон щечной мышцы. Уплотненные пучки мышечных волокон можно обнаружить, если скользить пальцем внутри полости рта, вверх и вниз, при этом другой палец должен располагаться с внешней стороны щеки. Пальпацию осуществляют поперек направления мышечных волокон, прочно сжимая между пальцами уплотненный пучок волокон. Болезненность при прикосновении в области нахождения миофасциальной триггерной точки возрастает при надавливании на щеку с наружной стороны, поскольку напряжение щечной мышцы повышается. Щипковая пальпация уплотненного пучка мышечных волокон и активной триггерной точки вызывает болезненную, прощупываемую, видимую на глаз локальную судорожную реакцию.

Большая скуловая мышца

Чтобы обследовать большую скуловую мышцу, больного просят полностью расслабиться либо в положении сидя, либо лежа на спине. Рот должен быть раскрыт настолько широко, насколько это возможно, но без ощущения дискомфорта. Большая часть мышцы может быть исследована на очаговую болезненность при помощи пинцетной пальпации; при этом один палец помещают в полость рта, на внутреннюю поверхность щеки, а другой — по наружной ее стороне (см. рис. 13.6, а). Прощупываемый уплотненный пучок мышечных волокон выявляется, как правило, тем пальцем, который расположен с наружной стороны щеки. Локализация миофасциальных триггерных точек в большой скуловой мышце проиллюстрирована на рис. 13.1, б.

Подкожная мышца шеи (рис. 13.4)

Рис. 13.4. «Прокатывание» кожного валика между большим и остальными пальцами руки в качестве теста на присутствие активных триггерных точек в подкожной мышце шеи.

Локальная судорожная реакция не наблюдается в круговой мышце глаза или в большой скуловой мышце, вероятно, потому что очень трудно осуществить достаточное их растягивание. Однако при обследовании подкожной мышцы шеи локальная судорожная реакция из уплотненных мышечных пучков проявляется. Больной достаточно далеко запрокидывает голову назад, чтобы сильно натянуть мышцу, а затем врач пощипывает кожу поперек хода мышечных волокон (см. рис. 13.4) на расстоянии около 2,5 см (1 дюйм) выше ключицы. «Прокатывание» кожи вместе с подкожной мышцей шеи между пальцами вызывает отраженное покалывание в области лица (см. рис. 13.1, в).

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ущемления/сдавления нервов в результате воздействия активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в лицевых мышцах, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Боль, вызываемую миофасциальными триггерными точками в круговой мышце глаза, щечной и/или большой скуловой мышцах, нередко ошибочно диагностируют как особую форму головной боли напряжения. Пациентам, страдающим болью, отражаемой из миофасциальных триггерных точек щечной мышцы, зачастую неправильно ставят диагноз синдрома височно-нижнечелюстного сустава или нарушения его функционального состояния, особенно если у них нарушен акт жевания и глотания. Поэтому в таких случаях в первую очередь следует исключить заболевание височно-нижнечелюстного сустава.

Грудино-ключично-сосцевидная, лестничные и жевательные мышцы на пораженной стороне часто несут в себе активные миофасциальные триггерные точки, тогда как в подкожной мышце шеи (в отсутствие миофасциальных триггерных точек в одной из лицевых мышц) миофасциальные ТТ встречаются редко (или не встречаются вообще).

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Круговая мышца глаза

Способ охлаждения хладагентом и растягивания неприемлем для обработки этой мышцы, поскольку, во-первых, ее трудно адекватно растянуть и, во-вторых, редко удается предохранить глаз от попадания в него хладагента. Более эффективен способ освобождения посредством надавливания на миофасциальную точку: «скручивания» кожи и под лежащей мышцы в «рулон» и сжатия миофасциальной ТТ между пальцами, т. е. освобождения мышцы от напряжения.

Щечная мышца

Охлаждение и растягивание щечной мышцы более эффективны, чем круговой мышцы глаза, потому что врач может растягивать мышцу путем надавливания кончиком пальца на болезненное место щеки. Используя этот способ, а также постизометрическую релаксацию и освобождение через надавливание на миофасциальную триггерную область, можно добиться определенного успеха. Есть сообщения об успешном применении электротерапии [16], о чем говорится в описании клинического случая в конце данной главы.

Большая скуловая мышца (рис. 13.5, а)

Рис. 13.5. Положение головы больного при растягивании и охлаждении (стрелки) двух южных мышц.

а — большая скуловая мышца. Врач должен работать в перчатках! Пальцами следует отвести угол рта несколько вниз и вперед, в сторону от скуловой кости. Во время выполнения процедуры пациента просят выдохнуть В момент выдоха врач защищает глаза пациента и распыляет хладагент по поверхности щеки и области лица. В качестве альтернативного способа лечения можно охладить кожу пакетом со льдом, а затем провести глубокий массаж;

б — подкожная мышца шеи. Голова и шея выпрямлены; в момент распыления хладагента лицо пациента повернуто в противоположную сторону (см. также рис. 8.5 для ознакомления с комбинированным способом освобождения от триггерных точек путем растягивания подкожной мышцы шеи). Внимание. Распылять хладагент можно только во время выдоха больного. Лицам, страдающим бронхиальной астмой или другими заболеваниями органов дыхания, применение хладагента противопоказано. Альтернативой может служить охлаждение пакетом со льдом

При исследовании большой скуловой мышцы больной может находиться в положении либо лежа на спине, либо сидя, с максимально раскрытым ртом. Мышечные волокна большой скуловой мышцы удлиняют путем отталкивания кончиком пальца стенки щеки кнаружи (см. рис. 13.5, а) (обязательно в перчатках). Пока врач поддерживает напряжение в мышечных волокнах во время выдоха больного, распыляют хладагент: параллельными полосами вверх строго над поверхностью пораженной щечной мышцы, а затем — по ходу распространения отраженной боли. Вместе с тем очень трудно следить за адекватностью растягивания этой длительно расслабленной мышцы, так что растягивание и охлаждение пораженной большой скуловой мышцы могут оказаться не столь уж эффективными. Если пациент страдает бронхиальной астмой или каким-либо иным респираторным заболеванием, целесообразно применить не хладагент, а охлаждение при помощи пакета со льдом (но также в виде параллельных полос). Если все же используют хладагент, то область носа нужно защитить от попадания препарата, прикрыв ее рукой или салфеткой.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой скуловой мышце, могут быть успешно инактивированы путем освобождения надавливанием пальцем на болезненную миофасциальную триггерную точку или выполнения поглаживающего массажа болезненного узла уплотненного пучка мышечных волокон.

Подкожная мышца шеи (см. рис. 13.5, б)

Пациент находится в положении сидя, рука на пораженной стороне фиксирована. Врач поворачивает лицо больного в сторону, противоположную вовлеченной мышце, и придает голове и шее разгибательное положение. Струя хладагента направляется вверх по ходу волокон подкожной мышцы шеи, захватывая зону отраженной боли. Препарат наносят параллельными полосами, производя попеременные взмахи рукой. Если при повторном исследовании установлено, что миофасциальные триггерные точки еще сохраняют признаки активности, их прочно сдавливают до тех пор, пока не расслабится напряжение уплотненного пучка мышечных волокон и не затухнет активность миофасциальной триггерной точки. Отсылаем читателя к рис. 8.5 для ознакомления с растягивающим освобождением от миофасциальных триггерных точек, находящихся в подкожной мышце шеи.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Круговая мышца глаза

Прежде всего следует определить местонахождение миофасциальных триггерных точек. Для этого пальпируют верхнюю дугу глазничной части мышцы и выявляют местную болезненность в уплотненных пучках мышечных волокон (см. рис. 13.1, а). Для обкалывания используются инъекционная игла размера 25 или 26, длиной 16 мм (5/8 дюйма) и 0,5 % раствор новокаина в изотоническом растворе. Больного необходимо предупредить, что в месте проведения обкалывания может развиться экхимоз, вызывая феномен «черных очков».

Щечная мышца

Если неинвазивная терапия оказалась неэффективной, то выполняют «сухое» прокалывание миофасциальной триггерной точки, прочно удерживаемой между пальцами кисти. Инактивация произошла, если кончиком иглы будет вызвана локальная судорожная реакция.

Большая скуловая мышца (рис. 13.6)

Рис. 13.6. Обкалывание правой большой скуловой мышцы. Пинцетным захватом удерживают место расположения триггерной точки между пальцами.

Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце, более эффективно, чем лечение растягиванием и охлаждением. Пинцетным захватом миофасциальную триггерную точку удерживают между пальцами (так, как это делается в процессе исследования) и обкалывают уплотненный пучок мышечных волокон в наиболее болезненной точке, руководствуясь тактильными ощущениями (см. рис. 13.6).

Подкожная мышца шеи

Необходимость в обкалывании подкожной мышцы шеи возникает редко. Если его осуществляют, то вслед за обкалыванием следуют активные сокращения мышцы после ее релаксации в состоянии удлинения.

Lapper [21] сообщил об исчезновении ощущения боли в шее на срок до 8 мес после хирургической операции на шее. Пациенту в подкожную мышцу шеи на уровне точки наименьшей резистентности кожи и до ощущения четко определяемой боли в глубине мышцы была введена акупунктурная игла размера 34. После проведения четырех сеансов лечения (длительность сеанса составила 20 мин, интервал между сеансами — 10 дней) больной освободился от ощущения боли. Рецидива болезненного ощущения в шее не было в течение последующих 6 мес.

Иногда можно случайно натолкнуться на миофасциальную триггерную точку, расположенную в подкожной мышце шеи, и вызвать отраженное чувство пощипывания или покалывания при обкалывании подлежащей грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Больного может встревожить неожиданно возникшее ощущение покалывания в лице, вызываемое стимуляцией кончиком иглы миофасциальной триггерной точки, находящейся в подкожной мышце шеи, и ему необходимо объяснить причину этого.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Прежде всего нужно инактивировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в других мышцах и способные отражать боль в ту же сторону лица (например, в жевательной, грудино-ключично-сосцевидной мышцах, в верхней части трапециевидной мышцы). Симптом «прыгающего шрифта», обусловленный миофасциальными триггерными точками в круговой мышце глаза, можно устранить, если подвергнуть их обкалыванию.

Последующее лечение подкожной мышцы шеи и сочетанных миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи и головы, обязательное регулярное выполнение пассивных растягивающих физических упражнений и восстановление полной активности помогут предотвратить рецидив миофасциальных триггерных точек в подкожной мышце шеи.

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ (миофасциальные триггерные точки в щечной мышце, наблюдавшиеся Darryl D. Curl, D. D. S. [16].

23-летняя женщина европеоидной расы была направлена к доктору Curl на лечение при помощи зубной шины по поводу «синдрома височно-нижнечелюстного сустава». В течение двух лет женщина жаловалась на головную боль, появившуюся после ортодонтического лечения. Спустя 7 мес лечения при помощи шины пациентка сообщила о новом появлении боли в левой половине лица. После модификации зубной шины боль не исчезла, однако зубной врач не смог объяснить причину ее возникновения.

Пациентка жаловалась: «Моя левая щека повреждена; может быть, в этом виноваты зубы (показывает на левую щечную область), я не могу нормально глотать». Она описала внезапное начало глубокой, длительной, тупой боли под скуловой дугой с левой стороны лица, продолжающейся уже в течение 2 мес. Боль усиливалась при жевании, нарушилось глотание пищи, однако о какой-либо травме или о наличии других вредных факторов, сочетанных с появлением боли, пациентка не сообщала.

При тщательном сборе анамнеза и физикальном осмотре головы и шеи, включая височно-нижнечелюстной сустав и черепные нервы, ничего необычного выявлено не было. В ходе пальпаторного обследования на миофасциальные триггерные точки удалось обнаружить легкий дискомфорт в ответ на надавливание кончиком пальца на область задней части левой височной мышцы и болезненный при надавливании уплотненный пучок мышечных волокон в левой щечной мышце. Щипковая пальпация провоцировала локальную судорожную реакцию. Двухпальцевая компрессия вызывала локальную шейную боль и воспроизводимую глубокую боль в области скуловой дуги слева. Инфракрасная термография обеих сторон лица, головы и шеи показала, что в области левой щечной мышцы температура была на 1 °C выше, чем температура окружающих тканей.

Была применена электротерапия; при этом электроды помешали по обеим сторонам триггерной точки в щечной мышце: один — со стороны внутренней поверхности полости рта, а другой — с наружной стороны щеки. Сила электротока составляла 500 мкА, частота — 800 Гц, он характеризовался прямыми постоянными импульсами с интервалами в 2 с. Длительность процедуры — 7 мин. После трех курсов лечения, проведенных с интервалами в 2 дня, состояние пациентки улучшилось: исчезла боль в лице и восстановилось нормальное глотание. При обследовании установлено отсутствие болезненности при прикосновении в области миофасциальной триггерной точки и отраженной боли, кожная температура в области обеих щек стала одинаковой. Спустя еще 2 мес больная полностью выздоровела.

Комментарии. Активация в щечной мышце миофасциальной триггерной точки, расположенной в непосредственной близости от зубного протеза, явилась причиной появления характерных симптомов, что и привело к постановке ошибочного диагноза височно-нижнечелюстного синдрома. Варьирование интенсивности проявления миофасциальной триггерной точки от латентной до умеренно активной могло бы объяснить различную степень дискомфорта, ощущаемого пациенткой при использовании зубной шины в течение почти 8 мес. Однако без компетентного обследования этой мышцы на наличие миофасциальной триггерной точки подобное объяснение выглядит в какой-то степени спекулятивным. Лишь после полной активации этой миофасциальной триггерной точки пациентка была направлена к доктору Curl.

Диагноз миофасциальной триггерной точки был поставлен по трем наиболее достоверным критериям: 1) локальная болезненность при прикосновении; 2) к уплотненному пучку мышечных волокон; 3) при сжатии которого воспроизводилась боль, являвшаяся основной жалобой пациентки.

Кроме того, диагноз был подтвержден наиболее отличительным критерием — локальной судорожной реакцией на раздражение миофасциальной триггерной точки.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 462, Fig 7.10).

2. Ibid. (p. 550, Fig. 8.1).

3. Ibid. (p. 504, Figs. 7.76; p. 532, Fig. 7.130; p. 584, Fig. 8.54; p. 593, Fig. 8.65).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ-Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 462, 478).

5. Ibid. (p. 466).

6. Brooke MH: The pathologic interpretation of muscle histochemistry. Chapter 7. In: The Striated Muscle. Edited by Pearson CM, Mostofi FK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1973 (pp. 86-122).

7. Buchthal F, Rosenfalck P: Action potential parameters in different human muscles. Acta Psych Et Neurol Scand 30(1/2):125–131, 1955.

8. Clemente CD: Gray's Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 440–443).

9. Ibid. (p. 444).

10. Ibid. (pp. 446–447).

11. Ibid. (pp. 456–457).

12. Ibid. (p. 1167).

13 Ibid. (p. 1434).

14. Clemente CD: Anatomy, Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 576, 603, 604).

15. Ibid. (Fig. 575).

16. Curl DD: Discovery of a myofascial trigger point in the buccinator muscle: a case report. J Craniomandib Pract 7(4):339–345, 1989.

17. Hawrylyshyn T, McComas AJ, Heddle SB: Limited plasticity of human muscle. Muscle Nerve 19:103–105, 1996.

18. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. 1, The Head and Neck. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (p. 293).

19. Ibid. (pp. 95, 297).

20. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 339–341).

21. Lapeer GL: Postsurgical myofascial pain resolved with dry-needling. Treatment protocol and case report. J Craniomandib Pract 7(3):243–244, 1989.

22. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, St. Louis, 1993 (pp. 38, 39).

23. Schwarting S, Schr6der M, Stennert E, et al.: Enzyme histochemical and histographic data on normal human facial muscles. ORL 44:51–59, 1982.

24. Simons DG: Clinical and etiological update of myofascial pain from trigger points. J Musculoske Pain 4(1/2):97-125, 1996.

25. Travell J: Identification of myofascial trigger point syndromes: a case of atypical facial neuralgia. Arch Phys Med Rehabil 62:100–106, 1981 (Fig. 5).

26. Willis WD, Grossman RG: Medical Neurobiology. С. V. Mosby, Saint Louis, 1973 (p. 366).

Глава 14

Кожные мышцы II: затылочно-лобная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек в лобном брюшке затылочно-лобной мышцы (m. occipitofrontalis) («мышца, натягивающая скальп») проецируется локально в области лба. Боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в затылочном брюшке, проецируется по задней части головы и переходит на заднюю поверхность орбиты (позади глазного яблока). Анатомические прикрепления. вверху надчерепные мышечные брюшки прикрепляются к сухожильному шлему (надчерепной апоневроз). Спереди лобное брюшко прикрепляется к коже лба, а сзади затылочное брюшко прикрепляется к затылочной кости. Функция: при сокращении этих мышц сморщивается лоб; затылочная мышца помогает лобной мышце. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в лобном брюшке могут быть следствием прямой травмы. Кроме того, ТТ в этой мышце могут возникать вторично как сателлитные по отношению к ТТ в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы или как результат постоянного стресса при привычном сморщивании лба. Обследование миофасциальных триггерных точек выполняют поверхностной пальпацией мышцы напротив подлежащих частей черепа, выявляя уплотненные пучки волокон, болезненность в месторасположении миофасциальной триггерной точки и локальные судорожные реакции. Ущемление/сдавление надглазничного нерва (n. supraorbitalis) может вызываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в лобном брюшке. Освобождение от миофасциальных триггерных точек при помощи охлаждения и растягивания этих мышц обычно неэффективно; целесообразно применять освобождение путем надавливания ТТ. При обкалывании миофасциальных триггерных точек надчерепных мышц требуется более тонкая игла, чем для обкалывания других мышц. Корригирующие действия заключаются в следующем: пациенту рекомендуют не морщить лоб и брови; осуществляют инактивацию ключевых миофасциальных триггерных точек, особенно находящихся в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 14.1)

Рис. 14.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) из триггерных точек (X) в затылочно-лобной мышце (розовый цвет).

а— правое лобное брюшко; б — левое затылочное брюшко.

Лобное брюшко

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в лобном брюшке, вызывают боль, распространяющуюся вверх надо лбом на пораженной стороне (см. рис. 14.1, а). Это локальная отраженная боль в местонахождении лобной мышцы, она напоминает боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, расположенных в дельтовидной мышце.

Затылочное брюшко

Термины «фиброзные узелки» или «миалгия» (используемые применительно к миофасциальным триггерным точкам) затылочного брюшка являются хорошо идентифицируемыми источниками головной боли [14, 17].

Болезненность при прикосновении к затылочному брюшку была выявлена у 42 % из 42 пациентов с ипсилатеральной головной болью и болью в области лица, ассоциируемых с миофасциальными синдромами нарушения функции [15].

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в затылочном брюшке (см. рис. 14.1, б), отражают боль кнаружи и кпереди; боль распространяется над затылком и захватывает область в глубине глазницы. Kellgren [14] сообщил о том, что обкалывание солевым гипертоническим раствором здорового затылочного брюшка вызывало появление боли в «ухе». Cytriax [9] также обкалывал мышцы и фасцию головы и шеи, чтобы маркировать паттерн отраженной боли. При этом он установил, что обкалывание внутри сухожильного шлема, между лобным и затылочным брюшками вызывало появление отраженной боли гомолатерально позади глаза и распространение ее в глазное яблоко и веки. Такие паттерны отраженной боли были позже клинически подтверждены Williams [17].

2. АНАТОМИЯ (рис. 14.2)

Рис. 14.2. Точки прикрепления левой надчерепной мышцы (темно-красный цвет)-, лобное и затылочное брюшки затылочно-лобной мышцы, а также височно-теменной мышцы. Вверху мышца присоединяется к сухожильному шлему (надчерепной апоневроз). Внизу и спереди лобное брюшко прикрепляется к коже в надбровной области; затылочное брюшко прикрепляется вдоль верхней выйной линии, височно-теменная мышца— к коже над ухом. Кожная круговая мышца глаза показана розовым цветом.

Затылочно-лобная мышца является частью единого мышечно-апоневротического образования, покрывающего свод черепа — надчерепной мышцы. Лобно-затылочная мышца имеет два мышечных брюшка: спереди — лобное и сзади — затылочное. Вверху эти брюшки прикрепляются к большому плоскому сухожилию, называемому сухожильным шлемом (надчерепной апоневроз), прикрывающему свод черепа и прочно вплетающемуся своими ответвлениями-листками в кожу, легко скользя по надкостнице черепа [16] (см. рис. 14.2).

Лобное брюшко прикрепляется внизу и спереди к коже в надбровной области, где оно разветвляется на пучки отдельных апоневротических образований и тесно вплетается своими пальцеобразными пучками в круговую мышцу глаза. Затылочное брюшко прикрепляется внизу и сзади к верхней выйной линии затылочной кости [3, 5].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Лобное брюшко проиллюстрировано сбоку [2, 3, 5, 7], сверху [11], во фронтальной плоскости [6, 16], в поперечной плоскости [12] и сбоку вместе с сосудами и нервами [8].

Затылочное брюшко мышцы показано сбоку [3, 5, 7, 10], сзади [1] и сбоку вместе с сосудами и нервами [8].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Надчерепная мышца иннервируется лицевым нервом (черепной нерв VII).

4. ФУНКЦИЯ

Лобное брюшко при двустороннем сокращении поднимает бровь и сморщивает лоб [13], что создает выражение удивления или внимания [5]. Затылочное и лобное брюшки, работая вместе, натягивают кожу лба, широко раскрывая глаза в выражении ужаса или отвращения. При этом скальп смещается кпереди в направлении от затылка, волосы поднимаются дыбом, так как волосяные мешочки во фронтальной области направлены косо кзади [3]. Затылочное брюшко мышцы фиксируется прочно и натягивает кожу в затылочном направлении, так что лобное брюшко может эффективно сопротивляться ей. Это действие и привело к появлению названия «затылочно-лобная мышца».

Поскольку лобное брюшко ассоциируется с мышечным напряжением при тревоге или беспокойстве, его часто используют для мониторинга биологической обратной связи. В противоположность некоторым утверждениям, высказанным в научной литературе, электрическая активность в лобном брюшке полностью прекращается в покое (отсутствие эмоционального специфического состояния или экспрессии) [4].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Лобное и затылочное брюшки работают синергично и в едином тандеме. Лобное брюшко может сокращаться как само по себе, так и в контакте с поперечно идущими глазными мышцами, сморщивающими брови.

Лобное брюшко является антагонистом мышцы «гордецов», которая отталкивает медиальный конец брови вниз.

6. СИМПТОМЫ

Главной жалобой пациентов является боль, о чем говорилось в разделе 1. Если миофасциальные триггерные точки рас полагаются в затылочном брюшке, пациенты не переносят вес, приходящийся на заднюю часть головы, что происходит, когда голова покоится на подушке. Возникающая боль усиливается при надавливании на миофасциальную триггерную точку, и потому пациент должен спать только на боку.

Глубокую тупую боль в затылочной области, вызываемую миофасциальными триггерными точками, находящимися в затылочном брюшке, следует дифференцировать от поверхностной пощипывающей боли, исходящей из скальпа, и жгучей прокалывающей боли, возникающей вследствие сдавливания, ущемления большого затылочного нерва задними мышцами шеи. Пациенты, страдающие болью, возникающей из миофасциальных триггерных точек, как правило, отмечают, что горячее влажное тепло снимает ее. Если головная боль обусловлена сдавлением нерва, пациент не переносит тепло, но предпочитает прикладывать к «больному» месту пакет со льдом.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Триггерные точки, расположенные в лобном брюшке, скорее всего, развиваются как сателлитные ТТ по отношению к триггерным точкам в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы, отражающим боль в лобную часть лица. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в лобном брюшке, могут активироваться вследствие перегрузки, особенно в состоянии тревоги или беспокойства, в частности у эмоционально лабильных субъектов с богатой мимикой.

Затылочные миофасциальные триггерные точки чаше всего возникают у лиц с пониженным зрением и/или страдающих глаукомой, поскольку им приходится часто щуриться, вследствие чего нагрузки, приходящиеся на мышцы скальпа черепа, возрастают. Эти миофасциальные триггерные точки могут активироваться в качестве сателлитных по отношению к триггерным точкам задних мышц шеи, которые отражают боль и болезненность при прикосновении к затылочной области.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Какого-либо специфического признака, позволяющего выявить миофасциальные триггерные точки или обусловливаемые ими синдромы во время физикального обследования, нет. Подозрение на существование миофасциальных триггерных точек в лобном брюшке возникает, если пациент страдает от головной боли и имеет привычку постоянно хмурить брови.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в лобном брюшке, выявляются при помощи поверхностной пальпации и проявляются очаговой болезненностью при прикосновении медиального конца брови (см. рис. 14.1, а).

Активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в затылочном брюшке, находится в маленьком углублении выше верхней выйной линии, в 4 см (1,5 дюйма) кнаружи от средней линии головы (см. рис. 14.1, б). Очаговая болезненность выявляется при поверхностной пальпации.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в медиальной половине лобного брюшка, очевидно, могут сдавливать надглазничный нерв. Это вызывает одностороннюю лобную «головную боль» скорее с неврологической, чем с миофасциальной болезненной характеристикой. Симптомы устраняются путем инактивации (надавливание пальцем, массаж или обкалывание) миофасциальных триггерных точек, ответственных за их возникновение.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками в надчерепной мышце, скорее всего, может быть диагностирована как головная боль и напряжение без выявления устранимого источника ее возникновения.

Активные миофасциальные триггерные точки в лобном брюшке часто выявляются в качестве сателлитных по отношению к триггерным точкам в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы на той же стороне. Длительное избавление от миофасциальных триггерных точек может зависеть от инактивации родственных ТТ, расположенных в мышцах шеи.

У пациентов, страдающих тупой болью в затылочной области, на наличие миофасциальных ТТ и локальную болезненность необходимо обследовать те мышцы, из которых боль может отражаться именно в область затылка, и в первую очередь это заднее брюшко двубрюшной мышцы и полуостистая мышца шеи. Кроме того, необходимо иметь в виду возможность затылочной невралгии неврологического или миофасциального происхождения (см. гл. 16, разд. 6, 10 и 11).

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Лобное брюшко плохо реагирует на растягивание и охлаждение, поскольку мышца исключительно трудно растягивается. Эффективны массаж и/или освобождение от миофасциальных ТТ путем надавливания на них кончиком пальца. Это также относится и к затылочному брюшку мышцы. Глубокий массаж миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих мышцах, достаточно эффективен и рекомендуется также другими авторами [9, 17].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Мышечные волокна лобного брюшка мышцы являются тонкими и расположены поверхностно, что затрудняет поиск и лечение миофасциальных триггерных точек при помощи обкалывания. Для обкалывания необходима инъекционная игла размера 24–25, длиной 2,5 см (1 дюйм); конец иглы следует направлять поперек мышечных волокон (параллельно брови), по касательной к поверхности кожи. Может оказаться пригодной акупунктурная игла, если с ее помощью удается вызвать локальную судорожную реакцию.

Затылочное брюшко толще, чем лобное, поэтому для его обкалывания может потребоваться более длинная (длиной 3,7 см) инъекционная игла. Обкалывание миофасциальных ТТ в затылочном брюшке осуществлять удобнее, чем в лобном брюшке, потому что в первом случае ТТ располагаются в углублении, заполненном значительной мышечной массой, способной воспринять обкалывающую иглу. Однако это не исключает необходимости проведения зондирования этой области во время поиска миофасциальных триггерных точек.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Когда миофасциальными ТТ поражена затылочно-лобная мышца, пациенту не следует часто хмурить брови и морщить лоб. Для профилактики рецидива активации миофасциальных ТТ пациента нужно обучить способу освобождения от них путем надавливания кончиком пальца на болезненные места.

Кроме того, необходимо инактивировать родственные ключевые миофасциальные триггерные точки, расположенные в ключичной части грудино-ключично-сосцевидной мышцы и в задних мышцах шеи.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 240, Fig. 4.56).

2. Ibid. (p. 462, Fig. 7.10).

3. Bardeen CR: The musculature. Section 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 364, 371, Fig. 372).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (p. 463).

5. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 438–441).

6. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 603).

7. Ibid. (Figs. 604. 608).

8. Ibid. (Fig. 623).

9. Cyriax J: Rheumatic headache. Br Med J 2:1367–1368, 1938.

10. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (p. 170, Fig. 18).

11. Ibid. (p. 184, Fig. 20).

12. Femer H, Staubesand J: Sobotta Atlas of Human Anatomy. Ed. 10, Vol. I, Head, Neck, Upper Extremities. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1983 (p. 67).

13. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 340, 341).

14. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (p. 181).

15. Sharav Y, Tzukert A, Refaeli B: Muscle pain index in relation to pain, dysfunction, and dizziness associated with the myofascial pain-dysfunction syndrome. Oral Surg 46:742–747, 1978.

16. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 260).

17. Williams HL: The syndrome of physical or intrinsic allergy of the head: myalgia of the head (sinus headache). Proc Staff Meet Mayo Clin 20:177–183, 1945 (p. 181).

Глава 15

Ременные мышцы головы и ременные мышцы шеи

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в ременной мышце головы (m. splenius capitis), достигает макушки. Боль, возникающая из ременной мышцы шеи (m. splenius cervicis), проецируется вверх, в область затылка, диффузно проходит через череп и резко усиливается в области задней поверхности глазницы. Этот феномен часто называют «острой внутричерепной болью». Иногда боль, возникающая в ременной мышце шеи, спускается вниз и отражается в верхний плечевой пояс, достигая угла шеи. Анатомические прикрепления ременных мышц располагаются ниже остистых отростков нижнего шейного и верхнего грудного позвонков. Вверху ременная мышца шеи прикрепляется к поперечным отросткам позвонков верхнего шейного отдела позвоночника, а ременная мышца головы — к сосцевидному отростку височной кости. Ременные мышцы шеи и головы лежат поверхностнее полуостной мышцы головы и других околопозвоночных мышц, глубже трапециевидной мышцы и кзади и внутрь от мышцы, поднимающей лопатку. Функция: ременные мышцы шеи и головы выполняют совместную работу, направленную на разгибание головы и шеи, а при одностороннем сокращении поворачивают голову и шею, обращая лицо больного в пораженную сторону. Симптомы: головная боль и/или боль в шее, обусловленные активными миофасциальными ТТ в этих мышцах, могут сопровождаться нарушением зрения на стороне поражения. Причиной активации и длительного существования миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах шеи и головы часто служат внезапная перегрузка, например «хлыстовая травма шеи», или длительный наклон головы и шеи вперед, сутулость. Мышцы шеи особенно ранимы, когда, утомленные, они подвергаются воздействию холодного воздуха (сквозняк). При обследовании больного обнаруживают умеренное ограничение пассивного сгибания головы и шеи, а также поворот головы в противоположную сторону и болезненное ограничение активной ротации головы и шеи в ту же сторону. При исследовании миофасциальных триггерных точек обязательно нужно учитывать взаимоотношения между ременными мышцами шеи и головы и соседними мышцами. Большая часть этих мышц лежит между другими мышцами и глубже них. Дифференциальная диагностика позволяет определить источник происхождения головной боли — миофасциальные триггерные точки или «хлыстовую травму шеи». Наряду с миофасциальными ТТ в ременных мышцах шеи и головы можно выявить и некоторые симптомы и признаки нарушения функции суставов шеи различной степени тяжести. Тугоподвижность шеи миофасциального происхождения не следует путать с проявлениями неврологического заболевания или спастической кривошеей. Миофасциальные триггерные точки, расположенные по крайней мере в семи других мышцах шеи и головы, обладают сходными или перекрывающимися болевыми паттернами. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в ременных мышцах головы и шеи, включает охлаждение и растягивание мышц при условии строгого соблюдения техники выполнения процедур (периодичность, многополосность нанесения препарата на референтную зону). Эти триггерные точки также реагируют на надавливание на них пальцем и глубокий массаж. Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в ременной мышце головы, должно выполняться с особой предосторожностью. Инъекционную иглу устанавливают строго в каудальном направлении, ниже сочленения I и II шейных позвонков, чтобы избежать повреждения позвоночной артерии. Четко локализованные, более каудально расположенные триггерные точки ременной мышцы обычно хорошо поддаются лечению обкалыванием. Корригирующие действия включают устранение длительно существующих вредных факторов и ежедневное выполнение пассивных физических упражнений для обеих ременных мышц (шеи и головы)

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 15.1)

Рис. 15.1. Показаны триггерные точки (X) и распространение отраженной боли (темно-красный цвет) из правой ременной мышцы головы и ременных мышц шеи (розовый цвет).

а — необычное положение на черепе триггерной точки ременной мышцы головы, которая на уровне С„располагается каудально по отношению к незащищенной области позвоночной артерии;

б — при надавливании на болезненную область прикреплений сухо-жильно-мышечных образований ременной мышцы шеи к черепу вызывает боль, распространяющуюся в глазницу (рисунок слева). Черная пунктирная линия и стрелка показывают, что боль «простреливает» по всей внутренней части головы и концентрируется позади глазного яблока. Центральные триггерные точки, заложенные в средней части ременной мышцы шеи, отражают боль в угол шеи (рисунок справа). Нижним крестом (средняя часть рисунка) отмечена область расположения триггерной точки в ременной мышце шеи.

Миофасциальная триггерная точка, расположенная в ременной мышце головы, обычно отражает боль в основание черепа и в голову на пораженной стороне (см. рис. 15.1, а) [36, 47, 49, 50]. Ременная мышца головы является одной из многих мышц шеи и жевательных мышц, триггерные точки в которых обусловливают головную боль [25, 28–30, 43].

Миофасциальная триггерная точка верхнего конца ременной мышцы шеи (см. рис. 15.1, б, слева) обычно отражает диффузную боль внутрь головы; боль сосредоточивается на задней поверхности глазницы на пораженной стороне и отражается в область затылка на этой же стороне [45]. Миофасциальная триггерная точка, расположенная в нижней части ременной мышцы шеи и под углом шеи (см. рис. 15.1, б, в центре), отражает боль вверх и в основание шеи (болевой паттерн изображен на правом рисунке). Боль в общем захватывает внутреннюю часть верхнего аспекта мышцы, поднимающей лопатку, но с некоторым медиальным распределением.

Один из трех описанных случаев [25] характеризуется болью по боковой поверхности шеи, распространяющейся в голову (паттерн, сходный с таковым отраженной боли из трапециевидной мышцы) и вверх над правым глазом (паттерн, свойственный ременной мышце шеи) у больного с активными триггерными точками, расположенными в трапециевидной мышце и ременной мышце шеи. Эту боль ранее диагностировали как затылочную невралгию. У двоих больных из трех обнаружили активные триггерные точки в обеих ременных мышцах головы и шеи. Один из них предъявлял жалобы на продолжительную, как при синдроме сдавления, боль в левой затылочной половине головы; другой — на продолжительную, подобно компрессии, боль, которая распространялась в область лба и описывалась пациентом как вызывающая онемение в затылочной области. Эти случаи показывают степень вариабельности, изменчивости болевых паттернов у разных больных. Онемение (а не боль), ощущаемое в затылочной области одним больным, является напоминанием того, что миофасциальные триггерные точки могут отражать как онемение и анестезию, так и острую боль и повышенную болевую чувствительность. Больныё, как правило, скорее будут говорить о боли, чем об онемении, если не спросить их о любом изменении чувствительности.

Помимо боли, миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней части ременной мышцы шеи, могут вызывать нарушение остроты зрения в гомолатеральном глазу, без головокружения и конъюнктивита. Иногда эти симптомы полностью исчезают вскоре после инактивации ответственных миофасциальных триггерных точек.

2. АНАТОМИЯ (рис. 15.2)

Рис. 15.2. Прикрепления правой ременной мышцы головы (темно-красный цвет вверху) и правой ременной мышцы шеи (темно-красный цвет внизу). Соседние мышцы показаны розовым цветом. Мышца, поднимающая лопатку (правая сторона частично уда лена), пересекает верхнюю часть ременной мышцы шеи, с которой она имеет общее прикрепление в области поперечных отростков верхних шейных позвонков. Трапециевидная мышца (здесь не показана) покрывает большую часть обеих ременных мышц.

Ременная мышца головы

Внизу эта мышца прикрепляется по средней линии к фасции над остистыми отростками нижней части шейного отдела позвоночника и над грудными позвонками с II по IIV (см. рис. 15.2). Вверху и латерально ее волокна прикрепляются к сосцевидному отростку височной и к прилежащей затылочной кости, ниже прикрепления грудино-ключично-сосцевидной мышцы [3, 11].

Ременная мышца шеи

Эта мышца располагается по наружной стороне, каудально от ременной мышцы головы. Ременная мышца шеи, подобно ременной мышце головы, внизу прикрепляется по средней линии остистых отростков; на уровне грудных позвонков от IIII до IVI. Вверху мышца прикрепляется к задним бугоркам поперечных отростков трех верхних шейных позвонков. На этих задних бугорках ременная мышца шеи формирует наиболее заднее тройное прикрепление с мышцей, поднимающей лопатку в середине, и со средней лестничной мышцей во фронтальной плоскости.

С обеих сторон парные ременные мышцы шеи и головы формируют «V»-образную структуру [12].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Ременная мышца головы показана другими авторами сзади [2, 12, 18], сбоку [3, 14] и на поперечном срезе [22].

Ременная мышца шеи представлена сзади [12, 19, 31] и на поперечном срезе [21].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Обе ременные мышцы: головы и шеи — иннервируются задними ветвями шейных спинномозговых нервов (С_2—С_4), а также часто С_1, иногда С_5 и совсем редко — С_6 [20].

4. ФУНКЦИЯ

Ременная мышца головы

Тщательно выполненное исследование с использованием тонких электродов, выполненное на 15 добровольцах, позволило установить, что ременная мышца головы проявляет высокую активность с обеих сторон во время разгибания головы и шеи и с одной стороны во время поворота лица в ту же сторону [8]. Однако она не подавала признаков активности в покое, когда голова находилась в вертикальном уравновешенном положении и не становилась активной при боковом наклоне головы и шеи [8, 44].

Когда подбородок приподнят и лицо поворачивают в сторону, ременные мышцы головы с обеих сторон работают очень мощно. Очевидно, мышца на той же стороне поворачивает голову и шею, в то время как контралатеральная мышца помогает разгибать голову и шею [44].

Ранее в экспериментах со стимуляцией ременных мышц были описаны боковой наклон и разгибание с поворотом головы в сторону, на которой выполняли стимуляцию [17]. В последующих сообщениях указывалось, что разгибание и наклон головы и шеи набок осуществляются за счет активности только одной из ременных мышц головы [11], а разгибание головы и шеи — за счет сокращения обеих групп мышц с обеих сторон [11, 31]. Значительная латеральная флексия является в высшей степени функционально сомнительной.

Ременная мышца шеи

Электромиографических данных, специфичных для ременной мышцы шеи, нет. Как и следовало ожидать, сокращение одной из парных мышц вызывает ротацию и боковой наклон (сгибание) головы в шейном отделе позвоночника в пораженную сторону, в то время как сокращение обеих мышц приводит к симметричному разгибанию шеи [11]. Другие авторы [5, 31] приписывают ременной мышце шеи только поворот и разгибание головы.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Синергистами ременных мышц головы и шеи при разгибании является задняя группа шейных мышц, особенно полуостистая мышца головы и шейные мышцы, действующие одновременно и симметрично с обеих сторон головы и шеи. Антагонистами при разгибании являются передние группы мышц шеи, в состав которых входят передние позвоночные мышцы шеи; мышцы, прикрепляющиеся к подъязычной кости; и грудино-ключично-сосцевидные мышцы с обеих сторон. Синергистами при ротации шеи и головы являются ипсилатеральная мышца, поднимающая лопатку, и контралатеральные верхняя часть трапециевидной мышцы, полуостистая мышца шеи, глубокие вращатели позвоночника и грудино-ключично-сосцевидная мышца. К антагонистам ременных мышц головы и шеи при ротации головы относятся контралатеральная мышца, поднимающая лопатку, и ипсилатеральные верхняя часть трапециевидной мышцы, полуостистая мышца шеи, глубокие вращатели позвоночника и грудино-ключично-сосцевидная мышца.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в ременной мышце головы, обычно предъявляют жалобы на боль, отражающуюся в теменную часть головы, о чем сообщалось в разделе 1 данной главы.

Пациенты с миофасциальными триггерными точками в ременной мышце шеи жалуются прежде всего на боль в шее, черепе и в глазу; они также могут предъявлять жалобы на «скованность шеи» [38, 45], потому что активная ротация головы и шеи ограничена из-за боли. Вместе с тем ограничение ротации шеи вследствие заболевания ременной мышцы выражено в меньшей степени, чем из-за нарушения функции мышцы, поднимающей лопатку. Одновременная активация миофасциальных триггерных точек, расположенных в обеих мышцах (ременная мышца шеи и мышца, поднимающая лопатку), может почти полностью блокировать активную ротацию головы на этой стороне. Заболевание ременной мышцы шеи может стать заметным из-за наличия остаточной боли и тугоподвижности шеи после инактивации миофасциальной триггерной точки в мышце, поднимающей лопатку.

Боль в глубине глазницы, нарушение остроты и нечеткость зрения являются симптомами, которые иногда отражаются гомолатерально в область глаза из миофасциальной триггерной точки, расположенной в верхней части ременной мышцы шеи.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 15.3)

Рис. 15.3. Положение, в котором ременные мышцы шеи находятся в состоянии длительного сокращения. Пребывать в такой позе в течение продолжительного периода времени не рекомендуется.

Способствовать активированию и/или длительному существованию миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах головы и шеи могут стрессорные факторы: постуральные, импактные, чрезмерная физическая активность, факторы окружающей среды.

Постуральные стрессы, способствующие перегрузке мышц при разгибании и ротации головы и шеи, вполне вероятно, могут приводить к активированию и провоцировать длительное существование миофасциальных триггерных точек в ременной мышце шеи. К таким стрессам можно отнести работу за столом, во время которой голова постоянно повернута только в одну сторону, а взгляд работника обращен на просматриваемые документы или экран дисплея; наблюдение при помощи бинокля за полетом или поведением птиц, если наблюдатель при этом сидит в неудобном положении, чрезмерным разгибанием шеи пытаясь компенсировать кифоз в грудном отделе позвоночника (см. рис. 15.3); игру на некоторых музыкальных инструментах, например на аккордеоне. Кроме того, миофасциальные триггерные точки в одной или в обеих ременных мышцах шеи и головы могут активироваться в момент засыпания, если голова свисает с подушки и шея чрезмерно сгибается или если голова лежит на валике софы без удобной подушки. Пребывание на сквозняке после тяжелой, продолжительной работы, приведшей к переутомлению мышц, также в значительной мере увеличивает вероятность активации миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи.

У одного пациента синдром ременной мышцы головы развился в результате использования им контактных линз [46]. Он удерживал голову в согнутом положении в отношении плоскости стола, чтобы избегать отражения света, источник которого размешался поверх его головы. Попытка рассмотреть что-либо через центральную секцию трехфокальной линзы может привести к такому же результату.

Однако чаше всего причина возникновения миофасциальных триггерных точек в ременной мышце головы (и других аксиальных мышцах) кроется в импактных стрессах, возникающих во время дорожно-транспортных происшествий (ДТП). Эти мышцы крайне чувствительны к травме во время наезда автомашины сзади, столкновения или внезапной остановки [41], особенно тогда, когда во время удара голова и шея были несколько повернуты в сторону. Значительное число больных, пострадавших от чрезмерно ускоренных или чрезмерно замедленных скоростных повреждений шеи [37], которые иногда определяются устаревшим термином «хлыстовое» повреждение, страдают упорными головными или шейными болевыми синдромами. Такие пациенты редко получают квалифицированное адекватное лечение по поводу их боли, которая, в сущности, является болью мышечного происхождения. Baker [4], опытный специалист в диагностике миофасциальных триггерных точек, изучил 34 мышцы на наличие миофасциальных триггерных точек у каждого из 100 водителей и пассажиров, которые получали хотя бы один такой удар во время ДТП, и определял направление этого удара. Ременная мышца головы занимает второе место по частоте заболеваний шеи: в 94 % случаев при ударах во фронтальной плоскости, в 77 % при ударах сзади, в 75 % случаев при ударе со стороны (у пассажиров) и в 69 % случаев у лиц, которые сидели на заднем сиденье со стороны водителя.

Стрессы вследствие физической активности, например при перетягивании каната, когда поворот и проекция головы вперед могут обусловить активирование миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах шеи и головы. Эти мышцы вместе с мышцей, поднимающей лопатку, подвергаются стрессовому воздействию при переноске тяжестей; стресс усиливается в случае поворота головы и шеи и/или вытягивания ее вперед.

Стрессовые воздействия окружающей среды, которые могут спровоцировать активирование миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах шеи и мышце, поднимающей лопатку, возни кают при пребывании на сквозняке, особенно тогда, когда мышцы были утомлены (например, легкий бриз, обдувающий человека, утомленного заплывом на большую дистанцию, находящегося во влажном купальном костюме в тени даже в теплый день).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

При обследовании отмечают болезненное сопротивление активной ротации головы в пораженную сторону, в то время как пассивная ротация ограничена в противоположную сторону. При попытке прижать подбородок к передней грудной стенке между ними остается расстояние в несколько сантиметров. Полагают, что в ременной мышце шеи есть миофасциальные триггерные точки, если боль уменьшается, но не исчезает полностью, а ограничение ротации шеи также уменьшается после инактивации миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Ременная мышца головы

В ременной мышце головы миофасциальные триггерные точки могут выявляться при поверхностной пальпации. Обычно их обнаруживают в непосредственной близости от того места, где верхний край верхней части трапециевидной мышцы пересекает ременную мышцу головы (см. рис. 20.7). Другие авторы подтверждают это взаимоотношение [13, 32]. Миофасциальные триггерные точки обнаруживают в средней части мышцы, что и было показано Rachlin [40]. Врач должен знать направление волокон (см. рис. 16.2 и 20.7) и вести пальпацию поперек хода волокна, чтобы выявить уплотненный пучок, порождающий миофасциальную триггерную точку.

Эта мышца может пальпироваться под кожей, внутри маленького треугольника (см. рис. 20.7), отграниченного спереди грудино-ключично-сосцевидной мышцей, сзади — верхней частью трапециевидной мышцы и каудально — мышцей, поднимающей лопатку [14]. Чтобы обнаружить месторасположение ременной мышцы шеи, прощупайте сосцевидный отросток височной кости и выступающие контуры грудино-ключично-сосцевидной мышцы (при этом попросите больного посмотреть в сторону, противоположную обследуемой, или наклонить голову в ту сторону, которую обследуют). Затем врач помещает один палец позади и медиальнее грудино-ключично-сосцевидной мышцы, снизу от затылочной кости, и пальпирует сокращение диагонально проходящих волокон ременной мышцы головы, прося больного повернуть лицо в направлении той стороны, которую исследуют, и разгибать голову против легкого сопротивления, оказываемого врачом. Как только ременная мышца головы будет обнаружена в этом мышечном треугольнике, ее следует тщательно прощупать на наличие уплотненных пучков мышечных волокон и миофасциальных триггерных точек. У некоторых пациентов ременная мышца головы может быть значительно напряжена, что позволит прощупать ее без активного участия самого больного.

Если существует некое сомнение, нужно также определить верхний край трапециевидной мышцы (см. рис. 6.6 и 20.7), создав поддерживаемую в реклинирующем положении больного хорошую мышечную релаксацию, а затем — ощущая сокращение мышцы, когда больной внезапно совершает короткое форсированное отведение руки при легком сопротивлении этой подвижности. Прощупывать ременную мышцу головы на наличие уплотненных пучков мышечных волокон и болезненность при прикосновении нужно вдоль и/ или глубже края верхней части трапециевидной мышцы, примерно на уровне остистого отростка СII.

Сокращение мышцы, поднимающей лопатку, можно определить при необходимости, когда больной поднимает лопатку, преодолевая некоторое сопротивление, в то время как ременная мышца головы остается полностью расслабленной.

Williams [49] описал болезненность при прикосновении в месте прикрепления ременной мышцы головы к сосцевидному отростку височной кости и в части мышцы, расположенной дистально в непосредственной близости к этому прикреплению, к триггерной точке ременной мышцы головы. Болезненность в этом участке является, скорее всего, энтезопатией, вторично возникшей в ответ на напряжение, вызываемое миофасциальной триггерной точкой, располагающейся в средней части мышцы.

Ременная мышца шеи (рис. 15.4)

Рис. 15.4. Исследование ременных мышц шеи. В нижнем положении (жирные линии) палец прощупывает триггерную точку, расположенную в середине мышцы В верхнем положении (пунктирная линия) палец прощупывает болезненный участок в области сухожильно-мышечного перехода.

Ременная мышца шеи пальпируется плохо. Сзади она вся покрыта верхней или средней частью трапециевидной мышцы. Только маленькая ее часть не прикрыта ременной мышцей шеи, и/или малой ромбовидной мышцей сзади, или мышцей, поднимающей лопатку, сбоку [12].

Наилучшим образом вызвать болезненность при прикосновении к миофасциальным болевым триггерным точкам средней части шейной ременной мышцы можно сбоку, через мышцу, поднимающую лопатку, или вокруг нее. Если кожа и подкожные ткани в достаточной мере подвижны, палец врача скользит спереди от свободного края верхней части трапециевидной мышцы на уровне остистого отростка СVII по направлению к мышце, поднимающей лопатку. Если мышца, поднимающая лопатку, остается безболезненной, но дополнительное надавливание, направленное медиально и в сторону позвоночника, вызывает боль, то, по всей вероятности, здесь находится миофасциальная триггерная точка ременной мышцы шеи, которую можно тестировать на боль (являющуюся в данном случае основной жалобой пациента). У больных с подвижной соединительной тканью уплотненные пучки мышечных волокон могут быть пальпированы в каудальном направлении и по диагонали, от латеральной стороны в медиальную. Сокращение мышцы, поднимающей лопатку, может ощущаться при подъеме плеча, но ременная мышца шеи сокращается при разгибании шеи.

Сзади пальцевое надавливание на миофасциальные триггерные точки, расположенные в ременной мышце шеи, прилагается в средней части мышцы, приблизительно в 2 см латеральнее позвоночника на уровне остистого отростка СVII (см. рис. 15.2 и рис. 15.4, нижнее положение пальца), который находится выше угла шеи [13]. Болезненность может возникать из миофасциальных триггерных точек трапециевидной мышцы, которые ассоциируются с уплотненными пучками мышечных волокон, располагающимися под углом в латеральную, но не в медиальную сторону, следуя в каудальном направлении. Если болезненность ощущается глубже трапециевидной мышцы, то она может исходить из миофасциальных ТТ, либо ременной мышцы шеи, либо мышцы, поднимающей лопатку. Если при прямом сгибании только шеи (повышенное напряжение главным образом волокон ременной мышцы шеи) болезненность при прикосновении увеличивается, то, вполне вероятно, она исходит из миофасциальных триггерных точек в ременной мышце шеи. Обе ременные мышцы (головы и шеи) удлиняются при сгибании шеи, но только ременная мышца головы еще более удлиняется в случае сгибания головы в шейном отделе позвоночника.

У некоторых больных надавливание, оказываемое с наружной стороны шеи непосредственно на позвоночник в направлении к голове на уровне СVII, вызывает болезненность в области головного прикрепления ременной мышцы шеи. Вполне вероятно, что это признак энтезопатии вследствие напряжения в уплотненном пучке мышечных волокон, в головном конце, проявляющийся более краниально, чем болезненность в местонахождении миофасциальной триггерной точки.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Авторы не располагают сведениями о возможном сдавлении нерва вследствие поражения этих мышц.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

С миофасциальными триггерными точками, расположенными в ременных мышцах головы и шеи, ассоциируются многочисленные и разнообразные нарушения функции суставов шеи. Наиболее часто встречаются нарушения на уровне СII, особенно при поражении ременной мышцы головы. Столь же часты расстройства функции атлантозатылочного суставного комплекса. Нарушения функций на уровне CIV и Cv могут быть обусловлены миофасциальными триггерными точками, расположенными в ременной мышце шеи.

Больным, страдающим головной и шейной болью после ДТП, часто ставят диагноз синдрома «хлыстового повреждения»; повреждения вследствие разгибательного растяжения; чрезмерного разгибательно-сгибательного повреждения или повреждения в результате ускорения-замедления; все эти термины не относятся к тканевым источникам симптомов у пациента. Часто преобладающий миофасциальный болевой компонент, как правило, не замечают и неадекватно корригируют. Врачи, знакомые с проблемой миофасциальных триггерных точек, склонны сосредоточивать внимание исключительно на повреждениях задних мышц. Baker [4] установил, что в результате ДТП активные миофасциальные триггерные точки чаше всего появляются именно в ременной мышце шеи и полуостистой мышце головы. Однако для устранения симптомов, вызываемых миофасциальными ТТ в этих задних мышечных группах, часто требуется инактивация миофасциальных ТТ в передних мышцах шеи и передней грудной стенке, например в грудино-ключично-сосцевидной мышце и грудных мышцах, особенно в малой грудной мышце.

Отраженная боль, сходная с таковой из миофасциальных триггерных точек ременной мышцы головы или ременной мышцы шеи или перекрывающаяся с ней, может исходить из полуостистой мышцы шеи, подзатылочной мышцы; мышцы, поднимающей лопатку; грудино-ключично-сосцевидной мышцы, верхней части трапециевидной мышцы, височной мышцы и группы глубоких жевательных мышц [48].

Повреждения, получаемые при резком ускорении или замедлении движения, обусловливающем резкое перемещение головы («хлыстовое» повреждение) [27], представляют собой проблему, значение которой в медицинской практике постоянно возрастает. Была разработана и получила широкое распространение точка зрения как на их патофизиологию, так и на лечение [10, 35, 39]. В настоящее время она пересмотрена Barnsley и соавт. [6]. «Хлыстовые» повреждения определяются во Франции как coup du lapin (кроличий удар), в Италии — как as colpo di frusta («хлыстовая» травма), в Норвегии — как Nakkeslend (быстрое переразгибание шеи) и в Швеции — как pisksfirt skada («хлыстовая» травма) [23].

Разочарование, вызванное постановкой диагноза и устранением боли после «хлыстовых» повреждений шеи, возникает в значительной степени из-за того, что источники происхождения этой боли у отдельных пациентов очень многочисленны и вклад каждого из них в общую картину боли разный [34] Так, в исследовании Mails и соавт. было установлено, что только у 9 % из 32 больных с синдромом грудной апертуры (thoracie outlet syndrom), полученным в результате ДТП, он был диагностирован. 16 из 32 больных подверглись хирургическому лечению; затем все получали консервативное лечение, включая обкалывание миофасциальной триггерной точки. Только у 20 % консервативно леченных больных и у 47 % больных после хирургического лечения исход был положительный и они избавились от боли. В этом исследовании не было уделено никакого внимания особенностям выполненного исследования мышц на наличие миофасциальных триггерных точек, находящихся в малой грудной мышце и являющихся главным источником боли у такой категории пациентов [27]. Материалы исследования указывают на преимущественный диагноз (синдром «грудной апертуры»), который в 67 % случаев был поставлен на стороне повреждения ремнем безопасности плечевого сустава [34]. Адекватная оценка боли, ощущаемой пострадавшими от «хлыстовой» травмы шеи, основывалась на компетентном и педантичном исследовании мышц на активные миофасциальные триггерные точки, реагирующие на проводимое лечение, если диагностика и лечение осуществлены своевременно [27].

При исследовании характерного нарушения изгиба шейного отдела позвоночника и веерообразности остистых отростков позвонков на функциональных рентгенограммах во время клинического обследования пострадавших с «хлыстовыми» повреждениями шеи по сравнению с нормальными контрольными субъектами установлено, что метод обладает 81 % диагностической чувствительности и 80 % точности [26]. Одной из причин выявления этой находки могло быть нарушение биомеханики шейного отдела позвоночника, сочетанного с увеличенным тонусом мышц, вызванного уплотненными пучками мышечных волокон в месторасположении миофасциальных триггерных точек.

Тщательно выполненное контрольное исследование позволило подтвердить, что болезненные межпозвоночные суставы были выявлены у 54 % из 50 наблюдавшихся пациентов, страдавших хронической болью в шее после «хлыстового» повреждения [7]. К сожалению, эти больные не были обследованы на миофасциальные триггерные точки, хотя известно, что зачастую ТТ сопутствуют болезненным функциональным суставным нарушениям. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах шеи и межпозвоночных суставах в соответствующих уровнях шейного отдела позвоночника, могут обладать исключительно похожими болевыми паттернами [9].

При обследовании 120 пациентов молодого возраста, направленных к нам по поводу «хлыстовых» синдромов [42], установлено, что у 76 % из них была нарушена проводимость по нервам верхней конечности и у 70 % это состояние наблюдалось в течение 6 мес. Аномальные потенциалы головного мозга, вызываемые звуковым сигналом, наблюдались у 64 % обследованных и также долго продолжали регистрироваться на ЭЭГ. Это служит доказательством того, что существуют неврологические нарушения, сочетанные с «хлыстовыми» повреждениями, которые могли бы увеличивать функциональные двигательные расстройства, аттравировать миофасциальные триггерные точки и представлять собой длительно существующие вредные факторы, способствующие появлению миофасциальных триггерных точек в мышцах головы и шеи, и их длительному существованию.

Активные миофасциальные триггерные точки редко появляются только в ременных мышцах; как правило, поражаются также либо одна, либо обе мышцы, поднимающие лопатку, и другие задние мышцы шеи.

Поражение миофасциальными триггерными точками ременных мышц шеи и головы; мышц, поднимающих лопатку; верхней части трапециевидной мышцы и грудино-ключично-сосцевидной мышцы следует дифференцировать от спастической кривошеи (wry neck) [1, 24], которая является неврологическим состоянием, характеризующимся пароксизмальными или клоническими сокращениями поврежденных мышц, в особенности грудино-ключично-сосцевидной, в которой также может возникать тоническая судорога. При спастической кривошее может развиваться гипертрофия мышц в сочетании с фиброзным изменением и перманентной контрактурой мышц шеи. И наоборот, заметное укорочение и напряженность мышц из-за воздействия миофасциальных триггерных точек никогда не приводит к гипертрофии. Кроме того, при наличии миофасциальных триггерных точек возникает устойчивое противодействие растягиванию пораженных мышц без пароксизмальных или судорожных клонических сокращений мышц. Спастическая кривошея, подобно дистониям, проявляется на почве нарушений функции центральной нервной системы [24], а раздраженный фокус, расположенный в головном мозге, может успешно подвергаться хирургическому воздействию [1, 15, 16]. Дифференциальная диагностика «тугоподвижности» миофасциального происхождения [45] обсуждается далее в главе 7, разделе 11 и главе 19.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 15.5)

Рис. 15.5. Положение головы и шеи во время растягивания и охлаждения триггерных точек правой ременной мышцы головы и правой ременной мышцы шеи.

а — голова и шейный отдел позвоночника повернуты в противоположную сторону и слегка согнуты. Хладагент распыляют направленными вверх взмахами руки (тонкие стрелки). Кроме того, для обработки ременной мышцы шеи при распылении обязательно нужно захватить угол плечевого сустава и наружный аспект головы (не показано) до глаза (глаза необходимо защищать от попадания препарата);

б — сразу же после охлаждения врач добивается полного расслабления мышцы путем совершения тракции головы вверх, а потом прогрессирующим сгибанием и ротацией головы и шеи (толстая стрелка) в противоположную сторону. Эффективность избавления от триггерных точек, расположенных в ременных мышцах, повышается, если больной делает выдох и смотрит вниз.

В общем ременные мышцы головы и шеи освобождаются от миофасциальных триггерных точек вместе со своими синергистами. Напряжение одной мышцы может препятствовать полному растягиванию одной или другой мышцы из группы параллельных двигательных единиц синергистов.

Больного усаживают в кресло, при этом строго следят за горизонтальным уровнем оси верхнего плечевого пояса. В случае необходимости надплечья выравнивают до нормы, подложив что-либо под седалищный бугор на стороне «малого полутаза» (см. рис. 48.10).

Больной усаживается в удобное кресло с хорошей опорой под локтями и откидывается на спинку кресла. Голова должна быть повернута на 20 % или на 30 % в сторону от поврежденных ременных мышц, при этом голову осторожно сгибают кпереди и в противоположную сторону (см. рис. 15.5, а). В это же время над пораженными ременными мышцами до затылка и макушки головы параллельными полосами распыляют хладагент. Необходимо обработать угол шеи в надплечье, куда отражается боль из ременных мышц, а также наружный аспект головы настолько близко к глазам, насколько это возможно, не забывая защищать их от попадания препарата. Альтернативной формой перемежающегося охлаждения является нанесение охлаждающих полос пакетом со льдом.

Врач сразу же обхватывает голову пациента обеими руками и осуществляет тракцию-вытяжение во время осторожного поступательного сгибания и ротации головы в противоположную сторону, чтобы снять напряжение в мышцах шеи (см. рис. 15.5, б). При этом больной должен смотреть вниз и медленно выдыхать воздух. Эффект усиливается при помощи реципрокного торможения, если больной также старается активно наклонять голову в направлении производимого растягивания. Затем пациента следует обучить тому, как нужно растягивать эти мышцы в домашних условиях.

После перемежающегося охлаждения и растягивания необходимо осуществить горячее укутывание мышцы или приложить к ней грелку.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 15.6)

Рис. 15.6. Обкалывание области расположения триггерной точки в средней части ременной мышцы головы (розовый цвет) и в средней части (нижний район триггерной точки) ременной мышцы шеи (темно-красный цвет) (больной лежит на боку). Полуостистая мышца головы не окрашена. Обкалывания триггерных точек ременной мышцы головы краниальнее толстой черной линии на уровне пространства между СI и СII стараются избегать. Незащищенная часть позвоночной артерии располагается краниально от СI. Для обкалывания ременной мышцы головы кончик инъекционной иглы вставляют ниже уровня этой линии и направляют каудально. Проводить обкалывание области краниальных сухожильно-мышечных переходов в ременной мышце головы не рекомендуется.

Ременная мышца головы

Ременная мышца головы может подвергаться осторожному обкалыванию в области своей средней части, где располагаются миофасциальные триггерные точки, однако при этом необходимы со ответствующие предосторожности. Полуостистая мышца головы располагается глубже ременной мышцы головы (см. рис. 15.2) и представляет собой своего рода буффер между нею и незащищенной частью позвоночной артерии (см. рис. 16.8). Кроме того, неприкрытая часть артерии располагается ближе к голове, на уровне остистого отростка СI (см. рис. 16.5). Поэтому при обкалывании ременной мышцы головы иглу следует вкалывать под углом в каудальном направлении, ниже сочленения на уровне позвонков СI—СII (см. рис. 15.6), и оставлять почти во фронтальной плоскости, чтобы контролировать глубину ее проникновения.

Больного укладывают на бок, противоположный пораженной мышце; подушка, подложенная под голову, должна располагаться между надплечьем и щекой; нужно следить, чтобы не было искривления или ротации шеи и головы. Миофасциальную триггерную точку отыскивают при помощи пальпации так, как это описано в разделе 9 данной главы. Когда выполняют обкалывание миофасциальной триггерной точки, расположенной в ременной мышце головы, кончик иглы вставляют снизу заднего наружного затылочного треугольника, через который проходит позвоночная артерия (см. рис. 16.5).

Ременная мышца шеи

Больного укладывают на бок, противоположный пораженной мышце. Под голову между щекой и надплечьем подкладывают подушку, не сгибая и не поворачивая голову и шею. Миофасциальные триггерные точки располагаются в средней части мышцы [40] и выявляются при помощи пальпации на уровне остистого отростка CVII так, как это описано в разделе 9 данной главы. На этом уровне ременная мышца шеи располагается медиально и глубже, чем мышца, поднимающая лопатку, идет в каудальном направлении глубже ромбовидной и задней верхней части зубчатой мышцы. Заложенная в середине этой мышцы миофасциальная триггерная точка располагается между нижним концом ременной мышцы головы и мышцей, поднимающей лопатку, и ее лучше всего обкалывать иглой, направленной снаружи внутрь, когда кончик иглы находится поверхностно от ребер, в проекции поперечных отростков. При выполнении этого способа обкалывания игла входит в ременную мышцу шеи либо спереди, либо через передний край верхней части трапециевидной мышцы. Пальпируемая локальная судорожная реакция и/или болезненный симптом прыжка подтверждает контакт кончика иглы с активным локусом в миофасциальной триггерной точке. Дополнительное зондирование, не сопровождаемое в дальнейшем этими ответами, помогает подтвердить эффективность выполненного обкалывания и инактивации активных локусов, располагавшихся в этой миофасциальной триггерной точке. Обкалывание 0,5 % раствором новокаина снижает болезненность, наблюдаемую после выполнения процедуры.

Во время обкалывания миофасциальных триггерных точек ременной мышцы шеи некоторые больные находились в состоянии, близком к обморочному, в результате мощной автономной стимуляции, сочетанной с освобождением от действия миофасциальной триггерной точки. Обморочное состояние развивается вслед за множественными локальными судорожными реакциями, сопровождаемыми выраженной девиацией головы в сторону судороги. Факт, что обморок следует за быстрым отдергивающим движением головы, предполагает, что этот выраженный ответ относится к измененному вестибулярному сигналу. При перемещении головы создается впечатление, что волокна ременной мышцы головы и шеи сокращаются одновременно (R. Shapiro, 1996, персональное сообщение).

Если больного лечат по поводу «тугоподвижности шеи», то одновременно с обкалыванием миофасциальных ТТ, заложенных в ременной мышце шеи, необходимо обколоть и ТТ в мышце, поднимающей лопатку.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Постуральные стрессы

Когда больные узнают о том, что определенного рода физическая активность способствует появлению и длительному существованию миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах головы и шеи, они стараются избегать постуральных растяжений, улучшив позу, удерживая голову и шею прямо, а позвоночник выпрямленным, следя за тем, чтобы реже вращать головой и шеей.

Неравенство длины нижних конечностей, приводящее к асимметричному положению половин тела, а также синдром «малого полутаза» также необходимо скорригировать. Не следует совершать продолжительных и утомительных пеших прогулок. Растяжение мышц шеи во время сна нужно корригировать до нейтрального положения головы и шеи, подкладывая под голову соответствующую подушку.

При необходимости требуют корректировки и условия труда пациента [33]. Любой, кто проводит длительное время за письменным столом или приборной доской компьютера, должен знать, как следует по возможности удерживать суставы в нейтральном положении, как минимизировать скручивающие моменты в шее или правильно удерживать голову. Экран монитора должен стоять прямо перед глазами работника или под некоторым углом, который соответствует выпрямленному положению головы и правильной вертикальной осанке. Все бумаги и документы должны располагаться на определенном стенде на том же уровне, что и монитор. Это позволит держать в поле зрения все предметы, находящиеся на рабочем столе, и избегать растяжения мышц шеи в результате скручивания и перенапряжения.

Блики от стекол очков или контактных линз можно ликвидировать, если изменить положение источника света или использовать окрашенные линзы. Лицам, подверженным появлению миофасциальных триггерных точек в ременных мышцах шеи, не следует носить трифокальные очки.

Стрессы, вызываемые физической активностью

Не следует заниматься силовыми видами спорта, поднимать значительный вес. В случае необходимости пациента следует научить тому, как толкать тяжелый вес без вращения головы и шеи или наклона головы вперед.

Стрессы в результате воздействия окружающей среды

Охлаждение кожи шеи и верхней части спины, особенно тогда, когда мышцы утомлены, часто способствует активированию миофасциальных триггерных точек задних мышц шеи. Больному рекомендуют защищать область шеи от сквозняков и переохлаждения во время отдыха или сна. Ему объясняют, какую одежду следует надевать во время продолжительной прогулки при влажной и холодной погоде, как избегать вредного воздействия сквозняков и холодной струи воздуха из кондиционера.

Лечение физическими упражнениями

Тугоподвижность шеи снижается, и напряжение в ременных мышцах головы и шеи уменьшается, если пациент сохраняет прямую осанку (см. рис. 11, а), при этом осторожно сгибая и поворачивая голову в положение, иллюстрируемое на рис. 15.5, б. Это упражнение удобнее выполнять сидя на стуле или стоя под теплым душем, используя постизометрическую релаксацию, с увеличением физического напряжения или без него. После освобождения от влияния миофасциальных ТТ и боли нужно начать выполнять движения головой и шеей, медленно и осторожно, в рамках полного объема сгибания, разгибания и ротации, по 3 раза. Если соседние мышечные волокна остаются болезненными, физические упражнения повторяют, слегка изменив положение головы и угол отталкивания, чтобы вовлечь мышечные волокна, которые еще остаются в напряженном состоянии.

Мышцы следует растягивать в одном направлении, освобождать их от напряжения, слегка поворачивать голову, а затем растягивать мышцы в другом направлении. Поворачивание головы по полной окружности («кручение головой») может обусловить перегрузку близлежащих мышечных волокон и ухудшить их состояние.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adson AW. Young НН, Ghormley RK: Spasmodic torticollis. J Bone Joint Surg 28:299–308, 1946.

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 235, Fig. 4-49).

3. Ibid. (pp. 552–555, Fig. 8–4).

4. Baker BA: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Surg 7:35–44, 1986.

5. Bardeen CR: The musculature. Section. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 447).

6. Barnsley L, Lord S, Bogduk N: Whiplash injury. Pain 5*283–307, 1994.

7. Barnsley L, Lord SM, Wallis BJ, et al.: The prevalence of chronic cervical zygapophysial joint pain after whiplash. Spine 20(1):20–25, 1995.

8. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 468–469).

9. Bogduk N, Simons DG: Neck pain: joint pain or trigger points? Chapter 20. In: Progress in Fibromyalgia and Myofascial Pain, Vol. 6 of Pain Research and Clinical Management. Edited by Vaeroy H, Mersky H. Elsevier, Amsterdam. 1993, pp. 267–273.

10. Cisler ТА: Whiplash as a total-body injury. J Am Osteopath Assoc 94(2):145–148, 1994.

11. Clemente CD: Gray's Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 466, 467).

12. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenbetg, Baltimore, 1987 (Figs. 523, 524).

13. Ibid. (Fig. 527).

14. Ibid. (Figs. 576, 608).

15. Cooper IS: Parkinsonism. Its Medical and Surgical Therapy. Charles С Thomas, Springfield, III., 1961 (pp. 224–228).

16. Cooper IS: Cryogenic surgery of the basal ganglia. JAMA 181:600–604, 1962.

17 Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 513).

18. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer. Jena, 1912 (Fig. 55).

19. Ibid. (Fig. 52).

20. Ibid. (p. 396).

21. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (pp. 60–66).

22. Ibid. (pp. 64–70).

23. Evans RW: Whiplash around the world. Headache 35(5):262–263, 1995.

24. Foltz EL, Knopp LM, Ward AA Jr: Experimental spasmodic torticollis. J Neurosurg 16:55–67, 1959.

25. Graff-Radford S, Jaeger B, Reeves JL: Myofascial pain may present clinically as occipital neuralgia. Neurosurgery 19(4):610–613, 1986.

26. Griffiths HJ, Olson PN, Everson LI, et al.: Hyperextension strain or «whiplash» injuries to the cervical spine. Skel Radiol 24(4):261–266, 1995.

27. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89—131, 1992.

28. Jaeger B: Are «cervicogenic* headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9(3):157–164, 1989.

29. Jaeger B: Differential diagnosis and management of craniofacial pain. Chapter 11. In: Endodontics. Ed. 4. Edited by Ingle Jl, Bakland LK. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994, pp. 550–607.

30. Jaeger B, Reeves JL, Graff-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia 5(Suppl 3):68, 1985.

31. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders. Philadelphia, 1991 (pp 198, 199).

32. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 301, 319).

33. Khalil T, Abdel-Moty E, Steele-Rosomoff R, et al.: The role of ergonomics in the prevention of myofascial pain. Chapter 16. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 487–523.

34. Mailis A, Papagapiou M, Vanderlinden RG, et al.: Thoracic outlet syndrome after motor vehicle accidents in a Canadian pain clinic population. Clin J Pain 11:316–324, 1995.

35. Malleson A: Chronic whiplash syndrome. Psychosocial epidemic. Can Fam Physician 40:1906–1909, 1994.

36. Marbach JJ: Arthritis of the temporomandibular joints. Am Fam Phys 19:131–139, 1979 (Fig. 9C).

37. Merskey H, Bogduk N: Classification of Pain. Ed. 2. International Association for the Study of Pain, Seattle, 1994 (p. 107).

38. Modell W, Travell JT, Kraus H, et al.: Contributions to Cornell Conferences on Therapy. Relief of pain by ethyl chloride spray. NY State J Med 521550-1558, 1952 (p. 1551).

39. Munker H, Langwieder K, Chen E, et al.: Injuries to the cervical spine in automobile accidents. Versicherungsmedizin 47(1):26–32, 1995.

40. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360.

41. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

42. Serra LL, Gallicchio B, Serra FP, et al.: BAEP and EMG changes from whiplash injuries. Acta Neurologica 16(5–6):262–270, 1994.

43. Sola AE: Trigger point therapy. Chapter 47. In: Clinical Procedures in Emergency Medicine. Edited by Roberts JR, Hedges JR. W. B. Saunders, Philadelphia, 1985.

44. Takebe K, Vitti M, Basmajian JV: The functions of semispinalis capitis and splenius capitis muscles: an electromyographic study. Anat Rec 179:477–480, 1974.

45. Travell J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn As soc 4:89–95, 1949 (p. 91, Fig. 3; p. 93 Case 3).

46. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968 (p. 271).

47. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (P-427).

48. Travell JG, Simons DG: Trigger Point Pain Patterns, parts 1 and 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (Wall Charts).

49. Williams HL: The syndrome of physical or intrinsic allergy of the head: myalgia of the head (sinus headache). Proc Staff Meet Mayo Clin 20:177–183, 1945.

50. Wyant GM: Chronic pain syndromes and their treatment. II. Trigger points. Can Anaesth Soc J 26:216–219, 1979 (Case 2, Table 1).

Глава 16

Задние мышцы шеи: полуостистая мышца головы, длиннейшая мышца головы, полуостистая мышца шеи, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели[11]

При участии М. Л. Кучеры (М. L. Kuchera), Ай. Дж. Расселла (I. J. Russell) и Р. Шапиро (R. Shapiro)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Объединив знания о тесной взаимосвязи миофасциальных триггерных точек с концевыми двигательными пластинками и о взаимосвязи миофасциальных триггерных точек с нарушением функции суставов, можно сделать комплексную и часто загадочную проблему мышечно-скелетальных болезненных симптомов в области задних мышц шеи более простой для понимания. Отраженная боль из верхней части полуостистой мышцы головы (m. semispinalis capitis) ощущается над орбитой, а из срединной части — над задней частью затылочной области. Отраженная боль из длиннейшей мышцы головы (m. longissimus capitis) сосредоточивается в районе уха или позади и ниже ушной раковины. Триггерные точки, расположенные в многораздельных мышцах (mm. multifidi) позвоночника и головы, отражают боль строго вверх подзатылочной области и вниз над поверхностью шеи и верхней части верхнего плечевого пояса. Функция задних мышц шеи состоит прежде всего в том, чтобы разгибать шею при участии более длинных и наиболее поверхностно расположенных мышечных волокон и осуществлять ротацию головы при участии более глубоко и диагонально расположенных волокон. Симптомы, вызываемые активными миофасциальными триггерными точками, заложенными в этих мышцах, включают боль, выраженное ограничение сгибания шеи и ограничение ротации шеи и головы. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обычно обусловливаются частичным сгибанием шеи при чтении, письме, шитье, работе за компьютером, нарушением осанки (сутулость) или массивной травмой, включая повреждения позвоночника. В ходе исследования миофасциальных триггерных точек выявляют болезненность при пальпации и надавливании на активные миофасциальные триггерные точки (эта боль и является основной жалобой у пациентов, страдающих миофасциальными болевыми синдромами). В наиболее поверхностно расположенных мышцах иногда прощупываются уплотненные пучки мышечных волокон. Ущемление/сдавление большого затылочного нерва обычно происходит вследствие напряжения, создаваемого миофасциальными триггерными точками, расположенными в верхней части полуостистой мышцы головы или в верхней части трапециевидной мышцы. При освобождении от миофасциальных триггерных точек, обеспечиваемом применением охлаждения и растягивания, требуется соблюдение основного правила: направление растягивания, направление мышечных волокон и направление струи хладагента при перемежающемся охлаждении должны совпадать независимо от того, идет ли речь о продольных мышечных волокнах или о диагонально ориентированных волокнах. Нарушение функции суставов, обусловленное проявлениями миофасциальных триггерных точек, расположенных в глубоких диагональных волокнах полуостистой мышцы шеи, многораздельных мышцах и мышцах-вращателях, часто корригируется субокципитальной декомпрессией или иными мануальными медицинскими способами. Обкалывание миофасциальных триггерных точек упрощается, если обращать особое внимание, на каком сегментарном уровне возникают типичные миофасциальные триггерные точки для каждой задней мышцы шеи. Обкалывания миофасциальных триггерных точек в верхней части полуостистой мышцы головы, выше уровня остистого отростка СII желательно избегать из-за непосредственной близости незащищенной позвоночной артерии; однако с соблюдением мер предосторожности эта мышца может быть обколота несколько ниже этого уровня. Корригирующие действия включают улучшение осанки, улучшение условий труда, правильный выбор очков, использование специальной подушки, подкладываемой под голову во время сна, и выполнение в домашних условиях (под теплым душем) специально разработанной программы физических упражнений.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 16.1)

Рис. 16.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) и соответствующие триггерные точки (X), расположенные в задних мышцах шеи.

а — наиболее распространенные места локализации триггерных точек. Триггерные точки верхней части полуостистой мышцы головы, по-видимому, располагаются на уровне 1 и 2. Триггерные точки средней части полуостистой мышцы головы располагаются более поверхностно в точке локализации 3, а триггерные точки многораздельных мышц, мышц-вращателей и, возможно, полуостистой мышцы шеи находятся в самом глубоком слое в точке локализации 3;

б — распространение боли, характерное для ТТ полуостистой мышцы головы, расположенных в местах локализации 1 и 2. Локализация 1, по-видимому, определяет область энтезопатии. Триггерные точки локализации 2 в верхней трети мышцы могут вносить свой вклад в ущемление большого затылочного нерва;

в — триггерная точка средней части полуостистой мышцы головы и распространение отраженной боли. Боль из полуостистой мышцы шеи может отражаться сходным образом;

г — характерная локализация и распространение отраженной боли из триггерных точек наиболее глубоко залегающих многораздельных мышц.

Полуостистая мышца головы

Паттерн отраженной боли, вызываемой из мест прикрепления полуостистой мышцы головы к черепу, представлен на рис. 16.1, а и выделен красным цветом на рис. 16.1, б. Надавливание на болезненную область, отмеченную верхним знаком X на рис. 16.1, б, вызывает отраженную боль, распространяющуюся вперед, подобно ленте, и охватывающую половину головы. Боль достигает максимальной интенсивности в височной области и продолжает следовать вперед над глазом. Болезненность при прикосновении на этом уровне, вероятно, является проявлением энтезопатии, индуцированной постоянным напряжением волокон уплотненного пучка триггерной точки, расположенной в верхней трети полуостистой мышцы головы (локализация 2, нижний знак X на рис. 16.1, б, которая отражает боль сходным образом.

Болевой паттерн миофасциальной триггерной точки в локализации 3 (см. рис. 16.1, а), которая располагается в средней трети полуостистой мышцы головы (лежащей более поверхностно, чем многораздельные мышцы и мышцы-вращатели), сходен с болевым паттерном, изображенным на рис. 16.1, в.

Болевые паттерны из средней и нижней частей полуостистой мышцы головы и болевой паттерн из полуостистой мышцы шеи перекрывают часть области распределения боли из межпозвоночного сустава СII—СIII [13].

Длиннейшая мышца головы

Отраженная боль из длиннейшей мышцы головы (не показана) концентрируется в области уха или несколько ниже ушной раковины и позади нее. Боль может распространяться на незначительное расстояние вниз по шее, а также захватывать область вокруг глазницы и позади нее [38, 65].

Полуостистая мышца шеи

Месторасположение миофасциальных триггерных точек и болевой паттерн для этой мышцы отдельно не иллюстрируются. По-видимому, она отражает боль внутрь затылочной области, и распространение ее сходно с таковым, показанным на рис. 16.1, в, для средней части полуостистой мышцы головы.

Многораздельные мышцы шеи

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в многораздельных мышцах шеи, отражают боль и болезненность при надавливании в направлении головы и иногда вниз по шее до верхнего позвоночного края лопатки (см. рис. 16.1, г) как у взрослых [44, 66, 78], так и у детей [10]. Bonica и Sola [14] показали сходные болевые паттерны. Аналогичные болевые паттерны были воспроизведены путем введения гипертонического раствора соли в задние мышцы шеи [29, 81]. Боль, появляющаяся из многораздельных мышц шеи, сходна с таковой, возникающей из соответствующих глубоких слоев мышц в поясничном отделе позвоночника (см. рис. 48.2, б), где отраженная боль выявляется в непосредственной близости к отросткам и может относиться к дополнительным болевым паттернам нескольких сегментов вдали от расположения триггерной точки.

Мышцы-вращатели

Если в мышцах — вращателях шеи имеются миофасциальные триггерные точки, возникают срединная боль и болезненность при прикосновении на сегментарном уровне триггерно-точечного распределения, аналогичные тем, которые были описаны для мышц — вращателей груди и поясницы (см. гл. 48 «Глубокие околопозвоночные мышцы»). Боль можно вызвать путем надавливания на остистые отростки позвонков, к которым эти мышцы прикрепляются. Такого рода тестирование используется также, чтобы выявлять нарушение сочленений и суставов позвоночника.

2. АНАТОМИЯ (рис. 16.2 и 16.3)

Рис. 16.2. Изменение направления глубоких волокон в четырех слоях задних мышц шеи. Слой 1 — наиболее поверхностные мышечные волокна, а слой 4 — наиболее глубоко расположенные мышечные волокна.

Рис. 16.3. Прикрепления задних мышц шеи.

Левая сторона: волокна длиннейшей мышцы головы и полуостистой мышцы головы красный цвет) располагаются почти вертикально, между черепом и грудными позвонками. Полуостистая мышца шеи здесь не показана (см. рис. 48.4). По глубине залегания, длине мышечных волокон и их направлению она занимает промежуточное место между полуостистой мышцей головы и глубоко заложенными многораздельными мышцами.

Правая сторона: самый глубокий слой, состоящий из многораздельных мышц (розовый цвет) и мышц-вращателей (темно-красный цвет). Они следуют диагонально и формируют «L»-образую структуру.

Задние мышцы шеи разделяются на четыре слоя [71], их мышечные волокна следуют в разных направлениях, создавая своеобразные изгибы и вершины (см. рис. 16.2). Наиболее поверхность расположенные верхние части обеих половин трапециевидной мышцы сходятся наверху, образуя «L»-образную структуру, напоминающую остроконечную крышу здания. Далее и несколько глубже проходят волокна ременных мышц, которые внизу формируют «V»-образную структуру. Волокна полуостистой мышцы располагаются почти вертикально и параллельно продольной оси позвоночника. Все остальные, глубоко расположенные волокна также образуют «L»-конфигурацию. Под ними подразумевают более глубоко расположенные полуостистые мышцы шеи третьего слоя и волокна мышц-вращателей, которые образуют четвертый слой задних мышц шеи. Знать точки прикрепления мышечных волокон необходимо, чтобы должным образом растягивать пораженные мышцы и наиболее эффективно освобождать их от влияния миофасциальных триггерных точек. К мышцам, разгибающим шейный отдел позвоночника, относятся длиннейшие мышцы головы и шеи, подвздошно-реберные мышцы у различные спинальные мышцы головы и шеи [25].

Вместе с тем, с точки зрения функциональной анатомии, все мышцы заднего аспекта шеи человека делятся на две группы: первая состоит из четырех мышц, которые прикрепляются к голове в шейном отделе позвоночника (верхняя часть трапециевидной мышцы, ременная мышца головы, полуостистая мышца головы и длиннейшая мышца головы и контролируют ее подвижность); вторая состоит из трех мышц, которые прикрепляются только к позвоночнику (полуостистая мышца шеи, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели). Ответвления мышц второй группы прикрепляются на сегментарном уровне соответственно каждому шейному позвонку, и аналогичные ответвления распространяются на грудной отдел и внутрь поясничного отдела позвоночника, сохраняя одинаковую аранжировку волокон. Достигая наибольшей глубины, мышцы этой группы становятся укороченными и располагаются под большим углом.

Анатомическое предназначение мышц второй функциональной группы (полуостистая, многораздельные и вращатели) является в некоторой степени произвольным. Действительно, длина мышц на каждом спинальном уровне различна. Пальцеобразные разветвления мышц прикрепляются, перекидываясь через два — четыре позвонка.

Каждое из таких пальцеобразных разветвлений мышцы имеет индивидуальную зону концевой пластинки. Следовательно, вследствие существования множества мышечных разветвлений в околопозвоночных мышцах шеи на каждой стороне тела имеются многочисленные зоны концевых пластинок. Так как миофасциальные триггерные точки специфически ассоциируются с зонами концевых пластинок, знание их месторасположения важно при поиске миофасциальных триггерных точек в задней группе мышц шеи.

Полуостистая мышца головы и длиннейшая мышца головы

Полуостистая мышца головы располагается над полуостистой мышцей шеи. Внизу она прикрепляется к суставным отросткам шейных позвонков CIV — СVI и к поперечным отросткам ТI — TVI, а иногда и к TVII (см. рис. 16.3). Вверху полуостистая мышца головы прикрепляется к затылочной кости, между верхней и нижней выйными линиями. На уровне CVI она всегда разделяется сухожильными разветвлениями. Намного реже встречается сухожильное расщепление на уровне СII, и наиболее выражено оно в медиально расположенных мышечных волокнах, которые захватывают грудные позвонки [7, 23]. Такие сухожильные ветви могут разделить мышцу на три порции, имеющие собственные зоны двигательных пластинок, каждая из которых может находиться в средней части мышцы. Зона концевой пластинки верхней трети полуостистой мышцы головы обязательно должна располагаться почти поперечно линии на уровне подзатылочной области шеи. Зона концевой пластинки средней трети обязательно должна находиться на уровне CIII—СIV. Поскольку длина мышечных волокон в нижней трети мышцы существенно варьирует, зона концевых пластинок может быть в значительной степени разбросанная.

Длиннейшая мышца головы (см. рис. 16.3) прикрепляется внизу к суставным отросткам последних трех-четырех шейных позвонков и к поперечным отросткам верхних четырех-пяти грудных позвонков. Вверху мышца прикрепляется к черепу вдоль заднего края сосцевидного отростка височной кости, глубже, чем ременная мышца головы и грудино-ключично-сосцевидная мышца [25]. Нередко длиннейшая мышца головы частично или полностью специальными сухожильными вставками разделяется на два мышечных брюшка [7, 25, 33]. Такое расщепление мышцы обусловило образование двух зон концевых пластинок.

Полуостистая мышца шеи

Полуостистая мышца шеи (здесь не показано) располагается глубже полуостистой мышцы головы и прикрепляется внизу к поперечным отросткам грудных позвонков ТI—TV, а иногда и TVI. Вверху она прикрепляется к остистым отросткам шейных позвонков СII—Cv. Головной конец мышцы становится толще и мускулистее. Волокна полуостистой мышцы шеи обычно захватывают своими отростками пять позвонков [5, 23. 67]. Диагональную ориентацию ответвлений полуостистой мышцы шеи можно увидеть на рис. 16.2 и рис. 48.4 данного тома.

Многораздельные мышцы и мышцы-вращатели

Многораздельные мышцы и мышцы — вращатели шеи прикрепляются вверху к остистым отросткам на уровне шейных позвонков СII—Cv [68]; а внизу — к суставным отросткам последних четырех шейных позвонков, СIV—CvII; волокна многораздельных мышц прикрепляются к двум — четырем позвонкам (см. рис. 16.3) [23].

Мышцы-вращатели шеи также начинаются на уровне II шейного позвонка и продолжаются сегментарно вниз. Они являются самыми короткими и самыми глубокими мышцами, прикрепляющимися к соседним позвонкам (короткие мышцы-вращатели), или перекидываются через один позвонок (длинные мышцы-вращатели) и поэтому имеют разнообразные угловые отклонения (см. рис. 16.2 и 16.3). Степень ангуляции очень важна с точки зрения их совместного функционирования.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Некоторые авторы показали полуостистую мышцу шеи сзади [1, 26, 33, 60, 67] и в 3/4 оборота [34], сзади [27, 33, 61]. Некоторые авторы показали многораздельные мышцы сзади [27, 35, 61, 68], в 3/4 оборота [73] и сбоку [3], мышцы-вращатели представлены сзади [2, 35, 69].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Полуостистая мышца головы иннервируется ветвями заднего первичного разветвления первых четырех или пяти спинномозговых нервов, а полуостистая мышца — ветвями 3–6 шейных спинномозговых нервов [7]. Длиннейшая мышца головы и более глубокие мышцы шеи иннервируются ветвями задних первичных разветвлений шейных спинномозговых нервов [23]. Прямые обширные переплетения, существующие между вторым шейным спинномозговым нервом и блуждающим нервом, обусловливают повышенный тонус полуостистой мышцы головы на почве отраженной боли и повышенной функции парасимпатических нервов [50].

4. ФУНКЦИЯ

Функция полуостистой мышцы головы заключается в первую очередь в обеспечении подвижности головы, в то время как наиболее глубоко расположенные межпозвоночные мышцы в первую очередь обеспечивают стабилизацию и подвижность позвоночника.

Полуостистая мышца головы и длиннейшая мышца головы

Главная функция полуостистой мышцы головы — разгибать голову; кроме того, она контролирует антигравитационное положение головы при наклоне ее кпереди. Электрическая стимуляция полуостистой мышцы головы сопровождается разгибанием головы и легким отклонением в ту же сторону, но не разгибанием щей [31]. Основываясь на других соображениях, некоторые авторы также выявили функцию разгибания [7, 23, 51, 59] и ротацию головы в противоположную сторону [23]. Basmajian не включал в функцию этой мышцы ротацию и боковой наклон головы [9].

Электромиографическое исследование мышцы во время выполнения укрепляющих силу мышцы физических упражнений [59] с использованием тонких проволочных электродов, проведенное на 15 испытуемых, позволило установить, что полуостистая мышца головы и полуостистая мышца шеи мощно реагируют во время разгибания шеи и головы, но благодаря тренировке можно достичь «электрического молчания» тогда, когда голова и шея разогнуты, выпрямлены, находятся в уравновешенном положении. Электрическая активация этих мышц в поддержании головы появляется только во время физической активности тела, что распределяет равновесные силы, удерживающие голову в правильном положении относительно тела [59]. Таким же образом электромиографическая активность этих мышц не выявляется во время наклона головы набок или ее вращения.

Специальных исследований незначительного наклона головы кпереди (поза читателя) не проводилось. Данные, полученные при изучении поведения мышц во время выполнения физических упражнений [59], позволяют предположить, что полуостистая мышца головы осуществляет контрольную функцию даже при очень небольшом сгибании шеи; это было достаточно хорошо продемонстрировано для мышц — разгибателей позвоночника в поясничном его отделе [8]. Злоупотребление такой «контрольной» активностью этими мышцами служит главной причиной часто наблюдаемого хронического растяжения задних мышц шеи.

Длиннейшая мышца головы является мощным разгибателем, она также обеспечивает боковой наклон и вращение головы в ту же сторону [25, 51].

Полуостистая мышца шеи

В первую очередь эта мышца является разгибателем шейного отдела позвоночника [23, 47, 51] и поворачивает голову в противоположную сторону [23, 47, 51]. Каудальное прикрепление этой мышцы относительно неподвижного грудного отдела позвоночника сдерживает подвижность шейного отдела позвоночника. Исследование Pauly [59] предполагает, что полуостистая мышца шеи иногда осуществляет функцию контроля во время даже очень легкого сгибания шеи.

Многораздельные мышцы и мышцы— вращатели шеи

Описания функциональных способностей этой группы мышц головы и шеи нет, но известно, что при двустороннем сокращении они разгибают позвоночник. При одностороннем сокращении они разворачивают позвоночник в противоположную сторону [23, 47, 51]. Многораздельные мышцы участвуют также в боковом наклоне позвоночника [23].

По-видимому, эти глубокие мышцы предназначены скорее для осуществления контроля позиционной регулировки позвонков, чем для контроля подвижности всего позвоночника [48]. Мышцы-вращатели благодаря значительному наклону своих мышечных волокон эффективнее других мышц участвуют в ротации позвоночника.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Полуостистая мышца головы и длиннейшая мышца головы

При разгибании головы синергистами полуостистой и длиннейшей мышц головы одновременно и с обеих сторон являются глубокие подзатылочные мышцы, которые расположены главным образом вертикально, верхняя часть трапециевидных мышц и ременные мышцы головы. К антагонистам относятся сгибатели головы, особенно передняя прямая мышца головы и передние волокна грудино-ключично-сосцевидной мышцы (при двустороннем сокращении).

Полуостистая мышца шеи

При разгибании шеи синергистами полуостистой мышцы шеи являются ременные мышцы и длиннейшая мышца шеи (при двустороннем сокращении), полуостистая мышца головы; мышца, поднимающая лопатку; и многораздельные мышцы (при двустороннем сокращении). К антагонистам относятся передние мышцы шеи, включая ременные мышцы и длинную мышцу шеи.

При ротации шеи полуостистая мышца шеи работает синергично с контралатеральной ременной мышцей шеи, мышцей, поднимающей лопатку, с ипсилатеральными многораздельными мышцами и мышцами-вращателями.

Многораздельные мышцы и мышцы-вращатели

При разгибании и вращении шеи синергистом многораздельных мышц и мышц-вращателей служит полуостистая мышца шеи. Для каждого отдельного движения дополнительными синергистами и антагонистами являются те же мышцы, которые были перечислены выше относительно полуостистой мышцы шеи.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты жалуются на головную боль (см. разд. 1 данной главы), которая, по-видимому, является головной болью напряжения [46] или головной болью шейного происхождения [45]. При хроническом течении боли она становится похожа на отраженную боль из некоторых мышц шеи и жевательных мышц (см. рис. 3.5).

Пациентов беспокоит также болезненность задней поверхности головы и шеи, возникающая в результате давления головы на подушку по ночам, и эта болезненность очень быстро становится невыносимой. Кроме того, они ощущают некоторое болезненное ограничение подвижности шеи в одном или нескольких направлениях, особенно при сгибании головы и шеи.

Из-за сдавления большого затылочного нерва вследствие продолжительной активности полуостистой мышцы головы или верхней части трапециевидной мышцы пациенты, помимо головной боли, жалуются на онемение, шум в ушах и жгучую боль в апоневротической части свода черепа или в гомолатеральной затылочной области («затылочная невралгия»). Обезболивающий эффект блокады большого затылочного нерва крайне непродолжителен: боль исчезает лишь на период действия местноанестезирующего средства. Больные с ущемлением этого нерва всегда предпочитают холод, а не тепловые процедуры. Нередко в таких случаях они прибегают к помощи пакета со льдом, чтобы снять жгучую невралгическую боль, которая может затушевать боль, отраженную из миофасциальных триггерных точек.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 16.4)

Рис. 16.4. Причина перегрузки задних мышц шеи и способ ее коррекции:

а — часть поля зрения закрывается нижним краем оправы очков. Чтобы скомпенсировать это, читающий должен наклонить голову вперед;

б — поле зрения не перекрывается краем оправы, голова удерживается прямо. Для этого необходимо лишь наклонить ось очков под углом 30° или больше, чтобы нижний край оправы находился напротив щек;

в — ненормальное положение головы. Позвоночник согнут, поскольку книга или тетрадь лежит на плоскости стола. Это вызывает выраженную перегрузку задних мышц шеи. Положение усугубляется, если линзы очков имеют очень короткое фокусное расстояние, а край оправы перекрывает пинию взора. Кроме того, недостаточная высота подлокотников кресла не обеспечивает адекватную опору для локтей, что вызывает низведение верхней части трапециевидной мышцы. Недостаточная поддержка поясничного отдела позвоночника спинкой кресла влечет за собой нарушение нормальной лордозной дуги в поясничном отделе позвоночника, а недостаточная высота стола заставляет сидящего чрезмерно сгибать позвоночник;

г — правильная поза при чтении или письме за высоким столом с наклонной рабочей поверхностью. Кресло имеет подлокотники адекватной высоты и обеспечивает сидящего дополнительной поддержкой под поясницу, что способствует подъему грудины. Более высокий стол обеспечивает более удобное положение коленей под столом, а наклонная доска может быть прижата к поверхности тела и даст опору предплечьям при отсутствии подлокотников должной высоты.

Активация миофасциальных триггерных точек

Множество случайных событий может обусловить активирование миофасциальных триггерных точек, но их длительное существование поддерживается другими вредными факторами.

Острая травма. Падение на голову, травма головы (удар) во время дорожно-транспортного происшествия или во время ныряния могут вызвать чрезмерное сгибание шеи и растяжение мышц даже при отсутствии вывиха или перелома в шейном отделе позвоночника. Растяжение активирует миофасциальные болевые триггерные зоны в мышцах головы и шеи. Baker [6] исследовал 34 мышцы с обеих сторон у 100 добровольцев (водители и пассажиры), перенесших хотя бы одно ДТП. Все обследованные жаловались на симптомы состояний, связанных с травмами шейного отдела по типу так называемых хлыстовых повреждений. У всех обнаружены активные миофасциальные триггерные точки. Полуостистая мышца головы стояла на третьем месте по частоте повреждения: у 73 % лиц, пострадавших от лобовых ударов; у 69 % лиц, получивших удар во время езды в качестве пассажира; у 63 % лиц, которые сами управляли автомобилем; и у 62 % лиц, получивших удар по голове сзади во время столкновения автомашин. При этом было обращено особое внимание на то, что активация миофасциальных триггерных точек в полуостистой мышце головы в результате ДТП не зависит от направления удара.

Острая перегрузка. Hubbell и Thomas [43] представили данные исследования четырех женщин после родов, предъявлявших жалобы на головную и шейную боль, которые получали эпидуральную анестезию и в анамнезе которых был затянувшийся второй период родов, сочетанный с активным толканием. Авторы пришли к выводу, что у данных больных не было четкого свидетельства наличия диагноза «головная боль после эпидуральной пункционной анестезии» как источника происхожаения этой головной боли. Они поставили диагноз «миофасциальная шейная боль», поскольку очаги болезненности располагались в задних мышцах шеи и/или в местах прикрепления этих мышц. Дополнительного обследования больных на наличие миофасциальных триггерных точек не проводилось, однако следует указать, что миофасциальные ТТ у таких больных представляют собой серьезный предмет для дискуссий.

Длительное существование миофасциальных триггерных точек

Стресс, вызвавший активацию миофасциальных триггерных точек, способен поддерживать их длительное существование, если не будет своевременно устранен.

Постуральный стресс. Чтение или работа сидя за письменным столом, когда голова находится в «переднем положении», а шея несколько согнута, обычно приводит к активации и длительному существованию миофасциальных триггерных точек в задних мышцах шеи. Сидящий человек может принимать такое нежелательное и вредное положение (см. рис. 16.4, в) в силу нескольких причин: (1) линзы очков обладают очень коротким фокусным расстоянием; (2) диаметр линз подогнан неправильно (см. рис. 16.4, а); (3) у кресла нет адекватной опоры для поясницы сидящего; (4) рабочее место оборудовано без соблюдения принципов эргономики (например, расположение приборной доски, клавиатуры компьютера и т. д.) [57, 72]; (5) мышечное напряжение, вызванное миофасциальными триггерными точками в больших грудных мышцах, приводит к формированию осанки «округлых плеч» и увеличивает грудной кифоз (см. рис. 41.4, г) [76]; (6) больной находится в состоянии эмоциональной депрессии [16].

Чрезмерное разгибание шеи во время ночного сна также обусловливает активацию и длительное существование миофасциальных триггерных точек в задних мышцах шеи, поскольку создаются условия для их нахождения в состоянии сокращения в течение продолжительного периода времени. Такая поза возникает тогда, когда больной лежит на спине без подушки или подушка слишком твердая и потому плохо адаптируется к форме плеч и шеи. Некоторые люди, особенно молодые, при просмотре телевизионных программ любят лежать на полу на животе, опираясь на локти, поддерживая при этом голову в резко разогнутом положении. Такое положение головы вызывает укорочение задних групп мышц шеи в течение продолжительного периода времени.

Поскольку многие длинные задние мышцы шеи обычно работают одновременно с обеих сторон, поражение миофасциальными триггерными точками на одной стороне вскоре влечет за собой по крайней мере некоторое функциональное нарушение в контралатеральной мышце, которое само может стать причиной появления миофасциальных триггерных точек и в ней.

У лиц с длинной и очень гибкой шеей риск развития активных миофасциальных триггерных точек в мышцах шеи намного больше, чем у субъектов с укороченной шеей, поскольку в первом случае мышцам требуется больше усилий, чтобы осуществлять поддержку головы.

Ключевые миофасциальные триггерные точки. Hong [42] показал, что в полуостистой мышце головы могут возникать сателлитные миофасциальные триггерные точки в ответ на активность ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части трапециевидной мышцы или в ременной мышце шеи. Устранение ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в каждой из указанных мышц, обычно приводит к устранению миофасциальных триггерных точек в полуостистой мышце без специфического воздействия на саму полуостистую мышцу головы. И наоборот, инактивация только сателлитных миофасциальных триггерных точек приводит к их реактивации и длительному существованию за счет влияния ключевых миофасциальных ТТ.

Невропатия. Повышенная возбудимость нервов вследствие ущемления, например, при радикулопатии позвоночника может стать значительным фактором активации и длительного существо вания миофасциальных триггерных точек в задних мышцах шеи. Это было достаточно убедительно показано для околопозвоночных поясничных мышц [22].

Артрит фасеточного сустава. Halla и Hardin [41] описали определенный клинический синдром у 27 больных, страдающих остеоартритом на уровне шейных позвонков СI — СII по типу фасеточного суставного синдрома. Этот синдром наиболее ярко проявлялся на фоне активации миофасциальных триггерных точек затылочных мышц. Такое строгое сочетание шейного остеоартрита с миофасциальными триггерными точками согласуется с наблюдениями Jaeger [45], который причислял полуостистую мышцу головы к одной из наиболее часто поражаемых мышц. Это указывает на то, что спондилоартрит шейного отдела позвоночника вполне может стать причиной активирования или длительного существования миофасциальных триггерных точек в шейных мышцах. По-видимому, другие изменения фасеточных суставов, например, при ревматоидном артрите и серонегативных спондилоартропатиях могут оказывать сходное влияние на проявления миофасциальных триггерных точек.

Сдавление шеи. Если шапочка для душа (плавания) подобрана не по размеру (слишком тугая) или если воротник тяжелого пальто очень плотно обхватывает шею, это может привести к сдавливанию задних шейных мышц и нарушению кровотока, что непременно вызовет активирование или длительное существование миофасциальных ТТ (вследствие усугубления энергетического кризиса) (см. также гл. 6 и гл. 2, часть Г).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

При обследовании больного особое внимание следует обратить на его осанку, позу и подвижность в шейном отделе позвоночника. Очень важно тестировать «переднее положение головы», о чем говорилось в главе 5, разделе В. О влиянии состояния других сегментов тела человека на положение головы говорится в главе 41, разделе В, где также уделяется внимание рекомендациям по коррекции позы и поддержанию здоровой осанки.

Больные с миофасциальными триггерными точками в задних мышцах шеи часто удерживают шею и голову строго прямо, высоко приподнимая при этом плечи [81]; они также могут держать голову, надменно подняв лицо вверх, и вынуждены сдерживаться, чтобы не покачивать или не кивать головой при разговоре с кем-либо.

У таких больных, как правило, заметно ограничено сгибание головы и шеи, они могут на 5 см и более не доставать верхушкой подбородка до передней поверхности грудины. Нарушение сегментарной подвижности шейного отдела позвоночника в ответ на пальпацию довольно часто сопровождает нарушение функционального состояния мышц. Заметное ограничение поворотов головы и шеи, а также наклона головы вбок возникает вследствие поражения, сочетанного с заболеваниями мышц шеи. Однако ограничение во всех направлениях в одном любом сегменте обычно указывает на капсульный (артритный) компонент.

Если поражение задних мышц шеи является главным образом односторонним, а голова и шея находятся в положении сгибания, мышцы на больной стороне на уровне от черепа до верхнего плечевого пояса могут выглядеть выпуклыми, словно канат.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Полуостистая мышца головы

Благодаря современному пониманию того, что миофасциальные триггерные точки возникают в зоне концевой пластинки, а зоны концевых пластинок располагаются в средней части мышечных волокон [28] (см. гл. 2, разд. В данного «Руководства»), в настоящее время стало возможным находить места, где с наибольшей вероятностью могут локализовываться миофасциальные триггерные точки задних мышц шеи.

Легкое сгибание головы и шеи усиливает напряжение в уплотненных пучках мышечных волокон, а болезненность при прикосновении к миофасциальным триггерным точкам, находящимся в задних мышцах шеи, делает их более осязаемыми и различимыми во время пальпации. Однако для этого необходимо, чтобы мышцы были расслаблены. Поэтому больного просят сесть в кресло или лечь на бок так, чтобы голова имела адекватную поддержку. Все задние мышцы шеи (см. рис. 16.1) лучше всего исследовать поверхностной пальпацией.

Локализация 1 (см. рис. 16.1, а): эта ТТ находится в области сухожильно-мышечного перехода и может ощущаться как несколько уплотненная. Поэтому, чтобы вызвать отраженную боль, на эту ТТ нужно довольно сильно надавить. Эта область болезненности при прикосновении обычно обнаруживается на расстоянии 1–2 см от средней линии на уровне основания черепа, а также является одной из диагностических болезненных областей при фибромиалгии [80]. Глубокая болезненность при прикосновении, возникающая во время проведения исследования, гораздо менее интенсивная, чем можно было ожидать, исходя из жалоб пациента на боль. Поскольку эта болезненность, по-видимому, является следствием энтезопатии полуостистой мышцы головы, врач должен проверять срединную часть брюшка пораженной мышцы на присутствие миофасциальной триггерной точки, которая и могла бы вызывать у пациента жалобы на боль.

Локализация 2 и 3 (см. рис. 16.1, а) — это примеры расположения миофасциальных триггерных точек в верхней и средней трети полуостистой мышцы головы соответственно. Миофасциальная триггерная точка локализации 2 находится в верхней трети мышцы или несколько выше 1 шейного позвонка. Миофасциальная триггерная точка локализации 3 находится в средней трети полуостистой мышцы головы и обнаруживается латеральнее остистых отростков III–IV шейных позвонков. Надавливание, оказываемое на активную миофасциальную триггерную точку локализации 2 и 3, вызывает локальную болезненность и усиливает отраженную боль в мышце, содержащей эту миофасциальную ТТ. Вызвать пальпацией этой мышцы локальную судорожную реакцию у многих больных очень трудно. Однако, если верхняя часть трапециевидной мышцы расслаблена, иногда удается пропальпировать в полуостистой мышце шеи уплотненный пучок волокон, который определяют по вертикальному направлению мышечных волокон.

Sola [66] обнаружил две локализации миофасциальных триггерных точек в нижней части полуостистой мышцы головы и показал, что они также отражали боль в подзатылочную область и, кроме того, в макушку головы.

Длиннейшая мышца головы

Длиннейшая мышца головы располагается глубже латеральной части ременной мышцы головы на уровне шейного позвонка СIII, [17]. От остистого отростка шейного позвонка СII до соединения СIII—СIV можно прощупать уплотненные пучки мышечных волокон и выявить болезненность при прикосновении в длиннейшей мышце головы, обнаружив месторасположение ременной мышцы головы (латеральнее трапециевидной мышцы и позади грудино-ключично-сосцевидной мышцы) и надавив спереди и медиально через латеральную часть ременной мышцы головы. Если ременная мышца головы несет в себе миофасциальные триггерные точки и уплотненные пучки мышечных волокон, они должны быть ликвидированы в первую очередь, поскольку в противном случае глубокую болезненность длиннейшей мышцы головы определить крайне трудно. Если в длиннейшей мышце головы находятся чрезвычайно активные миофасциальные триггерные точки, она будет ощущаться как плотная и резко очерченная, а почти вертикально расположенные мышечные волокна помогают отличать ее от диагональных мышечных волокон ременной мышцы головы. Выше уровня И шейного позвонка [19] и ниже уровня IV шейного позвонка [20] длиннейшая мышца головы залегает очень глубоко и прикрыта другими мышцами, поэтому идентифицировать ее, даже косвенно, практически невозможно.

Полуостистая мышца шеи

Пальпировать эту мышцу для выявления болезненности при прикосновении в месторасположении миофасциальной триггерной точки нужно на 1–2 см латеральнее остистых отростков шейных позвонков. Как правило, миофасциальные триггерные точки в полуостистой мышце шеи локализуются приблизительно на уровне IV–V шейных позвонков, а глубокое надавливание на триггерную точку может вызывать отраженную боль над областью затылочной кости (см. рис. 16.1, в). Ответвления этой мышцы располагаются глубже полуостистой мышцы головы (см. рис. 16.8), а диагональную ориентацию волокон можно наблюдать на рис. 48.4. Однако различить уплотненные пучки волокон в этой относительно глубоко расположенной мышце удается редко.

Многораздельные мышцы и мышцы-вращатели

Миофасциальные триггерные точки многораздельиых мышц шеи могут располагаться на середине расстояния между остистым отростком и нижним поперечным отростком так, как это изображено на рис. 16.1, а, г, локализация 3).

Поскольку ответвления многораздельных мышц шеи имеются на каждом сегментарном уровне вниз от II шейного позвонка и поскольку некоторые ответвления перекрывают более одного позвонка, миофасциальные триггерные точки могут находиться на любом уровне между этими отростками, начинаясь почти от границы раздела между остистыми отростками II–IV шейных позвонков и направляясь книзу уже в качестве многораздельных мышц грудного отдела позвоночника.

Самый глубокий, четвертый, мышечный слой представлен мышцами-вращателями, которые часто не полностью развиты в шейном отделе позвоночника и лучше всего выражены в грудном его отделе. Эти мышцы располагаются слишком глубоко, чтобы при пальпации можно было идентифицировать уплотненные пучки волокон. Они обнаруживаются по характерной болезненности при прикосновении и надавливании, оказываемом в желобке латеральнее остистых отростков, и по болезненности в ответ на надавливание и поколачивание по остистым отросткам. Боль из мышц-вращателей распространяется главным образом по средней линии позвоночника соответственно сегментарному уровню.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ (рис. 16.5)

Рис. 16.5. Направление следования второго шейного спинномозгового нерва, который становится большим затылочным нервом и затем проникает через полуостистую мышцу головы (светло-красный цвет) и трапециеводную мышцу (розовый цвет) и далее продолжается по задней поверхности скальпа. Сдавление этого нерва может произойти там, где он проходит сквозь полуостистую мышцу. Обратите внимание на позвоночную артерию (ярко-красный цвет), располагающуюся в подзатылочном треугольнике, ограничиваемом большой задней прямой мышцей головы, верхней и нижней косыми мышцами головы (красный цвет).

Большой затылочный нерв является задней ветвью второго шейного спинномозгового нерва. Он обеспечивает чувствительными волокнами апоневроз свода черепа до макушки и двигательными ветвями полуостистую мышцу головы [24]. Этот шейный нерв выходит между дугой атланта и осевым позвонком (см. рис. 16.5), он огибает нижний край нижней косой мышцы головы, которая перекрывает его до прободения полуостистой мышцы головы и трапециевидной мышцы вблизи их прикреплений к затылочной кости [4].

При аутопсийном исследовании 20 образцов (40 нервов) без указания в анамнезе больного на существование головной боли [15] установлено, что большой затылочный нерв прободает трапециевидную мышцу в 45 % случаев, полуостистую мышцу — в 90 % случаев: нижнюю косую мышцу в 7,5 % случаев. Из 18 нервов, которые проходили через трапециевидную мышцу, в 11 случаях была выявлена его компрессия. Это явилось большой неожиданностью, поскольку отбор выполняли на основании историй болезни, в которых отсутствовали указания на головную боль. Очевидно, некоторая степень компрессии нерва в точке пенетрации им трапециевидной мышцы не столь уж редка [15].

После прохождения через трапециевидную мышцу нерв располагается под кожей [24, 50] и не отдает мышечных ветвей. Симптомы сдавления затылочного нерва, очевидно, развиваются тогда, когда активность миофасциальной триггерной точки в одной из мышц, которую нерв пенетрирует (полуостистая мышца головы или верхняя часть трапециевидной мышцы), обусловливает появление уплотненных пучков мышечных волокон, которые и сдавливают нерв при его пенетрации мышцы.

Симптомы, сочетанные со сдавлением большого затылочного нерва, описываются в разделе 6. Их выраженность часто уменьшается после инактивации миофасциальных триггерных точек, кроющихся в полуостистой мышце головы и/или в верхней части трапециевидной мышцы и хорошо реагирующих на обкалывание раствором новокаина или «сухое» прокалывание.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Если распространенная боль продолжается по крайней мере 3 мес, необходимо исключить фибромиалгию. Исследовав точки, болезненные при фибромиалгии [80], можно либо подтвердить, либо опровергнуть этот диагноз. У больных, страдающих фибромиалгией, также часто обнаруживают миофасциальные триггерные точки, которые вносят свой вклад в возникновение боли [37, 40]. Обнаружив болезненную при прикосновении точку в области затылка, врач не должен исключать возможность вторичной энтезопатии в ответ на присутствие миофасциальных триггерных точек в полуостистой мышце головы.

Halla и Hardin [41] показали, что при фасеточном остеоартрите атлантоосевого сустава (СI—СII) наблюдается определенный клинический синдром, отличный как от синдрома, ассоциированного только с субаксиальным дегенеративным суставным заболеванием шейного отдела позвоночника, так и от других суставных нарушений шейного отдела позвоночника. Этот синдром диагностировали главным образом у пожилых женщин, у которых уже был остеоартрит других суставов и которые ощущали боль в затылочной и позади-ушной областях. Физические признаки характеризовались ограничением ротации головы, болезненностью или проявлениями миофасциальных триггерных точек в затылочной области, ощущаемой как крепитация при пальпации, и постоянным вынужденным поворотом головы в одну сторону [41]. Крепитация вследствие остеоартрита и наличия уплотненных пучков мышечных волокон, определяемая при пальпации на уровне СI—СII, а также боль при пальпации миофасциальных триггерных точек могли бы служить наиболее четкими отличительными признаками этого состояния.

Bogduk и Simons [13] сообщили о наличии перекрывающихся болевых паттернов, исходящих из шейных межпозвоночных суставов и задних мышц шеи. Межпозвоночные суставы СII — СIII требуют особого внимания во время постановки диагноза, когда имеют дело с миофасциальными триггерными точками в полуостистых мышцах головы и шеи. Из межпозвоночных суставов на уровне СIII—СIV  и СIV—Cv боль отражается таким образом, что частично перекрывает боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек в многораздельных мышцах шеи.

Beal [11, 12] сообщил о пальпаторных изменениях спастических тканевых текстур (или контрактуре) и ограниченной подвижности на уровне шейных позвонков СI—СIII, которые посчитали вторичными по отношению к висцеросоматическим рефлексам (рефлексы, исходящие из внутренних органов), например, при заболеваниях сердца, верхнего отдела желудочно-кишечного тракта и легких. Серии соматических нарушений, главным образом с левой стороны шейного отдела, были отнесены на счет равноценных источников висцеральных рефлексов, по D’Alonzo и Krachman [30], и нарушенной функции шейного отдела позвоночника, которые сочетаются с болевыми паттернами, частично перекрывающимися с отраженной болью из задних шейных мышц.

Нарушения функции суставов

Дифференциальный диагноз шейной боли обязательно должен включать разнообразные суставные нарушения, которые могут вызывать симптомы в области шеи, но обычно диагностируются на основании характерного появления и распространения боли или повреждений других участков тела. Существует лишь ограниченное число суставных нарушений, типичных для шейного отдела позвоночника. Кроме остеоартрита, который является относительно невоспалительным заболеванием, в эту группу заболеваний входят ревматоидный артрит и серонегативные спондилоартропатии.

Сегментарное нарушение (функциональное суставное нарушение или нарушение функции внутренних органов). Удовлетворительное лечение головной и шейной боли мышечно-скелетного происхождения часто требует тщательного обследования задних мышц шеи на наличие в них миофасциальных триггерных точек и на ограничение подвижности суставов шейного отдела позвоночника. Нередко оба этих состояния сосуществуют, и их необходимо корригировать.

Jaeger [45] тщательно обследовал каждого из 11 пациентов с симптомами головной боли, исходящей из шейного отдела gозвоночника, на присутствие миофасциальных триггерных точек в семи головных и шейных мышцах и на нарушение функции шейного отдела позвоночника. У 8 больных пальпация миофасциальной триггерной точки вызывала головную боль; у 10 из 11 пациентов (91 %) обнаружено специфическое сегментарное нарушение функции затылочной части атлантозатылочного сочленения или атлантоосевого сочленения. В височной мышце миофасциальные триггерные точки выявлены у 7 больных; на втором месте была полуостистая мышца головы (6 больных). Миофасциальные триггерные точки находились преимущественно на наиболее болезненной стороне. В других задних мышцах шеи миофасциальные триггерные точки найдены только у двух обследованных пациентов. Нарушение функции суставов шеи, по-видимому, было обусловлено миофасциальными триггерными точками, расположенными в полуостистой мышце головы.

Полуостистая мышца головы. Нарушения функции атлантозатылочного и атлантоосевого сочленений и нарушение функции II шейного позвонка часто ассоциируются с миофасциальными триггерными точками полуостистой мышцы шеи.

Длиннейшая мышца головы. Из-за напряжения, вызываемого миофасциальными триггерными точками, наряду с нарушением суставной функции на уровне ТI несколько приподнимается первое ребро. Часть мышечных волокон следует от сосцевидного отростка к поперечному отростку ТI, что позволяет им косвенно поражать I ребро по всей протяженности сочленения между ребром и поперечным отростком. Возникающая ротация позвонка вызывает заметное приподнимание ребра.

Полуостистая мышца шеи, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели. Полуостистая мышца, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели могут обусловливать изменения функции суставов на разных уровнях шейного и верхней части грудного отдела позвоночника в зависимости от особенностей прикреплений мышц.

Двусторонние поражения задних шейных мышц. Простое нарушение функции разгибания на уровне сегментов позвоночника ТI, ТII, ТIII и TIV является другим видом нарушения функции суставов, ассоциированным с воздействием миофасциальных триггерных точек, локализующихся в задних мышцах шеи с обеих сторон, которые прикрепляются к верхним грудным позвонкам. Это относится к полуостистой мышце шеи, многораздельным мышцам и мышцам-вращателям, прикрепляющимся в верхнем отделе грудной области, а также к грудным ответвлениям полуостистой мышцы, которые достигают верхних сегментов грудного отдела позвоночника. Верхние грудные сегменты особенно трудно изолировать. Однако такие нарушения функции на уровне ТI—TIV следует корригировать путем применения мануального растягивающего способа, который также включает методику сокращения и расслабления и переднего сгибания.

Артрит. Следствием воспалительных заболеваний являются эрозии в атлантоосевом сочленении, которые в случае прогрессирования могут привести к полному лизису поперечной связки и вызвать подвывих зубовидного отростка СII [36]. Задняя подвижность зубовидного отростка II шейного позвонка во время сгибания головы может вызвать компрессию спинного мозга в шейном отделе позвоночника с угрожающими жизни последствиями.

Кроме тщательно собранного анамнеза и изучения признаков системных заболеваний, пациент, у которого подозревают симптоматическое поражение, например артрит шейного отдела позвоночника, должен пройти рентгенологическое обследование. Две боковые рентгенограммы шейного отдела позвоночника во время произвольного сгибания или разгибания шеи могут помочь выявить патологическую подвижность (более 4 мм) зубовидного отростка в какую-либо сторону от внутреннего края кольца С. Визуализация субаксиальной области при заболевании сустава обязательно потребует выполнения контрастной компьютерной томографии, магнитно-ядерной томографии или даже миелографии. Своевременная профилактика этих поражений осуществляется с применением иммунодепрессивных и противовоспалительных лекарственных средств, но уже возникшая деформация или нестабильность в суставах шейного верхнего отдела позвоночника требует обязательной и неотложной хирургической стабилизации.

При ревматоидном артрите поражение шейного отдела позвоночника может вызывать переднее соскальзывание (подвывих) одного позвонка в отношении другого (например, CV на CVI) и компрессию спинного мозга на этом уровне шейного отдела. Поражения шейного отдела позвоночника на уровне CV—CVI являются менее болезненными и драматичными, чем на уровне CI—СII, однако они скорее могут привести к потере двигательной функции в дистальной части тела и нижних конечностях, чем при повреждениях атлантозатылочного сочленения.

Остеоартрит сопровождается образованием остеофитной шпоры по передней и нижней границам (краям) тел шейных позвонков. Это может ограничивать подвижность шеи, вызывая отрывистые щелчки и хруст, а также привести к относительному сужению межпозвоночных отверстий и каналов, что является вполне достаточным, чтобы вызвать хроническую радикулопатию.

Серонегативная спондилоартропатия (под этим подразумевая отрицательные тесты на ревматоидный фактор) как заболевание может включать анкилозирующий спондилоартрит, синдром Рейтера, реактивный артрит вследствие воспалительного процесса в кишечнике или реактивный артрит, сочетанный с псориазом [5]. Типичный патологический процесс у этих пациентов характеризуется болезненной энтезопатией (воспаление в месте прикрепления связок или сухожильной части мышцы к костным структурам), сопровождающейся диастрофической (уродующая) кальцификацией.

При анкилозирующем спондилите связки позвоночника имеют тенденцию к кальцификации, которая происходит симметрично и распространяется от подвздошно-крестцовых сочленений вверх, постепенно захватывая весь позвоночник, который на рентгенограммах приобретает вид бамбуковой палки (так называемый бамбуковый позвоночник). В других случаях, например при синдроме Рейтера, воспалительное заболевание аксиального скелета протекает асимметрично (не на одном уровне и только на одной стороне некоторых позвонков). При любом из этих заболеваний шейная боль зачастую является главным симптомом, а поражение атлантоосевого сустава может привести к компрессии или разрушению спинного мозга. Наличие системных симптомов, например конъюнктивита или уретрита при синдроме Рейтера, может оказаться важным при постановке правильного диагноза заболевания.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Помимо задних мышц с обеих сторон, в перечисленные выше патологические процессы зачастую вовлекаются также полуостистые мышцы груди и разгибатели позвоночника, которые достигают грудного отдела позвоночника. Сегментарный уровень поражения миофасциальной триггерной точкой нередко обнаруживается по изменению кожи, ее структуры, упругости, цвета по сравнению с кожей в нормально изогнутом грудном отделе позвоночника; при тестировании с помощью переднего сгибания позвоночника в грудном отделе видно, что по крайней мере один остистый отросток может не выступать кзади, как это ожидается. В подобных случаях глубоко залегающие по обеим сторонам позвоночника мышцы-вращатели могут напоминать более длинные, но менее изогнутые многораздельные мышцы; однако вовлечение в патологический процесс многораздельных мышц не может стать причиной столь сильно выраженного ограничения ротации, как при поражении мышц-вращателей; кроме того, многораздельные мышцы вряд ли являются причиной повышенной чувствительности при надавливании на позвонки и ограничения подвижности суставов. При ограничении подвижности межпозвоночных суставов достаточно эффективными могут быть растягивание мышц с обеих сторон и охлаждение глубоких околопозвоночных мышц, волокна которых находятся на уровне утолщения позвоночника. Целесообразно применить также мануальные способы, предназначенные для лечения поражения как суставов, так и мышц.

Когда задние шейные мышцы были подвергнуты лечению, но пациенты продолжали жаловаться на боль в подзатылочной области и некоторую болезненность в непосредственной близости к сосцевидному отростку, желательно исследовать на наличие активных триггерных точек трапециевидную мышцу (см. рис. 6.2), заднее брюшко двубрюшной мышцы (см. рис. 12.1), а также верхнюю медиальную часть подостной мышцы (см. рис. 22.1) на той стороне, где ощущается боль. Триггерные точки в последних двух мышцах вызывают минимальное ограничение подвижности головы и могут быть не замечены при обследовании пациента.

Игра триггерных точек. Jones [49] отобразил на карте серию болезненных изменений тканевой текстуры, локализующихся, как правило, вблизи от костных прикреплений сухожилий, связок или в брюшках некоторых мышц. Изменения, происходящие в верхней задней части шеи, на уровне вершины поперечных отростков СI и вдоль ветвей нижней челюсти, ассоциируются с нарушением или изменением функции верхних шейных сегментов. Воздействие по системе Jones, основанное на расслаблении точек прикрепления и начальных частей мышц в течение 90 с (больной при этом должен находиться в комфортном положении) вслед за возвращением в положение отдыха, использовалось для лечения мышечного «спазма», головной боли, а также с целью восстановления функции шейного отдела позвоночника. Хотя данных о корреляции между точками Jones и латентными миофасциальными триггерными точками еще нет, врачи, применяющие обе эти системы, полагают, что во многом они совпадают [39, 55].

Невропатия

Клинически шейная невропатия может привести к активированию миофасциальных триггерных точек, расположенных в задних мышцах шеи, длительное существование которых после хирургического вмешательства поддерживается другими имеющимися вредными факторами. Существует общая причина болезненного синдрома после ламинэктомии [63]. Так как радикулопатия и миофасциальные триггерные точки могут возникать как в отдельности, так и совместно, каждое из этих состояний должно диагностироваться в соответствии с его собственными критериями. Шейная радикулопатия на уровне СIV—СVIII редко вызывает симптомы или признаки заболевания конечностей. Одни лишь миофасциальные триггерные точки в задних шейных мышцах не могут вызывать симптомы заболевания конечностей. Шейная радикулопатия, скорее всего, проявляется положительным тестом Sperling и исчезает благодаря надавливанию на позвоночник вниз в то время, как голова запрокинута. Положительные данные ЭМГ помогают определять шейную радикулопатию. Выраженная взаимосвязь между поясничной радикулопатией и миофасциальными триггерными точками, расположенными в поясничных околопозвоночных мышцах, недавно была продемонстрирована Chu [32].

Следует различать локальную неврологически проецируемую боль в виде признака Tinel (вызываемого поколачиванием по точке сдавления) и отраженную боль, исходящую из миофасциальной триггерной точки. Звон в ушах или «покалывание», характерное для признака Tinel, возникает во время надавливания на точку ущемления, например, там, где большой затылочный нерв проходит через полуостистую мышцу головы или верхнюю часть трапециевидной мышцы (см. рис. 16.5). Неврогенная боль всегда проецируется по ходу нерва, тогда как отраженная триггерно-точечная болезненность является глубокой, продолжительной и тупой, менее четко локализована и не соответствует ходу нерва, так как ее распространение определяется межпозвоночным нервным распределением. Триггерные точки отвечают на щипковую пальпацию локальной судорожной реакцией со стороны уплотненного пучка мышечных волокон. Обкалывание на уровне точки ущемления или компрессии нерва проводить не следует, в то время как обкалывание миофасциальной триггерной точки, расположенной в мышце, вызвавшей ущемление или компрессию нерва, признано целесообразным.

Другим источником путаницы является периферическая компрессионная невропатия, например запястный синдром на уровне лучезапястного сустава [70] и локтевая туннельная невропатия на уровне локтевого сустава. Эти состояния могут вызывать ощущение боли в шее и плечевом суставе. Врач может поддержать клиническое впечатление о компрессионной невропатии путем поколачивания по точке сдавления или ущемления нерва. Вместе с тем тест Tinel недостаточно специфичен.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 16.6 и 16.7)

Рис. 16.6. Нанесение хладагента (стрелки) и способ избавления от триггерных точек (X) показаны преимущественно для длинных задних шейных и верхних грудных мышц:

а — охлаждение верхних задних шейных мышц и избавление от триггерных точек, расположенных в продольных полуостистых мышцах головы с обеих сторон тела и в ременных мышцах головы; во время нанесения на кожу параллельных полос хладагента шея согнута и голова наклонена. Во время распыления хладагента и после этого больной делает выдох, расслабляется и смотрит вниз, а врач левой рукой старается добиться полного расслабления мышц;

б — перед охлаждением нижние задние (ременные и полуостистые) и длинные верхние мышцы находятся в комфортном расслабленном состоянии благодаря легкому сгибанию шеи и верхнего грудного отдела позвоночника, а охлаждение выполняют нанесением параллельных полос в каудальном направлении (стрелки направлены вниз);

в — мануальный способ освобождения длинных нижних задних шейных и верхних грудных мышц сразу же после завершения охлаждения. Положением кисти врач определяет область, избранную для выполнения освобождения мышц от триггерных точек. Освобождение заключается в использовании способа «сокращение — расслабление». Когда больной смотрит вверх и вдыхает, врач кистью одной руки (например, левой) оказывает легкое сопротивление сокращению задних мышц шеи. Затем больной смотрит вниз, выдыхает и полностью расслабляется, голова при этом свисает кпереди. Левой рукой врач стабилизирует, а правой оказывает легкое давление вниз, чтобы освободить мышцы между кистями.

Внимание: врач не должен оказывать форсированное надавливание вниз на голову в таком положении, которое было показано, поскольку это может негативно воздействовать на шейный отдел позвоночника и вызывать различного рода осложнения.

Рис. 16.7. Распыление хладагента (стрелки) для избавления от триггерных точек, расположенных в диагональных задних мышцах шеи:

а — пассивное растягивание, предназначенное в первую очередь для диагонально ориентированных мышц, образующих правую часть «

»-образной структуры (т. е. многораздельные мышцы и мышцы-вращатели) и левую часть «V»-структуры (т. е. ременные мышцы), путем сгибания шеи и наклона головы во время поворота лица вправо. См. рис. 16.2 для определения направлений мышечных волокон мышц шеи. Кожу над мышцами, подлежащими растягиванию, обрабатывают хладагентом, производя взмахи рукой с баллончиком параллельными движениями снизу вверх;

б — растягивание волокон ременной мышцы («V»-образная структура) справа и волокон многораздельных мышц и мышц-вращателей слева («

»-образная структура») при сгибании шеи и наклоне головы во время поворота головы влево;

в — освобождение путем растягивания диагональных задних мышц шеи после охлаждения. Тело находится в положении, в котором снижается растяжение шейного отдела позвоночника: больной лежит на спине, а кисть врача (в данном случае левая) удерживает голову больного, как в люльке, в то время как другой кистью врач стабилизирует уровень плечевого сустава. Движение вместе с вытяжением направлено влево благодаря сгибанию шеи и повороту головы влево, что является особенно эффективным для правых диагональных мышц (т. е. для ременной мышцы). Соответствующая процедура выполняется для диагональных мышц с противоположной стороны с изменением положения кисти.

Лечение с растягиванием пораженных мышц в полном объеме в области первично чрезмерно подвижных суставов противопоказано. Если миофасциальные триггерные точки выявлены в мышцах, пересекающих такие суставы, в первую очередь следует инактивировать эти ТТ, используя способы, не предусматривающие растягивания мышц до их максимальной длины. Такие альтернативные способы лечения включают освобождение путем надавливания на миофасциальную триггерную точку, способ удержание — расслабление (но не с максимальным, а со слабым сокращением), сопротивление, непрямые способы миофасциального освобождения, обкалывание миофасциальной триггерной точки, глубокий разминающий массаж, гальваническую стимуляцию высокого напряжения и ультразвук. Силу мышц у пациентов с первично чрезмерно подвижными суставами необходимо укреплять при помощи стабилизирующих физических упражнений, но не максимального удлинения мышц. Следует подчеркнуть, что вторичная чрезмерная подвижность одного из суставов может быть компенсаторной, направленной на то, чтобы сбалансировать недостаток подвижности в соседних областях [54], вызванный нарушением функции суставов или наличием миофасциальных триггерных точек. Устранение причины первичного ограничения подвижности суставов почти всегда эффективно помогает разрешить проблему компенсаторной чрезмерной подвижности других суставов.

Важным вкладом в распознавание подвывиха атлантоосевого сустава является то, что манипулирование с шеей у такого пациента, особенно во время хирургической операции, когда собственная защитная мускулатура больного не находится под контролем, может привести к компрессии спинного мозга. Даже такие манипуляции в области шеи, как охлаждение (хладагентом или пакетом со льдом) и растягивание уплотненных мышечных пучков, могут сопровождаться риском повреждения или компрессии спинного мозга. Следует иметь в виду, что произвольные или непроизвольные попытки включить мышцу в стабилизацию нестабильных, пораженных артритом суставов шейного отдела позвоночника могут вызывать боль в мягких тканях, например миофасциальную боль, по поводу которой также может потребоваться особое лечение, помимо стандартного лечения артрита.

У больных, предъявлявших жалобы на тугоподвижность шеи, как правило, наблюдалось ограничение подвижности головы и шеи в некоторых направлениях, вызванное поражением нескольких мышц [74, 75]. Величина объема подвижности тестируется сгибанием, разгибанием, ротацией и боковым наклоном как в целом, так и на сегментарном уровне. Ограничение подвижности во всех направлениях может свидетельствовать скорее о поражении капсулы сустава (или артрите), чем только лишь о нарушении функции. Как правило, растягивание и охлаждение применяются в первую очередь в отношении тех мышц, которые в наибольшей степени являются источниками противодействия или сопротивления подвижности шеи и головы. Если подвижность шеи и головы ограничена во всех направлениях, начинать лучше всего с нежного мануального растягивания (вытяжения) за шею, а затем приступать к восстановлению сгибания, бокового наклона, ротации и разгибания. Направленное вверх вытяжение, или траюшя, поможет избавиться от компрессионных сил, оказывающих прямое воздействие на верхние суставные сочленения; выполняют вытяжение так, как это представлено для подзатылочной декомпрессии в главе 17, разделе 12. У каждого больного обязательно должна тестироваться степень поражения отдельных мышечных групп, при этом следует иметь в виду «перекрывающие» функции этих мышц.

Это помогает четко увидеть расположение и направление мышечных волокон, которые подвергались пассивному растягиванию (см. рис. 16.2). Некоторые мышцы шеи, волокна которых следуют в разных направлениях, принимают участие в различных движениях шеи; поэтому растягивание и освобождение волокон только в одном направлении [58] лишь частично увеличивает объем подвижности. Прилежащие напряженные мышечные волокна также должны освобождаться от влияния триггерных точек. После выполнения одного цикла растягивания и охлаждения, направленных на восстановление подвижности во всех направлениях, и после согревания охлажденных мягких тканей может возникнуть необходимость в повторном применении указанных лечебных мероприятий, что позволит полностью восстановить нормальный объем подвижности.

Когда растягивание и охлаждение мышц шеи предпринимают для того, чтобы улучшить подвижность, в первую очередь обрабатывают затылочные мышцы (см. гл. 17) и верхние мышцы головы и шеи. Далее лечению подвергают длинноволокнистые нижние шейные и верхние грудные мышцы, а затем длинноволокнистые нижние грудные и поясничные мышцы (см. рис. 48.6); их также растягивают и охлаждают. Мышцы шеи с диагональным направлением волокон, которые принимают участие в комбинированных движениях экстензии и ротации, также должны освобождаться от патологических проявлений со стороны миофасциальных триггерных точек. Описание этих растягивающих мышцы манипуляций представлено ниже.

Продольные задние мышцы шеи

Чтобы охладить, а затем растянуть продольные задние мышцы шеи, больного усаживают в кресло (см. рис. 16.6, а). Область тазобедренных суставов слегка сдвигают кпереди для того, чтобы туловище было несколько отклонено по отношению к спинке кресла. Больному разрешают чуть согнуть кпереди голову и шею и расслабиться, когда рука врача ощущает и регистрирует момент полного расслабления мышц-разгибателей во время охлаждения хладагентом задней поверхности головы и шеи (см. рис. 16.6, а). Далее, больного просят резко наклониться вперед (см. рис. 16.6, б), в то время как врач продолжает производить расслабление мышц (но НЕ применяя насилия) и обрабатывать хладагентом длинные околопозвоночные мышцы от затылка до нижней части грудной клетки. Такое растягивание облегчится, если больной несколько согнет спину, приняв позу «кошки, выгибающей спину» — положение, при котором возникают реципрокное торможение и произвольное растягивание мышц. Эту процедуру можно продолжить, спускаясь вдоль позвоночника до уровня нижнего грудного и поясничного отделов спины (рис. 48.6); при этом руки свешивают между коленями.

Этот способ можно эффективно комбинировать с постизометрической релаксацией, детально описанной в главе 3, разделе 12. Внимание: форсированное надавливание на голову в таких положениях, которые изображены на рис. 16.6, а, б, недопустимо, потому что сила воздействия может оказаться стрессовой для шейного отдела позвоночника и вызвать серьезные осложнения. На рис. 16.6, в показан безопасный способ (подробнее см. подрисуночную подпись).

На рис. 16, в показан мануальный способ освобождения от миофасциальных триггерных точек в задних продольных шейных и верхних грудных мышцах, позволяющий врачу получить полный контроль над процессом освобождения от миофасциальных синдромов и дающий возможность наилучшим образом «почувствовать», что же случилось в этих мышцах. Этот метод особо показан пациентам с дегенеративными или иными заболеваниями суставов, пересекаемых мышцами, которые подвергаются процедуре освобождения от миофасциальных триггерных точек. Мануальное вытяжение (тракция) в положении больного лежа на спине представляет собой альтернативную процедуру освобождения, неоценимую помощь при которой оказывают сокращения задних шейных мышц с последующей релаксацией.

Кроме того, специальное лечение для особенно часто поражаемой длиннейшей мышцы головы включает комбинацию техники мануального миофасциального освобождения и способа «сокращение и расслабление». Больного укладывают на спину, врач одной рукой удерживает го лову больного, как в колыбели, а кистью другой руки оказывает надавливание вдоль дистальных прикреплений мышцы. Такое положение сходно с положением, показанным на рис. 16.7, в, однако специальный способ, предназначенный для освобождения длиннейшей мышцы головы, имеет некоторые особенности: кисти врача располагаются на основании шеи пациента так, как показано на рис. 20.11, иллюстрирующем освобождение от миофасциальных триггерных точек в области I ребра и лестничных мышц (см. гл. 20). Далее врач наклоняет голову больного набок, в сторону от пораженной длиннейшей мышцы головы, и «нежно включает» освобождение мышц благодаря незначительному повороту шеи и головы, стараясь уловить, когда мышцы достигнут состояния полного расслабления. В тот момент, когда врач неожиданно почувствует сопротивление и область сочленения между ребром и поперечным отростком шейного позвонка несколько приподнимется напротив пальца, обеспечивающего мониторинг движения, той же кистью врач аккуратно оказывает направленное вниз давление, необходимое для выполнения освобождения данной области от миофасциальных синдромов, в то же время кистью другой руки стабилизируя голову больного.

Этот способ освобождения длиннейшей мышцы головы от миофасциальных ТТ считается выполненным, если по окончании растягивания предпринимается маневр «сокращение и расслабление». Когда врач почувствует, что конечный пункт растягивания достигнут, больного просят неглубоко дышать, а затем снова медленно и глубоко выдохнуть во время релаксации, чтобы полностью растянуть мышцы. Представленный способ для освобождения длиннейшей мышцы головы может также применяться к лестничным мышцам (которые непосредственно поднимают I ребро, см. гл. 20), однако затем нужно слегка разгибать, а не сгибать голову.

Способ лечения, предназначенный для длиннейшей мышцы головы, который был детально показан выше и выполнялся в положении больного лежа на спине, можно адаптировать для освобождения от миофасциальных триггерных точек других задних мышц шеи. Такая адаптация предусматривает некоторый боковой наклон и ротацию головы по линии специфических уплотненных пучков мышечных волокон. Величина диапазона подвижности может определяться реакцией больного на растягивание (он может испытывать незначительный дискомфорт) и пальпирующей кистью врача. Предварительное охлаждение, рекомендуемое к применению в последнем случае, показано на рис. 16.7, а, б).

Диагональные задние мышцы шеи

На рис. 16.7, а показаны растягивание и охлаждение правой «

»-образной диагональной задней мышцы шеи, включая правую полуостистую мышцу шеи, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели, а также поверхностно лежащей правой верхней части трапециевидной мышцы.

Чтобы растянуть и охладить правые «V»-образные диагональные задние мышцы шеи, включая правую ременную мышцу головы и правую ременную мышцу шеи, больного просят слегка согнуть шею и повернуть лицо в противоположную сторону, врач при этом выполняет мониторинг, как это было показано на рис. 16.7, б. Во время такого растягивания хладагент следует распылять диагональными взмахами руки, направляя струю вдоль растягиваемых волокон с обеих сторон шеи, так как при растягивании этих «V»-образных диагональных мышц на правой стороне растягиваются и «

»-образные диагональные мышцы на левой стороне, и наоборот.

Рис. 16.7, в дает представление о способе мануального освобождения от миофасциальных триггерных точек этих диагональных мышц, при котором снижается вероятность растяжения мышц в шейном отделе позвоночника; до начала выполнения освобождения можно применить перемежающееся охлаждение (лед или хладагент). Альтернативный способ расположения кистей рук врача (перекрестное их положение), используемый для освобождения от миофасциальных триггерных точек шейных мышц, был показан Ehrenfeuchter и соавт. [32].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ БОЛЕВЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 16.8—16.10)

Рис. 16.8. Поперечное сечение шеи на уровне позвонка Cv, что приблизительно соответствует уровню области триггерной точки локализации 3 на рис. 16.1. Части позвонка окрашены черными точками, их внешние границы обозначены черной линией. Линейка показывает, что игла длиной 5 см (2 дюйма) не может проколоть задние мышцы шеи на всю глубину без компрессии кожи. Позвоночная артерия окружена поперечными отростками позвонка. Она проходит спереди и вдоль латерального края задних шейных мышц. Околопозвоночные мышцы и главные кровеносные сосуды показаны темно-красным, другие мышцы — розовым цветом.

Рис. 16.9. Обкалывание триггерных точек в левых шейных мышцах на уровне CIV (средняя часть полуостистой мышцы головы, шеи, многораздельные мышцы, мышцы-вращатели). Красным цветом показано расположение подзатылочного треугольника, который ни в коем случае не должен подвергаться обкалыванию во избежание неожиданного повреждения позвоночной артерии. На рис. 16.5 показаны границы треугольника.

Рис. 16.10. Вероятная локализация триггерных точек (многие не прощупываются) в задних шейных мышцах (основываясь на местах прикреплениях мышц и вероятном месторасположении зоны концевой пластинки). Сегментарные уровни соотносятся с остистыми отростками (или задним бугорком СI). Вероятную локализацию зон концевых пластинок определяли на основании анатомических особенностей (см. рис. 16.3) и данных о распределении зон концевых пластинок в мышцах [28]. Верхняя часть полуостистой мышцы головы соответствует локализации 2 (см. рис. 16.1), а ее средняя часть — локализации 3. Триггерные точки, расположенные в нижней трети полуостистой мышцы головы, могли бы находиться на уровне СVII—ТII. Оценка многораздельных мышц и мышц-вращателей осуществлялась на том основании, что эти мышцы присутствуют в шейном отделе позвоночника.

Обкалывание активных миофасциальных триггерных точек можно проводить лишь в том случае, если после растягивания и охлаждения или других неинвазивных способов лечения, которые были выполнены, боль и ограничение подвижности головы и шеи сохранились. Вместе с тем больные, страдающие фибромиалгией, плохо переносят мануальный способ освобождения от миофасциальных триггерных точек, поэтому для некоторых из них обкалывание может оказаться предпочтительным методом лечения. У больных, страдающих фибромиалгией, вспомогательные, и особые способы выполнения обкалывания миофасциальных болевых триггерных точек могут привести к удручающим последствиям [64].

Обкалывание миофасциальной триггерной точки осуществляется после охлаждения и растягивания мышцы (или любого способа освобождения мышцы ее удлинения), а затем следует цикл активных движений в полном объеме подвижности. После этого к обработанной области тела следует приложить горячий пакет, чтобы вновь разогреть охлажденный участок кожи над пораженной мышцей. Обкалывание задних мышц шеи также описано Kraus [52] и Rachlin [62].

Миофасциальные триггерные точки возникают в задних мышцах шеи, как правило, одновременно с обеих сторон, поэтому и обкалывание приходится производить по обеим сторонам шеи. Довольно распространенная ошибка заключается в том, что обкалывание проводят недостаточно глубоко из опасения проколоть позвоночную артерию, расположенную в шейном заднем треугольнике, или твердую мозговую оболочку спинного мозга. В общем, имеется еди нодушное согласие в том, что обкалывание глубоко расположенных миофасциальных триггерных точек в этой области не должно выполняться начинающим врачом или проводиться в спешке. Чтобы не повредить позвоночную артерию, необходимо тщательно определить уровень позвоночника и избегать обкалываний в глубине латерального заднего квадранта шеи на уровне остистого отростка СII или выше него (см. рис. 16.5).

Позвоночную артерию довольно легко поранить при проведении инъекционной иглы в месте, где эта артерия выходит на уровне поперечного отростка позвонка, чтобы далее идти в свод черепа (см. рис. 16.5).

Особенности обкалывания миофасциальных триггерных точек в этой области зависят от уровня остистого отростка атланта (СI), который выступает под кожей несколько меньше, чем остистый отросток осевого позвонка (СII). В одном сообщении [77] указывалось на появление заметного ощущения онемения, шума в ушах, покалывания и слабости, которые возникали в противоположной верхней конечности во время выполнения обкалывания миофасциальной триггерной точки, что могло быть вызвано спазмом позвоночной артерии или ишемией спинного или головного мозга. Несколько месяцев спустя пациент, очевидно, симулировавший недомогание, получил компенсацию по поводу своих жалоб, хотя все это время работал и не имел признаков болезни. По-видимому, симптомы какого-либо нарушения спонтанно исчезли.

У второго больного во время выполнения обкалывания миофасциальной триггерной точки, расположенной в задних мышцах шеи, появились аналогичные симптомы на противоположной верхней конечности, которые позволили предположить ишемию спинного и головного мозга. Симптомы спонтанно исчезли в течение последующих 3 дней.

Третьего больного со сходными симптомами персистирующего покалывания и боли в противоположной верхней конечности, появившимися во время проведения обкалывания триггерной точки, самым тщательным образом обследовали в течение трех дней после появления этих удручающих симптомов. У него выявили выраженную активацию миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах на стороне, откуда исходили симптомы. После инактивации этих триггерных точек путем введения раствора новокаина боль в верхней конечности быстро исчезла, рецидивы в течение нескольких лет не возникали. Очевидно, латентные миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах на противоположной стороне активировались как сателлитные ТТ триггерных точек, расположенных в задних мышцах шеи.

В общем, чтобы избежать проникновения иглы внутрь спинномозгового канала, ее следует несколько отклонить кнаружи при проведении в плоскости наиболее глубоко заложенных мышц шеи. Однако у некоторых больных шейный отдел спинного мозга может не быть прикрыт костными структурами между телами шейных позвонков, на расстоянии 1 см и более в отношении края остистого отростка шейного позвонка. Проникновения через твердую мозговую оболочку в этом незащищенном пространстве можно избежать, если руководствоваться тем, что толщина пластинки на уровне латерального края остистого отростка составляет 2 см, и ни в коем случае не вводить инъекционную иглу очень глубоко, направляя ее несколько медиально. При определении толщины пластинки важно быть уверенным в том, что контакт кончика иглы с костью не вызовет его сгибания в форме «рыболовного крючка». Если это произошло, то при извлечении деформированной иглы появляется ощущение царапания. Такую иглу необходимо немедленно заменить.

Полуостистая мышца головы

Верхняя часть полуостистой мышцы шеи располагается глубже верхней части трапециевидной мышцы и несколько медиальнее, а ременные мышцы залегают латерально от нее (см. рис. 16.5). Когда при помощи пальпации подтверждено, что боль возникает из точки локализации 1 в области прикрепления верхней части полуостистой мышцы головы (см. рис. 16.1, а, б), болезненную область можно обколоть, установив инъекционную иглу под углом вверх, направляя ее в сторону затылочной кости, но не ниже костного ее края. Это позволяет избежать повреждения позвоночной артерии, которая проходит глубже и ниже нижнего края затылочной кости (см. рис. 16.5). Полное сгибание головы и шеи может восстановиться непосредственно после обкалывания триггерной точки в месте прикрепления мышцы, однако боль в апоневрозе головы и повышенная болевая чувствительность вследствие сдавления этой мышцей затылочного нерва могут наблюдаться в течение нескольких дней или недель, постепенно затухая.

Миофасциальную триггерную точку, расположенную в непосредственной близости к локализации 2 в верхней части полуостистой мшцы головы (см. рис. 16.1, а, б), подвергать обкалыванию нельзя из-за ее соседства с позвоночной артерией. Инактивирование этой ТТ осуществляют с применением перемежающегося охлаждения и растягивания, освобождения от миофасциальных точек путем надавливания на них и глубокого массажа. Эти ТТ могут быть ответственными за появление болезненности в местах прикрепления мышцы на уровне локализации 1, и ими не следует пренебрегать.

Средняя часть полуостистой мышцы шеи располагается глубже верхней части трапециевидной мышцы и ременной мышцы шеи (см. рис. 16.5 и 16.8), и поэтому во время выполнения обкалывания ее миофасциальных триггерных точек кончик иглы должен проникать относительно глубоко. Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в непосредственной близости от области СIII—CIV (см. рис. 16.9) — места наиболее вероятной локализации ТТ в этой мышце (см. рис. 16.10), вряд ли сопряжено с какой-либо опасностью для позвоночной артерии. Вместе с тем кончик иглы не должен прокалывать область выше CII, где позвоночная артерия наиболее ранима. Rachlin [62] на своем рис. 10.40 представил очень ясную иллюстрацию взаимоотношений анатомических структур в этой области и предложенный им способ обкалывания полуостистой и многораздельных мышц на уровне позвонка CIV.

Длиннейшая мышца головы

В длиннейшей мышце головы миофасциальные триггерные точки располагаются, как правило, на уровне позвонка СIII (см. рис. 16.10). Область расположения миофасциальной триггерной точки в этой длинной, но очень узкой мышце головы может подвергаться обкалыванию с наружной стороны шеи (глубже ременной мышцы головы и латеральнее полуостистой мышцы головы) практически на уровне СIII (см. рис. 16.10). На уровне ниже CIV (как видно на поперечном срезе на уровне СV, см. рис. 16.8) мышца залегает очень глубоко, и ее достаточно трудно обнаружить.

Обкалывание длиннейшей мышцы головы на уровне СIII не представляет опасности с точки зрения ранения позвоночной артерии, если кончик иглы направляют латерально, а обкалывание не выполняют выше области СII.

Полуостистая мышца шеи

Эта мышца залегает глубже полуостистой мышцы головы, несколько поверхностнее многораздельных мышц, и ее волокна длиннее, чем волокна многораздельных мышц. Триггерные точки, расположенные в полуостистой мышце шеи, по-видимому, не обнаруживаются выше уровня остистых отростков позвонка CIV (см. рис. 16.10). Некоторые из существующих миофасциальных триггерных точек могут обнаруживаться на разных уровнях примерно на половине расстояния между остистыми и поперечными отростками каждого сегмента позвоночника, перекрываемого разветвлениями многораздельных мышц, в которых также могут находиться миофасциальные триггерные точки. На рис. 16.8 представлен поперечный срез мышцы рядом с головным ее концом, где можно ожидать появления миофасциальных триггерных точек. На этом же рисунке показано то, что для обеспечения доступа к этим околопозвоночным мышцам необходимо ввести иглу на глубину около 5 см, что составляет примерно половину диаметра шеи. Наиболее простым и безопасным можно считать следующий способ: начинать с введения длинной инъекционной иглы, избегая соблазна вставить ее до канюли.

Многораздельные мышцы и мышцы-вращатели

Поскольку мышцы этих двух групп в каждом сегменте шейного отдела позвоночника состоят из волокон разной длины, охватывающих разное число позвонков, миофасциальные триггерные точки могут выявляться на различных уровнях, примерно на половине расстояния между их прикреплениями к остистым отросткам позвонков вверху и поперечным отросткам позвонков внизу. Мышцы-вращатели представляют собой самые глубокие мышцы шеи и располагаются непосредственно над пластинками невральных дужек шейных позвонков так, что их довольно легко определить как мышечный слой, тесно связанный с этими невральными пластинками.

Локализация 3 (см. рис. 16.1, а, в) показывает местонахождение болевой точки и распространение отраженной боли из миофасциальных триггерных точек, расположенных в многораздельных мышцах. Для того чтобы достичь этой миофасциальной триггерной точки при ее обкалывании, нужно проколоть несколько слоев мышц (полуостистая мышца головы, полуостистая мышца шеи, трапециевидная мышца и ременная мышца головы). Миофасциальные триггерные точки встречаются неожиданно, на глубине по крайней мере 2 см под кожей и находятся вне досягаемости иглы длиной 3,8 см; может потребоваться игла длиной 5 см (см. рис. 16.8). Игла, показанная на этом рисунке, не достигает многораздельных мышц. Во время выполнения обкалывания целесообразно прижать кожу по обеим сторонам иглы. Болезненная реакция на обкалывание может оказаться непропорциональной болезненности, вызываемой пальпацией; это объясняется глубоким залеганием миофасциальных триггерных точек. После окончания обкалывания выполняют пассивное вращательное растягивание мышц во время охлаждения области болезненных мышц хладагентом; затем больной осуществляет полную активную ротацию головы и шеи (2–3 раза в каждом направлении), после чего на обработанный участок накладывают горячий пакет для разогревания мягких тканей.

У больного с хронической блокировкой и ограниченной подвижностью шейно-затылочного сочленения, получавшего остеопатическое лечение, обкалывание шейных многоразаельных мышц и мышц-вращателей с обеих сторон увеличило ротацию влево на 45°, а ротацию вправо — на 25", что позволило больному достичь полного объема подвижности [Gerwin, 1996, персональное сообщение]. Это показывает, насколько сильно укорочены глубокие околопозвоночные мышцы и эффективность инактивации миофасциальных триггерных точек, ответственных за это укорочение.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 16.11)

Рис. 16.11. Комбинированные физические упражнения на растягивание мышц, выполняемые пациентом во время приема душа: мышца, поднимающая лопатку, верхняя часть трапециевидной мышцы, задние шейные и подзатылочные мышцы:

а — растягивание правой мышцы, поднимающей лопатку: пациентка смотрит вниз в сторону противоположной подмышечной ямки, захватывает поворачиваемую голову над областью сосцевидного отростка и расслабляет мышцу, при этом вторая рука опущена к полу, чтобы удлинить больную мышцу;

б — растягивание правой верхней части трапециевидной мышцы путем бокового наклона шеи в противоположную сторону и поворота лица настолько, насколько это еще не доставляет неудобств мышцам на той же стороне, где находятся пораженные мышцы; больная медленно выдыхает и расслабляет мышцы руки под воздействием силы тяжести. Когда мышца полностью расслаблена, свободная кисть достигает нижнего положения и касается поверхности пола,

в — растягивание задних мышц шеи. Область затылка следует захватить большими пальцами кистей и помогать ими активному сгибанию шеи, при этом нужно смотреть вниз и медленно выдыхать.

Обратите внимание на то, что благодаря медленному боковому наклону и повороту головы можно найти промежуточные положения для любого уплотненного пучка мышечных волокон, который нуждается в освобождении от триггерных точек. Воздействие струи теплой воды из душевой воронки на кожу, покрывающую пораженные мышцы, способствует релаксации и освобождению от триггерных точек, расположенных в этой мышце. Такое упражнение можно выполнять в положении сидя или стоя, по желанию. Поскольку мышца, поднимающая лопатку, и верхняя часть трапециевидной мышцы прикрепляются к лопатке и ключице соответственно, движения руки в направлении книзу снижают их дистальные прикрепления и растягивают больные мышцы; это также обеспечивает полезное реципрокное торможение их. Так как растягивание мышц на одной стороне шеи аключает и контралатеральные мышцы, находящиеся в укороченном состоянии, может произойти активирование латентной триггерной точки в этих мышцах и возникнуть реактивная судорога. Поэтому растягивающие упражнения, показанные на рис. а и б для правой мышцы, поднимающей лопатку, и правой верхней части трапециевидной мышцы, обязательно должны быть выполнены для соответствующих мышц левой стороны. После каждого растягивания нужно выполнить активные движения в полном объеме подвижности.

Постуральные стрессы

Хроническое растяжение обусловливает активирование миофасииальных триггерных точек в длинных задних мышцах шеи, поскольку эти мышцы обеспечивают контроль удержания ими массы головы, когда она долгое время находится в состоянии легкого сгибания. Улучшение осанки, позволяющее снизить стрессовое состояние от выдерживания массы тела и головы, или улучшение биомеханики/эргономной функции направлены на уменьшение этого растяжения. Дискуссия о постуральных проблемах продолжена в главе 41, разделе В. Корригирующие действия заключаются в следующем.

1. Стол для чтения должен иметь наклонную поверхность или подниматься, чтобы рабочие материалы находились на уровне глаз и работнику не приходилось постоянно сгибать голову и шею.

2. Правильно регулировать высоту монитора компьютера при постоянном его использовании в течение продолжительного периода времени.

3. Выбирать очки с адекватной длиной фокусного расстояния, чтобы пациент мог четко различать предметы при правильно сбалансированном вертикальном положении головы. С другой стороны, очки не для чтения («очки для игры в карты или компьютерные очки») должны иметь другое фокусное расстояние.

4. При выборе бифокальных вставок следует отдать предпочтение большим, достигающим почти половины высоты линз очков. Такие очки понадобятся при выполнении очень тонкой работы, например при чтении мелкого шрифта или вышивании.

5. На лице очки располагают таким образом, чтобы нижняя часть ободка не захватывала линию взора при рассматривании предметов сверху вниз (см. рис. 16.4, а, б).

6. Выполнять физические упражнения на велотренажере следует при строгом вертикальном положении туловища и головы, и руки при этом помещаются на область тазобедренных суставов. Высота руля должна быть отрегулирована таким образом, чтобы пациент сидел не сгорбившись.

7. Под поясничную область во время продолжительного сидения рекомендуется подкладывать свернутое в рулон полотенце или подушку, чтобы сохранить нормальный поясничный лордоз, приподнять грудину и тем самым улучшить положение головы и шеи.

8. Инактивировать триггерные точки, расположенные в грудных мышцах (см. гл. 42 и 43), которые усугубляют позу «округлых плеч» и функциональный кифоз.

Два последних мероприятия позволяют выпрямить голову и шею и придать уравновешенное расслабленное положение грудному отделу позвоночника (см. рис. 16.4, г). В заключении, как выразился Tichauer [72], больной должен комфортно удерживать уравновешенное положение головы при нормальной осанке тела.

Другой простейший пример коррекции и сохранения выпрямленного уравновешенного положения туловища и головы во время работы сидя — маленькая подушечка, подкладываемая под седалищные бугры. Подушечка не должна выходить за пределы верхней части бедер.

Чрезмерное разгибание шеи по ночам можно предотвратить, если пользоваться не свисающим за край кровати матрасом или подкладывать под шею мягкую подушку для шеи, которая одновременно поддерживает нормальную кривизну в шейном отделе позвоночника. Chattopadhyay [21] описал рациональную и удобную подушку для шеи. Маленькая подушечка под шею (Cervipillo) предложена Ruth Jackson [44] для поддержания шейного лордоза. Глубокая и легко адаптируемая подушка Wal-pil-o(r) была сконструирована Walpin [79]. Подушку из вспененной резины обязательно нужно заменить на подушку, содержащую непружинящий материал, например перьевую или из измельченного дакрона.

Другие факторы

Мышцы шеи, несущие в себе миофасциальные триггерные точки, особенно чувствительны к холоду и нуждаются в защите, например, воротником свитера или широким шарфом. Оберегать шейные мышцы от воздействия холода и сквозняка необходимо и ночью и днем. Длинные волосы представляют собой естественную защиту.

Чтобы на время снять напряжение мышц после обострения, рекомендуется приобрести мягкий воротник и носить его во время поездок в автомашине или во время работы за письменным столом. Воротник не должен туго обхватывать шею и препятствовать подвижности головы и шеи, он должен быть свободным. Например, Thomas plastic collar (пластиковый воротник Томаса) может скользить вверх и вниз и располагается достаточно свободно, чтобы пациент мог двигать головой и смотреть вниз и по сторонам, но при этом оставаться достаточно тугим, чтобы поддерживать подбородок и голову в нормальном положении.

Лечение физическими упражнениями

Первичная форма самолечения, предназначенного для больных с миофасциальными триггерными точками в задних мышцах шеи, представлена на рис. 16.11 как часть комбинированных растягивающих физических упражнений, выполняемых под теплым душем. Для тренировки правильной осанки на непродолжительное время на голову можно помещать нетяжелый мешочек с песком [10]. Вращения головой или других перемещений тела, которые требуют удержания положения головы при чрезвычайно крайних лимитах подвижности во время изменения направления растягивания мышц, необходимо всячески избегать.

Не следует забывать о том, что если суставы шеи чрезмерно подвижны, больному показаны стабилизирующие физические упражнения на растягивание мышц. Пациент должен уметь пользоваться способом освобождения задних мышц шеи путем надавливания на месторасположение миофасциальных триггерных точек, уметь выполнять массаж и оказывать противодействие растягивающим моментам, а также владеть методом тренировки по принципу «сокращения и расслабления». Все это поможет инактивировать и предотвратить реактивацию миофасциальных триггерных точек.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (Figs. 4-51, 4-54).

2. Ibid. (Fig. 4-54).

3. Ibid. (Fig. 4-59).

4. Ibid. (Fig. 4-56).

5. ArneH FC, Edworthy SM, Bloch DA, et al.: The American Rheumatism Association 1987 revised criteria for the classification of rheumatoid arthritis. Arthritis Rheum 31:315–324, 1988.

6. Baker BA: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Surg 7:35–44, 1986.

7. Bardeen CR: The musculature. Section. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 449–452).

8. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 355, 360).

9. Ibid. (p. 468).

10. Bates T: Myofascial pain. Chapter 14. In: Ambulatory Pediatrics II: Personal Health Care of Children in the Office. Edited by Green M, Haggerty RJ. W. B. Saunders, Philadelphia, 1977 (Fig. 14-1, p. 148).

11. Beal MC: Viscerosomatic reflexes: a review. J Am Osteopath Assoc 85:786–801, 1985.

12. Beal MC, Morlock JS: Somatic dysfunction associated with pulmonary disease. J Am Osteopath Assoc 84:179–183, 1984.

13. Bogduk N, Simons DG: Neck pain: joint pain or trigger points? Chapter. 20. In: Progress in Fibromyalgia and Myofascial Pain, Vol. 6 of Pain research and Clinical Management. Edited by Vaeroy H, Mersky H. Elsevier, Amsterdam, 1993 (pp. 267–273).

14. Bonica JJ, Sola AE: Neck pain. Chapter 47. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990 (p. 858).

15. Bovim G, Bonamico L, Fredriksen ТА, et al.: Topographic variations in the peripheral course of the greater occipital nerve. Autopsy study with clinical correlations. Spine 16(4):475–478, 1991.

16. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability. F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp. 131–133).

17. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy: Computed Tomography and Ultrasound Correlation. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sect. 15).

18. Ibid. (Sect. 14).

19. Ibid. (Sect. 13).

20. Ibid. (Sect. 16).

21. Chattopadhyay A: The cervical pillow. J Indian Med Assoc 75(1):6–9, 1980.

22. Chu J: Dry needling (intramuscular stimulation) in myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy. Eur J Phys Med Rehabil 5(4):106–121,1995.

23. Clemente CD: Gray i Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 469–471).

24. Ibid. (p. 1194, Fig. 12–28). 1985

25. Ibid. (pp. 466–469, 472, Fig. 6-21).

26. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 524, 525).

27. Ibid. (Fig. 526).

28. Coers C, Woolf AL: The Innervation of Muscle, A Biopsy Study. Blackwell Scientific Publications, Oxford, 1959.

29. Cyriax J: Rheumatic headache. Br Med J 2:1367–1368, 1938.

30. D’Alonzo GE Jr, Krachman SL: Respiratory system. Chapter 37. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 441–458).

31. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 534).

32. Ehrenfeuchter WC, Heilig D, Nicholas AS: Soft Tissue Techniques. Chapter 56. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 781–794, see p. 783).

33. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena 1912 (pp. 401, 404, 406, 420, Figs. 56, 57).

34. Ibid. (p. 405, Fig. 58).

35. Ibid. (p. 426, Figs. 59, 61).

36. Erhardt CC, Mumford PA, Venables PJ, et al.: Factors predicting a poor life prognosis in rheumatoid arthritis: an eight year prospective study. Ann Rheum Dis 48:7—13, 1989.

37. Gerwin R: A study of 96 subjects examined both for fibromyalgia and myofascial pain [Abstract|. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):121, 1995.

38. Gerwin R: Personal communication, 1996.

39. Glover JC, Yates HA; Strain and counterstrain techniques. Chapter 58. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997:809–818 (p. 810).

40. Granges G, Littlejohn G; Prevalence of myofascial pain syndrome in fibromyalgia syndrome and regional pain syndrome; a comparative study. J Musculoske Pain 1(2):19–35, 1993.

41. Halla JT, Hardin JG Jr.: Atlantoaxial (C1—C2) facet joint osteoarthritis: a distinctive clinical syndrome. Arthritis Rheum 30(5):577–582, 1987.

42. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

43. Hubbell SL, Thomas M: Postpartum cervical myofascial pain syndrome: review of four patients. Obstet Gynecol 65:56S—57S, 1985.

44. Jackson R: The Cervical Syndrome. Ed. 3. Charles С Thomas, Springfield, III., 1977 (pp. 310–314).

45. Jaeger B-Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9(Suppl J):l 57–64, 1989.

46. Jaeger B, Reeves JL, Graff-Radford SB: A psychophysiological investigation of myofascial trigger point sensitivity vs. EMG activity and tension headache. Cephalalgia (Suppl) 53:68, 1985.

47. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 201).

48. Ibid (p. 203).

49. Jones LH: Strain and Counterstrain. American Academy of Osteopathy, Colorado Springs (now Newark, OH), 1981.

50. Kappler RE, Ramey KA: Head, diagnosis and treatment. Chapter 44. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 515–540, see p. 530).

51. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993.

52. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (pp. 104, 105).

53. Kuchera ML: Gravitational stress, musculo-ligamentous strain and postural realignment. Spine 9(2):463–490, 1995.

54. Kuchera WA, Kuchera ML: Osteopathic Principles in Practice. Ed. 2. Greyden Press, Columbus, OH, 1994 (p. 360).

55. Kuchera ML, McPartland JM: Myofascial trigger points, an introduction. Chapter 65. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 915–918).

56. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body. Ed. 2 J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (pp. 169, 274, Fig. 278).

57. Middaugh SJ, Kee WG, Nicholson JA: Muscle overuse and posture as factors in the development and maintenance of chronic musculoskeletal pain. Chapter 3. In: Psychological Vulnerability to Chronic Pain. Edited by Grezesia R, Ciccone D. Springer Publishing Co., New York, 1994 (pp. 55–89).

58. Modell W, Travell JT, Kraus H, et al.: Contributions to Cornell Conferences on Therapy. Relief of pain by ethyl chloride spray. NY State J Med 52:1550–1558, 1952.

59. Pauly JE: An electromyographic analysis of certain movements and exercises: I. Some deep muscles of the back. Anat Rec 155:223–234, 1966.

60. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 30).

61. Ibid (Fig. 35).

62. Rachlin ES: Injection of Specific Trigger Points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis. 1994 (pp. 305–308, Fig. 10–40).

63. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981.

64. Rubin BR: Rheumatology. Chapter 38. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, pp. 459–466.

65. Shapiro R: Personal Communication, 1996.

66. Sola AE: Trigger point therapy. Chapter 47. In: Clinical Procedures in Emergency Medicine, Edited by Roberts JR, Hedges JR. Saunders, Philadelphia, 1985 (Fig. 47-8).

67. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 308, 311).

68. Ibid. (p. 312).

69. Ibid. (p. 313).

70. Sunderland S: The nerve lesion in the carpal tunnel syndrome. J Neurol Neurosurg Psych 39:615–626, 1976.

71. Takebe K, Vitti M, Basmajian JV: The functions of semispinalls capitis and splenius capitis muscles: An electromyographic study. Ant Rec 179:477–480, 1974.

72. Tichauer ER: Industrial engineering in the rehabilitation of the handicapped. J Ind Eng 19:96—104, 1968 (p. 98 Fig. 2, p. 99 Table 2).

73. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2. Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p. 272).

74. Travell J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949.

75. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 119, 120).

76. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: the pectoralis major syndrome of breast pain and soreness and the stemomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955.

77. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947 (p. 361, Figs 7, 8).

78. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

79. Walpin LA; Bedroom posture: the critical role of a unique pillow in relieving upper spine and shoulder girdle pain. Arch Phys Med Rehabil 58:507, 1977.

80. Wolfe F, Smythe HA, Yunus MB, et al.: American College of Rheumatology 1990 Criteria for the Classification of Fibromyalgia: Report of the Multicenter Criteria Committee. Arthritis Reumatolii. 160–172, 1990.

81. Wolff HG: Wolff's Headache and Other Head Pain. Ed. 3. Oxford University Press, New York, 1972 (pp. 549, 554).

Глава 17

Подзатылочные мышцы: большая и малая задние прямые мышцы головы, нижняя и верхняя косые мышцы головы

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из этих мышц представляет собой плохо определяемую глубокую головную боль, распространяющуюся от затылка к глазницам; эти мышцы являются немаловажным источником головной боли. Анатомические прикрепления трех из четырех указанных мышц располагаются на затылочной кости. Мышцы другой группы прикрепляются к остистому отростку осевого позвонка и к поперечному отростку атланта, оказывая влияние только на ротацию головы. Функция всех четырех указанных двусторонних и глубоко лежащих мышц состоит в том, чтобы осуществлять и контролировать кивание, вращение и боковые наклоны головы. Причиной активации и длительного существования миофасциальных триггерных точек служит «переднее положение головы» с задним поворотом затылка, возникающее при злоупотреблении контрольной функцией мышц во время постоянного наклона головы, а также чрезмерного разгибания при запрокидывании головы вверх и из-за постоянной ротации головы в комбинации с ее наклоном в ту или иную сторону. Подзатылочные мышцы весьма склонны к развитию активных миофасциальных триггерных точек в качестве сателлитных ТТ по отношению к ключевым ТТ, расположенным в других мышцах шеи, а также в случае переохлаждения шеи, особенно если мышцы были утомлены. При обследовании больного выявляют ограничение сгибания шеи, ротации и/или бокового наклона на верхушке шейного столба. В процессе исследования миофасциальных триггерных точек обнаруживают только болезненность в ответ на надавливание пальцем на область глубоко расположенных подзатылочных мышц через лежащие выше полуостистую мышцу головы и трапециевидную мышцу. При прямой пальпации очень редко удается установить наличие и локализацию миофасциальных триггерных точек в отдельной подзатылочной мышце. Когда эти мышцы становятся очень напряженными и функция их блокируется, ТТ можно выявить по типу специфического ограничения подвижности головы в шейном отделе позвоночника. Дифференциальная диагностика нарушения функции в атлантозатылочном и атлантоосевом суставах и сочленений на уровне СII требует особого метода обследования больного. Освобождение от миофасциальных триггерных точек должно начинаться с устранения в первую очередь миофасциальных триггерных точек в поверхностно расположенных мышцах, которые, по-видимому, являются ответственными за активацию сателлитных миофасциальных триггерных точек в подзатылочных мышцах. Применение хладагента (при этом полосы охлаждения должны быть направлены вверх) и последующее растягивание подзатылочных мышц показаны для всех мышечных волокон, следующих в разных направлениях Эффективны также метод освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания пальцем на область их локализации и глубокий массаж. Сочетанные виды функционального нарушения подзатылочных мышц обязательно должны подвергаться радикальной коррекции. Обкалывание миофасциальных триггерных точек в общем не рекомендуется. Если его, тем не менее, назначают, необходимо тщательно изучить взаимоотношения между этими мышцами и позвоночной артерией. Корригирующие действия включают коррекцию «переднего положения головы», уменьшение перегрузки мышц и выполнение в домашних условиях физических упражнений в соответствии с лечебной программой, главным звеном которой является способ растягивания и удлинения пораженных мышц.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 17.1)

Рис. 17.1. Боль (темно-красный цвет), отраженная из триггерных точек (X), расположенных в правых затылочных мышцах (красный цвет).

Эти парные подзатылочные мышцы (по 4 на каждой стороне) являются самыми глубокими мышцами, располагающимися сразу же на основании черепа. Их миофасциальные триггерные точки часто служат причиной появления головной боли, которую большинство пациентов характеризуют как «боль повсюду», но при тщательном опросе удается установить, что распространяется она преимущественно вперед, с одной стороны затылочной области, в область глаза и лба, и не имеет четких границ распределения (см. рис. 17.1). В то же время боль, исходящая из подзатылочных мышц, не обладает качественным признаком боли, отраженной из миофасциальных ТТ, расположенных в ременных мышцах, — распространяться прямо по всей голове.

При введении в подзатылочные мышцы гипертонического раствора поваренной соли возникает боль, ощущаемая в глубине черепа, чаще всего характеризуемая пациентами как «головная боль» [14].

Travell [24] сообщила о системе лечения больных с необычной отраженной болью, исходящей из миофасциальных триггерных точек, заложенных в подзатылочных мышцах. У больного также наблюдали конверсивную истерию.

Rosomoff и соавт. [19] у 67,6 % из 34 пациентов с хронической шейной болью, которым был ошибочно поставлен диагноз хронической, не поддающейся лечению, доброкачественной боли, при обследовании выявили миофасциальные триггерные точки или болезненность при дотрагивании в подзатылочных мышцах. Levoska [15] показал, что среди 160 женщин, занятых конторской работой, 63 % из 72 страдали выраженными симптомами, исходящими из мышц шеи, и у 63 % из них он обнаружил болезненность в области задней части затылка, возникающую при пальпации. Эта болезненность могла бы сравниться с таковой, вызываемой миофасциальными триггерными точками подзатылочных мышц или исходящей из пораженных суставов шеи.

2. АНАТОМИЯ (рис. 17.2)

Рис. 17.2. Точки прикрепления глубоких затылочных мышц (красный цвет). Три наружные из этих четырех мышц образуют треугольник в затылочной области. Этот треугольник окружает поперечную часть позвоночной артерии (темно-красный цвет). Выполнять обкалывание триггерных точек, рас положенных в задних мышцах шеи, в этом треугольнике категорически не рекомендуется. Наиболее поверхностно расположенные мышцы окрашены в розовый цвет. Черными точками показаны линии прикрепления верхней части трапециевидной мышцы, самой поверхностной из задних мышц шеи.

Три из этих коротких подзатылочных мышц соединяют два первых шейных позвонка с затылочной костью [4, 13], а четвертая, косая мышца шеи соединяет два верхних шейных позвонка друг с другом (см. рис. 17.2).

Малая прямая задняя мышца головы

Малая прямая задняя мышца головы (m. rectus capitis posterior minor) — это короткая и почти вертикально расположенная мышца. Внизу прикрепляется к бугорку, расположенному на задней дуге атланта. Вверху прикрепляется вдоль медиальной половины нижней выйной линии затылочной кости, выше большого затылочного отверстия [4].

Большая прямая задняя мышца головы

Волокна большой прямой задней мышцы головы (m. rectus capitis posterior major «обходят» атлант и внизу прикрепляются к остистому отростку осевого позвонка, вверху они веерообразно расходятся и прикрепляются к латеральной части нижней выйной линии затылочной кости (и к кости ниже этой линии), латеральнее малой прямой задней мышцы головы.

Верхняя косая мышца головы

Волокна верхней косой мышцы головы (m. obliquus capitis inferior) следуют почти вертикально. Внизу они прикрепляются к поперечному отростку атланта, следуют вверх и несколько медиально, чтобы вверху прикрепиться между верхней и нижней выйными линиями затылочной кости в глубине латеральной части полуостистой мышцы головы [1, 4].

Нижняя косая мышца головы

Нижняя косая мышца головы является вращательной мышцей головы. Это единственная из всех подзатылочных мышц, волокна которой не прикрепляются к черепу, а соединяют два первых шейных позвонка. Медиально и внизу она прикрепляется к остистому отростку осевого позвонка; латерально и вверху — к поперечному отростку атланта [1, 4].

Подзатылочный треугольник

Этот треугольник формируется тремя подзатылочными мышцами: двумя косыми мышцами головы и большой прямой задней мышцей головы. Треугольное пространство прикрыто полуостистой мышцей головы и заполнено в большей своей части фиброзной и жировой тканью. Основание треугольника образуется задней атлантозатылочной мембраной и задней дужкой атланта [4]. Позвоночная артерия (см. рис. 17.2) пересекает основание этого треугольного пространства в борозде, находящейся на задней дужке атланта. Большой затылочный нерв (см. рис. 16.5) пересекает «потолок» этого треугольника.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Подзатылочные мышцы хорошо изображены сзади [1, 5–7, 10, 22] и сбоку [23].

В 20 аутопсиях подзатылочные мышцы были исследованы с обеих сторон; большой затылочный нерв (часть второго шейного нерва) пенетрировал нижнюю косую мышцу в 7,5 % случаев [2].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Подзатылочные мышцы иннервируются задней ветвью первого шейного спинномозгового нерва — подзатылочным нервом.

4. ФУНКЦИЯ (рис. 17.3)

Рис. 17.3. Графическое представление о действии правых затылочных мышц.

Два первых сустава на вершине позвоночника являются высокоспециализированными и обеспечивают подвижность головы. Шейный сустав, находящийся между затылочной костью и I шейным позвонком (атлант), обеспечивает преимущественно сгибание и разгибание с элементами раскачивания или кивания, а также в незначительной степени наклон головы вбок; атлантоаксиальный сустав обеспечивает вращательные (ротационные) движения головы. Подзатылочные мышцы исключительно тонко контролируют подвижность в этих двух важных суставах шеи и участвуют в стабилизации головы. Такая подвижность головы в самом верхнем аспекте позвоночника отличается от подвижности других частей его шейного отдела.

Атлантозатылочный сустав относится к сферическим суставам, движения в которых ограничены вследствие сильного натяжения связок и суставной капсулы [17а]. Исследования последних лет свидетельствуют [17а], что преимущественными являются движения в форме «сгибание — разгибание» с объемом подвижности в пределах 22–24°. Боковой наклон головы составляет 5-10°. Кроме того, атлантозатылочному суставу приписывается возможность незначительной аксиальной ротации в шейном верхнем сочленении, что было выявлено как in vivo, так и in vitro.

При изучении 150 здоровых добровольцев установлено, что с возрастом (от 20 до 60 лет) подвижность головы и шеи прогрессирующе снижается; исключение составляет лишь ротация во время выполнения полного сгибания головы [17а]. Подзатылочные мышцы, соединяющие атлант с черепом (малая прямая задняя мышца головы и верхняя косая мышца головы), благодаря атлантозатылочному суставу функционируют как разгибатели головы [4]. Верхняя косая мышца головы, как уже сообщалось, наклоняет голову в латеральную сторону [4, 13] и обладает наилучшей рычаговостью (см. рис. 17.3). На рис. 17.3 графически суммированы действия всех четырех подзатылочных мышц.

Атлантоосевой сустав обеспечивает аксиальную ротацию в каждую сторону [3, 1а] в пределах 45–47°. Две мышцы — ротаторы головы (нижняя косая мышца, соединяющая осевой позвонок с атлантом, и большая прямая задняя мышца головы, соединяющая осевой позвонок с черепом) вращают голову в сторону максимальной мышечной активности. Только большая прямая задняя мышца головы обеспечивает сгибание и ротацию [4]. Отсылаем читателя к рис. 17.6, б, на котором отражена информация, относящаяся к растягиванию мышц.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

При разгибании шеи главным синергистом подзатылочных мышц является полуостистая мышца головы; антагонистом служат передние длинные прямые мышцы головы и шеи.

При повороте головы главными синергистами являются ременные мышцы головы на этой же стороне и контралатеральная грудино-ключично-сосцевидная мышца. Главными антагонистами подзатылочных мышц служат контралатеральные нижняя косая мышца головы и большая прямая задняя мышца головы.

При минимальном наружном сгибании шеи синергистом является прямая латеральная мышца головы, а антагонистами — контралатеральная верхняя косая мышца головы и прямая латеральная мышца головы.

6. СИМПТОМЫ

Боль, возникающая в результате активации миофасциальных триггерных точек в подзатылочных мышцах, практически неотличима от боли, отражаемой из миофасциальных ТТ в полуостистых мышцах шеи и головы. Крайне редко триггерные точки появляются только в подзатылочных мышцах, без вовлечения в патологический процесс и других больших задних мышц шеи. Обычно пациенты жалуются на выраженную головную боль, возникающую сразу после того, как они кладут голову на подушку (затылочной частью). Отраженная боль из подзатылочных мышц локализуется глубже в верхней части шеи и более латерально, чем боль, исходящая из задних мышц шеи. Пациенты часто ощупывают пальцами область основания черепа, говоря при этом, что «здесь находится самое болезненное место». В случае поражения нижней косой мышцы головы водитель при совершении маневра на дороге не может повернуть голову, чтобы посмотреть назад и увидеть другой автомобиль, находящийся в «слепой зоне».

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Так как подзатылочные мышцы во многом ответственны за подвижность головы на вершине позвоночного столба, вполне вероятно, что миофасциальные триггерные точки могут зарождаться в них в следующих ситуациях: при контролировании наклона головы; когда мышцы находятся в укороченном положении, чтобы удерживать голову в состоянии разгибания, например, при направлении взора вверх (когда при просмотре телепрограмм субъект лежит лицом вниз, опираясь на локти); когда мышцы удерживаются в укороченном положении при разглядывании в течение продолжительного времени предмета, находящегося сбоку. Чрезмерно выраженное переднее положение головы часто сопровождается задним поворотом затылка, чтобы удобнее было рассматривать предметы, расположенные спереди. При таком положении головы миофасциальные триггерные точки в подзатылочных мышцах и других задних мышцах головы и шеи активируются и склонны к длительному существованию.

Если, наклонив голову, мы пытаемся посмотреть вверх, этим самым мы перегружаем грудино-ключично-сосцевидную мышцу. И наоборот, если мы раскачиваем головой, в постоянном напряжении находятся разгибательные мышцы шеи. Контролирующая функция подзатылочных разгибательных мышц шеи и головы перегружается вследствие постоянного переднего положения головы и шеи, которое нередко обусловливается различными проблемами со зрением: неправильным подбором очков по диаметру, фокусному расстоянию линз, особенно у лиц, страдающих близорукостью, а также при использовании трехфокальных очковых линз, ношение которых требует постоянной тонкой регулировки положения головы. Лица с нарушением зрения при работе, выполняемой над головой, должны пользоваться специальными очками, но не теми, которые они носят повседневно.

Перенапряжение мышц при ротации или наклоне головы возникает, если долго приходится разговаривать с собеседником, находящимся сбоку от вас, или уклоняться от слепящего света фар встречных автомобилей, или работать с текстом, лежащим в стороне от клавиатурной доски компьютера.

Значительное охлаждение задней поверхности шеи, особенно если переутомленные мышцы находятся в состоянии сокращения, обусловливает активацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинных задних мышцах головы и шеи.

Подзатылочные мышцы могут оказаться основным источником головной боли после травмы шеи и головы [21].

Нарушения функции суставов (атлантозатылочного, атлантоосевого суставов и сустава между II и III шейными позвонками) и миофасциальные триггерные точки в длинных задних мышцах шеи обычно сосуществуют и поддерживают активность друг друга в течение длительного времени, особенно у пациентов с хронической болью.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 17.4 и 17.5)

Рис. 17.4. Тестирование на ограничение подвижности в верхней части шеи вследствие напряжения затылочных мышц. Ограничение подвижности в суставах шеи выявляют путем стабилизации шейного отдела позвоночника; при этом особенно пристальное внимание нужно обратить на подвижность между позвонками шейного отдела позвоночника в каудальном направлении на уровне атлантоосевого сустава:

а — спокойное положение сидя;

б — тестирование сгибания нужно выполнять так, чтобы одной рукой контролировать верхнюю часть шейного отдела позвоночника и определить сепарацию остистых отростков ниже СIII;

в — тестирование в комбинации с боковым наклоном головы и шеи. Для оптимальной релаксации мышц желательно, чтобы пациент находился в положении лежа на спине: это позволит дифференцировать напряжение мышц от ограничения подвижности суставов.

Рис. 17.5. Определение ограничения подвижности атлантоосевого сустава. Врач располагается за головой лежащего на спине больного, шея которого согнута, чтобы зафиксировать нижний шейный отдел позвоночника и изолировать атлантоосевой сустав. Голова больного опирается на торс врача, а руками врач осуществляет только ротационные движения головы, тестируя подвижность сустава в каждую сторону. На рисунке показан тест на ротацию влево; ограничение подвижности могло бы свидетельствовать о напряжении мышц, обусловленном триггерными точками, расположенными в правых затылочных мышцах. В таком же положении головы и туловища больного можно проводить лечение с применением способа постизометрической релаксации.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подзатылочных мышцах шеи и головы, могут вызывать умеренное ограничение диапазона подвижности головы. Если эти точки не устранить, сгибание (см. рис. 17.4, б) и боковой наклон (см. рис. 17.4, в) ограничены, а ротация может уменьшаться до 30°. При обследовании больного на подвижность головы врач будет ощущать возрастающее сопротивление в подзатылочной области намного раньше, чем в норме, вызывая преждевременную подвижность в шейных нижних позвоночных сочленениях.

В положении сидя больной с трудом преодолевает сопротивление мышц, поворачивающих голову, особенно если существует напряжение подзатылочных мышц. На рис. 17.5 показано, как необходимо обследовать больного на ограниченную подвижность (ротацию) головы в положении лежа на спине, на процедурном столе.

Врач должен проконтролировать позу пациента и подвижность головы, особое внимание уделяя «переднему положению головы» во время наклона затылка кзади (см. гл. 5, разд. В).

9. ОБСЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Поскольку глубокие мышцы прикрыты более поверхностно расположенными мышечными слоями, обследование этих глубоко лежащих мышц при помощи поверхностной пальпации может вызывать появление глубокой болезненности, но без очевидных признаков уплотненных пучков мышечных волокон и локальной судорожной реакции. Если при надавливании на подзатылочные мышцы болезненность, ощущаемая пациентом и являющаяся основной жалобой, усиливается, это может свидетельствовать о поражении подзатылочных мышц.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подзатылочных мышцах, которые перекрывают атлантозатылочное сочленение, лучше всего прощупываются в положении больного лежа на спине, в расслабленном состоянии. Врач занимает положение в изголовье больного, лежащего на спине, поддерживая его голову, а затем сгибает ее кпереди в шейном отделе, в то же время прощупывая ткани по задней поверхности шеи, отмечая болезненность и натяжение мышц головы и шеи.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ущемления/сдавления нервных стволов, обусловленного активными миофасциальными триггерными точками в подзатылочных мышцах, клинически не наблюдалось. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней косой мышце, потенциально могли бы вызвать сдавление большого затылочно го нерва. Ущемление этого нерва наблюдали лишь в одном из 7,5 % случаев прободения большим затылочным нервом этой мышцы [2].

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При участии Роберты Шапиро (Roberta Shapiro)

Об артрозных изменениях, которые могут выявляться в шейном отделе позвоночника, см. главу 16, раздел 11.

Пациентам, страдающим головной болью и болью в области шеи на почве миофасциальных триггерных точек в подзатылочных мышцах, обычно ошибочно ставят диагноз головной боли напряжения, головной боли, обусловленной патологическим процессом в мышцах шеи [12]; затылочной невралгии [8] или хронической и не поддающейся лечению доброкачественной боли. Хроническую, не поддающуюся лечению доброкачественную боль определяют как «ненеопластическую боль, продолжающуюся не менее 6 мес, даже без выраженных объективных клинических признаков» [19]. Вместе с тем обследование пациентов, которым был поставлен диагноз «хронической не поддающейся лечению доброкачественной шейной боли» [19], выявило природу ее происхождения — наличие миофасциальных триггерных точек или болезненности в подзатылочных мышцах, что было подтверждено обследованием 34 больных, у 67,6 % которых отмечены эти феномены. Авторы считают сомнительной достоверность диагноза «не поддающейся лечению доброкачественной боли», если обследование пациентов проводилось рутинными методами и не включало пальпацию мышц с целью выявления миофасциальных триггерных точек.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подзатылочных мышцах, практически всегда сосуществуют с соматическими нарушениями функции суставов; атлантозатылочного, атлантоосевого и сустава между II и III шейными позвонками. Эти области также необходимо тщательно обследовать и лечить. Хотя коррекция нарушения функции сустава выходит за общие рамки данного «Руководства», при дифференциальной диагностике подобные нарушения функции суставов шеи и головы должны обязательно учитываться.

Нарушение функции атлантозатылочного сустава выявляют во время обследования больного, лежащего на спине. Пальцы врача укладываются непосредственно под основание затылка, больной в это время совершает попытку «прижать подбородок» (ретракция головы) или врач сам будет вызывать пассивное скользящее движение головы пациента на этом уровне шеи. Если на уровне атлантозатылочного сустава существует асимметрия, это будет выглядеть, как если бы подбородок больного был повернут в сторону, противоположную стороне пораженного сустава.

Ограничение подвижности в атлантоосевом суставе, которое часто не замечают при осмотре, оценивают в положении больного лежа на спине, голова и шея находятся в положении сгибания, чтобы изолировать атлантоосевой сустав (см. рис. 17.5). Затем оценивают состояние ротации головы в каждом боковом направлении, т. е. вправо — влево и наоборот. Конечная точка диапазона поворота головы в шейном отделе позвоночника определяется степенью выраженности сопротивления контрагированных мышц, что является более ощутимым, чем проверка на определение твердого чувства, свойственного феномену суставной игры, или чувству ограничения дополнительной подвижности сустава шеи. При поражении подзатылочных мышц, как правило, выявляют ограничение подвижности головы в сторону, противоположную пораженным глубоким мышцам шеи (нижняя косая мышца головы и, возможно, большая прямая задняя мышца головы), которые в значительной степени укорочены вследствие существования миофасциальных триггерных точек. У больных с артрозными изменениями на уровне атлантоосевого сустава также часто отмечают крепитацию [9]. У этих пациентов боль частично обусловлена миофасциальными триггерными точками в подзатылочных мышцах.

Сегмент СII—СIII является четко очерченным; осевой позвонок — это наиболее краниальная анатомическая структура, расположенная по средней линии, которую можно пальпировать, так как он является первым шейным позвонком, который имеет остистый отросток. Его обследуют в положении больного лежа на спине.

Пациенты с любым из рассмотренных выше нарушений функций суставов предъявляют жалобы на резкую болезненность, обусловленную миофасциальными триггерными точками, заложенными в подзатылочных мышцах, а также на головную боль. Характерно, что голова больного наклоняется в одну сторону, а поворачивается — в другую.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 17.6 и 17.7)

Рис. 17.6. Предварительное охлаждение и растягивание затылочных мышц (а) и схематическое определение тех мышц, которые будут освобождаться от воздействия триггерных точек при разных видах подвижности головы (б).

а — выявление месторасположения триггерных точек (X) и линии нанесения хладагента (стрелки) для предварительного охлаждения затылочных мышц перед освобождением от триггерных точек (см. рис. 17.7);

б — темно-красным цветом окрашены мышцы (малая задняя прямая мышца головы и верхняя косая мышца головы), растягиваемые в первую очередь при сгибании головы в шейном отделе позвоночника. Красным цветом отмечена мышца (большая задняя прямая мышца головы), которая освобождается от триггерных точек при выполнении сгибания и ротации головы в противоположную сторону. Розовым цветом обозначена мышца (нижняя косая мышца головы), растягиваемая и освобождаемая от влияния триггерных точек путем поворота лица в противоположную сторону. Все четыре указанные мышцы могут освобождаться от влияния триггерных точек при выполнении сгибания и ротации головы в противоположную сторону, а затем опускании подбородка (нижний кивок).

Рис. 17.7. Освобождение затылочных мышц путем применения постизометрической релаксации. Этот способ можно использовать после завершения предварительного охлаждения (см. рис. 17.6, а). Он может выполняться больным самостоятельно в домашних условиях.

а — врач нежно сгибает голову больного, чтобы полностью расслабить затылочные мышцы. Затем, когда больной направляет взор вверх и медленно делает глубокий вдох, врач удерживает голову и осторожно противодействует попытке больного разогнуть шею;

б — больной делает медленный выдох, направляет взор вниз, сгибает шею, расслабив задние мышцы шеи, когда врач старается произвести вытяжение за голову вверх, придерживая затылок (освобождая от сил компрессии, приходящихся на суставы шейного отдела позвоночника), и добивается полного расслабления мышц. При таком же расположении кистей и аналогичной процедуре может быть достигнуто дополнительное освобождение от триггерных точек, расположенных в диагональных мышцах (см рис. 15.5, в-б для ременных мышц). Врач обязан в первую очередь выполнить вытяжение вверх на уровне затылка, а уже потом поворачивать голову больного в противоположную сторону (для освобождения нижней косой мышцы головы), заканчивая процедуру поворотом головы в противоположную сторону и сгибая голову, чтобы освободить большую заднюю прямую мышцу головы.

Чтобы оценить состояние мышц, голову больного нужно обязательно наклонить в разные стороны (см. рис. 17.3 и 17.6, б). При этом поверхность (включая волосистую часть головы) предварительно обрабатывают хладагентом: это позволяет достаточно разогнуть голову (см. рис. 17.6, а). Если волосы густые, эффективность охлаждения можно повысить, если, разделив волосы на пряди, обрабатывать кожу по получившимся проборам. Для удобства волосы можно перевязать и приподнять над шеей. Парик нужно снять еще до начала процедуры.

После предварительного охлаждения следует мануальное освобождение подзатылочных мышц от активных миофасциальных триггерных точек (см. рис. 17.7). То, что врач удерживает голову больного своими руками, подложив большие пальцы под затылок пациента, имеет определенное преимущество, особенно во время совершения больным выдоха. Это позволяет врачу вызывать направленную вверх тракционную силу, снимающую силы компрессии, приходящиеся на шейные сочленения и на подзатылочные мышцы. Чтобы удлинить подзатылочные мышцы, прилагается направленная вверх тракционная сила, после чего шею сгибают и наклоняют голову (как при кивании); шейный отдел позвоночника не сгибают до тех пор, пока не начнут освобождать от миофасциальных ТТ все подзатылочные мышцы. Этот процесс повторяют до тех пор, пока подвижность головы не перестанет увеличиваться или пока не будет достигнут полный объем ее подвижности. Как уже говорилось в подписи к рис. 17.7, увеличение постизометрической релаксации при движениях в различных направлениях, включая вращение головы, позволяет добиться полного освобождения подзатылочных мышц от миофасциальных триггерных точек.

Этот способ избавления от проблем в шейном отделе позвоночника сходен с тем, что был показан на рис. 15.5, б для ременных мышц головы; вместе с тем при освобождении от воздействия миофасциальных триггерных точек подзатылочных мышц и при уменьшении ограничения подвижности суставов верхняя тракция в первую очередь направляется в сторону затылка, а в растягивающие движения не включают нижний шейный сегмент.

Lewit [17] описал и продемонстрировал в основном такую же процедуру. Больного усаживали на процедурном столе; врач располагался сзади; больной откидывался назад на грудь врача. Врач укладывал большие пальцы обеих кистей рук на затылок больного, пальцами придерживая голову в области моляров. Чтобы полностью расслабить мышцы, врач слегка наклонял голову кпереди, как бы вытягивая подбородок к шее. Затем больного просили посмотреть вверх и медленно дышать. Врач в это время оказывал сопротивление попытке больного приподнять голову, после чего больной должен был посмотреть вниз и медленно выдохнуть, наклонившись так, чтобы подбородок максимально приблизился к глотке (без значительного сгибания шеи кпереди). Этот маневр повторяется трижды.

После завершения процедуры растягивания и охлаждения к обработанному участку нужно приложить горячий пакет, который прикрыл бы область затылка и заднюю поверхность шеи. Это очень полезно, но иногда трудновыполнимо, потому что часто пациент не хочет мочить волосы; кроме того, пакет все время соскальзывает вниз.

Способ избавления от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них пальцем можно использовать для инактивации миофасциальных ТТ, расположенных в подзатылочных мышцах, во время выполнения глубокого массажа. Следует отметить, что для «проникновения» через лежащие сверху трапециевидную, полуостистую и ременные мышцы головы нужен очень глубокий массаж [21]. Проводить массаж в области подзатылочного треугольника на уровне СI, где его горизонтально пересекает позвоночная артерия, нежелательно, если при этом возникают симптомы, свидетельствующие об ишемии головного мозга.

Нередко нарушения функции атлантозатылочного, атлантоосевого суставов и сустава между СII и СIII, сосуществуют, и все они обязательно должны вовремя диагностироваться и корригироваться. Мануальные способы приемлемы как для освобождения от миофасциальных триггерных точек, так и для лечения нарушения функции суставов шейного отдела позвоночника; они во многом сходны и одинаково эффективно устраняют оба патологических компонента. Один из эффективных элементов улучшения состояния больных — это декомпрессия подзатылочных суставно-мышечных образований (тракция — вытяжение), способствующая расслаблению, уменьшению мышечного напряжения в области шеи. Эта процедура выполняется в положении больного лежа на спине. Врач кончиками пальцев за подзатылочную область удерживает голову больного. Первоначально прилагается давление спереди, чтобы усилить региональное расслабление на уровне атлантозатылочного, атлантоосевого суставов и сустава между СII и СIII. Когда подзатылочные мышцы начинают расслабляться, врач оказывает легкое вытяжение в сторону головы; при этом кончики пальцев обеих кистей слегка расставлены в стороны напротив основания затылка. Такая тракция, направленная вверх на уровне компрессионных сил, обеспечивает освобождение шейных сочленений, усиление регионального сгибания головы и расслабление затылочных мышц.

Если нормальная суставная подвижность была восстановлена, но миофасциальные триггерные точки оказываются устойчивыми к неинвазивным методам лечения, следует подумать об их обкалывании с соблюдением максимальной предосторожности.

Очень важно скорригировать переднее положение головы, позу и осанку больного (см. гл. 41, разд. В).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Прежде чем прибегать к обкалыванию миофасциальных триггерных точек, следует попытаться применить неинвазивные методы лечения. Повторное растягивание и охлаждение хладагентом, а также глубокий массаж в общем достаточно эффективно снимают раздражимость в местонахождении миофасциальных болевых триггерных точек в подзатылочных мышцах. Соблюдая определенные предосторожности, можно ежедневно проводить пульсирующее ультразвуковое облучение мощностью 1,5 Вт/см^2, комбинируя его с упражнениями на подвижность в шейном отделе позвоночника; длительность лечения 2 нед. При этом следует восстановить нарушенную функцию суставов головы и шейного отдела позвоночника.

Можно также воспользоваться способом освобождения путем надавливания на миофасциальные триггерные точки пальцем. Иногда миофасциальные триггерные точки, расположенные в других мышцах (например, в ременных или полуостистых мышцах), выполняют роль ключевых триггерных точек по отношению к сателлитным триггерным точкам в подзатылочных мышцах. Своевременная инактивация таких ключевых триггерных точек в задних шейных мышцах часто ведет к инактивации их сателлитных триггерных точек. Hong [11] описал и продемонстрировал этот принцип на многих других мышцах, расположенных в области шеи.

Если все предпринятые попытки неинвазивного воздействия на миофасциальные триггерные точки в задних мышцах шеи оказались неудачными, врач принимает достаточно спорное решение — прибегнуть к обкалыванию миофасциальных ТТ. При этом он должен учитывать анатомическое расположение позвоночной артерии и знать о некоторых неблагоприятных последствиях местного обкалывания миофасциальных ТТ в этом регионе (см. гл. 16, разд. 13 и рис. 16.9). Например, сразу же после обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхнезаднем отделе шеи, у одного больного развился приступ эпилепсии, который вскоре закончился [20]. При назначении обкалывания миофасциальных ТТ, локализующихся в этой зоне, врач должен принять во внимание возраст больного и его потенциальную чувствительность к ишемии головного мозга.

Иногда рекомендуется сухое прокалывание вдоль задней дуги атланта, которая располагается несколько каудально и рядом с позвоночной артерией. Способ описан и проиллюстрирован Lewit [16] и рекомендован им для лечения головной боли «шейного происхождения». Эта процедура оказалась достаточно эффективной при лечении миофасциальных триггерных точек в большой прямой задней мышце головы. Ориентировав кончик инъекционной иглы параллельно направлению позвоночной артерии, можно снизить риск ее повреждения.

Rachlin [18] описал и показал способ обкалывания верхней косой мышцы головы, обратив внимание на то, что важно направить инъекционную иглу к затылочной кости, а для этого необходимо очень точно определить место введения иглы.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Больным с активными миофасциальными триггерными точками в подзатылочных мышцах очень важно держать шею в тепле и не допускать охлаждения мышц. Им рекомендуется укутывать шею шерстяным шарфом, носить свитера с высоким воротником или капюшон, закрывающий голову и шею во время прогулок, а ночью надевать ночной колпак или шапочку, мягкий жакет или обмотаться шарфом, чтобы защититься от потока холодного воздуха или сквозняка.

Не следует подолгу смотреть вверх, запрокидывать голову. Но если такая необходимость возникает, нужно делать это правильно. Так, например, д-р Тгаvell вспоминает, как режиссер руководил репетицией, находясь в конце зрительного зала, а не у рампы, где он располагался бы ниже актеров, находившихся на сцене. Это позволило ему сохранять правильную осанку, а не смотреть на сцену снизу вверх в течение продолжительного времени.

Напряжение мышц, поддерживающих правильное положение головы, уменьшается, если:

(1) отказаться от использования трехфокальных очковых линз;

(2) пользоваться очковыми линзами с адекватным фокусным расстоянием, чтобы голова находилась в уравновешенном выпрямленном положении;

(3) таким образом переоборудовать рабочее место и изменить освещение помещения, чтобы исключить воздействие бликующего света, отражаемого от обратной стороны линз (если переместить источник света невозможно, внутреннюю поверхность линз желательно обработать покрытием, либо отражающим свет, либо поляризующим световой поток);

(4) расположив документы на вертикально установленном щите во фронтальной плоскости, а не сбоку от пишущей машинки или клавиатуры компьютера. Дополнительные мероприятия перечислены в главе 41, разделе В.

Больного следует обучить расслаблять мышцы шеи и выполнять пассивные растягивающие физические упражнения, находясь в положении сидя (для постуральной релаксации) под струей теплого душа. Растягивание мышц происходит и при выполнении кивательных движений (сгибание головы на уровне шеи); это более подробно показано на рис. 17.7, б, при этом пальцы больного находятся под затылком, чтобы вызывать направленную вверх тракцию еще до того, как определится направление движения головы. Подобные растягивающие физические упражнения для подзатылочных мышц описаны и проиллюстрированы Lewit [17]. Пассивные растягивающие физические упражнения обязательно должны выполняться отдельно во время выполнения однонаправленных движений (но без вращения головы), чтобы полностью растянуть все подзатылочные мышцы. Пассивное растягивание должно следовать за движениями в шейном отделе позвоночника и растягиванием мышц в обоих направлениях. Такой цикл подвижности повторяется несколько раз, медленно и без рывков.

Больные, страдающие миофасциальными триггерными точками, расположенными в подзатылочных мышцах, часто жалуются на то, что высокий шейный воротник скорее беспокоит и раздражает их в результате давления на пораженные мышцы, чем приносит облегчение.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 241, Fig. 4.58).

2. Bogduk N. Biomechanics of the cervical spine. In: Physical Therapy of the Cervical and Thoracic Spine. Ed. 2. Edited by Grant R. New York: Churchill Livingstone, 1994.

3. Bovim G, Bonamico L, Fredriksen ТА, et al.: Topographic variations in the peripheral course of the greater occipital nerve: autopsy study with clinical correlations. Spine 16(4):475–478, 1991.

4. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability. F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp. 107–110).

5. Clemente CD: Gray’s Anatomy., Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 473–475).

6. Ibid. (Fig. 6-22, p. 474; Fig. 12–28, p. 1194).

7. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 526, 529).

8. Eisler R: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 63, p. 433).

9. GrafF-Radford S, Jaeger B, Reeves JL: Myofascial pain may present clinically as occipital neuralgia. Neurosurgery 19(4):610–613, 1986.

10. Halla JT, Hardin JG: Atlantoaxial (C1—C2) facet joint osteoarthritis: a distinctive clinical syndrome. Arthritis Rheum 30(5):577–582, 1987.

11. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. 1, The Head and Neck, Harper & Row, Hagerstown, 1982 (Fig. 1-51, pp. 69–71).

12. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59. 1994.

13. Jaeger B: Are «cervicogenic* headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157–164, 1989.

14. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 202).

15. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscles. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 180, 210, 212).

16. Levoska S: Manual palpation and pain threshold in female office employees with and without neck-shoulder symptoms, Clin J Pain 9:236–241, 1993.

17. Lewit K: The needle effect in the relief of myofascial pain. Pain 6:83–90, 1979.

18. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991.

19. Panjabi M, Dvoryak J, Sandler A, et al: Cervical spine kinematics and clinical instability. In: The Cervical Spine. Ed. 3. Philadelphia, Lippincott-Raven, 1998.

20. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360.

21. RosomofF HL, Fishbain DA, Goldberg M, et al.: Physical findings in patients with chronic intractable benign pain of the neck and/or back. Pain 57:279–287. 1989.

22. Rubin D: Personal communication, 1979.

23. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabii 62:107–110, 1981.

24. Spalteholz W: Handatias der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 314).

25. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (pp. 278, 279).

26. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947 (Case 3, pp. 360, 361).

Часть III ВЕРХНЯЯ ЧАСТЬ СПИНЫ, ПЛЕЧЕВОЙ ПОЯС И ВЕРХНИЕ КОНЕЧНОСТИ

Глава 18

Обзор верхней части спины, плечевого пояса и верхней конечности

Третья часть «Руководства по триггерным точкам» посвящена мышцам верхней части спины, плечевого пояса и верхней конечности, которые могут отражать боль как в сторону туловища, так и в верхнюю конечность. Под этим подразумевают группу лестничных мышц и мышцу, поднимающую лопатку; многие мышцы, прикрепляющиеся к лопатке; все мышцы, перекрывающие плечевой сустав и локтевую мышцу, включая трехглавую мышцу плеча. Трапециевидная мышца была рассмотрена во второй части данного тома.

В эту главу включены два раздела: раздел А — «Путеводитель по пораженным мышцам» и раздел Б — «Диагностика и способы лечения». В разделе А перечислены мышцы, которые могут быть ответственными за возникновение боли в областях, показанных на рис. 18.1. Мышцы, отражающие боль в отдельную анатомическую область, перечислены ниже под заголовками, определяющими соответствующую область. При пользовании «Путеводителем» сначала надо найти интересующую область, а затем узнать названия всех мышц, которые отражают боль в эту область. В скобках указаны номер главы, посвященной той или иной мышце.

Рис. 18.1. Обозначены области (красный цвет) верхней части спины, плечевого сустава и верхней части руки, в которые распространяется отраженная боль из миофасциальных триггерных точек Для того чтобы узнать, какие мышцы могут отражать боль в указанную область, см текст.

Чем выше в списке значится мышца, тем чаще она вызывает боль в определенной области. Этот порядок является только приблизительным. Жирным шрифтом указаны мышцы, отражающие эссенциальную боль в данную область, т. е. боль, которую при наличии активной миофасциальной триггерной точки ощущают почти все пациенты. Обычным шрифтом указаны мышцы, отражающие разлитую боль, т. е. боль, которую в данной области тела ощущают некоторые, но не все пациенты. В разделе Б представлены состояния, характеризующиеся вовлечением более чем одной мышцы из включенных в эту часть «Руководства» Внимание авторов сосредоточено не на какой-либо одной мышце, а на том, как распознать такое «мультимышечное» поражение и в каких взаимоотношениях находятся при этом соответствующие мышцы.

А. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ

• Боль в верхнегрудной части спины

Лестничные мышцы (20)

Мышца, ноднимающая лонатку (19)

Надостная мышца (21)

Трапециевидная мышца (миофасциальные ТТ2,3) (6)

Трапециевидная мышца (ТТ_5) (6)

Многораздельные мышцы (48)

Ромбовидные мышцы (27)

Ременная мышца шеи (27)

Трехглавая мышца плеча (ТТ_1) (32)

Двуглавая мышца плеча (30)

• Боль по задней поверхности плеча

Дельтовидная мышца (28)

Мышца, поднимающая лопатку (19)

Лестничные мышцы (20)

Надостная мышца (21)

Большая круглая мышца (25)

Малая круглая мышца (23)

Подлопаточная мышца (26)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

Широчайшая мышца спины (24)

Трехглавая мышца плеча (ТТ_1) (32)

Трапециевидная мышца (ТТ_3) (6)

Подвздошно-реберная мышца груди (48)

• Боль по задней поверхности верхней конечности

Лестничные мышцы (20)

Трехглавая мышца плеча (ТТ1.3) (32)

Дельтовидная мышца (28)

Подлопаточная мышца (26)

Надостная мышца (21)

Большая круглая мышца (25)

Малая круглая мышца (23)

Широчайшая мышца спины (24)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

Клювовидно-плечевая мышца (29)

Малая лестничная мышца (20)

• Боль в среднегрудной части спины

Лестничные мышцы (20)

Широчайшая мышца спины (24)

Мышца, поднимающая лопатку (19)

Подвздошно-реберная мышца груди (48)

Многораздельные мышцы (48)

Ромбовидные мышцы (27)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

Подостная мышца (22)

Трапециевидная мышца (ТТ_4) (6)

Трапециевидная мышца (ТТ_5) (6)

Передняя зубчатая мышца (46)

• Боль по передней поверхности плеча

Подостная мышца (22)

Дельтовидная мышца (28)

Лестничные мышцы (20)

Надостная мышца (21)

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Двуглавая мышца плеча (30)

Клювовидно-плечевая мышца (29)

Грудинная мышца (44)

Подключичная мышца (42)

Широчайшая мышца спины (24)

• Боль по передней поверхности верхней конечности

Лестничные мышцы (20)

Подостная мышца (22)

Двуглавая мышца плеча (30)

Плечевая мышца (31)

Трехглавая мышца плеча (ТТ_5) (32)

Надостная мышца (21)

Дельтовидная мышца (28)

Грудинная мышца (44)

Малая лестничная мышца (20)

Подключичная мышца (42)

ДИАГНОСТИКА И СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ

При участии Роберты Шапиро (Rooerta Shapiro)

Грудной выходной синдром

Грудной выходной синдром (thoracic outlet syndrom, TOS) — это сдавление плечевого сплетения и подключичной артерии прикрепляющимися мышцами в области 1 ребра и ключицы.

В главе 20, разделе 11 представлены обзор и анализ этого состояния.

Дифференциальная диагностика. В патологический процесс могут вовлекаться многочисленные мышцы, рассматриваемые в этой части «Руководства».

Ложный миофасциальный грудной выходной синдром

Как уже упоминалось, грудной выходной синдром определяют как сдавление плечевого сплетения и подключичной артерии прикрепляющимися мышцами в области I ребра и ключицы (2), т. е. речь идет о синдроме сдавления. Миофасциальные триггерные точки, заложенные в лестничных, большой и малой грудных мышцах и подключичной мышце, могут вызывать настоящее сдавление и истинный грудной выходной синдром. Нашему соавтору при написании этого раздела R. Shapiro удалось выявить миофасциальное нарушение, имитирующее грудное. В такой ложный грудной выходной синдром вовлечены многие мышцы: большая грудная мышца, широчайшая мышца спины, большая круглая и подлопаточная мышцы. Если по крайней мере три из этих мышц несут в себе активные миофасциальные триггерные точки, у больного наблюдается ложный миофасциальный грудной выходной синдром (псевдо-TOS). Помимо истинного грудного выходного синдрома, этот синдром может имитировать многие состояния, включая разнообразные проявления шейной радикулопатии, бурситы и тендиниты, возникающие в этой части тела. Как правило, больному ставят один из этих ошибочных диагнозов и назначают соответствующее лечение, которое оказывается неэффективным, поскольку истинный источник происхождения миофасциальных болей выявлен и устранен не был. Все эти мышцы являются относительно сильными внутренними ротаторами. Псевдо-TOS характерен для больных, перенесших нарушения мозгового кровообращения (инсульт) и склонных к появлению спастичности во внутренних ротаторах и приводящих мышцах верхней конечности, и поэтому напряжение или тугоподвижность, наблюдаемые в четырех указанных выше мышцах, имеют особенно критическое значение в подлопаточной мышце. Из-за резко выраженного ограничения подвижности плечевого сустава, вызываемого миофасциальными триггерными точками в этой группе мышц, больной часто обращается к врачу с диагнозом замороженного плечевого сустава, что будет подробно обсуждаться в главе 26, посвященной подлопаточной мышце.

У пациентов, перенесших инсульт, часто наблюдается характерное положение верхней конечности, которая находится в состоянии внутренней ротации и приведении в плечелопаточном суставе, что может обусловливать активацию миофасциальных триггерных точек, находящихся в этих четырех мышцах. Возросшее напряжение, вызываемое комбинацией миофасциальных болевых триггерных точек и спастичности в указанных мышцах, может приводить к подвывиху в плечевом суставе, что так характерно для этой категории больных. Помимо боли, подвывих и активность миофасциальных триггерных точек создают условия для возникновения и развития рефлекторной симпатической дистрофии. Поэтому жизненно важным является своевременное освобождение от миофасциальных триггерных точек всех мышц, где эти точки могут находиться. Из-за развивающейся вторичной спастичности после инсульта этим больным показаны повторные курсы лечения, они должны быть проинструктированы и обучены выполнению в домашних условиях специальных лечебно-восстановительных программ, потому что спастичность представляет собой немаловажный длительно существующий вредный фактор, обусловливающий реактивацию у них миофасциаль ных триггерных точек. Вполне вероятно, что миофасциальные триггерные точки также рефлекторно усиливают спазм в некоторых из указанных выше мышц. Создается ситуация, при которой врач захочет прибегнуть к обкалыванию миофасциальных триггерных точек ботулиническим токсином А, чтобы контролировать как миофасциальные триггерные точки, так и спастичность. При этих двух состояниях очень важно вводить препарат именно в зону концевых пластинок, прибегая преимущественно к электромиографическому контролю [1, 3].

Манжетка ротаторов плеча

В главе 21 (разд. 11 «Дифференциальная диагностика») дан беглый обзор и анализ проблем, касающихся патологии манжетки ротаторов плеча и взаимоотношений, нарушенных мышечным дисбалансом и мышечной игрой, особенно между подостной, надостной, большой круглой и подлопаточной мышцами.

«Замороженное плечо»

Ограничение подвижности из-за болезненности плечевого сустава («замороженное плечо»), которая возникает на почве слипчивого (адгезивный) капсулита (см. гл. 26, разд. 11), сопровождается меньшей болезненностью, но большей ригидностью, чем ограничение подвижности, вызываемое миофасциальными триггерными точками. При истинном слипчивом капсулите очень часто эффективна кратковременная стероидная терапия, при этом препараты можно принимать внутрь [4, 5]. Вместе с тем миофасциальные триггерные точки часто хорошо реагируют на неинвазивные методы лечения. Проявления миофасциальных триггерных точек, находящихся в мышцах манжетки ротаторов плеча, особенно в подлопаточной мышце, могут имитировать симптомы слипчивого капсулита. Когда же больной не реагирует на лечение по поводу диагностированного слипчивого капсулита, можно предположить, что источником симптомов заболевания манжетки ротаторов служат миофасциальные триггерные точки. И если это верно, то в первую очередь следует предпринять соответствующее лечение миофасциальных триггерных точек (без назначения стероидных препаратов). Нередко оба этих состояния сосуществуют и должны подвергаться соответствующему лечению.

Запястный синдром

Некоторые источники возникновения миофасциальных триггерных точек могут имитировать симптомы слишком часто диагностируемых в настоящее время заболеваний, сопровождающихся запястным синдромом. Поэтому для многих из наиболее проксимально расположенных миофасциальных триггерных точек верхней конечности очень важно правильно провести дифференциальную диагностику. Убедительным примером служит боль, обусловливаемая миофасциальными триггерными точками, расположенными в плечевой мышце. Больной может предъявлять жалобы на изолированную боль в области возвышения большого пальца кисти, тогда как она является отраженной из миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах, также могут провоцировать боль, имитирующую запястный синдром.

Компрессионный синдром в области клювовидного отростка лопатки

Это состояние характеризуется болью в верхней конечности, вызываемой компрессией плечевого сплетения; впервые оно было описано Kendalls в 1942 г. [1а]. Синдром сочетается с нарушением мышечного равновесия и несовершенством постуральной коррекции. Так, округлые плечи являются следствием нарушения осанки (см. гл. 41), что может обусловить передний и нижний наклон клювовидного отростка лопатки и вследствие этого сдавление нейрососудистого пучка. Причиной синдрома может служить тугоподвижность определенных мышц [особенно малой грудной мышцы, широчайшей мышцы спины (косвенно из-за ее сдавления плечевой и грудинной частями большой грудной мышцы). Роль одного из главных факторов, способных увеличивать напряжение мышцы и ее укорочение, играет возникновение миофасциальных триггерных точек.

Напряжение грудных мышц может повлечь перерастяжение и ослабление нижней части трапециевидной мышцы. В результате этого лопатка приподнимается, скользя вверх, и наклоняется кпереди, вызывая адаптационное укорочение малой грудной мышцы (что также способствует длительному существованию миофасциальных триггерных точек в ней). Миофасциальные триггерные точки также могут угнетать активность мышцы (например, в нижней части трапециевидной мышцы). Врач должен понимать, что миофасциальные триггерные точки могут не только вызвать боль, но и привести к нарушению функции.

Скрининг-тест

В качестве скринингового теста для выявления повреждения мышц в области плечевого сустава можно применить обхватывающий круговой тест (Mouth Wrap-around Test). Для его выполнения требуются полное активное отведение и наружная ротация верхней конечности в плечевом суставе. При этом важно, чтобы подвижность лопатки была сохранна в полном объеме. Если внимательно следить за тем, как субъект поднимает руку, можно оценить и плечелопаточный ритм. Тест проводится следующим образом (рис. 18.2): больной должен завести кисть и предплечье за заднюю поверхность головы (но не сверху!) и попытаться, продвигая кисть скользящим движением настолько, насколько возможно, достать противоположный угол ротовой щели. При этом голову можно повернуть не более чем на 45°, но нельзя наклонять.

Рис. 18.2. Скрининг-тест (обхватывающий круговой тест) при отведении и наружной ротации руки. Полное подведение кисти к углу рта свидетельствует об ограничении объема подвижности руки в плечевом суставе. Белая стрелка, ограниченная пунктирной линией, и контур кисти, ограниченный пунктирной линией, показывают положение руки в концевой точке у лиц с врожденным укорочением верхней конечности. Большинство людей в норме могут прикрыть кистью половину рта; лица с чрезмерно подвижными суставами в норме закрывают кистью весь рот.

В норме кончики пальцев могут прикрывать рот до середины; многие здоровые лица могут достать только до угла рта, если у них наблюдается врожденное укорочение верхних конечностей; в случае же чрезмерной подвижности суставов испытуемый может кончиками пальцев и ладонью полностью прикрыть ротовую полость. Движение руки в концевом положении или во время удержания этой позиции кисти может оказаться болезненным вследствие мощного сокращения отводящих мышц и наружных ротаторов плечевого сустава, находящихся в укороченном состоянии. Вместе с тем подвижность также может быть ограничена из-за напряжения в приводящих или внутренних ротаторах плеча. Несмотря на то что любая из этих мышц может служить источником боли и ограничения подвижности во время выполнения скринингового теста, чаще всего это связывают с мощным сокращением полостной мышцы лопатки и средней части дельтовидной мышцы. В подобном случае боль, скорее всего, провоцируется миофасциальными триггерными точками. При выполнении теста пассивно растягивается подлопаточная мышца, и если в этой мышце есть уплотненные пучки волокон и миофасциальные триггерные точки, то вполне вероятно, что боль будет отражаться по задней поверхности плеча, распространяясь в области кисти. Триггерные точки напряженной широчайшей мышцы спины могут также вызывать отраженную боль, когда рука находится в концевом положении, но только в том случае, если не было сопротивления со стороны других мышц, ограничивающего эту подвижность.

СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ

Более подробно лечение представлено в главах «Руководства», посвященных отдельным мышцам. Каждый из приведенных ниже двух способов лечения может использоваться для освобождения мышц от миофасциальных симптомов, развивающихся в верхней части тела и в межлопаточной области.

Мобилизация лопатки и освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в межлопаточной области

Рис. 18.3 дает представление о способе мобилизации лопатки, способствующем избавлению от миофасциальных триггерных точек, расположенных в подостной мышце. Кроме того, этот способ позволяет освободить от миофасциальных триггерных точек среднюю и нижнюю части трапециевидной мышцы и ромбовидные мышцы, а также уменьшить аномальное напряжение сочетанных фасциальных тканей. Кроме того, этот способ помогает освободить от миофасциальных триггерных точек другие мышцы, прикрепляющиеся к лопатке, включая мышцу, поднимающую лопатку и широчайшую мышцу спины, для полного растягивания которых нужно, чтобы лопатка была подвижной.

Рис. 18.3. Межлопаточный способ освобождения от триггерных точек и способ мобилизации лопаток. Больного укладывают набок пораженной стороной вверх. Врач стоит спереди от пациента, одной рукой прочно захватывает верхнюю часть позвоночного края лопатки, а другой рукой— нижнюю часть позвоночного края лопатки. Затем он медленно приводит лопатку, чтобы мобилизовать ее и освободить межлопаточные мышцы и фасции от напряжения, вызываемого миофасциальными триггерными точками.

Способ освобождения от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее

Этот способ самолечения, выполняемый больным в домашних условиях, называется способом холодного теннисного мяча. Он показан для освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в межлопаточной области. Для этого нужны два теннисных мяча: один помешают внутрь пальцевого конца носка и фиксируют его узлом. Затем туда же помешают другой теннисный мяч и перевязывают носок с другого конца (рис. 18.4). Этот носок с двумя теннисными мячами кладут в холодильник.

Рис. 18.4. Использование двух охлажденных теннисных мячей для массажа межлопаточных мышц. Подробности см. в тексте.

Один раз в день или тогда, когда пациент ощущает дискомфорт в пораженной межлопаточной области, он достает носок с охлажденными теннисными мячами из холодильника и ложится на спину, прижимаясь к мячам, первоначально помещая их на уровне лопатки по обе стороны позвоночного столба. Затем больной «скатывается» вниз так, чтобы теннисные мячи откатывались вверх над межлопаточной областью и растягивали соприкасающиеся с ними ткани. Это движение вызывает компрессию миофасциальной триггерной точки и служит своеобразным самомассажем, который выполняется под полным контролем со стороны самого пациента.

Когда пациент наталкивается на «горячий участок» или на болезненную триггерную точку, он может сохранять это положение и контролировать силу давления путем осторожного, постепенного увеличения надавливания массой тела на теннисные мячи до тех пор, пока не будет достигнуто полное освобождение от миофасциальной триггерной точки. Затем процедура должна быть продолжена, чтобы выявить и инактивировать дополнительные миофасциальные триггерные точки. Можно использовать как охлажденные, так и неохлажденные теннисные мячи — пациент сам решает, какой вариант предпочтительнее для него. Многие больные считают более эффективным использование охлажденных мячей. Однако необходимо более углубленное хорошо контролируемое изучение реакций со стороны пациента.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Hubbard DR. Chronic and recurrent muscle pain: pathophysiology and treatment, and review of pharmacologic studies. J Musculoske Pain 1996; 4(1/2):123–143.

2. Kendall FP, McCreary EK, Provance PE: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Baltimore: Williams & Wilkins, 1993 (p. 343).

3. McDonough JT, ed. Stedman’s Concise Medical Dictionary, 2nd ed. Baltimore: Williams & Wilkins, 1994:995.

4. Simons DG. Clinical and etiological update of myofascial pain from trigger points. J Musculoske Pain 1996; 4(1/2):97—125.

5. Travell J, Rinzler SH. Pain syndromes of the chest muscles: Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 1948; 59; 333–338.

6. Webber TD. Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 1973; 72:697–710.

Глава 19

Мышца, поднимающая лопатку

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Если больной страдает «тугоподвижностью шеи» (выраженное ограничение вращения головы), причиной этого, скорее всего, служат миофасциальные триггерные точки, заложенные в мышце, поднимающей лопатку (m. levator scapulae). Отраженная боль, возникающая из миофасциальных триггерных точек этой мышцы, концентрируется в углу шеи и распространяется по позвоночному краю лопатки. Она может проецироваться на заднюю поверхность плеча. Анатомия: мышца, поднимающая лопатку, вверху прикрепляется к поперечным отросткам первых четырех шейных позвонков, внизу — к верхнему углу лопатки. Функция: мышца вращает лопатку (суставная ямка) вниз и слегка приподнимает ее. При укрепленной лопатке мышца помогает вращать шею в ту же сторону, а при двустороннем сокращении — контролирует сгибание шеи. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, по-видимому, происходят в результате удержания плеча в приподнятом положении при полном укорочении самой мышцы, особенно если она утомлена и подверглась охлаждению. При обследовании больного выявляют первичное ограничение ротации шеи. Исследование миофасциальных триггерных точек выполняют методом пальпации мышцы там, где она выходит из-под трапециевидной мышцы под углом шеи. В этой области может находиться наиболее важная, центральная, миофасциальная триггерная точка, обнаружить которую достаточно трудно. Пальпация над верхним углом лопатки зачастую позволяет выявить второй район выраженной болезненности в месте прикрепления мышцы, где также могут локализоваться миофасциальные триггерные точки. Дифференциальная диагностика должна проводиться с учетом лопаточно-реберного синдрома, болезненности межпозвоночных суставов и бурсита. Освобождение от миофасциальных триггерных точек может выполняться в два этапа: охлаждение мышцы и болезненной зоны (распыление хладагента или прикладывание пакета со льдом) при достижении полного расслабления мышцы. За этим этапом следует бимануальное освобождение от напряжения вертикальных и диагональных мышечных волокон. При обкалывании миофасциальных триггерных точек необходимо прежде всего правильно уложить пациента на кушетку и выполнить прокалывание как центральной ТТ, так и ТТ в месте прикрепления мышцы. Корригирующие действия направлены на освобождение мышцы от грубого растяжения и должны включать регулярное пассивное растягивание мышцы, поднимающей лопатку, самим больным в домашних условиях, предпочтительно в положении сидя под теплым душем.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 19.1)

Рис. 19.1. Распространение отраженной боли, вызываемой триггерными точками (X) правой мышцы, поднимающей лопатку. Эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона представлена точками красного цвета. Верхним знаком (X) показана локализация триггерных точек в средней порции мышцы (часто не замечаются при осмотре). Нижний знак X показывает наиболее очевидную зону болезненности, вызываемую присутствием триггерных точек в непосредственной близости к месту прикрепления мышцы к лопатке. Нередко эта болезненность представляет собой проявление энтезопатии, вторичной по отношению к уплотненным пучкам мышечных волокон, ассоциируемых с триггерной точкой.

Миофасциальная боль, возникающая в месте расположения миофасциальных триггерных точек, является одной из важных разновидностей боли в шее [21] или в шее и плече [15]. Кроме того, мышца, поднимающая лопатку, поражается чаще других мышц плечевого пояса. При исследовании мышц плечевого пояса у 200 молодых здоровых добровольцев Sola и соавт. [33] обнаружили латентные миофасциальные триггерные точки именно в мышце, поднимающей лопатку, у 20 % обследованных, т. е. больше, чем в других мышцах, за исключением верхней части трапециевидной мышцы. Во время проведения клинического исследования активных миофасциальных триггерных точек [32] установлено, что мышца, поднимающая лопатку, является самой уязвимой из всех мышц плечевого пояса.

Из обеих областей, где наиболее часто встречаются миофасциальные триггерные точки, показанные на рис. 19.1, боль проецируется в эссенциальную болевую зону, находящуюся на уровне угла шеи [5, 34, 36], разлитую болевую зону вдоль позвоночного края лопатки [5, 36] и по задней поверхности шеи [5, 20, 35–37]. Эти мышцы, которые в случае вовлечения в патологический процесс являются главными виновниками появления синдрома «тугоподвижной шеи», ограничивают ротацию шеи вследствие явной болезненности во время движений головы. Если миофасциальные триггерные точки находятся в состоянии максимальной активности, они отражают боль даже во время отдыха или сна.

2. АНАТОМИЯ (рис. 19.2)

Волокна мышцы, поднимающей лопатку, вверху прикрепляются к поперечным отросткам первых четырех шейных позвонков (задние бугорки поперечных отростков СIII и CIV); внизу — к позвоночному краю лопатки, между верхним углом и корнем ее ости (см. рис. 19.2).

Рис. 19.2. Точки прикрепления мышцы, поднимающей лопатку. Обратите внимание на то, как перекручена мышца.

Перекручивание мышечных волокон отмечается редко [16]. Ответвление, идущее от С„располагается более поверхностно и проходит почти вертикально по направлению к позвоночному краю лопатки. Ответвление, идущее от CI, располагается на максимальной глубине и диагонально по направлению к латеральному прикреплению, находящемуся в верхнем углу лопатки.

Menachem и соавт. [22] изучали анатомические структуры в области прикрепления мышцы к лопатке на 30 трупах. В 63 % случаев эта мышца прикреплялась к лопатке двумя слоями вблизи медиального края лопатки. В большинстве препаратов мышца, поднимающая лопатку, прикреплялась к лопатке под ее телом и потому была недоступна для пальпации. Почти в половине случаев была обнаружена сумка в рыхлой волокнистой соединительной ткани, расположенной между двумя слоями. В препаратах (43 %) узкий пучок передней зубчатой мышцы перекрывал сверху внутренний край лопатки вокруг ее верхнего угла в непосредственной близости от места прикрепления мышцы, поднимающей лопатку. В 5 из этих 13 препаратов (38 %) обнаружена вторая сумка, расположенная между передней зубчатой мышцей, углом лопатки и мышцей, поднимающей лопатку. Обе сумки являются потенциальным источником появления болезненности, ощущаемой пациентами в этой анатомической области.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Мышца, поднимающая лопатку, показана во фронтальной плоскости [9, 10], сбоку [8, 11] и сзади [1, 12, 16, 30].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Мышца, поднимающая лопатку, иннервируется ветвями 3 и 4 шейных нервов из шейного сплетения и иногда, частично, волокнами, исходящими из дорсального нерва лопатки (n. dorsalis scapulae), берущего свое начало из корешка С_5 [7].

4. ФУНКЦИЯ

Когда шея находится в стабильном положении, мышца, поднимающая лопатку, в первую очередь помогает поворачивать лопатку так, чтобы суставная ямка была обращена вниз, а затем поднимает лопатку в целом [7]. Если лопатка прочно фиксирована, эта мышца помогает обеспечивать полную ротацию шеи в ту же сторону [7]. При одновременном сокращении мышца помогает разгибать шею и контролировать ее сгибание. У здорового человека во время движений обеими верхними конечностями мышца, поднимающая лопатку, также участвует в разгибании руки, но не при ее подъеме в плоскости лопатки или отведения [13].

Вместе с верхней частью трапециевидной мышцы и верхними волокнами передней зубчатой мышцы мышца, поднимающая лопатку, поднимает лопатку во время выполнения таких действий, как пожимание плечами, удержание веса, приходящегося на плечевой пояс (т. е. противодействие давлению тяжелой сумки), или подъем тяжестей [3]. Мышца, поднимающая лопатку, большая и малая ромбовидные мышцы и широчайшая мышца спины вместе поворачивают вниз суставную ямку лопатки. Это отталкивает книзу нижние углы лопаток, сближая их сзади [3, 18].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Ременная мышца шеи и средняя лестничная мышца являются синергистами мышцы, поднимающей лопатку, в том случае, если шея находится в стабильном положении. Все они могут порождать активные миофасциальные триггерные точки. Ромбовидные мышцы выступают в роли синергистов во время подъема и внутренней ротации лопатки (направленная вниз ротация суставной ямки лопатки).

Антагонистами мышцы, поднимающей лопатку, при подъеме лопатки являются нижние волокна передней зубчатой мышцы, нижняя часть трапециевидной и широчайшая мышца спины (косвенно). Однако широчайшая мышца спины действует синергично во время вращения лопатки (а также косвенно, через свое прикрепление к плечевой кости). Антагонистами при ротации лопатки являются передняя зубчатая мышца и верхняя и нижняя части трапециевидной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

При значительном поражении только мышцы, поднимающей лопатку, пациенты предъявляют жалобы на боль в углу шеи и на болезненную «тугоподвижность шеи». Диагнозы лопаточно-реберного синдрома [6, 23, 24, 28] и синдрома мышцы, поднимающей лопатку [23], подчеркивают особое значение отраженных болевых симптомов, обусловленных миофасциальными триггерными точками, находящимися в мышце, поднимающей лопатку. Диагноз «синдром тугоподвижной шеи», или кривошея [34, 35], характеризует ограничение подвижности, поскольку напряжение в мышце, поднимающей лопатку, как правило, служит причиной тугоподвижности шеи [34, 35] (см. гл. 7, разд. 11 для обсуждения дифференциальной диагностики кривошеи и тугоподвижности шеи). Больные с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце, поднимающей лопатку, не способны повернуть голову в сторону пораженной мышцы из-за возникновения боли при сокращении мышцы; возможность поворота головы в противоположную сторону частично ограничена болезненным напряжением в этой мышце. Для того чтобы оглянуться назад, такие больные должны повернуться всем телом.

Neoh [27] сообщил о 75 больных, которые жаловались на укороченное дыхание и боль в затылке. У 19 % из них эти симптомы исчезли после сухого прокалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах, поднимающих лопатки.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 19.3)

Рис. 19.3. Активация триггерных точек правой мышцы, поднимающей лопатку, а затем и триггерных точек в других мышцах левой верхней конечности, спровоцированная ходьбой с очень длинной тростью, удерживаемой в правой руке. Зона, охваченная болью, показана красным цветом. Стрелкой показан нежелательный подъем правого плеча, обусловленный чрезмерно длинной тростью.

Постуральные стрессы

Нельзя не принимать во внимание тот факт, что появление миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, или «тугоподвижность шеи», провоцируется постоянно действующими производственными стрессами: это и рутинная работа секретаря [22], и печатание на машинке или клавиатуре компьютера, наклонив голову в сторону рабочих документов, находящихся сбоку от работающего, и длительные телефонные разговоры (особенно если голова наклонена набок, чтобы удерживать телефонную трубку между ухом и плечом), и продолжительный разговор, если собеседник находится сбоку от говорящего [6], и необходимость переносить тяжелый груз в сумке, перекинутой через плечо с пораженной стороны [22]. Другим активирующим миофасциальные ТТ фактором является сон, когда голова находится в положении сгибания, обусловливающем укорочение мышцы, поднимающей лопатку (например, сидя в неудобном кресле в салоне самолета), особенно если мышца утомлена или подвергалась охлаждению. Неудобное положение головы во время просмотра театральных постановок, шоу или телепрограмм также может служить причиной реактивации миофасциальных ТТ в этой мышце. Физиологический стресс, который возникает при «взваливании всего на свои плечи» и провоцирует перегрузку мышц плечевого сустава, напряжение, враждебность, агрессивная поза также могут вносить вклад в возникновение проблем с тугоподвижностью шеи [6]. Длительное сидение в кресле с очень высокими подлокотниками, обусловливающее поднимание лопатки, вызывает укорочение мышц с обеих сторон, что способствует активированию в них латентных миофасциальных триггерных точек. Если трость для ходьбы очень длинная, пешеход вынужден неестественно приподнимать одно плечо, что также приводит к активированию миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, на этой же стороне (см. рис. 19.3).

Стресс вследствие физической активности и перегрузки

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышце, поднимающей лопатку, могут активироваться и сохраняться в течение продолжительного периода времени в результате чрезмерной физической активности или перегрузок (например, напряженная игра в теннис, плавание кролем и т. д.), когда они выходят за пределы возможностей организма и физических сил, особенно если голова при этом чрезмерно повернута или согнута. Примером неоднократных поворотов головы может быть «шея зрителя», когда болельщик сидит рядом с оградительной сеткой теннисного корта, наблюдая за полетом теннисного мяча, постоянно крутя головой из стороны в сторону.

Мышца, поднимающая лопатку, может перегружаться и становиться наиболее уязвимой к возникновению и активации миофасциальных триггерных точек при сдерживании ею функции передней зубчатой мышцы. Автомобильные аварии, независимо от того, с какой стороны машина получила удар, являются фактором риска активирования миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, вследствие перегрузочного стресса [2]. Иногда ТТ в мышце, поднимающей лопатку, появляются в результате активности ключевой миофасциальной триггерной точки в функционально родственной верхней части трапециевидной мышцы [17].

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышце, поднимающей лопатку, могут активироваться и сохраняться в течение продолжительного периода времени вследствие стресса при перегрузке этой мышцы у лиц с нижними конечностями разной длины или асимметрией тела. Так, например, из-за недостаточной функциональной возможности оттолкнуться во время ходьбы мышца, поднимающая лопатку, может чрезмерно сокращаться в некоторых циклах шага при тщетных попытках «поднять тело» или сместить центр тяжести для переноса его на другую сторону. Нефизиологичное отталкивание тела во время ходьбы может оказывать негативное влияние на слабые икроножные мышцы при неравенстве длины нижних конечностей или плоскостопии. Асимметрия тела, увеличивающаяся при укорочении квадратной мышцы спины, также может воздействовать на мышцу, поднимающую лопатку, вызывая диагональное скручивание волокон мышцы, поднимающей лопатку, которая становится еще более уязвимой.

Инфекции

В продромальный период острого респираторного заболевания мышца, поднимающая лопатку, становится подверженной активации собственных миофасциальных триггерных точек вследствие воздействия механических стрессов, которые здоровым человеком переносятся без каких-либо последствий. Такая повышенная чувствительность к активации обычной нагрузкой может начинаться за 1–2 дня до полного развития симптомов болезни и продолжается по крайней мере в течение нескольких дней после окончания инфекции. Синдром «негнущейся шеи» также часто появляется во время атаки вируса простого герпеса.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

При обследовании больного в первую очередь нужно обратить внимание на нарушение осанки и позы, асимметричное положение головы и надплечий. Затем следует просить больного сделать несколько вращательных движений головой во все стороны и в полном объеме.

При поражении мышцы больной старается прочно удерживать голову прямо, в случае необходимости посмотреть в сторону он либо направляет в эту сторону взгляд, либо поворачивается всем телом, но не поворачивает голову. При этом голова может наклоняться в сторону пораженных мышц шеи [33]. Если голова резко и неправильно наклонена в одну сторону («wry neck»), вполне вероятно, что за это в большей степени ответственны миофасциальные триггерные точки грудино-ключично-сосцевидной мышцы, а не ТТ, расположенные в мышце, поднимающей лопатку. В то время как миофасциальные триггерные точки мышцы, поднимающей лопатку, обусловливают ограничение подвижности шеи при наличии активных миофасциальных триггерных точек в верхней части трапециевидной мышцы, часто пациент совершает движения головой и шеей, стараясь косвенно растянуть трапециевидную мышцу.

Активное вращение головы в значительной степени ограничивается при повороте лица в сторону возникновения боли. Возникающее при этом некоторое сопротивление зависит от степени тяжести поражения мышцы. Когда в патологический процесс вовлекаются одновременно обе мышцы, что наблюдается достаточно часто, ротация головы ограничивается в обоих направлениях. Сгибание головы в шейном отделе позвоночника блокируется только в конце поворота (максимальный диапазон подвижности) головы; при этом разгибание головы остается относительно ненарушенным. Если ротация головы не ограничена, причина жалоб больного, скорее всего, кроется не в миофасциальных ТТ мышцы, поднимающей лопатку.

Подвижность в плечевом суставе ограничена в минимальной степени. Для полного отведения руки в плечевом суставе требуется ротация лопатки в полном объеме, которая может ограничиваться болезненностью из-за напряжения мягких тканей в районе миофасциальной триггерной точки мышцы, поднимающей лопатку. Тест «кисть — плечевой сустав — рот» выполняется больным в нормальном объеме (см. рис. 22.3). Выполнение обхватывающего кругового теста ограничивается главным образом выраженной недостаточностью ротации головы/шеи (см. рис. 18.2).

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 19.4)

Рис. 19.4. Обследование мышцы, поднимающей лопатку, в положении больного лежа на здоровом боку.

а — надавливание указательным пальцем на свободный край верхней части трапециевидной мышцы с наружной стороны, чтобы захватить «в вилку» туго напряженную мышцу и выявить локализацию верхней триггерной точки, расположенной между пальцами врача;

б — захват «в вилку» нижней области, где находится триггерная точка, чуть выше (ближе к голове) места прикрепления мышцы к верхнему углу лопатки.

В мышце, поднимающей лопатку, болезненность при прикосновении, обусловленная миофасциальными триггерными точками, появляется чаще всего в области центральной триггерной точки в углу шеи, где мышца выходит ниже переднего края верхней части трапециевидной мышцы [24, 35], и в наиболее легко определяемой вторичной области, расположенной в месте прикрепления мышцы к верхнему углу лопатки [23, 24, 29]. Эта дистально обнаруживаемая болезненность в зоне прикрепления мышцы напоминает проявления энтезопатии, возникающей в результате непрерывного и длительного напряжения мышцы в области расположения миофасциальной триггерной точки, и часто сочетается с пальпируемым уплотнением в месте вентрально расположенной миофасциальной триггерной точки и ее уплотненного пучка мышечных волокон, который вызывает чрезмерное напряжение мышцы, поднимающей лопатку. Чтобы увидеть анатомические взаимоотношения с соседними мышцами (см. рис. 20.7), Sola и Williams [34] сообщили о месторасположении нижней зоны болезненности при прикосновении, которая появляется в области миофасциальной триггерной точки в результате электростимуляции, вызывающей боль, отражаемую в шею и затылок. Michele и соавт. [23] в своей первой статье подробно описали, как нужно искать область болезненности при прикосновении на уровне угла лопатки, но не обнаружили саму центральную миофасциальную триггерную точку, расположенную в области основания шеи. Позже Michele и Eisenberg [24] выявили болезненность при прикосновении в областях, где располагались верхняя миофасциальная триггерная точка и нижняя триггерная болевая область мышцы, поднимающей лопатку, а также показали, как пальпировать верхнюю миофасциальную триггерную точку, являющуюся первичным источником лопаточнореберного синдрома.

Центральная миофасциальная триггерная точка, расположенная в мышце, поднимающей лопатку, на уровне угла шеи, может быть прощупана у больного, комфортно сидящего в кресле, при легком смещении тазобедренных суставов несколько кпереди, чтобы масса верхней части тела приходилась непосредственно на спинку кресла; ее также можно обнаружить методом пальпации у больного, занимающего положение лежа на здоровом боку. В положении больного сидя обе мышцы, поднимающие лопатки, и верхние части обеих трапециевидных мышц расслабляются за счет опоры на локти; при необходимости под локти можно подложить маленькие подушечки. Расслабленность мышц позволяет врачу достаточно отодвинуть трапециевидную мышцу кзади, чтобы «приоткрыть» и почувствовать мышцу, поднимающую лопатку (см. рис. 19.4, а, больной находится в положении лежа на здоровом боку). Лицо и шею осторожно поворачивают в противоположную сторону, чтобы натянуть и приподнять мышцу, поднимающую лопатку. В это время увеличивающееся напряжение может обусловить повышенную чувствительность миофасциальной триггерной точки до такой степени, что постоянное надавливание на нее пальцем вызовет отраженную боль. Успех пальпации зависит от полного расслабления верхней части трапециевидной мышцы, достаточного, чтобы достичь миофасциальных триггерных точек, заложенных в брюшке мышцы, поднимающей лопатку, но не спровоцировать столь сильного напряжения, при котором уже не удается дифференцировать уплотненный пучок волокон от прилежащей здоровой мышечной ткани.

Это обследование следует выполнять в положении больного лежа на спине, т. е. в таком положении, которое может обеспечить максимальную релаксацию мышц и позволить дифференцировать мышечные нарушения от дисфункции суставов.

Чтобы установить наличие миофасциальных триггерных точек в месте прикрепления мышцы, больного можно обследовать в положении сидя или лежа на здоровом боку (см. рис. 19.4, б). Мышцу прощупывают поперек ее волокон на расстоянии 1,3 см нал верхним углом лопатки. Уплотненные пучки в месторасположении миофасциальной триггерной точки являются исключительно болезненными в ответ на надавливание на них кончиком пальца, однако вызвать локальную судорожную реакцию и отраженную боль удается не всегда, поскольку этот участок прикрыт трапециевидной мышцей. Область прикрепления мышцы становится уплотненной и болезненной, и захватив мышцу широко расставленными пальцами, мышечную ткань можно «перекатывать» между ними вперед и назад. Если к моменту обследования область прикрепления мышцы поражена достаточно длительное время, то при пальпации может возникать ощущение «скрипящего» песка или сформированного рубцового образования.

Из 22 пациентов, наблюдаемых в ортопедической клинике по поводу «болей в плече», локализующихся в верхнем углу лопатки [22], 95 % испытывали максимально выраженную болезненность приблизительно в 2 см от верхнего угла лопатки. Надавливание на этот болезненный участок вызывало или усиливало типичную боль. У 73 % пациентов в этой области выявили маленькие узелки или крепитацию, которые авторы идентифицировали как миофасциальные триггерные точки. Термографическое исследование было выполнено у 19 из 22 больных. Увеличение тепловой эмиссии наблюдали почти в половине (58 %) пораженных плечевых суставов и ни в одном случае в противоположном здоровом плечевом суставе. Однако у подобных больных термография была признана недостоверным диагностическим тестом [22].

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ни одного случая первичного ущемления или сдавления нервных или сосудистых образований, обусловленного миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце, поднимающей лопатку, выявлено не было. Однако, как отметил Andrew Fischer (персональное сообщение), мышца, поднимающая лопатку, располагается в стратегически важном положении и способна усиливать шейную радикулопатию, вызываемую сужением невральных отверстий в области шеи. Увеличенное мышечное напряжение, ассоциируемое с миофасциальными триггерными точками, в дальнейшем может приводить к еще большему сужению отверстий, усиливая эффекты компрессии нервов и облегчая тем самым активацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах, иннервируемых данными нервами.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При «синдроме тугоподвижной шеи» нельзя исключать поражения и ременной мышцы шеи. Если в мышце, поднимающей лопатку, выявлены активные миофасциальные триггерные точки, активные миофасциальные ТТ следует поискать также в медиальной лестничной мышце и в подвздошно-реберной мышце шеи. Активность ТТ в ромбовидной мышце, напротив, редко сочетается с заболеваниями мышцы, поднимающей лопатку. Если голова больного сильно наклонена в одну сторону (кривошея), скорее всего, за это в большей степени ответственны миофасциальные триггерные точки, заложенные в грудино-ключично-сосцевидной мышце, чем миофасциальные ТТ в мышце, поднимающей лопатку.

Этиология реберно-лопаточного синдрома многократно обсуждалась в прошлом, но лишь некоторые исследовали связывали его с проявлениями миофасциальных триггерных точек [6, 23, 24]. Ormandy [28] представил схоластический беглый обзор этого состояния, включая подробное анатомическое описание мышц, которые он считал источником возникновения и развития миофасциальных болевых синдромов: мышцы, поднимающей лопатку, малой ромбовидной, подлопаточной и трапециевидной мышц. Практически все авторы признавали за мышцей, поднимающей лопатку, ведущую роль в развитии миофасциальных болевых триггерно-точечных симптомов.

Отраженная боль и болезненность в области межпозвоночных суставов во многом сходны с проявлениями миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах на том же сегментарном уровне. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек мышцы, поднимающей лопатку, перекрывает нижние 2/3 области отражения боли из межпозвоночных суставов на уровне CIV—CV и даже спускается намного ниже [4], но имеет также и существенные отличия. Даже если суставы и мышцы часто иннервируются одним и тем же или перекрывающимся невральным сегментом, боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек разных мышц, иннервируемых одним и тем же невральным сегментом, различна. Болевой паттерн не всегда лимитируется границами склеротомов или миотомов на уровне сегмента, иннервирующего мышцу. (Глубокая болезненность в мышцах редко отражается в кожу, поэтому дерматомы в этом случае не могут быть подходящими для определения локализации триггерной точки.) Наличие миофасциальной триггерной точки подтверждается физикальным обследованием мышц и обнаружением характерных для ТТ признаков. Для того чтобы вы явить нарушение функции межпозвоночных суставов мануальным исследованием, требуется исключительное искусство. Необходимо реальное подтверждение нарушения функции суставов с помощью обезболивающего блока, однако эта процедура сложна и может вызывать осложнения, в связи с чем от врача требуются искусное владение методикой и глубокие знания анатомии позвоночника [19].

Обнаружение при функциональном обследовании больного крепитации и часто встречающихся сумок, расположенных рядом с верхним углом лопатки (см. разд. 2 данной главы), свидетельствует о том, что болезненность при прикосновении и отраженная боль могут быть следствием бурсита, а не энтезопатии, вызванной повышенным напряжением уплотненных пучков мышечных волокон, ассоциирующихся с миофасциальными триггерными точками (хотя нередко оба этих состояния могут сосуществовать).

Нарушение функции суставов, сопровождающееся присутствием миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, может локализоваться на уровне CIII, CIV, CV и CVI или на уровне сразу нескольких сегментов. В подобных случаях наблюдаются боковой наклон и ротация головы в ту же сторону.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 19.5)

Рис. 19.5. Распыление хладагента и растягивание правой мышцы, поднимающей лопатку, в положении больного сидя:

а — распыление хладагента параллельными полосами медленными движениями руки с баллончиком (стрелки), больной полностью расслаблен, рука свободно свисает вниз;

б — освобождение от триггерных точек сразу же после завершения охлаждения путем удлинения мышцы при медленном выдохе больного. Ладонная подушечка правой кисти способствует полному расслаблению мышцы и растягивает наиболее вертикально расположенные и самые длинные волокна (толстая стрелка). Ладонью и пальцами врач растягивает диагонально направленные мышечные волокна, когда надавливает вниз и слегка кпереди, чтобы отвести лопатку, при этом левой кистью он стабилизирует (удерживает) голову больного. Относительно включения постизометрической релаксации см. текст.

До начала лечения следует произвести рентгенографию шейного отдела позвоночника, чтобы выявить все состояния, которые могли бы препятствовать пассивному сгибанию и ротации шеи и головы.

Больной усаживается в удобное кресло, полностью расслабляется; пораженная верхняя конечность также полностью расслабляется и свободно свисает с подлокотника кресла. Лицо пациента повернуто на 30° в сторону от больной мышцы. Хладагент наносят параллельными полосами вниз по ходу мышцы, поднимающей лопатку (см. рис. 19.5, а) [26, 35]. Мышца должна быть полностью расслаблена (см. рис. 19.5, а, правая рука свешивается вниз). Сразу же (см. рис. 19.5, б) врач обхватывает голову пациента кистью одной руки, чтобы стабилизировать ее. Кистью другой руки он осторожно осуществляет вытяжение вдоль вертикальных волокон, а затем вдоль диагональных волокон, тем самым происходит растягивание напряженных мягких тканей в этой шейной области; нежное надавливание прилагается в направлении вниз и кпереди вокруг грудной клетки, чтобы отвести и низвести лопатку, пока не будет преодолен барьер сопротивления со стороны мягких тканей. При сохранении такого положения больной делает вдох во время легкого сокращения мышцы, поднимающей лопатку, преодолевая сопротивление руки врача, осторожно удерживающего лопатку. Затем больной медленно выдыхает и одновременно расслабляет мышцу; врач при этом добивается полного расслабления. Такое освобождение от воздействия миофасциальных триггерных точек можно выполнять в положении больного лежа на спине, а также в сочетании с постизометрической релаксацией.

Пациента следует научить тому, как прочувствовать напряжение в мышце, поднимающей лопатку, когда растягиваются мышцы, находящиеся в наиболее укороченном положении (состояние наибольшего напряжения). Как только прямое растягивание мышцы достигнуто, наиболее опытные врачи могут «почувствовать» это состояние без получения информации со стороны самого больного.

Чтобы достичь полного удлинения мышцы, поднимающей лопатку, во время ее растягивания необходимо отвести лопатку. Если это движение ограничивается напряжением других мышц, напряжение можно устранить путем межлопаточного освобождения мышцы (см. рис. 18.3). Альтернативный, сходный способ описан Lewit [21] и включает изометрическую релаксацию в сочетании с усилением дыхания.

Полного освобождения мышцы, поднимающей лопатку, достаточно сложно достичь при помощи только охлаждения и растягивания. Чтобы обеспечить полное растягивание мышцы, поднимающей лопатку, обязательно необходимо освободить от миофасциальных ТТ и такие напряженные мышцы, как ременные мышцы шеи, средняя лестничная и задняя лестничная мышцы и задние мышцы шеи. Если лестничные мышцы нуждаются в охлаждении и растягивании, тогда наиболее желательно осуществить растягивание и охлаждение верхних мышечных волокон большой грудной мышцы, так как их собственные миофасциальные триггерные точки вызывают неприятную боль в груди и, по-видимому, наряду с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных мышцах, вовлекаются в патологический процесс.

Иногда для того, чтобы помочь мышце, поднимающей лопатку, наилучшим образом растянуться, может потребоваться также растягивание и охлаждение мышц-антагонистов. Растягивание сокращенной мышцы, поднимающей лопатку, обусловливает больше, чем обычно, укорачивание ипсилатеральной передней зубчатой мышцы, что может активировать расположенные в ней латентные миофасциальные триггерные точки, вызывая болезненную реактивную судорогу и боль в груди. Эту проблему легко предотвратить или устранить путем охлаждения и последующего растягивания передней зубчатой мышцы (см. гл. 46).

Если боль перемещается на другую сторону шеи, это означает, что во время процедуры проявилась меньшая, но все же значительная активность миофасциальной триггерной точки, расположенной в контралатеральной мышце, поднимающей лопатку, и на этой мышце также следует провести соответствующие манипуляции.

Если у больного выявлено сопутствующее нарушение функции суставов на уровне позвоночных сегментов СIII—СVI, лечение начинают с освобождения от миофасциальных триггерных точек (см. выше); пациент при этом находится в положении сидя. Затем его укладывают на спину для выполнения манипуляций по восстановлению подвижности суставов шеи, используя мышечные энергетические способы, принципиально описанные Mitchell Jr. [25], а применительно к шейному отделу позвоночника — Greenman [14]. Вслед за этой процедурой при необходимости выполняют инактивацию всех остаточных миофасциальных триггерных точек.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 19.6)

Рис. 19.6. Обкалывание верхней триггерной точки, расположенной в правой мышце, поднимающей лопатку, в основании шеи, где мышца выходит из-под верхней части трапециевидной мышцы.

Нижняя область локализации миофасциальных триггерных точек в непосредственной близости к месту прикрепления мышцы, поднимающей лопатку (см. рис. 19.1), обнаруживается легче, чем средняя область их расположения, которая и является главной. Обкалывание верхней миофасциальной триггерной точки может привести к уменьшению болезненности в нижней области, но не наоборот.

Для обкалывания верхней миофасциальной триггерной точки (см. рис. 19.6) больного укладывают на процедурный стол на здоровый бок (пораженная сторона обращена вверх); спина больного обращена в сторону врача, а тело согнуто под небольшим углом, плечо приближено к краю стола, как можно ближе к врачу. Голова больного лежит на подушке, а рука вытянута вдоль тела, локоть несколько согнут. Если в мышце, поднимающей лопатку, которую подвергают обкалыванию, нужно создать повышенное напряжение, можно придать положение внутренней ротации верхней конечности, расположив ее поперек спины, чтобы лопатки стали «крыловидными». Врач отдавливает кнаружи свободный верхний край трапециевидной мышцы и прощупывает мышцу, поднимающую лопатку, в месте, где она выходит из-под трапециевидной мышцы (см. рис. 16.8 и 20.7). Для выполнения обкалывания триггерную точку (точка максимальной болезненности в уплотненном пучке мышечных волокон) фиксируют напротив поперечного отростка позвонка. Кончик инъекционной иглы направляют кпереди в сторону миофасциальной триггерной точки, но не в сторону грудной клетки (см. рис. 19.6). Эта мышца зачастую обладает множеством уплотненных пучков мышечных волокон и множеством миофасциальных триггерных точек в них, что вызывает необходимость прибегать к многочисленным прокалываниям миофасциальных триггерных точек, чего можно не делать в других мышцах. Эффективно как «сухое» прокалывание при помощи акупунктурных игл, так и обкалывание с применением обезболивающих препаратов (новокаин или лидокаин) (см. гл. 3, разд. 13). Этот способ также описан Rachlin [31].

Если болезненность отмечается в нижней триггерно-точечной области, ее обкалывают тотчас же выше прикрепления мышцы, поднимающей лопатку, к лопатке. Лопатку отводят. Для этого больного, лежащего на процедурном столе на здоровом боку, просят несколько согнуть спину и принять позу «округлых плеч», чтобы растянуть и сделать более тонкой лежащую сверху трапециевидную мышцу. Триггерно-точечную область, расположенную над верхним углом лопатки, выявляют, потирая кончиком пальца поперек мышечных волокон. Пальцами одной руки врач обнаруживает пальпируемое уплотнение. Другой рукой он держит шприц с иглой 22-го размера, длиной 3,8 см, кончик иглы направляют тотчас же выше края лопатки, по касательной к грудной клетке, избегая пенетрации между ребрами и тем самым пневмоторакса. С успехом могут также быть использованы игла 27-го размера или акупунктурная игла (см. гл. 3, разд. 13). В трудно поддающихся лечению случаях можно дополнительно назначить кортикостероиды, однако это целесообразно, если миофасциальные триггерные точки расположены в нижнем отделе мышцы, поднимающей лопатку, но не рекомендуется тогда, когда речь идет о миофасциальной триггерной точке, расположенной ближе к голове.

После обкалывания миофасциальных триггерных точек следует выполнить растягивание и охлаждение мышцы, горячее ее укутывание и наконец цикл движений с полным объемом подвижности.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Больные, имеющие склонность к развитию активных миофасциальных триггерных точек в мышце, поднимающей лопатку, должны научиться избавляться от мышечного напряжения и удлинять туго натянутую мышцу в домашних условиях. Такие упражнения лучше всего выполнять, находясь под теплыми струями душа, предпочтительно сидя в кресле или на стуле с низкой спинкой. Прежде всего необходимо максимально расслабить мышцы шеи, опустив плечо на стороне пораженной мышцы, поднимающей лопатку, позволяя больной руке свободно свисать. Другой рукой нужно помогать вращению головы в сторону от пораженной мышцы и вниз, по направлению к подмышечной впадине, чтобы обеспечить полное расслабление; кисть при этом касается поверхности пола, что вызывает дополнительное удлинение мышцы (см. рис. 16.11, а). Стабилизировать лопатку, находясь в положении сидя, можно, если сесть на кисть руки со стороны поражения и постепенно, но постоянно оказывая сильное растягивание (без резких движений) в каждом направлении, ощущая, как мышца напрягается и сокращается. Эту процедуру продолжают с различными степенями ротации головы, чтобы освободить волокна мышцы, поднимающей лопатку, во всех направлениях. Выполнять это упражнение можно и стоя под душем, но это менее эффективно, чем в положении сидя вследствие воздействия постуральных рефлексов, которые сдерживают релаксацию мышц. Удлинение этой мышцы на одной стороне может вызывать реактивную судорогу в противоположной мышце, поэтому она также должна подвергаться растягиванию.

Greenman [14] описал хорошее упражнение, специально предназначенное для растягивания мышцы, поднимающей лопатку, в домашних условиях. Больной лежит на здоровом боку без подушки (так, что голова может латерально сгибаться и поворачиваться в сторону от поврежденной мышцы). Рукой на стороне поражения он достает до нижней части кровати, облегчая тем самым растягивание мышцы, поднимающей лопатку. Эффективность растягивания повышается, если сочетать это упражнение с постизометрической релаксацией во время углубленного дыхания.

Lewit [21] продемонстрировал использование тяжести для успешного саморастягивания, используя постизометрическую релаксацию с углубленным дыханием. Это упражнение направлено на освобождение мышцы, поднимающей лопатку, и верхней части трапециевидной мышцы. Многоцелевое саморастягивание, вовлекающее мышцу, поднимающую лопатку, верхнюю часть трапециевидной мышцы и задние мышцы шеи, показано на рис. 16.11. Мы рекомендуем именно этот комплекс физических упражнений, поскольку данные мышцы чаще всего поражаются как единая группа.

Если по роду своей деятельности пациент должен подолгу сидеть за столом и разговаривать с посетителями, чтобы находиться лицом к визитеру, следует поворачивать кресло (но не голову). Но целесообразнее так переставить мебель в рабочем кабинете, чтобы кресло для посетителей было установлено напротив стола хозяина кабинета, так сказать «лицом к лицу».

Чтобы избежать растяжения задних мышц шеи и мышцы, поднимающей лопатку, например, во время чтения, печатания или письма, следует корригировать близорукость, правильно подбирая очки с достаточно большим фокусным расстоянием. Материал, который нужно прочитать, должен располагаться в фокусе и фиксироваться в книгодержателе или на подставке, а для музыкантов — на специальной подставке для нот соответственно уровню глаз. Использование хотя бы одного из этих вспомогательных средств поможет избежать постоянного сгибания шеи. Игрокам в карты нужно иметь очки для регулировки фокуса на уровне длины руки («очки для игры в карты»).

Если клавиатурная доска компьютера располагается очень высоко, а кресло чересчур низкое, под ягодицы (на задние 2/3 сиденья кресла) можно подложить подушку, стопку газет или журналов (толщиной 2–3 см). Переднюю треть сиденья кресла не приподнимают, чтобы избежать компрессии бедер и открыть углы сгибания в тазобедренных и коленных суставах. Спинка кресла должна обеспечивать адекватную поддержку в грудопоясничном отделе позвоночника (см. рис. 16.4, г).

Лица, имеющие проблемы с мышцей, поднимающей лопатку (или верхней частью трапециевидной мышцы), и вынужденные часто вести долгие телефонные разговоры, должны найти возможность уменьшить напряжение мышц при удержании телефонной трубки, постоянно прижимаемой к уху. При этом наиболее эффективным решением проблемы является использование наушников с микрофоном. Специальная люлька для телефонной трубки, которая может устанавливаться на плече, поможет только в том случае, если для удержания ее на плече не потребует каких-либо ремней. Обычно для использования плечевой люльки требуется определенное мышечное усилие, и потому ее нельзя считать удобным средством. Частично решить проблему можно, если перекладывать телефонную трубку из одной руки в другую или поставить локти на подставку, где размещается телефон.

В конце рабочего дня или вечером дома к триггерно-точечным областям в этих мышцах целесообразно приложить горячий пакет или сделать горячее укутывание мышц этой зоны.

Во время сна подушка под головой пациента должна располагаться таким образом, чтобы не провоцировать укорочения и судорожного подергивания мышцы (см. рис. 7.7).

Если пациент пользуется тростью, ее длина должна быть такой, чтобы обеспечивать нормальное положение горизонтальной оси плечевого пояса во время ходьбы (но не так, как это показано на рис. 19.3.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Allas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (pp. 234, 381; Figs. 4-48, 6-32).

2. Baker BA: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Sure 7:35–44, 1986.

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 267, 268).

4. Bogduk N, Simons DG: Neck pain: joint pain or trigger points? Chapter 20. In: Progress in Fibromyalgia and Myofascial Pain. Vol. 6 of Pain research and Clinical Management. Edited by Vaeroy H, Mersky H. Elsevier, Amsterdam, 1993 (pp. 267–273).

5. Bonica JJ: Neck pain. Chapter 47. In: The Management of Pain. Ed. 2, Vol 1. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990 (pp. 848–867).

6. Cailliet R: Neck and Arm Pain. F. A. Davis, Philadelphia, 1964 (p. 97).

7. Clemente CD: Groy’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 516).

8. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 576).

9. Ibid. (Fig. 594).

10. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 49).

11. Ibid. (Figs. 50, 52).

12. Ibid. (Fig. 51).

13. Eliot DJ: Electromyography of levator scapulae: new findings allow tests of a head stabilization model. J Manipul Physiol Ther 19(1):19—25, 1996.

14. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 195–196, 498).

15. Grosshandler SL, Stratas NE, Toomey TC, et al.: Chronic neck and shoulder pain, focusing on myofascial origins. Postgrad Med 77:149–158, 1985.

16. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. 3, The Back and Limbs. Harper & Row, New York, 1982 (p. 305, Fig. 4-36).

17. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

18. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 83).

19. Jull G, Bogduk N, Marsland A: The accuracy of manual diagnosis for cervical zygapophysial joint pain syndromes. Med J Aust 148:233–236, 1988.

20. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (p. 98).

21. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 195, 196).

22. Menachem A, Kaplan O, Dekel S: Levator scapulae syndrome: an anatomic-clinical study. Bull Hosp Joint Dis 53(1):21–24, 1993.

23. Michele AA, Davies JJ, Krueger FJ, et al.: 21-7358 Scapulocostal syndrome (fatigue-postural paradox). NY State J Med 50:1353–1356, 1950 (p. 1355, Fig. 4).

24. Michele AA, Eisenberg J: Scapulocostal syndrome. Arch Phys Med Rehabil 49:383–387, 1968 (pp. 385, 386, Fig. 4).

25. Mitchell FL Jr: Elements of muscle energy technique. Chapter 12. In: Rational Manual Therapies. Edited by Basmajian JV, Nyberg R. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 285–321).

26. Modell W, Travell JT, Kraus H, et al.: Contributions to Cornell conferences on therapy. Relief of pain by ethyl chloride spray. NY State J Med 52:1550–1558, 1952 (p. 1551).

27. Neoh CA: Treating subjective shortness of breath by inactivating trigger points of levator scapulae muscles with acupuncture needles. J Musculoske Pain 4(3):81–85, 1996.

28. Ormandy L: Scapulocostal syndrome. Va Med Q 121(2):105–108, 1994.

29. Pace JB: Commonly overlooked pain syndromes responsive to simple therapy. Postgrad Med 58:107–113, 1975 (p. 110).

30. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Ap plied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saun ders, Philadelphia, 1964 (Fig. 28).

31. Rachlin ES: Injection of specific triggei points. Chapter 10. In: Myofascial Pain ем Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosbyj St. Louis, 1994 (p. 315).

32. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial triggei, point pain in the neck and shoulder girdle Northwest Med 54:980–984, 1955.

33. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: cidence of hypersensitive areas in poste shoulder muscles. Am J Phys Med Reh 34:585–590, 1955.

34. Sola AE, Williams RL: Myofascial pain syndromes. Neurol 6:91–95, 1956 (p. 93, Fig. I).

35. Travell J: Rapid relief of acute «stiff necki by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949 (pp. 92–93, Fig. 3, Case 1).

36. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

37. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (Fig. 12-1).

Глава 20

Лестничные мышцы

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Миофасциальные триггерные точки лестничных мышц (mm. scalenae) и сдавление вследствие грудного выходного синдрома (thoracic outlet syndrome) при осмотре больного очень часто остаются без должного внимания как источники возникновения боли в области плечевого пояса и верхней конечности. Для выявления и лечения миофасциальных триггерных точек именно в лестничных мышцах необходимы особое искусство и опыт врача, а с другой стороны, эти ТТ рассматриваются как наиболее важные среди всех миофасциальных триггерных точек у человека. Отраженная боль, исходящая из трех главных лестничных мышц, может распространяться кпереди, кнаружи и/или кзади. Распространяясь кзади, боль достигает позвоночного края лопатки и охватывает область несколько внутрь от нее — в сторону позвоночника. Передняя тупая, ноющая боль отражается в большую грудную мышцу; снаружи она распространяется вниз по передней и задней поверхности верхней конечности, захватывает локтевой сустав и предплечье — вплоть до большого и указательных пальцев кисти. Если отраженная боль распространяется по грудной клетке слева, ее легко можно спутать с болью при стенокардии (грудная жаба) как во время физической активности, так и в период покоя. Анатомия: вверху три главные лестничные мышцы прикрепляются к поперечным отросткам шейных позвонков; внизу передняя и средняя лестничные мышцы прикрепляются к I ребру, а задняя лестничная мышца— ко II ребру. Функция: лестничные мышцы стабилизируют шейный отдел позвоночника, защищая его от боковой подвижности, и расположены так, чтобы поднимать и стабилизировать I и II ребра во время вдоха. Симптомы могут проявляться первичной миофасциальной болью или вторично — в ответ на функциональное нарушение чувствительности и моторики вследствие сдавления/ущемления нервно-сосудистых образований.

Боль, распространяющаяся по лучевой стороне кисти, указывает на источники отраженной болезненности миофасциального происхождения; боль, распространяющаяся по локтевой стороне отечной кисти, предполагает сдавление шейного сплетения и подключичной вены. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек: ТТ могут активироваться во время отталкивания, подъема или подтаскивания чего-либо, а также вследствие перегрузки дыхательных мышц, например, при упорном кашле. Длительное существование миофасциальных ТТ обусловливается хроническим растяжением мышц при постоянном наклоне оси плечевого пояса кпереди, асимметрией вследствие неравенства длины нижних конечностей или асимметрией таза, а также длительно существующими системными заболеваниями. Обследование больного основано на выявлении судорожного лестничного синдрома, на тесте освобождения от боли лестничных мышц и пальцевом тесте сгибания. Исследование миофасциальных болевых триггерных точек требует высокого мастерства и четких знаний местной топографической анатомии. Поверхностная пальпация может способствовать обнаружению многих миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах, при этом давление нужно оказывать напротив подлежащих тканей в области поперечных отростков шейных и грудных позвонков. Ущемление/сдавление нижнего ствола плечевого сплетения обычно возникает вследствие повышенного тонуса передней и средней лестничных мышц, который провоцируется уплотненными пучками мышечных волокон в местонахождении миофасциальных триггерных точек. Ущемление/сдавление вызывает боль по ходу локтевого нерва, ощущение покалывания, онемение и нарушение чувствительности всех видов. Активность миофасциальной триггерной точки передней лестничной мышцы может вызывать отек кисти. Дифференциальная диагностика проводится между запястным синдромом, радикулопатией CV—СVI, нарушением функции суставов шейного отдела позвоночника и истинным проявлением миофасциальных болевых синдромов лестничных мышц. Тесная взаимосвязь между грудным выходным синдромом и проявлениями миофасциальных триггерно-точечных болевых синдромов лестничных мышц особенно важна, поскольку миофасциальные триггерные точки часто вызывают болевые синдромы и признаки ущемления/сдавления нервов. Следует подчеркнуть, что миофасциальным триггерным точкам часто не придают должного значения; важно и то, что в данном случае эффективно хирургическое вмешательство. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют с использованием различных способов охлаждения и растягивания лестничных мышц: больной наклоняется вбок в сторону от месторасположения миофасциальных триггерных точек, в то время как врач наносит хладагент сверху вниз параллельными полосами над проекцией лестничных мышц и области распространения отраженной боли (референтная зона). Обкалывание миофасциальных триггерных точек может оказаться необходимым для полного освобождения от них, вместе с тем оно должно осуществляться с полным знанием топографической анатомии данной области, т. е. месторасположения триггерной точки и ее отношения к окружающим нейрососудистым образованиям. Корригирующие действия особенно важны для длительного избавления от миофасциальных болевых синдромов и включают выполнение физических упражнений на растягивание мышц шеи, адаптацию к нормальному координированному дыханию, недопущение растяжения мышц из-за нарушения осанки и позы больного. Кроме того, пациент должен переоборудовать свое рабочее место с учетом принципов эргономики; подобрать соответствующую подушку, подкладываемую под шею и голову во время сна; не допускать охлаждения тела.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 20.1)

Рис. 20.1. Распространение комбинированной отраженной боли [сплошным красным цветом отмечены эссенциальные болевые зоны, красными точками— разлитые болевые зоны и расположение некоторых триггерных точек (X) в правых лестничных мышцах (розовый цвет)].

а — передняя, средняя и задняя лестничные мышцы. Некоторые триггерные точки имеют только одну эссенциальную референтную зону;

б — малая лестничная мышца.

Миофасциальные триггерные точки лестничных мышц встречаются часто (и так же часто врачи их не замечают) и служат источником боли в спине, плече и верхней конечности. Несмотря на то что эти миофасциальные триггерные точки редко отражают боль в область головы, они часто сочетаются с другими миофасциальными ТТ, которые вызывают головную боль. Более чем у половины из 11 пациентов, страдавших головной болью, отраженной из шейного отдела позвоночника, были выявлены также активные миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах, которые играли определенную роль в болезненных проявлениях [28].

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней, средней или задней лестничных мышцах, могут отражать боль по передней поверхности грудной клетки, наружной поверхности верхней конечности и сзади внутреннего края лопатки — в соседнюю межлопаточную область (см. рис. 20.1, а) [40, 71, 75]. Очень важно не забывать о том, что любая из этих лестничных мышц может вносить вклад в паттерн отраженной боли.

Сзади отраженная боль исходит из миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней лестничной в мышце, распространяется в спину, над верхней половиной позвоночного края лопатки и в прилежащую межлопаточную область [7]. Если пациент предъявляет жалобу на боль по задней поверхности плеча, особенно когда она идет вдоль края лопатки, следует провести исследование лестничных мышц для выявления в них миофасциальных триггерных точек. Именно лестничные мышцы нередко служат источником возникновения боли в спине.

Спереди устойчивая, тупая, ноющая боль отражается в две веерообразные области над грудными мышцами и вниз, почти до соска [73]; этот тип распространения отраженной боли характерен для нижней части средней или задней лестничных мышц.

Для боли, отражающейся из лестничных мышц в переднюю плечевую область, не характерно распространение в глубину плеча, что типично для боли, отраженной из подостной мышцы лопатки. Боль из лестничных мышц, кроме того, распространяется вниз, по передней и задней поверхностям верхней части руки (над двуглавой и трехглавой мышцами плеча) [7]. Отраженная боль не затрагивает локтевой сустав и вновь появляется по лучевой стороне предплечья, достигает большого и указательного пальцев кисти. Такой тип распространения отраженной боли характерен для миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней части передней лестничной мышцы, и для средней лестничной мышцы. Если отраженная боль из миофасциальной триггерной точки распространяется на левую сторону передней стенки грудной клетки, ее можно ошибочно принять за приступ стенокардии, так как она, вполне вероятно, ассоциируется с избыточной физической активностью.

У пациентов, перенесших ампутацию верхней конечности, такая отраженная боль вызывает резко выраженную фантомную боль в верхней конечности, которая была устранена одним из авторов данного «Руководства» (J. G. Т.) путем инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах. Sherman [60] рассматривал освобождение от миофасциальных триггерных точек как один из видов лечения, направленного на избавление пациента от фантомной боли конечности.

При экспериментальном введении в переднюю лестничную мышцу 7 больных 0,2–0,5 мл 6 % раствора хлористого натрия у всех семи испытуемых появилась первичная отраженная боль в плече, у одного испытуемого боль распространилась вниз по верхней конечности, а у двоих появилась повышенная поверхностная чувствительность, иррадиировавшая вверх по шее [63].

Намного реже отраженная боль, проецируемая строго в большой палец кисти, возникает из миофасциальных триггерных точек непостоянной наименьшей лестничной мышцы (см. рис. 20.1, б). Боль охватывает наружную поверхность верхней конечности, от места прикрепления дельтовидной мышцы до локтевого сустава, не затрагивая его, поражает тыльную поверхность предплечья, лучезапястного сустава, кисти и всех пальцев, включая и большой палец. Миофасциальные триггерные точки могут обусловливать такие чувствительные нарушения, как онемение большого пальца, с выраженной гипестезией к холоду или прикосновению или без нее.

2. АНАТОМИЯ (рис. 20.2 и 20.3)

Рис. 20.2. Косой вид на точки прикрепления трех главных лестничных мышц к шейным позвонкам и к I и II ребрам. Ключица частично иссечена.

Рис. 20.3. Вид спереди на точки прикрепления наименьшей лестничной мышцы (темно — розовый цвет), располагающейся позади темно-красной подключичной артерии (рассечена), передняя лестничная мышца проходит перед этой артерией. Подключичная артерия залегает над проекцией I ребра, между двумя указанными выше лестничными мышцами. Обратите внимание на то, как высоко в этом районе стоит купол плевры, где она легкоранима во время проведения обкалывания.

Передняя лестничная мышца

Передняя лестничная мышца вверху прикрепляется к передним бугоркам поперечных отростков CIII–VI шейных позвонков; внизу своим сухожилием она прикрепляется к лестничному бугорку на внутреннем крае I ребра и на передней верхней поверхности к борозде подключичной артерии (см. рис. 20.2) [10]. У VII шейного позвонка передний бугорок отсутствует, если только его образование не будет обусловлено аномальным сползанием передней лестничной мышцы или присутствием непостоянной наименьшей лестничной мышцы.

Средняя лестничная мышца

Средняя лестничная мышца — это самая большая из трех лестничных мышц. Вверху она прикрепляется к задним бугоркам поперечных отростков CII–VII (иногда только CIV и CB шейных позвонков [4]. Мышца проходит диагонально, сверху вниз и кнаружи, прикрепляется внизу к краниальной поверхности I ребра, кзади от борозды подключичной артерии (см. рис. 20.2 и 20.9). Соскальзывание этой мышцы иногда распространяется до II ребра.

Задняя лестничная мышца

Задняя лестничная мышца прикрепляется вверху к задним бугоркам поперечных отростков нижних двух или трех шейных позвонков, а внизу — к латеральной поверхности II ребра, а иногда — к III ребру (см. рис. 20.2). Задняя лестничная мышца пересекает сзади I ребро позади средней лестничной мышцы и глубже передних краев верхней части трапециевидной мышцы и мышцы, поднимающей лопатку (см. рис. 20.7).

Наименьшая лестничная мышца

Все лестничные мышцы обладают разнообразными точками прикрепления. Особенно это относится к наименьшей лестничной мышце, которая была обнаружена по крайней мере на одной стороне тела у 50–75 % изученных трупов [5, 20]. Обычно эта мышца проходит поверх переднего бугорка поперечного отростка СVII, иногда — на СVI; внизу она прикрепляется к фасции, поддерживающей крышу плевры вдали от внутреннего края I ребра. Наименьшая лестничная мышца залегает позади (глубже) передней лестничной мышцы и прикрепляется позади борозды подключичной артерии (см. рис. 20.3) [10]. Купол плевры укрепляется фасцией Sibson и «заякоривается» ею к переднему бугорку Суп и внутреннему краю I ребра. Наименьшая лестничная мышца усиливает эту фасцию и может быть сильной и толстой мышцей [11, 20].

Наименьшая лестничная мышца проходит снизу и позади подключичной артерии, прикрепляясь к I ребру, в то время как передняя лестничная мышца следует над этой артерией и впереди нее (см. рис. 20.3) [20].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Вид передней лестничной мышцы спереди представлен в работах [10, 13, 20, 46], средней лестничной мышцы — в [10, 13, 20, 21], задней лестничной мышцы — в [10, 13, 21] и наименьшей лестничной мышцы — в [2, 20]. Сбоку три главные лестничные мышцы показаны в работе [14]; вид сзади средней и задней лестничных мышц — в работе [15]. В поперечном сечении на уровне Cv эти три главные мышцы представлены на рис. 16.8 данного тома.

3. ИННЕРВАЦИЯ

Все лестничные мышцы иннервируются двигательными ветвями первичных передних ответвлений спинномозговых нервов СII до СVII в соответствии с сегментарным уровнем прикрепления мышцы.

4. ФУНКЦИЯ

Все лестничные мышцы стабилизируют шейный отдел позвоночника против бокового смещения, при этом они играют первичную роль в процессе дыхания.

Лестничные мышцы, фиксированные внизу

При одностороннем сокращении лестничные мышцы сгибают в свою сторону шейный отдел позвоночника, наклоняя голову набок [11, 30, 55], а при стимуляции сгибают голову косо кпереди и вбок [18]. На ротацию шеи ни одна из четырех лестничных мышц заметного влияния не оказывает. При двустороннем сокращении передняя лестничная мышца соучаствует в сгибании шеи [10, 30]. Благодаря более сглаженному углу задняя лестничная мышца наиболее приспособлена к стабилизации основания шеи, предотвращая, т. е. контролируя боковое раскачивание, что напоминает функцию самых нижних диагональных волокон квадратной мышцы спины — удерживать основание поясничного отдела позвоночника.

Лестничные мышцы, фиксированные вверху

Долгое время лестничные мышцы считались важными дополнительными мышцами, участвующими в акте дыхания, причем их роль в этом процессе более важная, чем роль грудино-ключично-сосцевидной мышцы [8, 40]. Электромиографические исследования и стимулирующее воздействие на лестничные мышцы доказывают их первичную, а не дополнительную функцию в процессе дыхания (главным образом — вдоха) [6, 19]. Лестничные мышцы активны при нормальном и глубоком вдохе [17]. Рассечение лестничных мышц немедленно вызывает снижение жизненной способности, а заметное восстановление происходит несколько позже [8]. Когда наименьшая лестничная мышца присутствует, она тоже принимает участие в обеспечении вдоха, чем можно было бы объяснить ее значительную гипертрофию, наблюдаемую у некоторых индивидов. Лестничные мышцы часто сокращаются (хотя в этом и нет необходимости) при переноске, подъеме или толкании тяжелых предметов. Кроме того, они обеспечивают стабилизацию положения головы и равновесие тела.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

При одностороннем сокращении лестничные мышцы работают синергично друг с другом и с грудино-ключично-сосцевидной мышцей, обеспечивая боковое сгибание (наклон, латеральная флексия) шеи. При этом им помогают некоторые шейные мышцы, включая длиннейшую мышцу головы и многораздельную мышцу. Во время вдоха они являются синергистами диафрагмы, межреберных мышц и обеих ножек грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

При затрудненном дыхании верхняя часть трапециевидной мышцы [8], мышца, поднимающая лопатку, и лопаточноподъязычная мышца помогают выполнению вдоха путем подъема плеча, что помогает преодолевать массу плечевого пояса от грудной клетки при подъеме руки. Малая грудная мышца обладает синергической миотатической функцией с лестничными мышцами по подъему ребер при прочной стабилизации лопатки [8]. Контралатеральные лестничные мышцы являются антагонистами мышц, обеспечивающих боковой наклон шеи, и, вполне вероятно, синергистами при обеспечении стабилизации.

6. СИМПТОМЫ

Отраженная боль, исходящая из лестничных мышц, особенно из передней лестничной мышцы, часто отмечается у пациентов, страдающих болевыми синдромами верхней конечности и плечевых суставов [40]. Почти у половины студентов, обучающихся на высших курсах физиотерапии, выявляется болезненность лестничных мышц, обусловленная латентными миофасциальными триггерными точками по крайней мере на одной стороне шеи [48]. Подобное явление встречается гораздо чаще, чем в 11 % случаев, о чем сообщали Sola и соавт. [62], изучавшие призывников в Воздушные силы США.

Синдром передней лестничной мышцы был обнаружен еще до 1935 г. по наличию болевого ощущения в переднем и заднем аспектах проксимального конца верхней конечности на уровне верхнего внутреннего края лопатки, а также по наличию болезненности мышц шеи и верхней конечности при пальпации [40, 47, 50]. В 1942 г. Travell и соавт. [70] сообщили о признаках, вызываемых миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных мышцах: тромбозе вен, вазомоторных изменениях и, если синдром был резко выраженным, свидетельстве недостаточности артериальной системы с компрессией двигательных и чувствительных нервов на стороне пораженной верхней конечности. Ochsner и соавт. [50] полагали, что болезненные синдромы в верхней конечности возникали в ответ на спазм или продолжительное сокращение мышц, которые ненормально поднимали I ребро. Подтверждение того, что источником болевых синдромов служили лестничные мышцы, получено при проведении оперативных вмешательств: во всех случаях была обнаружена чрезмерно развитая, спастическая и тугоподвижная передняя лестничная мышца с внезапным и выраженным опущением I ребра после хирургического разделения мышцы. Истинная спастичность передней лестничной мышцы не отличалась от контрактуры или уплотненных пучков мышечных волокон в месторасположении миофасциальных триггерных точек. Из данных литературы четко видно, что именно на лестничных мышцах лежит первоочередная ответственность за сдавление нервов и сосудов, наблюдаемое у большинства пациентов, которым часто ставили диагноз грудного выходного синдрома (см. разд. 11 данной главы). Однако определить причину возникновения миофасциальных болевых синдромов очень трудно.

Обезболивание путем инфильтрирования лестничных мышц было применено Adson [1] в качестве диагностического теста, чтобы дифференцировать синдром передней лестничной мышцы от других синдромов, сопровождающихся головной болью и болью неясного происхождения в области плеча. Однако триггерно-точечная природа этого синдрома выявлена не была. После первоначального увлечения хирургами рассечением лестничных мышц, о чем сообщал Adison, интерес к такому виду лечения миофасциальной боли снизился и сместился в сторону запястного синдрома и радикулопатии вследствие сдавления нервных корешков при грыже дисков шейного отдела позвоночника. Когда чрезмерный энтузиазм к таким диагнозам начал угасать, появились данные, подтверждающие, что напряжение передней лестничной мышцы вызывает серьезные компрессионные синдромы, наблюдаемые у многих больных. Напряжение передней лестничной мышцы, обусловленное существованием в ней миофасциальные триггерных точек и рассматриваемое как ответ тканей на компрессию шейного нервного корешка, иннервирующего эту мышцу, приводит к появлению дополнительных нейрососудистых признаков, которые затеняют типичные клинические проявления заболеваний шеи дискогенного происхождения.

В разделе I описаны характерные особенности боли в спине, плечевых суставах, верхних конечностях и грудной клетке, обусловленные миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах. Если пациент предъявляет жалобы на боль в верхней части спины, медиально от верхнего угла лопатки, то вполне вероятно, что источником этой боли служат миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах. Пациенты, у которых в лестничных мышцах выявлены миофасциальные триггерные точки, иногда вспоминают, что боль в плече появляется у них во время растирания верхней половины верхней конечности. Кроме того, из-за боли в руке у них часто нарушается сон. Если же эта боль очень сильная, то пациент, скорее всего, будет спать в положении сидя или облокотившись на подушки для облегчения боли. Это помогает предотвратить длительное укорочение лестничных мышц, что и происходит, если лечь плашмя; при этом грудная клетка и плечи съезжают набок, скручивая шею во время сна.

Неврологические симптомы (онемение или покалывание) в кисти (главным образом по локтевой поверхности) и внезапное выпадение удерживаемого в кисти руки предмета могут возникать вследствие сдавления нижней части ствола плечевого сплетения, когда оно выходит из грудной клетки, совершая резкий угловой изгиб над поверхностью I ребра.

Отек кисти, если он есть, характеризуется как диффузный, распространяющийся книзу от лучезапястного сустава до основания четырех пальцев на тыл кисти. Кисть становится одутловатой, пальцы тугоподвижными, особенно по утрам в момент пробуждения. Если эти явления возникают на почве существования в лестничных мышцах миофасциальных триггерных точек, тогда, вполне вероятно, они могут быть следствием сдавления подключичной вены и/или лимфатического протока, когда они проходят через I ребро перед точкой прикрепления передней лестничной мышцы. Одутловатость исчезает в течение дня. Причиной тугоподвижности пальцев служит не только отечность тканей, но и миофасциальной природы избыточное натяжение мышц — разгибателей пальцев вследствие, быть может, активности автономного миотаксического рефлекса. Тест на тугоподвижность пальцев будет показан несколько позже на рис. 20.6.

Активность миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах обусловливает минимальное ограничение ротации шеи, в то время как активные миофасциальные триггерные точки, находящиеся в мышце, поднимающей лопатку, и в ременных мышцах шеи, заметно ограничивают повороты шеи.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах, могут активироваться в следующих случаях.

Несчастный случай или травма. Отталкивание или подъем чего-либо (когда тянут корабельный канат). Уход за лошадьми и верховая езда.

Игра с перетягиванием каната.

Участие в спортивных соревнованиях по плаванию [22].

Перетаскивание тяжелых и неудобных предметов.

Игра на некоторых музыкальных инструментах.

Перегрузка этих участвующих в дыхании мышц при парадоксальном дыхании.

Тяжело протекающие приступы кашля (вследствие аллергии, воспаления легких, бронхита, бронхиальной астмы или эмфиземы).

Сон с низко опущенной головой и шеей, когда головной конец кровати расположен очень низко или на уровне ножного конца кровати (когда на толстом ковре расположен только ножной конец кровати).

Наклонное положение оси плечевого пояса в положении стоя из-за неравенства длины нижних конечностей.

«Малый полутаз» (в положении сидя).

Ампутация верхней конечности или хирургическое удаление тяжелой, массивной молочной железы.

Идиопатический сколиоз.

Нарушение осанки в положении сидя: попытка скомпенсировать укороченные верхние конечности, не достающие до подлокотников кресла; необходимость изменения положения головы, чтобы посмотреть на что-либо [69].

Вполне очевидно, что хлыстовое повреждение шеи в результате автомобильной катастрофы также приведет к активированию миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах. Так, у 81 % пациентов, перенесших такие хлыстовые повреждения шеи и предъявляющих жалобы на боль в лестничных мышцах, выявлена по крайней мере одна активная миофасциальная триггерная точка [27]. Несмотря на отсутствие специфических контролируемых данных о том, сколько человек жаловались на боль до того, как произошел несчастный случай, и несмотря на то, что миофасциальные триггерные точки встречаются часто, вряд ли можно поверить, что 80 % из тех, кто перенес травму, уже страдали от боли, вызванной активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в их лестничных мышцах.

Миофасциальные триггерные точки часто активируются вторично по отношению к триггерным точкам, расположенным в грудино-ключично-сосцевидной мышце, с которой лестничные мышцы формируют функциональную единицу. В резко выраженный синдром «тугоподвижной шеи», вызываемый неблагополучием в мышце, поднимающей лопатку, иногда вносят свой вклад активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах [68].

Повреждение лестничных мышц может быть обусловлено любым из факто ров, вызывающих выраженное нарушение походки. Хромота на несущую весовую нагрузку нижнюю конечность (приводящая к формированию приспособительного положения туловища) и неадекватное отталкивание в конце остановочной фазы шага могут активировать миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах (а также в мышце, поднимающей лопатку, и грудино-ключично-сосцевидной мышце), поскольку при данных обстоятельствах эти мышцы сокращаются очень сильно, рефлекторно пытаясь «помочь движению» и поддержать равновесие тела.

Некоторые из перечисленных выше факторов могут не только обусловливать активирование миофасциальных триггерных точек, но и способствовать их длительному существованию (см. гл. 4).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Больные, страдающие миофасциальным болевым синдромом лестничных мышц, склонны безостановочно двигать рукой и шеей, стараясь освободиться от «боли». Боковой наклон шеи в противоположную сторону всегда ограничен по крайней мере до 30°. Ротация шеи болезненна только по достижении крайнего объема подвижности в ту же сторону, особенно тогда, когда подбородок опущен вниз к плечу, как описывается ниже при выполнении теста судорожного сокращения лестничных мышц. Поражение самой лестничной мышцы не вызывает ограничения подвижности в плечевом суставе, а боль при выполнении тестов на подвижность в плечевом суставе возрастает незначительно. Однако горизонтальное отведение руки в этом суставе может ограничиваться вследствие влияния сочетанных миофасциальных триггерных точек, заложенных в грудных мышцах.

При оценке объема подвижности шеи необходимо соблюдать определенную предосторожность, чтобы избежать сдавления позвоночной артерии. В то время как обследуемый наклоняет голову набок, врач должен медленно и осторожно с разными степенями ротации совершать движения его головой и шеей. При выполнении этого маневра пациент часто предъявляет жалобу на дополнительную боль или «чувство напряжения». Пациента просят указать наиболее болезненную зону, и именно ее врач может использовать как стартовую точку, чтобы пальпировать ткани для выявления миофасциальных триггерных точек.

Тест на судорожное сокращение лестничных мышц (рис. 20.4)

Рис. 20.4. Тест на судорожное сокращение лестничной мышцы либо вызывает, либо усиливает боль, исходящую из триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах.

1. Во время тестирования левых лестничных мышц голова полностью повернута влево.

2. Подбородок опущен в углубление, расположенное позади ключицы. Такое грубое сокращение лестничных мышц (с активными триггерными точками) в состоянии укорочения вызывает боль в месторасположении триггерной точки, боль может отражаться, как показано на рис. 20.1.

Чтобы выполнить этот тест, пациент полностью поворачивает голову в сторону возникновения боли и, сгибая голову и шею, активно опускает подбородок во впадину над ключицей (см. рис. 20.4). Во время выполнения последней фазы этого движения передняя и средняя лестничные мышцы резко и сильно сокращаются, находясь в укороченном состоянии, что вызывает судорожную местную боль в месторасположении миофасциальной триггерной точки; в дальнейшем это может привести к активации триггерной точки, вызывающей продолжительное умеренное или сильное болевое ощущение. Эту боль можно устранить быстрым охлаждением и растягиванием мышцы, в которой располагается миофасциальная триггерная точка. Если до проведения теста пациент уже испытывал резко выраженную боль, результат теста нельзя считать положительным, поскольку пациент не в состоянии быстро прочувствовать дополнительную боль, возникающую в процессе исследования. В подобных ситуациях в первую очередь следует выполнять тест на освобождение лестничной мышцы (см. рис. 20.3).

Тест на освобождение лестничной мышцы (рис. 20.5)

Рис. 20.5. Тест на освобождение лестничных мышц от миофасциальных ТТ помогает выявлять триггерные точки, расположенные в лестничной мышце, отражающие боль, которая вызывается или усиливается при надавливании ключицы на нервы, проходящие над приподнятым I ребром, или на пораженную лестничную мышцу:

а — врач пальпирует напряженные ткани в пространстве между ключицей и лестничными мышцами,

б — врач прощупывает увеличенное пространство позади ключицы, образующееся при подъеме плечевого сустава и верхней конечности;

в — пространство позади ключицы увеличивается при взмахе кпереди, что приводит к низведению лопатки, смещению ключицы кпереди и вверх и прекращению надавливания ключицы на структуры в области верхнего выхода из грудной клетки. Освобождение от боли при выполнении этого теста наступает немедленно или в течение нескольких минут

Отраженную боль из передней лестничной мышцы можно устранить подъемом руки и ключицы [50], потому что этот маневр помогает уменьшить сдавливание структур, проходящих в непосредственной близости к I ребру или соприкасающихся с ним (ребро при этом может находиться в приподнятом положении вследствие укорочения лестничных мышц под влиянием существующих миофасциальных триггерных точек). Тест на освобождение лестничных мышц основан на этом принципе. Пациент помещает болезненное предплечье на лоб, в то же время слегка поднимает и толкает плечо вперед, тем самым приподнимая ключицу, ослабляя напряжение лестничных мышц и плечевого сплетения (см. рис. 20, в). Освобождение от боли, когда она есть, осуществляется немедленно или в течение нескольких минут. На рис. 20.5, а, б видно, как врач двумя пальцами демонстрирует, насколько при этом движении увеличивается промежуток под ключицей и позади. Ни в одном из положений, указанных на рис. 20.5, интенсивность боли, вызываемой шейной радикулопатией, не изменяется.

Тест на сгибание пальцев кисти (рис. 20.6)

Рис. 20.6. Тест на сгибание пальцев кисти при полном разгибании проксимальных фаланг.

а — пальцы согнуты, подушечки всех пальцев прижаты к пястно-фаланговым суставам;

б — положительный тест на сгибание пальцев. Неполное сгибание ногтевой фаланги указательного пальца может свидетельствовать о существовании триггерной точки в той части разгибателя пальцев, которая контролирует указательный палец, или о существовании триггерной точки в разгибателе указательного пальца;

в — положительный тест на лестничные мышцы. Неполное сгибание всех пальцев может свидетельствовать об общем значительном поражении и угнетении длинных мышц-сгибателей, которые могут возникать в случае значительной активности ТТ в лестничных мышцах на этой же стороне.

Чтобы представлять какую-либо ценность, тест на сгибание пальцев кисти должен выполняться при полном активном выпрямлении пальцев в пястно-фаланговых суставах и при полном их разгибании. Такое положение требует форсированного сокращения мышц — разгибателей пальцев кисти, тогда как для сжатия пальцев в кулак этого не требуется. Результат данного теста считается нормальным, если подушечки кончиков пальцев могут плотно соприкоснуться с пястно-фаланговыми суставами (см. рис. 20.6, а). Если один или больше футляров мышц — разгибателей пальцев поражается активными миофасциальными триггерными точками, соответствующий палец невозможно полностью согнуть. На рис. 20.6, б показан положительный тест на наличие миофасциальных триггерных точек в разгибателе указательного пальца. Произвольное чрезмерное переразгибание пястно-фаланговых суставов вызывает значительную нагрузку на разгибатели пальцев кисти, увеличивая активность заложенных в них миофасциальных триггерных точек. Активность этих миофасциальных триггерных точек, очевидно, рефлекторно ограничивает одновременное сгибание дистального межфалангового сустава, сдерживая сгибатели соответствующего пальца.

Данный тест считается положительным, когда активные миофасциальные триггерные точки обнаруживаются также в лестничных мышцах. В этом случае ни один из четырех пальцев руки не сможет быть согнут так, чтобы прикоснуться подушечкой к пястно-фаланговым суставам (см. рис. 20.6, в).

Однако сжать пальцы в кулак, если согнуть при этом пястно-фаланговые суставы, несложно. Очевидно, миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах, угнетают функцию сгибателей пальцев только при разогнутых фаланговых суставах. Эти миофасциальные триггерные точки лестничных мышц становятся ключевыми в отношении миофасциальных ТТ, находящихся в разгибателях пальцев на уровне предплечья. Отраженные двигательные эффекты, порождаемые миофасциальными триггерными точками, часто бывают независимыми и могут проявляться не в тех участках, где наблюдаются отраженные чувствительные эффекты.

Вызвать положительный тест непросто из-за отека кисти, так как он призван оценить дистальное межфаланговое сгибание и часто восстанавливается сразу же после растяжения и охлаждения пораженных лестничных мышц. Более того, отек, по-видимому, возникает только при поражении передней лестничной мышцы, в то время как активные миофасциальные триггерные точки в любой из лестничных мышц могут быть ответственными за нарушение этого теста.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ БОЛЕВЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 20.7—20.9)

Рис. 20.7. Мышцы шеи (розовый цвет), соседствующие с лестничными мышцами (темно-красный цвет) и служащие ориентирами при определении последних. Нижнее брюшко лопаточно-подъязычной мышцы легко спутать с передней лестничной мышцей, несмотря на то что мышечные волокна этих мышц имеют разное направление. Мышца расположена поверхностно и именно в той области, где ожидают обнаружить только лестничные мышцы.

Рис. 20.8. Пальпация передней и средней лестничных мышц.

а — задний край ключичной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы определяется пальпацией. Наружная яремная вена может кратковременно менять контур и выходить за пределы своих очертаний, указывая, где нужно несколько сдвинуть грудино-ключично-сосцевидную мышцу, чтобы достигнуть переднего края передней лестничной мышцы в месторасположении ее триггерных точек;

б — пальцами левой кисти захватывают «в вилку» переднюю и среднюю лестничные мышцы. Указательным пальцем правой руки прощупывают борозду между этими мышцами на уровне верхней триггерной точки, расположенной в средней лестничной мышце.

Рис. 20.9. Сдавление верхнего выхода из грудной клетки лестничными мышцами (розовый цвет). Нейрососудистый пучок развернут, чтобы показать взаимоотношения составляющих его структур:

а — часть ключицы иссечена. Плечевое сплетение и окрашенная в темно-красный цвет подключичная артерия проходят над I ребром позади ключицы, между передней и средней лестничными мышцами. Спинномозговые нервы пронумерованы слева, по звонки — справа. Спинномозговой нерв Т1 располагается дорсально под подключичной артерией. Эти структуры перегибаются через I ребро и при подъеме I ребра могут сдавливаться. Триггерные точки, заложенные в передней и/или средней лестничной мышцах, ассоциируются с уплотненными пучками мышечных волокон, обусловливающими усиление напряжения мышцы, приподнимание I ребра и сдавление нейрососудистых структур.

Авторы данного «Руководства» установили, что чаще всего активные миофасциальные болевые триггерные точки появляются в передней лестничной мышце, затем следуют средняя, задняя и наименьшая лестничные мышцы. Чтобы определить главные диагностические критерии, Gerwin и соавт. [23] оценили достоверность, с которой четыре опытных врача после 3-часового тренировочного цикла смогли идентифицировать пять характеристик миофасциальных триггерных точек в пяти парах мышц у 10 обследуемых. Они установили наиболее достоверные диагностические критерии для выявления уплотненных пучков мышечных волокон, зоны болезненности при прикосновении, распространении отраженной боли и воспроизведении симптоматической боли. Достоверность мануального определения присутствия или отсутствия локальной судорожной реакции, несмотря на ее значительную диагностическую ценность, была достаточно высокой только в наиболее чувствительных и легко пальпируемых мышцах. Однако лестничные мышцы не были включены в это исследование. Вызвать локальную судорожную реакцию в передней и средней лестничных мышцах мануальным способом достаточно сложно и очень сложно — в задней лестничной мышце. Локальная судорожная реакция является характерной только в том случае, если она возникает, когда кончик иглы внезапно наталкивается на миофасциальную триггерную точку.

Когда предпринимается попытка определить месторасположение передней и средней лестничных мышц, не следует забывать, что разветвления передней лестничной мышцы прикрепляются к передним бугоркам шейных позвонков, что плечевое сплетение выходит между передним и задним бугорками и, наконец, волокна средней лестничной мышцы прикрепляются к задним бугоркам. Плечевое сплетение спускается в прощупываемой канавке между двумя мышцами и располагается более поверхностно, проходя между этими двумя мышца ми таким образом, чтобы выйти в область шеи и грудной клетки после пересечения I ребра (см. рис. 20.9).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней лестничной мышце, выявляются пальпацией позади заднего края ключичной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. рис. 20.7). Задний край грудино-ключично-сосцевидной мышцы прощупывают, ориентируясь на контуры наружной яремной вены, надавливая кончиком пальца чуть выше ключицы (см. рис. 20.8, а). Этот участок яремной вены обычно пересекает переднюю лестничную мышцу в месте локализации ее активных миофасциальных триггерных точек. Можно воспользоваться и более простым способом обнаружить грудино-ключично-сосцевидную мышцу (например, на правой стороне) при помощи пальпации во время оказания сопротивления боковому сгибанию шеи и головы в ту же сторону (направо), когда лицо больного поворачивается в противоположную сторону (влево).

Если в нижнем брюшке лопаточно-подъязычной мышцы присутствуют болезненные миофасциальные триггерные точки и уплотненные пучки мышечных волокон, его можно легко спутать с передней лестничной мышцей, несмотря на то что направление мышечных волокон у этих мышц разное. Лопаточно-подъязычная мышца располагается более поверхностно, чем лестничные мышцы, выходит позади грудино-ключично-сосцевидной мышцы и пересекает переднюю лестничную мышцу по диагонали сверху [12] (см. рис. 20.7 и гл. 12). Она может перекрещивать место, где находятся миофасциальные триггерные точки лестничных мышц, в зависимости либо от поражения самого ответвления лестничной мышцы, либо от положения головы.

Переднюю лестничную мышцу можно обнаружить, если прощупывать ее передний и задний края, когда голова пациента находится в таком положении, что мышцы расслаблены (см. рис. 20.8). Маркером ее заднего края служит канавка, или углубление, между передней и средней лестничными мышцами, в которой, как в люльке, находятся пучки нервных волокон плечевого сплетения (см. рис. 20.9). В этой канавке, расположенной позади ключицы, почти всегда прощупывается пульсация подключичной артерии, поскольку здесь она проходит между этими двумя мышцами, пересекая сверху I ребро (см. рис. 20.9). Пальцы кисти одной руки соскальзывают поперечно, как со струны, с передней лестничной мышцы, обнаруживая ее месторасположение, в то время как кистью другой руки врач прощупывает и локализует уплотненные пучки мышечных волокон и болезненность при прикосновении, вызываемые присутствием миофасциальной триггерной точки, и индуцирует отраженную боль (см. рис. 20.8, б).

Средняя лестничная мышца располагается на задней стенке углубления, в котором находятся пучки нервных волокон из плечевого сплетения, параллельно ей (об этом углублении уже говорилось выше). Эта мышца, более мощная, чем передняя лестничная мышца, лежит спереди от свободного края верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 20.7). Ее можно прощупать напротив задних бугорков поперечных отростков позвонков, к которым прикрепляются разветвления мышцы.

Задняя лестничная мышца достаточно труднодоступна. Она располагается более горизонтально, чем средняя лестничная мышца, и дорсально от нее; проходит спереди мышцы, поднимающей лопатку, которую следует сдвигать кнаружи на уровне точки, где мышца, поднимающая лопатку, выходит близко к переднему свободному краю верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 20.7). Для выявления болезненности в области миофасциальной триггерной точки пальпацию нужно осуществлять позади средней лестничной мышцы и в глубине пространства, где проходит I ребро.

Активность миофасциальной триггерной точки наименьшей лестничной мышцы обнаруживается только после инактивации миофасциальных триггерных точек других лестничных мышц. Вовлечение в процесс этой весьма непостоянной мышцы шеи выявляется по остаточной болезненности в глубине средней порции передней лестничной мышцы (см. разд. 2).

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

О первичном сдавлении нервных волокон, пересекающих одну из лестничных мышц, сообщалось в научной литературе, однако это событие встречается исключительно редко. Вместе с тем, если в такой ситуации мышца обладает миофасциальными триггерными точками, повышенное напряжение уплотненных пучков мышечных волокон может привести к появлению неврологических симптомов. Чаще встречается вторичный синдром сдавления (вследствие подъема I ребра), когда нейрососудистые образования выходят из грудной клетки. Сдавление нижнего ствола плечевого сплетения является результатом резкого напряжения передней и средней лестничных мышц, вызванного миофасциальными триггерными точками. Это сдавление обусловливает появление боли по ходу локтевого нерва, ощущение покалывания, онемения и нарушения чувствительности. Активность миофасциальных триггерных точек в передней лестничной мышце часто служит причиной отека кисти. Дополнительные вторичные синдромы сдавления нервов подробно представлены в рубрике под названием грудной выходной синдром, о чем будет говориться в следующем разделе главы.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА (рис. 20.10 и 20.11)

Рис. 20.10. Компьютерное трехмерное томографическое изображение (вид спереди) верхнего выхода из грудной клетки. I ребро на уровне реберно-поперечного сустава слева (длинная стрелка вверху справа) несколько смещено вверх по сравнению с бессимптомной правой стороной. Этот вывих сочетается с аномальным положением всего I ребра (короткая стрелка внизу справа).

(Из Lindgren КА, Manninen Н, Rytkonen Н: Thoracic outlet syndrome — a functional disturbance of the thoracic upper aperture? Muscle Nerve, 18: 526–530,1995, с разрешения.)

Рис. 20.11. Способ освобождения приподнятого I ребра и/или избавления от проявления триггерных точек передней и средней лестничных мышц Лечение осуществляют в положении больного сидя. Левой рукой врач захватывает и удерживает голову больного, а правой оказывает воздействие на среднюю и переднюю лестничные мышцы и/или приподнятое I ребро справа. Большим пальцем кисти правой руки врач прощупывает и определяет положение головки I ребра, сместив кзади верхнюю часть трапециевидной мышцы, а кистью другой руки осуществляет расслабление лестничных мышц через боковой наклон шеи больного в противоположную сторону (здесь— влево, при поражении мышцы справа). Когда конечная точка удлинения лестничных мышц достигнута, а головка I ребра начинает приподниматься напротив правой кисти врача, этой кистью врач оказывает нежное, направленное вниз надавливание на I ребро для его освобождения. Это освобождение комбинируют со способом «сокращения и расслабления» (или с постизометрической релаксацией), когда больной предпринимает попытку наклонить шею вправо и вбок против легкого сопротивления, оказываемого левой кистью врача; затем следует релаксация Полное освобождение выполняют, наклонив голову и слегка повернув ее, чтобы изолировать мышечные волокна, находящиеся в состоянии укорочения. Освобождение облегчается в первую очередь благодаря вдоху и взгляду вверх и вправо, что также вызывает сокращения правых лестничных мышц. Во время фазы релаксации больной смотрит вниз и влево, при этом делает выдох; врач добивается полного расслабления путем приведения лестничных мышц к новому барьеру длины, в то же время оказывая нежное направленное вниз надавливание на головку I ребра Для полного освобождения лестничных мышц от триггерных точек и коррекции высокого стояния I ребра данную процедуру можно повторять 3–5 раз. Предварительно эту область можно обработать хладагентом (см. рис. 20.12).

Запястный синдром может возникать на фоне грудного выходного синдрома, но может быть вызван миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах. Утрата нормальной подвижности структур, формирующих канал запястья, зачастую вносит свой вклад в развитие синдрома сдавления. Отек, обусловленный миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных мышцах, также следует рассматривать как важный вспомогательный фактор.

Радикулонатия CV—СVI, может вызывать появление жалобы на боль, сходную с болью, на которую жалуются пациенты, страдающие от активных миофасциальных ТТ, расположенных в лестничных мышцах. Оба феномена могут сосуществовать, поскольку невропатия провоцирует появление миофасциальных триггерных точек в области предплечья, которые отражают боль в область лучезапястного сустава, а миофасциальные триггерные точки средней лестничной мышцы могут возникать вследствие сдавления нервных волокон на выходе из грудной клетки. Миофасциальные болевые триггерные точки в области предплечья, появляющиеся в результате компрессии нервов, по-видимому, имеют тенденцию сохраняться и после успешного хирургического вмешательства, выполненного по поводу радикулопатии; в подобном случае миофасциальные ТТ, локализующиеся в предплечье, должны быть инактивированы, что позволит освободиться от остаточных симптомов.

Миофасциальные болевые триггерные точки, находящиеся в передней и/или средней лестничных мышцах, часто сочетаются с нарушением функции суставов на уровне CIV, CV и СVI. Лечение включает энергетический мышечный способ [24], направленный главным образом на мобилизацию суставов по принципу «сокращения и расслабления».

Нарушение функции суставов, которое часто встречается у больных с вовлечением лестничных мышц, характеризует ся затруднением подъема I ребра (см. рис. 20.10). Поскольку I ребро располагается под ключицей, его легче пальпировать в области головки, сзади, на уровне его сочленения с первым грудным сегментом. Способ фиксации I ребра и его подъема показан на рис. 20.11. Врач надавливает на приподнятое I ребро по правой стороне, при этом большой палец правой руки располагается под верхней частью трапециевидной мышцы поверх головки I ребра. Этот способ помогает также избавиться от остаточной напряженности, обусловленной миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах. Дополнительная постизометрическая релаксация позволяет лестничным мышцам расслабиться. Контролируемое дыхание как часть этого способа обеспечивает лучшую релаксацию мышц и более надежное освобождение от миофасциальных болевых синдромов, причиной которых служат ТТ в лестничных мышцах.

Выраженное высокое стояние I ребра на фоне нарушения функции сустава на уровне Т_1 может возникать из-за ротации позвонка под воздействием длиннейшей мышцы головы (см. главу 16), укороченной вследствие напряжения, обусловливаемого существующими в ней миофасциальными триггерными точками. Эта мышца, несмотря на то, что она прикрепляется к поперечному отростку, может косвенно воздействовать на I ребро, отталкивая его на уровне соединения поперечного отростка и I ребра.

Грудной выходной синдром (TOS)

Грудной выходной синдром включает несколько симптомов. Подобно боли в области поясницы, его трудно диагностически определять, однако о нем нередко говорят как об отдельной нозологической единице, т. е. как о специфическом заболевании. Ответственным за проявление симптомов грудного выходного синдрома служит, прямо или косвенно, аномальное напряжение лестничных мышц, однако почему мышца становится столь напряженной, остается загадкой, разгадку которой в современной литературе, посвященной этому вопросу, найти не удается. Миофасциальные болевые триггерные точки в этой литературе не обсуждались. Грудной выходной синдром является источником сомнений и противоречий частично потому, что никто четко не определил симптомы, на основании которых можно было бы поставить точный диагноз.

Разнообразие этиологических факторов лишь усложняет общую картину, становясь главной причиной существующей диагностической путаницы [39].

При беглом обзоре литературы и ознакомлении с комментариями становится ясно, что хирурги также недоумевают, почему лишь в половине случаев хирургические вмешательства, выполненные с целью устранения симптомов грудного выходного синдрома, оказались успешными. Некоторые результаты были просто отличными, а некоторые — крайне неудовлетворительными. Нет единого согласия и в том, как можно более или менее достоверно прогнозировать исход операции. Очевидно, часть этой головоломки утеряна. То, что главная причина возникновения боли и сдавления — миофасциальные триггерные точки, остается без внимания и лишь усугубляет сомнения.

Нехирургические вмешательства в общем выглядят более успешными, чем хирургические; кроме того, они сопряжены с меньшей опасностью для больного. Тем не менее существует достаточно большая группа пациентов, консервативное лечение которых тоже было безрезультатным. В истории их болезни часто содержатся сведения о проведении физиотерапевтического лечения, однако в них очень редко упоминается, выполнялось ли специальное исследование по выявлению миофасциальных триггерных точек, и если таковые были обнаружены, какое лечение оказывали больному. К сожалению, нет научных исследований, посвященных основным способам идентификации миофасциальных триггерных точек в процессе проведения консервативной терапии. Однако такое исследование крайне необходимо и могло бы потребовать участия опытных и квалифицированных специалистов [23].

Поскольку выход из грудной клетки анатомически ограничен верхним краем грудной клетки, авторы постарались включить в данное «Руководство» все многообразие синдромов и состояний, которые они рассматривали как проявления грудного выходного синдрома (TOS). При этом некоторые вопросы: определение грудного выходного синдрома, аномалии развития шейных ребер и других тканей, синдром передней лестничной мышцы, ложный миофасциальный грудной выходной синдром (псевдо-TOS), синдром реберно-ключичного сочленения, особенности диагностики и лечения — рассматриваются очень подробно.

Определение грудного выходного синдрома. Медицинский словарь [45] определяет «грудной выходной синдром» как «сдавление плечевого сплетения и подключичной артерии мышцами, прикрепляющимися к I ребру и ключице». В этом определении речь идет об обычных анатомических структурах, заслуживающих пристального внимания со стороны клинициста. Анатомические взаимоотношения этих структур показаны на рис. 20.9 (на этом рисунке часть ключицы удалена). Нервное плечевое сплетение и подключичная артерия проходят через треугольник, образованный передней и средней лестничными мышцами и I ребром, где нервы плечевого сплетения и подключичная артерия проходят над I ребром (или над редко встречающимся дополнительным шейным ребром).

Подключичная вена, сопровождаемая лимфатическим протоком, проходит над I ребром спереди (медиально) от прикрепления передней лестничной мышцы. В зависимости от природы своего происхождения синдромы сдавления могут быть невральными, сосудистыми и/или лимфатическими.

Нижний ствол плечевого сплетения формируется из спинномозговых нервов С_8 и Т_1. Нерв Т_1 выходит из спинномозгового отверстия на уровне между I и II грудными позвонками и направляется вверх (краниально), где над I ребром он делает крутой изгиб и его нервные волокна и волокна спинномозгового нерва С_8 клинообразно разветвляются между подключичной артерией и реберным прикреплением средней лестничной мышцы. Когда в результате изменения положения головы и шеи в отношении туловища или бурного проявления активности миофасциальных триггерных точек передней или средней лестничных мышц I ребро приподнимается, волокна нижнего ствола плечевого сплетения должны перегибаться через него под более острым углом, а подключичная артерия плотнее прижимается к нижнему стволу плечевого сплетения.

Шейные ребра и другие аномалии развития. В течение последних 50 лет в литературе появляются все новые и новые сведения об аномалиях, пороках и вариантах развития и особенностях, от незначительных до достаточно выраженных, которые возникают на уровне верхней апертуры грудной клетки. Это заслуживает пристального внимания, поскольку предполагаемое и фактическое присутствие данных анатомических особенностей крайне важно, прежде всего для хирургов.

Несмотря на то что дополнительные шейные ребра и деформация I ребра выявляются рентгенологически, эти состояния встречаются очень редко; из 40 000 армейских допризывников, прошедших рентгенологическое исследование, полностью сочленованные шейные ребра обнаружили лишь у 0,17 %, а аномалию или деформацию I ребра — у 0,25 % [43].

Если шейное ребро присутствует, интенсивность симптомов, возникающих при подъеме I ребра, обусловленном миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах, усиливается, поскольку все структуры, перегибающиеся через шейное ребро, располагаются под более острым углом, чем обычно. Это дополнительное ребро прощупывают на уровне ключицы как выпуклость, хотя в норме здесь должен был располагаться межлестничный промежуток (между передней и средней лестничными мышцами). Ребро располагается кпереди от поперечного отростка СVII. Оно может прощупываться в ямке и позади ключицы. Окостенелое ребро можно видеть на рентгенограмме. Присутствие хрящевого ребра предполагают на основании рентгенологических данных — ненормальной ширины и длины поперечного отростка СVII, (равных таковым у Т_1 или бóльших их) и подтверждают результатами компьютерной томографии (КТ), магнитно-ядерной томографии (МЯТ) или ультразвукового исследования. Иногда остаточное шейное ребро, состоящее из фиброзной ткани, может иметь острый край, который необходимо иссечь.

Многие врожденные аномалии и пороки развития шейного отдела позвоночника и ребер, по-видимому, могут вызвать ущемление или сдавление сосудов и нервов при грудном выходном синдроме. При врожденном патологическом сужении анатомического пространства между точками прикрепления двух лестничных мышц на уровне I ребра создаются условия, при которых нейрососудистые образования становятся более чувствительными к компрессии. Дополнительные структуры, занимающие это пространство, такие как дополнительные мышечные образования и фиброзные тяжи, которые проходят через треугольное пространство, образованное лестничными мышцами, обусловливают такой же эффект. Острые фиброзные края лестничных мышц или фиброзные тяжи или спайки, образованные в треугольном пространстве лестничных мышц, делают структуры плечевого сплетения более чувствительными к компрессионным повреждениям. Интересно, что грудной выходной синдром обычно появляется впервые у лиц молодого возраста [38] (когда у подростков появляются активные миофасциальные триггерные точки) и у больных, у которых наличие шейных ребер подтверждено документально, выраженность симптомов грудного выходного синдрома заметно уменьшена после инактивации триггерных точек в лестничных мышцах.

Вне зависимости от наличия или отсутствия врожденных аномалий и пороков развития больные с более выраженными и тяжелыми симптомами, вероятно, получают больший выигрыш от хирургического вмешательства, чем больные со слабыми или умеренными симптомами грудного выходного синдрома.

Makhould и Machleder [43] проанализировали 200 случаев хирургического лечения больных с грудным выходным синдромом, у которых были выраженные аномалии и пороки развития шейного отдела позвоночника и ребер, и представили обзор литературы. Пороки развития были обнаружены у 66 % пациентов, что намного больше, чем среди популяции в целом. Шейные ребра и аномалии I ребра были выявлены у 8,5 % пациентов. Так, шейное ребро может либо полностью, либо частично состоять из волокнистой хрящевой ткани, что на обычных рентгенограммах грудной клетки проявляется увеличенным размером поперечного отростка СVII. Увеличенное число лестничных мышц было выявлено у 10 %, различные варианты развития лестничных мышц — у 43 %, а варианты подключичной мышцы — у 19,5 % обследованных. Вместе с тем единственной корреляцией между клиническими и морфологическими характеристиками были структура и тромбоз подключичной вены вследствие увеличения размеров мышечной системы в подключичной области [42].

Roos [57] проанализировал 1120 хирургических операций, выполненных по поводу грудного выходного синдрома, и выявил 9 типов мягкотканных аномалий, не определяемых рентгенологически. Чаще всего во время проведения хирургических операций у больных с резко выраженным грудным выходным синдромом обнаруживали фиброзные пучки, ассоциировавшиеся с радикулопатией нервных корешков плечевого сплетения.

Синдром передней лестничной мышцы и недоразвитие I ребра. Термин «синдром передней лестничной мышцы» появился по предложению хирургов [50], утверждавших, что именно повышенное напряжение этой мышцы обусловливало сдавление нейрососудистых структур в межлестничном треугольнике, сопровождавшееся симптомами и жалобами больных. Причина этого загадочного повышенного тонуса передней лестничной мышцы, судя по данным литературы, до сих пор не ясна. По утверждению клиницистов, лестничные мышцы склонны к гиперактивности и повышенному напряжению [33], что, по-видимому, отражает рефлекторный ответ лестничных мышц, несущих в себе миофасциальные триггерные точки, на присутствие активных триггерных точек в других мышцах. Синдром передней лестничной мышцы часто считают синонимом грудного выходного синдрома, что видно из определения, представленного в словаре [45].

Lewit [32] наблюдал, что блокада подвижности I ребра тесно связана с рефлекторным спазмом (повышенное напряжение) лестничной мышцы на той же стороне, которое исчезает после лечебного воздействия на I ребро. Истинным ли рефлекторным спазмом или мышечным напряжением вследствие контрактуры мышечных волокон под влиянием миофасциальных триггерных точек является наблюдавшийся Lewit «спазм», должно быть установлено электромиографическим исследованием, однако в литературе об этом еще не сообщалось. Этот вопрос возник потому, что способ, который Lewit описывает для освобождения I ребра, также мог бы помочь избавиться от миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах.

Lindgren опубликовал серию статей [34, 35, 37, 39], в которых подчеркивал важные взаимоотношения между грудным выходным синдромом и вывихом или подвывихом I ребра. Он представил компьютерно-томографические изображение вывиха I ребра (см. рис. 20.10), на котором виден подъем головки I ребра в суставе между ребром и поперечным отростком шейного позвонка. Лечение, которое Lindgren считал успешным, состоит в восстановлении нормального положения I ребра (и уменьшении выраженности симптомов [36] с использованием техники изометрического сокращения и расслабления для трех лестничных мышц. Этот способ сокращения и расслабления позволяет эффективно избавляться от проявлений миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах. В таком случае непременно должен возникать вопрос, не являются ли манипуляции по коррекции высокого стояния головки I ребра и иммобилизации в первую очередь направленными на успешную инактивацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах, и на освобождение от чрезмерного мышечного напряжения, обусловленного ТТ в этих мышцах При этом следовало бы ожидать, что надавливание на заднюю порцию I ребра, когда напряжение в лестничных мышцах снято, могло бы облегчить восстановление нормальных анатомических взаимоотношений в суставе между головкой I ребра и поперечным отростком шейного позвонка.

Thomas и соавт. [67] подчеркивали, что средняя лестничная мышца играет в развитии грудного выходного синдрома такую же важную роль, как и передняя лестничная мышца. Значение средней лестничной мышцы подтверждается тем, что она является наиболее мощной из лестничных мышц и обладает во время подъема I ребра рычаговостью не меньшей, чем передняя лестничная мышца. Так, среди 108 больных, оперированных по поводу грудного выходного синдрома, у 35 не было признаков аномалий костных образований в верхней части грудной клетки, но у 23 % выявили переднее прикрепление средней лестничной мышцы, которая смещала или сдавливала нижний ствол плечевого сплетения и подключичную артерию при прямом контакте с ее передним краем. Это могло бы делать нервный ствол и подключичную артерию более уязвимыми и чувствительными к патологически увеличенному напряжению средней лестничной мышцы, вызываемому миофасциальными триггерными точками. При исследовании 56 трупов установлено, что нижний ствол плечевого сплетения покоился на нижней порции края средней лестничной мышцы практически во всех случаях [67].

Ложный миофасциальный грудной выходной синдром. Помимо лестничных мышц, в которых развивается истинный грудной выходной синдром, ТТ в других мышцах могут отражать боль в области, в которой ощущается боль при грудном выходном синдроме, тем самым имитируя последний. Четыре мышцы в первую очередь могут функционально и патогенетически затушевывать симптомы грудного выходного синдрома; особенно запутанной картина становится, если в какой-либо из этих мышц появляются ее собственные миофасциальные триггерные точки: это большая грудная мышца, широчайшая мышца спины, малая круглая и подлопаточная мышцы (более детально эти мышцы описаны в гл. 18). Другими авторами были обнаружены еще некоторые мышцы, миофасциальные триггерные точки которых порождают симптомы, диагностически сходные с симптомами грудного выходного синдрома: это малая грудная [27, 64, 66], трапециевидная [64] мышцы и мышца, поднимающая лопатку [64].

Поскольку эти мышцы могут порождать миофасциальные триггерные точки, но их очень редко (если вообще когда-нибудь) исследуют хирурги в качестве первоначального источника появления симптомов грудного выходного синдрома, неудивительно, что значительный процент больных, оперированных по поводу этого синдрома (именно те, у которых не обнаружены анатомические аномалии), получили лишь частичный выигрыш в результате выполнения хирургических вмешательств. Точно также практикующие врачи, назначающие консервативное лечение по поводу грудного выходного синдрома, зачастую не принимают во внимание возможность существования миофасциальных триггерных точек в большинстве из указанных мышц и применяют общую терапию, вовсе не направленную на инактивацию выявленных миофасциальных ТТ. Это помогает объяснить многим пациентам, почему консервативная терапия подчас бывает не столь эффективной, как им того хотелось бы.

Реберно-ключичный синдром. Считается, что этот синдром является следствием сдавления нейрососудистых пучков между ключицей и I ребром, когда плечи опущены и отведены назад, как при ношении портупеи или переноске ранцев и рюкзаков [29]. Любое мышечное напряжение, способствующее приподниманию I ребра, будет усугублять симптомы реберно-ключичного синдрома. Помимо лестничных мышц, повышенное напряжение на почве миофасциальных триггерных точек в малой грудной мышце [64] также может косвенным образом содействовать подъему I ребра, когда III–V ребра (а иногда также I и II) смещаются вверх.

Makhoul и Machleder [43] пересмотрели результаты хирургических операций, проведенных по поводу реберно-ключичного синдрома, и в историях болезни многих больных нашли упоминание о компрессии подключичной вены напротив I ребра из-за гипертрофии подключичного мышечного комплекса. Аномалии этого комплекса были выявлены у 19, 5 % из 200 больных, подвергшихся хирургической операции по поводу грудного выходного синдрома; у 15,5 % из них в этой же области был обнаружен экзостоз на уровне подключичного бугорка (что подразумевает ненормальное повышение тонуса подключичной мышцы).

Эти наблюдения могут относиться к вывиху I ребра на уровне сустава между ребром и поперечным отростком позвонка, о чем мы говорили ранее. Подключичная мышца прикрепляется латерально к средней трети ключицы, медиально — к I ребру и его хрящу в области сочленения [11]. Если подключичная мышца находится в состоянии длительного укорочения, может возникнуть сила, обладающая тенденцией поднять I ребро (см. рис. 20.10).

В связи с этим интересно заметить, что Greenman [25] продемонстрировал способ растягивания, направленный на коррекцию нарушения дыхания, обусловленного I ребром, который мог бы оказаться эффективным для инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в подключичной мышце, но обладать и относительно меньшей эффективностью при воздействии на лестничные мышцы. Она сильно оттягивает акромион лопатки и наружный конец ключицы во время стабилизации переднего конца 1 ребра без попытки наклонить шею.

Синдром клювовидного отростка лопатки. Этот синдром описан Kendall и соавт. как «состояние болезненности верхней конечности, при котором существует сдавление плечевого сплетения… [которое) сочетается с нарушением мышечного равновесия и несовершенством управления осанкой» [30]. Если клювовидный отросток лопатки несколько опущен кпереди, это влечет за собой сужение пространства, в котором в норме располагаются три ствола плечевого сплетения, подмышечные артерия и вена, следуя между прикреплением малой грудной мышцы (на клювовидном отростке) и грудной клеткой. Следствием этого опущения и переднего наклона клювовидного отростка авторы [30] считают слабость одних мышц (например, нижней части трапециевидной мышцы) и резкое напряжение других (главным образом малой грудной мышцы). Однако эти авторы [30] не уделили никакого внимания миофасциальным триггерным точкам и уплотненным пучкам волокон, из-за которых и возникает укорочение малой грудной мышцы и которые, вполне вероятно, вносят определенный вклад в развитие этого синдрома (см. гл. 43 «Малая грудная мышца»).

Диагностические соображения. Для того чтобы правильно поставить диагноз грудного выходного синдрома, необходимы тщательный сбор анамнестических данных и физикальное обследование больного. Дальнейшее тестирование поможет подтвердить, что в данном случае имеется сдавление/ущемление, и определить его локализацию, однако ничего не скажет о причине такого сдавления/ущемления. А ведь именно это нужно в первую очередь знать хирургу. Исключение составляет венозное сдавление, затрагивающее всю подключичную мышечную систему. Физикальные признаки могут свидетельствовать о сдавлении плечевого сплетения, подключичных сосудов (артерии и вены) или лимфатического протока. Электродиагностически выявляются нарушения функции нервов, а провокационные тесты помогают определить вовлеченность в патологический процесс артериальной или венозной системы. Наруше ния функции нервов, по данным литературы, встречаются чаще, чем поражения артериальных стволов [43, 57], а о расстройстве венозного или лимфатического оттока упоминается еще реже, за исключением реберно-ключичного синдрома.

Часто распознаваемые неврологические признаки и симптомы грудного выходного синдрома проявляются главным образом в зоне иннервации локтевого нерва (n.ulnaris) [16, 32, 58, 70] и иногда (из-за потери чувствительности) — медиального кожного нерва предплечья (n.cutaneus untebrachii medialis) [16]. При сдавлении нижнего ствола плечевого сплетения поражаются все волокна локтевого нерва и некоторые волокна медиального кожного нерва предплечья. Больные, страдающие этим типом компрессии нижнего ствола, обычно жалуются на онемение, покалывание и нарушение чувствительности в безымянном пальце и мизинце, по локтевому краю кисти и иногда и предплечья. При обследовании у них выявляют умеренное снижение болевой чувствительности мизинца на легкое прикосновение, булавочный укол и изменения температуры.

Поскольку нейрососудистый пучок перегибает шейное ребро под большим углом, чем I ребро, увеличивается и его уязвимость в случае сдавления/ущемления. При наличии шейного ребра возрастание мышечного тонуса, обусловленного миофасциальными триггерными точками, вероятно, вызовет более тяжелые симптомы, и освобождение от миофасциальных триггерных точек поможет избавить больного от порождаемых ими симптомов. Однако это возможно лишь в том случае, если миофасциальные триггерные точки существуют не слишком долгое время и если повышение мышечного тонуса еще не привело к повреждению нерва.

Сдавление подмышечной артерии чаше возникает вследствие существования активной миофасциальной триггерной точки и напряжения малой грудной мышцы (см. гл. 43), нежели лестничных мышц. Подмышечная артерия может также сдавливаться при реберно-ключичной компрессии и переднем опущении клювовидного отростка лопатки, которые часто усугубляются сутулостью и округлым положением плеч. Поскольку миофасциальные триггерные точки в грудной мышце, вполне вероятно, сочетаются с миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах, артериальный кровоток может пострадать дважды: вследствие сдавления подключичной артерии при ее выходе из грудной клетки между I ребром и сухожилием передней лестничной мышцы и вследствие сдавления подмышечной артерии позади малой грудной мышцы (см. рис. 20.9).

Недостаточность венозного и лимфатического дренажа из-за сдавления подключичной вены и/или лимфатического протока при грудном выходном синдроме может привести к отеку тыльной поверхности пальцев кисти так, как было отмечено в разделе 6 данной главы. Определенную роль в развитии этого отека может играть рефлекторное подавление сокращений лимфатического протока, обусловленное активностью миофасциальной триггерной точки в лестничных мышцах. Клинически наблюдается сдавление подключичной вены вследствие повышения мышечного тонуса, вызываемого миофасциальной триггерной точкой, и укорочения лестничных мышц, а в одном случае [44] существующая компрессия между I ребром и ключицей привела к тромбозу, в связи с чем больному потребовалось хирургическое вмешательство для удаления тромба.

Электродиагностические тесты оказались непригодными для выявления грудного выходного синдрома, за исключением наиболее тяжелых случаев [59]. С другой стороны, эти тесты обязательно должны быть отрицательными в случае ложного миофасциального грудного выходного синдрома. Игольчатая ЭМГ оказалась наиболее чувствительной при невропатии, вызванной грудным выходным синдромом, но была положительной только при хронических и тяжелых случаях заболевания [51]. Установлено, что тестирование F-волн также достаточно чувствительный метод, а методические исследования нервной проводимости оказались наименее ценными или вовсе бесполезными, за исключением диагностирования периферических невропатий при подозрении на собственно грудной выходной синдром [52, 59]. Однако другими авторами польза исследований F-волн [51] или тестирования чувствительных потенциалов внутренних органов (SEP) при диагностике грудного выходного синдрома не показана [31, 51].

Провокационные тесты, особенно для определения реакции со стороны сосудов, оказались разочаровывающими и бесполезными с точки зрения окончательного решения вопроса, способна ли операция эффективно освободить пациента от симптомов грудного выходного синдрома или нет. Roos [57] описал лишь один такой тест, который оказался полезным при неврологическом осмотре: больной держал «руки вверх», отведенными до 90 % и согнутыми в локтевых суставах также до 90 %, при этом говоря, что он «держит их направленными вверх». При обследовании 200 здоровых добровольцев [56] установлено, что реакция со стороны сосудов встречалась слишком часто, чтобы ее можно было рассматривать в качестве реального индикатора наличия грудного выходного синдрома. Тест Adson был положительным в 13,5 % случаев (другие авторы сообщали о более высоких результатах в зависимости от того, как этот тест выполнялся) [57], реберно-ключичный тест дал положительные результаты у 47 % обследованных, а тест с чрезмерным отведением — у 57 % обследованных со здоровыми верхними конечностями. С другой стороны, при оценке неврологической реакции положительные результаты теста Adson были получены только у 2 %; реберно-ключичный тест — у 10 % и тест с чрезмерным отведением — у 16,5 % обследованных со здоровыми конечностями [56]. Выяснение, какое же структурное образование подверглось компрессии, не идентифицирует собственно причину компрессии. Этой причиной могут служить как анатомические изменения, так и миофасциальные триггерные точки. Перечисленные выше диагностические тесты являются скорее индикаторами сдавления нервных, а не сосудистых образований.

Лечение при грудном выходном синдроме. Хирургическое лечение. В обзоре литературы [41] обращено внимание на то, что хирургическое лечение при грудном выходном синдроме имеет противоречивую репутацию, и подчеркнута важность понимания нейромышечной физиологии для его оценки. Цель хирургического лечения при грудном выходном синдроме — устранить его, удалив «необычные» структуры, например шейные ребра или фиброзные пучки, однако основывается врач при этом главным образом на клинических симптомах заболевания. Если анатомические аномалии отсутствуют, что чаще всего и наблюдается, обычно выполняют тенотомию одной или двух лестничных мышц, образующих лестничный треугольник, удаление одной или обеих лестничных мышц или, наконец, иссечение части I ребра, к которому эти мышцы прикрепляются. В статьях, посвященных выполненным хирургическим операциям, сообщается, что доля успешных вмешательств составляет от 24 до 90 % в зависимости от оценочных критериев успеха — критериев, по которым тот или иной больной с грудным выходным синдромом считается операбельным, а также от искусства самого хирурга.

Lindgren [35], руководитель реабилитационной службы, проанализировал результаты хирургических операций, выполненных по поводу грудного выходного синдрома, и обнаружил, что менее половины из 20 больных с резекцией I ребра и менее половины из 7 больных, перенесших резекцию шейного ребра, избавились от симптомов заболевания. У 13 больных, перенесших резекцию ребра, отмечали остаточную идиопатическую гипестезию или нарушение чувствительности вследствие поражения нервов. Иногда результаты могут быть трагическими. Например, в пяти случаям отмечались серьезные послеоперационные осложнения, хотя единственной жалобой пациента перед операцией была боль, а при осмотре не удалось обнаружить клинических аномалий или они были незначительными [91]. Не указывалось, однако, рассматривались ли в качестве причины боли миофасциальных триггерных точек и проводилось ли их исследование.

При клинической оценке результатов хирургических операций, выполненных по поводу боли у 32 пациентов, страдавших грудным выходным синдромом после дорожно-транспортных происшествий, оказалось, что очень хороший результат получен менее чем у половины больных [42]. Несмотря на то что сухожильно-мышечные или костные аномалии, первично ставившие под угрозу нижний ствол плечевого сплетения, во время хирургической операции были выявлены у 87 % больных, трудно сказать, как эти аномалии могли быть вызваны несчастным случаем. Однако в подобных ситуациях очень часто активируются миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах, которые порождают симптомы грудного выходного синдрома [3, 27]. Увеличение мышечного напряжения, особенно в лестничных мышцах, могло бы привести к появлению боли, обусловленной миофасциальной триггерной точкой, и компрессии ставших уязвимыми, но ранее асимптоматических структур.

Несмотря на то что у 98 % хирургически леченных пациентов, страдавших грудным выходным синдромом, о которых сообщил Roos [57], отмечали скорее неврологические, чем сосудистые симптомы, только у 22 % пациентов из общей группы результат хирургической декомпрессии был удовлетворительным. Один из ключевых тестов, при помощи которых Roos отбирал кандидатов на хирургическую операцию, состоял в воспроизведении симптомов путем надавливания на подключичную область (на лестничную мышцу) с учетом того, что там могут находиться не выявленные ранее миофасциальные триггерные точки.

Если нижние компоненты плечевого сплетения или сосуды проходят над острым фиброзным краем, а не над нормальным гладким 1 ребром, дополнительное давление укороченных лестничных мышц на нейрососудистые структуры, вероятно, вызывает симптоматическую компрессию. Остается лишь удивляться тому, как много больных, успешно оперированных Roos [57], и как много больных, перенесших неудачное хирургическое вмешательство, могли быть вылечены путем инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах.

В другом обзоре [52] говорится, что из 50 больных, тщательно и целенаправленно обследованных для выявления у них грудного выходного синдрома, этот диагноз был установлен только у 12 пациентов, 7 из которых были оперированы. Только 4 из этих 7 больных полностью избавились от симптомов заболевания. За остальными больными, у которых диагноз грудного выходного синдрома поставлен не был, наблюдали в течение долгого времени. У 20 (57 %) из них отмечен хороший результат после проведения физиотерапии и консервативного лечения. Авторы пришли к выводу о том, что залог успешного лечения — достаточно тщательная селекция больных. Большинство литературных обзоров, посвященных хирургическому лечению грудного выходного синдрома, заканчивалось советом не отказываться полностью от консервативного лечения, прежде чем прибегнуть к лечению хирургическому. Однако природа частичного успеха физиотерапии еще не установлена.

Примечательно, что не удалось установить удовлетворительной корреляции между неожиданно встречающейся аномалией или хирургическим удалением анатомической структуры и успехом хода лечения. Ни в одном из изученных литературных обзоров, посвященных хирургическому лечению при грудном выходном синдроме, не содержалось сведений о том, были ли больные перед операцией обследованы на существование у них миофасциальных триггерных точек, которые могли бы внести существенный вклад в развитие симптомов заболевания.

Консервативное лечение. Данные об успешных результатах лечения также варьируют у различных авторов и колеблются от 9 до 83 %, составляя в среднем 50 % или несколько больше. Успех зависел от выбора способа лечения и был обратно пропорционален степени тяжести первоначальных симптомов грудного выходного синдрома [34].

Консервативный способ лечения включает процедуры, направленные на снятие напряжения в лестничных мышцах, например, при помощи растягивающих физических упражнений [34], или процедуру по освобождению от активных миофасциальных триггерных точек. Оба вида лечения могут представлять собой эффективные пути инактивации миофасциальных триггерных точек, если применяются соответствующим образом и направлены на пораженные мышцы. Эффективное лечение предусматривает также коррекцию нарушенной осанки (особенно переднего положения головы и позы округлых плеч, о чем говорится в главе 5, разделе В и главе 41, разделе В), устранение ненужного физического стресса в мышцах, обучение больного самостоятельному лечению, коррекцию нарушенной функции суставов и устранение повседневных эмоциональных и физических стрессов. Лишь у незначительного числа больных с грудным выходным синдромом выявляются анатомические аномалии, которые могут потребовать хирургической коррекции для полного излечения больного.

Представители многих медицинских дисциплин придают особое значение диагностике и лечению миофасциальных триггерных точек у больных с симптомами грудного выходного синдрома. Врачи-остеопаты [64] сообщали о том, что у большинства подобных пациентов причина заболевания кроется в миофасциальных триггерных точках, локализующихся в грудных мышцах, и что такие больные хорошо отвечают на лечение при помощи миофасциального рилиза и растягивающих упражнений [65]. Врачи-физиотерапевты и специалисты по реабилитации [66] обращают внимание на то, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах, обычно имитируют симптомы радикулопатии на уровне CVI, являющиеся компонентом грудного выходного синдрома, а миофасциальные триггерные точки малой грудной мышцы порождают симптомы компрессии среднего ствола плечевого сплетения. Физиотерапевты [72] установили, что симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных надлопаточных, межлопаточных и грудных мышцах, чаще всего имитируют симптомы, свойственные грудному выходному синдрому. Невропатологи [53] сообщали, что из 198 больных с грудным выходным синдромом 11 были оперированы, а остальные 187 (94 %) больных были успешно вылечены при помощи обкалывания новокаином миофасциальных триггерных точек, расположенных в передних лестничных мышцах.

Нередко авторы описывают консервативное лечение, которое позволило освободить от напряжения мышцы у больных с грудным выходным синдромом, но не обращают внимания на возможность существования в них миофасциальных триггерных точек. Описанное

… пропущена стр.653, 654…

Распыление хладагента и растягивание

Передняя лестничная мышца. Чтобы растянуть переднюю лестничную мышцу после предварительного охлаждения, осуществляемого нанесением параллельных полос хладагента на кожные покровы, голову и шею больного, находящегося в положении сидя, наклоняют в противоположную сторону, слегка кзади, и прислоняют к груди врача. Хладагентом (или пакетом со льдом) обрабатывают кожу по ходу волокон передней лестничной мышцы и над референтной болевой зоной грудной клетки (см. рис. 20.12, а), затем охлаждают кожу, покрывающую пораженную мышцу, по передней и задней поверхности верхней конечности, постепенно спускаясь вниз, чтобы захватить большой и указательный пальцы пораженной конечности (см. рис. 20.12, б). Затем врач поворачивает больного в направлении пораженной передней лестничной мышцы (см. рис. 20.14, г), чтобы заставить мышцу полностью расслабиться. Наконец, струю хладагента направляют вниз, по ходу мышцы, и сзади, чтобы обработать референтную болезненную зону вокруг верхнего и медиального краев лопатки (см. рис. 20.12, б).

Рис. 20.12. Положение больного при растягивании и охлаждении лестничных мышц с целью избавления их от триггерных точек. Больной находится в положении сидя, правая рука подложена под заднюю поверхность бедра.

а — показаны линии нанесения хладагента на переднюю и переднебоковую поверхность шеи, груди и верхней конечности;

б — линии нанесения хладагента на заднюю и задненаружную поверхность. При обработке каждой из лестничных мышц хладагент нужно распылять в соответствии со всеми линиями, указанными на рисунке. Для удлинения лестничных мышц шею больного наклоняют набок, в сторону от пораженной мышцы. Врач удерживает голову больного и осуществляет движения шеи в разных направлениях ротации, вдоль продольной оси мышечных волокон, чтобы удлинить укороченные волокна. Лицо должно быть обращено в сторону от месторасположения триггерных точек в задней лестничной мышце (см. рис. 20.12, а). При обработке напряженной средней лестничной мышцы лицо обращено вперед и в ту же сторону, при обработке напряженной передней лестничной мышцы лицо повернуто в сторону мышцы, в которой находится триггерная точка, что показано на рис. 20.14, г). Способ коррекции высокого стояния I ребра показан на рис. 20.11 и может оказаться эффективным для всех лестничных мышц.

Средняя и задняя лестничные мышцы. Чтобы растянуть и охладить среднюю и заднюю лестничные мышцы, голову и шею больного, находящегося в положении сидя, наклоняют вбок от мышцы, пораженной миофасциальными триггерными точками (в направлении противоположного плеча), и снова прислоняют к груди врача. При растягивании задней…???…

… пропущена стр. 656…

способ, используемый для инактивации миофасциальных триггерных точек. Косвенные способы освобождения от миофасциальных триггерных точек также могут быть эффективными, особенно тогда, когда комбинируются со способом надавливания на миофасциальную триггерную точку (см. гл. 3, раза. 12).

Чтобы полностью удлинить лестничные мышцы, нужно выполнять освобождение параллельных мышц, которые также могут быть напряженными из-за наличия миофасциальных триггерных точек и ограничивать боковой наклон головы и шеи. Примером служат верхняя часть трапециевидной мышцы и ключичная и грудинная части грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Реже напряженная лопаточно-подъязычная мышца выступает под кожей, словно канат, проходит поверх других структур шеи и прикрепляется к лопатке. Если в ней имеются миофасциальные триггерные точки, она будет препятствовать полному растягиванию лестничных мышц и ее также необходимо освободить от ТТ (см. гл. 12).

Как правило, пациенты предпочитают спать лежа на боку, на стороне пораженных лестничных мышц. Если миофасциальные триггерные точки располагаются в задней лестничной мускулатуре (например, в межлопаточной мышце), эти миофасциальные триггерные точки должны быть инактивированы, чтобы больной мог комфортно спать на любом боку.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 20.13)

Рис. 20.13. Обкалывание средней лестничной мышцы в положении больного лежа на спине. Пальцами врач захватывает, как «в вилку», среднюю лестничную мышцу, указательный палец помещает в борозду между передней и средней лестничными мышцами, чтобы выявить местонахождение плечевого сплетения. Иглу направляют кзади и в сторону от этой борозды, чтобы избежать повреждения нервных волокон сплетения.

Эффективный контакт кончика инъекционной иглы с активной миофасциальной триггерной точкой вызывает локальную судорожную реакцию, которую можно заметить визуально и/или при пальпации. При обкалывании миофасциальных триггерных точек, заложенных в лестничных мышцах, врач должен внимательно следить за этой реакцией, определяя эффективность и точность попадания иглы в данную миофасциальную триггерную точку.

Передняя и средняя лестничные мышцы

Обкалывание миофасциальных триггерных точек, вызывающих боль, отражаемую из лестничных мышц, Long [40] рекомендовал производить раствором новокаина. При выполнении хирургической операции тестирование на результативность освобождения от боли, наблюдаемой во время инфильтрирования передней лестничной мышцы 1 % раствором лидокаина, не позволило предсказать результаты рассечения лестничных мышц [61]. Вместе с тем в этом исследовании окончательный исход лечения путем обкалывания не изучали, а обкалывание не было направлено непосредственно на миофасциальные триггерные точки.

При выполнении обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней и средней лестничных мышцах, больной должен лежать на спине, слегка повернув голову в сторону, противоположную той, которую будут обкалывать (см. рис. 20.13). Чтобы расслабить грудино-ключично-сосцевидную и трапециевидную мышцы, голову и плечи можно слегка приподнять, подложив под них подушку.

Вертикальная борозда между передней и средней лестничными мышцами (межлестничный промежуток), в которой располагается плечевое сплетение, определяется пальпацией (см. разд. 9 данной главы), и кончик иглы нужно ориентировать в сторону от нервов и вверх в направлении либо передней, либо средней лестничной мышцы. Ближе к голове, на уровне, где находятся центральные миофасциальные триггерные точки лестничной мышцы, эта борозда может определяться с большим трудом, поэтому ее лучше прослеживать вверх, начиная от I ребра.

Чаще всего миофасциальная триггерная точка в передней лестничной мышце располагается под наружной яремной веной или рядом с ней (см. рис. 20.8). Кистью свободной руки врач отдавливает ключичную часть грудино-ключично-сосцевидной мышцы и яремную вену и пальпирует лестничную мышцу, чтобы определить месторасположение уплотненных узлов и участки повышенной болезненности, при надавливании на которые возникает боль. Можно также прощупать несколько уплотненных пучков мышечных волокон, содержащих активные миофасциальные триггерные точки. Уплотненный пучок захватывают указательным и средним пальцами в месторасположении миофасциальной триггерной точки, чтобы обнаружить ее перед обкалыванием и обеспечить гемостаз во время обкалывания и после него. Инъекционную иглу следует вводить выше верхушки легкого, которая обычно располагается на расстоянии 2,5 см над верхним краем ключицы [2]. Все обкалывания лестничных мышц выполняются по крайней мере на 3,8 см выше ключицы.

Активные миофасциальные триггерные точки лестничных мышц обычно обнаруживаются примерно на середине расстояния между ключицей и сосцевидным отростком. Два широко расставленных пальца растягивают узел с миофасциальной триггерной точкой, чтобы подвергнуть ее обкалыванию, один палец располагается в борозде, где проходит плечевое сплетение. Иглу нужно устанавливать под углом спереди (вентрально) от этой канавки, чтобы обколоть переднюю лестничную мышцу, и сзади (дорсально) от нее, чтобы обколоть среднюю лестничную мышцу (см. рис. 20.13).

При взгляде на шею со стороны врача становится очевидным, что если иглу ввести очень глубоко, слишком далеко по направлению книзу и слегка вперед, можно подвергнуть анестезии звездчатый (шейно-грудной) ганглий или симпатический ствол, вызвав тем самым временный симптом Горнера. Звездчатый ганглий обычно располагается вентральнее начала 1 ребра на уровне его шейки [11].

Корешки спинномозговых нервов С_4—С_7 и нижний ствол плечевого сплетения проходят между передней и средней лестничными мышцами, а затем пересекают спереди нижнюю часть средней лестничной мышцы (см. рис. 20.9). Нужно обладать нежностью и терпением, чтобы обкалывать миофасциальные триггерные точки, заложенные в лестничных мышцах, в их многочисленных тонких пучках, например в средней лестничной мышце, над уровнем прохождения нервов. Больного обязательно следует предупредить о возможном временном чувстве онемения и слабости верхней конечности вследствие инфильтрирования нервных стволов местноанестезирующим раствором. При прокалывании этих миофасциальных триггерных точек иглой возникает резчайшая интенсивная боль, которая отражается в руку и кисть, напоминая неврогенную боль. Такое распространение отраженной боли характерно для миофасциальных триггерных точек и не свидетельствует о контакте иглы с плечевым сплетением или его нервными ветвями. Пенетрация миофасциальной триггерной точки сопровождается локальной судорожной реакцией, тогда как прокалывание нерва — нет.

Для обкалывания миофасциальных триггерных точек передней и средней лестничных мышц используют инъекционную иглу размера 23 или 24, длиной 2,5 см. Сразу же после обкалывания место прокола кожи придавливают пальцем для эффективной остановки кровотечения (гемостаз), поскольку кровотечение внутри лестничных мышц вызывает местное раздражение и длительную постинъекционную болезненность.

Обкалывание миофасциальных триггерных точек в средней лестничной мышце показано Rachlin [54], однако он недостаточно реалистично отразил взаимоотношения, существующие между лестничными мышцами и плечевым сплетением. А для того, чтобы бережно и безопасно обколоть данные мышцы, необходимо четко и ясно понимать эти анатомические взаимоотношения. Это поможет прощупать ключевые ориентиры и правильно расположить инъекционную иглу.

Задняя лестничная мышца

Для обкалывания задней лестничной мышцы больного нужно уложить набок, пораженная мышца должна находиться вверху, спина пациента обращена к врачу, а голова — слегка наклонена в сторону пораженной мышцы, чтобы полностью расслабить верхнюю часть трапециевидной мышцы, которую нужно сместить кнаружи (на рис. 20.7 показано, зачем это необходимо). Данный способ аналогичен способу, представленному Kraus [32]. Мышцу, поднимающую лопатку, обнаруживают, когда она выходит из-под трапециевидной мышцы, в основании шеи (см. рис. 20.7) Задняя лестничная мышца находится спереди от мышцы, поднимающей лопатку. Миофасциальные триггерные точки задней лестничной мышцы доступны сзади. Поскольку эта мышца погружена глубоко между другими мышцами, для обкалывания используют инъекционную иглу размера 22, длиной 3,8 см. Чтобы избежать попадания иглы между ребрами, ее нужно направлять по касательной к ним и слегка кзади. Заднюю лестничную мышцу можно обколоть через тот же прокол в коже, через который осуществляли обкалывание верхней миофасциальной триггерной точки мышцы, поднимающей лопатку. Когда кончик иглы наталкивается на миофасциальную триггерную точку задней лестничной мышцы, пациент сообщает о появлении боли, отражающейся в область трехглавой мышцы плеча.

После обкалывания миофасциальных триггерных точек, находящихся в любой из лестничных мышц, следует предпринять их охлаждение и растягивание, затем сделать горячее укутывание или влажное согревание и выполнить активные боковые наклоны головы в обе стороны при полном объеме подвижности; пациент при этом находится в положении лежа на спине.

Наименьшая лестничная мышца

Если наименьшая лестничная мышца присутствует, ее миофасциальные триггерные точки, как правило, не инактивируются охлаждением и растягиванием. Местное обкалывание показано тогда, когда болезненность и характерная отраженная боль из миофасциальных триггерных точек наименьшей лестничной мышцы сохраняются, а все остальные лестничные мышцы уже освобождены от миофасциальных ТТ. Наименьшую лестничную мышцу можно обколоть через тот прокол, через который осуществляли обкалывание нижней миофасциальной триггерной точки передней лестничной мышцы. Инъекционную иглу вводят по крайней мере на 3,5 см выше края ключицы, строго прямо и вверх (а не под углом вниз в направлении верхушки легкого), через переднюю лестничную мышцу и в сторону поперечного отростка. Игла следует через пространство под подключичной артерией и затем подходит к наименьшей лестничной мышце (мышца показана на рис. 20.3). Следует всегда придерживаться правила: не обкалывать эту мышцу ниже зоны ее болезненности. Врач должен хорошо знать все анатомические взаимоотношения этой мышцы с окружающими ее мягкоткаными образованиями. Сразу же после обкалывания необходимо осуществить охлаждение и растягивание мышцы, а также горячее укутывание.

У пациентов, привыкших к парадоксальному дыханию, эта мышца может быть гипертрофирована. Вследствие перегрузки миофасциальные триггерные точки наименьшей лестничной мышцы могут вносить значительный вклад в развитие грудного выходного синдрома.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 20.14–20.16)

Рис. 20.14. Выполнение физических упражнений с боковыми наклонами головы в положении больного лежа на спине. В каждой из позиций пассивно растягивается одна из трех главных лестничных мышц. Обычно такие упражнения выполняют с обеих сторон:

а — кисть руки на стороне растягивания прочно удерживается под ягодицей на пораженной стороне. Кисть противоположной руки располагается сверху головы и помогает боковому наклону в сторону от мышцы, в которой проявляются триггерные точки;

б — чтобы растянуть заднюю лестничную мышцу, больной должен повернуть лицо в сторону от пораженной мышцы;

в — лицо обращено вперед, если растягивают среднюю лестничную мышцу;

г — лицо повернуто в сторону, если растягивают переднюю лестничную мышцу.

Рис. 20.15. Обучение правильному дыханию в положении больного лежа на спине. Больной старается познать механизм дыхания, ощущая положение и подвижность кистей рук:

а — парадоксальное дыхание (красные стрелки): живот втягивается, грудная клетка расширяется;

б — первый этап, полный выдох;

в — вдох совершается только при помощи диафрагмы, грудная клетка в состоянии спадения;

г — синхронизируют движения грудной клетки и диафрагмы через углубление дыхания, сосредоточиваясь на подвижности грудной клетки и живота (внутрь и кнаружи), обязательно вместе. Это и есть нормальный координированный акт дыхания.

Рис. 20.16. Обучение нормальному координированному брюшному (диафрагмальное) дыханию в положении больного сидя. (См. также рис. 20.15.)

а — вдох через нос, тело несколько откинуто назад, что позволяет животу выпячиваться;

б — выдох выполняют путем свободного смыкания губ, голова слегка наклонена вперед, чтобы надавливание на нижнюю часть живота помогало поднимать диафрагму и «выжимать» воздух из легких. Для выполнения следующего цикла нужно медленно отклонить туловище назад. Когда дыхание станет правильным, расслабленным и ритмичным, постарайтесь сохранить ритм дыхания, но меньше раскачивайте тело.

Крайне важно исправить нарушения осанки и освоить безопасную и эффективную биомеханику тела. Коррекция осанки и биомеханика тела обсуждаются в главе 41 данного тома.

У большинства пациентов активации и реактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах, способствуют многочисленные вредные факторы, и устранение хотя бы одного из них может привести к некоторому улучшению. Выявление и коррекция всех длительно существующих вредных факторов, а также местное лечение пораженной мышцы очень часто способны обеспечить полное и продолжительное избавление от миофасциальных болевых синдромов лестничных и других грудных мышц.

Пациенты с миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах обязательно должны получать рекомендации и инструкции относительно последовательности корригирующих действий: растягивания, координированного дыхания, уменьшения постурального растяжения или перенапряжения вследствие физической активности, поддержания температурного баланса.

Растягивание

Для многих пациентов с миофасциальными триггерными точками, расположенными в лестничных мышцах, залогом выздоровления является пассивное ежедневное растягивание мышц во время выполнения восстановительной программы на дому. Растягивание может выполняться с помощью физических упражнений, направленных на улучшение боковых наклонов шеи и головы (см. рис. 20.14). В положении лежа на спине плечо на стороне растягиваемых лестничных мышц (в данном случае правая сторона) опускают, кисть прочно укладывают под ягодичный бугор (см. рис. 20.14, а). Больной должен научиться доставать кистью руки сверху через голову ухо на противоположной стороне, помогая голове и шее наклоняться в сторону от поврежденной мышцы, сосредоточиваясь в то же время на полной релаксации мышц шеи. Голова нежно опускается к плечу. Степень ротации головы определяет, какая из трех лестничных мышц в наибольшей степени растягивается во время выполнения этого упражнения.

Чтобы растянуть заднюю лестничную мышцу (см. рис. 20.14, б), нужно кистью осторожно отталкивать голову и шею вбок в сторону от миофасциальных триггерных точек, а затем поворачивать лицо в направлении от больной мышцы. Чтобы растянуть переднюю лестничную мышцу, нужно поворачивать лицо в сторону пораженной мышцы. Для растягивания средней лестничной мышцы нужно лечь на спину, смотреть прямо вверх на потолок (нейтральное положение) или слегка повернуться в сторону толкающей руки. Больной сосредоточивается на растягивании по тем направлениям, по которым ощущается напряжение мышцы, удерживая каждое положение до 6 с, вдыхая и медленно выдыхая, чтобы дать растягиваемой мышце время для освобождения от напряжения, а затем нежно расслабляя ее до полной релаксации. Голова возвращается в нейтральное положение. Пауза с глубоким диафрагмальным дыханием между каждым пассивным растягиванием помогает восстановлению полной мышечной релаксации. Физические упражнения должны выполняться для лестничных мышц с обеих сторон. Они становятся более эффективными, если выполнять их после горячего укутывания в течение 10–15 мин, разогревающего кожу над лестничными мышцами.

Другим эффективным способом растягивания лестничных мышц самим пациентом является использование постизометрической релаксации за счет дополнительного антигравитационного эффекта для освобождения мышц, как это описано и показано Lewit [33] и в разделе 12 данной главы.

Эффективным активным физическим упражнением для лестничных мышц могут быть движения, используемые при выполнении теста судорожного сокращения лестничных мышц (см. рис. 20.4). Голову нужно повернуть в сторону настолько, насколько это возможно, подбородок прижать к плечу. Затем голова возвращается в нейтральное положение, больной глубоко дышит. Затем следует движение в противоположном направлении. Это попеременное растягивание и активное сокращение лестничных мышц рекомендуется выполнять ежедневно четырьмя циклами. Упражнение особенно полезно, когда активные движения следуют за пассивным физическим упражнением на наклон головы набок.

Координированное дыхание

Координированному дыханию особенно важно обучить тех пациентов, которые привыкли дышать парадоксально. Парадоксальное дыхание часто является причиной перегрузки и переутомления лестничных мышц. Так, как правило, дышат пациенты, перенесшие операции на органах брюшной полости, и те, кто, заботясь о своей внешности, постоянно подтягивают живот. Люди с парадоксальным дыханием нередко жалуются на то, что им «не хватает воздуха» или они «задыхаются», когда разговаривают по телефону.

При нормальном сокращении диафрагмы содержимое полости живота отталкивается вниз, в сторону таза, вызывая протрузию живота и увеличивая объем легких во время вдоха за счет нижней части грудной клетки. При нормальном вдохе в состоянии покоя в процессе дыхания задействуются координированные сокращения диафрагмы для расширения нижнего сегмента грудной клетки и приподнимания ребер; все вместе это увеличивает объем легких. В случае парадоксального дыхания грудная клетка и живот функционируют противоположно друг другу: на вдохе грудная клетка расширяется (двигается вверх и вширь), в то время как живот втягивается, приподнимая диафрагму и снижая объем легких; на выдохе все происходит наоборот. Следовательно, при нормальном усилии вырабатывается неадекватный приливно-отливный объем (попеременное наполнение и опустошение), а мышцы верхнего сектора грудной клетки, особенно лестничные мышцы, перенапрягаются, чтобы обеспечить воздухообмен в легких. Такая перегрузка мышц обусловливается плохой координацией главных компонентов дыхательного аппарата. Биомеханика нормального дыхания подробно представлена в главе 45 и проиллюстрирована на рис. 45.8 и 45.9.

Пациенты с парадоксальным дыханием должны обязательно обучиться координированному брюшному (диафрагмальному) и грудному дыханию, чтобы уменьшить перегрузку лестничных мышц (см. рис. 20.15). На рис. 20.15, а показан неправильно выполняемый вдох: живот втягивается, в то время как грудная клетка расширяется. Научить больного определять парадоксальное дыхание можно следующим образом: положить кисть одной руки на живот, а другой — на грудь, при этом нужно глубоко дышать. Если дыхание парадоксальное, то воздух перемешается главным образом между верхней и нижней частями грудной клетки и лишь небольшое количество воздуха попадает в легкие при вдохе и покидает легкие при выдохе. Диафрагмально-брюшной мышечный компонент и межреберные мышцы буквально борются друг с другом вместо того, чтобы работать вместе.

Чтобы обучить пациента нормальному брюшному дыханию, рекомендуют поступать следующим образом: глубоко выдыхать, положив одну руку на грудь, а другую — на живот (см. рис. 20.15, б). Брюшному дыханию обучиться легче, если удерживать грудную клетку скорее спавшейся, чем расширенной (см. рис. 20.15, г), и сосредоточиться на дыхании за счет попеременного сокращения диафрагмы и мышц живота (позволяя животу выпячиваться во время вдоха и втягиваться во время выдоха), не расширяя верхнюю часть грудной клетки или не поднимая грудину. Когда пациент освоит свободное брюшное дыхание, его обучают координации реберного и брюшного дыхания во время вдоха (см. рис. 20.15, г) и выдоха (см. рис. 20.15, б). В результате грудная клетка и живот работают скоординированно как на вдохе, так и на выдохе. Следует помнить, что и во время вдоха и выдоха кисти рук должны двигаться вместе, вверх и вниз. Позиционная обратная связь из кистей очень помогает больному, обучающемуся этому способу координации дыхания.

Практиковаться в координированном дыхании нужно ежедневно с определенными интервалами, находясь в уединении. Каждый цикл дыхания заключается в следующем: вдох на четыре счета — выдох на четыре счета — пауза — упражнение «удержание — расслабление» на четыре счета; это улучшает регуляцию и обеспечивает соответствующий ритм. В течение всего дня пациент не должен забывать о правильном координированном дыхании.

Научившись правильному дыханию в положении лежа на спине, больной должен научиться правильно дышать в положении сидя и стоя. Лишь некоторым больным удается освоить координированное дыхание сразу в положении сидя. Больной сидит на стуле с плоским сиденьем (см. рис. 20.16), несколько сдвигает таз вперед и вниз (увеличивая поясничный лордоз) и медленно и глубоко дышит. В этом положении таза передняя часть грудной клетки отделяется от лонного сочленения, облегчая и делая более естественными сокращения диафрагмы и выпячивание живота во время вдоха. Затем таз следует «подтянуть» назад и слегка наклонить туловище вперед во время медленного выдоха, живот втягивается, что повышает внутрибрюшное давление, и снова толкает диафрагму вверх.

Если пациент не в состоянии понять, в чем состоит суть брюшного дыхания, то верхнюю часть его грудной клетки нужно перетянуть и попросить его выполнить упражнения, изображенные на рис. 20.15, в; при этом брюшное дыхание усилится, и пациент сможет понять, какое движение он должен выполнять. Другой способ обучения диафрагмальному дыханию заключается в том, что больной ложится на живот на твердой поверхности так, чтобы давление массы тела приходилось на грудную клетку, грудное дыхание затруднялось и включалось бы брюшное дыхание.

Врач должен найти средства, чтобы обучить больных координированному дыханию и заставить их понять, что именно так и нужно дышать.

Уменьшение постурального растяжения и растяжения вследствие физической активности

Соответствующие меры медицинского характера должны быть приняты, чтобы снизить чрезмерную нагрузку на дополнительные дыхательные мышцы, возникающую при кашле и чиханье (например, у больных с аллергическим ринитом, бронхитом, воспалением легких, эмфиземой, бронхиальной астмой и синуситом). Тяжелые приступы кашля необходимо контролировать адекватными препаратами. Желательно также научить пациента подавлять кашлевой рефлекс (или избегать его), не откашливаться, а очищать дыхательные пути.

Асимметрия тела. При наклоне в одну сторону оси плечевого пояса вследствие функционального сколиоза на почве неравенства длины нижних конечностей и/или «малого полутаза» создается ситуация, при которой лестничные мышцы постоянно находятся в растянутом состоянии, чтобы обеспечить нормализацию взора при взгляде вперед. Неравенство длины конечностей или разница в размерах половин таза даже на 1 см или меньше может способствовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек. Для выявления и коррекции этих асимметрий см. главу 48, раздел 14) данного тома и главу 4 тома 2.

Биомеханика тела. Пациент не должен переносить тяжелые предметы, поднимать их на вытянутых вперед выпрямленных руках, волочить, толкать или дергать. Какой бы мощный двигательный акт ни был предпринят, следует сознательно снижать напряжение шейных мышц, обусловленное подниманием плеч и сгибанием головы вперед. Растяжение лестничных мышц вследствие повышения давления внутри брюшной полости, возникающее при закрывании голосовой щели, поднятии тяжестей или акте дефекации, может уменьшить, если часто дышать через рот и низводить плечи, что сдерживает сокращение лестничных мышц.

Когда больной поворачивается в постели, он должен повернуть голову, не поднимая ее и не отрывая от подушки.

Если пациенту с активными миофасциальными триггерными точками в лестничных мышцах назначен курс физических упражнений для освобождения от активных миофасциальных триггерных точек, находящихся в большой грудной и подключичной мышцах (см. рис. 42.9), начинать выполнять эти упражнения нужно в положении с высоко поднятыми руками и избегать положения с опушенными руками до тех пор, пока лестничные мышцы не освободятся от симптомов проявления миофасциальных триггерных точек.

Растяжение лестничных мышц вследствие нарушения осанки (постуральное растяжение). Нижний край широкой оправы очков может перекрывать линию взора во время письма или чтения, когда голова вынужденно удерживается в уравновешенном разгибательном положении. Если подобное происходит, субъект вынужден наклонять голову кпереди и вниз, чтобы четко видеть текст. Это вызывает постоянное укорочение передних мышц шеи и способствует растяжению задних мышц шеи. Коррекция такого положения головы показана на рис. 16.4.

Лечение активных миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах у больных, страдающих односторонним нарушением слуха, затруднено, поскольку они вынуждены постоянно поворачивать голову, чтобы «хорошо слышащее ухо» было обращено в сторону собеседника. В подобных случаях рекомендуется поворачивать все тело, а не только голову и предпринимать меры для улучшения слуха (т. е. приобрести слуховой аппарат, если это возможно).

Рабочее место и освещение. Больной с длительно существующими миофасциальными триггерными точками должен так организовать свое рабочее место и место для отдыха, чтобы разгружать локтевые суставы, особенно на стороне пораженных лестничных мышц: во время сидения, чтения, письменной работы, шитья на швейной машинке, при вождении автомобиля во время путешествия или во время длительного телефонного разговора. Телефонную трубку нужно удерживать в руке со стороны неповрежденных лестничных мышц, иногда, особенно во время продолжительного разговора, перекладывая ее в другую руку (но не поднося к другому уху). Диктофон или наушники помогут разрешить эту проблему. Не рекомендуется удерживать телефонную трубку плечом.

Источник света во время чтения должен находиться над головой пациента, но не со стороны пораженной мышцы шеи, чтобы не поворачивать голову в этом направлении. Прикроватная лампа или бра должны располагаться в головном конце кровати и прикрепляться в любом месте над головой; этот фактор может иметь решающее значение для выздоровления пациента.

Подъем кровати. Наклон головного конца рамы кровати не позволяет грудной клетке съезжать набок по ночам и создает слабое постоянное вытяжение лестничных мышц, способствует устранению судорожного стеснения мышц шеи при укорочении их (что усиливает активность миофасциальных триггерных точек в любой мышце) и в данном случае может препятствовать венозному и лимфатическому кровотоку, что подтверждается отечностью кисти по утрам. Зачастую от миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах нельзя освободиться надолго, если не поднять головной конец кровати.

Приподнять головной конец кровати на 8–9 см можно, если под ножки кровати подложить блоки или телефонные книги. Телефонные книги представляют собой удобное средство регулировки высоты головного конца, поскольку можно варьировать число подкладываемых страниц; кроме того, ножки кровати с них не соскальзывают, как с блоков. Дополнительная коррекция нужна в том случае, если под ножным концом кровати лежит коврик, а под головным — нет.

Зачастую пациенты не приподнимают головной конец кровати, а, желая добиться такого же эффекта, спят на двух подушках, при этом им кажется, что улучшается «дренаж синусов». В результате боль может усиливаться, поскольку подушки приподнимают голову, но шея сгибается, что вызывает укорочение передней лестничной мышцы и усиление проявления миофасциальных триггерных точек.

Постельные подушки. Следует пользоваться только одной мягкой удобной подушкой достаточной толщины, чтобы поддерживать нормальный шейный лордоз. Если пациент спит на «больном» боку, подложенная под голову подушка должна быть достаточно толстой и укладываться между шеей и плечом, чтобы предотвращать боковой наклон головы, способный вызывать постоянное укорочение поврежденных лестничных мышц.

Подушка из вспененной резины непригодна. Колебание головы и шеи на пружинящей подушке усиливает активность миофасциальных триггерных точек лестничных мышц. Больной, страдающий аллергией, может предпочесть подушку именно из вспененной резины, чтобы избежать аллергических приступов, и его следует предостеречь от этой ошибки. Лицам с повышенной чувствительностью мы рекомендуем брать в путешествия «спасительную» домашнюю подушку.

Если пациент лежит на спине, он должен укладывать углы подушки между плечом и щекой на каждой стороне. Это гарантирует, что плечи во время сна будут покоиться на матрасе, а не на подушке, а шейный отдел позвоночника установится вдоль линии грудного его отдела. Кроме того, плечи будут опушены, что позволит избежать укорочения и стеснения лестничных мышц, мышцы, поднимающей лопатку, и верхней части трапециевидной мышцы. Когда подушка положена именно так, голова удерживается по средней линии, что обеспечивает полную релаксацию лестничных мышц с обеих сторон (см. рис. 7.7, а).

Поддержание температуры

При охлаждении тела, особенно во время отдыха, интенсивность периферического кровотока снижается, что может привести к повышенной раздражимости скелетно-мышечной системы. Во время сна поистине незаменимым окажется электрическое одеяло. Им приятно укрыться и днем, отдыхая в кресле или на диване, особенно если в помещении прохладно. Это очень актуально в сырое и холодное время года или в неотапливаемом доме.

Если в спальне дует из окна, свитер с большим воротником или теплый шарф следует обязательно надевать на себя даже на ночь. То же мы рекомендуем делать и во время полетов на самолете.

За 10–15 мин до отхода ко сну на область расположения миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах, по передней поверхности шеи, можно положить грелку-подушку. Однако некоторые пациенты предпочитают нейтральное тепло (близкое к температуре тела), сохраняемое шерстяным шарфом или «детским» одеялом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adson AW: Cervical ribs: symptoms, differential diagnosis and indications for section of the insertion of the scalenus anticus muscle. J Jnt Coll Surg 16:546–559, 1951 (p. 548).

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 557, Fig. 8.7).

3. Baker BA: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Surg 7;35–44, 1986.

4. Bardeen CR: The Musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy., Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 388).

5. Ibid. (p. 389).

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 409, 412, 426).

7. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990 (pp. 947–958).

8. Campbell EJ: Accessory muscles. In: The Respiratory Muscles: Mechanics and Neural Control. Ed. 2. Edited by Campbell EJ, Agostoni E, Davis JN. W. B. Saunders, Philadelphia, 1970 (pp. 181–183, 186).

9. Cherington M, Happer I, Machanic B, et al.: Surgery for thoracic outlet syndrome may be hazardous to your health. Muscle Nerve 9(7):632–634, 1986.

10. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (Fig. 6-17).

11. Ibid. (pp. 463, 521).

12. Ibid. (Fig. 6-15).

13. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 576, 594).

14. Ibid. (Fig. 524).

15. Ibid. (Fig. 233).

16. Dawson DM, Hallett M, Millender LH: Entrapment Neuropathies. Little, Brown & Co, Boston, 1983 (pp. 103, 171).

17. De Troyer A: Actions of the respiratory muscles or how the chest wall moves in upright man. Bull Eur Physiopathol Respir 20(5):409–413, 1984.

18. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 511).

19. Ibid. (pp. 479–480).

20. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (pp. 308–310, Figs. 39, 40).

21. Ibid. (Fig. 4).

22. Frankel SA, Hirata I Jr.: The scalenus anticus syndrome and competitive swimming. JAMA 215:1796–1798, 1971.

23. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

24. Goodridge JP, Kuchera WA Muscle energy treatment techniques for specific areas. Chapter 54. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 697–761).

25. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 124, 146, 147).

26. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

27. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89-131, 1993.

28. Jaeger B: Are «cervicogenic» headaches due to myofascial pain and cervical spine dysfunction? Cephalalgia 9:157—64, 1989.

29. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 76).

30. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 317, 343).

31. Komanetsky RM, Novak CB, Mackinnon SE, et al.: Somatosensory evoked potentials fail to diagnose thoracic outlet syndrome. J Hand Surg 21(4):662–666, 1996.

32. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (pp. 104, 105).

33. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (p. 24; p. 196, Fig. 6.91; 197, 244, 245).

34. Lindgren KA Thoracic outlet syndrome with special reference to the first rib. Annates Chirurgiae et Gynaecologiae 82(4):218–230, 1993.

35. Lindgren KA Reasons for failures in the surgical treatment of thoracic outlet syndrome. Muscle Nerve 15: 1484–1486, 1995.

36. Lindgren KA Conservative treatment of thoracic outlet syndrome: a 2-year followup. Arch Phys Med Rehabil 78:373–378, 1997.

37. Lindgren KA, Leino E: Subluxation of the first rib: a possible thoracic outlet syndrome mechanism. Arch Phys Med Rehabil 69(9):692–695, 1988.

38. Lindgren KA, Manninen H, Rytkdnen H: Thoracic outlet syndrome — a functional disturbance of the thoracic upper aperture? Muscle Nerve 18:526–530, 1995.

39. Lindgren KA, Manninen H, Rytkonen H: Thoracic outlet syndrome [a reply). Muscle Nerve 19:254–256, 1996. (Letter)

40. Long C: Myofascial pain syndromes: part 2 — syndromes of the head, neck and shoulder girdle. Henry Ford Hosp Med Bull 4:22–28, 1956.

41. Mackinnon SE, Patterson GA, Novak CB: Thoracic outlet syndrome: a current overview. Semin Thorac Cardiovasc Surg 8(2):176–182, 1996.

42. Mailis A, Papagapiou M, Vanderlinden RG, et al.: Thoracic outlet syndrome after motor vehicle accidents in a Canadian pain clinic population. Clin J Pain 11(4):316–324, 1995.

43. Makhoul RG, Machleder HI: Developmental anomalies at the thoracic outlet: an analysis of 200 consecutive cases. J Vase Surg 16(4):534–542, 1992.

44. Maloney M: Personal communication, 1993.

45. McDonough JT Jr: Stedman’s Concise Medical Dictionary. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1994 (p. 995).

46. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy, Ed. 3. Mosby-Year Book, St. Louis, 1993 (p. 191).

47. Nafifziger HC, Grant WT; Neuritis of the brachial plexus mechanical in origin. The scalenus syndrome. Surg Gynecol Obstet 67:722–730, 1938.

48. Nielsen AJ: Personal communication, 1980.

49. Novak CB: Conservative management of thoracic outlet syndrome. Sem Thorac Cardiovasc Surg 8(2):201–207, 1996.

50. Ochsner A, Gage M, DeBakey M: Scalenus anticus (Naffziger) syndrome. Am J Surg 28:669–695, 1935.

51. Passero S, Paradiso C, Giannini F, et al.: Diagnosis of thoracic outlet syndrome. Relative value of electrophysiological studies. Acta Neurologica Scand 90(3):179–185, 1994.

52. Poole GV, Thomae KR: Thoracic outlet syndrome reconsidered. Am Surg 62(4):287–291, 1996.

53. Popelianskii II, Kipervas IP: [On the clinical basis of infiltration and operative treatment of patients with scalenus anticus syndrome], Vopr-Neirokhir 32(2): 22–25, 1968.

54. Rachlin ES: Injection of Specific Trigger Points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia, Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360.

55. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 233, 258).

56. Rayan GM, Jensen C: Thoracic outlet syndrome: provocative examination maneuvers in a typical population. J Shoulder Elbow Surg 4(2):113–117, 1995.

57. Roos DB: Pathophysiology of congenital anomalies in thoracic outlet syndrome. Acta ChirBelg 79(5):353–361, 1980.

58. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

59. Schnyder H, Rosier KM, Hess CW: (The diagnostic significance of additional electrophysiological studies in suspected neurogenic thoracic outlet syndrome]. Schweizerische Medizinische Wochenschrift. J Suisse Med 124(9):349–356, 1994.

60. Sherman RA: Published treatments of phantom limb pain. Am J Phys Med Rehabil 59:232–244, 1980.

61. Sivertsen B, Christensen JH: Pain relieving effect of scalenotomy. Acta Orthop Scand 48:158–160, 1977.

62. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:5$5— 590, 1955.

63. Steinbrocker O, Isenberg SA, Silver M, et al.: Observations on pain produced by injection of hypertonic saline into muscles and other supportive tissues. J Clin Invest 32:1045–1051, 1953.

64. Sucher BM: Thoracic outlet syndrome-a myofascial variant: Part 1. Pathology and diagnosis. J Am Osteopath Assoc 90(8):686–704, 1990.

65. Sucher BM: Thoracic outlet syndrome-a myofascial variant: Part 2. Treatment. J Am Osteopath Assoc 90(9):810–812, 817–823, 1990.

66. Tardif GS: Myofascial pain syndromes in the diagnosis of thoracic outlet syndromes. Muscle Nerve 13:362, 1990. (Letter)

67. Thomas GI, Jones TW, Stavney LS, et al.: The middle scalene muscle and its contribution to the thoracic outlet syndrome. Am J Surg 145(5):589–592, 1983.

68. Travell J: Rapid relief of acute «stiff neck» by ethyl chloride spray. J Am Med Worn Assoc 4:89–95, 1949.

69. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968 (pp. 271–272).

70. Travell J, Rinzler S, Herman M: Pain and disability of the shoulder and arm, treatment by intramuscular infiltration with procaine hydrochloride. JAMA 120:417–422, 1942.

71. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428).

72. Walsh MT: Therapist management of thoracic outlet syndrome. J Hand Ther 7(2):131–144, 1994.

73. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973 (p. 706, Fig. 30).

74. Wyant GM: Chronic pain syndromes and their treatment. II. Trigger points. Can Anaesth Soc J 26:216–219, 1979 (Patients 1 and 2).

75. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Co, Boston, 1988 (p. 211, Fig. 12-2).

Глава 21

Надостная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Эта мышца часто играет главную роль при постановке диагнозов, относящихся к манжетке ротаторов плеча. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек надостной мышцы ощущается как глубокая, продолжительная, тупая боль, распространяющаяся в среднюю дельтовидную область плеча и вниз по верхней конечности. Она может концентрироваться на уровне наружного надмыщелка плечевой кости и реже иррадиировать в лучезапястный сустав Анатомические прикрепления надостной мышцы располагаются в надостной ямке с медиальной стороны лопатки и на большом бугорке головки плечевой кости с латеральной стороны. Функция надостной мышцы состоит в том, чтобы удерживать головку плечевой кости в суставной ямке и стабилизировать ее внутри полости сустава во время функционирования верхней конечности; она также отводит плечо. Функциональная единица включает среднюю часть дельтовидной мышцы, верхнюю часть трапециевидной мышцы (синергисты при отведении руки) и три мышцы, входящие в единый комплекс манжетки ротаторов для стабилизации головки плечевой кости. Симптомы главным образом характеризуются отраженной болью, усиливающейся при форсированном отведении руки в плечевом суставе и при пассивном растягивании, когда рука отведена полностью. Пациенты жалуются на невозможность поднять руку выше уровня плеча и могут по ночам ощущать боль, из-за которой нарушается сон. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, по всей вероятности, являются результатом переноски тяжестей в опущенной вдоль туловища руке или работы с высоко поднятыми (т. е. выше уровня плечевого сустава) руками. При обследовании больного выявляют снижение объема подвижности в плечевом суставе. Исследование миофасциальной триггерной точки проводят при помощи пальпации. Если ТТ находится в средней части мышцы, она легко обнаруживается по очаговой болезненности при поверхностной пальпации. Если же болезненная зона проявления миофасциальных триггерных точек расположена в непосредственной близости к акромиону лопатки, то она залегает настолько глубоко в тканях, что при сильной пальпации выявляется лишь минимальная болезненность. Область прикрепления сухожилия надостной мышцы находится на головке плечевой кости и также может быть очень болезненной. Дифференциальная диагностика проводится между разрывом манжетки ротаторов плеча, воспалением поддельтовидной и подакромиальной синовиальных сумок, радикулопатией С_5—С_6 и другими родственными миофасциальными болевыми триггерно-точечными синдромами плечевого пояса. Освобождение от миофасциальных триггерных точек основывается на охлаждении и растягивании надостной мышцы в положении больного сидя при заведении пораженной верхней конечности за спину больного. Затем во время распыления хладагента или обработки пакетом со льдом от медиальной стороны в латеральную, над мышечными волокнами и зоной отраженной боли врач максимально расслабляет мышцу. Обкалывание миофасциальной триггерной точки выполняют в положении больного лежа на здоровом боку, а иглу направляют в одну из трех областей очаговой болезненности: в миофасциальные триггерные точки средней части мышечных волокон надостной мышцы, в область сухожильно-мышечного перехода и глубоко— в наружную часть надостной ямки или в область терминального прикрепления суставной капсулы плечевого сустава, под акромионом лопатки. Корригирующие действия заключаются в том, чтобы избегать перегрузки мышцы и выполнять физические упражнения для растягивания надостной мышцы в положении сидя под струями теплого душа.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 21.1)

Рис. 21.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона отмечена точками красного цвета), исходящей из триггерных точек (X) в правой надостной мышце и ее сухожилия:

а — медиальный знак X представляет собой месторасположение триггерной точки почти в середине мышцы. Латеральным знаком X отмечено месторасположение триггерно-точечной области в зоне сухожильно-мышечного перехода;

б — болезненная область, расположенная в месте прикрепления сухожилия надостной мышцы к капсуле плечевого сустава.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в надостной мышце, вызывают глубокую, продолжительную, тупую боль в плечевом суставе, которая концентрируется в дельтовидной области. Такая боль часто спускается вниз по руке, достигает предплечья и иногда фокусируется строго над латеральным надмыщелком плечевой кости (см. рис. 21.1) [48]. Этот надмыщелковый компонент отличает миофасциальные триггерные точки надостной мышцы от тех, что расположены в подостной мышце, которые не отражают боль в локтевой сустав [48, 51]. Реже боль из надостной мышцы отражается в лучезапястный сустав. Болезненность и тупая боль, проецирующиеся в область средней части дельтовидной мышцы, могут быть ошибочно приняты за воспаление поддельтовидной синовиальной сумки.

Другие авторы характеризуют боль, отраженную из надостной мышцы как направленную в сторону или внутрь плечевого сустава [6, 26, 27, 30] и по наружной поверхности верхней конечности [6, 25, 26], от лопатки до средней трети плечевой кости [28].

Экспериментальное введение в здоровую надостную мышцу 6 % гипертонического раствора поваренной соли вызывало отраженную боль, иррадиирующую в плечевой сустав [3] испытуемых), в верхнюю часть спины (2 испытуемых) и в локтевой сустав (1 испытуемый) [46].

2. АНАТОМИЯ (рис. 21.2)

Рис. 21.2. Прикрепления надостной мышцы (красный цвет). Другие мышцы-ротаторы иссечены, чтобы лучше показать точки их прикрепления.

а — вид сверху: показано взаимоотношение точки прикрепления надостной мышцы к плечевой кости к местам прикрепления других трех мышц — ротаторов плеча;

б — вид снизу: становится очевидно, почему в подобном случае требуется длинная игла, чтобы достичь глубины области триггерно-точечной области, проходя через вышележащую трапециевидную мышцу, если представить себе расположение точек прикрепления трапециевидной мышцы к поверхностной области ближайших костей, т. е. к ключице, акромиону и ости лопатки.

Надостная мышца отходит от медиальных 2/3 надостной ямки лопатки [3а] и прикрепляется латерально к верхней фасетке большого бугорка плечевой кости (см. рис. 21.2). На рис. 21.2, а представлены точки прикрепления трех других мышц, которые формируют манжетку ротаторов плеча. Эти мышцы можно также видеть на фронтальном срезе плечевого сустава [10].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Надостная мышца показана сзади [8, 11, 36, 45], сверху [2], во фронтальной плоскости [47], сбоку [3, 37]. На продольном анатомическом срезе мышцы на уровне плечевого сустава продемонстрирована ориентация мышечных волокон [14].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Надостная мышца иннервируется надлопаточным нервом (n. suprascapularis), отходящим от верхнего ствола плечевого сплетения, спинномозгового нерва С_5.

4. ФУНКЦИЯ

Надостная мышца отводит и толкает головку плечевой кости внутрь суставной ямки [7, 8, 297], которая предотвращает смешение головки вниз, когда верхняя конечность свисает вдоль туловища [5, 13]. Она стабилизирует головку плечевой кости в суставной впадине лопатки при функционировании верхней конечности.

Basmajian и Deluca [5] электромиографически продемонстрировали, что активность надостной мышцы, когда другие мышечные группы в области плечевого сустава не функционируют, предотвращает смешение головки плечевой кости вниз, когда рука, свисающая вдоль туловища, нагружается до полного истощения ее силы грузом массой 7 кг или ее внезапно дергают вниз. Благодаря тому, что суставная ямка и хрящевая губа плечевого сустава расположены под некоторым углом, механизм инклинации становится более эффективным [5, 7].

Главная функция надостной мышцы состоит в том, чтобы способствовать равновесию и кооперации всех мышечных групп, входящих в единый комплекс манжетки ротаторов. Главное клиническое значение этой функции [32] рассматривается в разделе 11 под рубрикой «Нарушение плечелопаточного мышечного равновесия».

ЭМГ-активность надостной мышцы во время отведения руки в плечевом суставе под углом 150° возрастает почти линейно, от положения руки в состоянии покоя до бурной физической активности. ЭМГ-активность при сгибании руки в плечевом суставе первоначально быстро возрастает, затем достигает плато и снова возрастает тогда, когда сгибание достигает 150° [23]. Когда рука согнута или отведена в плечевом суставе до угла 90 % надостная мышца утомляется первой (в течение 1 мин) по сравнению с другими мышцами плеча. Спустя 5 мин изменения в амплитуде и частоте свидетельствовали о нарастающей усталости надостной мышцы [19]. У лиц, которым часто приходится работать поднятыми над головой руками, развивается тендинит [12], что подтверждает легкую ранимость надостной мышцы и склонность к быстрой утомляемости в этом положении.

Ранее специалисты были уверены в том, что надостная мышца намного сильнее дельтовидной мышцы во время первой фазы отведения руки в плечевом суставе, когда она располагается вдоль бока туловища. Однако клинические наблюдения Duchenne [13], ЭМГ-исследования Inman и соавт. [22] и тот факт, что при экспериментально вызванном параличе надостной мышцы лишь снижаются сила и длительность отведения, говорит об обратном [5]. В настоящее время установлено, что надостная и дельтовидная мышцы работают в едином комплексе при отведении руки в плечевом суставе [5, 23, 29].

Несмотря на то что в Gray’s Anatomy [8] надостной мышце приписывается выполнение слабой наружной ротации руки, специалисты в области ЭМГ не поддержали мнение о функциональной способности этой мышцы к медиальной и латеральной ротации.

Надостная мышца проявляет активность во время ходьбы, когда верхняя конечность совершает маятникообразные движения вперед-назад, но не в конце взмаха. Такая активность надостной мышцы помогает предотвратить нижний вывих головки плечевой кости. Во время взмаха рукой игроком в гольф правая надостная мышца начинает функционировать с умеренной ЭМГ-активностью (около 25 % теста на силу мышцы, выполняемого мануально), которая постепенно снижается до 10 % и менее при проводке мяча. Левая надостная мышца сохраняет умеренную ЭМГ-активность в течение всего акта взмаха правой руки [38] с большей активностью в ранней и поздней фазах проводки мяча.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Электромиографически показано, что средняя часть дельтовидной мышцы, верхняя часть трапециевидной мышцы и ромбовидные мышцы являются синергистами надостной мышцы во время отведения руки (две последние действуют на лопатку): эти мышцы проявляют также разную степень активности при сгибании в плечевом суставе [23]. Нижняя часть трапециевидной мышцы и передняя зубчатая мышца также рассматриваются как ротаторы лопатки во время подъема руки. Остальные три мышцы манжетки ротаторов плеча: полостная, малая круглая и подлопаточная мышцы — также помогают надостной мышце в точной фиксации или стабилизации головки плечевой кости в суставной ямке во время отведения руки [41]. Duchenne сообщил, что передняя зубчатая мышца является главным партнером надостной мышцы в стабилизации лопатки при отведении руки [13].

Широчайшая мышца спины, большая круглая мышца и нижние волокна большой грудной мышцы могут действовать как антагонисты надостной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты предъявляют жалобы главным образом на сильную отраженную боль, возникающую во время отведения руки в плечевом суставе, и тупую, глубокую боль, беспокоящую пациента даже в состоянии покоя. Миофасциальные триггерные точки, находящиеся только в надостной мышце, редко вызывают сильную, нарушающую ночной сон боль, хотя некоторые авторы отмечали тугоподвижность плечевого сустава [28] и тупую, продолжительную боль по ночам [26, 28], возникавшие именно вследствие поражения надостной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, ответственные за ноющую, тупую боль, за боль, возникающую в покое или при движениях в плечевом суставе, не вызывают жестокой боли при минимальной дуге подвижности в этом суставе.

Некоторые больные жалуются на щелчки или потрескивание в области плечевого сустава, которые могут исчезать после инактивации миофасциальных триггерных точек в надостной мышце, вызвавших их. Напряжение надостной мышцы, обусловленное активностью триггерных точек, вероятно, мешает нормальному скольжению головки плечевой кости в суставной ямке — механизм, который подробно описан Gailliet [7].

Когда поражается надостная мышца на доминантной стороне, появляются затруднения при расчесывании волос, во время чистки зубов или бритья, а также ограничивается подвижность в плечевом суставе, что негативно сказывается на спортивных занятиях, требующих подъемов верхней конечности (например, игра в теннис). Если миофасциальные триггерные точки располагаются в мышце на недоминантной стороне, больной может не знать об умеренном ограничении своих физических возможностей, так как доминантная верхняя конечность обычно компенсирует возникший недостаток.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки в надостной мышце могут активироваться во время переноски громоздких, тяжелых вещей, например чемоданов, портфелей или ящиков, когда опущенные вниз руки несколько отведены в стороны, или при длительных прогулках с большой собакой, которая тянет поводок. Миофасциальные триггерные точки могут также активироваться во время подъема чего-либо на уровне плечевых суставов или выше в положении отведения и разгибания руки, а также при длительной работе поднятыми вверх руками (например, малярные работы) [17].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Sola и соавт. считали надостную мышцу наименее часто повреждаемой мышцей из всей мускулатуры плечевого пояса как пациентов, страдающих болью в плече [43], так и здоровых взрослых людей [44]. По нашим данным, надостная мышца редко повреждается изолированно, но всегда в сочетании с полостной мышцей или верхней частью трапециевидной мышцы, чрезвычайно подверженных появлению в них миофасциальных триггерных точек.

Обязательно нужно определить объем подвижности плечевого сустава. Выполнить полностью обхватывающий круговой тест (см. рис. 18.2) не удается из-за наличия в надостной мышце миофасциальных триггерных точек. Подняв руку, больной не в состоянии удерживать ее полностью отведенной, потому что это вызывает сокращение надостной мышцы в ее укороченном состоянии и сдавливает область энтезопатии в месте прикрепления мышцы к плечевой кости. В положении лежа на спине пациенту с миофасциальными ТТ в надостной мышце легче выполнить обхватывающий круговой тест, поскольку мышце не приходится поднимать груз, равный массе всей верхней конечности.

Обследующий врач должен четко отметить, когда и где возникает боль. Миофасциальные триггерные точки надостной мышцы могут вызывать боль в состоянии покоя или во время любого движения, особенно при отведении рук в плечевом суставе. Если же боль возникает при минимальной дуге подвижности, следует провести оценку мышц и возможное повреждение манжетки ротаторов плеча.

Помимо исследования подвижности лопатки, врач обязан оценить дополнительную подвижность (суставная игра) в плечевом, акромиально-ключичном и грудино-ключичном суставах. Суставная игра этих суставов подробно описана Mennell [33], она необходима для обеспечения полного объема подвижности верхней конечности в плечевом суставе. Целесообразно обследовать также локтевой сустав, так как надостная мышца часто отражает боль в этот район.

Нередко у больных с миофасциальными триггерными точками в надостной мышце слышится пощелкивание в плечевом суставе во время движений руки. Это пощелкивание можно также ощутить при пальпации, если в движение вовлекаются пораженные волокна надостной мышцы. Посте инактивации миофасциальных триггерных точек надостной мышцы симптомы заболевания исчезают. Механизм появления звуковых феноменов в плечевом суставе остается неизвестным, но вполне вероятно, что они могут быть следствием энтезопатии.

Точка прикрепления сухожилия надостной мышцы к плечевой кости наиболее легко прощупывается, если кисть обследуемой руки поместить за спину на уровне поясницы, чтобы ротировать руку внутрь и направить сухожилие пол акромион лопатки.

При пальпации часто выявляется выраженная болезненность пол дельтовидной мышцей, в зоне прикрепления надостной мышцы, особенно у лиц, чья профессиональная деятельность предполагает значительную перегрузку верхней конечности в состоянии ее отведения. Тендинит на почве дегенерации надостной мышцы часто выявляется у пожилых сварщиков [19]. Представители этой профессии весьма склонны к появлению боли в плечевом суставе [20]. Один из авторов данного «Руководства» (D. G. S.) наблюдал раннее отложение кальция в месте прикрепления сухожилия надостной мышцы, которое устранялось после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце. Michele и соавт. [34] также обратили внимание на отложение кальция в зоне глубокой болезненности в месторасположении этой мышцы. Такие отложения могут быть свидетельством хронического растяжения сухожилия, вызываемого напряжением мышцы вследствие существования в волокнах полостной мышцы миофасциальной триггерной точки. Место прикрепления сухожилия полостной мышцы представляет собой относительно лишенную сосудов зону, что обусловливает повышенную уязвимость мышцы и возросший риск развития энтезопатии; при этом не следует забывать, что в напряженной мышце ухудшается кровообращение, вызывая в итоге ишемическую гипоксию [18].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 21.3)

Рис. 21.3. Пальцевое надавливание на внутреннюю триггерно-точечную область надостной мышцы. Достаточно сильное надавливание на триггерную точку вызывает боль, распознаваемую пациентом.

Больной усаживается комфортно или укладывается на здоровый бок. Пораженную руку он прочно прижимает к телу и расслабляется. Если миофасциальные ТТ активны, руке можно придать положение, как при растягивании (см. «Охлаждение и растягивание надостной мышцы»). Последняя должна прощупываться через трапециевидную мышцу. Месторасположение триггерной точки, расположенной в средней части мышцы, и латеральная триггерно-точечная зона показаны на рис. 21.1, а. Другие авторы также идентифицировали латеральные [49] и медиальные [26] области болезненности, ассоциируемые с миофасциальными триггерными точками, расположенными в надостной мышце. Обе зоны болезненности располагаются в надостной ямке лопатки, под относительно толстой частью трапециевидной мышцы. Поэтому вызвать локальную судорожную реакцию надостной мышцы при помощи пальпации не удается, не всегда она ощущается и при проникновении в миофасциальную триггерную точку кончика иглы. Миофасциальная триггерная точка, расположенная в средней части мышцы, обнаруживается поверхностной пальпацией (см. рис. 21.3), над остью лопатки в нескольких сантиметрах (2,5–3,5 см) латеральнее позвоночного края лопатки в средней части мышечных волокон. Болезненность, обусловливаемая миофасциальной триггерной точкой, локализующаяся в средней части надостной ямки, может вызываться либо центральной миофасциальной ТТ (средняя порция некоторых волокон проходит здесь на половину толщи мышцы), либо миофасциальной ТТ в месте прикрепления мышцы, которая может располагаться в любом месте надостной ямки, поскольку волокна надостной мышцы прикрепляются в области медиальных 2/3 этой ямки [3а]. В средней части этой глубоко заложенной мышцы центральные ТТ и ТТ в месте прикрепления мышцы трудно дифференцировать при помощи пальпации. Латеральная зона локальной болезненности пальпируется в пространстве между остью лопатки и ключицей, как раз в области акромиона лопатки. Эта болезненность, по-видимому, представляет собой проявление энтезопатии в зоне сухожильно-мышечного перехода, вторичной по отношению к увеличенному мышечному напряжению, источником которого служат центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в надостной мышце.

Интенсивность и распространенность отраженной боли, вызываемой прокалыванием миофасциальных триггерных точек в боковой области надостной мышцы, обычно значительно превосходят легкую болезненность в ответ на глубокую пальпацию, что, вероятно, объясняется глубоким залеганием мышцы.

Третий болезненный участок может располагаться в области прикрепления сухожилия к головке плечевой кости, где сухожилие мышцы прикрепляется к капсуле сустава при формировании под акромионом части манжетки ротаторов плеча (см. рис. 21.1, б). Эта болезненная зона соответствует слабо васкуляризованному участку, о котором писал Hagberg [18] и который является особенно ранимым в ответ на постоянное или повторное перенапряжение мышц, составляющих манжетку ротаторов. Когда локальная гипоксия становится исключительно тяжелой и продолжительной, возможно местное отложение кальция.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ущемления/сдавления нервов и сосудов вследствие активности миофасциальных триггерных точек надостной мышцы лопатки не наблюдается.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При проведении дифференциальной диагностики необходимо принимать во внимание артрит шейного отдела позвоночника или шпору в области расположения нервного корешка и его раздражения [26], радикулопатию на уровне С_5—С_6 [42] и повреждения плечевого сплетения.

Если источник боли имеет неврологический характер, появляются ЭМГ-свидетельства денервации (положительные острые волны и фибрилляционные потенциалы) мышц, иннервируемых поврежденными нервами. Если в мышце находятся только миофасциальные триггерные точки, признаков денервации в ней не обнаруживают, а ЭМГ-свидетельство мышечного сдавления нерва выявляется в мышце, расположенной дистально от мышцы, вызвавшей сдавление. Кроме того, болезненность в области прикрепления сухожильной части манжетки ротаторов плеча (капсулы) книзу от акромиона лопатки может быть следствием воспаления поддельтовидной синовиальной сумки (бурсит), разрыва манжетки ротаторов и присутствия миофасциальных триггерных точек в надостной мышце. Вместе с тем только миофасциальные триггерные точки вызывают очаговую болезненность в средней порции надостной мышцы. Заболевания манжетки ротаторов плеча, включая и ее разрывы, подробнее рассматриваются ниже.

Немногочисленным больным, страдающим болью в плечевом суставе, показано хирургическое вмешательство для избавления от сдавления надлопаточного нерва в углублении в надлопаточной области. Эти больные легко выявляются при помощи электромиографического исследования. При этом следует заметить, что хирурги сходятся во мнении о целесообразности консервативного лечения, предпринимаемого до операции, особенно в легких случаях. У больных с ущемлением нервов могут также присутствовать миофасциальные триггерные точки, играющие роль в возникновении и прогрессировании боли в плечевом суставе. Однако вопрос о хирургическом вмешательстве на надлопаточной связке не должен рассматриваться, если нет положительных электромиографических свидетельств. В подобных случаях магнитно-ядерная томография помогает поставить точный диагноз сдавления надлопаточного нерва у пациентов с болью в плечевом суставе не ясного происхождения благодаря наличию периневральной массы и атрофии надостной мускулатуры [15].

Post и Mayer [39] сообщили о 10 случаях (0,4 %) сдавления надлопаточного нерва среди 2520 пациентов, страдавших болью в плечевом суставе. У одного больного выявлена саркома, а у остальных были выполнены хирургические вмешательства. У 6 из 10 пациентов боль распространялась в шею и верхнюю конечность и не походила на боль вследствие повреждения надлопаточного нерва на уровне лопатки. Только у 2 больных выявили наличие атрофии надостной и подостной мышц, у 6 больных первоначальные данные ЭМГ-исследования были отрицательными, но при использовании для исследования времени проводимости по надлопаточному нерву коаксиальной иглы у всех были получены положительные результаты. Во время выполнения операции надлопаточная связка была рассечена скальпелем. Только 4 пациента полностью избавились от боли; у 4 больных прекратились жалобы на предоперационную боль, но еще ощущалась боль неопределенного происхождения в плечевом суставе, а у одного больного сохранилась остаточная боль на почве двустороннего тендинита обеих двуглавых мышц плеча. Хотя у всех этих больных диагностировали выраженное сдавление нервов, очевидно, что оно не было единственным источником боли в плечевом суставе. Вполне вероятно, что именно миофасциальные триггерные точки служили причиной выраженной необъяснимой боли, но этот вопрос не рассматривался. Необходимо достаточно глубокое изучение роли миофасциальных триггерных точек у пациентов с болями в плечевом суставе до хирургического вмешательства и после него.

Другой пример, показывающий важность определения сдавления надлопаточного нерва, представлен Hadley и соавт. [16].

Повреждения манжетки ротаторов плеча

Два хирурга-ортопеда тщательно проанализировали результаты артроскопического обследования под наркозом 123 больных с болью в плечевых суставах, чтобы лучше понять природу повреждения манжетки ротаторов плеча [1]. Несмотря на клинико-хирургическое обследование в сочетании с артроскопией плечевого сустава, 55 % больных остались с «невыясненным диагнозом». Синдром сдавления был выявлен у 32 % пациентов, несмотря на то, что только у 16 % больных обнаружили утолщение и фиброзные изменения с воспалительным процессом в плечевой области (или без него). Не было показано, что служило подтверждением диагноза у оставшихся 16 % пациентов. Воспалительные изменения, которые чаще всего поражают надостную мышцу, без утолщения, фиброза или разрыва наблюдали у 6 % больных. (Это напоминало энтезопазию, развивавшуюся вторично в ответ на существование миофасциальных триггерных точек, однако ТТ не были включены в протокол исследования.) Можно только удивляться, как много пациентов, которым диагноз поставлен нечетко или не поставлен вовсе, страдали от боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками. Авторы, знакомые с проблемой миофасциальных триггерных точек, полагают, что именно они чаще всего служат причиной возникновения боли в плечевых суставах [6, 50]. К сожалению, распознавание миофасциальных триггерных точек при помощи глубокой и поверхностной пальпации требует мастерства, накапливаемого только в ходе многолетней профессиональной практики.

Ни заболевание манжетки ротаторов плеча, ни синдром сдавления или ущемления в том смысле, в каком эти термины обычно используются, не являются специфическими и удовлетворяющими диагнозами. Однако разрыв манжетки ротаторов с высокой точностью диагностируется при помощи магнитно-ядерной томографии [12, 35]. Ультразвуковое исследование применимо для постановки диагноза значительных разрывов манжетки ротаторов, но менее весомо при исследовании единичных и малых по объему поражений манжетки ротаторов и малоинформативно в оценке тендинита [12]. У больных, получавших консервативное лечение, отмечали продолжительное улучшение в течение 18 мес наблюдения, если разрыв манжетки ротаторов плеча был менее 1 см^2, заболевание длилось менее одного года до начала лечения и не сопровождалось значительным функциональным первичным нарушением [4]. Эти больные должны реагировать на инактивацию соответствующих миофасциальных триггерных точек (без применения растягивания), особенно если роль миофасциальных триггерных точек в перегрузке и последующем разрыве манжетки велика. К сожалению, контролируемых научных исследований, посвященных вкладу миофасциальных триггерных точек в повреждение манжетки ротаторов плеча, не проводилось. Своевременное выявление и лечение миофасциально-триггерно-точечного компонента должно оказать неоценимую помощь больным и положительно сказаться на бюджете органов здравоохранения.

Нарушение плечелопаточного мышечного равновесия

Подтверждением стабилизирующего эффекта мышц, окружающих плечевой сустав, служит обнаружение у 8 из 123 пациентов с болью в плечевом суставе, находящихся под анестезией, нестабильных суставов, которые до проведения обезболивания были клинически стабильными [1]. Lippitt и Matsen [32] представили тонкий и хорошо иллюстрированный анализ стабилизации плечевого сустава, основанный на вскрытиях трупов. Ими были установлены несбалансированные мышечные силы, которые вырабатывали общие реактивные силы, приходившиеся на внешнюю сторону головки плечевой кости со стороны суставной впадины лопатки и вызывавшие нестабильность в плечевом суставе, что обусловливало склонность к анатомическому повреждению. Диапазон ошибки является относительно узким для больших углов подъема руки или очень тяжелой нагрузки. Авторы обратили особое внимание на то, что в норме функция плечевого сустава во многом зависит от наличия устойчивого равновесия окружающих его мышц [32].

Как уже говорилось в главе 2, разделе Б данного тома, миофасциальные триггерные точки могут вызывать повышенное мышечное напряжение, нарушение координации и угнетение мышц в одной и той же функциональной единице. Они представляют собой потенциальный источник нарушения устойчивого мышечного равновесия в плечевом суставе.

Наиболее часто встречающимся клиническим симптомом нарушения мышечного равновесия в плечевом суставе является «блокировка» сустава из-за появления сильной боли, когда возникает необходимость выполнить мощный подъем верхней конечности. Эта острая боль стихает, если верхнюю конечность вернуть в нейтральное положение. Такая «блокировка-захват» может повторяться, и устранить ее можно, инактивировав миофасциальные триггерные точки, расположенные в окружающих плечевой сустав мышцах, которые часто вызывают несбалансированное мышечное напряжение, «вынуждающее» головку плечевой кости «ползти по стенке» суставной впадины лопатки, что в свою очередь может вызывать ущемление синовиальной оболочки плечевого сустава. Происходящее таким образом ущемление синовиальной оболочки плечевого сустава может быть продемонстрировано в научном исследовании с использованием видеозаписи ультразвукового изображения во время движения сустава до и после освобождения мышц от миофасциальных триггерных точек, устраняющего боль в плечевом суставе.

Предшествующий диагноз при направлении больного к специалисту по миофасциальным триггерным точкам

Врачи, специализирующиеся на лечении миофасциальных триггерных точек, часто встречаются с пациентами, не получившими адекватной помощи при лечении болезненных плечевых суставов. Такие пациенты часто приходят к специалистам, занимающимся миофасциальными триггерными точками, вовсе без диагноза или с каким-нибудь общеизвестным диагнозом, о чем мы будем говорить несколько позже. Проблема же, частично или полностью, зачастую решается устранением из надостной мышцы (или других мышц) миофасциальных триггерных точек. В любом случае главный этап состоит в том, чтобы выявить миофасциальные триггерные точки, которые вызывают у пациента отраженную боль.

Одним из таких часто встречающихся диагнозов является бурсит, иногда выявляемый более тонко как воспаление поддельтовидной или подакромиальной синовиальной сумки. Действительно, миофасциальные триггерные точки отражают болезненность при прикосновении и боль в область этих воспаленных синовиальных сумок плечевого сустава, которая и затрудняет постановку правильного диагноза. Поддельтовидная синовиальная сумка довольно большая и находится под дельтовидной мышцей, непосредственно примыкая к капсуле сустава [9]. Болезненность, возникающая в этой синовиальной сумке, распространяется более диффузно, чем очаговая болезненность, причиной которой служат миофасциальные триггерные точки дельтовидной мышцы, которые, кроме того, сопровождаются легко пальпируемыми уплотненными пучками мышечных волокон.

Подакромиальная синовиальная сумка располагается более поверхностно, между глубокой поверхностью акромиона лопатки и сухожилием надостной мышцы, лежащей над суставной капсулой [9]. Воспалительный процесс, называемый бурситом, диагностируют при помощи пальпации болезненной зоны непосредственно под акромионом, когда верхняя конечность находится в спокойном нейтральном положении; при надавливании на точку болезненности боль, ощущаемая пациентом, усиливается в 2 раза. Вместе с тем при пальпации бурсит невозможно дифференцировать от энтезопатии в месте прикрепления надостной мышцы. При воспалении подакромиальной синовиальной сумки диагностическим тестом является репродуцирование такой же локальной боли путем оказания сопротивления при отведении верхней конечности в плечевом суставе под углом 90°. Миофасциальные триггерные точки надостной мышцы также могут служить причиной этого феномена. Оба таких состояния одновременно в области плечевого сустава практически не встречаются. Прикрепление сухожилия надостной мышцы находится в непосредственном контакте с этой сумкой. Энтезопатия (сенсибилизация ноцицепторов) в области прикрепления надостной мышцы вызывается постоянным напряжением мышцы, усиленным присутствием миофасциальных триггерных точек в ее мышечном брюшке, может стать воспалительным энтезитом, который вследствие контакта воспаленного участка с подакромиальной синовиальной сумкой вызывает воспалительные изменения и в ней. Экспериментальное подтверждение такой интерпретации представлено в главе 26, разделе 11 под названием «Замороженное плечо». Если в надостной мышце появляются активные миофасциальные триггерные точки, их нужно безотлагательно устранять. Если присутствуют оба состояния, оба они должны корригироваться, что позволит быстро избавиться от боли в плечевом суставе.

Кроме того, при дифференциальной диагностике миофасциальных триггерных точек надостной мышцы не следует забывать о тендините надостной мышцы, «замороженном плече» и плечевом неврите.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Боль в плечевом суставе, возникающая как проявление болевого синдрома надостной мышцы, отличается от продолжительной, тупой боли, отражаемой миофасциальными триггерными точками и проникающей глубоко внутрь самого плечевого сустава; нередко эту боль принимают за проявление артрита плечевого сустава [42].

По нашему опыту, в надостной и полостной мышцах миофасциальные триггерные точки появляются часто, как и в трапециевидной мышце, являющейся составной частью функциональной единицы.

Поскольку дельтовидная мышца располагается в болезненной референтной зоне надостной мышцы, в ней также могут возникать сателлитные триггерные точки.

Если в патологический процесс вовлекается широчайшая мышца спины как антагонист, инактивация ее миофасциальных триггерных точек будет увеличивать абдукцию верхней конечности благодаря освобождению этой приводящей мышцы плеча от напряжения.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 21.4)

Рис. 21.4. Положение больного во время выполнения растягивания и охлаждения (стрелки) с целью освобождения от триггерных точек (X), расположенных в правой надостной мышце. Врач устанавливает руку больного в положение внутренней ротации, оказывает давление вниз, захватив проксимальную часть верхней конечности, а затем заводит руку больного за спину. Альтернативный прием растягивания надостной мышцы заключается в том, что руку пациента располагают по передней поверхности тела, а не заводят за спину, однако это альтернативное растягивание не создает внутренней ротации плеча в плечевом суставе. Если подозревают разрыв манжетки ротаторов, надостную мышцу ни в коем случае нельзя растягивать! Освобождения от триггерных точек можно добиться также надавливанием на них, массажем, косвенными способами и обкалыванием (если нельзя растягивать).

Если возникает подозрение на повреждение манжетки ротаторов, производить растягивание надостной мышцы не следует. Лечение может включать способ надавливания на миофасциальную триггерную точку, глубокий массаж уплотненного мышечного пучка, способ «удержания и сокращения» (без подвижности пораженной мышцы), косвенные способы (например, использование принцип Hoover [21], или Jones [24]), или/и обкалывание. Охлаждение с применением хладагента или пакета со льдом может предшествовать любому из этих способов. О них написано в главе 3, разделе 12.

Когда необходимо удлинить мышцу, а дополнительное напряжение не противопоказано, можно использовать охлаждение и растягивание. Пациент находится в положении сидя; предплечье заводят за спину на уровне поясницы (см. рис. 21.4). После нанесения нескольких полос охлаждения руку больного помешают поперек спины, чтобы полностью расслабить мышцы. Для лучшего расслабления в таком удлиняющем мышцу положении больного просят откинуться назад и прижать руку к спинке стула. Струю хладагента распыляют параллельными полосами от центра к периферии, по ходу следования волокон надостной мышцы, через акромион, над дельтовидной мышцей, вниз по руке до локтевого сустава и над предплечьем (см. рис. 21.4). Удерживая шею и голову больного в согнутом положении, наклоненными в противоположную сторону, и обрабатывая хладагентом кожу над верхней частью трапециевидной мышцы, можно освободить ее от напряжения, вызываемого миофасциальной триггерной точкой, так как трапециевидная мышца часто также вовлекается в патологический процесс. Затем обработанный участок обогревают, после чего совершают активные движения мышцы, которая подвергалась процессу лечения.

Если миофасциальные триггерные точки трапециевидной и надостной мышцы являются очень чувствительными и больной не в состоянии завести руку за спину, ее можно расположить поперек грудной клетки. В обоих случаях хладагент распыляют в соответствии с образцом, представленным на рис. 21.4.

Lewit [31] описал и проиллюстрировал способ избавления от мышечного напряжения, вызываемого миофасциальными триггерными точками надостной мышцы, при помощи постизометрической релаксации верхней конечности. Врач удерживает конечность за локоть и располагает ее поперек груди больного, чтобы добиться полного расслабления. При этом больной вдыхает и сокращает мышцу, осторожно прижимая локоть, преодолевая легкое сопротивление со стороны врача. Когда больной совершает медленный выдох и расслабляет мышцу, врач двигает руку поперек груди больного для достижения мышцей дополнительного расслабления. Пациенты могут выполнять эти движения верхней конечностью дома в качестве физических упражнений, способствующих растягиванию мышцы.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 21.5)

Рис. 21.5. Обкалывание чувствительных триггерных точек в правой надостной мышце и сухожилии (больной лежит на левом боку):

а — обкалывание латеральной триггерно-точечной области в сухожильно-мышечном переходе (вид сверху);

б — обкалывание срединных мышечных волокон (где располагается центральная триггерная точка, вид сверху).

в — обкалывание точки прикрепления сухожилия надостной мышцы позади акромиона лопатки (вид сзади).

Миофасциальная триггерная точка средней части надостной мышцы

В положении больного лежа на здоровом боку при помощи пальпации выявляют медиальную (центральную) миофасциальную триггерную точку и выполняют ее обкалывание. Иглу (длиной 3,2–3,8 см) направляют вниз, внутрь костной ямки лопатки, снизу и позади края верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 21.5, б). Если иглу ввести латеральнее миофасциальной триггерной точки, чтобы установить ее под углом медиально, а не вертикально, как это показано на рис. 21.5, б, кончик иглы может неожиданно натолкнуться на активную триггерную точку 2, расположенную в верхней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.2). При прокалывании этой миофасциальной триггерной точки, расположенной в трапециевидной мышце, возникают видимая локальная судорожная реакция и отраженная боль, распространяющаяся в шею. Постепенное введение иглы на большую глубину, чтобы достичь миофасциальной триггерной точки надостной мышцы и пенетрировать ее, вызывает боль, иррадиирующую в верхнюю конечность. Врач должен прозондировать эту область иглой, чтобы выявить дополнительные миофасциальные триггерные точки, находящиеся в надостной мышце.

Если обкалывание, за которым следуют растягивание, охлаждение и горячее укутывание, не обеспечивает полного восстановления объема подвижности плечевого сустава, необходимо исследовать на наличие болезненности при прикосновении участок, расположенный медиальнее акромиона лопатки в надостной ямке, в районе сухожильно-мышечного перехода, а также ткани в подакромиальной области.

Латеральная надостная триггерно-точечная область

Если надавливание на четко отграниченную болезненную область в глубоко залегающей латеральной порции надостной мышцы вызывает характерную боль, свойственную надостной мышце, то вполне вероятно, что она является следствием энтезопатии в точке прикрепления мышцы. Болезненность провоцируют надавливанием в глубину надостной ямки лопатки, в пространстве между остью лопатки и ключицей, медиальнее акромиона. Этой области не удается достичь при помощи массажа. Эту болезненность лучше всего устранять обкалыванием болезненной зоны, используя иглу достаточной длины, чтобы достичь ее через лежащую сверху трапециевидную мышцу. Авторы обычно использовали растворы новокаина. Однако, учитывая тот факт, что причиной болезненности на уровне этого сухожильно-мышечного перехода служит стерильная тканевая реакция на пролонгированные перегрузки; обкалывание анальгетиками и кортикостероидными препаратами (с ограничением частоты применения и дозы) может ускорять выздоровление. Мы не рекомендуем использовать стероиды для обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в центральной части мышечных волокон надостной мышцы.

У крупных пациентов для обкалывания латеральной триггерно-точечной области может потребоваться игла длиной 5 см, причем вводить ее нужно глубоко внутрь надостной ямки (см. рис. 21.5,а). Очень важно направлять иглу точно в зону глубокой болезненности. Если вводить иглу в каудальном направлении, позади ключицы, слишком медиально в триггерно-точечную область, она может невольно пройти спереди от лопатки и проникнуть в грудную клетку, чего необходимо всячески избегать. При контакте кончика иглы с этой очень чувствительной болезненной зоной отраженная боль распространяется в дельтовидную мышцу и вниз по верхней конечности. Также очень важно инактивировать миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в средней части мышечных волокон, ответственные за появление энтезопатии.

Другие авторы также обнаружили, что обкалывание надостной мышцы эффективно инактивирует ее миофасциальные триггерные точки [25–27]. Rachlin [40] показал две точки, через которые можно производить обкалывание миофасциальной ТТ надостной мышцы лопатки.

Подакромиальная триггерно-точечная область

Болезненность под вершиной акромиона лопатки, сохраняющаяся после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в надостной мышце, является, по всей вероятности, проявлением энтезопатии в месте прикрепления мышцы к плечевой кости сухожилием, которое очень часто поражается надостным тендинитом. В подобном случае эффективно обкалывание местноанестезирующими препаратами (см. рис. 21.5, в). После обкалывания целесообразно предпринять пассивное растягивание надостной мышцы с охлаждением аэрозолем (хладагент), а затем использовать горячее укутывание или грелку-подушку.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Следует избегать перегрузки надостной мышцы, прекратив переносить тяжелые и неудобные предметы, носить тяжелый портфель в вытянутой, опушенной вниз руке, а также поднимать тяжелые предметы над головой. Нежелательно также длительное время удерживать надостную мышцу в состоянии сокращения, в положении отведения и сгибания (т. е. удерживая руки в течение нескольких минут высоко поднятыми, чтобы накрутить волосы на бигуди или сделать что-либо высоко поднятыми руками). Иногда нужно опускать верхнюю конечность вниз, что позволит мышцам расслабиться и восстановить кровообращение в ткани.

Больной должен научиться самостоятельно снимать сильное напряжение мышцы в области расположения миофасциальной триггерной точки путем медленного, полного растягивания надостной мышцы, заводя предплечье за спину и вверх, помогая при этом другой рукой (см. рис. 21.4). Такое пассивное растягивание мышцы наиболее эффективно выполнять сидя на стуле под теплым душем, направляя струи воды на больную мышцу. Можно также растягивать мышцу, поместив локоть пораженной руки поперек груди, придерживая ее другой рукой. Lewit [31] хорошо продемонстрировал это расположение больной руки и описал технику постизометрической релаксации, которая может оказаться весьма полезной.

Пациент может воспользоваться способом избавления от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее (см. гл. 3, разд. 12). Теракан (Theracane®) позволяет сделать это самолечение гораздо проще. Лечение становится более эффективным, если надавливание производят в тот момент, когда больная рука расслаблена и удерживается в комфортном приведенном положении. Данный способ позволяет с большей вероятностью избавиться от боли, если на миофасциальные триггерные точки оказывают длительное надавливание, а мышца полностью расслаблена во время скольжения кисти по задней поверхности спины, когда мышечное напряжение снижается.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adolfsson L, Lysholm J: Arthroscopy for the diagnosis of shoulder pain. lnt Orthop 15(4):275–278, 1991.

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 383, Fig. 6.35).

3. Ibid. (p. 395, Fig. 6.52).

4. Ibid, (p 391, Fig 6.45).

5. Bartolozzi A, Andreychik D, Ahmad S: Determinants of outcome in the treatment of, rotator cuff disease. Clin Orthop 308.90–97, 1994.

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore. 1985 (pp. 185, 240–242, 263, 268, 274, 275, 385).

7. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990 (pp. 947–958).

8. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability. F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp 149–151, Fig. 122).

9. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 523, Fig. 6-46).

10. Ibid. (p. 373).

11. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 35).

12. Ibid. (Fig. 524).

13. D’Erme M, De Cupis V, De Maria M, et al.: [Echography, magnetic resonance and double-contrast arthrography of the rotator cuff. A prospective study in 30 patients). Radiol Med (Torino) 86(1–2):72–80, 1993.

14. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. В Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 59–63).

15. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sect. 30).

16. Fritz RC, Helms CA, Steinbach LS. et al.: Suprascapular nerve entrapment: evaluation with MR imaging. Radiology 182(2):437–444, 1992.

17. Hadley MN, Sonntag VK, Pittman HW: Suprascapular nerve entrapment. A summary of seven cases. J Neurosurg 64(6):843–848, 1986.

18. Hagberg M: Electromyographic signs of shoulder muscular fatigue in two elevated arm positions. Am J Phys Med 60(3):111–121, 1981.

19. Hagberg M: Local shoulder muscular strain-symptoms and disorders. J Human Ergol 11:99-108, 1982.

20. Herberts P, Kadefors R: A study of painful shoulder in welders. Acta Orthop Scand 47(4):381–367, 1976.

21. Herberts P, Kadefors R, Andersson G, Petersen 1: Shoulder pain industry: an epidemiological study on welders. Acta Orthop Scand 52(3):299–306, 1981.

22. Hoover HV: Functional technic. In: Yearbook, Academy of Applied Osteopathy. Carmel, CA, 1958, (pp. 47–51).

23. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (pp. IB, 21).

24. Ito N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

25. Jones LH; Strain and Counterstrain. The American Academy of Osteopathy, Colorado Springs, 1981.

26. Kellgren JH: A preliminary account of referred pains arising from muscle. Br Med J 1:325–327, 1938 (Case 3).

27. Kelly M: New light on the painful shoulder. Med J Aust /.-488—493, 1942 (Cases 2 and 8, Figs. 2B and 3C).

28. Kelly M: The nature of fibrositis. Ill Multiple lesions and the neural hypothesis. Ann Rheum Dis 5:161–167, 1946 (Case 2).

29. Kelly M: Some rules for the employment of local analgesia in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1:235–239, 1947 (Table I No. 4).

30. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 272).

31. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (P-98).

32. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 203–205).

33. Lippitt S, Matsen F: Mechanisms of glenohumeral joint stability. Clin Orthop Res 291:20–28, 1993.

34. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

35. Michele AA, Davies JJ, Krueger FJ, et al.: Scapulocostal syndrome (fatigue-postural paradox). NY State J Med 50:1353–1356, 1950 (p. 1355)

36. Morrison DS, Ofstein R: The use of magnetic resonance imaging in the diagnosis of rotator cuff tears. Orthopedics 13(6):633–638, 1990.

37. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 28).

38. Ibid. (Fig. 45).

39. Pink M, Jobe FW, Perry J: Electromyographic analysis of the shoulder during the golf swing. Am J Sports Med 18(2):137–140, 1990.

40. Post M, Mayer J: Suprascapular nerve entrapment: Diagnosis and treatment. Clin Orthop Res 223:126–136, 1987.

41. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360, (pp. 320–322).

42. Rasch PJ: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 7. Lea & Febiger, Philadelphia, 1989 (pp. 127–131).

43. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Tables 1 and 2).

44. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955.

45. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

46. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 324).

47 Steinbrocker O, Isenberg SA, Silver M, et al: Observations on pain produced by injection of hypertonic sialine into muscles and other supportive tissues. J Clin Invest 32:1045–1051, 1953 (Table 2).

48. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p. 313).

49. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952

50. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973 (Fig. 28 Part 1, p. 10).

51. Weed ND: When shoulder pain isn’t bursitis. The myofascial pain syndrome. Postgrad Med 74(3):101–102, 1983.

52. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 211, Fig. 12-2).

Глава 22

Подостная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальной триггерной точки в подостной мышце (m.infraspinatus), называемой «болью плечевого сустава», сосредоточивается глубоко в области передней части дельтовидной мышцы и в плечевом суставе, отражаясь вниз по наружной поверхности верхней конечности, вплоть до запястья, и иногда захватывает лучевую сторону кисти. Иногда эта боль может отражаться в подзатылочную и заднюю шейную области. Из триггерноточечной области, расположенной рядом с позвоночным краем лопатки, боль может отражаться над прилежащей ромбовидной мышцей. Анатомия: с медиальной стороны подостная мышца прикрепляется в подостной ямке лопатки, с латеральной— к большому бугорку плечевой кости. Функция подостной мышцы включает стабилизацию головки плечевой кости в суставной впадине лопатки во время движения верхней конечности, однако основная задача мышцы — обеспечивать наружную ротацию верхней конечности в плечевом суставе. Симптомы: отраженная боль во время сна на любом боку, неспособность достать задний карман брюк, застегнуть бюстгальтер на спине и расчесать волосы или почистить зубы. Активация и длительное существования миофасциальных триггерных точек обычно происходят вследствие острой перегрузки мышцы при попытке достать что-либо находящееся сзади или сверху. При обследовании больного выявляют ограничение внутренней и наружной ротации в плечевом суставе, что проявляется в кистеплечевом лопаточном тесте. В ходе исследования миофасциальных триггерных точек определяют их месторасположение: средняя часть мышцы на 1–2 см ниже ости лопатки или иногда более каудально. Дифференциальная диагностика включает сдавление/ущемление надлопаточного нерва, тендинит двуглавой мышцы плеча, радикулопатию на уровне С_5—С_6 и артрит плечевого сустава. Освобождение от миофасциальных триггерных точек подостной мышцы при помощи распыления хладагента и растягивания можно выполнить во время приведения руки к передней поверхности грудной клетки (поперек) или заведения ее за спину; хладагентом (параллельными полосами) обрабатывают наружную поверхность над подостной мышцей, направляясь вниз по верхней конечности по ходу распространения отраженной боли, включая кисть. Отдельные полосы наносят, направляя строго вверх над подзатылочной областью. Обкалывание миофасциальных триггерных точек начинают выполнять в положении больного лежа на здоровом боку, определяя месторасположение миофасциальной триггерной точки между пальпирующими пальцами. За обкалыванием следуют пассивное растягивание, активные движения в плечевом суставе (в полном объеме подвижности) и горячее укутывание обработанного участка тела. Корригирующие действия предусматривают недопущение значительных перегрузок подостной мышцы, улучшение положения больного во время сна, надавливание на миофасциальную триггерную точку самим больным и растягивание мышцы при помощи физических упражнений.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 22.1)

Рис. 22.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) и расположение соответствующих триггерных точек (X) в правой подостной мышце. Красным цветом отмечены эссенциальные болевые зоны, точками красного цвета — разлитые болевые зоны.

а — месторасположение триггерных точек;

б — локализация болезненности в триггерно-точечной области в зоне сухожильно-мышечного перехода и соответствующее распространение отраженной боли.

Нами было установлено, что когда пациент ощущает отраженную боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, очень глубоко по передней поверхности плеча, главным источником болезненного ощущения служит подостная мышца [46].

В большинстве сообщений о боли, отраженной из подостной мышцы, в качестве основной мишени называют именно переднюю поверхность плеча (см. рис. 22.1, а) [21, 33, 39, 42, 45, 47, 49, 50, 51, 53]. Все 193 пациента, у которых диагностировали отраженную боль, исходящую из полостной мышцы, предъявляли жалобы на болезненность передней поверхности плеча [45]. Боль в плече обычно ощущается в глубине сустава [47]. Эту боль описывают как спускающуюся вниз по передненаружной поверхности руки [21, 24, 30, 33, 39, 45, 47, 49, 51, 53], по наружной поверхности предплечья [33, 39, 42, 45, 47, 51, 52], по лучевой поверхности кисти [30, 33, 39, 42, 47, 51, 53] и иногда иррадиирующую в пальцы [30, 45] или в верхнюю часть задней шейной области (см. рис. 22.1, а). На просьбу врача показать наиболее болезненную зону пациенты прикрывают ладонью переднюю поверхность плеча.

Некоторые авторы выявляли боль по задней поверхности плеча [21, 24], которая, как было обнаружено нами, может также отражаться одновременно из миофасциальных триггерных точек в соседней малой круглой мышце. Bonica и Sola [4] описали продолжительную, тупую боль, отражающуюся в область дельтовидной мышцы. Rachlin [37] придавал особое значение боли по задней поверхности плеча, а также отраженной боли, распространяющейся вдоль позвоночного края лопатки и иррадиирующей в основание шеи, в область расположения мышцы, поднимающей лопатку.

Эти сообщения отличаются друг от друга лишь особенностями распространения и проявления отраженной боли в разлитых болевых зонах. Среди 193 обследованных 46 % ощущали боль в дельтовидной мышце и двуглавой мышце плеча, ни один не жаловался на боль в области локтя; 21 % испытывали боль по лучевой поверхности предплечья; 13 % — по лучевой поверхности кисти и 14 % — в подзатылочной задней шейной области [45]. Три знака «X» на рис. 21.1, а показывают наиболее частую локализацию миофасциальных ТТ в средней порции (зона концевой пластинки) полостной мышцы. Паттерны отраженной боли, исходящей из этих миофасциальных триггерных точек, не различаются между собой.

Иногда зона болезненности, вызванной миофасциальной ТТ, локализуется в непосредственной близости к позвоночному краю лопатки (см. рис. 22.1,б), рядом с сухожильно-мышечным переходом, и тогда боль отражается в соседние межлопаточные ромбовидные мышцы. Этот болевой паттерн очень трудно дифференцировать от такового, возникающего из триггерной точки 4 трапециевидной мышцы (см. рис. 6.3) и напоминающего вторичную энтезопатию в ответ на существование миофасциальных триггерных точек в подостной мышце.

Среди сотен больных, наблюдаемых по поводу миофасциальных триггерных точек в подостной мышце, отмечен единственный нетипичный болевой паттерн: боль отражалась поверхностно, по передней поверхности грудной клетки. После первоначального обкалывания этой болезненной зоны болевой паттерн трансформировался в типичный для данной мышцы; отраженная из подостной мышцы боль была устранена после дополнительного обкалывания миофасциальных триггерных точек, находившихся в ней [47].

Экспериментальные ЭМГ-исследования показали увеличение возбудимости альфа-мотонейронов в передней части дельтовидной мышцы во время прессовой стимуляции активных миофасциальных триггерных точек, находящихся в подостной мышце, которые отражали боль в переднюю порцию дельтовидной мышцы. Активность двигательной единицы проявляется во время отдыха дельтовидной мышцы, когда отраженная боль вызывалась надавливанием на миофасциальную триггерную точку. Однако пациент не был в состоянии выключить эту активность двигательной единицы через релаксацию, несмотря на то что окружающие мышцы были вне зоны отраженной боли и оставались электрически молчащими [48]. Это поддерживает современные представления о том, что из миофасциальных триггерных точек может исходить не только боль, но и повышенная возбудимость альфамотонейронов.

Отраженная боль, исходящая из подостной мышцы, была экспериментально индуцирована путем обкалывания нормальной мышцы 6 % гипертоническим раствором соли. Боль ощущалась в глубине тканей, на уровне плечевого сустава, как в области вершины, так и по задней наружной поверхности плеча и по передненаружной поверхности верхней конечности [22].

2. АНАТОМИЯ (рис. 22.2)

Рис. 22.2. Видимые точки прикрепления подостной мышцы; показано направление мышечных волокон.

Медиально подостная мышца прикрепляется к средним 2/3 подостной ямки ниже ости лопатки и к соседней фасции. Латерально она прикрепляется к задней поверхности (средняя площадка) большого бугорка плечевой кости [6] (см. рис. 22.2), а сухожилие сзади и спереди вплетается в капсулу плечевого сустава [10].

Верхняя медиальная порция мышцы прикрыта нижней частью трапециевидной мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Подостная мышца показана в дорсальной плоскости, без артерии и нервов [1, 6, 8, 11, 34, 43], с артериями и нервами [9], а также на поперечном сечении [13, 35].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Подостная мышца иннервируется надлопаточным нервом (n.supraseapularis) из верхнего ствола плечевого сплетения, который берет свое начало от спинномозговых нервов С_5—С_6 [6]. Надлопаточный нерв проходит в вырезке лопатки под верхней поперечной ее связкой, а затем иннервирует надостную мышцу. Потом он огибает наружный край ости лопатки и иннервирует подостную мышцу. Нерв может подвергаться сдавлению, когда он проходит под поперечной связкой, которая мостиком перекрывает вырезку лопатки, а также там, где он огибает конец ости лопатки [7].

4. ФУНКЦИЯ

Подостная мышца поворачивает кнаружи верхнюю конечность в плечевом суставе в любом положении верхней конечности [12] и помогает стабилизировать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки при движениях руки [5, 6, 25].

Inman и соавт. [18] показали электромиофафически, что активность подостной мышцы возрастает линейно по мере увеличения отведения верхней конечности в плечевом суставе, а во время сгибания появляются дополнительные пики активности. В хорошо контролируемом исследовании Ito [19] показал, что по сравнению с надостной мышцей подостная мышца обладает относительно низким уровнем активности, которая постепенно и стабильно повышается при одновременном выполнении отведения и сгибания. Единственное исключение составляет заметное, но вариабельное увеличение при 140°, которое обычно достигало только умеренных уровней сокращения мышцы.

Basmajian и De Luca [3] показали, что расположение суставной впадины лопатки под некоторым углом и активность горизонтальных волокон некоторых мышц обеспечивают эффект «вклинения», который предотвращает соскальзывание головки плечевой кости вниз. Они установили, что активность подостной мышцы и задних волокон дельтовидной мышцы предотвращает соскальзывание вниз головки плечевой кости даже при заметной направленной вниз нагрузке на плечевой сустав во время приведения руки к туловищу. Однако в других положениях критической становится дополнительная защита плечевого сустава благодаря активности манжетки ротаторов, включающей и сокращение подостной мышцы [3]. При отведении руки в плечевом суставе многие мышцы оказывают содействие силе отведения и стабилизации головки плечевой кости в суставной впадине лопатки.

Электрическая активность подостной мышцы не упоминается в связи с приведением руки в плечевом суставе, а Duchenne [12] не обнаружил приводящего компонента во время стимуляции мышцы.

В начале взмаха руки во время игры в гольф у «праворуких» игроков правая подостная мышца демонстрирует только 30 % ЭМГ-активности, наблюдаемой во время произвольного максимального сокращения, которая быстро снижается почти до 10 %. Активность левой подостной мышцы достигает пика около 60 % от таковой при максимальном сокращении мышцы во время ранней проводки мяча [36].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Подостная и малая круглая мышцы обладают практически одинаковыми функциями, но имеют разное иннервационное обеспечение. Подостная мышца действует параллельно с круглой малой мышцей и задней частью дельтовидной мышцы при наружной ротации верхней конечности в плечевом суставе. Она также работает синергично с надостной мышцей и другими мышцами манжетки ротаторов по стабилизации, головки плечевой кости в суставной впадине лопатки во время отведения и сгибания руки [3].

Подлопаточная, большая грудная мышцы и передняя часть дельтовидной мышцы действуют в роли антагонистов подостной мышцы и задней части дельтовидной мышцы во время ротации верхней конечности.

6. СИМПТОМЫ

Мы согласны с другими авторами в том, что, когда миофасциальная боль распространяется на локтевой сустав, наиболее важными мышечными источниками ее служат подостная, надостная мышцы и иногда мышца, поднимающая лопатку [23, 40].

Множество пациентов с миофасциальными триггерными точками, расположенными в подостной мышце, обычно жалуются на то, что они «не могут достать задний карман брюк; не могут застегнуть бюстгальтер на спине; не могут застегнуть сзади юбку или платье; испытывают затруднения, надевая пиджак или пальто; не могут достать рукой до прикроватной тумбочки». Неспособность одновременно повернуть верхнюю конечность внутрь и отвести ее в плечевом суставе свидетельствует о чрезмерной активности подостной мышцы, обусловленной ее миофасциальными триггерными точками. Пациенты также отмечают, что попытки причесать волосы, побриться или почистить зубы вызывают появление резкой боли в плече. Теннисисты жалуются на боли в плече и снижение силы ударов по мячу.

Sola и Williams [42] определили симптомы чрезмерной утомляемости мышц плечевого пояса, снижение силы захвата кистью, потерю подвижности в плечевом суставе и повышенное потоотделение в зоне отраженной боли как проявление активности миофасциальной триггерной точки в подостной мышце.

Отраженная боль (см. рис. 22.1) не позволяет пациенту лежать на больной стороне (иногда даже на спине), потому что грудная клетка своей массой сдавливает и стимулирует миофасциальные триггерные точки, находящиеся в подостной мышце [47]. Когда больной лежит на здоровой стороне, рука, находящаяся вверху, будет свисать кпереди, а болезненное растягивание пораженной подостной мышцы снова будет прерывать сон. Следовательно, больные с очень активными миофасциальными триггерными точками в подостной мышце смогут заснуть только сидя в постели, обложившись подушками, сидя в кресле или на диване всю ночь.

Чаще всего боль в плечевом поясе, сочетанная с гемиплегией, возникает на почве миофасциальных триггерных точек, находящихся в трапециевидной, лестничных, надостной, подостной и подлопаточной мышцах. Если не наблюдается спастичности во время отдыха, миофасциальные триггерные точки этих мышц обычно хорошо реагируют на местное лечение.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки подостной мышцы обычно активируются вследствие какого-либо острого стресса или в результате многочисленных стрессовых перегрузок: например, если возникает необходимость брать что-либо с прикроватной тумбочки, особенно во время острого заболевания, когда мышцы верхней конечности могут оказаться «не в форме»; если для сохранения равновесия, приходится схватиться за что-нибудь сзади, чтобы не упасть; при катании на лыжах, во время опоры на лыжную палку, находящуюся позади корпуса; во время падения назад при опоре на вытянутую руку; при ударе по летящему теннисному мячу; при падении на льду; при мощных толчковых движениях руки на старте лыжного соревнования и т. д. Боль в плече появляется через несколько часов после травмы. В общем пациент может точно установить, что и когда послужило причиной перегрузки мышц верхней конечности.

Подостная мышца в отличие от надостной сильнее активируется при выполнении необычных, резко совершаемых движений, а не при рутинной работе, сопровождающейся длительной перегрузкой подостной мышцы.

Baker [2] установил, что у 20–30 % лиц, пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях, в полостных мышцах появились активные миофасциальные триггерные точки, вне зависимости от направления силы, которая приходилась на мышцы плеча и, в частности, на подостную мышцу. Это несколько меньше числа миофасциальных триггерных точек, которые развились у этих лиц в надостной мышце.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 22.3)

Рис. 22.3. Кистеплечелопаточный тест, заключающийся в приведении и внутренней ротации проксимального конца верхней конечности в плечевом суставе. Во время выполнения этого активного движения подостная мышца оказывается в состоянии растягивания, а подлопаточная мышца и широчайшая мышца спины — в состоянии укорочения. В таком положении кисти может проявиться некоторое ограничение подвижности. У здоровых индивидов кончики пальцев достигают ости лопатки. Вместе с тем у этого индивида укорочены верхние конечности, что ограничивает подвижность.

Обхватывающий круговой тест является скрининг-тестом для выявления ограничения функции мышц плечевого пояса вследствие существования миофасциальных триггерных точек (подробнее см. гл.18 и рис. 18.2). Кистеплечелопаточный тест (см. рис. 22.3) более специфичен для определения сопротивления подостной мышцы, вызванного миофасциальными триггерными точками.

Для выполнения кистеплечелопаточного теста требуются полное приведение и внутренняя ротация руки в плечевом суставе. При этом, поместив кисть за спину, нужно достать противоположную лопатку. В норме кончики пальцев должны доставать по крайней мере до ости лопатки или дальше (см. рис. 22.3). При выполнении этого теста растягиваются отводящие мышцы и наружные мышцы — вращатели плеча. Если объем подвижности этих мышц (т. е. подостной мышцы) ограничен из-за присутствия миофасциальных триггерных точек, обусловливающих резкое напряжение и укорочение мышечных волокон подостной мышцы, пальцы могут доставать только задний карман брюк на уровне тазобедренных суставов. Это ограничение не зависит от того, активно или пассивно выполняется движение. С другой стороны, если миофасциальные триггерные точки находятся в антагонистах, в частности в подлопаточной мышце, пациент может достать пальцами до позвоночника или еще дальше, если это делается пассивно и подлопаточная мышца, находящаяся в укороченном положении, не сокращается.

При пальпации подостной мышцы часто выявляются весьма болезненные миофасциальные триггерные точки, даже если ее мануальный мышечный тест против оказываемого сопротивления безболезненный [31].

Если объем подвижности мышечного комплекса плечевого и локтевого суставов ограничен, эти суставы должны быть обследованы на суставную игру [32].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Подостная мышца достаточно часто поражается миофасциальными триггерными точками. При обследовании 126 больных установлено, что из подостной мышцы в плечевой сустав боль отражалась в 31 % случаев; это несколько меньше аналогичного показателя для мышцы, поднимающей лопатку (55 %) [40]. Расе [33] сообщил о сходных наблюдениях. У здоровых молодых людей латентные миофасциальные ТТ в подостной мышце выявлены в 18 % случаев; в мышце, поднимающей лопатку, — в 20 % и в верхней части трапециевидной мышцы — в 35 % случаев [41].

Подостную мышцу на присутствие миофасциальных триггерных точек можно исследовать в положении больного сидя или лежа на здоровом боку, как и при обкалывании этих миофасциальных ТТ. Пациента, сидящего в кресле, просят установить пораженную руку поперек грудной клетки и ухватиться кистью за противоположный подлокотник кресла; при этом осуществляется легкое вытяжение подостной мышцы. При поверхностной пальпации над этой мышцей нередко выявляются множественные участки болезненности (см. рис. 22.1, а). Чаще всего область миофасциальной триггерной точки располагается каудальнее сухожильно-мышечного перехода по медиальной и соседней четверти длины ости лопатки (верхний медиальный знак X на рис. 22.1, а).

Столь же часто встречающаяся миофасциальная триггерная точка (верхний латеральный знак X на рис. 22, а) обычно располагается каудальнее средней точки ости лопатки, но может смещаться латеральнее к краю лопатки. Она также обнаруживается поверхностной пальпацией. Lange [26] показал расположение этой триггерно-точечной зоны в подостной мышце лопатки.

Триггерно-точечная область пятнистой болезненности, откуда, подобно миофасциальной триггерной точке, может исходить отраженная боль, определяется вдоль позвоночного края лопатки (см. рис. 22, 1, б); она была описана ранее [42, 52] и, вполне вероятно, является зоной энтезопатии на уровне сухожильно-мышечного перехода.

Уплотненные пучки мышечных волокон, расположенные в этой поверхностной мышце, обнаруживаются труднее, чем можно было ожидать. Локальная судорожная реакция во время выполнения струнной пальпации также определяется с трудом. Кожа, прикрывающая этот участок, очень часто бывает утолщенной и уплотненной вследствие панникулеза (уплотнение подкожной жировой клетчатки). Отраженную боль можно вызвать или усилить длительным надавливанием на активную миофасциальную триггерную точку, находящуюся в подостной мышце.

Достоверность, с которой можно определять физикальные признаки миофасциальных триггерных точек, оценивалась четырьмя опытными врачами, которые после 3-часового сеанса тренировок до начала выполнения исследования изучили по пяти физикальным характеристикам миофасциальных триггерных точек по пять пар мышц (подостная мышца, широчайшая мышца спины, верхняя часть трапециевидной мышцы, разгибатели пальцев и грудино-ключично-сосцевидная мышца) у каждого из 10 больных [14]. Согласие среди исследователей по поводу характеристик миофасциальных триггерных точек в подостной мышце было достигнуто по следующим вопросам: определение пятнистой болезненности, уплотненных пучков мышечных волокон, наличие отраженной боли и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. Вместе с тем согласие по вопросу наличия или отсутствия локальной судорожной реакции было не столь единодушным, и в большей степени это касалось подостной мышцы, чем других тестированных мышц. Локальную судорожную реакцию, особенно в подостной мышце, очень трудно вызвать мануальным способом. Однако когда она наблюдается, то рассматривается в качестве весомого подтверждения наличия ТТ, особенно если производится терапевтическое прокалывание миофасциальной триггерной точки. Обучение искусству пальпирования уплотненных пучков мышечных волокон является главным и первостепенным шагом на пути распознавания миофасциальных триггерных точек при помощи пальпации.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев сдавления нервов, относящихся к миофасциальным триггерным точкам в подостной мышце, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Как сдавление/ущемление нервов, так и миофасциальные триггерные точки в подостной мышце могут вызывать боль в плече. Однако латентность проводимости по нерву и/или атрофия мышцы свидетельствуют о сдавлении надлопаточного нерва на уровне руки лопатки, где нерв проходит от надостной мышцы к подостной [15, 20]. При сдавлении нерва на уровне вырезки лопатки поражаются как над-, так и подостная мышцы. Подтверждением служат результаты магнитно-ядерной томографии или ультразвукового исследования [44].

Если больной обращается к врачу с диагнозом тендинит сухожилия двуглавой мышцы плеча, а назначенное ему несколькими специалистами лечение оказывалось неэффективным, тогда, вполне вероятно, у него не был выявлен источник боли — миофасциальные триггерные точки, расположенные в подостной мышце и двуглавой мышце плеча.

Плечелопаточный синдром, по мнению Long [30], может возникать на почве существования в подостной мышце миофасциальных триггерных точек и усугубляться болью, отражаемой из миофасциальных триггерных точек большой и малой грудных мышц и из длинной головки двуглавой мышцы плеча.

Миофасциальные триггерные точки подостной мышцы отражают боль соответственно распределению спинномозговых нервов на уровне CV, CVI и СVII, которую можно ошибочно принять за радикулопатию вследствие заболевания межпозвоночного диска [38], пока не проявится неврологический дефицит и диагноз миофасциальных ТТ не подтвердится результатами ЭМГ-исследования.

Затрудняет диагностику и то, что боль, отражаемая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в подостной мышце, имитирует боль, сопровождающую артрит плечевого сустава [38].

Сочетанные миофасциальные триггерные точки

Малая круглая мышца располагается параллельно подостной мышце и является ее главным синергистом. Кроме то го, три «семьи» мышц порождают активные миофасциальные триггерные точки в сочетании с подостной мышцей, но у каждого конкретного больного, как правило, вовлекаются мышцы только одной из этих трех «семей». Передняя часть дельтовидной мышцы лежит в эссенииальной болевой зоне подостной мышцы, и в ней часто появляются сателлитные миофасциальные триггерные точки в ответ на продолжительную активацию подостных миофасциальных триггерных точек. Представители другой семьи являются синергистами надостной и подостной мышц, которые можно сравнить с двумя «рельсами», поднимающими рычаг вверх и назад так, что можно ожидать двойного повреждения. Двуглавая мышца плеча также может входить в эту «семью». Третья «семья» включает большую круглую мышцу лопатки и широчайшую мышцу спины, которые противостоят наружной ротации, вызываемой подостной мышцей.

Антагонисты: подлопаточную и большую грудную мышцы — также необходимо проверять на существование сочетанных миофасциальных триггерных точек.

Поскольку подостная мышца также входит в группу мышц, составляющих манжетку ротаторов плеча, во время проведения дифференциальной диагностики нужно иметь в виду повреждения собственно манжетки ротаторов плеча (см. гл. 21). Это состояние может сопровождаться очень сильной болью, ограничением объема и дуги подвижности в плечевом суставе.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 22.4).

Рис. 22.4. Положения для выполнения растягивания и охлаждения (стрелки):

а — применение хладагента в положении больного сидя, кисть заведена за спину;

б — охлаждение с использованием пакета со льдом по направлениям параллельных линий охлаждения, наносимых из аэрозольного баллончика, как показано на рис. а. Рука пациента медиально ротирована поперек передней поверхности грудной клетки, чтобы удлинить мышцу При этом врач прочно удерживает лопатку, активная попытка реципрокно угнетает подостную мышцу и позволяет ей удлиняться. После охлаждения льдом кожу следует насухо обтереть полотенцем;

в — использование охлаждающего аэрозоля (хладагент) в положении больного лежа на здоровом боку, пораженная верхняя конечность находится в положении внутренней ротации, кисть тыльной поверхностью удерживается на разной поверхности таза. Когда врач удерживает лопатку, пациент полностью расслабляет подостную мышцу, позволяя проксимальному концу верхней конечности и локтевому суставу свешиваться вниз, эффективно двигая плечо в направлении передней поверхности грудной клетки, увеличивая тем самым внутреннюю ротацию руки в плечевом суставе.

Если имеется подозрение на повреждение манжетки ротаторов, растягивать подостную мышцу не следует. Лечение должно включать методы и способы, основанные не на грубом растягивании мышцы, а на избавлении от боли в плечевом суставе посредством надавливания на болезненную миофасциальную триггерную точку, глубокого массажа уплотненных пучков, мышечных волокон, выполнения способа «удержания и расслабления» (без изменения объема подвижности в плечевом суставе, который был нарушен), косвенных способов и/или обкалывания. Некоторым из этих способов избавления от миофасциальных триггерных точек и боли, исходящей из подостной мышцы, может предшествовать охлаждение аэрозолем (хладагент) или пакетом со льдом.

При ограничении суставной игры плечевого суставного комплекса (включая акромиально-ключичный и грудино-ключичный суставы) и локтевого сустава ее следует восстанавливать.

Когда нужно удлинить подостную мышцу и дополнительное напряжение не противопоказано, можно также использовать охлаждение и растягивание, которые выполняются в трех положениях:

(1) кистеплечелопаточный тест выполняется в положении больного сидя (см. рис. 22.4, а);

(2) положение больного в состоянии расслабления, больная рука укладывается на грудь при полном горизонтальном отведении (см. рис. 22.4, б);

(3) кисть больной верхней конечности помешается позади таза на пораженной стороне, когда пациент лежит на здоровом боку (см. рис. 22.4, в).

Хладагент распыляют, медленно нанося параллельные полосы препарата по ходу мышечных волокон от медиальной стороны в латеральную, обрабатывая область болезненного плечевого сустава, зону отраженной боли и спускаясь вниз по руке до кончиков пальцев и по поверхности большого пальца кисти (см. рис. 22.4, а, б); так же проводят охлаждение и пакетом со льдом (см. рис. 22.4, б).

Наконец, охлаждают зону отраженной боли по задней поверхности шеи. Для ознакомления с деталями удлинения подостной мышцы в каждом из указанных положений см. подпись к рис. 22.4.

Перед окончанием лечения растягивают и охлаждают антагонисты — переднюю часть дельтовидной мышцы и большую грудную мышцу. Это очень важно, поскольку данные мышцы могут спровоцировать немедленную или отсроченную активацию сокращения, т. е. активацию латентных миофасциальных триггерных точек в ответ на внезапное укорочение мышцы, возникающее на фоне освобождения от напряжения подостной мышцы. Лечение заканчивают выполнением активных движений в полном объеме подвижности больной мышцы, а затем накладывают влажное тепло.

Если болезненность на почве существования миофасциальных триггерных то чек и локальные судорожные реакции в подостной мышце сохраняются, может оказаться эффективным способ освобождения путем надавливания на триггерную точку или глубокий массаж. Целесообразно также использовать постизометрическую релаксацию этой медиальной ротаторной мышцы (в сочетании с углубленным дыханием, когда пациент лежит на спине с отведенной рукой, а локтевой сустав разгибают над краем кушетки и сгибают до угла 90°). Для более подробного ознакомления с этими способом см. главу 3. Поскольку сила тяжести сама по себе способствует внутреннему повороту руки в плечевом суставе, это положение также может использоваться больным при самолечении в домашних условиях [27–29].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 22.5)

Рис. 22.5. Обкалывание двух наиболее часто встречающихся областей расположения триггерных точек в подостной мышце:

а — область внутренней триггерной точки. Средним пальцем левой руки врач надавливает напротив нижнего (каудального) края ости лопатки;

б — более латеральная триггерная точка. Безымянным пальцем левой руки врач надавливает на нижний край ости лопатки.

Пациента просят лечь на здоровый бок, верхнюю конечность отводят и сгибают почти под углом 45°, а локоть помешают на подушку, которую кладут на кушетку на уровне грудной клетки (см. рис. 22.5). Триггерную точку обнаруживают и зажимают между пальцами напротив лопатки. Триггерную точку зондируют иглой длиной 3,8 см до тех пор, пока ее кончик не проколет ТТ и не вызовет локальную судорожную реакцию и отраженную болевую реакцию, свойственную миофасциальной триггерной точке. Когда раствор новокаина введен, врач обследует область кончиком иглы, чтобы выявить любую из оставшихся миофасциальных триггерных точек. Rachlin [37] описал такую же технику обкалывания в средней части мышцы. Вместо этого метода обкалывания можно выполнить «сухое» прокалывание триггерной точки акупунктурной иглой и быстро обследовать область миофасциальной триггерной точки с целью выявления локальных судорожных реакций [16]; этот способ может быть столь же эффективным, как и обкалывание местноанестезирующим препаратом, но вызывает бóльшую постинъекционную болезненность [17]. Гемостаз осуществляют надавливанием кончиками пальцев во время выполнения обкалывания и после него. Если остаточная болезненность и локальные судорожные реакции сохраняются, оставшиеся миофасциальные триггерные точки выявляют с помощью пальпации и зондирования иглой. Во время охлаждения осуществляют полное пассивное растягивание мышцы, а затем выполняют горячее укутывание руки, находящейся в комфортном, нейтральном положении, или прикладывают к обработанной поверхности грелку-подушку.

Мы не согласны с опубликованными ранее данными [45] и не рекомендуем производить обкалывания у больного, находящегося в положении сидя; процедуру выполняют только в положении пациента лежа, чтобы уменьшить вероятность обморока и падения больного, если это случится.

Один из врачей описал д-ру Travell инцидент, когда во время обкалывания подостной мышцы по поводу миофасциальных триггерных точек у больного произошел пневмоторакс. Игла прошла через лопатку и фиброзную мембрану в том месте, где врач ожидал встретиться с костной основой лопатки. В области подостной ямки лопатка может быть тонкой, как лист бумаги. Нужно знать об этом и тонко чувствовать сопротивление, неожиданно встречаемое кончиком иглы при прохождении в глубину тканей.

Если после обкалывания объем подвижности при выполнении кистеплечелопаточного теста остается в значительной степени ограниченным, нужно обследовать больного на наличие миофасциальных триггерных точек в супинаторе — мышце задней области предплечья, так как этот тест может сдерживаться, когда предплечье не полностью пронируется.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 22.6)

Рис. 22.6. Положение, позволяющее избавиться от боли, и положение, в котором боль во сне усиливается, если в правой подостной мышце есть активные триггерные точки:

а — нейтральное положение для избавления от боли, вызванной триггерными точками, при котором больная рука покоится на подушке;

б — положение сильного приведения в плечевом суставе; при этом подостная мышца болезненно растягивается, что может нарушать сон пациента.

Больной должен избегать привычного напряжения или многократно повторяющихся движений верхних конечностей, обусловливающих перегрузку подостной мышцы, например накручивания волос на бигуди или попытки достать что-либо со стоящей сбоку от кровати тумбочки. Прикроватная тумбочка должна быть придвинута близко к кровати. Перед отходом ко сну к пораженной области желательно на 15–20 мин приложить грелку-подушку; это поможет в значительной степени уменьшить возбудимость миофасциальных триггерных точек. Грелку-подушку разрешается использовать только на низкой регулировке. Устанавливать грелку-подушку на высокую регулировку не следует, поскольку в случае засыпания можно получить ожог.

Если пациент лежит на здоровом боку, под пораженную руку целесообразно подложить подушку (см. рис. 22.6, а). Это поможет избежать чрезмерного растягивания больной подостной мышцы, которое спровоцирует появление отраженной боли (см. рис. 22.6, б) и нарушение сна.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подостной мышце, можно «выжимать» и инактивировать, используя их компрессию. Этого можно достичь, если лечь на теннисный мяч, положенный непосредственно под болезненный участок мышцы; масса тела обеспечивает повышенное давление на миофасциальную триггерную точку в течение 1–2 мин (см. гл. 18, рис. 18.4). Лечение при помощи теннисного мяча является одной из разновидностей способа лечения путем надавливания на триггерную точку. Его выполняют ежедневно или через день, пока болезненность не исчезнет. Вместо теннисного мяча можно использовать теракон (Theracane ®).

Некоторые пациенты предпочитают растягивать мышцу, находясь под теплым душем (в положении сидя). Пораженную руку помешают поперек груди спереди (см. рис. 22.4, б) или сзади (см. рис. 22.4, а). Струи теплой воды направляют на пораженную подостную мышцу и на соседние мышцы.

Эффективным способом саморастягивания является постизометрическая релаксация (нарастающее сокращение и расслабление) с углубленным дыханием. Больного учат, как лежать на спине, располагая больную руку так, чтобы локтевой сустав был разогнутым над краем процедурного стола, кровати, софы или согнутым под углом 90° (27–29). Когда пациент медленно и глубоко дышит и расслабляется во время выдоха, сила тяжести способствует медиальной ротации руки внутрь и обеспечивает полное расслабление латеральных ротаторов верхней конечности в плечевом суставе. Добиться дополнительного освобождения подостной мышцы от мощного напряжения можно, если поворачивать руку внутрь, что позволит дополнительно растянуть мышцу в пределах комфортного объема через это увеличение посредством реципрокного угнетения.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНЕЙ

Д-р Travell представила истории болезней некоторых пациентов с миофасциальными триггерными точками [45, 30].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (pp. 386, 387 Figs. 6-40, 6-41).

2. Baker BA: The muscle trigger: evidence of overload injury. J Neurol Orthop Med Surg 7:35–44, 1986.

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 270, 273–276).

4. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990, pp. 947–958 (see p. 949).

5. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability. F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp. 149–152)

6. Clemente CD: Gray S Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 523, 524, Figs. 6-46).

7. Ibid. (p. 1209).

8. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 23)

9. Ibid. (Fig. 24).

10. Ibid. (Fig. 33).

11. Ibid (Figs. 523, 524).

12. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 64).

13. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 31–35).

14. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

15. Henlin JL, Rousselot JP, Monnier G, et al.: (Suprascapular nerve entrapment at the spinoglenoid notch). Rev Neurol (Paris) 148(5):362–367, 1992.

16. Hong CZ: Myofascial trigger point injection. Crit Rev Phys Med Rehabil 5:203–217, 1993.

17. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

18. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (Fig. 25, p. 23).

19. lto N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

20. Jerosch J, Hille E, Schulitz KP: [Selective paralysis of the infraspinatus muscle, caused by compression of the infraspinatus branch of the supraspinatus muscle (sic)|. Sportverletz Sportschaden 1(4):231–233, 1987.

21. Judovjch B, Bates W: Pain Syndromes: Treatment by Paravertebral Nerve Block. Ed. 3 F. A. Davis. Philadelphia, 1949 (Fig. 6, pp. 127, 128).

22. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 179, 184, Fig. 7).

23. Kelly M: The nature of fibrositis 1. The myalgic lesion and its secondary effects: a reflex theory. Ann Rheum Dis 5:1–7, 1945.

24. Kelly M-Some rules for the employment of local analgesia in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1:235–239, 1947 (Table I)

25. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 3. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 281).

26. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Munchen, 1931 (Fig. 40B, p. 129).

27. Lewit K. Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 204, 205).

28. Lewit K: Role of manipulation in spinal rehabilitation. Chapter II. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (p. 208).

29. Liebenson C: Manual resistance techniques and self-stretches for improving flexibility/ mobility. Chapter 13. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner's Guide, Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996, pp. 253–292 (see pp. 282–283).

30. Long C, 11: Myofascial Pain Syndromes: Part II — Syndromes of the head, neck and shoulder girdle. Henry Ford Hosp Med Bull 4:22–28, 1956 (p. 26).

31. Maigne R: Diagnosis and Treatment of Pain of Vertebral Origin: A Manual Medicine Approach. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (p. 371).

32. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

33. Pace JB: Commonly overlooked pain syndromes responsive to simple therapy. Postgrad Med 58:107–113, 1975 (Fig. 3, p. 110).

34. Pernkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 28).

35. Ibid. (Figs. 44, 60).

36. Pink M, Jobe FW, Perry J: Electromyographic analysis of the shoulder during the golf swing Am J Sports Med 18(2):137–140, 1990.

37. Rachlin ES: Injection of specific trigger points, Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES, Mosby, St. Louis, 1994:197–360 (see pp. 322–325).

38. Reynolds M D: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Tables I and 2).

39. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981.

40. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle Northwest Med 54:980–984, 1955.

41. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590. 1955.

42. Sola AE, Williams RL: Myofascial pain syndromes. J Neurol 6:91–95, 1956 (pp. 93, 94, Fig. 2).

43. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 323).

44. Takagishi K, Maeda K, Ikeda T, et al.: Ganglion causing paralysis of the suprascapular nerve. Diagnosis by MRI and ultrasonography. Acta Orthop Scand 62(4):391–393, 1991.

45 Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 77:13–22, 1949 (Figs. 2 and 3, Case 3, pp. 17 and 18).

46. Travell J: Ethyl chloride spray for painful muscle spasm. Arch Phys Med Rehabil 33:291–298, 1952 (p. 293).

47. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by C. Ragan. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 90, 91, 93).

48. Travell J, Berry C, Bigelow N: Effects of referred somatic pain on structures in the reference zone. Fed Proc 149, 1944.

49 Travell J, Rinzler S, Herman M: Pain and disability of the shoulder and arm: treatment by intramuscular infiltration with procaine hydrochloride. JAMA 120:417–422, 1942 (Fig. 2B)

50. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (Fig. I, Cases 1 and 3).

51. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

52. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973 (Fig, 28).

53. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (Fig. 12-2, p. 211).

Глава 23

Малая круглая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Малая круглая мышца (m. teres minor) работает как «младший брат» подостной мышцы. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой круглой мышце, нередко является остаточной болью после инактивации триггерных точек подостной мышцы. Эта боль сосредоточивается в области сухожильно-мышечного прикрепления. Может произойти отраженное нарушение болевой чувствительности IV и V пальцев кисти. Анатомия: мышца прикрепляется в непосредственной близости к месту прикрепления подостной мышцы, но несколько ниже. Иннервация малой круглой мышцы осуществляется подмышечным нервом (n.axillaris), в то время как иннервация подостной мышцы осуществляется надлопаточным нервом. Функция малой круглой мышцы почти идентична таковой подостной мышцы; она помогает в стабилизации головки плечевой кости в суставной ямке лопатки при движениях руки в плечевом суставе; кроме того, она обеспечивает латеральную ротацию руки в плечевом суставе. Симптомы включают главным образом боль по задней поверхности плеча и нарушения болевой чувствительности в IV и V пальцах кисти. Симптомы появляются или усиливаются при подъеме рук вверх или отведении их назад. Активация миофасциальных триггерных точек происходит вследствие перегрузки мышцы при подъеме рук вверх или попытке достать что-либо из-за спины.

При обследовании больного выявляют незначительное ограничение внутренней ротации в плечевом суставе при выполнении кистеплечелопаточного теста. Дифференциальная диагностика включает синдром четырехстороннего пространства (quadrilateral space syndrom), повреждение манжетки ротаторов, локтевую невропатию, радикулопатию С_8 и миофасциальные триггерные точки подостной мышцы. Освобождение от миофасциальных триггерных точек при помощи охлаждения и растягивания выполняют в положении больного лежа на здоровом боку, и пораженная рука заведена поверх и позади головы. Охлаждение (хладагентом или пакетом со льдом) осуществляют в направлении вверх над мышцей, с учетом зоны распределения отраженной боли. Прежде чем выполнить обкалывание миофасциальных триггерных точек в малой круглой мышце, необходимо точно определить их местонахождение между пальцами кисти. Обкалывание выполняется после достижения полного активного объема подвижности, обусловленного восстановлением функциональной способности мышцы. Корригирующие действия включают устранение механического стресса, коррекцию положения больного во время сна, освобождение от проявления миофасциального синдрома путем надавливания на болезненные триггерные точки и растягивания мышцы при выполнении специально разработанной программы физических упражнений.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 23.1)

Рис. 23.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона отмечена красными точками), вызываемой триггерной точкой (X) в малой круглой мышце. Нередко триггерную точку можно обнаружить также несколько медиальнее ТТ (знак X), описанной в разделе «Обкалывание».

Больной с активными миофасциальными триггерными точками в малой круглой мышце жалуется на «болезненную сумку» величиной со сливу, которая располагается глубоко в области задней части дельтовидной мышцы в непосредственной близости к месту прикрепления малой круглой мышцы к плечевой кости (см. рис. 23.1). Эта округлая болезненная зона находится проксимальнее прикрепления дельтовидной мышцы к дельтовидному бугорку плечевой кости. Участок болезненности четко определяется ниже подакромиальной синовиальной сумки, но благодаря четко очерченной локализации и глубокому залеганию патологического очага ощущается больным как «бурсит». Если пациент предъявляет жалобы на широко распространяющуюся продолжительную тупую боль в руки и по задней поверхности плеча, то очевидно, что ее редко вызывают миофасциальные триггерные точки только в малой круглой мышце. Bonica и Sola показали широкое распределение боли в область заднего аспекта дельтовидной мышцы [4].

В одном сообщении о четырех больных [11] показано, что отраженное нарушение чувствительности (онемение, покалывание) в IV и V пальцах кисти встречается так же часто, как и отраженная боль в плече, обусловливаемая активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в малой круглой мышце.

2. АНАТОМИЯ (рис. 23.2)

Рис. 23.2. Точки прикрепления малой круглой мышцы. Показаны расположение и направление мышечных волокон.

Медиально малая круглая мышца прикрепляется к верхним 2/3 третям задней поверхности лопатки в непосредственной близости к ее подмышечному краю и апоневрозу, отделяющему малую круглую мышцу от подостной и большой круглой мышцы. Латерально мышца прикрепляется к самой нижней фасетке, расположенной на большом бугорке плечевой кости (см. рис. 23.2) [5]; ее сухожилие тесно соприкасается с задней поверхностью капсулы плечевого сустава [13].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Малая круглая мышца показана сзади [1, 5, 6, 15, 17, 22], сбоку [7], на поперечном срезе [10, 18] и на сагиттальном срезе [2].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Малая круглая мышца иннервируется подмышечным нервом (n.axillaris), начинающимся из заднего ствола, образованного спинномозговыми нервами С_5—С_6. Ее иннервация отличается от таковой подостной мышцы сверху (иннервируется надлопаточным нервом) и большой круглой мышцы снизу (иннервируется подлопаточным нервом). Однако все три мышцы, по крайней мере частично, иннервируются спинномозговыми нервами С_5 и С_6.

4. ФУНКЦИЯ

Малая круглая мышца является составной частью манжетки ротаторов (см. рис. 21.2, а). Многие авторы [3, 9, 13, 14] склоняются к мысли об идентичности функции малой круглой и подостной мышц, поскольку они вместе поворачивают руку в плечевом суставе кнаружи вне зависимости от того, отведена, согнута или разогнута рука [9], помогая стабилизировать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки при движениях верхней конечности (см. гл. 22, разд. 4). В подтверждение этой точки зрения исследование обеих мышц показало сходное, почти линейное увеличение ЭМГ-активности при отведении руки в плечевом суставе и во время ее сгибания; эта активность достигает пика при сгибании до 120° [12]. Эти же авторы [12] элекгромиографически подтвердили содействие малой круглой мышцы наружной ротации верхней конечности.

Несмотря на то что в Gray’s Anatomy [5] отмечается слабое приведение в результате действия одной малой круглой мышцы, Basmajian и De Luca [3] не учитывали ЭМГ-свидетельств этого действия, a Duchenne не подтвердил клинически, что приведение руки является функцией этой мышцы.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Малая круглая мышца функционирует параллельно подостной мышце, как «младший брат», обладающий одинаковыми точками прикрепления, но иннервируемый другими нервами. Обе мышцы помогают другим мышцам манжетки ротаторов, надостной и подлопаточной мышцам стабилизировать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки во время движений верхней конечности. Малая круглая мышца является синергистом задних волокон дельтовидной мышцы.

Малая круглая мышца функционирует как антагонист подлопаточной, большой грудной мышц и передней порции дельтовидной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты предъявляют жалобы в основном на боль по задней поверхности плеча (см. рис. 23.1), а не на ограничение подвижности. Если пациент обращается по поводу глубокой болезненности в области передней поверхности плеча, тогда, скорее, следует подумать о существовании миофасциальных триггерных точек в подостной мышце лопатки, чем в малой круглой мышце. После окончания лечения, избавившись от болезненности по передней поверхности плеча и восстановив нормальную длину подостной мышцы, пациент начинает осознавать, что болезненной является и задняя поверхность плеча, а эта боль порождается именно миофасциальными триггерными точками, расположенными в малой круглой мышце. В данной ситуации доминирует отраженная боль из подостной мышцы, и после освобождения ее от напряжения пациент начинает ощущать боль «второго эшелона», исходящую из уплотненной малой круглой мышцы.

Escobar и Ballesteros [11] сообщили о четырех больных с изолированными миофасциальными триггерными точками в малой круглой мышце. Первичные жалобы пациентов касались онемения и/или чувства покалывания в IV и V пальцах кисти пораженной верхней конечности, усиливающегося при движениях плечевого сустава, например при попытке достать что-либо расположенное выше уровня плеч или позади них. Эти движения также вызывали боль у трех наблюдавшихся ими больных.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Малая круглая мышца обычно не поражается миофасциальными ТТ изолированно от других мышц. Ее миофасциальные ТТ активируются в результате тех же перегрузок, которые обусловливают активирование миофасциальных ТТ в подостной мышце — при попытках слишком сильно вытянуть руки вверх или завести их за спину (см. гл. 22). Пациенты должны знать, что к активированию остро возникающих миофасциальных триггерных точек в малой круглой мышце приводит следующее: дорожно-транспортные происшествия (особенно если пострадавший при этом сидит, вцепившись во что-либо, например в рулевое колесо руками); при потере равновесия во время подъема тяжелого предмета над головой; во время работы в тесном помещении с высоко поднятыми руками; во время игры в волейбол [11].

Длительному существованию миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой круглой мышце, способствуют хронические перегрузки во время подъема рук вверх и заведения их за спину или воздействие системных вредных факторов (см. гл. 4).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Малая круглая мышца является одной из наименее поражаемых мышц области плеча. Лишь у 7 % пациентов с жалобами на миофасциальную боль в плече в малой круглой мышце были обнаружены миофасциальные триггерные точки [20]; и только у 3 % здоровых молодых людей имелись латентные триггерные точки в малой круглой или большой круглой мышцах [21].

Комплекс, составляющий плечевой сустав, необходимо тщательно обследовать прежде всего на ограничение подвижности. Если обнаружено ограничение объема подвижности в плечевом суставе, следует искать причины ограничения дополнительной подвижности, называемой суставной игрой [16]. Обязательному обследованию подлежат в первую очередь плечевой акромиально-ключичный и грудино-ключичный суставы (два последних сустава — если имело место дорожно-транспортное происшествие). Подвижность лопатки по стенке грудной клетки также должна быть исследована на ограничение или сопротивление.

У больного с заметно выраженной активностью миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой круглой мышце, отмечают некоторое ограничение объема подвижности при выполнении кистеплечелопаточного теста (см. рис. 22.3) даже после того, как была проведена инактивация миофасциальных болевых триггерных точек в подостной мышце. Охватывающий круговой тест (см. рис. 18.2) также может быть ограничен. Боль смешалась из области передней поверхности плеча (в случае существования миофасциальных триггерных точек в подостной мышце) на заднюю его поверхность (распределение отраженной боли из миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой круглой мышце), а пальпация позволяла подтвердить наличие активной триггерной точки в малой круглой мышце.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 23.3)

Рис. 23.3. Анатомические взаимоотношения между малой круглой мышцей (темно-красный цвет) и другими дорсальными мышцами лопатки (розовый цвет). Наружный край лопатки обычно прощупывается как главный ориентир и при пинцетной пальпации может быть обнаружен в пространстве между малой и большой круглыми мышцами. Длинная головка трехглавой мышцы плеча также проходит через это пространство и вместе с большой и малой круглыми мышцами и плечевой костью формирует четырехстороннее пространство (for. quadrilatemm).

Больного укладывают на здоровый бок, пораженную верхнюю конечность помещают на подушку, положенную перед грудью. Оператор пальпирует мышцы вдоль латерального края лопатки, между подостной мышцей вверху и малой круглой мышцей внизу, чтобы выявлять активные миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в параллельных волокнах малой круглой мышцы. На рис. 23.3 представлены анатомические взаимоотношения; на рис. 25.3 показано, как следует пальпировать большую круглую мышцу. Малая круглая мышца располагается непосредственно выше большой круглой мышцы, но несколько поперечнее и кзади и прикрепляется к большому бугорку, расположенному на задней поверхности плечевой кости, ближе к месту присоединения широчайшей мышцы спины, чтобы далее прикрепиться к передней поверхности плечевой кости так, как прикрепляется большая круглая мышца (см. рис. 23.3). Длинная головка трехглавой мышцы плеча проходит между ними, и эти мышцы формируют три стороны этого четырехстороннего пространства (for. quadrilaterum) (см. рис. 23.3) [1].

Малую круглую мышцу локализуют пальпацией, когда больной попеременно ротирует руку наружу и внутрь, преодолевая некоторое минимальное противодействие. Она сокращается при наружной ротации и расслабляется при внутренней ротации верхней конечности в плечевом суставе.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ущемления/сдавления нервов, вызываемых мышечным напряжением вследствие существования миофасциальных триггерных точек в малой круглой мышце, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Поскольку малая круглая мышца является членом мышечной семьи, образующей единую манжетку ротаторов плеча, повреждений последней необходимо избегать (см. гл. 21). Пациенты с миофасциальными триггерными точками в малой круглой мышце, как правило, не предъявляют жалоб на малый объем или малую дугу подвижности или болезненность в плечевом суставе; напротив, болезненность возникает только при движениях или в конце движения руки в плечевом суставе.

Синдром четырехстороннего пространства характеризуется болью в плече и селективной атрофией малой круглой мышцы вследствие сдавления подмышечного нерва фиброзными пучками, когда этот нерв проходит через четырехстороннее пространство. Это было четко показано у трех больных при помощи магнитно-ядерной томографии [15].

Как ярко продемонстрировано Escobar и Ballesteros [11] на примере четырех больных, нарушение болевой чувствительности IV и V пальцев кисти, возникшее вследствие существования миофасциальных триггерных точек в малой круглой мышце, может быть с легкостью ошибочно принято за локтевую невропатию или радикулопатию на уровне С_8. Исключить эти состояния можно при электромиографии.

Основываясь на локализации боли или болезненности при надавливании, отражаемых из миофасциальных триггерных точек, врач не должен брать на себя ответственность, утверждая, что эти симптомы вызываются воспалением подцельтовидной синовиальной сумки, но обязан обследовать малую круглую мышцу на миофасциальные триггерные точки, которые и могут служить причиной появления этих симптомов.

При наличии остаточной посттравматической боли в плече (особенно после ДТП, когда пострадавший сидел, вцепившись в колесо рулевого управления, или выбрасывал руку вперед для зашиты) следует обязательно исключить нарушение целостности акромиально-ключичного сочленения.

Подостная мышца является первичным синергистом малой круглой мышцы и, по нашему опыту, почти всегда повреждается миофасциальными триггерными точками вместе с ней. Другие мышцы, которые также, вероятно, вовлекаются в патологический процесс, обсуждаются в главе 22, разделе 11.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 23.4)

Рис. 23.4. Положение больного во время растягивания и охлаждения (стрелки) для устранения триггерной точки (X), расположенной в малой грудной мышце. Руку медленно поднимают, а затем заводят позади головы, чтобы полностью расслабить мышцу На рис. 22.4, а, в представлены другие позиции растягивания, которые могут использоваться для удлинения малой круглой мышцы.

Подвижность лопатки и суставная игра [16] должны быть восстановлены до нормы.

Если предполагают разрыв манжетки ротаторов, показана консервативная терапия без растягивания (см. гл. 21, разд. 12). Кроме того, см. также главу 21, раздел 11 для обсуждения повреждений или разрывов этого мышечного комплекса плечевого сустава.

Если удлинение больной мышцы не противопоказано, процедуру охлаждения и освобождения проводят следующим образом. Больного укладывают на здоровый бок. Врач наносит несколько параллельных полос хладагента над больной мышцей (рука при этом согнута), чтобы установить ее в положении над головой и несколько кзади и расслабить мышцу. Благодаря охлаждению врач постепенно освобождает мышцу путем низведения руки позади головы и в направлении к полу (см. рис. 23.4). Параллельные полосы хладагента наносят вдоль линии направления мышечных волокон и над болезненной референтной зоной. Затем подвергнувшуюся лечению зону обогревают при помощи горячего укутывания или грелки-подушки. Освобождение от напряжения малой круглой мышцы облегчается постизометрической релаксацией и/или реципрокным торможением (см. гл. 3). На рис. 22.4, а показано другое положение больного, в котором можно осуществлять удлинение малой круглой мышцы.

Помимо этого способа лечения или вместо него, методам освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них можно обучить членов семьи больного. Пациент может практиковать и самолечение при помощи теннисного мяча (см. гл. 18): нужно лечь на теннисный мяч таким образом, чтобы миофасциальная ТТ оказалась как раз над мячом, и оказывать осторожное надавливание на ТТ во время расслабления мышц пораженной верхней конечности, возникающего при выдохе.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 23.5)

Рис. 23.5. Способ обкалывания триггерной точки, расположенной в малой круглой мышце. Больной укладывается на здоровый бок, полностью расслабляет мышцы верхней конечности. Кончик указательного пальца кисти врача обозначает наружный край лопатки между большой и малой круглыми мышцами

Больного укладывают на здоровый бок, пораженная рука располагается на подушке, положенной перед грудью. Больной может также лежать на животе, при этом больную верхнюю конечность поворачивает внутрь (ладонью вверх) и отводит ее почти до угла 45° или несколько меньше, чтобы расслабить мышцу. Миофасциальные триггерные точки круглой мышцы обычно располагаются на поверхности мышцы и залегают между большой круглой мышцей и подостной мышцей, рядом с наружным краем лопатки. Для выполнения обкалывания миофасциальную триггерную точку фиксируют между указательным и средним пальцами кисти (см. рис. 23.5), используя такой же способ, который был описан для подостной мышцы (см. гл. 22). Иглу направляют в сторону лопатки. После выполнения обкалывания больной выполняет кистеплечелопаточный тест, чтобы растянуть пораженную мышцу, в то же время врач наносит хладагентом несколько параллельных полос на кожу, покрывающую мышцу.

Наложение грелки-подушки и выполнение активных движений в плечевом суставе завершают этот лечебно-восстановительный процесс.

Анатомические взаимоотношения этой мышцы с окружающими структурами и наиболее типичное расположение миофасциальных триггерных точек также описаны и проиллюстрированы Rachlin [19].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Корригирующие действия для малой круглой мышцы представлены в главе 22, разделе 14. Под ними подразумевают следующее: избегать чрезмерной или повторной нагрузки; скорригировать положение верхней конечности, чтобы избежать полного укорочения мышцы во время сна; использовать в домашних условиях грелки-подушки, способ освобождения от болезненных миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них и выполнение физических упражнений на растягивание мышцы.

Сам больной или кто-нибудь из членов его семьи может научиться инактивировать миофасциальную триггерную точку путем надавливания на нее пальцем (миофасциальный рилиз) ежедневно в течение нескольких дней. Пациент может заняться самолечением, применив этот способ освобождения (и глубокий массаж), укладываясь на теннисный мяч и раскатывая им соответствующую миофасциальную триггерную точку. Для этой цели можно также использовать теракан (Theracane ®). Существуют сходные способы, рекомендуемые для подостной мышцы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (pp. 386, 387; Figs. 6-40, 6-41).

2. Ibid. (p. 395, Fig. 6-52).

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkias. Baltimore, 1985 (p. 270).

4. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990 (pp. 947–958).

5. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 524, Fig. 6-46).

6. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 23).

7. Ibid. (Fig. 61).

8. Ibid. (Figs. 523, 524).

9. Duchenne GB: Physiology of Motion, Translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott. Philadelphia, 1949 (pp. 64, 66).

10. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sect. 33).

11. Escobar PL, Ballesteros J: Teres minor: source of symptoms resembling ulnar neuropathy or C8 radiculopathy. Am J Phys Med Rehabil 67(3):120–122, 1988.

12. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (pp. 20, 22, 23, Figs. 26, 29).

13. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia. 1991 (pp. 84, 85).

14. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 281).

15. Linker CS, Helms CA, Fritz RC: Quadrilateral space syndrome: findings at MR imaging. Radiology 188(3):675–676, 1993.

16. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

17. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy. Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 27, 28, 57).

18. Ibid. (Fig. 60).

19. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994:197–360 (pp. 222–225).

20. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955 (p. 983).

21. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

22. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 323).

Глава 24

Широчайшая мышца спины

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины (m.lalissimus dorsi) ошибочно диагностируется как возникающая вследствие каких-либо заболеваний грудной полости. Обычно отраженная боль сосредоточивается в области нижнего угла лопатки и может распространяться по задней поверхности плеча, спускаясь вниз по внутренней поверхности руки, до предплечья, по локтевой поверхности кисти, захватывая IV и V пальцы. Анатомия: зона прикрепления имеет веерообразный вид; внизу мышца прикрепляется к остистым отросткам нижних шести грудных и всех поясничных позвонков, к крестцу, задней поверхности подвздошного гребня и к последним трем или четырем ребрам. Вверху широчайшая мышца спины прикрепляется к межбугорковой борозде плечевой кости вместе с сухожилием малой круглой мышцы. Функция: приведение, разгибание и внутренняя ротация верхней конечности в плечевом суставе и форсированное низведение плечевого пояса. Симптомы: в первую очередь боль, характер которой немного меняется при мышечной активности или изменении положения верхней конечности. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек являются следствием повторного смещения рук вниз из положения над головой или низведения всей верхней конечности вдоль тела. При обследовании больного выявляют минимальное ограничение объема подвижности плечевого сустава. Исследование миофасциальных триггерных точек проводят при по мощи пинцетной пальпации широчайшей мышцы спины в задней подмышечной складке на уровне среднелопаточного аспекта в положении наружной ротации верхней конечности и приведения почти до 90° в состоянии полного ее расслабления. При дифференциальной диагностике следует исключить сдавление надлопаточного нерва, радикулопатию на уровне С_7, тендинит сухожилия двуглавой мышцы плеча и миофасциальные триггерные точки нижней части трапециевидной мышцы или ромбовидной мышцы. Освобождение от миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины зачастую выполняется вполне успешно, но нужно соблюдать осторожность при полном ее растягивании и применять соответствующие методы. Хладагент распыляют таким образом, чтобы его струя была направлена с каудального конца туловища по всей проекции мышцы, вплоть до кончиков пальцев кисти. Обкалывание миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы осуществляют, захватив мышечные волокна по внутренней задней подмышечной складке пинцетным захватом, чтобы определить локализацию миофасциальных триггерных точек и обколоть их. После окончания обкалывания больного просят 3 раза полностью медленно согнуть и разогнуть пораженную верхнюю конечность, добиваясь полного объема подвижности в плечевом суставе. Корригирующие действия: избегать перегрузки широчайшей мышцы спины и производить освобождение от напряжения и боли путем выполнения специальных физических упражнений на дому.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 24.1)

Рис. 24.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена в красный цвет, разлитая болевая зона отмечена красными точками), отражаемой из триггерных точек (X), расположенных в правой широчайшей мышце спины:

а — распространение отраженной боли из триггерных точек, расположенных в наиболее распространенных местах локализации, например в подмышечной части мышцы (вид сзади);

б — вид этой же области спереди;

в — схематично показана наиболее часто встречающаяся локализация триггерных точек в верхней (верхний знак X) и нижней (нижний знак X) частях мышцы;

г — распространение отраженной боли из верхней триггерной точки, боль может также иррадиировать вниз по руке.

Широчайшая мышца спины представляет собой распространенную, но очень часто игнорируемую причину возникновения миофасциальной боли в среднегрудном отделе спины. Большинство миофасциальных триггерных точек, ответственных за возникновение отраженной боли, чаще всего локализуется в средней порции краниальной группы волокон, занимающих заднюю подмышечную складку (см. рис. 24.1, a). Bonica и Sola [8] представили местонахождение миофасциальной триггерной точки на своем рис. 58.10, а. Продолжительная тупая боль отражается в нижний угол лопатки и окружающую среднегрудную область (см. рис. 24.1, а) [8, 53], распространяется по задней поверхности плеча [37], спускаясь вниз по внутренней поверхности верхней конечности кисти, включая IV и V пальцы (см. рис. 24.1, а, б). При описании центрального болевого очага пациент с трудом достает до задней лопаточной области, а на просьбу «нарисовать» боль очерчивает четкую окружность в центральной части нижнего угла лопатки. Здесь находится ключевая триггерная точка, ответственная за возникновение сателлитных миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах, находящихся в референтной болезненной зоне широчайшей мышцы спины, локтевого сгибателя кисти [2а], нижней части трапециевидной мышцы (см. гл. 6) и подвздошно-реберных мышц (см. гл. 48).

На рис. 24.1, в, г показана менее распространенная локализация миофасциальной триггерной точки в широчайшей мышце спины, в средней порции самой длинной и передней группы мышечных волокон. Эта миофасциальная ТТ отражает боль по передней поверхности плеча и иногда — в нижненаружный аспект туловища и над подвздошным гребнем. Передние волокна широчайшей мышцы спины образуют серии коротких пальцеобразных ответвлений, прикрепляющихся к ребрам. Об отраженной боли, распространяющейся из миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих ответвлениях, не сообщалось. Промежуточная миофасциальная триггерная точка (не показана), находящаяся в средней порции волокон, прикрепляющихся к грудопоясничной области, отражает боль непосредственно над нижним концом задней части подмышечной складки, кнаружи от лопатки, как ранее показано Travell [57].

При обкалывании гипертоническим раствором соли непораженной широчайшей мышцы спины в области задней части подмышечной складки возникающая отраженная боль распространяется по-разному (см. рис. 24.1, a). Kellgren [34] сообщал, что при обкалывании 6 % раствором соли боль иррадиировала в плечо и предплечье. Использовав для обкалывания 7,5 % раствор соли, мы в пилотном исследовании обнаружили, что вертикально ориентированные, глубоко заложенные волокна, следующие до большой круглой мышцы, отражали боль в область задней поверхности лопатки, в то время как поверхностные, более горизонтально направленные волокна отражали боль в верхнюю конечность [53].

Winter [60] отнес некоторые случаи возникновения боли в пояснице на счет миофасциальных триггерных точек, расположенных в фасциальных прикреплениях широчайшей мышцы спины, находящихся в пояснично-крестцовой области. Эти «миофасциальные триггерные точки» были, скорее всего, триггерными областями энтезопатии.

Sandford и Barry [52] представили пациентку с острой, стреляющей болью в правом верхнем квадранте брюшной стенки, ирралиирующей в спину. Боль существовала в течение 3 мес с того момента, как дама начала ежедневно по 6 часов играть на игровом автомате, прогрессировала и напоминала боль, которую пациентка ощущала девятью годами ранее, до того, как ей была выполнена операция по удалению желчного пузыря. Однако тогда боль была связана с приемом пиши, а в настоящее время — с повышенной физической активностью. Результаты анализов и лабораторных исследований, позволявших показать наличие заболевания желудочно-кишечного тракта, оставались в пределах нормы. Живот был мягким, но со слабо выраженной болезненностью в правом верхнем квадранте, которая усиливалась в ответ на глубокую пальпацию. Сильное надавливание на тугую болезненную область над проекцией широчайшей мышцы спины вызывала у пациентки боль в животе. Больную лечили консервативно по поводу миофасциальных триггерных точек с применением охлаждения и растягивания широчайшей мышцы спины и по программе самолечения в домашних условиях (массаж пакетом со льдом и растягивание мышцы). Пациентка выздоровела после того, как ей в течение 3 нед было выполнено 6 лечебных процедур.

Этот случай иллюстрирует значение боли, отраженной из миофасциальных триггерных точек. Там, где имеется изменение чувствительности центральной нервной системы, боль, отраженная из расположенных в этой области миофасциальных триггерных точек, имеет тенденцию к по явлению именно в этом месте, а не в зоне традиционного распространения отраженной боли этих миофасциальных ТТ (иногда в обе зоны одновременно). Нередко миофасциальные триггерные точки в нескольких мышцах отражают боль в одну и ту же область «предыдущей» боли, хотя первая и не входит в границы обычной референтной зоны этих ТТ. Отмечено, что чем сильнее «предыдущая» боль и чем выраженнее эмоциональное напряжение, ею вызванное, тем вероятнее произойдет «смещение» отраженной боли, о котором мы только что говорили.

Dittirich [16] в 1955 г. описал синдром широчайшей мышцы спины у четырех больных, у которых боль отражалась в плечо и лопатку, в нижнюю часть грудной клетки сзади, в область запястья и кисти. Возникала боль во всех случаях неожиданно, а трое больных полагали, что источник возникновения боли у них — перегрузка широчайшей мышцы спины. У одного пациента отмечены болезненные участки в широчайшей мышце спины, и у всех выявили болезненность в области прикрепления мышцы к пояснично-спинной фасции в поясничном отделе спины на уровне LII–LIII. Подкожное обкалывание раствором новокаина на уровне этой фасции (но не внутрь нее) на несколько дней или недель снимало боль, но, как правило, она снова появлялась. Длительное освобождение от боли достигалось хирургическим иссечением полоски фасции, прикрепляющейся к широчайшей мышце спины и несущей в себе болезненное пятно. Dittrich рассматривал это болезненное пятно как миофасциальную триггерную точку, являющуюся источником проявления болевого синдрома. Данная картина согласуется с предположением о том, что удаленное оперативно болезненное пятно могло представлять собой зону энтезопатии, вторичной по отношению к миофасциальным ТТ в широчайшей мышце спины; кроме того, она подтверждает другие наблюдения, что эти места вторичной энтезопатии действительно могут сами служить источником отраженной боли, характерной для этой мышцы.

2. АНАТОМИЯ (рис. 24.2)

Рис. 24.2. Точки прикрепления широчайшей мышцы спины (красный цвет) и ее отношение к большой круглой мышце, которая начинается от края лопатки. Поверхностные (горизонтальные) мышечные волокна широчайшей мышцы спины обкручивают большую круглую мышцу, а ее сухожилия прикрепляются рядом друг с другом (большая круглая мышца крепится к медиальной губе межбугорковой борозды плечевой кости, а сухожилие широчайшей мышцы спины — к основанию этой борозды). Обе мышцы удлиняются во время сгибания и наружной ротации плечевой кости.

Широчайшая мышца спины прикрепляется внизу к остистым отросткам шести нижних грудных позвонков и ко всем поясничным позвонкам, к крестцу через поясничный апоневроз и к задней части гребня подвздошной кости.

Bogduk и Twomey [7] описали и показали в деталях фасциальное прикрепление мышцы к пояснично-грудной фасции. Каудальные концы многих вертикально направленных волокон широчайшей мышцы спины спереди прикрепляются к последним трем или четырем ребрам. Вверху широчайшая мышца спины огибает нижний край большой круглой мышцы и прикрепляется к дну межбугорковой борозды плечевой кости (см. рис. 24.2). Сухожилия обеих указанных мышц частично соединяются в точке прикрепления [9].

Большая круглая мышца прикрепляется более дистально и дорсально, чем широчайшая мышца спины (см. рис. 24.2). Здесь проходит два сухожилия, которые прикрываются большой грудной мышцей (см. гл. 42), и перекрывают сухожилие двуглавой мышцы плеча, чтобы прикрепиться к латеральной губе межбугорковой борозды плечевой кости для сухожилия двуглавой мышцы. Все волокна широчайшей мышцы спины обкручиваются почти на 180° вокруг большой круглой мышцы. Почти вертикально направленные волокна широчайшей мышцы спины, прикрепляющиеся к ребрам и гребню подвздошной кости, очень туго и прочно обхватывают большую круглую мышцу в подмышечной складке и проксимально прикрепляются к плечевой кости. Вверху наиболее горизонтально ориентированные волокна широчайшей мышцы спины следуют над нижним углом лопатки и либо прямо, либо через фасциальные выросты нередко прикрепляются к нижнему углу лопатки [5]. Эти наиболее высоко расположенные волокна образуют свободный край задней подмышечной складки и прикрепляются дистально к плечевой кости. Анатомические взаимоотношения широчайшей мышцы спины и других мышц плеча и плечевого пояса представлены на рис. 26.3.

Анатомо-функциональный анализ 10 свиней [27] показал, что широчайшая мышца спины разделяется на три отдельных футляра (компартмент): латеральный, косой и поперечный сегменты. Каждый футляр обеспечивается своей собственной ветвью нерва, однако иннервация может перекрываться, особенно в косом сегменте, располагающемся между двумя другими сегментами.

Редко встречается вариант, когда подмышечный арочный мускул пересекает нижнюю подмышечную ямку между плечевой головкой широчайшей мышцы спины и реберным концом большой грудной мышцы [9, 19, 28].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Широчайшая мышца спины хорошо показана сзади [1, 9, 13, 36, 39, 47, 54], сбоку [19, 20] и спереди [11, 40]. На поперечном сечении мышца показана на уровне грудного [3, 46] и поясничного отдела [4, 12. 55]. Детали взаимоотношений между широчайшей мышцей спины и большой круглой мышцей в подмышечной впадине и их прикрепления к плечевой кости показаны сзади [14, 48] и спереди [2, 10].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Мышца иннервируется грудоспинным нервом (n.thoracodorsalis) (длинный подлопаточный нерв), отходящим от заднего пучка плечевого сплетения (С_6—С_8) [9]. У свиней [27] грудоспинной нерв делится на три ветви на уровне широчайшей мышцы спины и иннервирует три ее отдельные части.

4. ФУНКЦИЯ

Эта громадная мышца (вместе со своей фасцией) связывает верхнюю и нижнюю части туловища и обеспечивает несметное число функций. Прикрепляясь к плечевой кости и лопатке, широчайшая мышца спины может влиять на плечевой пояс и, косвенно, на положение шеи. Благодаря своему прикреплению к последним шести грудным позвонкам и последним трем или четырем ребрам, а также благодаря своей пояснично-спинной фасции к поясничным позвонкам, крестцу и гребню подвздошной кости она может оказывать влияние на положение туловища и таза и их подвижность.

Широчайшая мышца спины разгибает (выпрямляет) верхнюю конечность в плечевом суставе, например, во время плавания кролем или при рубке дров. Она приводит и помогает производить внутреннюю ротацию верхней конечности [36, 51] и низводит плечо [6, 22]. Сочетание низведения верхней конечности и разгибания ее широчайшей мышцей спины, осуществляемые через плечевой сустав, сопровождаются приведением лопатки и низведением плечевого пояса вниз и кзади [30]. Вертикально ориентированные волокна широчайшей мышцы спины и в меньшей степени нижние волокна большой грудной мышцы поддерживают массу тела при передвижении на костылях.

Электромиографическое исследование, выполненное с применением двухполюсных тонких проволочных электродов [32], показало выраженную активность широчайшей мышцы спины при низведении плечевого пояса с противодействием веса 30 кг у всех 8 обследованных. Активность мышцы была умеренной во время разгибания верхней конечности и отведения во фронтальной плоскости тела, но сильно выраженной в положении приведения позади туловища, что также добавляло некоторую степень разгибания. Во время горизонтального отведения и приведения широчайшая мышца спины «молчала» [32]. Во время кругового конического движения руки [45] мышца становилась ЭМГ-активной, когда рука косо двигалась книзу и кнаружи от средней линии (в сторону разгибания).

Исследования со стимуляцией [18] показали, что верхняя треть (почти горизонтально направленные волокна) широчайшей мышцы спины приводит и разгибает руку во время выраженной ретракции лопатки. При двустороннем сокращении широчайшей мышцы спины в результате этой ретракции разгибался грудной отдел позвоночника. В случае стимуляции нижней трети широчайшей мышцы спины опускалось плечо и разгибалась рука. Внутренняя ротация верхней конечности осуществлялась только тогда, когда рука находилась в положении отведения. Возможности подвывиха в плечевом суставе при сильном сокращении широчайшей мышцы спины противостоят длинная головка трехглавой мышцы плеча и клювовидно-плечевая мышца [18].

Несмотря на то что данные ЭМГ у 12 больных были в высшей степени вариабельными, средняя ЭМГ-активность широчайшей мышцы спины в начале маха рукой при игре в гольф была минимальной, быстро возрастала ло максимальной величины (при движении руки вперед) и составляла около 50 % от максимальной активности, вызываемой при мануальном тестировании силы мышцы. При дальнейшем движении руки (в пределах одного маха) эта активность медленно снижалась и достигала 20 % от максимальной тестируемой величины; различий в активности мышцы с обеих сторон не отмечено [49].

Исследование ЭМГ-активности широчайшей мышцы спины во время плавания (у 7 испытуемых), выполненное с использованием тонких проволочных электродов, показало преимущественно пропульсивную активность, которая начиналась в ранней фазе отталкивания руки, когда последняя была полностью отведена и повернута кнаружи, достигая своей максимальной величины. Активность возрастала при повороте руки внутрь и приведении, увеличиваясь в конце фазы отталкивания руки, что чаше появляется во время плавания свободным стилем, баттерфляем и брассом.

Мониторинг мышцы 4 профессиональных питчеров (подающий в бейсболе), выполненный при помощи тонких проволочных ЭМГ-электродов [31], показал, что активность широчайшей мышцы спины во время фазы взмаха достигала 168 % от максимальной активности мышцы, записанной во время мануального тестирования. Во время фазы ускорения активность мышцы продолжала превышать максимальную мануально тестируемую мышечную активность еще на 35 %. Такая чрезмерно повышенная активность при выполнении координированного, заученного активного движения рукой еще в большей степени присуща другим мышцам спортсменов [31]. Это иллюстрирует важный принцип: ЭМГ-активация широчайшей мышцы спины при тестировании и во время выполнения заученных и отточенных движений может заметно различаться. Это различие особенно велико в мышце, которая рефлекторно угнетается активными миофасциальными триггерными точками, локализующимися в функционально родственных мышцах [26].

При сравнении 12 здоровых, нетравмированных спортсменов с 15 спортсменами, искусными в бросках, но имевшими хроническую переднюю нестабильность плечевого сустава, по поводу которой они подвергались хирургическому лечению [22], выявлено выраженное нарушение равновесия мышечных сил в плечевом суставе у последних. ЭМГ-активность широчайшей мышцы спины у них была почти в 3 раза выше нормального уровня активности во время завершения фазы броска (подачи) и составляла приблизительно 1/3 активности во время фазы ускорения. Авторы утверждали, что такие различия нервно-мышечного контроля были важным фактором в формировании или поддержании передней нестабильности плечевого сустава. Это является родом нарушения координации, которая может рефлекторно усиливаться активными миофасциальными триггерными точками, но, к сожалению, они не были в центре внимания исследователей при проведении тестирования и не обсуждались.

Широчайшая мышца спины показала минимальную ЭМГ-активность во время вождения автотренажера [33]. Как и следовало ожидать, положение тела (осанка) во время печатания на машинке и при сидении в разных позах вызывало меньшую активацию широчайшей мышцы спины (или вовсе ее не вызывало) [38].

В эксперименте на свиньях, бегущих вверх по наклонной плоскости, показано, что три компартмента этой мышцы (поперечный, косой и латеральный сегменты) характеризовались прогрессивным замедлением начала активности во время каждого шага. Активность большой круглой мышцы была тесно взаимосвязана с ранним началом физической активности в поперечном сегменте мышцы [27]. Это показывает функциональную компартментализацию активности широчайшей мышцы спины.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Функция большой круглой мышцы и длинной головки трехглавой мышцы плеча в общем является родственной таковой широчайшей мышцы спины; вместе с тем только последняя прикрепляется к туловищу. Когда верхняя конечность располагается вдоль туловища, широчайшая мышца спины и длинная головка трехглавой мышцы оказывают антагонистическое действие на смещение головки плечевой кости в полости сустава. При отведении руки их воздействие на это смещение головки плечевой кости является синергичным. В фазе стабилизации лопатки большая круглая мышца и широчайшая мышца спины выполняют мощное синергическое действие при разгибании, отведении и внутренней ротации плечевого сустава вследствие их общего прикрепления к плечевой кости. Через плечевой сустав широчайшая мышца спины оказывает выраженное влияние на положение всего плечевого пояса.

Нижняя часть большой грудной мышцы является синергистом широчайшей мышцы спины при низведении плечевого пояса.

Функция лестничных мышц — поднимать грудную клетку, и функция верхней части трапециевидной мышцы — поднимать плечевой пояс — являются антагонистическими низведению плечевого пояса широчайшей мышцей спины.

Внизу волокна передней части широчайшей мышцы спины переплетаются с волокнами наружной косой мышцы живота, которые синергично фиксируют нижние ребра для того, чтобы эти волокна широчайшей мышцы спины могли функционировать.

6. СИМПТОМЫ

Злокачественная подлопаточная боль в спине на уровне среднего отдела позвоночника, проецируемая из миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины, практически не поддается лечению растягиванием и не уменьшается при изменении позы больного, пытающегося избавиться от нее. Широчайшая мышца спины является длинной дряблой мышцей и поэтому редко болезненна при движениях, растягивающих ее лишь частично; однако она отражает боль, если пациент опускает верхнюю конечность, поскольку при этом мышца нагружается. Отраженная боль может возникать тогда, когда больной пытается дотянуться до какого-либо расположенного высоко предмета или вытягивает руки вперед, пытаясь удержать громоздкую и тяжелую вещь. Пациенты с миофасциальными триггерными точками, располагающимися в широчайшей мышце спины, обычно не жалуются на отраженную боль, исходящую из этой мышцы, до тех пор, пока триггерные точки не станут достаточно активными, чтобы вызывать боль в покое. Тот факт, что больной не связывает какую-либо физическую активность с усилением боли в средней части спины, позволяет предположить поражение именно широчайшей мышцы спины.

Пациент может представить длинный список не только проведенных диагностических процедур, давших отрицательный результат (например, бронхоскопия, коронарная ангиография, миелография или компьютерная томография), но и перечень назначавшихся ему методов лечения, оказавшихся неэффективными, поскольку направлены были непосредственно на отраженную боль в спине, а не на источник ее возникновения.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Поскольку широчайшая мышца спины является длинной и довольно дряблой, она вряд ли активируется в результате острой травмы или перегрузки. Поэтому для определения источника активации необходимо проанализировать, какого рода физическая активность могла бы привести к мощному низведению плечевого пояса (перенос в руках тяжести) или потребовать частого разгибания руки, особенно в комбинации с приведением. Симптомы неблагополучия широчайшей мышцы спины проявляются, скорее, при растягивании мышцы во время вытягивания рук вперед, чем при перегрузке ее во время низведения плечевого пояса и разгибания верхней конечности.

Чаше всего физическая активность, которая в конечном итоге может привести к активированию миофасциальных триггерных точек, так или иначе связывается с физическими упражнениями, когда верхнюю конечность разгибают и поднимают вверх над головой, например, при бросании тяжелых предметов, бросках в бейсболе, подтягивании на турнике или перетягивании каната, прополке огорода. Боль в спине появляется вскоре после завершения работы.

Триггерные точки в широчайшей мышце спины могут появляться как сателлитные по отношению к ключевым миофасциальным триггерным точкам в верхней задней зубчатой мышце. Инактивация ключевых миофасциальных триггерных точек зубчатой мышцы может инактивировать миофасциальные триггерные точки широчайшей мышцы спины без их последующего лечения [29]. Вместе с тем иногда сателлитные миофасциальные триггерные точки не исчезают после инактивации ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней задней зубчатой мышце, поэтому их нужно выявлять и инактивировать. Нередко в широчайшей мышце спины появляются ключевые миофасциальные триггерные точки, являющиеся ответственными за возникновение сателлитных миофасциальных триггерных точек в других мышцах, например в трехглавой мышце плеча, нижней части трапециевидной мышцы и подвздошно-реберных мышцах.

Длительная компрессия широчайшей мышцы спины возникает в результате сдавления тугим бюстгальтером, и это может стать причиной активации и длительного существования миофасциальных триггерных точек в этой мышце. Если чрезмерное сдавление грудной клетки тугим бюстгальтером (когда на коже существует странгуляционная борозда) продолжается в течение длительного времени, его следует ослабить, растянув бюстгальтер или сменив его.

Сдавление миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины массой тела во время сна может активировать их, серьезно нарушить сон и повлиять на самочувствие человека на следующий день. Однажды активированные, миофасциальные триггерные точки, расположенные в вертикально направленных волокнах широчайшей мышцы спины, могут вызывать обострение боли всякий раз, когда пациент садится в кресло или встает с него, помогая себе руками.

Интересна история болезни [41] 68-летнего альтиста, у которого появились множественные миофасциальные триггерные точки в мышцах плечевого пояса, мешавшие ему выступать в концертах. Первоначальное обследование позволило установить поражение надостной мышцы, включая болезненность в месте ее сухожильного прикрепления, которая постепенно исчезла после проведения 2-недельного курса лечения по способу «удержание и расслабление» и фонофореза с 10 % гидрокортизоном на область прикрепления мышцы. В настоящее время плечевой сустав функционирует нормально, активный и пассивный объем подвижности также в норме, а дефицит в силе мышцы минимальный. Пациент отметил значительное облегчение при выполнении повседневных действий — одевании, причесывании, но боль еще не позволяла ему играть на альте. Некоторое затруднение он испытывал также при попытке завести руку за спину. При дальнейшем обследовании у пациента были выявлены активные миофасциальные триггерные точки в широчайшей мышце спины и большой круглой мышце, но не в малой грудной и передней зубчатой мышцах. Лечение обеих пострадавших мышц с применением охлаждения и растягивания позволило пациенту продолжить карьеру альтиста. Лечение включало также поддержание силы и мобильности мышечного комплекса плечевого пояса [41]. Чувствительность миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины к такому растягиванию мышцы, которое требуется для игры на альте, серьезно повлияла на лечение. Если медленное растягивание с нарастанием позволяет освободиться от миофасциальных триггерных точек, то постоянное напряжение мышцы, чтобы стабилизировать лопатку и выполнять быстрые профессиональные движения при игре на музыкальном инструменте, может усиливать влияние ТТ и обусловливать их длительное существование.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Из-за влияния, которое широчайшая мышца спины благодаря своему широкому прикреплению к позвоночному столбу оказывает на положение туловища и таза, обследование больного должно включать общую оценку симметрии тела и положения конечностей.

Пациенты, обладающие миофасциальными триггерными точками в широчайшей мышце спины, даже не подозревают о наличии у них небольшого ограничения подвижности, что демонстрируется круговым обхватывающим тестом (см. рис. 18.2), тестом на трехглавую мышцу (см. рис. 32.4) и кистеплечелопаточным тестом (см. рис. 22.3). Чтобы выполнить тест на трехглавую мышцу плеча, пациент должен отвести руку с полностью разогнутым локтевым суставом, поднять ее и плотно прижать к уху и, если возможно, позади него (см. рис. 32.4). Неспособность удерживать разогнутую руку при выполнении этого тес та свидетельствует о дополнительном поражении длинной головки трехглавой мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в широчайшей мышце спины, могут служить причиной появления боли, если поднять руки вперед и вверх и ротировать их кнаружи (мышца растягивается благодаря сгибанию руки и обвивает плечевую кость) или при надавливании вниз на гребень подвздошной кости (мышца активируется в положении укорочения, выполняя свою функцию по низведению плечевого пояса).

Помимо тестирования на объем подвижности в плечевом суставе, его нужно обследовать на нормальную суставную игру [42].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 24.3)

Рис. 24.3. Пинцетная пальпация правой широчайшей мышцы спины, позволяющая обнаружить расположение триггерных точек внутри задней подмышечной складки. Широчайшую мышцу спины отличают от большой круглой мышцы при пальпации подмышечного края лопатки: в пинцетный захват попадают только те мышечные волокна, которые располагаются внизу и не прикрепляются к подмышечному краю лопатки.

Больного укладывают на спину в таком положении, чтобы широчайшая мышца спина была наполовину растянута. Этого можно достигнуть, если поместить кисть за голову и под подушку в положении наружной ротации верхней конечности и отведения под углом около 90°. Врач прочно захватывает широчайшую мышцу спины (см. рис. 24.3) вдоль свободного края задней подмышечной складки на уровне средней трети лопатки, где широчайшая мышца спины огибает большую грудную мышцу так, как это было показано Lange [37]. Если пальцами приподнять мышцу, «оторвав» ее от стенки грудной клетки, можно почувствовать уплотненные пучки волокон, «прокатывающиеся между пальцами», и точки максимальной болезненности. Эти миофасциальные триггерные точки обычно располагаются в нескольких сантиметрах ниже вершины арки задней подмышечной складки. Щипковая пальпация одного из таких уплотненных пучков вызывает сильную локальную судорожную реакцию, которую можно легко заметить вдоль края лопатки или над нижним грудным и поясничным районами (в зависимости от того, какие волокна поражены). Мощная локальная судорожная реакция, вызванная одновременно из нескольких уплотненных пучков мышечных волокон, может привести к отдергиванию руки.

Достоверность, с которой могут быть определены физикальные проявления миофасциальных триггерных точек, оценивалась четырьмя опытными врачами, исследовавшими после трехчасового тренировочного цикла пять пар мышц на наличие пяти характеристик миофасциальных триггерных точек у каждого из 10 добровольцев [21]. В исследования были включены подостная мышца, широчайшая мышца спины, верхняя часть трапециевидной мышцы, разгибатели пальцев и грудино-ключично-сосцевидная мышца. Уровень соглашения среди врачей по поводу характеристик миофасциальной триггерной точки (болезненность, уплотненные пучки волокон, отраженная боль, воспроизведение симптоматической боли и наличие или отсутствие локальных судорожных реакций) широчайшей мышцы спины был высоким (Р < 0,001) и почти идеальным для определения очаговой болезненности и воспроизведения симптоматической боли. В течение нескольких часов адекватной тренировки опытные врачи смогут научиться определять (с вышей долей вероятности) миофасциальные триггерные точки в этой легко исследуемой мышце.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления нервов вследствие активности миофасциальных триггерных точек в широчайшей мышце спины выявлено не было.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Сходные состояния

Дифференциальная диагностика состояний, сопровождающихся болью, сходной с таковой, вызываемой миофасциальными ТТ в широчайшей мышце спины, включает сдавление надлопаточного нерва на уровне ости лопатки, радикулопатию на уровне CVII, локтевую невропатию и тендинит сухожилия двуглавой мышцы плеча. Сдавление нервов можно выявить соответствующими электродиагностическими исследованиями, а тендинит сухожилия двуглавой мышцы плеча диагностируют по болезненности, присущей только сухожилию этой мышцы, которая часто сочетается с миофасциальными триггерными точками, расположенными в ее длинной головке.

Dittrich [17] относил боль в поясничной области у многих пациентов на счет разрывов и патологии фиброзной ткани пояснично-спинной фасции и надфасииальной жировой клетчатки. Ссылаясь на хирургические находки, он предполагал, что повреждение было вызвано чрезмерным напряжением широчайшей мышцы спины [15]. Конечно, уплотненные пучки мышечных волокон и находящиеся в них триггерные точки могли бы обусловливать увеличение напряжения в той части фасции, к которой прикрепляются упомянутые уплотненные пучки волокон. Однако он не упоминал о соответствующих уплотненных пучках и миофасциальных триггерных точках, расположенных в средней части широчайшей мышцы спины.

Нарушения функции суставов

Миофасциальные триггерные точки широчайшей мышцы спины и квадратной мышцы поясницы ассоциируются с нарушением функции мышц, расположенных над тазовой костью (coxae os., безымянная кость). Кроме того, миофасциальные триггерные точки вызывают разные типы отраженной боли; миофасциальные ТТ, расположенные в квадратной мышце поясницы, часто сочетаются с нарушением функции подвздошно-крестцового сочленения, в то время как миофасциальные триггерные точки только одной широчайшей мышцы спины сочетаются с соскальзыванием тазовой кости. Более того, тест на сгибание в положении сидя оказывается положительным в случае повреждения квадратной мышцы поясницы, но не в случае поражения широчайшей мышцы спины.

Дополнительные функциональные нарушения суставов, как правило, ассоциируемые с миофасциальными триггерными точками, расположенными в широчайшей мышце спины, представляют собой нарушения, охватывающие сегменты от ТVII или TVIII до LIII или LIV. Из-за таких нарушений функции суставов возникает боковое склонение позвоночника в сторону пораженной широчайшей мышцы спины, сопровождающееся ротацией позвоночника в сторону от пораженной мышцы. Изредка также можно наблюдать ипсилатеральное соскальзывание тазовой кости вверх с сопутствующей разницей в длине нижних конечностей, возникшей вследствие напряжения в волокнах широчайшей мышцы спины, которые прикрепляются к гребню подвздошной кости. В результате этого ипсилатерального высокого стояния тазовой кости тест на сгибание в положении стоя будет положительным [23], а тест на сгибание в положении сидя — отрицательным [24], что исключает первичное нарушение подвздошно-крестцового сочленения.

Миофасциальные триггерные точки широчайшей мышцы спины могут сочетаться с нарушением вдоха из-за повреждения функции подъема нижних четырех ребер. Это состояние можно корригировать путем освобождения от миофасциальных ТТ [59], координируемого с актом дыхания, чтобы увеличивать релаксацию. См. также раздел 12 данной главы.

При некомпенсированном напряжении широчайшей мышцы спины головка плечевой кости в суставной впадине лопатки имеет тенденцию к переднему смешению. Этот сустав необходимо оценить на суставную игру [42].

Сочетанные миофасциальные триггерные точки

Широчайшая мышца спины является одной из мышц, ответственных за ложный миофасциальный грудной выходной синдром (см. гл. 18). Тип распространения отраженной боли из любой из этих мышц может предполагать диагноз грудного выходного синдрома. Когда по крайней мере в трех из следующих мышц: широчайшей мышце спины, большой грудной мышце, большой круглой мышце и подлопаточной мышце — есть активные миофасциальные триггерные точки, сложная отраженная боль, ощущаемая пациентом, наводит на мысль о грудном выходном синдроме и часто именно так ошибочно и диагностируется. Однако эти мышцы не вызывают компрессии структур в области верхней апертуры грудной клетки.

При некоторых обстоятельствах большая круглая мышца порождает активные миофасциальные триггерные точки в сочетании с таковыми в широчайшей мышце спины, поскольку анатомически и функционально обе эти мышцы сходны. В длинной головке трехглавой мышцы также нередко появляются миофасциальные триггерные точки, так как мышца синергично или антагонистично (в зависимости от положения верхней конечности) перегружается, особенно в хронических случаях.

Не следует забывать и о других мышцах, которые могут отражать боль в средний отдел спины, включая лестничные мышцы, верхнюю часть прямой мышцы живота, подлопаточную мышцу, подвздошно-реберные мышцы, переднюю зубчатую, нижнюю и верхнюю задние зубчатые мышцы, нижнюю часть трапециевидной мышцы и ромбовидные мышцы.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 24.4, 24.5)

Рис. 24.4. Положение больного при выполнении растягивания; наиболее часто встречающаяся локализация триггерной точки (X) и распыление хладагента (стрелки) для широчайшей мышцы спины. Любое дополнительное надавливание со стороны врача должно оказываться на уровне дистального конца плечевой кости, но проксимальнее локтевого сустава. В таком положении пациента можно проводить охлаждение до применения бимануального способа освобождения от миофасциальных ТТ широчайшей мышцы спины, стабилизируя таз кистью правой руки и используя постизометрическую релаксацию.

Рис. 24.5. Положение больного на боку для растягивания широчайшей мышцы спины, показаны наиболее часто встречающаяся локализация триггерной точки (X) и нанесение хладагента (стрелки). Постизометрическая релаксация может быть чрезвычайно эффективной: во время вдоха пациента врач слегка надавливает на плечевую кость, затем следуют медленный выдох и расслабление мышцы. Для удлинения горизонтально расположенных волокон мышцы руку пациента помещают спереди и поперек груди; снова выполняют постизометрическую релаксацию для усиления эффекта освобождения широчайшей мышцы спины от миофасциальных триггерных точек.

Первоначально мышцу можно растягивать в положении больного лежа на спине (см. рис. 24.4). Хладагент распыляют в направлении головы, обрабатывая мышцу по всей длине и заднюю подмышечную складку, затем струю охлаждающей жидкости направляют вниз, по задней поверхности верхней конечности, предплечья в зоне отраженной боли, включая IV и V пальцы кисти (см. рис. 24.4). Врач должен добиваться расслабления мышцы. Распыление хладагента повторяют, когда мышца пассивно удлинена.

Когда мышца полностью растянута и обработана хладагентом сзади, пациента просят лечь на здоровый бок (см. рис. 24.5), а верхнюю конечность на стороне пораженной широчайшей мышцы спины медленно заводят за голову, а затем пытаются установить ее строго позади уха. Чтобы снять мышечное напряжение путем удлинения (см. рис. 24.5), хладагент начинают наносить в области обнаруженных миофасциальных триггерных точек, а затем обрабатывают все зоны отраженной боли на задней стороне груди. Далее струю хладагента направляют из области расположения миофасциальной триггерной точки в сторону кончиков пальцев, захватывая зону распространения отраженной боли на верхней конечности.

Если миофасциальные триггерные точки локализуются в горизонтально ориентированных волокнах широчайшей мышцы спины, волокна можно растянуть, расположив руку пациента спереди и поперек стенки грудной клетки в положении приведения, чтобы добиться полного расслабления мышцы. Распыление охлаждающего аэрозоля опять осуществляют в соответствии с линиями, изображенными на рис. 24.4 и 24.5. Препаратом покрывают мышечные волокна и зону отраженной боли сначала в сторону позвоночника, а затем — в сторону кисти.

На рис. 45.11 данного «Руководства» представлен способ освобождения нижних ребер, который эффективен также для освобождения широчайшей мышцы спины.

Эффективный способ освобождения широчайшей мышцы спины, межлопаточных и других мышц плечевого пояса проиллюстрирован на рис. 18.3.

Поскольку широчайшая мышца спины является дряблой, при ее расслаблении очень важно использовать физические упражнения для увеличения ее силы. Медленно выполняемый выдох, способ «сокращения и расслабления» и произвольное сокращение больным антагонистов (реципрокное торможение) могут также оказаться эффективными.

После охлаждения мышцы необходимо немедленно осуществить ее горячее укутывание, а затем, что является наиболее важным, выполнить активные движения с полным объемом подвижности. Некоторые авторы сообщали об отдельных случаях успешного освобождения широчайшей мышцы спины от миофасциальных триггерных точек с помощью способа растягивания и охлаждения [16, 43].

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в задней подмышечной складке, хорошо поддаются инактивированию с применением способа надавливания на них (используя пинцетную пальпацию).

При освобождении от ключевых миофасциальных триггерных точек в широчайшей мышце спины могут быть также инактивированы сателлитные миофасциальные триггерные точки в других мышцах (например, в подвздошно-реберных мышцах, нижней части трапециевидной мышцы, трехглавой мышце плеча, локтевом сгибателе запястья) без специфического воздействия на эти мышцы.

Те, кто знаком с остеопатическими методами лечения, могут объединить нервно-мышечно-скелетный и миофасциальный способы освобождения от миофасциальных триггерных точек верхней конечности и плечевого сустава в положении больного лежа на спине и адаптировать их для устранения миофасциальных триггерных точек в широчайшей мышце спины [50].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 24.6, 24.7)

Рис. 24.6. Схематическое изображение процедуры обкалывания правой широчайшей мышцы спины с применением пинцетного захвата. Поперечное сечение на уровне шейного позвонка CVII; знаком X отмечена триггерная точка, подлежащая обкалыванию.

Рис. 24.7. Обкалывание триггерных точек в широчайшей мышце спины.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в задней подмышечной складке, легко и успешно поддаются обкалыванию [57]. В положении больного лежа на спине эти триггерные точки обнаруживают при помощи пинцетной пальпации (см. разд. 9). Врач зажимает триггерную точку между пальцами кисти, вводит иглу непосредственно в нее и осуществляет обкалывание (см. рис. 24.6 и 24.7); если кончик иглы прокалывает миофасциальную триггерную точку широчайшей мышцы спины, возникает выраженная локальная судорожная реакция. Поверхностную и глубокую порции мышцы необходимо зондировать для выявления дополнительных миофасциальных триггерных точек, которые имеют тенденцию образовывать скопления.

В большой круглой мышце также залегают активные миофасциальные триггерные точки, которые могут быть обколоты через тот же вкол; для этого кожу осторожно сдвигают, не вынимая из нее кончика иглы. Миофасциальные триггерные точки большой круглой мышцы обкалывают также при помощи пинцетного захвата.

Гемостаз поддерживается пальпирующей кистью как при зондировании мышцы кончиком иглы, так и после завершения процесса обкалывания. Обкалывание миофасциальных триггерных точек предшествует растягиванию и охлаждению. Лечение считается завершенным после того, как в подмышечную впадину помешают грелку-подушку, а мышцу вслед за этим тестируют на активный и полный объем подвижности.

Rachlin [50] описал и проиллюстрировал обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в средней части широчайшей мышцы спины. Отраженная боль, исходящая из месторасположения миофасциальных триггерных точек, в частности из сухожильно-мышечного перехода и апоневротической части поясничной области, где прикрепляется широчайшая мышца спины, была временно устранена путем обкалывания раствором новокаина [15–17]. Dittrich не выявлял и не лечил первичные миофасциальные триггерные точки в средней части мышцы; для предотвращения рецидивов боли он предпочитал иссекать болезненную зону, что давало некоторое облегчение пациентам.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Прежде всего пациенту рекомендуется, толкая что-либо вниз, удерживать руки вертикально (не перед животом) и располагать локти по бокам. Его учат также, что, если необходимо достать что-нибудь тяжелое с верхней полки, нужно встать на стул, но не стараться дотянуться до тяжелых предметов с пола, а ложась спать, между локтевым суставом и грудной клеткой нужно поло жить подушку, чтобы предотвратить продолжительное укорочение мышцы в состоянии покоя (см. рис. 26.7).

Выполняемые в домашних условиях физические упражнения, направленные на растягивание широчайшей мышцы спины, включают обхватывающий круговой тест (см. рис. 18.2) и упражнение, выполняемое в дверном проеме (см. рис. 42.9, в). Для эффективного растягивания широчайшей мышцы спины в последнем случае необходимо, чтобы поясница прогибалась (чрезмерное разгибание), а бедра совершали колебательные движения вперед и назад; пациент должен ощущать, как напрягается широчайшая мышца спины. Когда во время медленного выдоха напряжение в мышце спадает, кисти пациента скользят чуть вверх по косяку двери. Упражнение нужно выполнять медленно и осторожно, не «дергая» мышцы, ежедневно до тех пор, пока не будет заметно освобождение от влияния миофасциальных триггерных точек. Эффективность физических занятий повышается, если по их окончании на 15–20 мин сделать влажное укутывание.

Greenman [25] проиллюстрировал эффективное упражнение на растягивание широчайшей мышцы спины: пациент встает на четвереньки, рукой пытается достать до таза и даже толкнуть или сместить его; при этом он ощущает, как удлиняются волокна широчайшей мышцы спины.

Самолечение с целью избавления от миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины можно проводить и при помощи теннисного мяча (способ воздействия на ТТ путем надавливания на нее). Больного просят лечь на пораженную сторону спины, под голову и плечи подкладывают подушку, руку сгибают для расслабления широчайшей мышцы спины. Прокатывая под мышцей теннисный мяч, обнаруживают миофасциальную триггерную точку, вызывающую появление болезненности. Нежное и не вызывающее боли надавливание на миофасциальную триггерную точку оказывают тогда, когда пациент попеременно сокращает и расслабляет широкую мышцу спины, производя выдох во время каждой релаксационной фазы до тех пор, пока болезненность в месторасположении миофасциальной триггерной точки не исчезнет. Затем пациент вновь регулирует положение тела на теннисном мяче, чтобы выявить другую миофасциальную триггерную точку, и снова повторяет процедуру надавливания на нее, как было описано выше.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Д-р Travell [57] подробно сообщила о лечении больного с миофасциальными триггерными точками. Kellgren [35] представил больного с поражением широчайшей мышцы спины и других мышц плечевого пояса. Meador [41] сообщил об успешном лечении альтиста, a Nielsen [43] — зубного врача, страдавших от миофасциальных триггерных точек в широчайшей мышце спины.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 381, Fig. 6-32).

2. Ibid. (p. 376, Fig. 6-26).

3. Ibid. (p. 42, Fig. 1-45).

4. Ibid. (p. 239, Fig. 4-55).

5. Bardeen CR: The Musculature. Sect. 5. In: Morris's Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 402).

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 271, 426).

7. Bogduk N, Twomey LT: Clinical Anatomy of the Lumbar Spine. Churchill Livingstone, New York, 1987.

8. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp 1114–1145 (p. 1134).

9. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 513–515, Fig. 6-42).

10. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 49).

11. Ibid. (Fig. 233).

12. Ibid. (Fig. 522).

13. Ibid. (Fig. 523).

14. Ibid. (Fig. 524).

15. Dittrich RJ: Low back pain — referred pain from deep somatic structure of the back. Lancet 73:63–68, 1953.

16. Dittrich RJ: The latissimus dorsi syndrome. Ohio State Med J 51(10):973–975, 1955.

17. Dittrich RJ: Soft tissue lesions as cause of low back pain: anatomic study. Am J Surg 91:80–85, 1956.

18. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 38–39, 68–70).

19. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (pp. 357–368, Fig. 48).

20. Femer H, Staubesand J: Sobotta Atlas of Human Anatomy. Ed. 10, Vol. 2, Thorax, Abdomen, Pelvis, Lower Extremities, Skin. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1983 (p. 8).

21. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

22. Glousman R, Jobe F, Tibone J, et al.: Dynamic electromyographic analysis of the throwing shoulder with glenohumeral instability. J Bone Joint Surg 70A(2):220–226, 1988.

23. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 24, 312).

24. Ibid. (pp. 26, 316).

25. Ibid. (p. 473).

26. Headley BJ: Evaluation and treatment of myofascial pain syndrome utilizing biofeedback. Chapter 5. In: Clinical EMG for Surface Recordings, Vol. 2. Edited by Cram JR. Clinical Resources, Nevada City, 1990.

27. Herring SW, Sola OM, Huang X, et al.: Compartmentalization in the pig latissimus dorsi muscle. Acta Anat 147:56–63, 1993.

28. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed.

3, Vol. 3, The Back and Limbs. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (pp. 274, 281, Fig. 4-19)

29. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

30. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 81–83).

31. Jobe FW, Moynes DR, Tibone JE, et al.: An EMG analysis of the shoulder in pitching. Am J Sport Med 12(3):218–220, 1984.

32. Jonsson B, Olofsson BM, Steffner LC: Function of the teres major, latissimus dorsi and pectoralis major muscles: a preliminary study. Acta Morpol Neerl-Scand 9:275–280, 1972.

33. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving, IV. Ergonomics 18:643–649, 1975.

34. Kellgren JH. Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (p. 184, Fig. 7).

35. Kellgren JH: A preliminary account of referred pains arising from muscle. Br Med J 1:325–327, 1938 (Case 3).

36. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 279).

37. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Monchen, 1931 (p. 93, Case 3, p. 129 Pig. 40).

38. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta PhysioI Scand 24(Suppl):84, 1951 (pp. 66–68, 126).

39. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (pp. 94, 119, 120).

40. Ibid. (p. 126).

41. Meador R: The treatment of shoulder pain and dysfunction in a professional viola player: implications of the latissimus dorsi and teres major muscles. J Orthop Sport Phys Ther 11(2):52–55, 1989.

42. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964 (pp. 80, 81).

43. Nielsen AJ: Case study: myofascial pain of the posterior shoulder relieved by spray and stretch. J Orthop Sport Phys Ther 3:21–26, 1981.

44. Nuber GW, Jobe FW, Perry J, et al.: Fine wire electromyography analysis of muscles of the shoulder during swimming. Am J Sports Med 14(1):7—11, 1986.

45. Pearl ML, Perry J, Torbum L, et al.: An electromyographic analysis of the shoulder during cones and planes of arm motion. Clin Orthop 284:116–127, 1992.

46. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 8).

47. Ibid. (Fig. 27).

48. Ibid. (Fig. 57).

49. Pink M, Jobe FW, Perry J: Electromyographic analysis of the shoulder during the golf swing. Am J Sports Med 18(2):137–140, 1990.

50. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994:97-360 (pp. 200–202).

51. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Lea & Febiger, Philadelphia, 1967 (pp. 166–167).

52. Sanford PR, Barry DT: Acute somatic pain can refer to sites of chronic abdominal pain. Arch Phys Med Rehabil 69:532–533, 1988.

53. Simons DG, Travell JG: The latissimus dorsi syndrome: a source of mid-back pain. Arch Phys Med Rehabil 57:561, 1976.

54. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 302).

55. Ibid. (p. 306).

56. Ibid. (p. 316).

57. Travel! J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (pp. 333, 334, Case I, Fig. 2).

58. Ward RC: Integrated neuromusculoskeletal techniques for specific cases. Chapter 63. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, p. 851–899 (see pp. 891–892).

59. Ibid. (pp. 870–874).

60. Winter Z: Referred pain in fibrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (pp. 4, 5).

Глава 25

Большая круглая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек большой круглой мышцы (m.teres maior) проникает глубоко по задней поверхности дельтовидной области. Анатомия: на коротком расстоянии сухожилие большой круглой мышцы проходит рядом с сухожилием широчайшей мышцы спины, а затем прикрепляется к медиальной губе межбугорковой борозды плечевой кости. Обе указанные мышцы формируют заднюю подмышечную складку. Медиально сухожилие большой круглой мышцы прикрепляется к лопатке, в то время как сухожилие широчайшей мышцы спины прикрепляется сзади грудной клетки. Функция большой круглой мышцы включает соучастие в приведении, внутренней ротации и разгибании верхней конечности из положения сгибания и, главным образом тогда, когда эти движения производятся с некоторым сопротивлением. Она сильно активируется, когда приведение верхней конечности осуществляется поперек спины. Симптомы включают первичную боль при выбрасывании руки вперед и вверх с незначительным ограничением мобильности. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, вероятно, происходят во время управления автомобилем, особенно при неблагоприятных дорожных условиях. Исследование миофасциальных триггерных точек, расположенных в средней части большой круглой мышцы, выполняют при помощи пинцетной пальпации, с боков сдавливая пальцами широчайшую мышцу спины. Исследование задней (медиальной) области месторасположения миофасциальной триггерной точки выполняется пальпацией напротив лопатки. Освобождение от миофасциальных триггерных точек выполняется врачом или самим больным и может полностью устранять острые симптомы. Обкалывание миофасциальных триггерных точек часто необходимо, чтобы инактивировать все миофасциальные ТТ, расположенные в мышце. Корригирующие действия включают недопущение перегрузки мышцы, саморастягивание при помощи физических упражнений и предотвращение укорочения мышцы во время сна с использованием подушки. Все эти факторы могут оказаться решающими при достижении полного освобождения от миофасциальной боли и ограничения подвижности большой круглой мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 25.1)

Рис. 25.1. Области расположения триггерных точек (X) в правой большой круглой мышце и распространения отраженной боли. Сплошным красным цветом показана эссенциальная болевая зона; красными точками — разлитая болевая зон:

а — распространение отраженной боли (вид сзади);

б — показана триггерная точка в средней части мышцы и типичное распространение отраженной боли (вид спереди); в — расположение медиальной и латеральной триггерно-точечных областей вблизи медиального и латерального сухожильно-мышечных соединений мышцы.

Поражение большой круглой мышцы встречается редко. Болезненность при прикосновении в области миофасциальных триггерных точек в этой мышце была выявлена только в 3 % из 256 латентных триггерных точек, обнаруженных в мышцах плечевого пояса у 200 здоровых взрослых индивидов [31] и в 7 % из 126 активных триггерных точек, выявленных в мышцах плечевого пояса у 80 лиц пожилого возраста, получавших лечение по поводу болей в плече [30].

Согласно наблюдению Kelly [15], миофасциальные триггерные точки большой круглой мышцы отражают боль в среднюю дельтовидную область и в участок над длинной головкой трехглавой мышцы (см. рис. 25.1, а). Они могут также отражать боль внутрь плечевого сустава сзади и иногда по тыльной стороне предплечья, однако очень редко, если это вообще наблюдается, в область лопатки или локтевого сустава. Триггерно-точечные области в большой круглой мышце могут локализоваться следующим образом: средняя область находится в задней части подмышечной ямки, где большую круглую мышцу окружает широчайшая мышца спины (см. рис. 25.1, б); медиальная область расположения миофасциальных ТТ перекрывает заднюю поверхность лопатки и, наконец, третья область находится рядом с наружным сухожильно-мышечным переходом (см. рис. 25.1, в).

2. АНАТОМИЯ (рис. 25.2)

Рис. 25.2. Прикрепления большой крутой мышцы. Анатомическое взаиморасположение большой круглой мышцы и широчайшей мышцы спины представлено на рис. 24.2, с другими мышцами плечевого пояса— на рис. 26.3.

Большая круглая мышца прикрепляется медиально к овальной области на задней поверхности лопатки, рядом с ее нижним углом, и к фиброзной перегородке по соседству с малой круглой мышцей и подлопаточной мышцей (см. рис. 23.3); латерально она прикрепляется к медиальной губе межбугорковой борозды плечевой кости (см. рис. 25.2) [4]. Края большой круглой мышцы и сухожилие широчайшей мышцы спины на коротком расстоянии соединяются рядом с их прикреплением к плечевой кости (см. рис. 24.2). Спереди от обоих сухожилий проходит клювовидно-плечевая мышца, а позади них — длинная головка трехглавой мышцы плеча (см. рис. 26.3).

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Большая круглая мышца показана во фронтальной плоскости [1, 6, 20], сзади [2, 4, 5, 7, 16, 19, 25], представлены также ее анатомические взаимоотношения в поперечной плоскости [26].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Большая круглая мышца иннервируется ветвями нижнего подлопаточного нерва (n.subscapularis), спинномозговые корешки С_5—С_6 [4].

4. ФУНКЦИЯ

Большая круглая мышца принимает участие в выполнении внутренней ротации верхней конечности (действуя против некоторого сопротивления); она активируется во время приведения (с некоторым сопротивлением), а также при разгибании верхней конечности из положения сгибания [3, 12, 16]; она помогает широчайшей мышце спины во время «обхвата руками вязанки дров». Исследования при помощи стимуляции [8] показали, что, работая в одиночестве, большая круглая мышца лишь незначительно приводит руку, прижимая ее к боковой поверхности туловища. Однако, если лопатка стабилизирована мышцей, поднимающей лопатку, и ромбовидными мышцами, и нижний угол лопатки зафиксирован, при стимулировании большой круглой мышцы рука сильно приводится к туловищу.

Ранее категорически утверждалось [11, 28], что большая круглая мышца никогда не активируется во время движения верхней конечности, но включается в работу только тогда, когда возникает необходимость поддерживать статическое положение. Однако Basmajian [3] продемонстрировал, что эта мышца является ЭМГ-активной при повороте руки внутрь и разгибании, но только при наличии сопротивления. Большая круглая мышца также активируется во время маха рукой назад при ходьбе [3].

Jonsson и соавт. [14] показали, что большая круглая мышца умеренно активируется при разгибании руки и сильно активируется при приведении руки за спину, но едва ли активируется при приведении руки поперек груди спереди. Во время вращательного движения руки, удерживаемой спереди туловища [24], активность большой круглой мышцы тесно соотносится со степенью разгибания руки при ее низведении, но ее активность минимальна, если вращение совершается в обратном направлении, а согнутая рука приподнимается.

ЭМГ-исследования мышцы во время печатания на машинке [17] показали, что удар по одной клавише вызывал умеренную активность большой круглой мышцы у большинства обследованных, а в состоянии усталости амплитуда ЭМГ-активности заметно увеличивалась. При письменной работе наблюдается умеренная активность большой круглой мышцы. Если клавиатуру компьютера или печатной машинки приподнять, это не окажет значительного влияния на показатели ЭМГ-активности этой мышцы [17].

Исследование активности мышцы во время вождения автомобиля [13] показало, что большая круглая мышца активна тогда, когда кисть вращает рулевое колесо вниз в ту же сторону, на которой располагается обследуемая мышца.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Широчайшая мышца спины и длинная головка трехглавой мышцы плеча формируют с большой круглой мышцей миотатическую единицу для разгибания и внутренней ротации верхней конечности. Миофасциальные триггерные точки в этих мышцах обычно возникают одновременно. Большая круглая и широчайшая мышцы спины переплетаются друг с другом и прикрепляются почти в одном и том же месте на плечевой кости.

6. СИМПТОМЫ

Боль (см. разд. 1) при движениях руки является основной жалобой пациентов, особенно при управлении автомобилями тяжелой категории, у которых отсутствует усилитель рулевого управления. Иногда боль в плече возникает, если рука длительно находится в поднятом вверх и вытянутом вперед положении, что часто бывает во время игры в теннис и особенно при мощных ударах по мячу. В состоянии покоя боль может быть умеренной. Пациенты компенсируют незначительное ограничение объема подвижности поднятой вверх руки, даже не подозревая об этом.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Основной причиной растяжения большой круглой мышцы, обусловливающей активирование ее миофасциальных триггерных точек, является вождение тяжелого автотранспорта без усилителя рулевого управления. Очевидно, силы, развиваемой в момент максимального верхнего положения руки на рулевом колесе во время вращения его в сторону наиболее перегружаемой мышцы, достаточно, чтобы активировать ее миофасциальные триггерные точки, особенно на более слабой, недоминантной стороне. Например, одна женщина водила большую грузовую машину без усилителя рулевого управления в течение многих лет без какого-либо повреждения плечевых суставов до тех пор, пока, по ошибке, на передние колеса ее грузовика не были установлены чрезмерно большие радиальные шины со стальным протектором. Это привело к тому, что автомобиль стало тяжелее водить и появился дополнительный стрессорный фактор, активирующий миофасциальные триггерные точки в левой большой круглой мышце. Ситуация нормализовалась после того, как были заменены шины и проведено обкалывание миофасциальных триггерных точек большой круглой мышцы.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

При наличии миофасциальных триггерных точек в большой круглой мышце пациент не может в полном объеме отвести пораженную верхнюю конечность и прижать руку к уху на стороне поражения (см. тест на трехглавую мышцу плеча, рис. 32.4). Выполнение кругового обхватывающего теста (см. рис. 18.2) ограничено на 3–5 см, если повреждена только большая круглая мышца. Растягивание большой круглой мышцы с помощью пассивного сгибания и наружной ротации верхней конечности вызывает боль как при перегрузке мышцы, возникающей в случае сопротивления во время активного разгибания и внутренней ротации руки в плечевом суставе [18]. Повреждение большой круглой мышцы не «замораживает» плечо и не приводит к серьезному ограничению подвижности, но сопровождается нарушением физической активности пациента из-за болезненности, возникающей при почти полном объеме подвижности в плечевом суставе.

Когда пациент вытягивает руку вперед, может наблюдаться феномен «крыловидной лопатки», который не столь выражен, когда рука свободно располагается сбоку туловища. Этот феномен обусловлен повышенным напряжением укороченной большой круглой мышцы и свидетельствует о наличии перегрузки, приходящейся на среднюю часть трапециевидной, ромбовидной и передней зубчатой мышц.

Боль в плече может также возникать из-за нарушения функции плечевого сустава или акромиально-ключичного сочленения, которое можно диагностировать, тестировав эти суставы на нормальную суставную игру [22].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 25.3)

Рис. 25.3. Исследование триггерной точки в большой круглой мышце. В подмышечной впадине пальцы врача должны «обойти» широчайшую мышцу спины, чтобы достигнуть большой круглой мышцы. Убедиться в том, что кончики пальцев попали в углубление между большой круглой мышцей и широчайшей мышцей спины можно в том случае, если они нащупали наружный край лопатки между двумя этими мышцами:

а — пациент находится в положении сидя; б — пациент находится в положении лежа на спине.

Хотя большая круглая мышца не входит в группу из четырех мышц, исследованных Gerwin и соавт. [9], эти авторы рассмотрели ее «сестру» — широчайшую мышцу спины. Обследуя эту мышцу, специалисты пришли к высокой степени согласия (Р < 0,001) по вопросам определения уплотненного мышечного пучка, наличия локальной болезненности при прикосновении, наличия отраженной боли, воспроизведения симпатической боли и локальной судорожной реакции, которая наблюдается или ощущается на некотором расстоянии от точки стимуляции. После того как большая круглая мышца найдена, трудности определения наличия или отсутствия миофасциальных триггерных точек при пальпации и достоверность находок обязательно должны сравниваться с таковыми для широчайшей мышцы спины.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подмышечной части большой круглой мышцы, находятся несколько ближе к голове, чем зона наиболее частой локализации триггерных точек в широчайшей мышце спины. Они могут быть прощупаны у больного, лежащего на спине, с рукой, отведенной почти на 90 % и латерально ротированной (см. рис. 25.3, б). Мышечную массу широчайшей мышцы спины захватывают между большим и остальными пальцами кисти; эта мышца формирует свободный край задней подмышечной складки, когда она окружает большую круглую мышцу (см. рис. 24.2). При глубокой пинцетной пальпации подмышечной складки в нескольких сантиметрах вниз от подмышечной ямки прощупывается подмышечный край лопатки (см. рис. 25.3, б). Поскольку эта локализация находится выше прикрепления большой круглой мышцы к лопатке, канавка прощупывается между краем лопатки и большой круглой мышцей. Это углубление располагается как раз над точкой, где большая круглая мышца отходит от лопатки и соединяется с широчайшей мышцей спины (см. рис. 23.3, а). Подмышечные миофасциальные триггерные точки большой круглой мышцы обнаруживаются непосредственно ниже этой канавки. Ниже этой локализации, на уровне нижнего угла лопатки, только одна широчайшая мышца спины формирует подмышечную складку, более того, только эту мышцу можно захватить пинцетным захватом при прощупывании канавки между латеральным нижнем краем лопатки и подмышечной складкой. На уровне подмышечной миофасциальной триггерной точки большой круглой мышцы подмышечная ямка формируется обеими мышцами, которые разделяются прощупываемой канавкой между ними.

Большая круглая мышца является более глубоко расположенной (медиальной) из двух указанных мышц. Когда в ней присутствуют уплотненные пучки мышечных волокон, они легко выявляются, а локальная судорожная реакция видна и ощутима у всех пациентов, за исключением очень тучных. Чтобы убедиться в том, что при пальпации обнаружена именно большая круглая мышца, врач может попросить больного попытаться повернуть руку попеременно то в медиальном, то в латеральном направлении, против легкого сопротивления. Большая круглая мышца напрягается во время попытки повернуть руку внутрь и расслабляется во время наружной ротации.

Заднюю лопаточную (медиальная) миофасциальную триггерно-точечную область лучше всего обследовать в положении больного лежа на здоровом боку, при этом руку нужно расположить на подушке, положенной напротив стенки грудной клетки; это гарантирует полную релаксацию мышцы. Как уже отмечалось, большая круглая мышца находится в подмышечной складке, а пальцы оператора скользят по мышечным волокнам внутри области лопатки. Исследование мышцы поверхностной пальпацией выявляет миофасциальные триггерные точки, расположенные по латеральному краю нижней трети лопатки.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев сдавления нервов большой круглой мышцей не наблюдалось.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Симптомы наиболее часто диагностируемых причин возникновения боли в плечевом суставе могут имитировать симптомы, обусловливаемые миофасциальными триггерными точками большой круглой мышцы. Эти состояния включают воспаление подакромиальной или поддельтовидной синовиальных сумок, тендинитподостной мышцы, радикулопатию на уровне С_6—С_7 и грудной выходной синдром. Важно не пропустить одно из этих состояний, особенно если в большой круглой мышце также присутствуют активные миофасциальные триггерные точки. И наоборот, может оказаться грубой ошибкой с точки зрения стоимости лечения и страдания пациента, если симптомы, вызываемые активными миофасциальными триггерными точками, приписать одному из других состояний и «просмотреть» такую легко устранимую причину боли, как миофасциальные триггерные точки.

Большая круглая мышца является одной из мышц, ответственных за ложный миофасциальный грудной выходной синдром, подробно описанный в гл. 18.

12. ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 25.4)

Рис. 25.4. Положение больного во время выполнения растягивания и охлаждения (стрелки) для освобождения от триггерной точки (X), расположенной в правой большой круглой мышце.

а — пациент находится а положении лежа на спине; б — пациент находится в положении лежа, частично повернувшись в здоровую сторону.

Большую круглую мышцу можно освобождать от миофасциальных триггерных точек в положении больного лежа на спине (см. рис. 25.4, а) или в положении лежа частично на здоровом боку (см. рис. 25.4, б); пораженная рука находится в положении отведения с согнутым локтевым суставом, чтобы обеспечить контроль над наружной ротацией ее в плечевом суставе. После первоначального охлаждения хладагентом или пакетом со льдом врач добивается полного расслабления верхней конечности пациента, позволяя ей совершить полное наружное ротационное движение и отведение, прилагая незначительное возрастающее усилие, пока пациент не сможет завести руку за голову.

Постизометрическая релаксация большой круглой мышцы облегчает ее последующее растягивание. Дополнительному освобождению способствуют реципрокное торможение и сокращение антагонистов — латеральных ротаторов. Нижний угол лопатки стабилизируется под давлением массы тела больного; стабилизировать лопатку проще, когда пациент находится в положении лежа на спине, однако обработать хладагентом лопаточную порцию мышцы при этом труднее. На рис. 25.4, б показано оптимальное положение, позволяющее и поддержать тело больного, и сохранить релаксацию его мышц.

По завершении сеанса охлаждения и растягивания большой круглой мышцы кожу немедленно разогревают грелкой или горячими пакетами, а затем восстанавливают функцию, производя активные движения против легкого сопротивления в ответ на воздействие силы тяжести. Пациенту рекомендуют в течение нескольких дней избегать попыток грубого сокращения большой круглой мышцы и выполнять специальную программу физических упражнений, направленных на сохранение нормального объема подвижности в плечевом суставе.

Медиальная область расположения миофасциальных триггерных точек легко доступна для лечения при помощи надавливания на болезненные триггерные точки, осуществляемого оператором или самим больным с использованием теннисного мяча (см. гл. 22, разд. 14 или гл. 3, разд. 12). На латеральную область расположения миофасциальных триггерных точек пациент может надавливать кистью противоположной руки.

Если в плечевом суставе или акромиально-ключичном сочленении ограничена суставная игра, ее обязательно следует восстановить до нормальной так, как это было описано Mennell [22].

Nielsen [23] сообщил об эффективном лечении зубного врача с использованием охлаждения и растягивания для инактивирован ия миофасциальных триггерных точек в большой круглой мышце и сателлитных миофасциальных триггерных точек.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Вместе с большой круглой мышцей в патологический процесс зачастую вовлекаются широчайшая мышца спины и длинная головка трехглавой мышцы плеча. Нередко в задней части дельтовидной мышцы, малой круглой и подлопаточной мышцах также могут появляться сочетанные миофасциальные триггерные точки, вызывающие значительные функциональные нарушения и выраженную боль в области плеча, состояние, которое часто диагностируют как «синдром замороженного плеча».

По завершении цикла эффективного лечения миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой круглой мышце, пациент освобождается от межлопаточной боли, которая возникла вследствие постоянного напряжения и растяжения ромбовидных мышц, вызываемого ненормальным натяжением, усугубляемым миофасциальными триггерными точками большой круглой мышцы. В ромбовидных мышцах также могут появиться вторичные миофасциальные триггерные точки, которые препятствуют лечению до тех пор, пока не будут инактивированы первичные триггерные точки большой круглой мышцы. Миофасциальные болевые триггерные точки большой грудной мышцы очень часто оказывают аналогичное мощное воздействие на ромбовидные мышцы.

Meador [21] показал, как нарушение работоспособности, обусловливаемое активными миофасциальными триггерными точками большой круглой мышцы может быть «замаскировано» более очевидными проявлениями чаше встречающихся триггерных точек на примере 68-летнего альтиста, страдавшего множественными миофасциальными триггерными точками в мышцах плечевого пояса, что затрудняло его профессиональную деятельность. Поражение надлопаточной мышцы привело к появлению болезненности («ущемление») в области ее сухожильного прикрепления, которая исчезла в течение 2 нед благодаря лечению по способу «удержания и расслабления» и применению фонофореза с 10 % гидрокортизоном на область прикрепления мышцы. При тестировании плечевого сустава по окончании лечения были выявлены нормальная активная и пассивная подвижность в плечевом суставе и минимальный дефицит в силе мышцы. Больной почувствовал облегчение при выполнении повседневной физической активности, например ему стало легче одеваться и причесывать волосы, однако боль все еще несколько ограничивала его профессиональную деятельность и, заведя руку за спину, он мог доставать кистью только до уровня ТХI. В ходе последующего обследования были обнаружены активные миофасциальные триггерные точки в широчайшей мышце спины и большой круглой мышце, но не в малой грудной и передней зубчатой мышцах. После дополнительного лечения этих двух больных мышц с применением охлаждения и растягивания альтист вновь смог вернуться к работе. Лечение включало также поддержание силы и подвижности мышц плечевого пояса [21]. Маловероятно, что причиной активирования миофасциальных триггерных точек большой круглой мышцы послужила игра на альте, однако их возросшая чувствительность к растягиванию серьезно повлияла на профессиональные возможности музыканта. И если медленное растягивание с нарастанием может привести к освобождению от миофасциальных триггерных точек, то быстрые растягивающие движения раздраженных мышц могут усугублять проявления миофасциальных триггерных точек и обусловливать их длительное существование.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 25.5)

Рис. 25.5. Обкалывание области расположения триггерной точки, расположенной в большой круглой мышце:

а — медиальная триггерно-точечная область, расположенная над верхней частью лопатки и обкалываемая сзади в положении больного лежа на здоровом боку;

б — триггерную точку, расположенную а средней части мышцы, внутри задней подмышечной складки, обкалывают с передней поверхности а положении больного лежа на спине. Обнаружение триггерной точки подтверждается, когда прокол иглой вызывает локальную судорожную реакцию.

Медиальную триггерно-точечную область большой круглой мышцы обкалывают над задним аспектом лопатки так, как при устранении миофасциальных триггерных точек в подостной мышце, но более каудально (см. рис. 25.5, а).

Миофасциальные триггерные точки, заложенные в средней части мышцы, обкалывают в положении больного лежа на спине с отведенной в плечевом суста ве верхней конечностью до угла 90°, эти ТТ доступны с внутренней стороны или по передней поверхности задней подмышечной складки (см. рис. 25.5, б). Миофасциальные триггерные точки обнаруживают внутри задней подмышечной складки и фиксируют между большим и остальными пальцами кисти при помощи пинцетного захвата. При проколе иглой миофасциальной триггерной точки отчетливо ощущается локальная судорожная реакция [10]. Эту область необходимо несколько раз проколоть кончиком иглы, так как триггерные точки в этой зоне, как правило, образуют скопления. Через этот же прокол кожи, несколько сдвигая кожную складку и иглу кнаружи, можно обколоть и миофасциальные триггерные точки, находящиеся в прилежащей широчайшей мышце спины.

Rachlin [27] показал обкалывание миофасциальной триггерной точки в средней части большой круглой мышцы. Местонахождение центральных миофасциальных триггерных точек зависит от расположения точек прикрепления пораженных мышечных волокон.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Прежде всего необходимо обратить внимание на те действия, которые обусловливают повторяющееся стрессорное воздействие на большую круглую мышцу, например не следует водить грузовой автомобиль без усилителя рулевого управления или поднимать тяжести над головой.

Пациент должен научиться растягивать мышцу осторожно, но уверенно, сначала помещая больную руку за голову (как при выполнении кругового обхватывающего теста), а затем удерживая кистью другой руки, чтобы освободиться от миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой круглой мышце, с использованием способа «сокращения и расслабления». Дополнительному освобождению может помочь реципрокное торможение путем сокращения антагонистов — наружных ротаторов плеча, осуществляемого против сопротивления, оказываемого самим пациентом. Выполнять эти упражнения желательно сидя на стуле под струями горячего душа, бьющими по поверхности кожи, покрывающей область большой круглой мышцы.

Чтобы предотвратить полное укорочение большой круглой мышцы во время сна на пораженной стороне между локтевым суставом и наружной поверхностью туловища следует помешать маленькую подушечку, чтобы удержать мышцы в нейтральном положении (см. рис. 26.7). Поддерживающую подушечку можно использовать с этой целью также тогда, когда пациент спит на здоровом боку (см. рис. 22.6, а).

Саморастягивание большой круглой мышцы выполняют так же, как и широчайшей мышцы спины (см. гл. 24); более того, для повышения эффективности очень важно во время отведения верхней конечности в плечевом суставе стабилизировать лопатку.

Для освобождения от миофасциальных триггерных точек в медиальной области можно воспользоваться теннисным мячом, а если ТТ локализуются в латеральной области, на них надавливают кистью противоположной руки.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Rinzler и Travell сообщили о лечении больного с миофасциальными триггерными точками большой круглой мышцы [29].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant's Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 376, Fig 6-26).

2. Ibid. (pp. 386, 387; Figs. 6-40, 6-41).

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 270, 271, 385).

4. Clemente CD: Gray!s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 523, 524).

5. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 23).

6. Ibid. (Figs. 49, 53).

7. Ibid. (Figs. 523, 524).

8. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 81–83).

9. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

10. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

11. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (pp. 24–26, Fig. 30).

12. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders. Philadelphia. 1991 (p. 85).

13. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. Part V. The supraspinatus, infraspinatus, teres minor and teres major muscles. Ergonomics 19:711–717, 1976.

14. Jonsson B, Olofsson BM, Steffner LC: Function of the teres major, latissimus dorsi and pectoralis major muscles: a preliminary study. Acta Morpol Neerl-Scand 9:275–280, 1972.

15. Kelly M: Some rules for the employment of local analgaesics in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1:235–239, 1947 (p. 236).

16. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 276, 294).

17. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta Physio! Scand 24:Suppl 84, 1951. (pp. 66–68, 80–81, 94–95, 101, 157).

18. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980.

19. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (pp. 119, 120).

20. Ibid. (p. 126)

21. Meador R: The treatment of shoulder pain and dysfunction in a professional viola player: implications of the latissimus dorsi and teres major muscles. J Orthop Sport Phys Ther 11(2):52–55, 1989.

22. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

23. Nielsen AJ: Case study: myofascial pain of the posterior shoulder relieved by spray and stretch. J Orthop Sport Phys Ther 3:21–26, 1981.

24. Pearl ML, Perry J, Torbum L. et al.: An electromyographic analysis of the shoulder during cones and planes of arm motion. Clin Orthop 284:116–127, 1992.

25. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 28).

26. Ibid. (Figs. 44, 57).

27. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994. (pp. 200–202).

28. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (p. 167).

29. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1948 (pp. 261–263, Case 3).

30. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955.

31. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

Глава 26

Подлопаточная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы (m.subscapularis) очень часто служат причиной синдрома «замороженного плеча». Отраженная боль из триггерных точек сосредоточивается в задней дельтовидной области и может распространяться медиально над лопаткой, захватывая нижнюю поверхность верхней конечности и область запястья. Эта отраженная боль имеет характерные особенности и ее достаточно просто диагностировать. Анатомия: медиально подлопаточная мышца прикрепляется к внутренней поверхности лопатки, латерально — к малому бугорку плечевой кости. Функция подлопаточной мышцы состоит главным образом в содействии удержанию головки плечевой кости в суставной впадине лопатки во время разнообразных движений верхней конечности, в частности при ее отведении. Активность мышцы максимальна при выполнении внутренней ротации и приведении руки в плечевом суставе. Симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, находящимися в подлопаточной мышце, в первую очередь характеризуются болью в плечевом суставе, которая прогрессирует и ограничивает отведение руки вместе с ее наружной ротацией. Причиной активации и длительного существования миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы часто служит хроническое растяжение или внезапная травма плеча. При обследовании больного поражение подлопаточной мышцы выявляют по заметному реципрокному ограничению либо отведения, либо наружной ротации верхней конечности в плечевом суставе и по даже более значительному ограничению комбинированной подвижности в этом суставе. Прикрепление подлопаточной мышцы к плечевой кости часто довольно болезненно при пальпации. Исследование миофасциальной триггерной точки — процесс достаточно трудоемкий, но врач всегда бывает вознагражден за это. Для того чтобы достичь многих миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце, необходимо отвести лопатку. Дифференциальную диагностику проводят между миофасциальными ТТ в подлопаточной мышце, радикулопатией на уровне С_7, грудным выходным синдромом, слипчивым капсулитом и синдромом сдавления/ущемления. Боль и ограничение подвижности при «замороженном плече» и при гемиплегии часто обусловливаются миофасциальными триггерными точками, расположенными в подлопаточной мышце, которые врачи нередко просматривают при обследовании пациентов. Освобождение от миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы требует медленного отведения и наружной ротации во время распыления хладагента или охлаждения пакетом со льдом наружной поверхности грудной клетки, области над лопаткой и зоны распространения отраженной боли по задней поверхности верхней конечности и запястья. Для обкалывания миофасциальных триггерных точек прежде всего требуется точно определить их месторасположение при помощи пальпации мышечных волокон подлопаточной мышцы и использовать более длинную, чем обычно, иглу. Благодаря правильно выбранному положению больного, педантичному соблюдению техники выполнения процедуры и последующего растягивания, обкалывание миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы представляется надежным и эффективным средством лечения миофасциальных болевых синдромов в области плечевого сустава. Наличие спастичности и миофасциальных ТТ у пациентов с гемиплегией заслуживают особого внимания. Корригирующие действия включают следующее: избегать длительного укорочения подлопаточной мышцы, например, во время сна ночью или в дневное время, не сутулиться, исправить «переднее положение головы», регулярно выполнять физические упражнения, разработанные специально для этой мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 26.1)

Рис. 26.1. Распространение отраженной боли из двух латеральных триггерных точек и более медиальной триггерно-точечной области (X), расположенных а правой подлопаточной мышце. Эссенциальная болевая зона показана красным цветом; разлитая болевая зона — красными точками. Часть ребер от II до V удалена.

Миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы вызывают интенсивную боль как в покое, так и при движениях верхней конечности в плечевом суставе. Эссенциальная болевая зона поведения распространения отраженной боли распространяется над задней поверхностью плечевого сустава (см. рис. 26.1). Разлитая болевая зона захватывает лопатку и опускается по задней поверхности верхней конечности до локтя. Очень ценной с диагностической точки зрения является отраженная боль или болезненность при прикосновении, подобно браслету опоясывающая лучезапястный сустав [55, 61]. При этом более болезненна тыльная поверхность запястья, а не ладонная.

2. АНАТОМИЯ (рис. 26.2)

Рис. 26.2. Точки прикрепления правой подлопаточной мышцы (вид спереди в положении наружной ротации руки). Часть ребер от II до V удалена.

Место прикрепления подлопаточной мышцы к плечевой кости располагается впереди мест прикрепления остальных трех мышц, образующих манжетку ротаторов: надостной, подостной и малой круглой мышц [4].

Медиально подлопаточная мышца прикрепляется к наиболее переднему внутреннему аспекту лопатки, заполняя подлопаточную ямку, от позвоночного края лопатки до подмышечного (см. рис. 26.2). Латерально она проходит через фронтальную плоскость плечевого сустава и своим сухожилием прикрепляется к малому бугорку по вентральной (передней) поверхности плечевой кости и к нижней половине капсулы плечевого сустава, вплетаясь в нее своими волокнами [14]. Месторасположение этой точки прикрепления к плечевой кости в отношении точек прикрепления других мышц плечевого пояса показано в данном томе на рис. 29.4 и в работе Clemente [17]. Больших размеров подлопаточная сумка, обычно сообщающаяся с полостью плечевого сустава, разделяет сухожилие подлопаточной мышцы и нижележащую капсулу плечевого сустава [13].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Подлопаточная мышца показана во фронтальной плоскости, вместе с частично накрывающими ее структурами [2, 16, 18, 34], во фронтальной плоскости [32, 54], снизу [1], сбоку [53] и на поперечном срезе [3, 43].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Подлопаточная мышца иннервируется верхним и нижним подлопаточными нервами, исходящими из заднего ствола плечевого сплетения (спинномозговые нервы С_5 и С_6) [15, 25, 29]. Верхние подлопаточные нервы (обычно два из них) проникают в более горизонтально расположенную, поверхностную часть подлопаточной мышцы. Нижний подлопаточный нерв проникает в более дистальную часть подлопаточной мышцы и заканчивается в большой круглой мышце. Такой тип иннервации предполагает, что подлопаточная мышца состоит по крайней мере из двух отделов, каждый из которых должен обладать своими собственными зонами концевых пластинок — важной областью при выполнении блокировки двигательной точки или проведении обкалывания миофасциальных триггерных точек.

4. ФУНКЦИЯ

Подлопаточная мышца принимает участие в стабилизации плечевого сустава, помогая удерживать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки.

Если подлопаточная мышца сокращается одна, она поворачивает внутрь и приводит руку [7, 29] и помогает удерживать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки [7, 14]. Поскольку дельтовидная мышца прикрепляется к проксимальной части плечевой кости, во время отведения вертикальный силовой вектор направлен так, чтобы вытолкнуть головку плечевой кости вверх из суставной впадины напротив акромиона лопатки. Во время отведения верхней конечности низведение ее при участии подлопаточной мышцы содействует главной физической силе, чтобы противостоять этому верхнему смещению головки плечевой кости, вызываемому дельтовидной мышцей [25]. Такая стабилизирующая функция подлопаточной мышцы убедительно подтверждается ее ЭМГ-активностью, повышенной во время отведения руки от 0 до 90°, находящейся на плато в интервале от 90 до 130° и быстро снижающейся от 130 до 180°, когда дельтовидная мышца уже не проявляет направленной вверх силы смещения [25]. Подлопаточная мышца активна при переднем взмахе руки во время ходьбы [4].

ЭМГ-стимуляция подлопаточной мышцы вызывает сильную внутреннюю ротацию верхней конечности в плечевом суставе [19]. Когда сильно укороченная подлопаточная мышца сохраняет внутреннюю ротацию руки, выполнить полную супинацию кнаружи кисти вытянутой верхней конечности невозможно из-за ограниченной наружной ротации в плечевом суставе [19]. Таким образом, миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы могут косвенно нарушать функцию кисти.

Хотя регистрация ЭМГ-активности у 12 индивидов, подающих мяч во время игры в гольф правой доминантной рукой, была весьма вариабельна, средняя ЭМГ-активность правой подлопаточной мышцы начиналась только с 15 % от максимальной активности, выявляемой во время мануального тестирования подлопаточной мышцы. Активность ее возрастала до 65 % при увеличении скорости и затем медленно снижалась. Активность левой подлопаточной мышцы во время взмаха была умеренной (в пределах 30 % от максимальной тестируемой) [44].

При аналогичном обследовании лиц мужского и женского пола — профессиональных игроков в гольф [27] — была выявлена сходная активность у женщин — игроков в гольф в обеих подлопаточных мышцах, однако у мужчин активность подлопаточной мышцы была выше справа, и повышение ее начиналось с момента начала бега с уровня 12 % от максимальной тестовой активности, возрастая до 80 % ко времени фазы набора скорости бега и удерживаясь на этом уровне в течение всего остального периода взмаха руки. Активность левой подлопаточной мышцы у мужчин, подобно обеим подлопаточным мышцам у женщин, составляла в среднем около 45 % от тестируемой в течение всех пяти фаз взмаха руки [27].

Записи ЭМГ-активности подлопаточной мышцы во время плавания свободным стилем у 14 пловцов с болезненными плечевыми суставами [51], полученные с использованием тонких проволочных электродов, сравнивали с аналогичными записями, полученными у 12 лиц, не страдающих болью в плечевых суставах. У пациентов с болезненными плечевыми суставами активность была сходна с таковой у здоровых лиц до фазы возврата, когда средняя активность мышцы составляла только половину от нормальных величин. В этой фазе подлопаточная мышца становится болезненной при внутренней ротации (сильное сокращение этой мышцы болезненно, если в ней есть миофасциальные триггерные точки). Пловец может избегать этой боли.

ЭМГ-активность подлопаточной мышцы у 15 спортсменов-метателей (диска, копья и т. д.) с симптомами поражения плечевого пояса и хронической передней нестабильностью плечевого сустава сравнивали с таковой 12 здоровых спортсменов-метателей [22]. У здоровых испытуемых во время фазы взмаха руки подлопаточная мышца показывала только 5 % от величины ЭМГ-активности, регистрируемой во время мануального тестирования мышцы, но в позднюю фазу подъема руки эта величина достигала в среднем 147 % от тестируемой активности подлопаточной мышцы. Активность подлопаточной мышцы увеличивалась до 185 % от тестируемой величины в период ускорения взмаха и составляла 97 % во время завершения броска. У спортсменов с болезненными плечевыми суставами в момент начала броска ЭМГ-активность соответствовала нормальной величине, но достигала лишь 33 % от нее в позднем периоде завершения взмаха и 50 % — после окончания цикла взмаха руки. Авторы рассматривали эту значительную разницу в активности подлопаточной мышцы с точки зрения фактора нейромышечного контроля при формировании и поддержании хронической передней нестабильности плечевого сустава. Однако они не выдвигали достаточного объяснения выраженному угнетению активности подлопаточной мышцы и, очевидно, не обсуждали существование миофасциальных триггерных точек как фактора, вносящего определенный вклад в эту проблему.

Данные исследования демонстрируют важный принцип: ЭМГ-активация подлопаточной мышцы может в значительной степени различаться при экспериментальном тестировании и осмысленном выполнении хорошо заученных действий. Этот эффект может быть весьма значительным при рефлекторном сдерживании подлопаточной мышцы активными миофасциальными триггерными точками в функционально родственных мышцах [23].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Большая круглая мышца может включаться в функции подлопаточной мышцы и является ее синергистом. Широчайшая мышца спины и большая грудная мышца также участвуют в приведении и внутренней ротации верхней конечности и, следовательно, могут работать синергично с подлопаточной мышцей, но эти мышцы прикрепляются к туловищу, а не лопатке.

Функция подлопаточной мышцы — вращать руку внутрь — противоположна функции подостной мышцы лопатки и малой круглой мышцы. Вместе с тем эти три мышцы работают вместе, чтобы удерживать головку плечевой кости в суставной впадине лопатки во время подъема руки вверх.

6. СИМПТОМЫ

В ранней стадии миофасциального поражения подлопаточной мышцы пациенты могут поднимать руку и вытягивать ее вперед, но не способны завести руку назад, удерживая ее на уровне плечевого сустава при броске мяча. С увеличением активности миофасциальной триггерной точки резкая боль ограничивает отведение руки в плечевом суставе до угла 45° и менее. Эти пациенты жалуются на боль в плече как в покое, так и при движении, а также на неспособность достать до противоположной подмышечной ямки. Таким пациентам часто ставят диагноз «замороженного плеча», слипчивого капсулита или «руки питчера» (питчер — подающий в бейсболе). На вопрос о том, ощущается ли боль в области кисти, пациент отвечает, что особенно болезненна тыльная поверхность запястья и именно из-за этого он вынужден носить наручные часы на другой руке.

Активные миофасциальные триггерные точки являются главным источником боли и ограничения подвижности плечевого сустава, обычно при отведении и наружной ротации верхней конечности, у больных с гемиплегией. Укорочение мышцы, обусловленное миофасциальными триггерными точками, также способствует вывиху головки плечевой кости.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подлопаточной мышце, активируются следующим образом.

1. Непривычное повторяющееся усилие, требующее мощной внутренней ротации во время выбрасывания рук над головой, как, например, при плавании кролем или подаче бейсбольного мяча.

2. Чрезмерный повторяющийся подъем рук, удерживающих какую-либо тяжесть, над головой, например, когда, играя с маленьким ребенком, вы раскачиваете его, поднимая вверх над головой и снова опуская вниз между ногами.

3. Внезапная стрессовая перегрузка плечевого сустава при падении больного на руку, заведенную за спину.

4. Резкая перегрузка мышц при вывихе плечевого сустава.

5. Разрыв капсулы сустава или перелом плечевой кости.

6. Длительная иммобилизация плечевого сустава в состоянии приведения и внутренней ротации руки.

Длительное существование миофасциальных триггерных точек провоцируется повторяющимися движениями в плечевом суставе, сопровождающимися внутренней ротацией плечевой кости. Сутулость или «округлые плечи», переднее положение головы, «крыловидные лопатки» — все эти факторы могут обусловливать активирование и длительное существование миофасциальных триггерных точек именно вследствие постоянно существующей внутренней ротации плечевой кости. Подробнее о специфических системных и механических факторах, способствующих длительному существованию миофасциальных триггерных точек в подлопаточной мышце, см. в гл. 4 данного тома.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Наружная ротация руки в плечевом суставе является предпосылкой для отведения и сгибания; миофасциальные триггерные точки, расположенные в подлопаточной мышце, ограничивают наружную ротацию верхней конечности.

Когда обследование плечевого сустава проводится на фоне ограниченного отведения руки, возникает вопрос, отличается ли свобода мобильности лопатки от мобильности плечевого сустава. Это различие в мобильности можно вы явить, если поместить кисть руки на лопатку больного и акцентировать внимание на ее подвижности во время отведения пациентом верхней конечности. Поражение только подлопаточной мышцы вызывает ограничение подвижности плечевого сустава, но не вызывает ограничение подвижности лопатки по стенке грудной клетки. Если же имеется ограничение мобильности лопатки, это свидетельствует о наличии дополнительных миофасциальных триггерных точек в малой грудной, передней зубчатой, трапециевидной и ромбовидной мышцах.

Когда укорачивается и резко напрягается только подлопаточная мышца, отведение и наружная ротация верхней конечности в плечевом суставе реципрокно ограничены; одно движение может быть заменено другим, которое проще выполнить. Если активность миофасциальных триггерных точек в подлопаточной мышце умеренная, то отведение руки в плечевом суставе ограничивается до 90°, и, когда предплечье свисает вниз, укороченная подлопаточная мышца имеет тенденцию к внутренней ротации верхней конечности в плечевом суставе. Наружная ротация руки в плечевом суставе в положении отведения невозможна. Однако, если рука приведена, при этом локтевой сустав расположен по боковой поверхности туловища и согнут под углом 90°, чтобы показать, что существует ротация в плечевом суставе, предплечье может раскачиваться кнаружи почти до 90° наружной ротации руки. Рука может поворачиваться медиально, когда кисть соприкасается со стенкой живота и выполняет 90° наружной ротации в плечевом суставе, когда кисть разворачивается кнаружи от тела. Поражение большой круглой мышцы, передней части дельтовидной мышцы и нижних волокон большой грудной мышцы также может вызывать некоторое ограничение наружной ротации, но не такое значительное, как при повреждении только одной подлопаточной мышцы, и не столь постоянное. Меньшая степень поражения подлопаточной мышцы диагностируется в том случае, если отраженная боль распространяется в спину, когда рука полностью согнута в положении наружной ротации в плечевом суставе. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы может возникать неожиданно, когда рука находится в положении, при котором выполняют растягивание и обработку хладагентом длинной головки трехглавой мышцы плеча [47].

Прикрепление подлопаточной мышцы к плечевой кости (см. рис. 26.2) нередко очень болезненно при пальпации; эта болезненность является следствием вторичной энтезопатии, возникающей при хроническом поражении мышцы миофасциальными триггерными точками. Чтобы исследовать область этого прикрепления подлопаточной мышцы, руку располагают по боку туловища в положении наружной ротации, тогда как больной старается завести локоть за спину. При этом область прикрепления подлопаточной мышцы к плечевой кости поворачивается по фронту плечевого сустава, где его можно легко прощупать (см. рис. 26.2).

Чтобы исключить нарушение функции сустава как дополнительного источника боли, ощущаемой пациентом, плечевой и акромиально-ключичный суставы необходимо обследовать на ограничение нормальной суставной игры [36], а также, если пациент ощущает боль в области запястья, желательно обследовать и лучезапястный сустав. Если нарушение присутствует, его следует устранить. Для сохранения нормального объема подвижности верхней конечности требуется также неограниченная подвижность в грудино-ключичном сочленении.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 26.3 и 26.4)

Рис. 26.3. Взаимоотношения подлопаточной мышцы (темно-красный цвет) и окружающих мышц (розовый цвет), когда лопатка (показанная белой вертикальной линией) смещена кнаружи от стенки грудной клетки (сравните с рис. 26.2).

Рис. 26.4. Исследование подлопаточной мышцы.

а — пинцетный захват широчайшей мышцы спины и большой круглой мышцы демонстрирует недоступность подлопаточной мышцы для исследования при спокойном положении лопатки;

б — этот же захват, но со смещением лопатки в сторону от стенки грудной клетки (стрелка), чтобы сделать лопатку более доступной для пальпации. Пунктирной линией показано, где большой палец нажимает на костный край лопатки. Фантомный палец «в» показывает, как далеко от края лопатки нужно расположить палец, чтобы пропальпировать подлопаточную мышцу;

в — показано направление движения пальца, чтобы достичь наиболее краниально расположенных триггерно-точечных областей вблизи от наружного края лопатки.

Чтобы найти наиболее ценные диагностические критерии, Gerwin и соавт. [21] определили достоверность, с которой четверо опытных и квалифицированных исследователей могли выявить пять характеристик миофасциальных триггерных точек. К четырем наиболее достоверным и часто встречающимся характерным признакам относились наличие уплотненных пучков мышечных волокон, локальной болезненности при прикосновении, отраженной боли, ощущаемой на некотором расстоянии от точки стимуляции, и воспроизведение симптоматической боли. Локальную судорожную реакцию, несмотря на очень большую ее информативность при постановке диагноза, удалось достоверно выявить только в доступных для пальпации и легко прощупываемых мышцах. Подлопаточная мышца относится к наиболее трудно доступным мышцам, поэтому ее очень сложно исследовать на наличие локальной судорожной реакции.

В подлопаточной мышце различают два латеральных месторасположения миофасциальных триггерных точек и одну медиальную триггерно-точечную область (см. рис. 26.1). Наиболее доступна для исследования латеральная группа миофасциальных триггерных точек, локализующихся в относительно вертикальных ориентированных волокнах, располагающихся по внутренней стороне наружного края лопатки, по ее передней (вентральной) поверхности. Lange [31] полагал, что лишь в этой области мышца доступна для исследования. Другая латеральная группа миофасциальных триггерных точек располагается над первой и менее доступна для исследования. Она залегает в почти горизонтально направленных волокнах, пересекающих лопатку (см. рис. 26.2). Третья триггерно-точечная область располагается вдоль позвоночного края лопатки, где подлопаточная мышца прикрепляется к позвоночной части внутренней (вентральной) поверхности этой кости. Болезненное пятно, отражающее боль из этой части мышцы, может быть не чем иным, как энтезопатией, развивающейся вторично по отношению к миофасциальным триггерным точкам в средней части мышечных волокон.

У полностью расслабленного, лежащего на спине больного врач отводит руку в сторону от стенки грудной клетки, до появления сопротивления тканей, если возможно, до угла 90”. При заметном укорочении подлопаточной мышцы на почве существования активных миофасциальных триггерных точек рука не может быть отведена больше чем на 20 или на 30°. На рис. 26.3 показаны взаимоотношения подлопаточной мышцы с лопаткой, широчайшей мышцей спины, большой круглой мышцей и другими соседними мышцами. Если невозможно в достаточном объеме отвести руку во время исследования, успешное освобождение подлопаточной мышцы может быть достигнуто с применением способа «удержания и расслабления» или «сокращения и расслабления» (см. гл. 3, разд. 12). Чтобы сделать вентральную (внутреннюю) поверхность лопатки и подлопаточную мышцу доступными для пальпации, необходимо адекватное отведение (латеральное смещение) лопатки.

Далее пинцетным захватом врач удерживает широчайшую мышцу спины и большую круглую мышцу (см. рис. 26.3 и 26.4, а и б) и кончиками пальцев старается нащупать твердый костный край лопатки. Обязательно должна сохраняться тракция за плечевую кость, чтобы адекватно отвести лопатку (стрелка на рис. 26.4, б). Фантомный палец «в» на рис. 26.4, б указывает на ту часть подлопаточной мышцы, которую прощупывают на рис. 26.4, в, показывая, насколько улучшается доступ к подлопаточной мышце во время отведения лопатки.

Чтобы достичь миофасциальных триггерных точек, часто расположенных спереди и сверху латерального края мышцы, пальпирующий палец врача скользит внутрь пространства между передней зубчатой мышцей, которая располагается напротив стенки грудной клетки и позади спинки пальца, и подлопаточной мышцей, лежащей снизу от пальца на подлежащей поверхности лопатки (см. рис. 26.3). Чтобы достичь верхней триггерно-точечной области, палец направляется в краниальном направлении и в сторону клювовидного отростка лопатки, чтобы определить местонахождение большого тугого тяжа мышечных волокон в этой болевой триггерно-точечной области. Непрерывное, умеренное надавливание на активную миофасциальную триггерную точку, находящуюся в подлопаточной мышце, будет воспроизводить боль позади плечевого сустава и лопатки, иногда отражающуюся в область запястья. Иногда возникают локальные судорожные реакции, и в этом случае они скорее ощущаются пальпирующим пальцем врача, чем являются видимыми. Локальная судорожная реакция рассматривается как подтверждающий (но не определяющий) наличие миофасциальных ТТ фактор.

У худых и гибких пациентов проводить прямой контроль за положением лопатки легче; для этого врач обхватывает пальцами пальпирующей кисти позвоночный край лопатки и смещает ее кнаружи, в направлении от средней линии тела.

У больных с тяжелым поражением подлопаточной мышцы глубокая болезненность в мышце настолько сильная, что они могут выдерживать лишь очень легкое надавливание на пораженную область. Пальпация здоровых подлопаточных мышц никогда не бывает болезненной. Вместе с тем плохо подстриженные ногти на пальцах пальпирующей руки могут повредить кожу и причинить пациенту боль, не имеющую отношения к предмету исследования. После пальпации на коже не должно оставаться следов от ногтей врача.

При энтезопатии пальпация миофасциальной болевой триггерно-точечной области подлопаточной мышцы по вентральной поверхности позвоночного края лопатки осложняется двумя факторами. В большинстве случаев ее невозможно достичь спереди лопатки, если к этому месту пытаются подойти со стороны латерального края лопатки. Также маловероятно, что подлопаточную мышцу удастся пальпировать вдоль позвоночного края лопатки. При этом врач должен прощупывать ее через относительно толстую трапециевидную мышцу, слой ромбовидной мышцы и переднюю зубчатую мышцу, которые прикрепляются вдоль этого края лопатки и также являются возможными зонами энтезопатии. При исследовании этой области по болезненности в ответ на пальпацию не удается определить, какая мышца вовлечена в патологический процесс.

Родственные миофасциальные триггерные точки

В случае умеренного поражения подлопаточной мышцы миофасциальными триггерными точками мобильность верхней конечности может сдерживаться только этой мышцей, без привлечения активности сочетанных миофасциальных триггерных точек, расположенных в других мышцах плечевого пояса. Когда миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы становятся чрезвычайно активными, болезненное ограничение подвижности плечевого сустава становится резко выраженным. Тогда в патологический процесс вовлекаются функционально родственные мышцы (см. разд. S), и во многих, если не в большинстве, из этих мышц появляются активные миофасциальные триггерные точки. Подвижность в плечевом суставе «замораживается». Позднее могут присоединиться автономные трофические расстройства.

В большой грудной мышце дополнительные миофасциальные триггерные точки возникают достаточно рано, вполне вероятно, вследствие ограничения ее нормальной подвижности. На втором месте по очередности появления дополнительных миофасциальных ТТ оказались большая круглая мышца, широчайшая мышца спины и длинная головка трехглавой мышцы плеча; затем следует передняя часть дельтовидной мышцы. Когда миофасциальными ТТ поражаются все указанные выше мышцы, ни одна из них не в состоянии растягиваться до своей полной длины, что резко ограничивает подвижность в плечевом суставе.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления нервов, обусловленного подлопаточной мышцей, не наблюдалось.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Разрывы манжетки ротаторов, слипчивый капсулит, радикулопатия на уровне С_7, грудной выходной синдром или синдром сдавления могут вызывать боль, не связанную с существованием миофасциальных триггерных точек, в подлопаточной мышце. С другой стороны, миофасциальные триггерные точки, локализующиеся в подлопаточной мышце, могут имитировать симптомы любого из перечисленных выше патологических состояний, и их следует иметь в виду при диагностике. Подлопаточная мышца является одной из четырех мышц, вносящих определенный вклад в развитие ложного миофасциального грудного выходного синдрома (см. гл. 18 и гл. 20, разд. 11). Следует отметить, что вклад миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы в появление боли и ограничения объема подвижности плечевого сустава у больных с гемиплегией обычно остается без должного внимания и именно это послужило поводом к подробному обсуждению их в данном разделе главы «Руководства». О «замороженном плече» мы поговорим несколько ниже.

«Замороженное плечо»

Описательный термин «замороженное плечо» — это не диагноз и основывается зачастую только на присутствии боли в плечевом суставе, объем подвижности которого ограничен. Этот термин отождествляется с такими нарушениями, как неврогенная гемиплегия [49], плечевой синдром [57], идиопатический капсулит [20, 57, 59], ревматические заболевания (периартрит или периартикулярный артрит [10, 30], артрит акромиально-ключичного сустава [5, 38]) и адгезивный спаечный капсулит, который может иметь характерные объективные признаки [5, 49] неизвестной этиологии [57]. Термин «замороженное плечо», используемый в качестве диагноза, основанного на симптомах болезни, служит предупреждением, что пациент нуждается в более детальной специфической диагностике.

Когда так много авторов согласны с тем, что причину заболевания установить не удается, следует ожидать, что главный этиологический фактор так и не обнаружен. Два критерия, обычно используемых для постановки диагноза «замороженного плеча», также определяют два ключевых эффекта активных миофасциальных триггерных точек в подлопаточной мышце. К сожалению, при анализе литературы становится ясно, что роль миофасциальных триггерных точек редко рассматривается при постановке диагноза «замороженного плеча». Однако данные литературы и клинический опыт авторов позволяют предположить, что именно миофасциальные триггерные точки могут быть главным фактором в формировании симптомов этого заболевания. Чтобы лучше понять источник возникновения феномена «замороженного плеча», нужно рассмотреть адгезивный капсулит и миофасциальные триггерные точки.

Адгезивный капсулит. В современной литературе часто упоминаются способы лечения «замороженного плеча» как состояния, аналогичного адгезивному капсулиту, т. е. спаечному воспалению капсулы плечевого сустава. Другие авторы используют два этих термина как синонимы [49]. Большинство больных, страдающих «замороженным плечом», будут реагировать на консервативное лечение [45]. Weber и соавт. [60] наблюдали, что спонтанное выздоровление обычно происходит в течение 30 мес. Другие авторы также отмечают, что, как правило, это заболевание относится к самокупирующимся, однако у 10 % пациентов проблемы с плечевыми суставами существуют в течение крайне продолжительного времени [40].

Некоторые авторы полагают, что артрографические данные имеют диагностическое значение при адгезивном капсулите [33, 37, 38]. Контрастная артрографическая среда показывает, что нормальный округленный контур капсулы плечевого сустава становится утолщенным и расширенным, как канат. Чрезмерная складка на уровне нижней части сустава, которая в норме спускается, подобно фартуку, сглаживается [5]. Позднее Rizk и соавт. [49] выявили ограничение объема плечевого сустава, зубчатый вид прикрепления сумки, невозможность заполнения паратенона сухожилия двуглавой мышцы и частичное запустение подлопаточного и подмышечного мешков. Эти данные сочетаются с адгезивным капсулитом длинной головки двуглавой мышцы плеча и подлопаточной мышцы.

Процедуры, которые в настоящее время предлагаются для лечения адгезивного капсулита плечевого сустава категории «замороженного плеча», включают форсированную манипуляцию, чтобы освободить его от спаек (обычно под наркозом [35, 45, 60], иногда под местным обезболиванием [20], форсированное повышение давления в полости сустава [20, 40] или герметизацию полости плечевого сустава (иногда на месте разрыва) [40], разделение сухожилия подлопаточной мышцы, резекцию воспаленной синовиальной оболочки между прикреплениями надостной и подлопаточной мышц [40], иссечение клювовидно-плечевой связки [9], артроскопическое иссечение ротаторного интервала в капсуле плечевого сустава [9] или рассечение (освобождение) передней капсулы плечевого сустава [59]. Сообщения этих авторов свидетельствуют о том, что они не смогли идентифицировать источник раздражения, приведшего к образованию спаек внутри полости плечевого сустава.

При назначении большинства из перечисленных выше лечебных процедур исходят из того, что в ограничении подвижности плечевого сустава на почве спаечного процесса прямо или косвенно задействованы синовиальные сумки и/или сухожилия надостной и подостной мышц. Rizk и соавт. [40] сообщили о результатах лечения 16 больных, страдающих идиопатическим адгезивным капсулитом, с применением артроскопического метода (растягивание и разрывы капсулы сустава). Только те больные, на чьих артрограммах, выполненных после лечения, были видны ятрогенные разрывы капсулы в подлопаточной или подакромиальной сумке, почувствовали во время выполнения этой процедуры внезапное прекращение боли. Из трех пациентов, не ощутивших облегчения, у двух был обнаружен диагональный разрыв паратенона сухожилия двуглавой мышцы, а у одного — разрыв подлопаточной мышцы. Клювовидно-плечевая связка также обладала сходством с мышечным пучком, поскольку она прикрепляется к манжетке ротаторов плеча вместе с сухожилием надостной мышцы [13].

Если ограничение подвижности плечевого сустава сохраняется после инактивации в мышце миофасциальных триггерных точек, которые могли бы быть ответственными за это ограничение объема подвижности, или если существует артрографическое доказательство адгезивного капсулита, назначают противоспаечные средства, например Potaba® (аминобензоат калия — представитель витаминов группы В), изготовленный Glenwood, Inc. Препарат принимают в дозе 12 г/сут в капсулах или таблетках по 0,5 г 4–6 раз в день; длительность лечения по меньшей мере 3 мес.

Миофасциальные триггерные точки. Первоначальные симптомы «замороженного плеча» — боль в плечевом суставе и ограничение подвижности — являются также первичными симптомами активных миофасциальных триггерных точек в подлопаточной мышце. Lewit [32] озвучил наблюдение многих врачей, специализирующихся в области миофасциальных триггерных точек, сказав, что «болезненный спазм подлопаточной мышцы на почве существования в ней миофасциальных триггерных точек, сопровождает „замороженное плечо“ с самого начала заболевания». В литературе, посвященной «замороженному плечу», подчеркивается важное значение консервативного лечения, а в качестве главной составляющей части консервативного лечения называются физиотерапия или физические лечебные воздействия [35, 45, 57, 59].

Причина, по которой плечевой сустав становится очень болезненным и «замороженным» тогда, когда у пациента начинают развиваться миофасциальные триггерные точки в подлопаточной мышце, заключается еще и в том, что другие мышцы плечевого пояса также вовлекаются в патологический процесс, приводя к усилению боли и ограничению подвижности в плечевом суставе. Миофасциальные триггерные точки в других мышцах обнаруживаются и инактивируются легче, чем таковые в подлопаточной мышце, но их инактивация сопровождается лишь временным улучшением и до тех пор, пока не будет выявлена и устранена первичная причина (поражение триггерными точками подлопаточной мышцы), симптомы будут сохраняться.

О специальном выявлении миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце, как о направленной лечебной стратегии редко упоминается в литературе, и не проводилось и соответствующих контролируемых исследований, посвященных миофасциальному компоненту при феномене «замороженного плеча». Однако многие клиницисты согласны с тем, что миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы могут быть ответственными за появление симптомов «замороженного плеча» и могут эффективно устраняться [8, 32]. Вместе с тем современные тенденции организации здравоохранения таковы, что клинический успех считается недостаточным; главным является компетентное научное доказательство.

Кроме того, вполне вероятно, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в надостной или подлопаточной мышцах, могут играть ведущую роль в возникновении и развитии адгезивного капсулита плечевого сустава. Надостная мышца, как это было отмечено в гл. 21, имеет тенденцию к развитию симптомов энтезопатии и энтезита. А поскольку сухожильного прикрепления к плечевой кости подлопаточной мышцы достаточно сложно достичь при прямой пальпации, склонность к развитию энтезита в этой области еще недостаточно изучена. Место прикрепления к плечевой кости подлопаточной мышцы располагается в непосредственной близости к синовиальной сумке подлопаточной мышцы. Как было отмечено выше, спаечный процесс внутри подлопаточной сумки был определен как главный компонент слипчивого капсулита. Вполне возможно, что хронический энтезит подлопаточной мышцы в непосредственной близости к ее синовиальной сумке мог бы обусловливать усиление воспалительной реакции, приводящий к фиброзу сумки, что требует выполнения форсированной манипуляции, заполнению сумки воздухом или осуществления артроскопического хирургического вмешательства, что позволит освободить ее от спаечного процесса. В этом случае данная стадия фиброзита могла бы быть предотвращена благодаря своевременному распознаванию миофасциальных триггерных точек подлопаточной мышцы в самом начале их развития. Инактивация активных миофасциальных болевых триггерных точек, быстрая и эффективная, способна предотвратить появление в последующем боли, нарушения работоспособности и устранить необходимость в дорогостоящем лечении.

Аналогичные принципы применимы и к миофасциальным триггерным точкам надостной мышцы, и к энтезиту ее сухожилия там, где оно соприкасается с капсулой сустава. Подакромиальная слизистая сумка и клювовидно-плечевая связка располагаются в непосредственной близости к месту прикрепления надостной мышцы.

Хорошо спланированные научные исследования миофасциального триггерно-точечного компонента феномена «замороженного плеча» помогут улучшить распознавание важной этиологической составляющей этого состояния и решить проблемы, сочетанные с этим заболеванием.

Подлопаточная мышца при гемиплегии

Часто встречающейся и приносящей множество проблем пациентам с гемиплегией является боль и резкое уменьшение объема подвижности плечевого сустава, которые обычно приписывают спастичности, но которые также служат кардинальными проявлениями миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце.

В одном научном исследовании [28] сообщалось о попытках найти источник возникновения боли в плечевом суставе у пациентов с гемиплегией путем оценки степени ассоциации вариаций и обкалывания местноанестезирующими препаратами подакромиальной области у 28 индивидов, предъявлявших жалобы на боль в этой области плечевого сустава. Автор не придавал особого значения миофасциальным триггерным точкам, однако отмечал, что у пациентов с лучшей чувствительностью боль локализовалась по наружной поверхности плеча и распространялась в руку (см. рис. 26.1). Боль относили главным образом к потере подвижности плечевого сустава, но НЕ к спастичности, подвывиху, потере силы или чувствительности в области плеча. Обкалывание области под акромионом лопатки позволило (умеренно или значительно) уменьшить боль у 50 % пациентов. Это дало повод предположить, что в подобных случаях источник возникновения боли был установлен правильно [28]. Практически полное избавление от боли может оказаться результатом обкалывания зоны энтезопатии надостной мышцы, а причины неудач в других случаях, возможно, кроются в том, что при осмотре не были замечены вносящие немалый вклад в развитие боли миофасциальные триггерные точки в подлопаточной мышце (или в надостной мышце).

В двух статьях [12, 24] сообщалось об успешном использовании фенола для двигательной точечной блокады подлопаточной мышцы у лиц, страдающих гемиплегией и болью в плечевых суставах. Величина объема подвижности в значительной степени улучшилась: 42 % для наружной ротации и 22 % для сгибания руки в плечевом суставе. Все больные свидетельствовали о снижении интенсивности боли при выполнении привычных движений плечом, но о наличии боли при чрезмерной подвижности. Эффект блокировки фенолом продолжался 3–5 мес. По-видимому, по счастливой случайности были инактивированы активные локусы миофасциальных триггерных точек, находившихся в двигательных пластинках, подвергнувшихся обкалыванию.

Для уменьшения спастичности мышц верхней конечности у больных после кровоизлияния в мозг был успешно использован ботулинический токсин А [61]. Он обладает некоторыми потенциальными преимуществами перед фенолом. Его токсичность специфична для концевых двигательных пластинок, он не оказывает воздействия на чувствительные нервы, не вызывая чувствительных расстройств, оставаясь одинаково эффективным как для уменьшения спастичности, так и для инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце. У большинства пациентов с гемиплегией, у которых отмечалась боль в плече или ограничение подвижности плечевого сустава, выявляли спастичность, находили миофасциальные триггерные точки в подлопаточной мышце или диагностировали оба эти состояния. Оба нарушения нуждались в коррекции, и оба хорошо поддавались одинаковому лечению. Ботулинический токсин А применяют таким же способом, как при проведении фенольного блока, если он назначен для устранения спастичности, и путем инъекции в активный локус, если назначен для обкалывания миофасциальных триггерных точек. При обоих состояниях ботулинический токсин А эффективен только тогда, когда им обкалывали зоны концевых двигательных пластинок.

Несмотря на то что врачи, искусные в выявлении миофасциальных триггерных точек, были поражены тем, сколь велик вклад располагающихся в подлопаточной мышце миофасциальных ТТ в развитие боли и уменьшения объема подвижности у пациентов с гемиплегией, контролируемых научных исследований клинической эффективности такого консервативного способа лечения не проводилось. Подобные исследования, выполненные опытными клиницистами, специализирующимися в области выявления и лечения миофасциальных триггерных точек, крайне необходимы.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 26.5)

Рис. 26.5. Положение больного во время выполнения растягивания и охлаждения (стрелки) с целью избавления от триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце:

а — первоначальное положение больного для растягивания подлопаточной мышцы;

б — промежуточное положение во время растягивания, которое достигается, когда уплотненные пучки мышечных волокон, сопутствующие миофасциальным ТТ, частично устранены;

в — полное растягивание подлопаточной мышцы. Пораженная сторона грудной клетки слегка приподнята над поверхностью стола, что позволит обработать хладагентом всю поверхность кожи, покрывающей подлопаточную мышцу. Тело пациента нужно поддерживать, чтобы сохранилась релаксация.

Суставная игра плечевого акромиально-ключичного и грудино-ключичного суставов должна быть восстановлена в полном объеме (если она ограничена) [36].

Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлопаточной мышце, осуществляют при помощи охлаждения и растягивания; пациента укладывают на спину. Сначала необходимо нанести несколько полос охлаждения (см. рис. 26.3, а), а затем отвести руку для полного расслабления мышц, поддерживая ее в нейтральном положении между медиальной и латеральной позицией. Это обеспечивает раскрытие подмышечной ямки для обработки хладагентом. Врач продолжает поворачивать руку кнаружи в положение, изображенное на рис. 26.5, а, а затем отводит ее в положение, изображенное на рис. 26.5, б); вновь параллельными полосами наносит хладагент над складкой подмышечной впадины (см. рис. 26.5, б). Масса тела больного помогает фиксировать лопатку. Дальнейшее увеличение объема подвижности подлопаточной мышцы достигается путем дополнительного отведения и наружной ротации верхней конечности. Врач последовательно помещает кисть руки больного под голову, затем под подушку и, наконец, под головной конец кровати (см. рис. 26.5, в). Чтобы достичь максимальной эффективности хладагента, тело пациента поворачивают и поддерживают в расслабленном состоянии, чтобы обработать охлаждающим аэрозолем тыльную поверхность лопатки, включая ее позвоночный край.

В случаях значительного поражения и повышенной чувствительности к мышечной активности и растягиванию может возникнуть необходимость начать процедуру освобождения с погружения плечевого сустава в теплую ванну; при этом сила тяжести уменьшается и больной легче переносит движения в плечевом суставе.

К другим неинвазивным способам освобождения уплотненных пучков волокон подлопаточной мышцы относятся способ надавливания на миофасциальную триггерную точку, глубокий массаж уплотненных мышечных пучков, способы «удержания и расслабления» и «сокращения и расслабления» [56], а также иные манипуляции, представленные Cantu и Grodin [11]. Любому из этих способов может предшествовать охлаждение с использованием хладагента или пакетов со льдом.

Nielsen [39] также описал способ освобождения от миофасциальных триггерных точек в подлопаточной мышце путем охлаждения и растягивания, a Lewit [32] предпочел способ освобождения от симптомов заболевания с использованием постизометрической релаксации при участии силы тяжести.

Chironna и Hecht [12] сообщили о двух пациентах, страдавших болью в плече с ограничением объема подвижности. Причиной болезни, по их мнению, была лишь спастичность, которую они успешно лечили точечной блокадой двигательной активности подлопаточной мышцы с использованием фенола. Они обратили внимание на то, что их способ лечения (в результате которого могли быть случайно инактивированы миофасциальные триггерные точки в этой мышце) привел к немедленному увеличению объема подвижности в плечевом суставе, однако ни Chironna, ни Hecht не подозревали о существовании миофасциальных триггерных точек.

Остеопатические способы достаточно часто применяются для расслабления напряженных мышц, но редко используются для освобождения от миофасциальных триггерных точек каких-либо определенных мышц. Два способа могли бы быть полезными для снятия в подлопаточной мышце напряжения, обусловленного миофасциальными триггерными точками, однако они стали бы еще эффективнее, если бы были модифицированы для воздействия именно на подлопаточную мышцу. Одним из них является способ Spencer (отведение и наружная ротация) [42], а другим — интегрированный нейромышечный способ лечения верхней конечности и плечевого сустава, выполняемый в положении больного лежа лицом вниз [58].

Если в патологический процесс вовлечены и другие мышцы, особенно большая круглая мышца, широчайшая мышца спины, большая грудная и передняя дельтовидная мышцы, полный объем отведения и наружной ротации руки в плечевом суставе могут быть блокированными до тех пор, пока эти мышцы не будут освобождены от миофасциальных ТТ. Если во время отведения верхней конечности достигнута полная наружная ротация, непривычное укорочение может вызвать судорожное реактивное сокращение надостной мышцы, антагониста подлопаточной мышцы. Такая активация латентных миофасциальных триггерных точек в подостной мышце может вызвать внезапную интенсивную боль, отражаемую в плечо, которую можно предотвратить или уменьшить, если надостную мышцу быстро удлинить и обработать хладагентом.

У больных с гемиплегией охлаждение и освобождение обеспечивают, скорее всего, только временное облегчение в острой фазе заболевания мышц плечевого пояса или в случае существования остаточной спастичности. Противопоказаний к использованию охлаждающего аэрозоля и освобождению от миофасциальных ТТ несколько раз в день нет, и это может обеспечить эффективное избавление пациента от боли. Спустя несколько месяцев при отсутствии остаточной спастичности освобождение от миофасциальных триггерных точек может привести к продолжительному избавлению от боли и длительному увеличению объема подвижности плечевого сустава.

После охлаждения и освобождения от миофасциальных ТТ необходимо незамедлительно разогреть обработанные мышцы при помощи грелки-подушки или горячих пакетов, затем выполнить физические упражнения для достижения активного объема подвижности и, наконец, выполнить упражнения по установке верхней конечности в среднее положение (см. рис. 42.9).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 26.6)

Если болезненность при прикосновении, боль и ограничение подвижности в плечевом суставе, обусловленные существованием миофасциальных триггерных точек, сохраняются после консервативной неинвазивной терапии (охлаждение и последующее освобождение от триггерных точек), может оказаться эффективным обкалывание активных триггерных точек. Больного укладывают на спину в такое положение, которое показано для распыления хладагента, при полном отведении руки в плечевом суставе. Если добиться достаточного отведения руки, обеспечивающего удобный доступ для выполнения обкалывания, не удается, следует применить способ освобождения от миофасциальных триггерных точек. Кисть руки больного укладывают под подушку или располагают на уровне плеча (см. рис. 26.5, а) настолько высоко, насколько это возможно. Масса тела пациента фиксирует лопатку сразу же после того, как она будет вытолкнута кнаружи (см. рис. 26.4, б и в). Выявляют месторасположение активных миофасциальных триггерных точек, подлежащих обкалыванию, и фиксируют их между пальцами врача. При обкалывании используют инъекционную иглу размера 22, длиной 6–7,5 см, которая вводится между пальцами врача, в глубину подмышечной ямки (см. рис. 26.6). Иглу направляют параллельно стенке грудной клетки, краниально, в сторону передней поверхности лопатки, непосредственно в миофасциальную триггерную точку, выявленную при помощи пальпации. Инъекционная игла прокалывает кожу несколько каудально от месторасположения миофасциальных триггерных точек, подлежащих обкалыванию, направляют ее в сторону головы, чтобы избежать неожиданного контакта с ребрами. Аналогичный способ обкалывания описан и иллюстрирован Rachlin [46].

Если после инактивации нижних миофасциальных триггерных точек, расположенных вдоль латерального края лопатки, боль сохраняется, ответственной за проявление симптомов заболевания можно считать латеральную миофасциальную триггерную точку в верхней области (см. рис. 26.1). Такие миофасциальные триггерные точки располагаются в толще пучков мышечных волокон, которые перекрывают середину мышцы и прикрепляются к позвоночной половине лопатки. Эти волокна показаны между задними IV и V ребрами (ребра частично удалены) на рис. 26.2.

Сразу же после обкалывания миофасциальной триггерной точки выполняют охлаждение и освобождение, а затем разогревают кожу над областью расположения подлопаточной мышцы при помощи влажного тепла.

Когда у пациента с гемиплегией в подлопаточной мышце, находящейся в спастическом состоянии, располагаются активные миофасциальные триггерные точки (обнаруживаемые по наличию локальных судорожных реакций и/или ЭМГ-характеристикам активности локусов миофасциальных ТТ), это является показанием для обкалывания зоны концевой двигательной пластинки ботулиническим токсином А. Обкалывание необходимо проводить под контролем ЭМГ, с использованием покрытой тефлоном гиподермальной иглы, специально изготовленной для выполнения обкалывания ботулиническим токсином А.

Обкалывание медиальной триггерно-точечной области требуется рассмотреть отдельно. Определить однозначно, что болезненность при прикосновении в подлопаточной мышце и вдоль позвоночного края лопатки вызвана энтезопатией, достаточно сложно. Болезненными могут быть также средняя и нижняя части трапециевидной мышцы, ромбовидная и/или передняя зубчатая мышцы, через которые и выполняется пальпация. Так как энтезопатия в любой из перечисленных выше мышц может быть вторичной по отношению к миофасциальным триггерным точкам, расположенным в брюшке любой из этих мышц, каждую из них необходимо обследовать на наличие миофасциальных триггерных точек и в случае обнаружения инактивировать их. Поскольку восстановление длительно перегружаемой мышцы и избавление от симптомов болезни могут быть достаточно продолжительными, обкалывание зоны сухожильного прикрепления мышцы 0,5 % раствором новокаина или лидокаина поможет ускорить выздоровление. Инъекции стероидных препаратов, которые могли бы отрицательно воздействовать на склонные к слабости нижнюю часть трапециевидной мышцы и ромбовидную мышцу, не рекомендуются. Если возникнет необходимость в обкалывании миофасциальной триггерно-точечной области вдоль позвоночного края лопатки, существует единственный способ [41], заключающийся в форсированном отведении лопатки; для этого кисть руки располагают на пораженной стороне поперек передней поверхности туловища, стараясь тянуться кончиками пальцев как можно дальше по задней поверхности здорового плеча. При этом достигается определенная степень «крыловидности» лопатки, что позволяет доставать подлопаточную мышцу снизу лопатки. Для обкалывания потребуется игла длиной около 4 см, но не следует забывать, что устанавливать ее нужно четко над стенкой грудной клетки.

Ormandy [41] описал способ лечения лопаточно-реберного синдрома путем инфильтрирования миофасциальной триггерной точки, расположенной в подлопаточной области медиального аспекта ости лопатки. Синдром диагностировали по боли в глубине плечевого сустава и верхней части спины, ирралиировавшей в шею и вниз по задней поверхности верхней конечности до кончиков пальцев, со значительно выраженной болезненностью на уровне медиального конца ости лопатки (распределение боли позволяло предположить наличие миофасциальных триггерных точек в нескольких мышцах этой области, включая подлопаточную мышцу). Полагают, что данный синдром является следствием нарушения осанки. После обкалывания миофасциальной триггерной точки, расположенной в подлопаточной мышце, раствором лидокаина гидрохлорида и стероидными препаратами у 440 больных все из них возвратились к своей прежней работе. Остается неясным, какую специфическую структуру (или структуры) автор подвергал обкалыванию иглой длиной 2,5 см. Клинический опыт предполагает, что стероидные и местноанестизирующие препараты могут быть более эффективными для быстрого решения проблемы энтезопатии, чем только местные анестетики. Подтвердить или отвергнуть полученные клинические результаты должны контролируемые научные исследования.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 26.7)

Рис. 26.7. Использование поддерживающей подушки во время ночного сна, чтобы предотвратить длительное укорочение подлопаточной мышцы. Подушку нужно помещать между больной (правой) рукой и туловищем.

Положения во время сна

Если пациент спит на пораженном боку или на спине, он должен подкладывать маленькую подушечку между локтевым суставом и стенкой грудной клетки (см. рис. 26.7), удерживая верхнюю конечность в состоянии незначительного отведения и предотвращая длительное пребывание подлопаточной мышцы в состоянии укорочения. Во время сна на здоровом боку подушечку смещают так, чтобы она поддерживала больную руку спереди (см. рис. 22.6). Это предохраняет руку от соскальзывания во время полного приведения и медиальной ротации, характерных для полного укорочения подлопаточной мышцы.

Коррекция постурального стресса

Больной не должен сутулиться и находиться в положении с отведенными лопатками (т. е. ему нужно избегать длительной медиальной ротации верхней конечности).

См. гл. 41.

Если приходится подолгу стоять, то большой палец руки можно засунуть за пояс брюк или положить руки на бедра, чтобы верхние конечности слишком долго не оставались вытянутыми по бокам туловища. Находясь в положении сидя, пациент также должен время от времени двигать руками, чтобы растягивать мышцы. Растянуть мышцы верхних конечностей во время езды в автомобиле в качестве пассажира можно, если поместить руку за спинку сиденья, попытаться дотянуться до потолка салона автомобиля или достать что-то из-за спины. При управлении автомобилем в течение продолжительного периода времени подлопаточная мышца, если она находится в укороченном состоянии и неподвижна, генерирует значительную отраженную боль; недоминантная левая подлопаточная мышца наиболее ранима, тогда как правая доминантная рука более активна. Использование подлокотников помогает удерживать руки в состоянии некоторого отведения и позволяет избежать полного укорочения подлопаточных мышц.

Физические упражнения

Больной должен учиться пассивно удлинять подлопаточную мышцу путем использования среднего и нижнего положения руки при выполнении физических упражнений (см. рис. 42.9). Необходимо выполнять три цикла для каждого положения кисти по крайней мере 2 раза в день, предпочтительно после согревания мышцы (грелка-подушка, теплый душ или теплая ванна).

Очень полезно круговое вращение или размахивание руками (упражнения Codman). Упражнения можно выполнять с отягощением, чтобы обеспечить легкое вытяжение. Следует предпринимать попытки совершать наружную ротацию руки и производить широкие взмахи.

Ритмическая стабилизация подлопаточной мышцы (циклическая абдукция и латеральная ротация в плечевом суставе до появления боли, выполняемые против сопротивления) увеличивает толерантность мышцы к растягиванию благодаря рефлекторному реципрокному торможению, улучшая объем подвижности [50].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ И ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Rinzler и Travell описали лечение больного с миофасциальными триггерными точками во многих мышцах, включая подлопаточную мышцу [48].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:370 (Fig. 6-17).

2. Ibid. p. 376 (Fig. 6-26).

3. Ibid. p. 371 (Fig. 6-19).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (p. 385).

5. Bateman JE: The Shoulder and Neck. W. B. Saunders, Philadelphia, 1972 (pp. 134, 145–146, 149, 284–290).

6. Bhakta BB, Cozens JA, Bamford JM, et al.: Use of botulinum toxin in stroke patients with severe upper limb spasticity. J Neurol Neurosurg Psych 61(1):30–35, 1996.

7. Bonica JJ: Musculoskeletal disorders of the upper limb: basic considerations. Chapter 49. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990 (pp. 882–905).

8. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The

Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990 (p. 951).

9. Bunker TD, Anthony PP: The pathology of frozen shoulder. A Dupuytren-like disease. J Bone Joint Surg 77B(5):677–683, 1995.

10. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability, F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp. 161, 162)

11. Cantu RI, Grodin AJ: Myofascial Manipulation: Theory and Clinical Application. Aspen, Gaithersburg, 1992 (pp. 154–155).

12. Chironna RL, Hecht JS: Subscapularis motor point block for the painful hemiplegic shoulder. Arch Phys Med Rehabil 71:428–429, 1990.

13. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 369, 373).

14. Ibid. (pp. 522–523).

15. Ibid. (p. 1209).

16. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 21, 49).

17. Ibid. (Fig. 50).

18. Ibid. (Fig. 233).

19. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 64, 66).

20. Esposito S, Ragozzino A, Russo R, et al.: [Arthrography in the diagnosis and treatment of idiopathic adhesive capsulitis). Radiologia Medica 85(5):583–587, 1993.

21. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

22. Glousman R, Jobe F, Tibone J, et al.: Dynamic electromyographic analysis of the throwing shoulder with glenohumeral instability. J Bone Joint Surg 70A(2):220–226, 1988.

23. Headley BJ: Evaluation and treatment of myofascial pain syndrome utilizing biofeedback. Chapter 5. In: Clinical EMG for Surface Recordings, Vol. 2, Edited by Cram JR. Clinical Resources, Nevada City, 1990.

24. Hecht JS: Subscapular nerve block in the painful hemiplegic shoulder. Arch Phys Med Rehabil 73:1036–1039, 1992.

25. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (pp.

14, 15, 21–24).

26. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 73–74).

27. Jobe FW, Peny J, Pink M: Electromyographic shoulder activity in men and women professional golfers. Am J Sports Med 17(6):782–787, 1989.

28. Joynt RL: The source of shoulder pain in hemiplegia. Arch Phys Med Rehabil 73:409–413, 1992.

29. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 294).

30. Kopell HP, Thompson WA: Pain and the frozen shoulder. Surg Gynecol Obstet 109:92–96, 1959.

31. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Munchen, 1931 (p. 129, Fig. 40A).

32. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 204, 205).

33. Marmor LC: The painful shoulder. Am Fam Phys 1:75–82, 1970 (pp. 78–79).

34. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 126).

35. Melzer C, Wallny T, Wirth a, et al.: Frozen shoulder — treatment and results. Arch Orthop Trauma Surg 114(2):87–91, 1995.

36. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown and Company, Boston, 1964 (pp. 78–90).

37. Mikasa M: Subacromial bursography. J Jpn Orthop Assoc 53:225–231, 1979.

38. Neviaser JS: Musculoskeletal disorders of the shoulder region causing cervicobrachial pain; differential diagnosis and treatment. Surg Clin North Am 43:1703–1714, 1963 (pp. 1708–1713).

39. Nielsen AJ: Case study: myofascial pain of the posterior shoulder relieved by spray and stretch. J Orthop Sport Phys Ther 5:21–26, 1981.

40. Ogilvie-Harris DJ, Biggs DJ, Fitsialos DP, et al.: The resistant frozen shoulder. Manipulation versus arthroscopic release. Clin Orthop 319:238–248, 1995.

41. Ormandy L: Scapulocostal syndrome. VA Med Q 121(2):105–108, 1994.

42. Patriquin DA, Jones JM III: Articulatory techniques. Chapter 55. In: Foundations of Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 778, 779, Fig. 55.26).

43. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 60).

44. Pink M, Jobe FW, Peny J: Electromyographic analysis of the shoulder during the golf swing. Am J Sports Med 18(2):137–140, 1990.

45. Pollock RG, Duralde XA, Flatow EL, et al.: The use of arthroscopy in the treatment of resistant frozen shoulder. Clin Orthop 304:30–36, 1994.

46. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 200–202).

47. Reynolds MD: Personal Communication, 1980.

48. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1948 (Case 3, pp. 261–263).

49. Rizk ТЕ, Gavant ML, Pinals RS: Treatment of adhesive capsulitis (frozen shoulder) with arthrographic capsular distension and rupture. Arch Phys Med Rehabil 75(7):803–807, 1994.

50. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62.107–110, 1981.

51. Scovazzo ML, Browne A, Pink M, et al.: The painful shoulder during freestyle swimming. Am J Sports Med 19(6):577–582, 1991.

52. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 318).

53. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. I, Macmillan, New York, 1919 (p. 277).

54. Ibid. (p. 313).

55. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

56. Voss DE, Ionta MK, Myers BJ: Proprioceptive Neuromuscular Facilitation. Ed. 3. Harper and Row, Philadelphia, 1985.

57. Waldburger M, Meier JL, Gobelet C: The frozen shoulder: diagnosis and treatment. Prospective study of 50 cases of adhesive capsulitis. Clin Rheumatol 11(3):364–368, 1992.

58. Ward RC: Integrated neuromusculoskeletal techniques for specific cases. Chapter 63. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, p. 851–899 (pp. 887, 890, 891, Figs. 63.80 and 63.81).

59. Warner JJ, Allen A, Marks PH, et al.: Arthroscopic release for chronic, refractory adhesive capsulitis of the shoulder. J Bone Joint Surg 78A(12):1808–1816, 19 %.

60. Weber M, Prim J, Bugglin R, et al.: Longterm follow up to patients with frozen shoulder after mobilization under anesthesia, with special reference to the rotator cuff. Clin Rheumatol 14(6): 686–691, 1995.

61. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (Fig. 12-2, p. 211).

Глава 27

Большая и малая ромбовидные мышцы

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Большая и малая ромбовидные мышцы (m.rhomboideus major, m.rhomboideus minor) часто становятся причиной появления жалоб, поскольку длительное время вынуждены находиться в растянутом состоянии из-за существования латентных или активных миофасциальных триггерных точек в сильной большой грудной мышце. Эти тугие грудные мышцы обычно находятся в состоянии укорочения и «толкают» плечевые суставы кпереди, обусловливая сутулость и перегружая более слабые межлопаточные мышцы. Отраженная боль, исходящая из ромбовидных мышц, сосредоточивается медиально вдоль позвоночного края лопатки, между этим краем и позвоночником. Иногда отраженная боль может быть свидетельством энтезопатии вследствие постоянного растягивания и напряжения, вызываемых грудными мышцами. Анатомия: эти мышцы отходят от остистых отростков СVII—TV. Внизу и латерально они прикрепляются к позвоночному краю лопатки. Они являются стабилизаторами лопатки и функция их заключается прежде всего в приведении лопатки и повороте ее внутрь, наклоняя суставную впадину лопатки вниз. Функциональная единица включает трапециевидную мышцу в качестве главного синергиста и грудные мышцы в качестве антагонистов. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, как правило, обусловливаются нарушением осанки, что часто связано с наличием активных или латентных ТТ в грудных мышцах. При обследовании больного выявляют очень незначительное (или вовсе отсутствующее) ограничение подвижности верхней конечности и лопатки, но часто обнаруживают переднее положение головы или сутулость. Исследование миофасциальных триггерных точек при помощи пальпации обычно выявляет многочисленные миофасциальные триггерные точки в области между позвоночником и позвоночным краем лопатки. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют путем надавливания на соответствующую миофасциальную ТТ; эффективны и другие способы освобождения. «Нерастягивающие» способы освобождения применяют тогда, когда ромбовидные мышцы ослаблены. Для выполнения растягивания мышц после охлаждения хладагентом требуется отведение лопатки и поворот вверх суставной впадины лопатки. Полосы охлаждения (независимо от того, осуществляется оно хладагентом или пакетом со льдом) наносят в каудальном направлении, параллельно мышечным волокнам ромбовидных мышц. Обкалывание миофасциальных триггерных точек достаточно эффективно и позволяет избежать растягивания мышц, но выполняется с особой осторожностью, чтобы избежать проникновения кончика иглы в плевральную полость. Корригирующие действия включают инактивацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудных мышцах, с обязательным устранением напряжения грудной мускулатуры. Необходимо также исправить осанку (округлые плечи, функциональный сколиоз и переднее положение головы). Эффективные способы самолечения: устранение миофасциальных триггерных точек надавливанием на них с последующим выполнением специально разработанной программы физических упражнений на растягивание ромбовидных мышц. Пациент должен следить за нормальным тонусом грудных мышц и их хорошим функционированием при всех движениях верхней конечности.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 27.1)

Рис. 27.1. Отраженная боль (эссенциальная болевая зона окрашена в сплошной красный цвет, разлитая болевая зона отмечена красными точками), вызываемая триггерными точками, расположенными в середине мышцы (X) и триггерно-точечные области (зона энтезопатии) в правых ромбовидных мышцах.

Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек ромбовидных мышц сосредоточивается вдоль позвоночного края лопатки, между нею и околопозвоночными мышцами [3, 21]. Боль может распространяться вверх, над надостной частью лопатки (см. рис. 27.1). Распространение отраженной боли из ромбовидных мышц отчасти напоминает такое же распространение боли, исходящей из мышцы, поднимающей лопатку, но без шейного компонента и ограничения ротации шеи. Об отраженной боли из ромбовидных мышц, которая распространялась бы в руку, не сообщалось.

Экспериментальное введение гипертонического солевого раствора в нормальные ромбовидные мышцы вызывало отраженную боль над верхней латеральной частью лопатки, распространяющуюся над акромионом [19].

Болезненность при прикосновении в области ромбовидных мышц может быть местной, исходящей из миофасциальных триггерных точек, отраженной болью из других мышц, например из лестничных, и/или проявлением этих мышц, вызванной постоянным мышечным напряжением.

2. АНАТОМИЯ (рис. 27.2)

Рис. 27.2. Точки прикрепления большой и малой ромбовидных мышц к остистым отросткам и к медальному краю лопатки. Показаны направление и протяженность мышечных волокон.

Расположенная ближе к голове и меньшая по размеру малая ромбовидная мышца распределяется анатомически следующим образом: вверху прикрепляется к выйной связке и остистым отросткам шейных позвонков СVII и ТI, а внизу — к медиальному позвоночному краю лопатки на уровне ее ости (см. рис. 27.2). Большая ромбовидная мышца прикрепляется вверху к остистым отросткам ТII—ТV, а внизу — к медиальному краю лопатки между ее остью и нижним краем.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Ромбовидные мышцы показаны сзади [1, 4, 5, 7, 20, 23, 25, 32], сбоку [8], на поперечном срезе [9, 10, 26].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Ромбовидные мышцы иннервируются дорсальным лопаточным нервом (n.dorsalis scapulae) через верхний ствол плечевого сплетения от спинномозгового корешка С_5 (иногда также корешка С_4).

4. ФУНКЦИЯ

Ромбовидные мышцы приводят (отталкивают в медиальную сторону) и поднимают лопатку [4, 17, 20]. Прикрепление волокон большой ромбовидной мышцы к нижнему позвоночному краю лопатки обеспечивает ротацию лопатки внутрь, поворачивая суставную впадину лопатки вниз [2, 4, 17, 20, 28]. Эти мышцы помогают выполнять форсированное приведение и разгибание верх ней конечности путем стабилизации лопатки в отведенном назад положении [28].

Электромиографические данные свидетельствуют, что ромбовидные мышцы более активны во время отведения верхней конечности, чем при ее сгибании в плечевом суставе, как и мышечные волокна средней части трапециевидной мышцы [2]. В исследовании Ito [16] было показано, что ромбовидные мышцы демонстрируют устойчиво возрастающую активность во время всего процесса отведения и сгибания верхней конечности, но в последнем случае электромиографическая активность составляет только 2/3 амплитуды, наблюдаемой при отведении руки в плечевом суставе. Результаты другого исследования свидетельствуют о том, что электрическая активность ромбовидных мышц быстро возрастала в интервале 160–180° при обоих видах движений [15]. Такую активность нельзя предсказать никакими анатомически обусловленными действиями, указанными выше. Стабилизирующая функция ромбовидных мышц во время легкой нагружаемой абдукции верхней конечности, очевидно, является дополнительным действием, которое прочно фиксирует лопатку напротив околопозвоночных мягкотканных образований. Ромбовидные мышцы активны при раскачивании верхней конечности и вперед, и назад, например, во время ходьбы [2], и это, по-видимому, также способствует стабилизации лопатки. Хотя сила приведения и разгибания верхней конечности в плечевом суставе ограничивается или снижается при утрате фиксации лопатки ромбовидными мышцами, ординарная функция верхней конечности страдает меньше при потере функции фиксации лопатки ромбовидными мышцами, чем при потере функции трапециевидной или передней зубчатой мышц [20].

Упомянутые выше авторы не делали различий между функциями большой и малой ромбовидных мышц. Из-за различия в прикреплении этих двух мышц к лопатке вращательный эффект большой ромбовидной мышцы может быть более значительным, чем малой ромбовидной мышцы.

ЭМГ-исследования качественной активности ромбовидных мышц во время плавания 14 спортсменов с болезненными плечевыми суставами [29], сравнивали с предшествующими исследованиями 12 субъектов с безболезненными плечевыми суставами. При вхождении руки в воду ЭМГ-активность в болезненных плечевых суставах составляла только 1/4 от таковой у здоровых субъектов, но во время средней фазы отталкивания она в 4 раза превышала норму, а затем становилась ниже нормы во время начала повторения цикла. Первоначальное торможение можно было бы ожидать в этих мышцах, которые, как полагают, склонны к слабости [22]. Вместе с тем последующий ненормально высокий уровень активности ромбовидных мышц удивляет, поскольку он более характерен для мышц, которые в значительной степени компенсируют нарушение функции других мышц, например для передней зубчатой мышцы. Выявление, какая из мышц поражена миофасциальными триггерными точками, вызывающими боль в плечевом суставе, и какая — нет, могло бы быть бесценным при исследовании такого рода.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Ромбовидные мышцы работают синергично с мышцей, поднимающей лопатку, и с верхней частью трапециевидной мышцы при подъеме лопатки. Они являются синергистами мышцы, поднимающей лопатку [17], и широчайшей мышцы спины [28] во время ротации лопатки, но противоположно верхней части трапециевидной мышцы. Basmajian и DeLuca [2] рассматривали ромбовидные мышцы в качестве синергистов средней части трапециевидной мышцы при отведении руки до угла 90° и при раннем сгибании ее в плечевом суставе.

Приведение лопатки ромбовидными мышцами и средней частью трапециевидной мышцы является прямо противоположным функции передней зубчатой мышцы и косвенно — большой грудной мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Ромбовидные мышцы по сравнению с другими мышцами плечевого пояса относительно редко поражаются миофасциальными триггерными точками [30, 31].

Подозрение, что отраженная боль (см. разд. 1) возникает именно из этих мышц, появляется редко до тех пор, пока в соседних мышцах, например в мышце, поднимающей лопатку, трапециевидной и подостной мышцах, не будут инактивированы миофасциальные триггерные точки. Пациент предъявляет жалобы на острую поверхностную боль в состоянии покоя, не зависящую от ординарной подвижности верхней конечности.

Такая боль возникает из расположенных в брюшках ромбовидных мышц миофасциальных триггерных точек, которые активируются вследствие длительного пребывания в укороченном состоянии, когда пациент долго лежит на пораженной стороне с приведенной лопаткой. Боль также может быть проявлением энтезопатии, усиленной постоянным растяжением мышц в результате нарушения осанки (сутулость), резкого напряжения и укорочения большой грудной мышцы, сгибания руки или вытягивания ее вниз в попытке достать что-нибудь. Боль вследствие энтезопатии, подобно слабости от растягивания [20], постепенно стихает, если мышца находится в нейтральном положении (но не в состоянии растяжения или укорочения).

Больной старается достать и потереть болезненную область, если боль отражается из миофасциальных триггерных точек ромбовидных мышц, в то время как отраженная боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлежащей верхней задней зубчатой мышце, ощущается слишком глубоко, чтобы до этой области можно было достать только поверхностным надавливанием.

Крепитация и похрустывание при движениях лопатки могут быть проявлениями миофасциальных триггерных точек, расположенных в ромбовидных мышцах.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в ромбовидных мышцах, активируются, если верхняя конечность удерживается в положении отведения и сгибания под углом около 90° в течение продолжительного периода времени, например во время побелки потолка, когда руки подняты над головой. Причинами активации и длительного существования миофасциальных триггерных точек могут служить переднее положение головы или сутулость (длительная письменная работа или шитье в положении, когда спина не опирается на спинку стула); длительное растягивание мышц вследствие выстояния лопатки по выпуклой стороне грудной клетки в результате верхнегрудного сколиоза (идиопатический сколиоз, состояние после хирургических вмешательств на грудной клетке или вследствие неравенства длины нижних конечностей) или постоянное напряжение мышц, вызываемое укорочением большой грудной мышцы (из-за миофасциальных триггерных точек или по другим причинам). Длительно существующие вредные факторы, помимо нескорригированных источников хронического растяжения мышц, включают любые системные факторы, о которых шла речь в гл. 4 данного тома руководства.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Заметного ограничения подвижности, вызываемого миофасциальными триггерными точками, расположенными в ромбовидных мышцах, не выявлено. Однако необходимо обращать особое внимание на любую тенденцию к формированию позы «округлых плеч» (сутулость), которая может свидетельствовать об укорочении и резком напряжении большой грудной мышцы и поддерживать длительно существующее напряжение в ромбовидных мышцах и волокнах средней части трапециевидной мышцы. Такое чрезмерное растягивание обусловило то, что ромбовидные мышцы получили репутацию склонных к слабости и угнетению. Однако имеется еще недостаточно опубликованных ЭМГ-данных, позволяющих определить, угнетена ли мышца или она является сократившейся, но истощенной. В ней или в других мышцах этой функциональной единицы находятся миофасциальные триггерные точки, которые могли оказывать большое влияние на их реакцию. Коррекция переднего положения головы и передне го наклона позвоночника (кифоз, сутулость) абсолютно необходима, чтобы полностью устранить энтезопатический компонент боли, исходящей из ромбовидных мышц. Тестирование слабости ромбовидных мышц при почти нормальной силе остальных мышц плечевого пояса затруднено, так как каждая из их функций обеспечивается более сильными мышцами. Наиболее достоверным клиническим показателем слабости большой ромбовидной мышцы является пальпация ее во время приведения и подъема лопатки вместе с направленной вниз (медиальной) ротацией (см. следующий раздел главы). В противном случае сокращение лежащей сверху трапециевидной мышцы может затушевывать активацию ромбовидных мышц.

Врач должен проводить тестирование лопатки на нормальную мобильность по стенке грудной клетки [24].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Gerwin и соавт. [12] определили наиболее достоверные методы исследования, позволяющие диагностировать миофасциальные триггерные точки: это выявление уплотненного пучка мышечных волокон, очаговая болезненность при прикосновении, отраженная боль и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой больным. — Однако в их исследование не было включено тестирование ромбовидных мышцы. Вызвать достоверную локальную судорожную реакцию при помощи пальпации в этой мышце очень трудно, поскольку сверху она прикрыта трапециевидной мышцей.

Обследование ромбовидных мышц на наличие миофасциальных ТТ лучше всего проводить в положении больного сидя с поднятыми вверх руками, что позволяет расслабить мышцы и отвести лопатку от позвоночника. Уплотненный пучок мышечных волокон, расположенный в ромбовидной мышце, четко отличается от такового, располагающегося в трапециевидной мышце, по направлению мышечных волокон. Волокна ромбовидных мышц направлены косо вниз и несколько кнаружи от позвоночника, а волокна нижней части трапециевидной мышцы располагаются под углом вверх и кнаружи. Волокна средней части трапециевидной мышцы лежат относительно горизонтально. Медиальная ротация и приведение верхней конечности смещают лопатку в положение нижней ротации (медиальная ротация нижнего угла) и возбуждают волокна ромбовидных мышц, когда выполняется приведение лопатки. Различие в направлении волокон трапециевидной мышцы становится еще более очевидным при отведении руки, чтобы повернуть лопатку вверх (подразумевая функционирование отводящих мышц плеча и его ротаторов).

Ромбовидные мышцы пальпируют с целью обнаружения уплотненных пучков мышечных волокон и среднюю часть каждого пучка исследуют на наличие болезненности, обусловленной миофасциальными триггерными точками (указаны знаком X в левой части рис. 27.1). Кроме того, при пальпации вдоль позвоночного (медиального) края лопатки можно выявить области миофасциальных триггерных точек рядом с прикреплением мышцы (показаны X в правой части рис. 27.1). Такая болезненность при прикосновении в непосредственной близости к лопатке часто представляет собой энтезопатию в ответ на напряжение мышцы, вызываемое миофасциальными триггерными точками, расположенными в ромбовидных мышцах, и/или из-за перегрузки, возникающей вследствие напряжения грудных мышц.

Все волокна большой ромбовидной мышцы, за исключением каудальных концов наиболее низко расположенных волокон, пальпируются через толщу трапециевидной мышцы. Локальную судорожную реакцию вызвать достаточно трудно, но если она получена, то является ценным диагностическим подтверждением наличия триггерных точек. Отраженную боль, исходящую из активных миофасциальных триггерных точек, можно вызвать при помощи глубокой пальпации.

Если тонкие края этих мышц определяются нечетко, больного обследуют в положении лежа на животе, при этом кисть руки должна быть заведена за спину. Врачу следует поместить палец (усиливая давление другой рукой, если это необходимо) в глубину к медиальному краю лопатки. Когда больной поднимает руку из-за спины, ромбовидные мышцы очень сильно сокращаются, выталкивая палец врача из-под лопатки. Как только ромбовидные мышцы обозначились, а лопатка обрисовалась, глубокая пальпация поперек линии направления волокон ромбовидной мышцы позволяет выявить тугой «канат», в котором и располагаются миофасциальные триггерные точки.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней части трапециевидной мышцы, могут играть роль ключевых ТТ, вызывающих появление сателлитных миофасциальных триггерных точек в малой ромбовидной мышце. В этом случае инактивация миофасциальных ТТ в трапециевидной мышце, как правило, приводит к инактивации сателлитных миофасциальных триггерных точек, расположенных в ромбовидной мышце [13].

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

О сдавлении нервов ромбовидными мышцами, несущими в себе миофасциальные ТТ, не сообщалось.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Пациенты с хронической аксиальной болью и дополнительными жалобами на региональные проблемы, характерные для фибромиалгии, для подтверждения диагноза обязательно должны пройти обследование для выявления болезненности при прикосновении и других проявлений фибромиалгии [34]. В одном исследовании из 96 пациентов [И] 20 %, страдавших миофасциальной болью на почве триггерных точек, также имели явные признаки фибромиалгии. Лечение больных с обоими состояниями требует особого обсуждения.

Боль, вызываемая миофасциальными триггерными точками, расположенными в ромбовидных мышцах, может ошибочно диагностироваться как лопаточно-реберный синдром, если обследование на миофасциальные триггерные точки было выполнено неправильно или они не были замечены.

Нарушение функции суставов

Нарушение функции сустава, сочетанное с наличием миофасциальных триггерных точек в ромбовидных мышцах, может затрагивать любой сегмент от СVII до TV. Как правило, вовлекается два сегмента и более. В типичных случаях наблюдается нарушение функции суставов на разных уровнях поражения сегментов с боковыми склонениями позвоночника в направлении мышцы, порождающей миофасциальные ТТ и ротацию в сторону от больной мышцы. Иногда обнаруживается нарушение центрального происхождения, обычно на уровне ТIII, которое подразумевает элемент единственного разгибания позвоночного сегмента, а также боковое склонение и ротацию в этом же направлении. Обычно нечто подобное случается как проявление плоской спины грудного верхнего отдела позвоночника, что не позволяет ему сгибаться и потому, что существует конкурентное приведение лопатки из-за повреждения ромбовидных мышц. Такое центральное нарушение на уровне сегмента обязательно должно выявляться и корригироваться. Когда нарушение функциональной способности сустава восстановлено, можно убедиться, что миофасциальные триггерные точки ромбовидных мышц также инактивировались.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Некоторые мышцы отражают боль так же, как и ромбовидные мышцы. К ним относятся лестничная мышца, мышца, поднимающая лопатку, средняя часть трапециевидной мышцы, подостная мышца и широчайшая мышца спины. Они также должны быть обследованы на наличие миофасциальных триггерных точек, особенно если реакция на лечение ромбовидных мышц неудовлетворительная.

Активность миофасциальных триггерных точек, расположенных в ромбовидных мышцах, обычно проявляется только после устранения миофасциальных ТТ в мышце, поднимающей лопатку, трапециевидной и подостной мышцах. Пациенты, страдающие миофасциальными ТТ в ромбовидных мышцах, как правило, предъявляют жалобы на боль в верхней части спины и в области лопатки. Такие больные обычно сутулые, имеют нарушение осанки по типу «округлых плеч», плоскую грудь, они не могут стоять выпрямившись из-за напряжения мышц, вызванного миофасциальными триггерными точками в большой или малой грудной мышцах или в обеих сразу. Ромбовидные мышцы и средняя часть трапециевидной мышцы с обеих сторон заметно перегружаются, поскольку вынуждены противостоять сильно укороченным грудным мышцам. Миофасциальные триггерные точки в грудных мышцах могут находиться в латентном состоянии и не вызывать боли, но тем не менее они перегружают свои тыльные антагонисты, что и служит причиной беспокойства и жалоб больных. Миофасциальные триггерные точки передней зубчатой мышцы также могут вносить определенный вклад в перегрузку ромбовидных мышц.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 27.3 и 27.4)

Рис. 27.3. Положение больного при растягивании и охлаждении (тонкие стрелки) для триггерной точки (X), расположенной в правой ромбовидной мышце (такое положение применимо только в том случае, если мышца сильно напряжена):

а — оптимальное положение для освобождения с использованием силы тяжести при лечении малой ромбовидной мышцы;

б — оптимальное положение для освобождения с использованием силы тяжести при лечении большой ромбовидной мышцы и нанесении хладагента при освобождении обеих мышц. Врач не должен оказывать дополнительного мануального надавливания на лопатку для повышения эффективности растягивания, поскольку данная мышца уже перерастянута.

Рис. 27.4. Постизометрическая релаксация, используемая для освобождения от триггерных точек правых ромбовидных мышц (описание см. в тексте).

Как только мышца становится готовой к ингибиции и к расслаблению в ответ на растягивание, не следует усугублять проблему дополнительным перерастягиванием ее. Момент расслабления в ответ на достигнутое растягивание — слабость — зависит от исчезновения существующего напряжения мышцы и восстановления функции и мышечного равновесия [20]. Лечение должно начинаться с инактивации миофасциальных триггерных точек в грудных мышцах и восстановления длины больших грудных мышц в состоянии покоя. Передняя зубчатая мышца (особенно нижняя ее половина) также должна быть обследована, и миофасциальные триггерные точки инактивированы. Место прикрепления ромбовидных мышц к краю лопатки нужно исследовать на болезненность, свидетельствующую о наличии энтезопатии, вторичной по отношению к мышечному напряжению, вызываемому миофасциальной триггерной точкой. Если присутствуют оба состояния (и миофасциальная триггерная точка, и триггерно-точечная область энтезопатии), начать лечение целесообразно со способа освобождения от миофасциальной триггерной точки надавливанием на нее и глубокого массажа уплотненных мышечных пучков, чтобы снять мышечное напряжение в месте раздраженных точек прикрепления. Коррекция сутулости (см. гл. 41) является основным условием продолжительного освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в ромбовидных мышцах, или от энтезопатического компонента боли, генерированной ромбовидными мышцами.

Если, по мнению врача, мышечное напряжение слишком велико и его необходимо уменьшить, можно воспользоваться способом охлаждения и растягивания. Пациент при этом находится в положении сидя, он полностью расслаблен; верхнегрудная часть туловища несколько согнута, а руки свешиваются между коленями (см. рис. 27.3, а) или перекрещены перед грудью (см. рис. 27.3, б). Больной сидит сгорбившись (сгибание грудного отдела позвоночника), и под тяжестью верхних конечностей лопатки смешаются кпереди и кнаружи. Распыление хладагента осуществляют медленно, направленными вниз параллельными полосами над ромбовидными мышцами, вдоль их мышечных волокон (см. рис. 27.3, б). Верхние полосы пересекают лопатку, чтобы захватить латеральную область распространения отраженной боли. Непосредственно после распыления хладагента больной должен глубоко вдохнуть, а затем медленно выдохнуть, чтобы расслабить мышцы, расположенные по передней поверхности тела и вызвать тем самым расслабление ромбовидных мышц.

Применяют также некоторые альтернативные способы, уменьшающие опасность перерастяжения ромбовидных мышц. К таким методам освобождения от миофасциальных триггерных точек, не использующим растягивание мышц, относятся способ освобождения путем надавливания на миофасциальные триггерные точки, глубокий массаж уплотненных пучков мышечных волокон, способ удержания и расслабления (для резко напряженных мышц) и другие косвенные способы. Если присутствуют и миофасциальные триггерные точки, и болезненность в местах прикрепления ромбовидных мышц, очень важно освободиться от миофасциальных триггерных точек и не усугубить при этом симптомы энтезопатии. На рис. 27.4 показан способ постизометрической релаксации (миофасциальная) для освобождения от миофасциальных ТТ правых ромбовидных мышц. Врач оказывает легкое сопротивление приведению лопатки (ретракция), в то время как больной медленно дышит и смотрит вверх и вправо. Больной смотрит вниз и влево и медленно выдыхает, полностью расслабляясь. Когда мышца освободилась, кисть врача следует за перемещением лопатки в положение отведения (стрелка), чтобы максимально расслабить мышцу при выдохе больного и сосредоточивается на расслаблении всех мышц тела.

Альтернативное положение больного — лицом вниз (ничком), рука и плечевой сустав располагаются над краем процедурного стола.

Освобождение от миофасциальных ТТ межлопаточных мышц и мобилизация лопатки показаны на рис. 18.3; это наиболее удобный способ освобождения ромбовидных мышц от миофасциальных триггерных точек. Способы воздействия на мягкие ткани, имея в виду ромбовидные мышцы, также описаны и проиллюстрированы Ehrenfeuchter [6].

Один из вариантов данной методики следующий; больного укладывают на бок, пораженной стороной вверх. Врач становится лицом к больному, придерживая его под руку, и производит освобождение/мобилизацию одновременно мышечных волокон ромбовидных мышц и средней части трапециевидной мышцы вместе с постизометрической релаксацией.

Когда необходимо укрепить ромбовидные мышцы, пациент и врач могут находиться в положении, описанном в предыдущем параграфе (и проиллюстрированном на рис. 18.3). Это позволяет врачу управлять подвижностью лопатки и руки больного кистью одной своей руки (и оказывать противодействие на более поздней стадии выполнения маневра), в то время как кистью другой руки врач расслабляет ромбовидные мышцы. Любые физические упражнения с нарастающим сопротивлением должны выполняться под контролем врача. Система биологической обратной связи для домашнего использования могла бы помочь больным осуществлять лечение на дому без перерастягивания нежных и слабых ромбовидных мышц.

После охлаждения ткани обогревают с использованием влажного тепла, и после завершения любого способа миофасциального освобождения ромбовидных мышц от триггерных точек больному необходимо выполнить активные движения лопаткой (2–3 раза); это поможет восстановить функциональную активность мышц.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки должны четко выявляться в средней части волокон ромбовидных мышц и фиксироваться напротив стенки грудной клетки, между пальцами пальпирующей кисти врача. Для обкалывания миофасциальных триггерных точек используется инъекционная игла длиной 3,8 см, направляемая по касательной к поверхности. Обкалывание 0,5 % раствором новокаина или 1 % раствором лидокаина сопровождается менее интенсивной постинъекционной болезненностью по сравнению с «сухим» прокалыванием миофасциальной триггерной точки [14]. Кончик иглы направляют в сторону ребра, чтобы избежать прокалывания межреберного пространства. Риска проникновения иглы в плевральную полость можно избежать, поместив II и III пальцы в межреберные промежутки выше и ниже места обкалывания [3]. Локальная судорожная реакция подтверждает точность пенетрации активного локуса миофасциальной триггерной точки кончиком иглы. Если локальная судорожная реакция не возникает, обкалывание, скорее всего, выполнено неудачно [14].

Влажное тепло поможет снизить постинъекционную болезненность после обкалывания, а три цикла движений с полным объемом подвижности восстановят функцию ромбовидных мышц и координацию движений.

Rachlin описал и проиллюстрировал сходный способ обкалывания миофасциальных триггерных точек [27].

Миофасциальные триггерные точки в малой ромбовидной мышце могут быть сатемитными по отношению к ключевой миофасциальной триггерной точке, расположенной в верхней части трапециевидной мышцы. В этом случае инактивация триггерной точки трапециевидной мышцы влечет за собой инактивацию сателлитной миофасциальной триггерной точки в малой ромбовидной мышце [13].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Поскольку ромбовидные мышцы склонны к угнетению и растягивание вызывает их слабость [20, 22], все корригирующие действия концентрируются на выполняемых самим пациентом способах мануального освобождения и исправлении нарушений осанки больного, а не на растягивании с помощью физических упражнений. Боль вследствие энтезопатии, вызванной миофасциальными триггерными точками ромбовидных мышц, как и слабость от растягивания, постепенно уменьшается, если мышца находится в нейтральном положении, т. е. не растянута и не укорочена. Если в патологический процесс вовлечены грудные мышцы, следует рекомендовать ежедневно выполнять растягивающие физические упражнения в дверном проеме (см. рис. 42.9), а затем принять теплый душ, ванну или использовать влажное тепло.

Больной должен научиться применять способ освобождения от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее при помощи теннисного мяча, положенного на полу (или на тонкую книгу большого формата, лежащую на кровати), или с использованием теракана (Theracane®). Пациент может «выжать» локальную болезненность, «прокатывая» каждую триггерную точку на теннисном мяче вдоль медиального края лопатки. Если поражены мышцы с обеих сторон, следует использовать два охлажденных теннисных мяча (см. рис. 18.4). Надавливать на болезненное пятно нужно до тех пор, пока болезненность не исчезнет (обычно это происходит в течение 20–30 с, но иногда требуется больше 1 мин); затем мяч необходимо прокатать по следующей болезненной зоне.

Использование поясничной подушки или поддержка грудопоясничного отдела помогает исправлять осанку (сутулость), особенно при работе за письменным столом или во время вождения автомобиля. Не следует садиться в кресло, в котором туловище приподнимается слишком высоко, а плечи наклоняются вперед. У некоторых стульев спинка слишком сильно отклонена кзади, поэтому для сохранения правильной осанки во время сидения под поясницу необходимо подкладывать поддерживающую подушку.

Тем, кто слишком много времени проводит за письменным столом и забывает время от времени менять позу, чтобы избежать растяжения мышц, следует пользоваться таймером, установленным в другом конце комнаты. Таймер нужно отрегулировать так, чтобы звонок раздавался каждые 20–30 мин.

Это вынудит работающего каждые полчаса вставать из-за стола, чтобы выключить таймер и настроить его на новое время.

Любую протрузию лопатки из-за функционального сколиоза, вызванного неравенством длины нижних конечностей или асимметрией таза, можно скорригировать, выровняв уровень таза и выпрямив позвоночник при помощи соответствующих подкладок (см. том 2, гл. 4).

Когда врач убедится, что мышцы восстановили нормальную функцию в достаточной мере, чтобы не страдать при выполнении упражнений на саморастягивание, пациенту следует назначить физические упражнения для средней части трапециевидной мышцы (см. рис. 6.15) в сочетании с постизометрической релаксацией. Это также освобождает ромбовидные мышцы от миофасциальных триггерных точек и излишнего напряжения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:234, 381 (Figs. 4-48, 6-32).

2. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 268, 385, Fig. 12-1).

3. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1114–1145 (p. 1135).

4. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 515, 516, Fig. 6-42).

5. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 523).

6. Ehrenfeuchter WC: Soft tissue techniques. Chapter 56. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, pp. 781–794 (p. 792).

7. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 51).

8. Ibid. (Fig. 52).

9. Ibid. (Fig. 68).

10. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 28, 30–35).

11. Gerwin R: A study of 96 subjects examined both for fibromyalgia and myofascial pain. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):121, 1995.

12. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

13. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

14. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

15. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (p. 27, Fig. 33).

16. Ito N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

17. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 83).

18. Jones LH: Strain and Counterstrain. The American Academy of Osteopathy, Colorado Spring, 1981.

19. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (p. 183).

20. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 282, 283, 294, 334, 335).

21. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (p. 98).

22. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991.

23. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (P. 120).

24. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown and Company, Boston, 1964 (pp. 78–89).

25. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 28).

26. Ibid. (Fig. 44).

27. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (pp. 312— i 314).

28. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Lea & Febiger, Philadelphia, 1967 (p. 151).

29. Scovazzo ML, Browne A, Pink M, et al.: The painful shoulder during freestyle swimming. Am J Sports Med 19(6):577–582, 1991.

30. Sola AE, Kuitert JH: Myofascial trigger point pain in the neck and shoulder girdle. Northwest Med 54:980–984, 1955 (p. 983).

31. Sola AE, Rodenberger ML, Gettys BB: Incidence of hypersensitive areas in posterior shoulder muscles. Am J Phys Med 34:585–590, 1955.

32. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 303).

33. Voss DE, ionta MK, Myers BJ: Proprioceptive Neuromuscular Facilitation. Ed. 3. Harper & Row, Philadelphia, 1985.

34. Wolfe F, Smythe HA, Yunus MB, et al.: American College of Rheumatology 1990 Criteria for the Classification of Fibromyalgia: Report of the Multicenter Criteria Committee. Arthritis Rheum 33:160–172, 1990.

Глава 28

Дельтовидная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из активных миофасциальных триггерных точек дельтовидной мышцы (m.deltoideus) в отличие от большинства мышц не распространяется на значительное расстояние, а локализуется в пораженной (передней, средней или задней) части мышцы. Местонахождение миофасциальной триггерной точки соответствует положению отдельной зоны концевой двигательной пластинки. Анатомия: проксимально волокна передней, средней и задней частей мышцы прикрепляются соответственно к ключице, акромиону лопатки и ости лопатки. Дистально все они прикрепляются к дельтовидной бугристости плечевой кости. Разное расположение мышечных волокон средней части мышцы по сравнению с передней и задней частями обусловливает различное расположение зон концевых пластинок. Функция: передняя часть верхнего аспекта дельтовидной мышцы, накрывающая головку плечевой кости, сгибает верхнюю конечность, средняя часть отводит, а задняя часть разгибает руку в плечевом суставе. Все части дельтовидной мышцы помогают отведению верхней конечности. Передняя часть мышцы является антагонистом задней части во время сгибания и разгибания руки. Сокращаясь одновременно, средняя, передняя и задняя части дельтовидной мышцы помогают надостной мышце отводить верхнюю конечность в плечевом суставе. Функциональная единица: передняя часть дельтовидной мышцы функционирует синергично с ключичной частью большой грудной мышцы, длинной головкой двуглавой мышцы и клювовидной мышцей. Задняя часть работает вместе с широчайшей мышцей спины, большой круглой мышцей и длинной головкой двуглавой мышцы плеча. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек могут быть результатом импактной травмы, происходящей чаще всего во время спортивных соревнований или иной физической активности, например в результате чрезмерного разгибания руки в плечевом суставе, после подкожного введения препаратов вследствие раздражения химическими веществами тканей в местах расположения латентных миофасциальных триггерных точек. Под воздействием ключевых миофасциальных триггерных точек, расположенных в других мышцах, особенно в подостной мышце, в дельтовидной мышце могут появиться сателлитные триггерные точки. Обследование больного: активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней части дельтовидной мышцы, вызывают болезненное ограничение при заведении руки за спину и частично ослабленном отведении ротированной кнаружи верхней конечности в плечевом суставе. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в задней части дельтовидной мышцы, вызывают болезненное ослабление отведения медиального ротирования руки. Дифференциальная диагностика включает разрывы манжетки ротаторов, бурсит поддельтовидной синовиальной сумки, синдром ущемления, радикулопатию на уровне С_6 и миофасциальные триггерные точки надостной, подостной мышц и ключичной головки большой грудной мышцы. Освобождение от миофасциальных триггерных точек передней, средней и задней частей дельтовидной мышцы при помощи охлаждения и растягивания требует особого расположения этих частей; охлаждение осуществляют в проксимально-дистальном направлении. Эта мышца достаточно хорошо отвечает на постизометрическую релаксацию. При выполнении обкалывания миофасциальных триггерных точек в передней части дельтовидной мышцы следует иметь в виду близость латеральной подкожной вены руки (v.cephaliса). Корригирующие действия включают устранение стрессовых механических воздействий, выявление и коррекцию системных длительно существующих факторов и разработку программы ежедневных физических упражнений для предотвращения реактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в различных частях дельтовидной мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 28.1)

Рис. 28.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) из триггерных точек (X), расположенных в правой дельтовидной мышце (розовый цвет):

а — распространение отраженной боли из триггерных точек, ресположенных в передней части мышцы;

б — распространение отраженной боли из задней части мышцы;

в — распространение отраженной боли из триггерных точек, расположенных в средней части мышцы;

г — локализация триггерных точек в дельтовидной мышце (вид сбоку). Распределение триггерных точек в передней и задней частях дельтовидной мышцы отличается от такового в средней части мышцы. На рис. 28.3 показано, почему это так.

В дельтовидной мышце миофасциальные триггерные точки появляются достаточно часто [20]. Когда эти чрезмерно раздражимые болезненные точки появляются в передней части дельтовидной мышцы (см. рис. 28.1, а), боль отражается в переднюю и среднюю дельтовидные области [10, 31, 52, 55, 57]. Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в задней части дельтовидной мышцы (рис. 29.1, б), отражают боль, которая сосредоточивается над задней поверхностью плеча, иногда распространяется на прилегающие районы или по всей верхней конечности [10]. Миофасциальная триггерная точка в средней части дельтовидной мышцы вызывает боль, концентрирующуюся в этом же районе мышцы, разлитая болевая зона охватывает соседние области (см. рис. 28.1, в). Дельтовидная мышца не обладает точным индикатором распространения отраженной боли. Отраженная боль из дельтовидной мышцы может быть вызвана экспериментально при введении гипертонического солевого раствора [51].

На рис. 28.1, г показано, где в дельтовидной мышце наиболее вероятно локализуются миофасциальные болевые триггерные точки. Обратите также особое внимание на рис. 28.3, на котором схематически представлены различия в расположении зон концевых пластинок (черные точки) в трех частях дельтовидной мышцы.

2. АНАТОМИЯ (рис. 28.2 и 28.3)

Рис. 28.2. Точки прикрепления правой дельтовидной мышцы (темно-красный цвет). Сравните диагональные и сложные переплетающиеся волокна средней части с простым веретенообразным расположением волокон в передней и задней частях. На рис. 28.3 схематично показано, как такое расположение волокон влияет на распределение концевых пластинок.

Рис. 28.3. Схематическое представление о расположении мышечных волокон и соответствующем распределении концевых пластинок (красный цвет) в трех частях дельтовидной мышцы.

В норме концевая пластинка располагается ближе к середине мышечного волокна, которое она иннервирует. Передняя и задняя части мышцы веретенообразные, а их мышечные волокна почти параллельны длинной оси мышцы; такое построение мышечных волокон обеспечивает скорость на уровне выражения силы и приводит к формированию пучка концевых пластинок в средней зоне мышцы. На схеме строения средней части дельтовидной мышцы видно многоперистое построение мышечных волокон, которое обеспечивает силу и выражение скоростного параметра функции мышцы. Поскольку триггерные точки возникают в области концевых пластинок, такое различное расположение волокон определяет, где появятся триггерные точки. Такое различие в расположении триггерной точки показано на рис. 28.1.

(Из Anderson J. Е.: Grant’s Atlas of Anatomy/ Ed.7. Williams & Wilkins, Baltimore, 1978, адаптировано, с разрешения.)

Проксимально передняя часть дельтовидной мышцы прикрепляется к латеральной трети ключицы (см. рис. 28.2); средняя часть — к акромиону, а задняя часть — к наружной части ости лопатки. Дистально все волокна мышцы сходятся в области наружного аспекта плечевой кости и прикрепляются к дельтовидной бугристости. Эта точка появляется у многих больных как кожная ямочка в основании литеры «V», образованная брюшком мышцы.

Длинные волокнистые пучки передней и задней частей дельтовидной мышцы располагаются веретенообразно и простираются непосредственно от одной точки прикрепления до другой. Средняя часть дельтовидной мышцы является многоперистой. Ее волокна располагаются косо между проксимальными сухожилиями (обычно их четыре), которые спускаются вниз от акромиона в мышцу. Три пальцеобразных разветвления сухожилия поднимаются вверх от дельтовидной бугристости плечевой кости [5, 15]. Отсюда следует, что средняя часть дельтовидной мышцы вырабатывает значительную силу на более коротком расстоянии, чем передняя и задняя части мышцы.

Наиболее детально средняя часть дельтовидной мышцы описана в Grant’s Atlas of Anatomy [2] и изображена на рис. 28.2, а более упрощенно на рис. 28.3. Такое схематическое представление расположения зон концевых пластинок (см. рис. 28.3) выражает различие в их распределении в каждой из частей дельтовидной мышцы. Местонахождение миофасциальных триггерных точек (см. рис. 28.1) в целом соответствует локализации зон концевых пластинок (см. рис. 28.3).

Месторасположение концевых пластинок в дельтовидной мышце схематично изображено на рис. 28.3. В норме концевая пластинка располагается ближе к средней части мышечного волокна, которое она обеспечивает. Следовательно, зона концевой пластинки в веретенообразной мышце, подобно передней и задней частям дельтовидной мышцы (как и двуглавой мышце плеча), является единственным (иногда нерегулярным) пучком двигательных концевых пластинок, распределяющихся по всей ширине средней части мышцы. Вместе с тем концевые пластинки в наклоненных под углом волокнах средней части дельтовидной мышцы наиболее широко представлены во всей мышце [14]. Это объясняет, почему в передней и задней частях дельтовидной мышцы миофасциальные триггерные точки выявляются в непосредственной близости к середине мышцы, тогда как миофасциальные триггерные точки средней ее части могут быть распространены широко.

Гистологическое исследование 24 дельтовидных мышц с обеих сторон [30] показало, что 60 % мышечных волокон представлены типом 1 (медленно включающиеся и устойчивые к усталости волокна), независимо от доминантности верхней конечности, возраста, пола или профессии индивида. Эти гистологические препараты были, вероятно, получены из средней, но не из передней или задней части дельтовидной мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Дельтовидная мышца показана спереди [1, 37, 42, 48], сбоку [2, 16, 38, 49], сзади [3, 17, 39, 43, 50] и на поперечном срезе [4, 44].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Дельтовидная мышца иннервируется спинномозговыми корешками С_5—С_6 через ветвь заднего ствола, известного под названием подмышечного нерва (n.axillaris) [15].

4. ФУНКЦИЯ

Ранее полагали, что дельтовидная мышца осуществляет отведение верхней конечности в плечевом суставе, а надостная мышца завершает его. Вместе с тем электрическая активность обеих вышеуказанных мышц прогрессивно возрастает во время отведения руки. Активность этих мышц становится максимальной, когда верхняя конечность поднимается под углом между 90 и 180° [25].

В норме отведение верхней конечности в плечевом суставе увеличивается благодаря четкой координации подвижности в этом суставе и ротации лопатки в соотношении 2:1 [25]. Этот механизм называется плечелопаточным ритмом [13]. При параличе одной из мышц — надостной или дельтовидной — лишь снижаются сила и выносливость при отведении руки [18, 19]. У пациентов с многочисленными миофасциальными триггерными точками в дельтовидной мышце тем не менее выявляют весьма тяжелые нарушения силы, они не в состоянии отвести руку в плечевом суставе до 90°.

При одновременном сокращении передней, средней и задней частей дельтовидной мышцы происходит отведение руки [6, 15], хотя основную роль выполняют средние волокна мышцы, тогда как волокна передней и задней частей дельтовидной мышцы обеспечивают стабилизацию плечевого сустава [32]. Только наиболее периферически расположенные волокна передней и задней частей дельтовидной мышцы приводят руку [27]. Иначе говоря, передняя и задняя части как бы противостоят друг другу.

Передняя часть дельтовидной мышцы сгибает руку в переднем направлении [15, 27, 45], что подтверждается результатами электромиографических (ЭМГ) исследований [6] и электростимуляции [19]; она также работает при горизонтальном приведении руки поперек груди [45]. В одном исследовании было показано, что передняя часть мышцы задействуется в наибольшей степени, когда в плечевом суставе комбинируется два вида подвижности, обеспечивающие косой подъем руки вверх и отклонение от средней линии [41]. Прикрепления мышцы выглядят так, как будто эта часть мышцы должна поворачивать руку [15, 27, 32], но эта функция, как показывают данные ЭМГ-исследования, является сомнительной [6]. Для того что бы подвести руку к лицу, необходимо задействовать переднюю часть дельтовидной мышцы и переднюю зубчатую мышцу [19]; обе они вносят вклад в формирование плечелопаточного ритма.

Средняя часть дельтовидной мышцы структурно предназначается для отведения руки, которое сопровождается сильной электромиографической реакцией [6]. Во время конусообразного движения руки активность средней части мышцы максимальна, когда рука косо поднимается вверх, отклоняясь от средней линии [41]. Такое линейное возрастание ЭМГ-активности во время отведения руки свидетельствует о первичной роли средней части дельтовидной мышцы в отведении руки. Однако во время сгибания руки, когда она поднимается до 60° и выше, нелинейное возрастание активности в средней части дельтовидной мышцы указывает на то, что функция сгибания руки в плечевом суставе возрастает, когда рука поднимается в этих пределах [26].

Задняя часть дельтовидной мышцы разгибает руку в плечевом суставе [6, 15, 27, 45], особенно в том случае, если возникает необходимость достать рукой ягодичные мышцы или еще дальше расположенные области туловища [19]. При выполнении конусовидного движения основная нагрузка приходится на задние волокна, когда боковое движение совершается по горизонтали [41]. Анатомически задняя часть дельтовидной мышцы должна участвовать в наружной ротации руки [15, 27], но такая функция не была подтверждена данными ЭМГ-исследования [6]. Заметное увеличение электрической активности наиболее горизонтальных, заднекраевых волокон дельтовидной мышцы, когда верхняя конечность отягощена каким-либо весом (например, при переноске тяжести), подтверждало важную роль этих горизонтальных волокон в удержании головки плечевой кости в вертикально ориентированной, окруженной капсулой суставной ямке лопатки. Сокращение этих волокон дельтовидной мышцы и надостной мышцы способствует прочному закреплению головки плечевой кости внутри суставной ямки, чтобы предотвратить нижний вывих в плечевом суставе [6].

Во время спортивных занятий, требующих подвижности плечевого сустава вверх, вниз и вбок, амплитуда активности двигательной единицы в передней части дельтовидной мышцы была выше, чем в других частях этой мышцы. Единственное исключение составляет игра в теннис, во время которой средняя часть мышцы показывает наиболее высокий пик максимальной активности [11]

Установлено, что при работе на пишущей машинке продолжительность электрической активности (растяжение) в дельтовидной мышце увеличивается [36]. В последующем методологическом исследовании Hagberg и Jonsson [22] показали, что активная физическая нагрузка на дельтовидную мышцу возрастает, если клавиатура расположена очень низко или очень высоко, а когда локти удерживались почти пол прямым углом, эта активность была наименьшей [28].

В исследовании толерантности при удержании верхних конечностей в приподнятом положении в двух позициях (под углом 90° переднего сгибания и при 90° отведения) [23] у некоторых обследованных замечены электромиографические признаки утомления средней части дельтовидной мышцы через 5 мин пребывания верхней конечности в состоянии отведения (или сгибания) по сравнению с утомлением, зарегистрированным в верхней части трапециевидной мышцы, полостной мышце и передней части дельтовидной мышцы. Несмотря на то что дельтовидная мышца задействуется в качестве первичного движителя, средняя ее часть более устойчива к постоянному сокращению, чем другие мышцы, потому что она обладает большим числом волокон типа 1 или потому, что многоперистая структура делает ее наиболее устойчивой к утомлению.

При вождении автомобиля, когда кисти рук располагаются на верхней части рулевого колеса, активируются главным образом передняя и в меньшей степени средняя части дельтовидной мышцы. Активация происходит тогда, когда водитель толкает рулевое колесо в сторону, противоположную движущейся верхней конечности, при движении руки в горизонтальном приведении. Задняя часть дельтовидной мышцы активируется редко [9].

Во время плавания свободным стилем возрастающая в норме активность средней части дельтовидной мышцы в начальной и конечной фазах отталкивания была в значительной степени снижена у лиц с болезненными плечевыми суставами. В передней части дельтовидной мышцы значительно сдерживалась только заметная активность во время фазы раннего отталкивания. В поздней фазе отталкивания и ранней фазе отдыха зарегистрировано только умеренное и непостоянное снижение активности у пловцов с болезненными плечевыми суставами [47]. К сожалению, структуры, ответственные за возникновение боли, не были выявлены в этом исследовании. Миофасциальные триггерные точки могли бы вызвать такого рола угнетение мышцы, если индивид выполняет хорошо заученное движение.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Передняя часть дельтовидной мышцы, клювовидно-плечевая мышца, ключичная часть большой грудной мышцы и длинная головка двуглавой мышцы плеча часто поражаются вместе как единая функциональная единица. Малая грудная мышца также может порождать миофасциальные триггерные точки в сочетании с триггерными точками в передней части дельтовидной мышцы.

Во время отведения верхней конечности в верхней части трапециевидной мышцы, надостной мышце и ромбовидных мышцах выявлено увеличение электромиографической активности, синергично со средней частью дельтовидной мышцы. Во время сгибания руки в плечевом суставе наблюдается сходная реакция, за исключением того, что активность дельтовидной и надостной мышц развивается намного медленнее (нелинейно), а ромбовидные мышцы менее активны, чем во время отведения [26].

Задняя часть дельтовидной мышцы формирует миотатическую единицу вместе с длинной головкой трехглавой мышцы плеча, широчайшей мышцей спины и большой круглой мышцей. В волокнах малой круглой мышцы, которая работает совместно с дельтовидной мышцей только при полном отведении, вероятность появления сочетанных триггерных точек меньше.

Поскольку, как было замечено в разд. 4, волокна передней и задней частей дельтовидной мышцы часто функционируют как антагонисты, они могут порождать активные миофасциальные триггерные точки одновременно.

6. СИМПТОМЫ

Из данных анамнеза может быть установлено, что симптомы заболевания дельтовидной мышцы возникли вскоре после травмы плеча, происходящей чаще всего во время спортивных соревнований или иной физической активности.

Пациенты предъявляют жалобы на боль в плече при движениях и реже на боль во время сна или отдыха, распространяющуюся в глубину дельтовидной области (см. рис. 28.1). Больные с активными миофасциальными триггерными точками в передней грудной порции дельтовидной мышцы испытывают затруднения при подъеме руки в горизонтальное положение: например, они не способны достать рукой до рта или завести руку за спину на уровне плеча. При наличии многочисленных миофасциальных триггерных точек в дельтовидной мышце наблюдаются серьезные изменения в силе или тотальная физическая нестабильность в плечевом суставе, когда верхняя конечность отведена до угла 90°.

Когда пациент жалуется на активный болезненный «стопор», возникающий при подъеме руки на 15° в передненаружном направлении, это может быть результатом комбинации резко выраженной болезненности вследствие энтезопатии на уровне прикрепления сухожилия надостной мышцы (вторичной по отношению к миофасциальным триггерным точкам, расположенным в надостной мышце) и существования уплотненного пучка мышечных волокон и миофасциальной триггерной точки в передней части дельтовидной мышцы. Повышенное напряжение передней части дельтовидной мышцы как следствие наличия миофасциальных ТТ приводит к компрессии болезненной области, расположенной напротив акромиона лопатки, вызывая синдром «ущемления», который легко устраняется инактивацией миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней части дельтовидной мышцы. Полная функция плечевого сустава восстанавливается, как только после инактивации миофасциальных триггерных точек в надостной мышце будет устранена энтезопатия.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Не так уж много найдется мышц, которые столь же часто получают мощные удары напротив твердой подлежащей кости. Импактная травма может произойти от удара теннисным мячом или мячом гольфа, или во время падения на плечо.

Передняя часть дельтовидной мышцы может повреждаться при повторной отдаче огнестрельного оружия (пистолет, приклад карабина и т. д.) во время стрельбы. Травма вследствие внезапной перегрузки часто возникает при падении на плечо в результате нарушения равновесия, например во время спуска или подъема по лестнице или при прыжке с параллельных брусьев спортивного снаряда. Активация миофасциальных триггерных точек вследствие перегрузки дельтовидной мышцы может происходить в результате повторяющегося растяжения во время продолжительного удержания значительного веса на плечах или при выполнении непривычных действий (ловля глубоководной рыбы). Ежедневная многочасовая сортировка почтовой корреспонденции в почтовых ящиках, расположенных на уровне груди, или аналогичная работа могут послужить причиной активирования миофасциальных триггерных точек, и их активность будет сохраняться до тех пор, пока пациент не изменит характер профессиональной деятельности.

Чрезмерные физические нагрузки (например, на лыжных соревнованиях, когда спортсмену приходится постоянно отталкиваться палками) могут активировать миофасциальные триггерные точки в задней части дельтовидной мышцы. В этой части дельтовидной мышцы миофасциальные триггерные точки редко возникают только вследствие физической активности, но всегда в ассоциации с миофасциальными ТТ в других мышцах.

Если при внутримышечном введении многочисленных лекарств, вызывающих местное раздражение (витамины группы В, пенициллин, столбнячный анатоксин, вакцины против дифтерии, гриппа и т. д.), вещество попало в латентную миофасциальную триггерную точку, может произойти ее активация, и пациент будет ощущать боль в плечах [53]. Этого можно избежать (1), если предварительно пальпировать место инъекции с целью возможного выявления уплотненного мышечного пучка (латентная миофасциальная триггерная точка); (2) добавив в шприц 2 % раствор новокаина, чтобы после наполнения шприца вводимым лекарственным препаратом получился 0,5 % раствор новокаина; (3) путем точечного обкалывания болезненного участка 1 мл 0,5 % раствором новокаина (или более высокой концентрации) сразу же после основного обкалывания триггерной точки, если продолжающаяся боль в месте вкола иглы указывает на то, что ТТ была активирована; (4) применяя растягивание и охлаждение мышцы после любого внутримышечного введения препаратов или (5) делая инъекцию в любое другое место, например в наружный квадрант бедра.

Средняя часть дельтовидной мышцы наименее ранима в случае длительной физической перегрузки передней и задней частей мышцы; однако миофасциальные триггерные точки, расположенные в средней части мышцы, могут в свою очередь активироваться при грубом (вибрационном) движении руки в положении отведения, особенно тогда, когда оно часто повторяется.

Дельтовидная мышца может порождать сателлитные миофасциальные триггерные точки вторично по отношению к ключевым миофасциальным триггерным точкам, расположенным в других мышцах, в частности в подостной мышце.

Длительно существующие вредные факторы, обусловливающие существование миофасциальных триггерных точек, подробно описаны в гл. 4. Они могут препятствовать лечению и провоцировать длительное существование миофасциальных триггерных точек в дельтовидной мышце.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После того как было установлено, какое именно событие вызвало появление боли, врач должен графически изобразить характер распространения отраженной боли (со слов пациента) (см. рис. 3.2–3.4 данного тома руководства).

Чтобы выявлять активные и латентные миофасциальные триггерные точки, которые могут ограничивать объем подвижности любого сустава и влиять на функциональное состояние мышц, врач должен оценить состояние мышц и суставов пациента следующим образом: (1) с использованием соответствующих тестов выявить ограничение объема подвижности всех частей дельтовидной мышцы; (2) полностью расслабить мышцу, изменив положение тела пациента; (3) спросить пациента, где он (или она) ощущает напряжение тканей или боль; (4) пропальпировать эту область с целью обнаружения уплотненного пучка мышечных волокон и миофасциальной триггерной точки.

Триггерная точка, ограничивающая объем подвижности и приводящая к нарушению функции, называется релевантной миофасциальной болевой триггерной точкой [9]. Подвижность дельтовидной мышцы должна тестироваться путем установки проксимального конца верхней конечности в состоянии приведения поперек фронтальной плоскости груди (когда рука находится в положении внутренней ротации, а затем наружной ротации), движения проксимальной части верхней конечности в горизонтальное отведение и наружной ротации, затем в разгибании с приведением руки и заведением кисти исследуемой руки за спину в противоположную сторону, ближе к лопатке.

Кроме того, при тестировании произвольного мышечного сокращения, чтобы повысить напряжение мышцы, можно попросить пациента разогнуть локтевой сустав и отвести пораженную верхнюю конечность до угла 90°, сжав пальцы в кулак, а большой палец поднять вверх (ладонь вперед), а затем большой палеи опустить вниз (ладонь назад). В положении большого пальца вверх боль появляется в том случае, если активные миофасциальные триггерные точки залегают в мышечных волокнах передней части дельтовидной мышцы; в положении большого пальца вниз — если ТТ расположены в задней части дельтовидной мышцы.

При повреждении передней части дельтовидной мышцы пациент не в состоянии выполнить тест «потереть спину» (см. рис. 29.3). Когда больной с активными миофасциальными триггерными точками в задней части дельтовидной мышцы пытается выполнить круговой обхватывающий тест (см. рис. 18.2), он может дотянуться рукой не далее макушки головы из-за боли, усиленной мощным сокращением поврежденных волокон задней части дельтовидной мышцы, находящихся в укороченном состоянии.

Дельтовидную мышцу тестируют на слабость так, как это было продемонстрировано Kendall и соавт. [32]. Дельтовидную мышцу в целом определяют как склонную скорее к угнетению и слабости, чем к повышенной активности и перенапряжению [35]. Согласно нашим наблюдениям, это более свойственно передней и задней частям, но не средней части. Миофасциальные триггерные точки в любой из частей дельтовидной мышцы или в функционально родственных мышцах могут вызывать угнетение части дельтовидной мышцы во время привычной физической деятельности и не вызывать угнетения во время изолированного тестового сокращения этой части дельтовидной мышцы. При изучении характера торможения (угнетения) каждую часть дельтовидной мышцы необходимо исследовать с применением электромиографических методов тестирования.

У пациента, предъявляющего жалобы на боль и ограничение подвижности в плече, возможно, обусловленные миофасциальными триггерными точками в дельтовидной мышце, необходимо проверить плечевой сустав на нормальную суставную игру [40] и, если она нарушена, восстановить ее.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Дельтовидная мышца относится к поверхностным мышцам, что упрощает выявление в ней уплотненных пучков мышечных волокон и локальных судорожных реакций. Расслабленную мышцу исследуют щипковой пальпацией поперек миофасциальных триггерных точек, рука при этом отведена под углом 30°. Если руку отвести до угла 90° и больше, как это иногда рекомендуется [33, 40], уплотненные пучки и локальные судорожные реакции обнаруживаются с большим трудом (если вообще удается это сделать).

Уплотненные пучки мышечных волокон, сочетающиеся с миофасциальными триггерными точками (см. рис. 28.1, г), прощупываются достаточно легко. Миофасциальные триггерные точки располагаются, как правило, в непосредственно близости к V.cephalica, которая разделяет дельтовидную мышцу и ключичную часть большой грудной мышцы.

В средней части дельтовидной мышцы миофасциальные триггерные точки могут развиваться повсюду, так как средняя часть мышцы является многоперистой, и ее концевые двигательные пластинки разбросаны повсеместно (см. рис. 28.1, г и 28.3). Болезненность вследствие энтезопатии, развивающаяся в местах прикрепления надостной мышцы на уровне прикрепления мышц — ротаторов плеча (которая может быть ответом на хроническое напряжение, вызываемое миофасциальными триггерными точками и уплотненными пучками волокон подостной мышцы), иногда ошибочно принимают за болезненность, вызываемую миофасциальными триггерными точками дельтовидной мышцы. Когда руку пассивно отводят до угла 90 % место прикрепления подостной мышцы недоступно для пальцевого надавливания внизу акромиона лопатки, тогда как миофасциальные триггерные точки дельтовидной мышцы остаются болезненными при пальпации. При энтезопатии в месте прикрепления подостной мышцы активное отведение руки до угла 90° и больше всегда вызывает боль в плече.

Миофасциальные триггерные точки задней части дельтовидной мышцы (см. рис. 28.1, г) располагаются вдоль заднего края мышцы, несколько дальше таковых, находящихся в передней части мышцы [56].

Повреждение миофасциальными триггерными точками дельтовидной мышцы редко происходит изолированно от других мышц.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления подмышечного нерва в месте расположения миофасциальных триггерных точек в дельтовидной мышце не наблюдалось.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Миофасциальные триггерные точки дельтовидной мышцы часто неправильно диагностируются как разрыв манжетки ротаторов, тендинит сухожилия двуглавой мышцы, воспаление поддельтовидной синовиальной сумки, артрит плечевого сустава, синдром ущемления или радикулопатия на уровне С_5. При постановке диагноза следует учитывать все эти состояния. Они могут сопровождаться болью в глубине плечевого сустава и болезненностью, подобной таковой, обусловленной миофасциальными триггерными точками дельтовидной мышцы, но специфических признаков и симптомов пальпируемых уплотненных пучков мышечных волокон и локальных судорожных реакций при этом нет. Иногда любое из перечисленных выше состояний сочетается с миофасциальными триггерными точками, расположенными в дельтовидной мышце; тогда оба состояния должны быть адекватно диагностированы, а больному оказана квалифицированная помощь.

Отраженная боль из любой части дельтовидной мышцы может имитировать боль в плечевом суставе [46] и, следовательно, может быть неверно диагностирована как артрит плечевого сустава. Это приводит к ошибочному предположению, что источником боли является плечевой сустав и необходимы соответствующие лечебные мероприятия (инъекция в сустав). Так как миофасциальные триггерные точки, находящиеся в передней порции дельтовидной мышцы, могут располагаться в области переднего доступа к суставу, они могут быть случайно проколоты й инактивированы при выполнении инъекции в плечевой сустав. Последующее уменьшение боли в дальнейшем усиливает ошибочное заключение о том, что за возникновение боли был ответствен именно воспалительный процесс. Любые миофасциальные триггерные точки дельтовидной мышцы обязательно должны быть инактивированы, и в зависимости от наблюдаемой реакции принимают решение о проведении инъекции в плечевой сустав. В некоторых случаях лечению нужно подвергать и дельтовидную мышцу, и плечевой сустав.

Когда внимание уделяется только подакромиальной области распространения отраженной боли и болезненности при прикосновении, а активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в любой из частей дельтовидной мышцы, не выявляются, ставят диагноз «воспаление поддельтовидной синовиальной сумки». В подобных случаях обкалывают здоровую сумку, не обращая внимания на активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в дельтовидной мышце, что часто приводит к неудовлетворительному терапевтическому эффекту.

Акромиально-ключичный сустав располагается под проксимальным прикреплением передней части дельтовидной мышцы. Боль вследствие растяжения, подвывиха, полного вывиха или сепарации этого сустава имитирует боль, свойственную миофасциальным триггерным точкам, расположенным в передней части дельтовидной мышцы, или наоборот. Растяжение акромиально-ключичного сустава вызывает местную локализованную болезненность над поверхностью сустава, особенно при пассивной его мобилизации благодаря движениям верхней конечности (поворот или подъем лопатки). Подвывих и вывих акромиально-ключичного сустава чаще всего происходит во время спортивных соревнований или при дорожно-транспортных происшествиях, когда пациент удерживал рулевое колесо или вытянул руки вперед для защиты. Подвывих и вывих сустава диагностируют по увеличивающейся потере подвижности [7]. Двусторонние сравнительные рентгенологические исследования проводят в положении больного стоя, при этом в каждой руке пациент удерживает груз. Физикальное обследование сустава под местной анестезией помогает определять низведение и переднее смешение ключицы в отношении акромиона лопатки [12]. Лечение может быть как консервативным [12], так и хирургическим [7]. Акромиально-ключичный сустав и дельтовидная мышца могут поражаться одновременно, нуждаются в полном и длительном избавлении от боли и восстановлении функции.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней части дельтовидной мышцы, очень часто сочетаются с миофасциальными триггерными точками в следующих мышцах: (1) в ключичной части большой грудной мышцы (в непосредственной близости к передней части дельтовидной мышцы); (2) в двуглавой мышце плеча; (3) в антагонисте, задней части дельтовидной мышцы.

Если активные миофасциальные триггерные точки обнаружены в задней части дельтовидной мышцы, на присутствие сочетанных миофасциальных триггерных точек необходимо обследовать проксимальную часть длинной головки трехглавой мышцы плеча, широчайшую мышцу спины и большую круглую мышцу. Задняя часть дельтовидной мышцы редко поражается активными миофасциальными триггерными точками до тех пор, пока латентные миофасциальные триггерные точки не будут активированы введением в мышцу веществ, оказывающих местно-раздражающее действие, после чего активность миофасциальных триггерных точек приобретает тенденцию к самосохранению.

Поскольку дельтовидная мышца находится в эссенциальной болевой зоне подостной и надостной мышц, в ней, как правило, появляются сателлитные миофасциальные триггерные точки, если в этих двух лопаточных мышцах зарождаются активные миофасциальные ТТ. Hong [23] сообщал о том, что ключевые миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах или в надостной мышце, могут вызвать появление сателлитных миофасциальных ТТ в дельтовидной мышце. Повышенная раздражимость двигательных единиц в зоне отраженной боли была экспериментально показана как активность двигательной единицы (отраженный спазм) в передней части дельтовидной мышцы в ответ на надавливание на активную миофасциальную триггерную точку в подостной мышце, которая вызывала отраженную боль по передней поверхности плеча. В это же время регистрирующие иглы в двуглавой и трехглавой мышцах плеча свидетельствовали об электрическом «молчании» [54].

Если после инактивации миофасциальных триггерных точек дельтовидной мышцы отведение руки восстанавливалось только до угла около 90 % это говорит о необходимости выявления и устранения активных миофасциальных триггерных точек в подостной мышце, после чего восстанавливается полный объем подвижности верхней конечности в положении над головой, если антагонисты функции отведения также не поражены.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 28.4 и 28.5)

Рис. 28.4. Положение больной при выполнении растягивания и применении перемежающегося охлаждения (стрелки) для освобождения от триггерных точек (X), расположенных а передней и задней частях правой дельтовидной мышцы:

а — передняя часть дельтовидной мышцы. Пациентку откидывают на спинку стула а состоянии полного расслабления, и она медленно выдыхает. Врач наносит хладагент, обеспечивая полное расслабление мышцы путем пассивного движения руки в плечевом суставе в горизонтальном ее отведении. Рука слегка согнута в локте, чтобы избежать чрезмерного растягивания длинной головки двуглавой мышцы плеча;

б — задняя часть дельтовидной мышцы. Порядок действий такой же, как и для рис. а (см. выше), за исключением того, что рука перемещается в горизонтальном приведении над грудью. Постзометрическая релаксация облегчает удлинение мышцы при выполнении этой процедуры.

Рис. 28.5. Положение больной при проведении растягивания дельтовидной мышцы и применение перемежающегося охлаждения (стрелки) для освобождения мышцы от триггерных точек (X), расположенных в средней части правой дельтовидной мышцы.

а — переднее положение пораженной руки; пациентка, находящаяся в расслабленном состоянии, откинулась назад на спинку стула, опора под поясницей обеспечивается подушкой. Распыление хладагента или обработку пакетом со льдом осуществляют так, как изображено на рисунке, добиваясь полного расслабления мышцы пассивным движением согнутой руки а горизонтальном приведении при медленном выдохе больного. Последовательное использование хладагента возобновляют после того, как пациентка медленно проделает следующий вдох. Этот цикл продолжают до тех пор, пока не будет достигнут максимально возможный объем подвижности пораженной руки;

б — заднее положение пораженной руки. Последовательность действий такая же, как на рис. а, но рука разгибается позади спины и приводится настолько, насколько позволяет мышечное напряжение. При выполнении этой процедуры прибегают к постизометрической релаксации и реципрокному торможению.

Постизометрическая релаксация и реципрокное торможение могут использоваться как в отдельности (см. гл. 3, разд. 12), так и в сочетании с охлаждением и растягиванием. Lange [33] описал глубокий массаж при миогелезе (триггерные точки). Мы разработали более нежный способ освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них напротив подлежащей плечевой кости; способ позволяет эффективно инактивировать миофасциальные ТТ, расположенные в дельтовидной мышце.

Для выполнения охлаждения и растягивания передней части дельтовидной мышцы больного усаживают на стул, мышцу удлиняют, чтобы добиться ее полного расслабления в положении горизонтального отведения (горизонтальное разгибание); рука в плечевом суставе ротируется кнаружи (см. рис. 28.4, а). Хладагент наносят параллельными полосами по ходу мышечных волокон в дистальном направлении, а затем обрабатывают область отраженной боли. Мышцу расслабляют, оказывая нежное надавливание с растяжением (см. рис. 28.4, а).

Заднюю часть дельтовидной мышцы растягивают вращением руки внутрь и двигая ею поперек передней стенки грудной клетки пациента, сидящего на стуле (см. рис. 28, б). Полосы хладагента наносят на заднюю часть дельтовидной мышцы, по ходу ее мышечных волокон, в дистальном направлении, чтобы обработать область мышцы и зону отраженной боли, как это показано на рис. 28.4, б. В таком положении пациента растягиваются также надостная и подостная мышцы. Обе эти мышцы должны быть обработаны хладагентом, особенно если они напряжены или если после манипуляций (охлаждение и растягивание) на задней части дельтовидной мышцы ограничение объема подвижности плечевого сустава сохранилось.

Обработку средней части дельтовидной мышцы можно проводить в двух положениях пациента (см. рис. 28.5). Если верхняя конечность находится в переднем положении (см. рис. 28.5, а), ее поворачивают кнаружи, при этом происходит заметное растягивание задней и средней частей дельтовидной мышцы. Когда растягивание средней части дельтовидной мышцы проводят в заднем положении пораженной конечности (см. рис. 28.5, б) появляется возможность инактивировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней порции мышцы. Поскольку все части мышцы растягиваются в той или иной степени, охлаждению следует подвергнуть всю мышцу полностью.

После любой процедуры растягивания пациент должен совершить три цикла движений с полным активным объемом подвижности в плечевом суставе.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 28.6)

Рис. 28.6. Обкалывание триггерных точек правой дельтовидной мышцы:

а — передняя часть дельтовидной мышцы в положении больного лежа на спине;

б — задняя часть дельтовидной мышцы у больного, лежащего на здоровом боку;

в — средняя часть дельтовидной мышцы, положение больного с частичной опорой а положении на спине. Подробности см. в тексте.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней, средней и задней частях дельтовидной мышцы, легко идентифицируются при поверхностной пальпации. Их следует фиксировать между пальцами и провести обкалывание так, как это показано на рис. 28.6. При прокалывании кончиком иглы активные миофасциальные триггерные точки дельтовидной мышцы дают видимую или пальпируемую локальную судорожную реакцию, появляются кратковременная местная болезненность и отраженная боль. Это свидетельствует о том, что кончик инъекционной иглы достиг по крайней мере одного активного болезненного локуса миофасциальной триггерной точки [24].

В передней части дельтовидной мышцы миофасциальные триггерные точки располагаются вблизи от средней порции этой части мышцы (см. рис. 28.1), часто тесно примыкая к переднему ее краю мышцы, где v.cephalica пролегает под кожей между дельтовидной и большой грудной мышцами. Это основной маркер, показывающий, которая из мышц обладает миофасциальной триггерной точкой. Определить это иначе достаточно сложно, поскольку мышечные волокна двух этих мышц прикрепляются в непосредственной близости друг от друга. При обкалывании этих триггерных точек (см. рис. 28.6, а) вену следует обезопасить, поместив на нее один палец пальпирующей кисти, прокалывая кожу кончиком иглы и направляя иглу в сторону от вены, в миофасциальную триггерную точку.

Детали базисной методологии обкалывания миофасциальных болевых триггерных точек представлены в гл. 3, разд. 13.

Так как разветвления средней части дельтовидной мышцы в значительной степени переплетаются, уплотненные пучки мышечных волокон в ней более короткие, чем в передней и задней частях мышцы, а миофасциальные триггерные точки разбросаны по всей мышце.

В задней части дельтовидной мышцы миофасциальные триггерные точки обнаруживаются, как правило, в средней части брюшка, а те из них, которые располагаются в наиболее длинных мышечных волокнах заднего края иногда могут быть выявлены для обкалывания при помощи бимануальной пальпации.

По завершении процесса обкалывания надавливание следует продолжить по крайней мере в течение 1 мин, чтобы обеспечить гемостаз. Затем больной трижды выполняет цикл активных движений в полном объеме, особенно для той части мышцы, которая подверглась обкалыванию.

Представлена история болезни [8] пациента с болью в плече неясного происхождения, продолжавшейся в течение 3 лет, которая лишь слегка уменьшилась после лечения тендинита полостной мышцы. Боль исчезла через 10 дней после обнаружения и обкалывания миофасциальной триггерной точки, расположенной в дельтовидной мышце. При выполнении обкалывания ТТ дала мощную локальную судорожную реакцию.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Любые миофасциальные триггерные точки, отражающие боль в область дельтовидной мышцы (что, вполне вероятно, является причиной активации сателлитных триггерных точек в этой мышце), обязательно должны быть инактивированы. Ключевые мышцы, наиболее часто отражающие боль в эту область, перечислены в разд. 11.

Должны быть скорригированы механические стрессорные факторы. Пациенту объясняют, что при подъеме тяжести рука должна быть повернута так, чтобы большой палец поворачивался в таком направлении, которое обеспечивало бы разгрузку поврежденной части дельтовидной мышцы (см. разд. 8).

Необходимо также выявить и устранить любые системные длительно существующие вредные факторы (см. гл. 4), особенно если воздействие на миофасциальные триггерные точки оказывается малоэффективным.

Активации латентных миофасциальных триггерных точек вследствие внутримышечной инъекции в заднюю часть дельтовидной мышцы можно избежать, если следовать указаниям, данным в разд. 7.

Больной обязан соблюдать предосторожность при ходьбе по лестнице и не допускать потенциальной перегрузки дельтовидной мышцы (не следует слишком резко хвататься за перила, чтобы предотвратить падение). Передвигаться по лестнице следует медленно, держась за перила и осуществляя визуальный контроль за положением стоп на ступеньках.

Лицам, занимающимся стрелковым спортом, для предотвращения повреждения дельтовидной мышцы вследствие удара прикладом при отдаче во время выстрела из ружья или карабина, между плечом и прикладом оружия следует помещать специальную амортизирующую прокладку для смягчения толчкового удара.

Для достижения продолжительного освобождения дельтовидной мышцы от боли, обусловливаемой миофасциальными триггерными точками, необходимы ежедневные физические упражнения, пассивно растягивающие пораженную часть дельтовидной мышцы. Для растягивания передней части дельтовидной мышцы можно рекомендовать упражнения, выполняемые в дверном проеме с установкой кисти в среднем и нижнем положении (см. рис. 42.9 и 30.7); выполнять упражнения следует медленно и без форсирования. Для растягивания задней части дельтовидной мышцы больной устанавливает кисть в положение, показанное на рис. 28.4, б, захватывает локоть поврежденной руки кистью другой руки и толкает его навстречу передней стенки грудной клетки. Упражнение целесообразно выполнять, сидя под теплым душем, струи которого направлены на пораженную область дельтовидной мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ И ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Лечение пациентов с миофасциальными триггерными точками, расположенными в дельтовидной мышце, подробно изложены Kellgren [31] и Lange [34].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:3 (Fig. 1.2).

2. Ibid. p. 385 (Fig. 6.39).

3. Ibid. p. 381 (Fig. 6.32).

4. Ibid. p. 383 (Fig. 6.35).

5. Anderson JE: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed.

7. Williams & Wilkins, Baltimore, 1978 (Fig. 6-38).

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 268–273).

7. Bateman JE: The Shoulder and Neck. W. B. Saunders, Philadelphia, 1972 (pp. 347–350, 424–433).

8. Bieber B: The role of trigger point injections in the development of private practice. Arch Phys Med Rehabil 8(1):197–205, 1997 (p. 203).

9. Boeve M: Personal communication, 1990.

10. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb, Chap. 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et at. Lea & Febiger, 1990, pp. 947–958.

11. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas. Springfield, III. 1967.

12. Cailliet R: Shoulder Pain. F. A. Davis, Philadelphia, 1966 (Fig. 19, pp. 82–85).

13. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability, F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (p. 152).

14. Christensen E: Topography of terminal motor innervation in striated muscles from stillborn infants. Am J Phys Med 38:65–78, 1959 (see pp. 73–74).

15. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 522).

16. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 61).

17. Ibid. (Fig. 523).

18. Dehne E, Hall RM: Active shoulder motion in complete deltoid paralysis. J Bone Joint Surg 41-A:745–748, 1959.

19. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 45–55).

20. Gutstein M: Common rheumatism and physiotherapy. Br J Phys Med 3:46–50, 1940 (p. 47).

21. Hagberg M: Electromyographic signs of shoulder muscular fatigue in two elevated arm positions. Am J Phys Med 60(3):111–121, 1981.

22. Hagberg M, Jonsson B: The amplitude dis tribution of the myoelectric signal in an ergonomic study of the deltoid muscle. Ergonomics 18:311–319, 1975.

23. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

24. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

25. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944.

26. Ito N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

27. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 84).

28. Jonsson B, Hagberg M: The effect of different working heights on the deltoid muscle: a preliminary methodological study. Scand J Rehab Med, Suppi 3:26–32, 1974.

29. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. Ergonomics 18:375–388, 1975 (pp. 377–380).

30. Jdzsa L, Demel S, ЯёЯу A: Fibre composition of human hand and arm muscles. Gefenbaurs morph Jahrb, Leipzig 127(1):34–38, 1981.

31. Kellgren JH: A preliminary account of referred pains arising from muscle. Br Med J 1:325–327, 1938 (Cases 2 and 3).

32. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 273).

33. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen): J. F. Lehmanns, Miinchen, 1931 (pp. 49, 66, Figs. 10, 27, 40b).

34. Ibid. (Cases 14, 15, 18, 20–22).

35. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (p. 24).

36. Lundervold A: Occupation myalgia. Electromyographic investigations. Acta Psychiatr Neurol Scand 26:359–369, 1951 (p. 365, Fig. 5).

37. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 116).

38. Ibid. (p. 121C).

39. Ibid. (p. 119).

40. Mennell JM; Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

41. Pearl ML, Perry J, Toibum L, et al.: An electromyographic analysis of the shoulder during cones and planes of arm motion. Clin Orthop 284:116–127, 1992.

42. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (p. II).

43. Ibid. (p. 33).

44. Ibid. (pp. 54, 72).

45. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 161, 163).

46. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Table I).

47. Scovazzo ML, Browne A, Pink M, et al: The painful shoulder during freestyle swimming: an electromyographic cinematographic analysis of twelve muscles. Am J Sports Med 19(6):577–582, 1991.

48. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 280, 282, 320).

49. Ibid. (p. 315).

50. Ibid. (pp. 303, 322).

51. Steinbrocker O, Isenberg SA, Silver M, et al.: Observations on pain produced by injection of hypertonic saline into muscles and other supportive tissues. J Clin Invest 32:1045–1051, 1953 (p. 1046).

52. Travell J: Ethyl chloride spray for painful muscle spasm. Arch Phys Med Rehabil 33:291–298, 1952 (p.293).

53. Travell J: Factors affecting pain of injection. JAMA 158:368–371, 1955.

54. Travell J, Beiry C, Bigelow N: Effects of referred somatic pain on structures in the reference zone. Fed Proc 3:49, 1944.

55. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428).

56. Winter Z: Referred pain in fibrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (p. 4).

57. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosb and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 211, Fig. 12-2).

Глава 29

Клювовидно-плечевая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Для выявления и лечения миофасциальных триггерных точек клювовидно-плечевой мышцы (m. согаcobrachialis) от врача требуются большие искусство и опыт, чем при работе с другими мышцами. Поражение клювовидно-плечевой мышцы обычно остается скрытным до тех пор, пока активность ее миофасциальных триггерных точек не проявится поражением сочетанных мышц, например передней части дельтовидной мышцы, короткой головки двуглавой мышцы плеча и длинной головки трехглавой мышцы плеча. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек клювовидно-плечевой мышцы, распространяется по передней поверхности проксимальной части плеча. Боль имеет «прерывистый» характер, поскольку, распространяясь по задней поверхности верхней конечности и по тылу предплечья, передается на тыл кисти, минуя локтевой и лучезапястный суставы. Анатомия: проксимально клювовидно-плечевая мышца прикрепляется к клювовидному отростку лопатки, а дистально — к средней части плечевой кости. Функция: клювовидно-плечевая мышца помогает сгибать и приводить руку в плечевом суставе. Симптомы включают нарушение работоспособности и незначительное ограничение объема подвижности. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в клювовидно-плечевой мышце обычно наблюдаются совместно с поражением сочетанных мышц. В ходе обследования больного выявляют болезненность при выполнении теста с заведением кисти пораженной верхней конечности за спину и боль при попытке поднять согнутую руку до уровня плеча и затем подвести ее к задней поверхности уха. Исследование миофасциальных триггерных точек осуществляется прямой пальпацией мышцы, лежащей глубже, чем большая грудная мышца и более медиально и глубоко, чем короткая головка двуглавой мышцы плеча. Болезненность при надавливании в месторасположении миофасциальных триггерных точек ощущается более дистально, и ее следует отличать от таковой вследствие энтезопатии. Ущемление/вдавление, вызываемое клювовидно-плечевой мышцей, наблюдается достаточно часто; как правило, это сдавление кожно-мышечного нерва перегруженной или гипертрофированной мышцей. Роль латентных миофасциальных триггерных точек в сдавлении нерва не изучалась. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют путем растягивания и охлаждения по способу, сходному с таковым, описанным для дельтовидной мышцы. Когда используют способ надавливания на миофасциальную триггерную точку, уплотненные пучки мышечных волокон необходимо четко дифференцировать от проходящих в этой области главных нервных стволов верхней конечности. Обкалывание миофасциальных триггерных точек этой мышцы проводят через передний доступ (через дельтовидную мышцу), используя тактильное управление ходом кончика иглы, после четкого определения расположения близлежащих нейрососудистых структур. Корригирующие действия включают устранение грубых стрессов и выполнение программы физических упражнений на растягивание мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 29.1)

Рис. 29.1. Распространение отраженной боли из триггерной точки (X), расположенной в клювовидно-плечевой мышце. Триггерные точки легко обнаруживаются в середине мышечного брюшка. В случае умеренного поражения боль распространяется только в локтевой сустав.

Отраженная боль распространяется в области передней части дельтовидной мышцы и вниз по задней поверхности верхней конечности (см. рис. 29.1), сосредоточивается над трехглавой мышцей плеча, на тыльной стороне предплечья и кисти, часто «обходя» локтевой и лучезапястный суставы, иногда достигая даже кончика среднего пальца кисти. Как и в других мышцах, чем активнее миофасциальные триггерные точки, тем дальше распространяется отраженная боль, тем она интенсивнее и продолжительнее, сохраняясь даже в покое, тем более болезненны триггерные точки, более уплотненные пучки мышечных волокон и более выраженные локальные судорожные реакции.

2. АНАТОМИЯ (рис. 29.2)

Рис. 29.2. Точки прикрепления клювовидно-плечевой мышцы (красный цвет): проксимально — к верхушке клювовидного отростка, дистально — к линии вдоль плечевой кости, почти до середины ее диафиза. Короткая головка двуглавой мышцы плеча (отсечена и отвернута вверх) начинается вместе с клювовидно-плечевой мышцей от клювовидного отростка.

Проксимально клювовидно-плечевая мышца начинается от верхушки клювовидного отростка острым сухожильным образованием вместе с короткой головкой двуглавой мышцы плеча (см. рис. 29.2) и от межмышечной перегородки плеча, расположенной между указанными мышцами. Дистально клювовидно-плечевая мышца прикрепляется к медиальной поверхности плечевой кости проксимальнее средней трети и вдоль ее диафиза, т. е. между точками прикрепления трехглавой мышцы плеча [6]; дистально двуглавая мышца плеча перекрещивает локтевой сустав.

Плечевой нейрососудистый пучок располагается глубже (позади) сухожильного прикрепления малой грудной мышцы на клювовидном отростке и спускается вниз по руке в непосредственной близости к клювовидно-плечевой мышце.

Варианты развития включают полное отсутствие мышцы и типы прикрепления ее вплоть до внутреннего надмыщелка плечевой кости [3].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Клювовидно-плечевая мышца показана во фронтальной плоскости [7, 8, 16, 19, 27], снаружи [1], включая взаимоотношение мышц с нейрососудистыми структурами [2, 20, 28] и на поперечном срезе [11, 23].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Клювовидно-плечевая мышца иннервируется ветвью мышечно-кожного нерва, который содержит волокна шейных нервов C_6 и С_7 и отходит от нервного ствола до входа его в мышцу [6]. Когда мышечно-кожный нерв прободает среднюю часть клювовидно-плечевой мышцы, он делит ее на четко различимые поверхностный и глубокий отделы [3].

4. ФУНКЦИЯ

Клювовидно-плечевая мышца помогает сгибать и приводить руку в плечевом суставе [3, 6, 13, 14, 26]. При сокращении в результате раздражения фарадическим током, когда верхняя конечность удерживается в положении отведения, клювовидно-плечевая мышца мощно оттягивает плечевую кость в сторону суставной ямки лопатки [10].

Мышца удлиняется во время как медиальной, так и латеральной ротации и помогает возвратить руку в нейтральное положение при переходе как из латеральной ротации [3, 26], так и из медиальной ротации [26]. Эта мышца способствует и чрезмерному отведению руки [3, 28]. Было высказано предположение, что клювовидно-плечевая мышца может обеспечивать часть необходимой силы приведения для стабилизации плечевого сустава, когда плечевая кость находится в форсированном отведении [25].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Клювовидно-плечевая мышца функционирует синергично с передней частью дельтовидной мышцы, короткой головкой двуглавой мышцы плеча и большой грудной мышцей, участвуя в сгибании и приведении верхней конечности в плечевом суставе. Антагонистом сгибания руки в плечевом суставе является задняя часть дельтовидной мышцы, широчайшая мышца спины, большая круглая мышца и длинная головка трехглавой мышцы плеча.

6. СИМПТОМЫ

При наличии в клювовидно-плечевой мышце миофасциальных триггерных точек пациенты предъявляют жалобы в первую очередь на боль в верхней конечности, особенно по передней поверхности плеча и по задней поверхности руки. Боль ощущается, когда пациент пальцами кисти пытается достать заднюю поверхность тела, завести руку поперек поясницы («потереть сзади спину») (рис. 29.3); при этом мышца растягивается вследствие сильной медиальной ротации с разгибанием верхней конечности. Если поражена только клювовидно-плечевая мышца, подъем руки вверх в положении некоторой степени отведения и сгибания в локтевом суставе (касание кончиками пальцев макушки головы) остается безболезненным. Однако подъем руки вверх при полном сгибании, а затем движении руки за ухо (и в направлении средней линии тела) вызывает болезненное сокращение клювовидно-плечевой мышцы, находящейся в состоянии укорочения.

Рис. 29.3. Тест с заведением руки за спину («потирание спины») для выявления триггерных точек, расположенных в клювовидно-плечевой мышце. До начала лечения суставы пальцев кисти могут доставать только до средней линии спины из-за острой боли в мышце при внутренней ротации руки в экстензии. После успешной инактивации этих триггерных точек рука может достигать всей ширины спины (пунктирная линия).

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

В клювовидно-плечевой мышце активные миофасциальные триггерные точки появляются вторично по отношению к активным триггерным точкам, находящимся в родственных мышцах ее функциональной единицы (см. выше).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После того как было установлено, какое событие повлекло за собой появление боли в области плечевого пояса, врач должен составить подробную диаграмму распределения отраженной боли, описываемой пациентом (см. также гл. 3 и рис. 3.2–3.4).

Тест «потирания спины» (см. рис. 29.3) помогает определить вызванное миофасциальными ТТ в клювовидно-плечевой мышце ограничение подвижности плечевого сустава. При выполнении этого теста мышца оказывается в состоянии чрезмерной внутренней ротации и разгибания верхней конечности и пациент испытывает боль.

Если в клювовидно-плечевой мышце есть миофасциальные ТТ, рука может быть согнута до уровня уха, но не заведена за него. Боль вызывается сокращением этой мышцы, находящейся в укороченном состоянии.

Сгибание руки в плечевом суставе может быть несколько ослабленным. Чтобы тестировать силу клювовидно-плечевой мышцы, пациент сначала поднимает руку вверх, до угла 45° сгибания в положении наружной ротации. Локтевой сустав сгибается, а предплечье полностью супинируется, чтобы снизить соучастие двуглавой мышцы плеча. Затем врач оказывает на дистальный конец плечевой кости надавливание вниз и несколько кнаружи (в направлении разгибания и легкого отведения) [14]. Неспособность адекватно противодействовать такому надавливанию свидетельствует о слабости клювовидно-плечевой мышцы. Если клювовидно-плечевая мышца поражена активными миофасциальными триггерными точками, максимальное сопротивление со стороны пациента вызывает боль.

Растягивание пораженной клювовидно-плечевой мышцы при пассивном разгибании руки в плечевом суставе вызывает боль (особенно тогда, когда добавляется компонент отведения) [17].

Если при тестировании объема подвижности верхней конечности создается впечатление, что причиной ее ограничения служат мягкие ткани, целесообразно во время тестирования спросить у пациента, не чувствует ли он(она) напряжения (или боли) в какой-либо области, и если это так, показать эту область. Иногда при пальпации указанной области удается выявить уплотненный пучок мышечных волокон, порождающий миофасциальную триггерную точку. Миофасциальная триггерная точка, обнаруженная таким способом, относится к релевантным миофасциальным ТТ [4]; она может обусловливать нарушение функции и скорее является латентной (не вызывает жалоб на боль), чем активной. Релевантную миофасциальную триггерную точку в клювовидно-плечевой мышце можно выявить путем пассивного движения руки при одновременном разгибании и отведении ее в плечевом суставе, особенно тогда, когда присутствует наружная ротация. Четкая локализация ощущаемого напряжения может помочь отличить натяжение клювовидно-плечевой мышцы от натяжения двуглавой мышцы плеча.

Если пациент предъявляет жалобы на боль во время движений в плечевом суставе, последний необходимо обследовать на нормальную суставную игру так, как это было описано Mennell [21]. Если выявлено ограничение подвижности, целесообразно обследовать на нормальную суставную игру акромиально-ключичный и грудиноключичный суставы.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 29.4)

Рис. 29.4. Региональная анатомия мышц правого плечевого сустава (вид спереди). Клювовидно-плечевая мышца (темно-красный цвет) перекрывает точки прикрепления подлопаточной мышцы, широчайшей мышцы спины и большой круглой мышцы, но залегает глубже большой грудной мышцы и передней части дельтовидной мышцы. Для ясности представления передняя зубчатая мышца не показана. Клювовидно-плечевая мышца располагается медиальнее короткой головки двуглавой мышцы плеча. Для выявления TT ее пальпируют напротив плечевой кисти в передней подмышечной складке, глубже большой грудной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки обнаруживаются во время пассивных движений верхней конечности в плечевом суставе при удлинении (растягивании) клювовидно-плечевой мышцы (см. разд. 8 данной главы). Вместе с тем поражение клювовидно-плечевой мышцы обычно обнаруживается, когда больной возвращается к врачу после успешной инактивации многочисленных миофасциальных триггерных точек в других мышцах плеча, особенно в передней части дельтовидной мышцы. Несмотря на отсутствие рецидива боли или локальных судорожных реакций в мышцах, подвергнутых ранее лечению, пациенты предъявляют жалобы на жестокую боль и глубокую болезненность в области передней части дельтовидной мышцы. При тщательном исследовании удается установить, что болезненная область залегает значительно глубже, чем дельтовидная мышца.

В клювовидно-плечевой мышце различают две области болезненности. Центральная зона болезненности, обусловленная миофасциальной болевой триггерной точкой, локализуется в средней части мышцы, а болезненность в местах прикрепления мышцы обнаруживается в районе сухожильно-мышечного перехода в проксимальной части мышцы (хотя она может находиться и в дистальной части); болезненность в месте прикрепления мышцы, вызванная миофасциальной триггерной точкой, скорее всего, представляет собой проявления энтезопатии, возникающей вторично как ответ на длительно существующее натяжение мышцы вследствие существования уплотненного пучка мышечных волокон и миофасциальной триггерной точки.

Центральные миофасциальные триггерные точки клювовидно-плечевой мышцы выявляются при пальпации, когда палец соскальзывает с исследуемой части мышцы в глубину подмышечной впадины под дельтовидной и большой грудной мышцами (см. рис. 24.9). Кончик пальца неожиданно встречается с брюшками короткой головки двуглавой мышцы плеча и чуть позади клювовидно-плечевой мышцы на уровне, где около половины волокон двуглавой мышцы плеча прикрепляются к их общему сухожилию. Подмышечный нейрососудистый пучок следует вдоль клювовидно-плечевой мышцы [2], его смещают кзади, чтобы появилась возможность пальпировать клювовидно-плечевую мышцу и выявить уплотненные пучки волокон. Нейрососудистый пучок располагается позади места прикрепления мышц к плечевой кости. Центральные миофасциальные триггерные точки обнаруживаются в средней части клювовидно-плечевой мышцы, дистальнее места расположения, указанного на рис. 29.1. Зона, изображенная на рисунке, располагается ближе к триггерно-точечной области, возникшей вследствие энтезопатии. Триггерно-точечная область в месте прикрепления сухожилий мышц может быть уплотнена, а при надавливании на нее возникает отраженная боль.

Локальная судорожная реакция, вызываемая щипковой пальпацией уплотненного мышечного пучка с миофасциальной триггерной точкой (не касаться нейрососудистого пучка), является в общем скорее прощупываемой, чем видимой, поскольку исходит из глубины клювовидно-плечевой мышцы и подтверждает наличие в ней миофасциальной триггерной точки.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Можно ожидать, что миофасциальные триггерные точки клювовидно-плечевой мышцы вызывают сдавление мышечно-кожного нерва при его прохождении через эту мышцу в сторону двуглавой мышцы плеча и плечевой мышцы [6, 9, 28]. Клинические симптомы такого ущемления мышечно-кожного нерва хорошо документированы в выписках из историй болезни.

Реçсinа и Bojaniç [22] сообщили о гребце, совершавшем ежедневно по 500 выжиманий штанги, у которого в этой связи произошла гипертрофия двуглавых мышц, отсутствовали сухожильные рефлексы двуглавой мышцы, снизились мышечный тонус и чувствительность по наружной поверхности предплечий. Электромиографическое диагностическое тестирование показало удлинение дистального скрытого периода и снижение амплитуды вызванных ответов на раздражение электрическим током двуглавой мышцы плеча и плечевой мышц, что свидетельствует о сдавлении мышечно-кожного нерва. Через 3 мес после прекращения столь интенсивных тренировок объем мышечной массы и сила мышц, а также нарушение чувствительности в предплечьях полностью восстановились, а ЭМГ-исследования показали улучшение нейромышечной функции. Поскольку функция клювовидно-плечевой мышцы не оказалась нарушенной, было высказано предположение, что у пациента наблюдалось сдавление только дистальной двигательной веточки нерва, обеспечивающего эту мышцу.

В двух дополнительных историях болезни [5, 18] также описаны сходная безболезненная потеря функции мышечно-кожного нерва дистальнее клювовидно-плечевой мышцы, последовавшая за чрезмерными нагрузками (подъем тяжести при строительстве каменной стены), и восстановление в течение нескольких месяцев после окончания тяжелой физической работы. Значительная гипертрофия клювовидно-плече вой мышцы, которая вызывала сдавление мышечно-кожного нерва в месте его вхождения в мышцу, служит причиной нарушения функциональных способностей верхних конечностей у многих лиц, занимающихся тяжелым физическим трудом. Исследования клювовидно-плечевой мышцы на наличие в ней миофасциальных триггерных точек не проводилось. Однако известно, что латентные триггерные точки, которые не вызывают клинических проявлений и симптомов, могут сочетаться с хорошо прощупываемыми уплотненными пучками мышечных волокон, способными вызывать функциональные нарушения.

В историях болезни еще нескольких пациентов [12, 15] сообщается о выявлении первоначальных стрессорных факторов. У троих пациентов в анамнезе были тяжелые нарушения разгибания в локтевом суставе (часто вбрасывающие мяч футболисты, регбисты, носильщики, а также ораторы, активно жестикулирующие во время выступления). У четвертого проблема возникала после упаковки и переноса многочисленных тяжелых посылок. В этом случае при хирургическом вмешательстве было выявлено выраженное ущемление мышечно-кожного нерва сухожилием двуглавой мышцы с полным разгибанием локтевого сустава. После невролиза и декомпрессии мышечно-кожного нерва наступило выздоровление. Другим пациентам рекомендовали избегать в будущем выполнения такого рода тяжелой физической работы.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Ущемление мышечно-кожного нерва, иннервирующего клювовидно-плечевую мышцу, следует отличать от радикулопатии на уровне С_5 или С_8 или повреждения латерального ствола плечевого сплетения вследствие ослабления или атрофии клювовидно-плечевой мышцы.

Сообщалось о трех случаях изолированного разрыва клювовидно-плечевой мышцы [29]. Все они произошли во время форсированного разгибания руки при ее наружной ротации и отведении.

При дифференциальной диагностике следует иметь в виду радикулопатию на уровне С_7, запястный синдром; воспаление подакромиальной синовиальной сумки, тендинит надостной мышцы и наиболее часто нарушения функции акромиально-ключичного сустава. Болезненность под акромиально-ключичным суставом может свидетельствовать об энтезопатии клювовидно-плечевой мышцы. Если пальпация выполняется более дистально, эта болезненность может обусловливаться наличием миофасциальных триггерных точек в ее мышечном брюшке.

Важная дифференциально диагностическая процедура, позволяющая выявить нарушение функции акромиально-ключичного сустава, заключается в следующем: поврежденная верхняя конечность пассивно устанавливается в положение полного горизонтального приведения. При этом сжимается область акромиально-ключичного сустава. Дополнительное приложение сопротивления горизонтальному отведению в положении полного приведения увеличивает чувствительность этого теста. Любой из этих маневров (или оба) будет сопровождаться болью, если имеет место нарушение функции акромиально-ключичного сустава, и будет безболезненным, если в клювовидно-плечевой мышце существует миофасциальная триггерная точка.

Если боль очень сильная, потребуется выполнить рентгенологическое исследование, чтобы исключить повреждение акромиально-ключичного сустава.

Поскольку пациенты редко обращаются к врачу с симптомами, свойственными миофасциальным триггерным точкам только в одной клювовидно-плечевой мышце, напрашивается вывод, что в названной мышце миофасциальные триггерные точки появляются вместе с таковыми, находящимися в функционально родственных мышцах, например в передней или задней частях дельтовидной мышцы, двуглавой мышце плеча (короткая головка), надостной мышце и трехглавой мышце плеча (длинная головка).

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Если суставная игра в плечевом акромиально-ключичном и грудино-ключичном суставах ограничена, ее следует восстановить.

Растягивание и охлаждение используют так же, как и для устранения миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней части дельтовидной мышцы (см. рис. 28.4, а) (т. е. такое же положение больного при растягивании). Для устранения миофасциальных триггерных точек в клювовидно-плечевой мышце нанесение полос хладагента, показанное для устранения триггерных точек в передней части дельтовидной мышцы, выполняют в подмышечной впадине, захватывая заднюю поверхность верхней конечности, вплоть до предплечья, тыльной поверхности кисти и до кончика III пальца кисти.

Освободиться от миофасциальных триггерных точек, расположенных в клювовидно-плечевой мышце, можно и при помощи надавливания на триггерные точки или какого-либо иного способа, вызывающего локальную судорожную реакцию. Однако для овладения искусством выявления ТТ и техникой освобождения от них необходимо точное представление о взаимоотношениях этой мышцы с нервами и сосудами верхней конечности, включая срединный, локтевой, мышечно-кожный; медиальный кожный нерв предплечья и нерв, обеспечивающий клювовидно-плечевую мышцу [22]. См. «Обследование больного», разд. 8. Эти нервы могут быть повреждены (и болезненно) во время форсированной компрессии их напротив плечевой кости. Надавливание, оказываемое для освобождения от миофасциальной триггерной точки, должно быть исключительно нежным. Можно слегка надавить на триггерную точку, чтобы побудить мышцу к некоторому сопротивлению, дождаться освобождения мышцы от напряжения, а затем так расслабить ткани, чтобы прочувствовать следующий барьер сопротивления.

Эффективен также глубокий массаж по всей длине мышцы.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНОЙ ТРИГГЕРНОЙ ТОЧКИ (рис. 29.5)

Рис. 29.5. Обкалывание болезненной триггерно-точечной области энтезопании в зоне сухожильно-мышечного перехода. Соответствующая триггерная точка располагается почти в середине мышцы; способ освобождения от нее сходный. Триггерно-точечную область в месте прикрепления клювовидно-плечевой мышцы обкалывают через переднюю часть дельтовидной мышцы на уровне большого бугорка плечевой кости. Центральная триггерная точка, расположенная в средней части мышцы, находится дистально и может быть достигнута через переднюю часть дельтовидной мышцы или большую грудную мышцу. Нейрососудистый пучок необходимо локализовать до обкалывания, чтобы избежать его повреждения:

а — техника обкалывания;

б — схема обкалывания клювовидно-плечевой мышцы (темно-красный цвет) через дельтовидную и большую грудную мышцы.

Больного укладывают на спину; пораженную руку прижимают к боку в положении наружной ротации в плечевом суставе; болезненные миофасциальные ТТ клювовидно-плечевой мышцы прощупываются в глубине подмышечной ямки: для этого надо проникнуть под большую грудную мышцу, надавливая напротив плечевой кости, выявляя уплотненный пучок мышечных волокон по дорсальному аспекту короткой головки двуглавой мышцы и клювовидноплечевой мышцы (см. рис. 29.4). В этой мышце могут обнаруживаться две болезненные области. Центральная миофасциальная триггерно-точечная область располагается в середине клювовидно-плечевой мышцы. Другая область болезненности располагается в зоне проксимального сухожильно-мышечного перехода или в проксимальной точке прикрепления и, скорее всего, представляет собой энтезопатию, развивающуюся вторично в ответ на постоянное напряжение, вызываемое уплотненными пучками мышечных волокон в месте расположения миофасциальных триггерных точек. Пульсацию плечевой артерии прощупывают в области прохождения нейрососудистого пучка, лежащего дорсальнее и медиальнее клювовидно-плечевой мышцы, между нею и точками прикрепления латеральной головки трехглавой мышцы плеча к плечевой кости. Нейрососудистый пучок необходимо четко локализовать еще до того, как будет предпринято обкалывание миофасциальных триггерных точек, чтобы не повредить его. Прокалывание тканей осуществляют через большую грудную мышцу или переднюю часть дельтовидной мышцы, направляя иглу в область болезненности под контролем другой руки врача.

На рис. 29.5 показано, как нужно выполнять обкалывания в триггерно-точечной области энтезопатии. Последняя должна быть устранена, чтобы быстро избавиться от боли и восстановить нормальный объем функции верхней конечности. Если существуют признаки энтезопатии, очень важно инактивировать также все миофасциальные триггерные точки, расположенные в средней части клювовидно-плечевой мышцы и/или короткой головке двуглавой мышцы плеча. Когда кончик иглы неожиданно наталкивается на активный локус миофасциальной триггерной точки, всегда возникает мощная локальная судорожная реакция. Пациент ощутит обжигающую боль, как будто кончик иглы коснулся нерва. Введение в ткани местноанестезирующего препарата может вызвать преходящую слабость и анестезию в зоне иннервации мышечно-кожного нерва, однако, если использован 0,5 % раствор новокаина, функциональные способности восстанавливаются в течение 15–20 мин. Стероидные препараты и местноанестезирующие препараты продолжительного действия не рекомендуются в этой ситуации из-за непосредственного соседства с главными нейрососудистыми структурами верхней конечности и, в частности, подмышечной области.

Миофасциальную триггерную точку, расположенную в средней части клювовидно-плечевой мышцы, лучше всего обкалывать, когда пальцы одной кисти врача прощупывают клювовидно-плечевую мышцу позади большой грудной мышцы; при этом нужно быть крайне осторожным, чтобы не проколоть свой палец.

Сразу же после обкалывания производят охлаждение и растягивание мышцы, совершают три цикла активных движений с полным объемом подвижности мышцы и добиваются восстановления нормальной функции. В заключение мышцу разогревают влажным теплом или горячими пакетами, прикладываемыми к тому месту, которое подверглось обкалыванию.

Rachlin [24] описал методику обкалывания, аналогичную продемонстрированной авторами, обращая особое внимание читателя на анатомические взаимоотношения между клювовидно-плечевой мышцей, нижним плечевым сплетением и срединным нервом.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Прежде всего больной не должен поднимать громоздкие и тяжелые предметы на вытянутых руках, наоборот, локти надо прижимать к телу.

Необходимо ежедневно выполнять программу физических упражнений (см. рис. 30.7 и 42.9, а, низкая позиция кистей рук). Вместе с тем не следует забывать о том, что не следует чрезмерно перегружать мышцу или удлинять ее.

Влажное теплое укутывание области пострадавшей клювовидно-плечевой мышцы как до выполнения физических упражнений на пассивное растягивание, так и после него поможет уменьшить болезненность, которая нередко возникает после завершения тренировки. Если болезненность беспокоит пациента, физические упражнения можно выполнять через день, и этого может оказаться вполне достаточно, чтобы боль исчезла. В противном случае пациента необходимо обследовать повторно, чтобы убедиться, что нагрузки не чрезмерны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:37, 373, 376 (Figs. 6-22, 6-26).

2. Ibid. pp. 370, 388 (Figs. 6-17, 6-43).

3. Bardeen CR: The musculature, Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 413, 414).

4. Boeve M; Personal communication, 1990.

5. Braddom RL, Wolfe C: Musculocutaneous nerve injury after heavy exercise. Arch Phys Med Rehabil 59:290–293, 1978.

6. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea

& Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 526, 527).

7. Ibid. (p. 520, Fig. 6-45).

8. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 49, 55, 61).

9. Ibid. (Fig. 56).

10. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 87).

11. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 32–36).

12. Felsenthal G, Mondell DL, Reischer MA, et al.: Forearm pain secondary to compression syndrome of the lateral cutaneous nerve of the forearm. Arch Phys Med Rehabil 65:139–141, 1984.

13. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 112).

14. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 267).

15. Kim SM, Goodrich JA: Isolated proximal musculocutaneous nerve palsy: case re port. Arch Phys Med Rehabil 65:735–736, 1984.

16. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body. Ed. 2. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (p. 206).

17. MacDonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980 (pp. 202, 203).

18. Mastaglia FL: Musculocutaneous neuropathy after strenuous physical activity. Med J Aust 145(3–4):153–154, 1986.

19. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 126).

20. Ibid. (p. 127).

21. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

22. Peçina M, Bojani? I: Musculocutaneous nerve entrapment in the upper arm. Int Orthop 17(4):232–234, 1993.

23. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 44, 60, 61).

24. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 330–333).

25. Rasch PJ: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 7. Lea & Febiger, Philadelphia, 1989 (P. 123).

26. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 165, 166).

27. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 320, 321).

28. Ibid. (p. 753).

29. Wardner JM, Geiringer SR, Leonard JA: Coracobrachialis muscle injury (Abstract). Arch Phys Med Rehabil 69:783, 1988.

Глава 30

Двуглавая мышца плеча

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча (m. biceps brachii) проецируется главным образом вверх, по передней поверхности плеча, а разлитая болевая зона захватывает надлопаточную область и область, находящуюся кпереди от локтевого сустава. Анатомия: проксимально длинная головка мышцы прикрепляется к верхнему краю суставной ямки лопатки, а короткая — к клювовидному отростку лопатки. Дистально мышца прикрепляется к бугристости лучевой кости. Двуглавая мышца плеча работает на уровне плеча (плечевой сустав) и локтя (плечелоктевой и плечелучевой суставы и проксимальный лучелоктевой сустав, находящийся в капсуле локтевого сустава). Функция: эта мышца обладает двумя головками и обслуживает многосуставной комплекс Двуглавая мышца плеча сгибает предплечье в локтевом суставе, помогает сгибанию в плечевом суставе и соучаствует в отведении повернутой кнаружи руки. Она активно помогает супинации предплечья при его неполном разгибании в локтевом суставе. Симптомы выражаются ограничением подвижности, появлением ноющей боли по передней поверхности плеча и иногда болезненностью при надавливании над сухожилием двуглавой мышцы плеча в области прикрепления его к лопатке. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловливаются острым перенапряжением или повторным растяжением двуглавой мышцы (сателлитные миофасциальные триггерные точки) или длительным фиксированным обездвиживанием верхней конечности, например во время проведения хирургической операции. Тенсиновит сухожилия двуглавой мышцы плеча может развиваться вторично в ответ на проявления миофасциальных триггерных точек в брюшке длинной головки этой мышцы. При обследовании больного (тестирование на величину подвижности сустава) можно впасть в заблуждение, если двуглавая мышца не удлиняется одновременно на уровне всех пересекаемых ею суставов. Поэтому полезен тест на разгибание мышцы. Исследование миофасциальных триггерных точек выполняют при помощи пинцетной пальпации с оптимальным регулированием степени напряжения двуглавой мышцы. При дифференциальной диагностике учитывают состояния, имитирующие проявления миофасциальной триггерной точки двуглавой мышцы плеча, например тендинит двуглавой мышцы сухожилий, воспаление поддельтовидной синовиальной сумки, радикулопатию на уровне С_5, бурсит двуглавой мышцы и артрит плечевого сустава. Родственные миофасциальные триггерные точки могут появиться в плечевой мышце, мышце-супинаторе, клювовидно-плечевой мышце и трехглавой мышце плеча. Освобождение от миофасциальных триггерных точек может достигаться при помощи различных мануальных методов. Использование хладагента и растягивание двуглавой мышцы необходимо для того, чтобы мышцу можно было пассивно растянуть путем отведения руки до угла 90°, путем разгибания ее при заведении за спину в положении наружной ротации в плечевом суставе и разгибании локтевого сустава во время пронации предплечья. Полосы хладагента наносят, направляя струю в сторону головы над двуглавой мышцей, захватывая зону распространения отраженной боли. Обкалывание миофасциальных триггерных точек инактивирует миофасциальные триггерные точки двуглавой мышцы плеча, но истинный тендосиновит может сохраняться. Обкалывание области сухожилия может избавить больного от симптомов поражения двуглавой мышцы плеча миофасциальными триггерными точками. Корригирующие действия включают правильную технику подъема тяжестей (только на предплечьях в положении пронации, чтобы не нагружать двуглавую мышцу плеча); физические упражнения в дверном проеме (с углублением дыхания) способствуют эффективному растягиванию мышцы, что крайне важно для инактивирования миофасциальных триггерных точек в двуглавой мышце плеча и профилактики рецидивов их появления.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 30.1.)

Рис. 30.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона отмечена красными точками) из центральных триггерных точек (X), расположенных в средней части правой двуглавой мышцы плеча

В двуглавой мышце плеча миофасциальные триггерные точки чаше обнаруживаются в средней части мышцы. Они отражают боль вверх над мышцей и по передней поверхности плеча [15], иногда боль захватывает подлопаточную область (см. рис. 30.1). Центральные миофасциальные триггерные точки могут имитировать боль умеренной степени выраженности, распространяющуюся вниз в пространство, находящееся кпереди от локтевого сустава.

Экспериментальное обкалывание 6 % раствором хлорида натрия в сухожилие двуглавой мышцы в передней локтевой ямке у 10 здоровых испытуемых вызывало боль, которая отражалась местно, а также проксимально над двуглавой мышцей в одном случае (включая акромион лопатки). Другие симптомы (отражавшиеся дистально в некоторые части передней поверхности предплечья), включали глубокую болезненность при прикосновении, эритему, парестезию, побледнение и ощущение слабости [37].

2. АНАТОМИЯ (рис. 30.2)

Рис. 30.2. Показано раздельное проксимальное прикрепление двух головок двуглавой мышцы плеча (красный цвет), которая покрывает почти всю плечевую мышцу. Обе головки двуглавой мышцы плеча дистально соединяются, чтобы прикрепиться к бугристости лучевой кости. Предплечье полностью супинировано, что видно на рисунке. Сухожилие двуглавой мышцы окружает почти половину лучевой кости в положении пронации. Плечевая мышца отсечена.

Двуглавая мышца плеча перекрывает плечевой, локтевой и проксимальный лучелоктевой суставы (см. рис. 30.2).

Проксимально длинная головка двуглавой мышцы плеча прикрепляется к верхнему краю губы суставной ямки лопатки (см. рис. 30.2). Ее сухожилие располагается на межбугорковой борозде плечевой кости, проходит через пространство плечевого сустава непосредственно над головкой плечевой кости и прикрепляется к бугорку губы и верхнему краю суставной ямки плечевого сустава. Сухожилие длинной головки двуглавой мышцы можно прощупать напротив головки плечевой кости только в положении наружной ротации верхней конечности в плечевом суставе. Другими словами, оно прикрыто акромионом лопатки. Межкапсулярная часть сухожилия хорошо просматривается во время выполнения артроскопии плечевого сустава. Короткая головка двуглавой мышцы плеча прикрепляется проксимально к клювовидному отростку лопатки после того, как она покинет капсулу плечевого сустава.

Дистально общее сухожилие обеих головок двуглавой мышцы плеча прикрепляется к бугристости лучевой кости. Это сухожильное прикрепление обращено к локтевой кости во время супинации предплечья [7], однако в положении пронации сухожилие закручивается вокруг лучевой кости более чем наполовину [33].

Срединный и лучевой нервы соответственно проходят вдоль внутреннего и наружного краев дистальной части двуглавой и плечевой мышц [9, 30].

При вскрытии мертворожденного младенца было установлено, что концевые двигательные пластинки, расположенные в двуглавой мышце плеча, формируют определенный пучок, проходящий через среднюю часть обеих головок двуглавой мышцы [6]. В зрелой двуглавой мышце концевые пластинки отчасти формируют «V»-образный пучок, проходящий через середину обеих головок двуглавой мышцы плеча [2]. Посмертное исследование иннервации и соответствующего распределения концевых двигательных пластинок, проведенное на шести двуглавых мышцах, показало, что каждая головка двуглавой мышцы плеча разделена на три отдельных продольных отдела [35]. Зона концевой пластинки длинной головки располагается несколько проксимальнее таковой у короткой головки из-за разного расположения волокон их сухожилий. Функциональная значимость этих отделов двуглавой мышцы до настоящего времени еще не определена.

Число медленно включающихся волокон типа 1 по сравнению с числом быстро включающихся волокон типа 2 в здоровой двуглавой мышце плеча почти одинаково, составляя соответственно 52 % для типа I, по данным одного исследования [22], и 55 % для типа 2, по данным другого исследования [12].

Двуглавая мышца плеча редко имеет аномалии развития. Так, третья головка может прикрепляться в начальной части клювовидно-плечевой мышцы к клювовидному отростку менее чем в I % случаев (2/476) [25].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Взаиморасположение двух головок двуглавой мышцы плеча в отношении других мышц области плечевого сустава показано в [8, 36], детали взаиморасположения сухожилий в плечевом суставе и сухожильных прикреплений к лучевой кости показаны в [1, 8], отношение двуглавой мышцы к плечевой кости — в [8].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Двуглавая мышца плеча иннервируется мышечно-кожным нервом через наружный ствол плечевого сплетения и спинномозговые корешки С_5 и С_6 [7].

4. ФУНКЦИЯ

Действительно, двуглавая мышца обладает двумя головками, которые перекрывают три сустава, что может помочь в объяснении комплексности ее функции. В общем двуглавая мышца (1) мало помогает сгибанию руки в плечевом суставе, давая лишь 7 % мощности [10]; (2) помогает в отведении руки в плечевом суставе, когда она находится в положении наружной ротации; (3) сгибает руку в локтевом суставе и наиболее сильно в положении супинации предплечья (ладонью вверх); (4) сильно супинирует предплечье из положения пронации, когда локтевой сустав по крайней мере частично сгибается, но не тогда, когда он разогнут; (5) длинная головка двуглавой мышцы плеча помогает удерживать головку плечевой кости в суставной ямке лопатки при свисании руки во время удержания кистью значительных тяжестей и (6) короткая головка помогает выполнить горизонтальное приведение руки на уровне передней стенки грудной клетки.

Анатомически двуглавая мышца плеча работает на уровне плечевого, локтевого (плечелоктевой и плечелучевой) и проксимального лучелоктевого (лежащего внутри капсулы локтевого сустава) суставов. Мышца сгибает руку в плечевом суставе [7, 10], сгибает предплечье в локтевом суставе [3, 7, 10, 11, 20, 33] и более выраженно помогает форсированной супинации предплечья, когда локтевой сустав согнут под углом 90°, чем тогда, когда оно разогнуто [10, 40]. Длинная головка двуглавой мышцы смещает головку плечевой кости вверх и внутрь в полость плечевого сустава [7, 20, 33]. Двуглавая мышца находится в таком положении, чтобы помогать сгибанию в плечевом суставе, когда верхняя конечность поворачивается в медиальном направлении, и чтобы помогать отведению руки, когда она разворачивается в латеральном направлении [20].

Когда дистальное прикрепление (предплечье) строго фиксировано, двуглавая мышца плеча сгибает локтевой сустав путем смещения плечевой кости к предплечью, как при выполнении подъема или подтягивании на перекладине [24].

Двуглавая мышца плеча очень часто выполняет удлиняющие (эксцентричные) сокращения, например при необходимости положить груз, лежащий на уровне туловища, на пол.

Функциональные исследования

В исследованиях с электростимуляцией всей двуглавой мышцы установлено, что она сильно супинирует и сгибает предплечье [11]. Супинация заметно ослаблялась, если локтевой сустав был полностью разогнут или стимуляции подвергалась только длинная головка двуглавой мышцы. Эффект потери функции двуглавой мышцы плеча был показан у больных с селективной атрофией данной мышцы. Форсированное сгибание предплечья в локтевом суставе было получено благодаря функционированию плечевой и плечелучевой мышц. Однако попытка поднять тяжелый груз привела к болезненному подвывиху головки плечевой кости из суставной впадины, поскольку отсутствовала дополнительная поддержка двуглавой мышцы [11]. При состояниях, когда нужно поднимать значительный вес, двуглавая мышца плеча удерживает головку плечевой кости в суставной ямке лопатки.

Нагрузка, приходящаяся на предплечье при сгибании, распределяется две головки двуглавой мышцы, плечевую и плечелучевую мышцы неравномерно и непредсказуемо [3]. Когда локтевой сустав согнут, активность двигательной единицы двуглавой мышцы плеча проявляется во время оказания сопротивления супинации предплечья, но она обычно исчезает, когда предплечье полностью разгибается в локтевом суставе [3]. Электрическая активность в двуглавой мышце крайне высока во время сгибания в локтевом суставе, когда предплечье супинировано, но заметно угнетена во время его пронации [3, 39]. Двуглавая мышца плеча является дополнительной мышцей, которая быстро усиливает супинацию или форсированную супинацию с сопротивлением [40]. Двигательные единицы в длинной головке двуглавой мышцы плеча активны во время отведения в плечевом суставе [33], но только тогда, когда руку удерживают в наружной ротации в положении супинации предплечья [3]. Во время сгибания в плечевом суставе длинная головка двуглавой мышцы плеча более активна, чем короткая ее головка [3].

Исследование активности

Устойчивость к утомлению проверяли исследованием отведения и сгибания руки в плечевом суставе под углом 90° у 7 здоровых добровольцев [17]; свидетельство значительной утомляемости чаше появлялось в положении сгибания, чем отведения, когда рука была поднята на 90°.

Занятия различными видами спорта, которые связаны с толканием, бросанием или метанием, способствуют активированию двуглавой мышцы плеча. Необычно выраженный ответ со стороны двигательной единицы двуглавой мышцы плеча также возникает, например, почти в конце броска теннисного мяча, во время прыжка баскетболиста на одной ноге, чтобы заблокировать мяч, или прыжка при броске одной рукой во время игры в баскетбол, когда отскок мяча происходит почти под корзиной. Активность двигательной единицы минимальна во время удара по теннисному мячу справа; в плоскости удара бейсбольной битой или плоского удара с клюшкой для гольфа [4].

Двуглавая мышца плеча умеренно активируется при письме или печатании, причем чем выше скорость печатания, тем больше амплитуда электрической активности двуглавой мышцы [27].

Во время симулированного вождения автомобиля по сельской дороге электрическая активность возникала в правой двуглавой мышце плеча главным образом тогда, когда водитель делал левые повороты, и в левой двуглавой мышце при правых поворотах. Иногда кратковременная электрическая активность взрывного характера наблюдалась во время симулирований езды по главной дороге [3, 21].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Двуглавая мышца функционирует синергично с плечевой и плечелучевой мышцами при сгибании предплечья в локтевом суставе; с мышцей-супинатором в случае супинирования премированного предплечья; с передней частью дельтовидной мышцы для сгибания руки и вместе со средней частью дельтовидной мышцы и надостной мышцей при отведении руки в плечевом суставе. Клювовидно-плечевая мышца и ключичная головка большой грудной мышцы помогают короткой головке выполнять приведение в плечевом суставе.

Главным антагонистом двуглавой мышцы плеча служит трехглавая мышца плеча.

6. СИМПТОМЫ

Когда двуглавая мышца плеча поражена активными миофасциальными триггерными точками, основной жалобой пациента является поверхностная боль в плече, но не глубокая боль в плечевом суставе и не в средней части дельтовидной мышцы. Боль возникает во время подъема руки выше уровня плечевого сустава при ее сгибании и отведении [16]. Другие симптомы миофасциальных триггерных точек характеризуются болезненностью при надавливании на сухожилие двуглавой мышцы плеча, диффузной ноющей болью по передней поверхности верхней конечности (хотя боль очень редко захватывает пространство кпереди от локтевого сустава); болью при поднимании руки над головой; щелкающими, крепитирующими звука ми из уплотненных сухожильных частей длинной головки двуглавой мышцы плеча при отведении руки; и достаточно часто, сочетанной ноющей болью и болезненностью в верхней части трапециевидной мышцы.

Если пациент ощущает внезапную резкую болезненность в плече во время отведения руки при легком разгибании под углом 15–20°, тщательное обследование может выявить признаки болезненности (энтезопатия) в месте прикрепления сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча на суставной губе лопатки. У таких пациентов боль появляется, когда во время подъема руки область болезненности вследствие энтезопатии сдавливается напротив акромиона лопатки; некоторые специалисты называют такую боль синдромом сдавления. Инактивация миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной головке двуглавой мышцы и ответственных за проявление энтезопатии, освобождает ткани от постоянного напряжения, из-за которого и возникает раздражение, при этом наступает спонтанное разрешение и восстанавливается свободная, в полном объеме подвижность в суставах.

В отличие от больных с поражением подостной мышцы больные с миофасциальными триггерными точками двуглавой мышцы могут лежать на пораженной стороне, не ощущая особого дискомфорта, и могут безболезненно доставать до талии, заведя руку за спину.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Боль в двуглавой мышце плеча часто провоцируется и сохраняется длительное время вследствие избыточного стресса во время физической работы или занятий спортом, например при сильном ударе во время маха руки назад, выполняемого с разгибанием локтевого сустава и супинацией предплечья, чтобы ударить ракеткой по мячу при подаче.

Поднимая тяжелые предметы рукой, ладонь которой смотрит вверх (супина ция предплечья), можно перегрузить двуглавую мышцу плеча. К другим видам физической активности и стрессорным факторам относятся внезапный подъем веса на выпрямленных руках (попытки приподнять капот автомобиля или ящика, длина стенок которого равна длине всей руки); эпизодические нагрузки на руки при согнутых локтевых суставах (использование электрических кусачек при обрезке живой изгороди); непривычная часто повторяемая супинация предплечья (вращение тугой дверной ручки или отвертки); чрезмерное напряжение (сгребание снега) и внезапная перегрузка мышцы (защита от падения на заведенную за спину руку при ходьбе по лестнице, держась за перила при разогнутом локтевом суставе).

Кроме того, способствовать активированию и длительному существованию миофасциальных триггерных точек может игра на скрипке или альте или профессиональные занятия теннисом.

Сателлитные миофасциальные триггерные точки в двуглавой мышце плеча могут быть индуцированы ключевыми триггерными точками подостной мышцы [18]. Инактивация ключевых миофасциальных триггерных точек в подостной мышце является главным, и нередко единственным условием продолжительного освобождения двуглавой мышцы от боли.

В одном исследовании было показано, как миофасциальные триггерные точки двуглавой мышцы плеча активировались, когда пациента укладывали на спину для проведения уретеролитотомии (при этом двуглавая мышца плеча в течение продолжительного периода времени находилась в положении растягивания. Миофасциальные триггерные точки были инактивированы глубоким массажем и пассивным растягиванием [31].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 30.3)

Рис. 30.3. Тест на разгибание предплечья в локтевом суставе для выявления укорочения двуглавой мышцы, обусловленное миофасциальными триггерными точками:

а — первоначальное положение с пронацией предплечья, разгибанием локтевого сустава и отведением руки до угла 45°;

б — положение здоровой конечности при выполнении теста обозначено сплошной черной линией. Красной пунктирной линией показано ограниченное разгибание в локтевом суставе. Когда рука опущена и отведена, локтевой сустав слегка сгибают, чтобы ослабить напряжение двуглавой мышцы плеча.

После сбора анамнеза и уточнения событий, приведших к появлению жалоб, врач должен составить детальную диаграмму распространения боли (со слов пациента) (см. рис. 3.2–3.4).

Ограничение подвижности в плечевом и локтевом суставах, обусловленное миофасциальными триггерными точками в двуглавой мышце плеча, столь очевидно, поскольку мышца перекрывает три крупных сустава верхней конечности и должна удлиняться через все три сустава одновременно, чтобы можно было выполнить тестирование на аномальное напряжение ее мышечных волокон. Ограничение способности к растягиванию в длину головки мышцы определяют при помощи теста на разгибание верхней конечности за счет двуглавой мышцы плеча (см. рис. 30.3). Больного усаживают в кресло с низкой спинкой, отклоняют его кзади, чтобы стабилизировать лопатку, просят прижаться спиной к спинке кресла и отводят руку почти на 45°. Затем полностью разгибают локтевой сустав и пронируют предплечье, чтобы растянуть мышцу через область локтевого сустава (см. рис. 30.3, а). Наконец, не позволяя больному, поворачивать руку в плечевом суставе внутрь, ее заводят назад за спину в положении полного разгибания. В норме рука будет разгибаться в том положении, которое изображено сплошной черной линией (см. рис. 30.3, б). Если мышца укорочена под влиянием миофасциальных триггерных точек, то по мере увеличения растягивания через плечевой сустав локтевой сустав сгибается, чтобы освободить мышцу от анормального напряжения, и рука находится в положении, изображенном пунктирной линией красного цвета (см. рис. 30.3, б). Такое компенсаторное сгибание локтевого сустава свидетельствует об укорочении двуглавой мышцы плеча. Нами было подтверждено сообщение Macdonald [28], что растягивание пораженной двуглавой мышцы пассивным разгибанием предплечья вызывает боль, аналогичную возникающей при нагрузке на мышцу вследствие активного сопротивления сгибанию предплечья в локтевом суставе.

Слабость двуглавой мышцы плеча и плечевой мышцы можно выявить тестированием силы сгибания локтевого сустава в положении супинации предпле чья, а затем пронации, во время которых локтевой сустав разгибается. Такое изменение положения верхней конечности не влияет на силу плечевой мышцы, поскольку она прикрепляется к локтевой кости, тогда как двуглавая мышца плеча ослабляется во время пронации предплечья, если уже находится в положении удлинения.

Плечевой, локтевой и лучелоктевой суставы должны быть исследованы на нормальную суставную игру; если она ограничена, ее следует восстановить [29]. Условием свободной подвижности всего плечевого комплекса является также нормальная суставная игра в акромиально-ключичном и грудино-ключичном суставах.

Чтобы дифференцировать ограничение разгибания локтевого сустава вследствие контрактуры суставной соединительнотканной структуры от ограничения, вызванного повышенным напряжением мышцы или уменьшением растяжимости двуглавой мышцы плеча, локтевой сустав необходимо разгибать, когда предплечье пронировано, а потом его нужно пассивно супинировать, освобождая двуглавую мышцу от напряжения. Если двуглавая мышца плеча ограничивает подвижность, локтевой сустав может быть разогнут несколько больше. Если подвижность ограничивают суставные структуры, тогда супинация невозможна.

Тестирование на объем подвижности двуглавой мышцы (как это описано выше в этом разделе) позволяет обнаружить уплотненные пучки мышечных волокон с активными или латентными миофасциальными триггерными точками. Во время выполнения пассивных движений руки и предплечья врач спрашивает больного, где он (или она) ощущает напряжение и затем пальпирует это место с целью обнаружения уплотненного мышечного пучка, который мог бы ограничивать объем подвижности и, следовательно, приводить к нарушению функции.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 30.4)

Рис. 30.4. Исследование двуглавой мышцы плеча на наличие триггерных точек в положении больного сидя.

а — поверхностная пальпация. Кончики пальцев скользят поперек мышечных волокон;

б — пинцетная пальпация, позволяющая дифференцировать триггерные точки двуглавой мышцы плеча от триггерных точек подлежащей плечевой мышцы.

Пациент лежит на спине, прижавшись лопатками к процедурному столу, или сидит, опираясь локтями на подлокотники или на туго набитые подушки и облокотившись на спинку кресла. Что бы слегка расслабить двуглавую мышцу, локоть сгибают под углом 15°, а предплечье супинируют. Поверхностную пальпацию выполняют так, чтобы обследовать каждую головку двуглавой мышцы плеча для обнаружения уплотненных пучков мышечных волокон, несущих миофасциальные ТТ, и особенно тех пучков, которые простираются до дистальной части мышцы (см. рис. 30.4, а). Очень глубокая пальпация может выявлять дополнительные миофасциальные триггерные точки в подлежащей плечевой мышце; они, вполне вероятно, являются источниками отраженной боли в большой палец кисти.

При выполнении пинцетной пальпации локтевой сустав сгибают еще на 15°, что обеспечивает дальнейшее прогрессирующее расслабление двуглавой мышцы плеча. Обе головки двуглавой мышцы затем приподнимают с подлежащей плечевой мышцы и сдвигают в сторону на уровне ее средней части, а напряжение в мышце регулируют путем изменения степени сгибания локтевого сустава, чтобы проще было выявлять отличие уплотненного мышечного пучка от окружающих нормальных мышц. Затем волокна двуглавой мышцы «прокручивают» между большим и остальными пальцами кисти врача, чтобы точно локализовать уплотненные пучки, узлы на месте миофасциальной триггерной точки и болезненность в месте ее локализации. Поиск миофасциальной триггерной точки осуществляют надавливанием на уплотненный мышечный пучок по всей его длине: миофасциальная ТТ локализуется в зоне наивысшей болезненности и уплотнения. Пинцетная пальпация (см. рис. 30.4, б), выполняемая сильными щипковыми движениями поперек волокон уплотненного пучка в месте максимально выраженной болезненности, вероятно, вызовет видимую или прощупываемую локальную судорожную реакцию (ЛСР).

Gerwin и соавт. [14] установили, что наиболее достоверными критериями для постановки диагноза миофасциальных триггерных точек являются наличие уплотненного пучка мышечных волокон, очаговая болезненность, характерное проявление отраженной боли и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. Существует определенное разногласие по поводу возможности вызвать ЛСР в некоторых мышцах, однако в том, что это удается сделать в широчайшей мышце спины, сомнений нет. Двуглавая мышца плеча также доступна для тестирования на возможность вызвать ЛСР.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев сдавления или ущемления мышечно-кожного, срединного или лучевого нервов, вызванного миофасциальными триггерными точками, расположенными в двуглавой мышце плеча, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Отраженная боль и глубокая отраженная болезненность, характерные для миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча, могут имитировать множество состояний, одно из которых вполне может наблюдаться у пациента с длительно существующими миофасциальными триггерными точками двуглавой мышцы плеча. К таким состояниям относятся тендинит двуглавой мышцы плеча, воспаление поддельтовидной синовиальной сумки, радикулопатия на уровне С_5, бурсит двуглавой мышцы плеча и артрит плечевого сустава.

Глубокая болезненность при пальпации сухожилия двуглавой мышцы плеча в зоне отраженной из миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча боли может быть ошибочно диагностирована как тендинит двуглавой мышцы плеча или воспаление поддельтовидной синовиальной сумки. Положительный симптом Yergason (боль, отражаемая в проксимальный аспект межбугорковой борозды плечевой кости, когда больной супинирует предплечье с некоторым сопротивлением) обычно интерпретируется как признак тевдинита двуглавой мышцы [10], но это также может быть боль, отражаемая из миофасциальных триггерных точек. Аналогично болезненность, возникающая при глубокой пальпации области дельтовидной мышцы, но отраженная от миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы, может быть ошибочно диагностирована как воспаление поддельтовидной синовиальной сумки.

Отраженная боль из двуглавой мышцы плеча напоминает радикулонатию на уровне C_5, но при боли миофасциального происхождения у пациентов не наблюдается неврологических дефицитов во время проведения физикального обследования или электродиагностического тестирования и есть очевидные миофасциальные триггерные точки.

Боль, ощущаемая в проксимальной части предплечья тогда, когда оно сгибается в локтевом суставе в положении супинации, но не во время сгибания предплечья в положении пронации, может свидетельствовать о воспалении сумки двуглавой мышцы, расположенной на уровне точки прикрепления ее к лучевой кости. По нашему опыту, подобная боль, скорее всего, вызывается активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в двуглавой мышце плеча или супинаторе предплечья, хотя иногда больной может также страдать и бурситом.

Поскольку миофасциальные триггерные точки, расположенные в двуглавой мышце плеча, могут отражать боль или болезненность при прикосновении в плече, эти симптомы часто ошибочно принимают за проявления ревматического заболевания плечевого сустава; правильный диагноз может быть поставлен только после исследования двуглавой мышцы плеча на миофасциальные триггерные точки [34]. Однако оба эти состояния могут и сосуществовать.

Болезненная нестабильность сухожилия двуглавой мышцы плеча диагностируется по наличию прощупываемого болезненного щелчка, при соскальзывании сухожилия длинной головки двуглавой мышцы над малым бугорком плечевой кости, когда руку осторожно поворачивают внутрь и кзади в положении наружной ротации (во время полного ее отведения и некоторой наружной ротации) [10]. Нестабильность сухожилия двуглавой мышцы, по всей видимости, не связана с миофасциальными триггерными точками, расположенными в двуглавой мышце плеча.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Вторичные миофасциальные триггерные точки обычно развиваются в синергичных плечевой мышце и мышце-супинаторе, а также в антагонисте — трехглавой мышце плеча. В конечном итоге в течение нескольких недель передняя часть дельтовидной мышцы, надостная мышца и верхняя часть двуглавой мышцы не выдерживают энергичного стресса, приходящегося на остальные мышцы, которые вместе с двуглавой мышцей плеча образуют ее функциональную единицу. В последнюю очередь вторичные миофасциальные ТТ появляются в клювовидно-плечевой мышце.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ БОЛЕВЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 30.5)

Рис. 30.5. Положение больного при выполнении растягивания и охлаждения (тонкие стрелки). С целью освобождения от триггерной точки (X), расположенной в двуглавой мышце плеча, струю хладагента направляют в сторону головы больного. Руку пациента отводят до угла 90° и смещают кзади, повернув кнаружи, разогнув локтевой сустав, в положении пронации предплечья. Врач прочно удерживает захватом локтевой сустав, чтобы фиксировать его в положении почти полного разгибания, когда руку перемещают в положение горизонтального разгибания (горизонтальное отведение) для полного расслабления мышцы:

а — вид спереди; б — вид сзади.

В этом разделе главы подробно изложены способ освобождения от миофасциальных триггерных точек с помощью охлаждения и растягивания (см. также гл. 3, разд. 12), используемых либо вместе, либо по отдельности, способ освобождения путем надавливания на болезненную миофасциальную триггерную точку, использование реципрокного торможения, иные косвенные способы, а также постизометрическая релаксация (нарастающие сокращение и расслабление). В дополнение к общему описанию постизометрической релаксации, данному в главе 3, подробные инструкции и иллюстрации по изометрической релаксации, рекомендуемой для освобождения от миофасциальных триггерных точек в длинной головке двуглавой мышцы плеча, представил Lewit [26].

Для того чтобы осуществить инактивацию миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча, используя указанную методику охлаждения и растягивания, больной должен сидеть в кресле, откинувшись назад и расслабившись, опираясь спиной о спинку кресла (для стабилизации грудной клетки) (см. рис. 30.5). Предплечье больного частично разгибают в локтевом суставе. После наружной ротации верхней конечности и отведения ее под углом 90° предплечье пронируют. В таком положении длинная и короткая головки двуглавой мышцы плеча полностью растягиваются. Вместе с тем очень трудно удерживать верхнюю конечность в таком положении, поскольку при пронации предплечья возможно освобождение (ослабление) наружной ротации в плечевом суставе. Поэтому врачу необходимо стаблизировать своей рукой локтевой сустав пациента (см. рис. 30.5, а). Хладагент наносят тонкой струей, обрабатывая пораженную мышцу от локтевого сустава в направлении головы пациента по передней поверхности плеча (см. рис. 30.5, а), а далее параллельные полосы наносятся над верхней частью трапециевидной мышцы, чтобы включить в процесс охлаждения всю болезненную референтную зону (см. рис. 30, б). Врач увеличивает расслабление, которое развивается в двуглавой мышце плеча, удерживая ее в полном разгибании и совершая движения назад и в горизонтальном отведении (горизонтальное разгибание), как показано на рис. 30.5, а. Теперь врач может прервать цикл постизометрической релаксации, попросив пациента надавливать вверх и вперед очень осторожно, преодолевая сопротивление со стороны кисти оператора и медленно вдыхая. При выдохе пациент расслабляется, а врач добивается еще большего расслабления двуглавой мышцы плеча. Циклы охлаждения и растягивания и постизометрической релаксации чередуют. При распылении хладагента нужно следить, чтобы препарат не попал в верхние дыхательные пути. Дополнительно хладагент направленными вниз движениями руки начинают распылять над миофасциальными триггерными точками и продолжают в дистальном направлении, чтобы обработать переднюю поверхность локтевого сустава и верхней части предплечья, если в этой области существует резко выраженная непереносимая болезненность.

Чтобы растянуть и охладить двуглавую мышцу плеча, когда пациент находится в положении лежа на спине, рука пациента, ротированная кнаружи, должна свешиваться с края процедурного стола, на который подложена подушка для опоры, предплечье при этом находится в положении пронации. Предплечье и руку разгибают, а хладагент наносят параллельными полосами от локтевого сустава вверх, над всей поверхностью пораженной двуглавой мышцей плеча и над зоной отраженной боли так, как это показано на рис. 30.5, а, б. Чтобы удержать верхнюю конечность в положении наружной ротации в плечевом суставе во время пронации предплечья, требуется стабилизация локтевого сустава.

Перед окончанием лечения синергист — плечевую мышцу — также обрабатывают хладагентом и растягивают в положении разгибания в локтевом суставе, захватывая при этом всю мышцу и распыляя препарат по волярной поверхности предплечья строго вниз, так, как это показано в главе 31. Судорожное реактивное мышечное сокращение антагониста — трехглавой мышцы плеча — предотвращают также путем охлаждения и растягивания ее, особенно в том случае, если при пальпации в ней обнаруживались болезненные миофасциальные триггерные точки (см. гл. 32).

После выполнения охлаждения и растягивания кожу немедленно согревают с использованием влажного тепла. Затем больного просят совершить активные движения в плечевом, локтевом и лучелоктевом суставах через их комплексный объем подвижности. Это позволяет полностью растянуть двуглавую и трехглавую мышцы плеча.

Успешная инактивация миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча зачастую позволяет избавить пациента от боли и болезненности при прикосновении, которые могут быть следствием тендинита сухожилия двуглавой мышцы плеча.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 30.6)

Рис. 30.6. Обкалывание триггерных точек, расположенных в двуглавой мышце, в положении больного сидя. Триггерные точки, скорее всего, располагаются вблизи средней части мышцы.

Если охлаждение и растягивание мышцы, выполненные в комбинации с другими способами освобождения от миофасциальных триггерных точек, включая способ надавливания на них, оказались неэффективными, что подтверждается наличием остаточной болезненности и отраженной боли, возникает необходимость в обкалывании оставшихся активных миофасциальных триггерных точек раствором новокаина.

Для выполнения процедуры обкалывания миофасциальной триггерной точки локоть больного, лежащего на спине, сгибают до угла около 45°, находят миофасциальные триггерные точки и прочно удерживают их сильным пиниетным захватом. Обкалывания триггерных точек обычно проводят 0,5 % раствором новокаина, а участок мышцы в пинцетном захвате стараются прозондировать, чтобы гарантировать пенетрацию все имеющихся активных локусов миофасциальных триггерных точек, которые могут продуцировать локальные судорожные реакции [19]. Кончик иглы должен быть направлен по касательной к плечевой кости или строго перпендикулярно ее продольной оси, избегая медиального и латерального краев мышцы. При обкалывании двуглавой мышцы плеча очень удобен способ «быстрого введения и быстрого извлечения» иглы при множественных проколах, как это было показано Hong [18].

Миофасциальные триггерные точки также можно выявлять при помощи поверхностной пальпации, прочно захватывая их двумя пальцами свободной кисти. Миофасциальные ТТ прижимают против плечевой мышцы так, как это показано на рис. 30.6. Чтобы достичь сочетанных миофасциальных триггерных точек, расположенных в плечевой мышце, может потребоваться глубокое обкалывание (см. гл. 31). При выполнении обкалывания врач не должен повредить срединный и лучевой нервы, которые располагаются соответственно вдоль внутреннего и наружного краев дистальной части двуглавой и плечевой мышц [9, 30].

За обкалыванием миофасциальных триггерных точек следует полное пассивное растягивание мышц с охлаждением; завершает процедуру горячее укутывание или согревание обработанного участка при помощи грелки. Весь процесс лечения миофасциальных триггерных точек заканчивается активным чередующимся удлинением и укорочением двуглавой мышцы плеча.

Rachlin [32] описал и проиллюстрировал способ обкалывания миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча в соответствующей части этой мышцы.

Дополнительные симптомы, часто диагностируемые как тендинит двуглавой мышцы (теносиновит), частично могут возникать в ответ на миофасциальную боль и болезненность при прикосновении, отражающихся в первую очередь из мышечных триггерных точек, а частично быть следствием теносиновита от напряжения (энтезопатия), вторично вызываемого этими миофасциальными ТТ, обусловливающими постоянное напряжение соединительнотканных структур в точках прикрепления мышц. Fassbender [13] показал, что в соединительнотканных структурах, ассоциирующихся с мышцами, демонстрирующими симптомы внесуставного ревматизма (описание которого сравнимо с таковым при поражении миофасциальными триггерными точками), при гистологическом исследовании выявляли признаки дегенеративных изменений [13], которые могли бы рассматриваться как чувствительные болевые рецепторы, расположенные в этих тканях.

Иногда случайно можно выявить первичный тендинит двуглавой мышцы плеча. Он диагностируется по болезненности ее сухожилия при пальпации [38] и положительному тесту Yecgason, при котором боль ощущается над межбугорковой бороздой плечевой кости, когда предплечье форсированно супинируют с некоторым сопротивлением во время сгибания локтевого сустава [5, 38]. Когда признаки и симптомы тендинита сохраняются после инактивации миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча, синовиальное пространство вокруг сухожилия двуглавой мышцы можно обколоть кортикостероидными препаратами краткого действия по методу Steinbrocker и Neustadt [38].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 30.7 и 30.8)

Рис. 30.7. Упражнение в дверном проеме. Это упражнение является разновидностью пассивного растягивания двуглавой мышцы плеча, передней части дельтовидной мышцы и клювовидно-плечевой мышцы. Пациент постепенно поворачивает туловище (стрелка), чтобы пассивно растянуть эти мышцы. Медленный выдох во время фазы растягивания усиливает эффективность упражнения. Чтобы достичь полного растягивания двуглавой мышцы плеча, предплечье необходимо разогнуть и пронировать, большой палец кисти должен быть направлен вниз, а рука поворачиваться кнаружи в плечевом суставе так, чтобы передняя локтевая ямка обращалась кпереди и вверх настолько, насколько это возможно.

Рис. 30.8. Правильное положение больного во время сна (если в левой двуглавой мышце плеча существуют активные триггерные точки). Подушка должна ограничить сгибание в локтевом суставе.

После мероприятий по инактивации миофасциальных триггерных точек двуглавой мышцы плеча пациент должен ежедневно пассивно и осторожно растягивать обе головки двуглавой мышцы плеча так, как это показано на рис. 30.7.

Чтобы выполнить это упражнение, больной поворачивает руку в плечевом суставе кнаружи и пронирует предплечье, чтобы согнуть пальцы, направив большой палец вниз; рука находится несколько выше уровня плечевого сустава. Пациент поворачивает туловище в сторону от пораженной руки, оказывая незначительное растягивание при разгибании локтевого сустава так, как это показано на рис. 30.7. Это делается для того, чтобы вызвать устойчивое пассивное растягивание двуглавой мышцы плеча, не совершая при этом резкого движения. Медленный выдох усиливает релаксацию и освобождает мышцу от напряжения во время фазы растягивания.

Больной с проблемами на почве существования в двуглавой мышце плеч миофасциальных триггерных точек должен научиться правильно поднимать и переносить тяжелые предметы или грузы в положении пронации предплечья так, чтобы перераспределять нагрузку с двуглавой мышцы плеча на клювовидно-плечевую мышцу и мышцы — супинаторы предплечья (см. рис. 36.3, в).

Нежелателен сон в положении устойчивого сгибания руки в локтевом суставе. Чтобы избежать этого, в изгиб локтевого сустава помешают небольшую подушку (см. рис. 30.8). Это предотвращает пролонгированное укорочение мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ И ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

Лечение больного с атипичным поражением двуглавой мышцы описано Kelly [23].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Allas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:408 (Fig. 6.75A).

2. Aquilonius SM, Askmark H, Gillberg PG, el al.: Topographical localization of motor endplates in cryosections of whole human muscles. Muscle Nerve 7:287–293, 1984.

3. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 268, 269, 277–279).

4. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sport Skills. Charles С Thomas, Springfield, III. 1967.

5. Callliet R: Shoulder Pain. F A. Davis, Philadelphia, 1966 (p. 73).

6. Christensen E: Topography of terminal motor innervation in striated muscles from stillborn infants. Am J Phys Med 38:65–78, 1959.

7. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 527, 528).

8. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 29, 31, 49, 53, 55, 61).

9. Ibid. (Figs. 67, 68).

10. Curtis AS, Snyder SJ: Evaluation and treatment of biceps tendon pathology. Orthop Clin North Am 24(1)33-43, 1993.

11. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 88, 98, 106).

12. Elder GC, Bradbury K, Roberts R: Variability of fiber type distributions within human muscles. J Appl Physiol 53(6):1473–1480, 1982.

13 Fassbender HG: Non-articular rheumatism. Chapter 13. In: Pathology of Rheumatic Diseases, translated by G. Loewi. Springer-Verlag, New York, 1975 (pp. 307–310).

14. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

15. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321,1938 (Cases I and 2; Figs. 1, 2; p. 308).

16. Gutstein M: Common rheumatism and physiotherapy. Br J Phys Med 3:46–50, 1940 (Case 1, p. 49).

17. Hagberg M: Electromyographic signs of shoulder muscular fatigue In two elevated arm positions. Am J Phys Med 60(3):111–121. 1981.

18. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

19 Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

20. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anato my of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. III).

21. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving, I–III.

Ergonomics 18:375–388, 1975 (pp. 383–387).

22. Jdzsa L, Demel S, Refly A: Fibre composition of human hand and arm muscles. Gegenbaurs morph Jahrb, Leipzig 127:34–38, 1981.

23. Kelly M: Interstitial neuritis and the neural theory of fibrositis. Ann Rheum Dis 7:89–96, 1948 (Case 10, p. 94).

24. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 268).

25. Khaledpour VC: Anomalies of the biceps brachii muscle. AnatAnz 159:79–85, 1985.

26. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 202–203).

27. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta Physiol Scand 24:(Suppl. 84), 1951 (pp. 66–67, 80–81, 94).

28. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980 (pp. 202, 203).

29. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

30. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 72, p. 83).

31. Prasanna A: Myofascial pain as postoperative complication (Letter). J Pain Symptom Manage 8(7):450–451, 1993.

32. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 328–330).

33. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Lea & Febiger, Philadelphia, 1967 (pp. 188, 189).

34. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Table 1).

35. Segal RL: Neuromuscular compartments in the human biceps brachii muscle. Neurosci Lett 140:98-102, 1992.

36. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 319).

37. Steinbrocker O, Isenberg SA, Silver M, et al.: Observations on pain produced by injection of hypertonic saline into muscles and other supportive tissues. J Clin Invest 32:1045–1051, 1953 (Fig. 3, p. 1049).

38. Steinbrocker O, Neustadt DH: Aspiration and Injection Therapy in Arthritis and Musculoskeletal Disorders. Harper & Row, Hagerstown, 1972 (pp. 44, 46; Fig. 5–6).

39. Sullivan WE. Mortensen OA, Miles M, et al.: Electromyographic studies of m. biceps brachii during normal voluntary movement at the elbow. Anat Rec 107:243–251, 1950.

40. Travill A, Basmajian JV: Electromyography of the supinators of the forearm. Anat Rec 139:557–560, 1961.

Глава 31

Плечевая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы (m. brachialis) проецируется главным образом в основание большого пальца и часто в переднюю локтевую ямку. Анатомия: проксимально плечевая мышца прикрепляется к плечевой кости — дистально к локтевой кости. Функция этой «рабочей лошадки» сгибателей локтевого сустава состоит в сгибании предплечья к плечевой кости. Вместе с тем во время прочной фиксации предплечья, когда эта мышца сгибает предплечье в локтевом суставе, она поворачивает плечевую кость в сторону предплечья так, как это происходит при подтягивании на турнике, когда подбородок касается перекладины. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловливаются главным образом активными или часто повторяющимися стрессами, вызывающими перегрузку мышцы. При обследовании больного выявляют усиление отраженной боли в большом пальце кисти в ответ на полное пассивное разгибание конечности в локтевом суставе. Исследование миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы требует, чтобы брюшко двуглавой мышцы было смещено кнаружи. Ущемление/сдавление чувствительной ветви лучевого нерва может провоцироваться активностью миофасциальных триггерных точек, расположенных в плечевой мышце. Дифференциальная диагностика: родственные миофасциальные триггерные точки, по-видимому, могут быть обнаружены в клювовидно-плечевой мышце, мышце-супинаторе или приводящей мышце большого пальца кисти. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляется при помощи охлаждения и растягивания во время разгибания предплечья в локтевом суставе (струи хладагента направляют сверху вниз) с последующей постизометрической релаксацией и углублением дыхания. Чтобы обкалывание миофасциальных триггерных точек было успешным, требуется правильно оценить толщину мышцы. Корригирующие действия направлены на избавление плечевой мышцы от перегрузки. Пациенты должны научиться самостоятельно освобождаться от миофасциальных ТТ в плечевой мышце.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 31.1)

Рис. 31.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом; разлитая болевая зона отмечена красными точками) из триггерных точек (X), расположенных в правой плечевой мышце. Уплотненные пучки мышечных волокон, ассоциированные с триггерными точками в середине мышцы, могут вызывать сдавление лучевого нерва. Дистально расположенная триггерно-точечная область (триггерная точка в месте прикрепления мышцы) на этом рисунке, вероятно, представляет собой энтезопатию, вторичную по отношению к триггерным точкам, заложенным в середине мышечных волокон.

Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы обычно распространяется до тыльной поверхности запястно-пястного сустава в основании большого пальца и тыльной поверхности межпальцевой складки между I и II пальцами кисти (см. рис. 31.1), как это было замечено также Kelly [16]. Наиболее дистально расположенная триггерно-точечная область или триггерная точка в месте прикрепления мышцы локализуется в нескольких сантиметрах выше передней локтевой ямки (см. рис. 31.1) и, вполне вероятно, представляет собой энтезопатию, вторичную по отношению к миофасциальным триггерным точкам в средней части мышечных волокон. Разлитая болевая зона, порождаемая этими ТТ, может захватывать область, находящуюся кпереди от локтевого сустава. Боль, которая иногда распространяется вверх над дельтовидной мышцей, скорее всего, исходит из наиболее проксимально расположенных миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы.

Экспериментальное внутримышечное введение гипертонического раствора хлорида натрия вызывало отраженную боль в области локтевого сустава и по лучевой поверхности предплечья. Такая боль сочеталась с отраженной болезненностью при надавливании, которая по распределению, продолжительности и степени интенсивности соответствовала боли [15].

2. АНАТОМИЯ (рис. 31.2)

Рис. 31.2. Точки прикрепления правой плечевой мышцы к плечевой (вверху) и локтевой костям (внизу). Внизу показан отсеченный конец лежащего сверху сухожилия двуглавой мышцы. Дельтовидная мышца иссечена.

Проксимально плечевая мышца прикрепляется к дистальной половине тела плечевой кости спереди и к медиальной и латеральной межмышечым перегородкам плеча. Это проксимальное прикрепление мышцы достигает дистального прикрепления дельтовидной мышцы (см. рис. 31.1). Дистально плечевая мышца прикрепляется к венечному отростку, находящемуся на проксимальном конце локтевой кости. Лежащая сверху двуглавая мышца плеча прикрепляется к лучевой кости более дистально (см. рис. 31.2) (5).

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Плечевая мышца показана спереди [3, 7, 27], с внутренней стороны (8), с внутренней стороны вместе с нервами и сосудами [9, 19, 23], снаружи [1, 6, 18, 23] и на поперечном срезе [2, 12, 21].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Плечевая мышца иннервируется мышечно-кожным нервом через наружный (латеральный) ствол С_5 и корешков С_6 [5].

4. ФУНКЦИЯ

Поскольку плечевая мышца прикрепляется скорее к локтевой, чем к лучевой кости, она выполняет только одну функцию: сгибание в локтевом суставе [4, 11, 13, 17, 26]. Ее называют «рабочей лошадкой» сгибателей локтевого сустава. Подобно дельтовидной мышце, она не проявляет активности, когда опущенная рука тяжело нагружена [4]. Существует тонкое взаимодействие между двуглавой мышцей плеча, плечевой и клювовидно-плечевой мышцами во время сгибания предплечья против сопротивления. Это взаимодействие характеризуется поразительной вариабельностью при осуществлении повторных попыток к действию.

Когда проксимальное прикрепление (плечевая кость) фиксирована, плечевая мышца перемещает предплечье в сторону плечевой кости. Если фиксировано дистальное прикрепление (локтевая кость), мышца смещает плечевую кость в направлении предплечья, как при подтягивании на турнике, когда спортсмен касается подбородком перекладины [17]. Часто плечевая мышца сокращается эксцентрично, чтобы контролировать (уменьшить) скорость опускания тяжелого груза.

При тестировании во время вождения автомобиля плечевая мышца демонстрирует низкий, относительно постоянный уровень электрической активности, лишь иногда дающей кратковременные взрывы более выраженной интенсивности [14].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Плечевая мышца является синергистом двуглавой мышцы плеча, плечелучевой мышцы и части мышцы-супинатора, которая функционирует как сгибатель предплечья в локтевом суставе.

Плечевая мышца функционирует как антагонист трехглавой мышцы плеча.

6. СИМПТОМЫ

Симптомы поражения плечевой мышцы характеризуются отраженной болью или болезненностью при надавливании, исходящей из миофасциальных триггерных точек или появляющейся вторично вследствие сдавления лучевого нерва. Отраженная боль ощущается в основании большого пальца кисти в покое, а также часто при движениях большого пальца. Диффузное болезненное ощущение в большом пальце характеризует отраженную болезненность. Боль, отражаемая над передней поверхностью дельтовидной области, исходящая только из миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы, не вызывает ухудшения подвижности плечевого сустава.

Симптомы, обусловливаемые сдавлением плечевой мышцей поверхностной чувствительной (кожной) ветви лучевого нерва, характеризуются признаками дизестезии, покалыванием и онемением по тыльной поверхности большого пальца кисти. Ноющая боль, исходящая из миофасциальной триггерной точки, и симптомы сдавления ощущаются в большом пальце кисти и могут быть устранены инактивацией миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки плечевой мышцы могут активироваться и сохраняться в течение продолжительного периода времени из-за стрессовых состояний и перегрузок во время сгибания предплечья в локтевом суставе при подъеме тяжелых грузов. Примерами таких стрессорных физических перегрузок могут быть удержание тяжелых инструментов, ношение тяжелых торговых лотков, глаженье утюгом и нагрузка на пальцы во время продолжительной игры на гитаре или альте, когда предплечье устанавливается в положение супинации, а двуглавая мышца плеча находится в укороченном положении. При синдроме теннисного локтя плечевая мышца поражается вместе с двуглавой мышцей плеча, и способствует этому первичная активация миофасциальных триггерных точек, располагающихся в мышце — супинаторе предплечья (см. гл. 36).

Длительно существующие системные факторы рассматриваются в главе 4.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После сбора анамнеза и установления возможных причин появления жалоб на боль в верхней конечности врач должен составить подробную диаграмму распределения отраженной боли, описываемой пациентом (см. рис. 3.2–3.4).

Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы, проявляется при пассивном разгибании локтевого сустава, хотя на ограничение подвижности пациент не жалуется. Величина амплитуды разгибания локтевого сустава ограничивается в незначительной степени (на несколько градусов) и часто выявляется только в сравнении с противоположной рукой или по улучшению, наступающему после лечения. Можно только удивляться тому, что активная подвижность большого пальца кисти в пределах зоны отраженной боли обычно нарушается, тогда как активная подвижность локтевого сустава не страдает.

Снижение силы двуглавой мышцы плеча и плечевой мышцы может быть определено путем сгибания локтевого сустава в положении супинации, а затем пронации предплечья, когда локтевой сустав разогнут. Это изменение положения предплечья не оказывает влияния на силу плечевой мышцы, потому что она прикрепляется к локтевой кости, тогда как сила двуглавой мышцы снижается во время пронации предплечья, если мышца находится в положении удлинения.

Компрессия лучевого нерва выявляется по ощущению покалывания в большом пальце кисти, которое появляется вследствие сдавления напряженной области, где нерв выходит из мышечной спиральной борозды и пробивает латеральную межмышечную перегородку (см. рис. 32.3). Место, где можно оказать надавливание, располагается почти на уровне середины плеча, сразу под ямочкой, которая маркирует вершину (дистальный конец) треугольного вида выпуклости, образованной дельтовидной мышцей.

Локтевой сустав необходимо обследовать на нормальную суставную игру и восстановить ее, если она ограничена [20].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 31.3)

Рис. 31.3. Исследование плечевой мышцы на наличие триггерных точек путем смещения двуглавой мышцы в сторону в медиальном направлении, чтобы проникнуть под нее. Двуглавая мышца плеча дополнительно расслабляется, если предплечье скорее супинировано, чем пронировано, как показано на рисунке.

Локтевой сустав пациента сгибают под углом 30–45°, а предплечье супинируют, чтобы ослабить двуглавую мышцу плеча так, чтобы ее брюшко можно было бы сместить в медиальную сторону и прощупать миофасциальные триггерные точки плечевой мышцы (см. рис. 31.3). Двуглавая мышца плеча ослаблена сильнее, если предплечье находится в положении супинации и расслаблено. Миофасицальные триггерные точки могут обнаруживаться в дистальной половине плеча (см. рис. 31.1) и, по всей вероятности, становятся причиной появления отраженной боли в большом пальце кисти и иногда по передней поверхности локтевого сустава. Одна из этих миофасциальных триггерных точек может залегать глубже латерального края несмещенной двуглавой мышцы плеча, а остальные — по передней поверхности средней части плечевой мышцы, иногда под двуглавой мышцей плеча. Более проксимально расположенные триггерные точки, которые отражают боль вверх по руке, прикрыты двуглавой мышцей плеча.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Симптомы ущемления/сдавления нервов выражаются чувством онемения, снижением или усилением болевой чувствительности и дизестезией (отличающейся от обычной глубокой ноющей отраженной боли). Эти симптомы, как и отраженная боль, появляются над тыльной поверхностью большого пальца кисти в области прилежащей межпальцевой складки. Такое ущемление чувствительной ветви лучевого нерва может возникать на почве миофасциальной триггерной точки, обычно располагающейся по наружному краю плечевой мышцы и обусловливающей формирование уплотненного пучка мышечных волокон, распространяющихся на том уровне, где проходит лучевой нерв, в мышечной спиральной борозде и в месте его выхода через латеральную межмышечную перегородку (см. разд. 32.2).

Выраженность симптомов сдавления нервов уменьшается после обкалывания миофасциальной триггерной точки плечевой мышцы, которая ощущается подобно миндальному ядрышку в латеральном крае плечевой мышцы сразу же по ходу проксимальной части чувствительной ветви лучевого нерва. Окончательное исчезновение уплотнения пучка мышечных волокон и устранение ущемления нерва позволяют предположить, что укорочение плечевой мышцы, обусловленное миофасциальной триггерной точкой, приводит к компрессии нерва и должно подтверждаться ЭМГ-исследованием проводимости по чувствительному нерву до лечения (устранение причины компрессии чувствительного нерва) или после него.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Болезненные состояния, которые могут вызывать симптомы, сходные с таковыми активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в плечевой мышце, включают радикулопатию на уровне С_5 или/и С_6, тендинит двуглавой мышцы плеча и надостной мышцы. Дополнительно обсуждается также запястный синдром, при котором боль ощущается как изолированная, локализующаяся в области возвышения большого пальца кисти.

Плечевая мышца может вовлекаться в патологический процесс тогда, когда активными миофасциальными триггерными точками поражены двуглавая мышца плеча, плечелучевая мышца и мышца-супинатор предплечья.

Боль в основании большого пальца кисти также может отражаться из миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце — супинаторе предплечья, плечелучевой мышце и мышце, приводящей большой палец кисти.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 31.4)

Рис. 31.4. Положение больного для растягивания и охлаждения (стрелки) мышцы с целью освобождения от триггерных точек (X), расположенных в плечевой мышце. Локтевой сустав разгибают, врач оказывает противодавление коленом тотчас же выше локтевого отростка локтевой кости. Распыление хладагента осуществляют параллельными полосами над пораженной плечевой мышцей и над тыльной поверхностью большого пальца кисти и межпальцевой складки.

Подробно основные способы освобождения от миофасциальных триггерных точек изложены в главе 3, разделе 12 данного тома руководства.

Чтобы выполнить охлаждение и последующее растягивание плечевой мышцы, врач укладывает дистальный конец плеча пациента на прочную опору (на свое колено или на подлокотник кресла, на который подложена подушка) так, как это показано на рис. 31.4. Локтевой сустав пораженной верхней конечности постепенно разгибают, в то время как мышца освобождается путем нанесения хладагента, струю которого направляют вниз над поверхностью плечевой мышцы, захватывая эссенциальную болевую зону в сторону вершины большого пальца кисти. Струю хладагента направляют вверх, чтобы снова обработать плечевую мышцу и переднюю область дельтовидной мышцы, если в этом месте также ощущается отраженная боль. Освобождение является эффективным (во-первых, благодаря постизометрической релаксации, во-вторых, за счет реципрокного торможения), когда пациент осторожно сгибает руку против сопротивления во время медленного вдоха, а затем активно, но аккуратно, пытаясь разгибать руку во время медленного выдоха. Влажное горячее укутывание позволяет разогреть кожу и еще более расслабить больную мышцу. Наконец, пациент трижды совершает медленные движения через полную амплитуду сгибания и разгибания в локтевом суставе, чтобы восстановить функцию и координацию функционирования плечевой мышцы.

Способ избавления от миофасциальной триггерной точки путем надавливания на нее может быть эффективным, если он применяется, когда плечевая мышца находится либо в состоянии легкого удлинения, либо в облегченном состоянии (слегка укорочена).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 31.5)

Рис. 31.5. Обкалывание триггерных точек, расположенных в плечевой мышце, при наружном смещении двуглавой мышцы плеча в медиальном направлении.

Руку пациента сгибают под углом 45° в положении супинации предплечья, чтобы расслабить двуглавую мышцу плеча, которую отдавливают в медиальную сторону. Длина иглы должна быть не менее 3,8 см. Плечевая мышца достаточно толстая, а ее миофасциальные триггерные точки часто располагаются глубоко, почти у самой плечевой кости. Во время выполнения обкалывания врач не должен затронуть кончиком иглы срединный и лучевой нервы, которые располагаются вдоль медиального и латерального краев плечевой мышцы соответственно [10, 24]. При латеральном доступе иглу вводят с наружной стороны плеча (см. рис. 31.5), двигают ее медиально и вверх, глубоко зондируя латеральную и медиальную порции плечевой мышцы, чтобы выявить локальную судорожную реакцию, свидетельствующую о том, что кончик иглы коснулся миофасциальной триггерной точки. Кончик инъекционной иглы может слегка коснуться плечевой кости, что подтверждает проникновение в мышцу на всю ее толщину. Если во время контакта иглы с костью кончик иглы деформируется по типу «рыболовного крючка», что характеризуется ощущением «царапанья или захвата» прокалываемых им тканей, такую иглу следует осторожно извлечь и заменить на новую. Обкалывание осуществляют 0,5 % раствором новокаина или лидокаина.

После окончания обкалывания необходимо убедиться, что мышца освобождена от всех миофасциальных триггерных точек. Для этого снова выполняют охлаждение с последующим растягиванием мышцы и разогреванием ее при помощи влажного тепла. Затем больной трижды совершает движения рукой, чтобы в полном объеме подвижности восстановить нормальную координацию и функциональную способность плечевой мышцы.

Выявление миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы показано Rachlin [25]. Наиболее проксимально изображенная на его рис. 10–50 триггерная точка может представлять собой скорее миофасциальную ТТ в месте прикрепления плечевой мышцы (энтезопатия), чем центральную миофасциальную триггерную точку.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 31.6)

Рис. 31.6. Больной самостоятельно выполняет освобождение плечевой мышцы от триггерных точек. Подробности см. в тексте.

Следует избегать стрессовых механических перегрузок. При согнутом предплечье можно поднимать только незначительные по весу грузы; в это время предплечье должно быть супинировано. Это позволяет не нагружать чрезмерно плечевую мышцу (см. гл. 30).

Пациенту рекомендуют на ночь в изгиб локтевого сустава класть подушку (см. рис. 30.8), что позволит предотвратить длительное пребывание во время сна в положении с согнутой рукой, при котором возникает иммобилизация плечевой мышцы в укороченном состоянии. Подобным образом локтевой сустав не должен удерживаться под острым углом сгибания во время продолжительных телефонных разговоров. Телефонную трубку желательно перекладывать из одной руки в другую, освобождая кисть от перегрузки.

Не следует носить вещевую сумку на предплечье в положении сгибания локтевого сустава; тяжелую сумку нужно носить, удерживая ее пальцами кисти только при разогнутом локтевом суставе. Лучше всего иметь сумку на ремне.

Во время игры на струнном инструменте, например на гитаре или альте, необходимо настолько часто, насколько это возможно, опускать руку вниз, чтобы разогнуть локтевой сустав. Больного следует обучить, как не допускать активации миофасциальных триггерных точек, расположенных в плечевой мышце. Этому могут помочь способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку или способ освобождения путем растягивания пораженной мышцы, которые будут обсуждены ниже.

Пациента учат самостоятельно освобождаться от влияния миофасциальных триггерных точек плечевой мышцы, удерживая проксимальный конец верхней конечности выше локтевого сустава, в положении, изображенном на рис. 31.6, используя для постизометрической релаксации в первую очередь только силу тяжести без какой-либо помощи со стороны противоположной кисти. При этом больной должен выполнять серию маневров «сокращения и расслабления», синхронизированных с процессом дыхания, чтобы добиваться максимальной релаксации (см. разд. 12 данной главы). После выполнения нескольких циклов постизометрической релаксации, дополнительного освобождения и удлинения плечевой мышцы можно достичь, если осторожно надавить на запястье другой кистью, как это было изображено на рис. 31.6, и действия ни в коем случае не должны вызывать болезненность, а лишь ощущение максимального растягивания мышцы. Растягивающие упражнения следует выполнять 1–2 раза в день после «размягчения» мышц предплечья в теплой воде или горячего укутывания верхней конечности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:385 (Fig. 6.39).

2. Ibid. p. 389 (Fig. 6.44).

3. Ibid. pp. 399, 400 (Figs. 6.57, 6.59).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 240. 263, 264).

5. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 528).

6. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenbeig, Baltimore, 1987 (Fig. 61).

7. Ibid. (Figs. 55, 65, 69).

8. Ibid. (Fig. 49).

9. Ibid. (Figs. 56, 70).

10. Ibid. (Figs. 67, 68).

11. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott. Philadelphia, 1949 (p. 98).

12. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 80–83).

13. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 112).

14. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. Ergonomics 18:375–388, 1975 (pp. 383–386).

15. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 187, 188).

16. Kelly M: The nature of flbrositis. I. The myalgic lesion and its secondary effects: a reflex theory. Ann Rheumatol Dis 5:1–7, 1945 (Case 1).

17. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles, Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 268).

18. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (pp. 121C, 133F).

19. Ibid. (p. 127B).

20. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

21. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (pp. 61, 80).

22. Ibid. (p. 58).

23. Ibid. (p. 56).

24. Ibid. (p. 83).

25. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360, (see pp. 333–335).

26. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (p. 185).

27. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 320, 321, 327).

Глава 32

Трехглавая мышца плеча (и локтевая мышца)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Три головки трехглавой мышцы плеча (m.triceps Ьгаchii) могут порождать миофасциальные болевые триггерные точки в пяти областях, и из каждой боль отражается особым образом. Миофасциальные триггерные точки в трехглавой мышце плеча возникают часто, но, как правило, их редко замечают. Все они обусловливают повышение мышечного напряжения и функциональные нарушения, сопровождающиеся болезненными ощущениями. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек трехглавой мышцы плеча, распространяется главным образом вверх и вниз по задней поверхности плеча, достигая в большей степени области латерального, а не медиального надмыщелка плечевой кости; разлитая болевая зона локализуется в области IV и V пальцев пораженной верхней конечности. Отраженная боль может проецироваться также в верхнюю надлопаточную область. Миофасциальные триггерные точки длинной головки трехглавой мышцы плеча являются достаточно распространенным, но часто не распознанным источником возникновения отраженной боли. Анатомия: медиальная и латеральная головки трехглавой мышцы плеча прикрепляются к плечевой кости и локтевому отростку локтевой кости, перекрывая, следовательно, один сустав, в отличие от длинной головки, которая перекрывает два сустава верхней конечности. Проксимально длинная головка трехглавой мышцы плеча прикрепляется к лопатке; дистально она формирует двухслойное сухожилие, общее для всех трех головок. Оно прикрепляется к локтевому отростку локтевой кости. Функция всех головок трехглавой мышцы плеча заключается в разгибании предплечья в локтевом суставе. Кроме того, длинная головка приводит и помогает разгибать плечо в плечевом суставе.

Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обычно обусловливается значительными физическими перегрузками трехглавой мышцы плеча. При обследовании больного ограничение объема подвижности в суставах верхней конечности диагностируют при одновременном сгибании локтевого и плечевого суставов, что является неестественным положением руки. Исследование миофасциальных триггерных точек длинной головки трехглавой мышцы плеча осуществляют при помощи глубокой пинцетной пальпации мышцы, соседствующей с плечевой костью. Поверхностной пальпацией исследуют остальные головки мышцы. Центральные миофасциальные триггерные точки отличаются от триггерных точек, расположенных в местах прикрепления трехглавой мышцы. Ущемление/сдавление лучевого нерва может быть вызвано уплотненными пучками мышечных волокон латеральной головки мышцы. Аномальная локтевая мышца может сдавливать локтевой нерв. Освобождение от миофасциальных триггерных точек трехглавой мышцы плеча осуществляют при помощи охлаждения и растягивания, одновременно сгибая оба сустава, перекрывающихся длинной головкой трехглавой мышцы плеча, и направляя струю хладагента в проксимальном и дистальном направлениях соответственно. Обкалывание миофасциальных триггерных точек трехглавой мышцы может оказаться необходимым, чтобы полностью их инактивировать и избавить пациента от местной болезненности вследствие энтезопатии, вызванной миофасциальной триггерной точкой в месте прикрепления мышцы (ТТ_4). Корригирующие действия направлены на изменение активности трехглавой мышцы плеча и устранение механически вредных факторов, вызывающих стрессорные нагрузки на эту мышцу, включая модернизацию обиходной и профессиональной мебели и оснащение в зоне рабочего места, чтобы обеспечить постоянную и правильную опору локтевым суставам во время работы или отдыха.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 32.1)

Рис. 32.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) из триггерных точек (черный или белый крест), расположенных в трехглавой мышце плеча (розовый цвет).

а — область центральной триггерной точки 1 (ТТ,) в длинной головке левой трехглавой мышцы плеча; область центральной триггерной точки 2 (ТТ2) в наружной части медиальной (глубокой) головки правой трехглавой мышцы плеча;

б — область центральной триггерной точки 3 (ТТ3) в наружном крае латеральной головки левой трехглавой мышцы плеча; область триггерной точки 4 (ТТ4) в месте прикрепления мышцы, залегающая глубоко под сухожилием в области прикрепления сухожильно-мышечного образования мышцы.

Распространение отраженной боли из пяти триггерно-точечных областей, расположенных в трех головках трехглавой мышцы плеча, показаны на рис. 32.1. Миофасциальные триггерные точки пронумерованы нами по нисходящей в зависимости от частоты встречаемости. В этой мышце крайне важно отличать центральные миофасциальные триггерные точки от тех триггерных точек, которые появляются в местах прикрепления мышцы.

Миофасциальная триггерная точка 1 длинной головки трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, а)

Боль или болезненность при прикосновении, отражаемые из длинной головки трехглавой мышцы плеча, распространяются из центральной миофасциальной триггерной точки 1 (ТТ,) (см. рис. 32.1, а, левая сторона) строго вверх, по задней поверхности плеча, иногда до основания шеи (верхняя часть трапециевидной мышцы) или строго вниз — по тыльной поверхности предплечья, перекрывая локтевой сустав. Эта триггерно-точечная область находится в центральной части мышечного брюшка.

Миофасциальная триггерная точка 2 медиальной головки трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, а)

Следующая наиболее часто встречающаяся миофасциальная триггерная точка 2 (ТТ_2), относящаяся к центральным триггерным точкам, располагается в средней части латеральной порции медиальной головки трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, а, правая сторона) в дистальной части руки, т. е. над локтевым суставом. Отраженная боль и болезненность при прикосновении проецируются в латеральный (наружный) надмыщелок плечевой кости и, как правило, характерны для «теннисного локтя». Боль также может распространяться по лучевой поверхности предплечья.

Миофасциальная триггерная точка 3 латеральной головки трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, б)

Из миофасциальной триггерной точки 3 (ТТ_3) (см. рис. 32.1, б, левая сторона) боль и болезненность при прикосновении отражаются над задней поверхностью плеча, иногда по тыльной поверхности предплечья и редко в IV и V пальцы кисти. Уплотненные пучки мышечных волокон латеральной головки трехглавой мышцы плеча могут ущемлять (сдавливать) лучевой нерв.

Миофасциальная триггерная точка 4 дистальной области прикрепления трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, б)

Миофасциальная триггерная точка 4 (ТТ_4) (см. рис. 32.1, б, правая сторона), вызывающая местную болезненность при прикосновении в месте прикрепления мышцы, скорее всего, является вторичной по отношению к центральным миофасциальным триггерным точкам 1, 3 и 5 (ТТ_1, ТТ_2 и ТТ_5 на рис. 32.1, а, б, в). ТТ_4 может отражать боль или болезненность при прикосновении дистально в область локтевого отростка локтевой кости.

Миофасциальная триггерная точка 5 медиальной (глубокой) головки трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, в)

Рис. 32.1. Продолжение.

в — область центральной триггерной точки 5 (ТТ5) в глубине и по внутреннему краю медиальной (глубокой) головки правой трехглавой мышцы плеча.

Миофасциальная триггерная точка 5 наиболее легко обнаруживается спереди в медиальной порции медиальной головки трехглавой мышцы плеча и относится к центральным триггерным точкам. Отраженная боль и болезненность при прикосновении распространяются в область медиального надмыщелка плечевой кости. Боль может распространяться на волярную поверхность IV и V пальцев кисти и иногда также на ладонь и средний палец кисти. Боль по внутренней поверхности предплечья Winter [43] также отнес к проявлениям миофасциальной триггерной точки 5.

Локтевая мышца (рис. 32.2)

Рис. 32.2. Расположение триггерной точки (X) в локтевой мышце (розовый цвет) и распространение отраженной боли (темно-красный цвет).

Активная миофасциальная триггерная точка локтевой мышцы (m.anconeus) отражает боль и болезненность при прикосновении в латеральный надмыщелок плечевой кости (см. рис. 32.2).

2. АНАТОМИЯ (рис. 32.3)

Рис. 32.3, а и б. Точки прикрепления правой трехглавой мышцы плеча (вид сзади и на поперечном срезе). Медиальная (глубокая) головка окрашена в темно-красный цвет, латеральная и длинная головки — в красный цвет. Двуглавая мышца плеча, плечевая и локтевая мышцы окрашены в розовый цвет.

а — поперечное сечение мышц несколько проксимальнее того уровня, где лучевой нерв прободает латеральную межмышечную перегородку;

б — вид сзади. Трехглавая мышца плеча (вид сзади). Горизонтальная двухконечная стрелка и черная линия, проведенная через мышцу, указывают уровень поперечного сечения, обозначенного на рис. а.

Дистально три головки трехглавой мышцы плеча прикрепляются к локтевому отростку локтевой кости с помощью общего сухожилия (см. рис. 32.3), которое начинается почти на уровне середины мышцы и состоит из поверхностной и глубокой пластинок, соединяющихся вместе на уровне своего прикрепления к локтевой кости. Проксимально длинная головка трехглавой мышцы плеча начинается от подсуставного бугорка лопатки; она перекрывает два сустава. Медиальная головка (иногда называемая глубокой головкой) начинается от задней поверхности плечевой кости медиальнее и дистальнее лучевого нерва, на уровне межмышечной перегородки. Она залегает глубоко напротив плечевой кости и тотчас же над местом прикрепления к локтевому суставу, покрывает заднюю поверхность плечевой кости как медиально, так и латерально. Проксимально латеральная головка появляется на задней поверхности плечевой кости латеральнее и проксимальнее лучевого нерва и от латеральной межмышечной перегородки. Мостиком она перекрывает лучевой нерв и накрывает бóльшую часть медиальной головки (см. рис. 32.3, в). Медиальная и латеральная головки перекрывают только локтевой сустав [10].

Рис. 32.3. Продолжение.

в — латеральная головка трехглавой мышцы плеча рассечена и отогнута, чтобы показать ход лучевого нерва, который разделяет при крепления к плечевой кости медиальной и латеральной головок трехглавой мышцы (вид сзади).

Распределение волокон в трех головках трехглавой мышцы плеча изучено на препаратах, полученных при вскрытии [17]. В латеральной и длинной головках трехглавой мышцы плеча 60 % мышечных волокон относились ко II типу (быстро включающиеся мышечные волокна) и 40 % — к I типу (медленно включающиеся волокна), тогда как в медиальной головке соотношение волокон было обратным: 60 % волокон I типа и только 40 % волокон II типа. Значительной разницы в мышечно-волокнистом строении препаратов, полученных из поверхностных и глубоких слоев трехглавой мышц, не обнаружено.

Локтевая мышца выглядит как продолжение трехглавой мышцы плеча и располагается между латеральным надмыщелком плечевой кости и локтевым отростком локтевой кости (см. рис. 32.3). Вверху она прикрепляется к латеральному надмыщелку плечевой кости, а внизу — к латеральной поверхности локтевого отростка локтевой кости и к ее тыльной поверхности [10].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Трехглавая мышца плеча показана с медиальной стороны [1, 14], латеральной стороны [4, 11, 34], сзади [2, 12, 29, 35, 41], латеральная головка показана сзади так, чтобы было видно ее расположение относительно лучевого нерва [3, 13], на поперечном сечении [5, 10, 30]. Иногда на этих изображениях показана локтевая мышца.

3. ИННЕРВАЦИЯ

Все головки трехглавой мышцы плеча и локтевая мышца иннервируются ветвями лучевого нерва через задний ствол плечевого сплетения из спинномозговых корешков С_7 и С_8.

4. ФУНКЦИЯ

Все части трехглавой мышцы простираются до предплечья на уровне локтевого сустава [7, 10, 21, 23, 38]. Однако медиальная (глубокая) головка является «рабочей лошадкой» среди мышц — разгибателей локтевого сустава. В ней регистрируется самая ранняя и наиболее значительная ЭМГ-активность [7, 42]. Длинная головка имеет дополнительную плечесуставную функцию: она приводит [7, 21, 23, 38] и разгибает [21, 23, 38] плечо в плечевом суставе. Во время стимулирования длинной головки трехглавой мышцы плеча приведение руки является доминантой функцией [16].

Лопаточное прикрепление длинной головки оказывает воздействие на работу плечевого сустава. ЭМГ-исследования со стимуляцией [16] показывают, что при активации только одной длинной головки трехглавой мышцы плеча, когда рука опущена, головка плечевой кости поднимается в сторону акромиона лопатки. Стимуляция, когда рука отведена до угла 90°, направляет головку плечевой кости в суставную ямку лопатки. Длинная головка трехглавой мышцы

Локтевая мышца плеча, большая грудная мышца и широчайшая мышца спины сильно приводят руку, однако длинная головка трехглавой мышцы плеча противодействует тенденции двух других мышц вытолкнуть головку плечевой кости вниз из суставной ямки [16]. Duchenne обнаружил, что стимуляция длинной головки трехглавой мышцы плеча действительно приводит руку в плечевом суставе путем низведения плеча в отношении лопатки без ротации последней, в то время как стимуляция большой круглой мышцы лопатки обусловливает низведение нижнего угла лопатки вперед в отношении плечевой кости, но верхняя конечность при этом остается неподвижной [16]. Неудивительно, что обе мышцы обладают реверсией длинного и короткого рычагов руки, вызывая различные типы подвижности (моменты силы) в плечевом суставе.

Локтевая мышца помогает трехглавой мышце плеча разгибать предплечье на уровне локтевого сустава [7]. Локтевая мышца, как полагал Duchenne [16], оказывает содействие в отведении локтевой кости во время пронации предплечья. Может быть, она действует в качестве стабилизатора. При проведении ЭМГ-исследования было показано, что мышца активировалась при движениях указательного пальца кисти и оказывала содействие в стабилизации плечевого сустава [40]. Другие ЭМГ-исследования активности локтевой мышцы позволили предположить, что эта мышца вместе с мышцей — супинатором предплечья и медиальной головкой трехглавой мышцы плеча стабилизируют локтевой сустав во время пронации и супинации предплечья.

Функциональная активность

Трехглавые мышцы плеча с обеих сторон были подвергнуты ЭМГ-мониторингу при помощи тонких поверхностных электродов во время занятий 13 видами спорта, включая броски, метание над головой (теннис, гольф, бейсбол), из-под руки и удары во время прыжков на одной ноге. Большинство записей показали короткие, более интенсивные сокращения трехглавой мышцы плеча доминантной руки по сравнению с недоминантной. Наиболее значительная активность недоминантной трехглавой мышцы плеча наблюдалась, когда последняя функционировала при создании противовеса. Исключение составляли взмахи руки бейсболиста и игрока в гольф, у которых трехглавая мышца недоминантной руки работала в качестве первичного движителя [8].

Электромиографический мониторинг, выполненный во время печатания на машинке, показал минимальную активность трехглавой мышцы плеча, и только лишь при максимальной скорости печатания [25]. Исследования активности трехглавой мышцы плеча во время вождения автомобиля не показали значительной корреляции ее с поворотами рулевого колеса [22].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Трехглавая мышца плеча и локтевая мышцы являются синергистами при разгибании предплечья в локтевом суставе. Длинная головка трехглавой мышцы плеча работает синергично с широчайшей мышцей спины, большой круглой и малой круглой мышцей, которые могут действовать как приводящие мышцы и разгибатели плеча в плечевом суставе. При приведении руки трехглавая мышца плеча является синергистом большой грудной мышцы.

В антагонистах трехглавой мышцы плеча — двуглавой мышце плеча и плечевой мышце — нередко появляются миофасциальные триггерные точки (часто латентные), если трехглавая мышца плеча хронически поражена триггерными точками.

6. СИМПТОМЫ

Вполне вероятно, что пациент будет предъявлять жалобы на неопределенную, трудно локализуемую боль по задней поверхности плеча и верхней конечности. Большинство пациентов не подозревают о некотором ограничении подвижности плеча или предплечья, поскольку из-за испытываемой ими боли удерживают руку слегка согнутой в локтевом суставе, и, чтобы компенсировать уменьшение подвижности, совершают дополнительные движения лопаткой или всем телом. Так как в области медиального надмыщелка плечевой кости распространяется отраженная болезненность, пациенты удерживают локтевой сустав в состоянии некоторого отведения, чтобы избежать контакта его с телом.

Боль возникает при физической активности, требующей форсированного разгибания в локтевом суставе, при следующих обстоятельствах: в доминантной руке при игре в теннис и в недоминантной руке при игре в гольф, когда локтевой сустав удерживается в положении разгибания. Миофасциальная боль в области локтя возникает при обеих играх (теннис и гольф). Возрастание активности миофасциальной триггерной точки 2 (ТТ_2) часто служит источником боли и нарушения функции при «теннисном локте» (см. гл. 36).

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Активация миофасциальных триггерных точек, расположенных в трехглавой мышце плеча, может быть следствием ее перегрузки во время передвижения на подмышечных костылях или с длинной тростью (при повреждениях позвоночника или парезе нижних конечностей), а также при укорочении верхних конечностей, растяжении мышц во время занятий спортом, чрезмерном энтузиазме при выполнении физических упражнений (игра в гольф или подтягивание на руках), длительных поездках по городу в автомобиле с ручным управлением, когда водителю приходится часто переключать рычаг управления. Причиной активации ТТ могут быть и особенности профессиональной деятельности пациента (например, работа прессовщика или штамповщика, работа на фотокопировальной машине). Удивительно, но миофасциальные триггерные точки длинной головки трехглавой мышцы могут активироваться во время длительного сидения с локтевыми суставами, удерживаемыми в переднем положении и по фронту грудной клетки или живота из-за отсутствия поддержки, например подлокотников или подушек (продолжительная поездка в автомобиле, длительное удерживание листа бумаги левой рукой во время письменной работы, шитье или вышивание).

Миофасциальные триггерные точки трехглавой мышцы плеча могут активироваться, если больной длительно находится в положении «складного ножа» во время выполнения нефролитотомии (при этом мышца долго удерживается в растянутом состоянии) [36]. Эти миофасциальные триггерные точки инактивировали глубоким массажем и пассивным растягиванием.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 32.4)

Рис. 32.4. Положительный результат тестирования трехглавой мышцы плеча. Если в длинной головке есть активные триггерные точки, больной не может установить пораженную правую руку напротив уха. Укороченная трехглавая мышца плеча не позволяет поднять руку до уровня плечевого сустава.

Из-за повышенного мышечного напряжения миофасциальные триггерные точки трехглавой мышцы плеча могут привести к нарушению функции. В связи с этим активные и пассивные функциональные движения верхней конечности, включая суставы предплечья, необходимо обследовать и тестировать.

Когда повреждается длинная головка трехглавой мышцы плеча, пациент не может привести разогнутую в локтевом суставе руку к уху (см. рис. 32.4); не в состоянии одновременно полностью согнуть предплечье в локтевом суставе и поднять руку в плечевом суставе (см. рис. 32.6, а). Такое движение может быть ограниченным из-за наличия миофасциальных триггерных точек в задней части дельтовидной мышцы. Когда таким образом предпринимают полное пассивное растягивание этой мышцы через оба сустава, пациент может указать месторасположение области, где он ощущает повышенное напряжение или болезненность, и именно в этой области нужно осуществлять пальпацию с целью поиска миофасциальных триггерных точек. Пациент не может полностью разогнуть локтевой сустав, противодействуя весовой нагрузке, при поражении либо медиальной, либо латеральной головки трехглавой мышцы плеча. Растягивание поврежденной трехглавой мышцы пассивным сгибанием предплечья вызывает боль, подобно нагрузке на мышцу при активном разгибании предплечья в локтевом суставе против сопротивления [26].

Надмыщелок плечевой кости, болезненный из-за наличия миофасциальных триггерных точек, становится также чувствительным к постукиванию (поколачиванию), что объясняется отраженной болезненностью. Так, боль в латеральном надмыщелке плечевой кости, обусловленная активностью миофасциальной триггерной точки 2 (ТТ_2) трехглавой мышцы плеча, нередко сохраняется у пациентов с «теннисным локтем» и после инактивации ТТ в мышце — супинаторе предплечья, двуглавой мышце плеча и плечелучевой мышце. Остаточная перкуссионная болезненность по задней поверхности надмыщелка плечевой кости свидетельствует о том, что эта миофасциальная триггерная точка трехглавой мышцы плеча все еще активна.

Если при обследовании больного предполагают наличие миофасциальных триггерных точек в трехглавой мышце плеча, очень важно проверить плечевой и локтевой суставы на нормальную суставную игру [30].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 32.5)

Рис. 32.5. Пинцетная пальпация центральной триггерной точки 1, расположенной в длинной головке левой трехглавой мышцы плеча.

Пальцы врача обхватывают длинную головку пинцетным захватом, отделяя ее от плечевой кости и близлежащего нейрососудистого пучка. Отдельные уплотненные пучки мышечных волокон и их триггерные точки выявляются путем прокатывания мышечных волокон между кончиками пальцев. Уплотненный пучок тестируют на возможность вызвать локальную судорожную реакцию, «прокручивая» его между кончиками пальцев.

Gerwin и соавт. [19] установили, что наиболее достоверными критериями, используемыми для постановки диагноза миофасциальных триггерных точек, являются наличие уплотненного пучка мышечных волокон, обнаруживаемых при пальпации, локальная болезненность в этом пучке, отраженная боль и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. Выявление локальной судорожной реакции (ЛCP) при помощи пальпации для некоторых мышц оказалось недостоверным. Трехглавую мышцу плеча в данном исследовании не тестировали, но по сложности обследования ее можно сравнить с грудино-ключично-сосцевидной мышцей. Исследование грудино-ключично-сосцевидной мышцы показало высокий уровень достоверности ЛCP. Локальные судорожные реакции представляют собой ценные объективные подтверждающие находки, но считаются наименее достоверными (требующими максимального искусства от врача для их обнаружения) при выполнении тестового исследования.

Чтобы исследовать центральные миофасциальные триггерные точки в трехглавой мышце плеча, ее удлиняют до появления сопротивления, обычно при согнутом под углом 15–20° локтевом суставе. Рука должна иметь достаточную поддержку или опираться на прочную основу. С другой стороны, чтобы исследовать миофасциальные триггерные точки в месте прикрепления мышцы, локтевой сустав может быть согнут до такой степени, что у пациента появится ощущение дискомфорта. Возросшее напряжение в области прикрепления мышцы обусловливает повышение чувствительности миофасциальных триггерных точек в этих местах.

Миофасциальная триггерная точка 1

Центральная миофасциальная триггерная точка 1 (ТТ_1) трехглавой мышцы располагается глубоко в длинной головке трехглавой мышцы, почти на уровне ее средней части (см. рис. 32.1, а, левая сторона), в нескольких сантиметрах дистальнее места, где длинная головка перекрывает большую круглую мышцу (см. рис. 23.3). Способность врача при помощи пинцетной пальпации найти эту точку свидетельствует о его высоком мастерстве. Ногти на пальцах кисти врача ДОЛЖНЫ быть коротко острижены. Если после пальпации на коже остается след от ногтя, это означает, что ноготь очень длинный. Пальцы врача должны «окружать» трехглавую мышцу плеча (см. рис. 32.5), погружаясь так глубоко, пока не почувствуют контакт с поверхностью плечевой кости (правая кисть на рис. 32.5). Врач слегка отделяет длинную головку мышцы от плечевой кости, а ее мышечные волокна «прокатывает» между подушечками пальцев кисти. Скопления миофасциальных триггерных точек выявляются по наличию уплотненных пучков мышечных волокон, воспроизведению жалоб больного и нередко появлению локальной судорожной реакции.

Напряжение уплотненных мышечных пучков, ассоциированных с центральной ТТ_1, по-видимому, вносит определенный вклад в появление болезненности в зоне расположения миофасциальной ТТ_1 в месте прикрепления мышцы.

Миофасциальная триггерная точка 2

Эта миофасциальная триггерная точка (ТТ_2) соучаствует в проявлении симптомов «теннисного локтя». Располагается она в дистальной части латеральной порции медиальной головки трехглавой мышцы плеча, на 4–6 см выше латерального надмыщелка плечевой кости, в область которого она отражает боль в «содружестве» с другими миофасциальными триггерными точками, вносящими свой вклад в развитие симптомокомплекса «теннисного локтя». Эта центральная миофасциальная триггерная точка выявляется поверхностной пальпацией. Локальная судорожная реакция иногда наблюдается в уплотненном пучке мышечных волокон выше и несколько кнаружи от латерального надмыщелка плечевой кости (см. рис. 32.1, а, правая сторона).

Миофасциальная триггерная точка 3

Эта центральная триггерная точка (ТТ_3) ощущается подобно узлу, обнаруживаемому при поверхностной пальпации в средней части брюшка по латеральному краю латеральной головки трехглавой мышцы плеча, чуть выше точки, где лучевой нерв выходит из мышечной спиральной борозды (см. рис. 32.1, б) и ТТ_3 (рис. 32.3, в). Уплотненный пучок мышечных волокон может сдавливать чувствительные волокна лучевого нерва. В этом случае при сильной пальпации вдоль латеральной межмышечной перегородки, в том месте, где лучевой нерв прободает ее, пациент может ощутить покалывание в кисти. Узел в месте расположения миофасциальной триггерной точки находится как раз над точкой повышенной чувствительности нерва. Уплотненные пучки мышечных волокон, ассоциирующиеся с центральной миофасциальной триггерной точкой 3, могут вносить определенный вклад в проявления энтезопатии в месторасположении триггерной точки 4, т. е. в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча.

Миофасциальная триггерная точка 4

Миофасциальная триггерная точка 4 (ТТ_4) — это ТТ в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча (см. рис. 32.1, б, правая сторона). Она залегает в глубине дистальной части медиальной головки мышцы, в области прикрепления трех ее головок, точно над локтевым отростком локтевой кости, в область которого она отражает боль. Энтезепатия, вызывающая болезненность при прикосновении в месте прикрепления этой мышцы, может быть вторичной по отношению к уплотненным пучкам мышечных волокон, сочетанных с миофасциальными ТТ_1, ТТ_2, ТТ_3 и/или ТТ_5.

Миофасциальная триггерная точка 5

Эта центральная триггерная точка (ТТ_5) залегает в глубине медиального края средней волокнистой части медиальной головки трехглавой мышцы плеча, сразу же над медиальным надмыщелком плечевой кости, куда проецируются отраженная боль и болезненность (см. рис. 32.1, а). Эту триггерную точку выявляют при помощи поверхностной пальпации. Пациент должен лежать на спине, а пораженная рука в плечевом суставе ротирована кнаружи. ТТ_5 вносит определенный вклад в появление болезненности в области расположения миофасциальной ТТ_4, т. е. в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Латеральная головка трехглавой мышцы плеча

Напряженный узел, сформированный миофасциальной триггерной точкой 3, выявляется в латеральном крае латеральной головки трехглавой мышцы (см. рис. 32.1, б), проксимальнее места выхода лучевого нерва из мышечной спиральной (лучевой) борозды (см. 32.2, в). Активация этой триггерной точки часто ассоциируется с появлением признаков нарушения чувствительности, свойственного симптомам сдавления лучевого нерва. Пациент предъявляет жалобы на чувство онемения и покалывания (дизестезия) по тыльной поверхности нижнего отдела предплечья, лучезапястного сустава и кисти, в основании среднего пальца кисти, соответственно зоне иннервации лучевого нерва. Ноющая боль, отражаемая из миофасциальной триггерной точки 3, появляется в двух «локтевых» (IV и V) пальцах кисти.

Симптомы сдавления нерва могут исчезнуть в течение нескольких минут или дней после обкалывания миофасциальной триггерной точки. Местноанестезирующими препаратами можно временно блокировать лучевой нерв. Вместе с тем миофасциальная ТТ_3 слабо реагирует на лечение охлаждением и растягиванием пораженной треглавой мышцы.

Клиническое и ЭМГ-изучение нейропраксии лучевого нерва свидетельствуют о том, что сдавление нерва происходит по ходу его следования под трехглавой мышцей плеча. Тщательно выполненная препаровка на трупах позволила установить, что почти в каждом случае имелась дополнительная часть латеральной головки трехглавой мышцы плеча, которая отходила от мышечной спиральной борозды плечевой кости. Прикрепление этой дополнительной части мышцы к плечевой кости формирует фиброзную арку, что может привести к сдавлению лучевого нерва. Эта арка отличается от открытой латеральной межмышечной перегородки [24]. Состояние больного с 3-летним анамнезом атравматического пареза лучевого нерва, перешедшим в глубокий паралич, значительно улучшилось после хирургической операции по освобождению во локон латеральной головки трехглавой мышцы, прикрепляющихся около лучевого нерва [27]. Мышечные волокна, которые были связаны с миофасциальной триггерной точкой 3 трехглавой мышцы плеча, резко натягивали эту арку, вызывая симптомы сдавления лучевого нерва.

Аномальная локтевая мышца

Аномальная мышца может быть причиной невропатии, вызываемой компрессией локтевого нерва, выявленной у 4 больных [28]. Улучшение состояния пациентов наступило после иссечения это мышцы. Описаны два других клинических случая аномальной локтевой мышцы [9].

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Боль по наружной поверхности локтевого сустава, имитирующая отраженную боль из миофасциальной ТТ_2, может вызываться сдавлением лучевого нерва аркадой Frohse или другими мягкими тканями, лежащими над головкой лучевой кости [31].

Сходные состояния

Всякий раз, когда ставят диагнозы «теннисный локоть», латеральный или медиальный эникондилит, бурсит в области локтевого отростка и грудной выходной синдром, необходимо иметь в виду, что по крайней мере некоторые симптомы могут быть вызваны миофасциальными триггерными точками, расположенными в трехглавой мышце плеча. «Теннисный локоть» (латеральный эпикондилит) подробно обсуждается в главе 36, разд. 11, а грудной выходной синдром — в главе 20, разд. 11.

Боль, отражаемая из трехглавой мышцы в область локтевого сустава, может ошибочно приписываться артриту [39].

Поскольку отраженная боль из трехглавой мышцы плеча может фокусироваться на задней поверхности плеча, спускаясь вниз и захватывая кисти, ее иногда ошибочно принимают за последствия радикулопатии С_7 [39].

Локтевой синдром (cubital tunnel syndrom) скорее проявляется снижением болевой чувствительности кожи соответственно иннервации локтевого нерва, слабостью и тугоподвижностью кисти и пальцев, чем отраженной болью [15]. Локтевой синдром сдавления/ущемления ассоциируется со снижением скорости проводимости по локтевому нерву, сдавленному в локтевом канале, тогда как боль, отражаемая из миофасциальных триггерных точек, — нет.

Может иметь место любое из этих состояний, и оно обязательно должно быть выявлено и своевременно устранено.

Родственные миофасциальные триггерные точки

В синергистах — широчайшей мышце спины, большой и малой круглых мышцах — часто появляются сочетанные миофасциальные триггерные точки.

Если боль в локтевом суставе, в области латерального надмыщелка плечевой кости, сохраняется после устранения миофасциальных триггерных точек в трехглавой мышце плеча, возникает подозрение, что локтевая мышца, мышца-супинатор предплечья, плечелучевая мышца и длинный лучевой разгибатель запястья также поражены миофасциальными триггерными точками, которые и отражают боль в эту область верхней конечности.

Ключевые миофасциальные триггерные точки в гомолатеральной широчайшей мышце спины или задней верхней зубчатой мышце могут порождать сателлитные триггерные точки в трехглавой мышце плеча [29]. Для длительного освобождения от сателлитной триггерной точки необходимо инактивировать ключевую триггерную точку, породившую ее.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 32.6)

Рис. 32.6. Положение больного во время выполнения растягивания и охлаждения (стрелки) с целью освобождения от триггерной точки (X), расположенной в длинной головке трехглавой мышцы плеча. Этот способ эффективен также для других головок трехглавой мышцы, однако, чтобы растянуть их, нет необходимости поднимать руку, нужно только согнуть локтевой сустав.

а — пациент находится в положении сидя;

б — пациент находится в положении лежа на спине. Последнее более эффективно, поскольку пациент лучше расслабляется. Для ознакомления с описанием способа освобождения от триггерных точек при помощи постизометрической релаксации в сочетании с реципрокным торможением см. текст.

Способы растягивания и освобождения от миофасциальных болевых триггерных точек, описанные в главе 3, разд. 12, применимы прежде всего к центральным триггерным точкам трехглавой мышцы плеча, тогда как для устранения миофасциальной ТТ_4, расположенной в месте прикрепления мышцы, эти методы мануальной терапии не могут применяться. Если речь заходит о лечении миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышц, то в первую очередь необходимо инактивировать сочетанные центральные триггерные точки. Когда врач обнаруживает болезненность в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча, он должен обратить внимание на следующие обстоятельства.

1. Необходимо выполнять пальпацию от места прикрепления мышцы вдоль уплотненного пучка мышечных волокон (по направлению к средней части мышцы), чтобы выявлять миофасциальную триггерную точку в центральной части пораженной мышцы.

2. Если центральная миофасциальная триггерная точка обнаружена (как чаще и случается), мышце нужно придать положение покоя (не растягивая ее); воздействуя на центральную миофасциальную ТТ, не следует прибегать к растягиванию мышцы, а воспользоваться способом освобождения от ТТ путем надавливания на нее глубоким массажем или/и способом «удержания» и «расслабления». Однако какой бы способ ни был избран, ему должно предшествовать охлаждение обрабатываемой мышцы хладагентом или при помощи пакета со льдом. Могут быть эффективными и косвенные способы; растягивание, которое вызывает повышенное напряжение в месте прикрепления мышцы, нежелательно, если имеется миофасциальная триггерная точка именно в месте прикрепления мышцы.

3. Если в волокнистой средней части мышцы миофасциальная триггерная точка не обнаружена, показан массаж со льдом в месте прикрепления мышцы, которая, однако, не должна подвергаться растягиванию, а находиться в спокойном состоянии. Можно применить также непрямой миофасциальный релиз, фонофорез с гидрокортизоновой мазью (перед проведением фонофореза и после него целесообразно выполнить массаж пакетом со льдом) или, наконец, осуществить обкалывание (см. следующий раздел данной главы). Обкалывание миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы сопровождается избавлением пациента от боли.

Для инактивации центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в трехглавой мышце плеча, используется способ охлаждения и растягивания. Пациент находится в положении сидя, согнув предплечье в локтевом суставе до ощущения некоторого сопротивления. Несколько параллельных полос хладагента наносят так, как это представлено на рис. 32.6. После полного сгибания в локтевом суставе длинную головку можно растянуть далее, в случае необходимости — путем пассивного сгибания руки в плечевом суставе (см. рис. 32.6, а). Для избавления от миофасциальных триггерных точек, располагающихся в медиальной и латеральной головках трехглавой мышцы, необходимым является только сгибание локтевого сустава, потому что плечевой сустав латеральная головка не перекрещивает. Охлаждение (хладагентом или пакетом со льдом) осуществляют в направлении от проксимального конца верхней конечности к ее дистальному концу, начиная с уровня широчайшей мышцы спины и до задней поверхности подмышечной складки, следуя вдоль трехглавой мышцы плеча, вокруг локтевого сустава и вниз — по предплечью и до кончиков IV и V пальцев кисти (см. рис. 32.6, а). Полное сгибание в плечевом суставе может оказаться ограниченным вследствие существования триггерных точек в широчайшей мышце спины. В этом случае широчайшую мышцу спины необходимо освободить от триггерных точек до проведения манипуляций на трехглавой мышце плеча.

В положении, представленном на рис. 32.6, а, постизометрическая релаксация комбинируется с реципрокным торможением, чтобы добиться полного удлинения длинной головки трехглавой мышцы. Больной получает следующие инструкции:

(1) осторожно смещать локтевой сустав против некоторого сопротивления, оказываемого кистью руки врача, — изометрическая фаза сокращения; (2) вдохнуть и удержать сокращение мышцы в течение 6 с; (3) медленно выдохнуть и расслабиться; (4) выполнить движение рукой назад в сторону врача (см. рис. 32.6, а). Пациент должен совершить это движение осторожно, используя реципрокное торможение для последующего расслабления трехглавой мышцы плеча.

Nielsen [32] описал и проиллюстрировал способ распыления хладагента и растягивания для освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной головке трехглавой мышцы.

Чтобы выполнить аналогичный способ растягивания трехглавой мышцы плеча, когда пациент находится в положении лежа на спине, нужно согнуть предплечье в локтевом суставе, а руку в плечевом суставе, чтобы кисть находилась под плечевым суставом так, как показано на рис. 32.6, б. Хладагент наносят параллельными полосами, начиная с широчайшей мышцы спины (в области лопатки), обрабатывая пораженную трехглавую мышцу плеча в дистальном направлении, через локтевой сустав и до лучезапястного сустава. Когда пациент находится в положении лежа на спине, постизометрическая релаксация может комбинироваться с реципрокным торможением так же, как это описано для манипуляций на больном, сидящем в кресле.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 32.7—32.10)

Рис. 32.7. Обкалывание триггерной точки 1 (ТТ,), расположенной в области длинной головки левой трехглавой мышцы плеча.

а — передний доступ, пациент находится в положении лежа на спине; б — задний доступ, положение больного на здоровом боку.

Базисные принципы обкалывания миофасциальных триггерных точек представлены в главе 3, разд. 13 настоящего тома. Обратите внимание на разницу между обкалыванием центральных миофасциальных триггерных точек и триггерных точек, находящихся в местах прикрепления сухожильно-мышечных образований трехглавой мышцы плеча (см. также о пальпации этих триггерных точек в разд. 9 данной главы).

Rachlin [37] описал и проиллюстрировал обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных во всех трех головках трехглавой мышцы плеча.

Триггерная точка 1 — пациент находится в положении лежа на спине или на боку (см. рис. 32.7)

Чтобы выполнить обкалывание центральной миофасциальной триггерной точки с медиальной стороны длинной головки трехглавой мышцы, больной, находящийся в положении лежа на спине, поворачивает пораженную руку так, чтобы передняя локтевая ямка была обращена вверх, а рука была достаточно отведена, чтобы выявить контуры длинной головки мышцы во время легкого вытяжения (см. рис. 32.7, а). Врач захватывает длинную головку трехглавой мышцы плеча пинцетным захватом, приподнимает ее и отводит кнаружи от подлежащей плечевой кости в сторону от главных кровеносных сосудов и нервных стволов и кнаружи от латеральной головки трехглавой мышцы (внизу проходит лучевой нерв). Для обкалывания миофасциальную триггерную точку, расположенную в уплотненном пучке мышечных волокон, фиксируют и обкалывают, вводя иглу между подушечками пальцев. Если кончик иглы действительно проколол миофасциальную триггерную точку, возникает локальная судорожная реакция (ЛСР), которую можно наблюдать визуально или ощущать пальцами кисти. Появление ЛСР очень важно, поскольку она свидетельствует о попадании иглы непосредственно в область миофасциальной триггерной точки.

Если такое положение более удобно для пациента или если миофасциальные триггерные точки располагаются в латеральной части длинной головки мышцы, этой центральной триггерно-точечной области можно достичь, если вводить иглу с латеральной поверхности верхней конечности. Чтобы воспользоваться этим доступом, больного укладывают на противоположный бок, рука, подлежащая обкалыванию, должна находиться сверху. Ее слегка приподнимают (см. рис. 32.7, б), позволяя врачу захватить пораженную мышцу и выполнить обкалывание миофасциальной триггерной точки так, как это было изображено выше. Эти миофасциальные триггерные точки также могут быть обколоты через мышцу из переднего доступа.

Триггерная точка 2 — пациент находится в положении лежа на боку (см. рис. 32.8, а)

Рис. 32.8. Обкалывание триггерной точки 2 (ТТ_2) и триггерной точки 3 (ТТ_3), расположенных в левой трехглавой мышце плеча. Пациент находится в положении лежа на правом боку, пораженная рука покоится на подушке напротив стенки грудной клетки, локтевой сустав согнут.

а — область ТТ2 располагается по латеральному краю медиальной головки, в дистальной части верхней конечности; она отражает боль или болезненность при прикосновении в латеральный надмыщелок плечевой кости

Триггерная точка обнаруживается на расстоянии трех-четырех пальцев проксимальное латерального надмыщелка плечевой кости;

б — обкалывание центральной ТТ3, расположенной в более дистальных мышечных волокнах по латеральному краю латеральной головки трехглавой мышцы плеча. ТТ3 отражает боль в область непосредственно над пораженной мышцей, по тыльной поверхности предплечья и в IV и V пальцы кисти.

Больного укладывают на здоровый бок, руку размешают на подушке (см. рис. 32.8, а). Миофасциальная триггерная точка 2 прощупывается дистально в латеральном крае медиальной головки трехглавой мышцы плеча в непосредственной близости к точкам прикрепления длинного лучевого разгибателя запястья и плечелучевой мышцы. Для проведения обкалывания миофасциальную триггерную точку фиксируют между подушечками пальцев кисти, сжав мышцы по обеим сторонам от месторасположения триггерной точки над поверхностью плечевой кости (см. рис. 32.8, а).

Триггерная точка 3 — пациент находится в положении лежа на боку (рис. 32.8, б)

Рис. 32.9. Обкалывание триггерных точек (область центральной триггерной точки 5, ТТ_5), расположенных в дистальном конце медиальной головки левой трехглавой мышцы плеча. Пациент лежит на спине, рука повернута кнаружи, предплечье супинировано, локтевой сустав слегка согнут (локтевой сустав покоится на подушке, положенной на столик рядом с процедурным столом).

Для обкалывания центральной миофасциальной триггерной точки 3 больного укладывают в такое же положение, как и при обкалывании триггерной точки 2. Эта точка располагается вдоль латерального края латеральной головки трехглавой мышцы плеча, непосредственно над выходом лучевого нерва, который следует рядом с плечевой мышцей, а затем под лучевой мышцей. Иглу вводят по касательной внутрь тонкого слоя мышцы (см. рис. 32.8, б), изменяя направление либо в дистальном, либо проксимальном направлении, в зависимости от того, какое из них является наиболее удобным, зондируя ткани, веерообразно проводя иглу (из одного вкола) из стороны в сторону с целью поиска миофасциальной триггерной точки.

Нередко при использовании растворов новокаина происходит инфильтрирование лучевого нерва и появляется временный неглубокий невральный блок. Пациента следует заранее предупредить о возможности такого эффекта, который (если применен 0,5 % раствор новокаина) исчезает в течение 15–20 мин после окончания процедуры обкалывания; функция нерва восстанавливается полностью.

Триггерная точка 4 в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча — пациент находится в положении лежа на боку (см. рис. 32.8)

Пациента укладывают на здоровый бок, лицом к врачу, как показано на рис. 32.8. Миофасциальная триггерная точка 4, расположенная в месте прикрепления трехглавой мышцы плеча, обнаруживается только по болезненности во время проведения глубокой пальпации через толстый апоневроз, окутывающий все три головки трехглавой мышцы плеча. Область, где находится триггерная точка 4, требует глубокого обкалывания. При этом кончик иглы необходимо направлять точно в сторону локтевого отростка локтевой кости. Прокалывание миофасциальной триггерной точки кончиком иглы подтверждается появлением выраженной местной болевой реакции и отраженной боли. Иногда, когда кончик иглы мощно стимулирует чувствительные болевые рецепторы в зоне прикрепления трехглавой мышцы плеча, врач ощущает локальную мышечную судорогу. Локальная судорожная реакция свидетельствует о том, что игла достигла миофасциальной триггерной точки, ответственной за появление болезненности.

Триггерная точка 5—пациент находится в положении лежа на спине (см. рис. 32.9)

Пациент ротирует кнаружи и частично отводит больную верхнюю конечность и укладывает ее на подушку, лежащую на коленях врача (см. рис. 32.9). Центральная миофасциальная триггерная точка 5 располагается глубоко в дистальной части медиальной головки трехглавой мышцы плеча и обнаруживается по свойственной ей болезненности при прикосновении и по локальной судорожной реакции. Область расположения миофасциальной триггерной точки 5 фиксируется между подушечками пальцев врача. Иглу направляют параллельно ходу мышечных волокон мышцы и, как правило, вверх, в сторону плечевого сустава.

Эта триггерная точка не находится в непосредственной близости к нейрососудистому пучку, но если осуществлять обкалывание очень широко, то можно вызвать временную блокаду срединного или локтевого нерва.

Локтевая мышца (см. рис. 32.10)

Рис. 32.10. Обкалывание центральной триггерной точки, расположенной в области середины мышечного массива правой локтевой мышцы в положении больного лежа на спине. Локтевой сустав слегка сгибают, предплечье пронируют. Болезненная триггерная точка обнаруживается при пальпации напротив локтевой кости, между локтевым отростком локтевой кости и латеральным надмыщелком плечевой кости.

Пациент находится в положении лежа на спине, рука покоится на подушке в положении сгибания предплечья в локтевом суставе под углом 45°, а кисть — в положении пронации (см. рис. 32.10). Центральную миофасциальную триггерную точку 5 фиксируют между подушечками пальцев кисти врача и осуществляют ее обкалывание.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

При выполнении письменной работы или печатаньи на машинке, чтении или работе на компьютере и т. д. больной должен удерживать плечи прямо, локтевые суставы должны смещаться кзади от грудной клетки и иногда — кпереди. Какой бы ни была сидячая работа, подлокотник кресла должен быть отрегулирован на соответствующую высоту, чтобы обеспечивать опору для обоих локтей.

Чтобы скорригировать положение сидящего в случае укорочения верхних конечностей, письменный стол следует приподнять или соответствующим образом отрегулировать высоту подколокотников, что позволит обеспечить сидящему нормальную осанку при работе за письменным столом.

Когда возникает необходимость в использовании подмышечных костылей, их нужно правильно подгонять под рост больного. Это поможет избежать значительной перегрузки трехглавых мышц плеча.

При игре в теннис больному целесообразно пользоваться более легкой ракеткой. Можно также укоротить рукоятку, что обеспечит снижение рычагового эффекта ракетки при подаче или встречном ударе и скорригирует силу разгибателей предплечья в локтевом суставе.

Упражнения на турнике (подтягивание на руках вверх) могут вызвать перегрузку мышц плечевого пояса, поэтому их следует избегать до тех пор, пока не наступит полное выздоровление.

Пациенту целесообразно рекомендовать выполнение в домашних условиях специально разработанной программы физических упражнений. Он должен обучиться растягивать трехглавую мышцу плеча, находясь в позе, представленной на рис. 32.6, а. Растягивание желательно осуществлять, сидя на стуле под струями теплого душа, направленными на трехглавую мышцу плеча.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Allas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991, p. 385 (Fig. 6.39).

2. Ibid. p. 386 (Fig. 6.40).

3. Ibid. p. 387 (Fig. 6.41).

4. Ibid. p. 388 (Fig. 6.43).

5. Ibid. p. 389 (Fig. 6.44).

6. Ibid. p. 403 (Fig. 6.66).

7. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 240, 263, 280, 281).

8. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas, Springfield, 1U. 1967.

9. Chalmers J: Unusual causes of peripheral nerve compression. Hand 10(2):168–175, 1978.

10. Clemente CD: Grey’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 528, 529, 538).

11. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 56).

12. Ibid. (Figs. 57, 59).

13. Ibid. (Fig. 60).

14. Ibid. (Fig. 61).

15. Craven PR, Green DP: Cubital tunnel syndrome. J Bone Joint Surg 624:986–989, 1980.

16. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 85, 86).

17. Elder GC, Bradbury K, Roberts R: Variability of fiber type distributions within human muscles. J Appl Physiol 53(6):1473–1480, 1982.

18. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 80,81).

19. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

20. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

21. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 112).

22. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. Ergonomics 18:375–388, 1975.

23. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 270).

24. Lotem M, Fried A, Levy M, et al.: Radial palsy following muscular effort. J Bone Joint Surg 53B:500–506, 1971.

25. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta Phys Scand 24(Suppl. 84):1—171, 1951 (pp. 66, 67, 94, 95, 97, 100).

26. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980.

27. Manske PR: Compression of the radial nerve by the triceps muscle. J Bone Joint Surg 59A:835–836, 1977.

28. Masear VR, HiU JJ Jr, Cohen SM: Ulnar compression neuropathy secondary to the anconeus epitrochlearis muscle. J Hand Surg [Am] 13(5):720–724, 1988.

29. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 128).

30. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

31. Minami M, Yamazaki J, Kato S: Lateral elbow pain syndrome and entrapment of the radial nerve. J Jpn Orthop Assoc 66:222–227, 1992.

32. Nielsen AJ: Case study: myofascial pain of the posterior shoulder relieved by spray and stretch. J Orthop Sport Phys Ther 3:21–26, 1981.

33. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 44, 61).

34. Ibid. (Fig. 57).

35. Ibid. (Fig. 59).

36. Prasanna A: Myofascial pain as postoperative complication [Letter], J Pain Symptom Manage 8(7):450–451, 1993.

37. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994 (pp. 197–360).

38. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 179, 180).

39. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Tables 1 and 2).

40. Sano S, Ando K, Katori 1, et al.: Electromyographic studies on the forearm muscle activities during finger movement. J Jpn Orthop Assoc 51.331–337, 1977.

41. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 322).

42. Travill AA: Electromyographic study of the extensor apparatus of the forearm. Anat Rec 144:373–376, 1962.

43. Winter SP: Referred pain in fibrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (p. 37).

Часть IV

БОЛЬ В ОБЛАСТИ ПРЕДПЛЕЧЬЯ И КИСТИ

Глава 33

Обзор области предплечья и кисти

ВВЕДЕНИЕ К ЧАСТИ 4

В части 4 «Руководства по триггерным точкам» включены мышцы предплечья и кисти, а также все мышцы, перекрывающие локтевой сустав, за исключением локтевой мышцы, двуглавой и трехглавой мышц плеча. В этой главе два главных раздела: разд. А, в котором представлена информация о боли, отраженной из пораженных мышц. В разд. Б рассмотрены вопросы диагностики применительно к таким заболеваниям, как запястный синдром и некоторые другие. Особое внимание уделено суставной игре.

А. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ

В нашем «Руководстве» перечислены мышцы, которые могут быть ответственными за возникновение боли в областях, изображенных на рис. 33.1. Мышцы, отражающие боль в каждую конкретную анатомическую область, перечисляются ниже, соответственно названию этой области, приведенному в алфавитном порядке. Найдя на рис. 33.1 название интересующей вас области по «Путеводителю по пораженным мышцам», можно узнать, какие именно мышцы, которые могут быть причиной происхождения боли. Около названия каждой мышцы в скобках указан номер главы, в которой подробно рассматривается данная мышца.

Рис. 33.1. Области между локтевым суставом и пальцами кисти, в которых отражается боль из миофасциальных триггерных точек.

Мышцы в «Путеводителе» перечислены следующим образом: мышца, более часто вызывающая боль, указана в списке выше, чем другие. Однако такой порядок является лишь приблизительным. Жирным шрифтом указаны мышцы, отражающие боль в эссенциальную болевую зону.

• Боль в передней локтевой ямке

Плечевая мышца (31)

Двуглавая мышца плеча (30)

• Боль в основании большого пальца и по лучевому краю кисти

Мышца — супинатор предплечья (36)

Лестничные мышцы (20)

Плечевая мышца (31)

Подостная мышца (22)

Длинный лучевой разгибатель запястья (34)

Плечелучевая мышца (34)

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти (39)

Мышца, приводящая большой палец кисти (39)

Подключичная мышца (42)

Первая межкостная мышца кисти (40)

Длинный сгибатель большого пальца кисти (38)

• Боль по тыльной поверхности пальцев кисти

Разгибатель пальцев (35)

Межкостные мышцы (40)

Лестничные мышцы (20)

Мышца, отводящая мизинец кисти (40)

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Широчайшая мышца спины (24)

Подключичная мышца (42)

• Боль по тыльной поверхности предплечья

Трехглавая мышца плеча (ТТ_1—ТТ_3) (32)

Большая круглая мышца (25)

Длинный и короткий лучевые разгибатели запястья (34)

Клювовидно-плечевая мышца (29)

Малая лестничная мышца (20)

• Боль по тыльной поверхности запястья и кисти

Короткий лучевой разгибатель запястья (34)

Длинный лучевой разгибатель запястья (34)

Разгибатели пальцев (35)

Разгибатель указательного пальца (35)

Локтевой разгибатель запястья (34)

Подлопаточная мышца (26)

Клювовидно-плечевая мышца (29)

Малая лестничная мышца (20)

Широчайшая мышца спины (24)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

Первая тыльная межкостная мышца (40)

• Боль в области латерального надмыщелка плечевой кости

Мышца — супинатор предплечья (36)

Плечелучевая мышца (34)

Длинный лучевой разгибатель запястья (34)

Трехглавая мышца плеча (ТТ_2) (32)

Надостная мышца (21)

Разгибатели IV и V пальцев кисти (35)

Локтевая мышца (32)

• Боль в области медиального надмыщелка плечевой кости

Трехглавая мышца плеча (ТТ_5) (32)

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Передняя зубчатая мышца (46)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

• Боль в области локтевого отростка локтевой кости

Трехглавая мышца плеча (ТТ_4) (32)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

• Боль по лучевой стороне предплечья

Подостная мышца (22)

Лестничные мышцы (20)

Плечелопаточная мышца (34)

Надостная мышца (21)

Подключичная мышца (42)

• Боль по локтевой стороне предплечья

Широчайшая мышца спины (24)

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Верхняя задняя зубчатая мышца (47)

• Боль по ладонной поверхности пальцев кисти

Поверхностные и глубокие сгибателя пальцев кисти (38)

Межкостные мышцы (40)

Широчайшая мышца спины (24)

Верхняя зубчатая мышца (46)

Мышца, отводящая мизинец кисти (40)

Подключичная мышца (42)

• Боль по ладонной поверхности предплечья

Длинная ладонная мышца (37)

Круглый пронатор (38)

Передняя зубчатая мышца (46)

Трехглавая мышца плеча (ТТ_5) (32)

• Боль по ладонной поверхности запястья и ладони

Лучевой сгибатель запястья (38)

Локтевой сгибатель запястья (38)

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти (39)

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Широчайшая мышца спины (24)

Длинная ладонная мышца (37)

Круглый пронатор (38)

Передняя зубчатая мышца (46)

Б. ДИАГНОСТИКА

Запястный синдром

Когда срединный нерв ущемляется или сдавливается в канале запястья, необходимо выявить и устранить причину. Этот диагноз, так любимый врачами сегодня, входит в круг дифференциальной диагностики при некоторых состояниях, обусловливаемых миофасциальными триггерными точками мышц плечевого пояса и верхних конечностей (например, лестничной, плечевой мышц). В области предплечья и кисти также существуют триггерно-точечные источники возникновения боли, имитирующей некоторые, если не все, симптомы запястного синдрома. Такими примерами являются плечелучевая мышца и лучевой разгибатель пальцев кисти (см. гл. 34), длинная ладонная мышца (см. гл. 37), лучевой сгибатель запястья и круглый пронатор (см. гл. 38) и мышца, противопоставляющая большой палец кисти (см. гл. 39). Диагностика и лечение подробнее описаны в соответствующих главах «Руководства».

Другие заболевания

Миофасциальные триггерные точки могут вызывать нарушения функции и отраженную боль, имитирующие другие патологические состояния. С другой стороны, иные состояния могут сосуществовать с миофасциальными триггерными точками или создавать первичную проблему; такие состояния обязательно должны дифференцироваться и соответствующим образом устраняться. Дифференциальная диагностика рассматривается в разд. 11 каждой главы. Помимо запястного синдрома, в круг дифференциальной диагностики включены радикулопатия (особенно С_5, С_6, С_7, С_8 и Т_1), грудной выходной синдром, «теннисный локоть» (латеральный эпикондилит), остеоартрит, стенозирующий теносиновит Де Кервена, сдавление нервов вследствие воздействия различных причин (ущемление лучевого нерва, невропатия локтевого нерва, компрессия срединного нерва) и нарушение функции суставов (включая подвывих).

Нарушение функции суставов

Миофасциальные триггерные точки и нарушение функции суставов часто сосуществуют, взаимодействуя друг с другом. Когда эти патологические состояния соседствуют, каждое из них должно быть выявлено и скорригировано. Полная оценка и лечение нарушения функции суставов выходят за пределы этой книги. Однако подобные нарушения необходимо рассматривать при дифференциальной диагностике, что обсуждается в соответствующих главах Руководства.

Суставная игра

Суставная игра и ее значение были представлены Mennell [3, 4]. С тех пор ее оценивали и в случае необходимости восстанавливали врачи-остеопаты [1, 2]. Суставная игра состоит из незначительной непроизвольной подвижности (обычно менее чем 3 мм) в пределах синовиального сустава; величина объема такой минимальной подвижности зависит от формы суставной поверхности. В норме суставная игра — это безболезненные дополнительные движения, являющиеся неотъемлемой частью нормальной, неограниченной, безболезненной произвольной подвижности. Суставная игра не зависит от произвольного сокращения и не может усиливаться во время целесообразной попытки мышечного действия. Поэтому присутствие или отсутствие суставной подвижности в форме суставной игры может лишь определяться пассивным изучением подвижности сустава. Потеря суставной игры в форме нарушения функции сустава определяется потерей нормального объема суставной игры в одном или нескольких направлениях. Нарушение функции сустава может, как правило, восстанавливаться благодаря легкому и нефорсированному освобождению сустава искусными руками компетентного врача.

Суставную игру необходимо оценивать и в случае необходимости восстанавливать до нормального состояния. В области предплечья и кисти нужно обследовать следующие суставы; в области локтя — плечелоктевой, плечелучевой и проксимальный лучелоктевой суставы; в области запястья — дистальный лучелоктевой, лучезапястный и межзапястные суставы, а также запястно-пястный, дистальный межпястный, пястнофаланговые и межфаланговые суставы. В общем суставную игру на нормальную рекомендуется оценивать любой сустав, который перекрывается отдельной мышцей.

Суставная игра для этой анатомической области верхней конечности подробно описана Mennell [4] и Greenman [11].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Greenman РЕ: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 99-103, 402–406).

2. Jacobs AW, Falls WM: Anatomy. Chapter 3. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997, pp. 27–43 (see p. 35).

3. Mennell JM: Back Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1960.

4. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964 (pp. 3–5 and Chapters 4–7).

Глава 34

Мышцы — разгибатели запястья и плечелучевая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. На уровне запястья к мышцам-разгибателям запястья относятся длинный и короткий лучевые разгибатели запястья (extensor carpi radialis lorgus et brevis) и локтевой разгибатель запястья (extensor carpi ulnaris). «Болезненными и слабыми захватывающими» мышцами считаются длинный и короткий лучевые разгибатели запястья и разгибатели пальцев. В плечелучевой мышце (m.brachioradialis) и мышце-супинаторе предплечья (m.supinator) также могут появиться миофасциальные триггерные точки, ассоциированные с лучевыми разгибателями запястья. Активные триггерные точки этой «массы разгибателей» возникают вместе в проксимальной части предплечья, дистальнее латерального надмыщелка плечевой кости, но не рядом с ним. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек длинного и короткого лучевых разгибателей запястья распространяется над латеральным надмыщелком плечевой кости и в меньшей степени по тыльной поверхности предплечья, спускаясь на тыльную поверхность кисти. Локтевой разгибатель запястья «посылает» отраженную боль по тыльной поверхности локтевой стороны запястья. Плечелучевая мышца отражает боль главным образом по направлению к латеральному надмыщелку плечевой кости и вниз — по ходу мышцы на тыльную поверхность межпальцевой складки между I и II пальцами кисти. Анатомия: на уровне локтевого сустава разгибатели и запястья прикрепляются в области латерального надмыщелка плечевой кости, а дистально — к разным пястным костям. Плечелучевая мышца прикрепляется к диафизу плечевой кости над локтевым суставом и дистально — к шиловидному отростку лучевой кости. Здесь могут быть различные варианты прикрепления. Функция: разгибатели лучезапястного сустава синергично предотвращают сгибание в лучезапястном суставе, в то время как сгибатели пальцев осуществляют захват кистью. Основная функция длинного лучевого разгибателя запястья состоит главным образом в «лучевом» отклонении кисти. Короткий лучевой разгибатель запястья главным образом разгибает кисть, тогда как локтевой разгибатель запястья отклоняет кисть в локтевую сторону. Плечелучевая мышца помогает сгибать предплечье в локтевом суставе и возвращает его из положения супинации в нейтральное положение при наличии сопротивления. Симптомы обычно характеризуются болью, как описывалось выше, часто диагностируясь как «теннисный локоть», или проявляются слабым захватом кистью, когда предмет выпадает из руки пациента. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в указанных мышцах, обусловливаются грубым сложным захватом кистью и скручивающими движениями, например при работе лопатой, огородным совком или отверткой. Если в ходе обследования больного выявляется болезненность и слабость захвата кистью, особенно в случае отклонения ее в локтевую сторону, это свидетельствует о поражении длинного и короткого лучевых разгибателей запястья. Может также обнаруживаться болезненность при прикосновении в области латерального надмыщелка плечевой кости. Исследование миофасциальных триггерных точек направлено на выявление болезненного узла в уплотненном пучке мышечных волокон, несущего в себе активные триггерные точки. Плечелучевую мышцу исследуют при помощи пинцетной пальпации, а другие мышцы предплечья — поверхностной пальпации. Ущемление/сдавление двигательных и чувствительных ветвей лучевого нерва может возникать из-за напряжения в коротком лучевом разгибателе запястья. Для освобождения от миофасциальных триггерных точек при помощи охлаждения и растягивания пораженных мышц предплечья и кисти требуется, чтобы мышцы — лучевой и локтевой разгибатели запястья — были полностью удлинены через подвижность локтевого и лучезапястного суставов. Охлаждение выполняют в направлении от проксимального конца верхней конечности к дистальному. Обкалывание миофасциальных триггерных точек указанных выше мышц не сопряжено с какими-либо трудностями при точной локализации миофасциальной триггерной точки и прочном удерживании тканей подушечками пальцев кисти врача. Корригирующие действия включают устранение причин растяжения поврежденных мышц, точное выполнение специально предписанной программы растягивающих физических упражнений (самолечение на дому) и постепенное восстановление нормальной физической активности после инактивации миофасциальных триггерных точек.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 34.1 и 34.2)

Рис. 34.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет)_ и центральные триггерные точки (X), расположенные в трех мышцах — разгибателях запястья (розовый цвет) (правое предплечье).

а — локтевой разгибатель запястья; б — короткий лучевой разгибатель запястья; в — короткий лучевой разгибатель запястья.

Рис. 34.2. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) и центральная триггерная точка (X) в правой плечелучевой мышце (розовый цвет).

Лучевые разгибатели запястья (см. рис. 34.1)

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинном лучевом разгибателе запястья, отражают боль и болезненность при прикосновении в латеральный надмыщелок плечевой кости (см. рис. 34.1, в) и по тыльной поверхности кисти, достигая области анатомической табакерки; пациенты описывают эту боль как боль в основании «большого пальца» [72, 73]. Миофасциальные триггерные точки короткого лучевого разгибателя запястья, которые отражают боль по тыльной поверхности кисти и запястья (см. рис. 34.1, б) [72] и считаются одним из наиболее частых источников миофасциальной боли в области тыльной поверхности лучезапястного сустава.

Gutstein-Good [33], позже известный как Good [30], сообщил о больном с «идиопатической миалгией» или «мышечным ревматизмом», у которого боль проецировалась глубоко в верхнюю часть плеча, а дизестезия (онеменение, покалывание, болезненность при сотрясении) наблюдалась вдоль предплечья и в большом и указательном пальцах кисти. Отраженную боль воспроизводили путем надавливания на болезненные участки, расположенные в лучевых разгибателях запястья. Kelly [42, 43] сообщил о трех случаях «фиброзита», сопровождавшегося болью в плечевом суставе, которая спускалась вниз по тыльной поверхности предплечья или по лучевой стороне запястья. Боль исходила из участка, расположенного внутри массы разгибателей запястья, в нескольких сантиметрах дистальнее латерального надмыщелка плечевой кости. Именно в этом месте авторы обнаруживали миофасциальные триггерные точки длинного лучевого разгибателя запястья. Bates и Grunwald [11] сообщили о таком же распространении боли у детей.

Локтевой разгибатель запястья (см. рис. 34.1,а)

В локтевом разгибателе запястья миофасциальные триггерные точки возникают намного реже, чем в лучевом разгибателе запястья. Отраженная боль распространяется прежде всего на локтевую сторону тыльной поверхности запястья (см. рис. 34.1, a). Gutstein [32, 33] выявил эту миофасциальную триггерную точку и свойственную ей отраженную боль у врача.

Аналогичное «поведение» отраженной боли из этих мышц — разгибателей запястья продемонстрировали Bonica и Sola [12].

Плечелучевая мышца (см. рис. 34.2)

Эссенциальная болевая зона плечелучевой мышцы распространяется на запястье и кожную складку, располагающуюся между большим и указательным пальцами кисти (см. рис. 32.2). Плечелучевая мышца, как и лежащая под ней мышца — супинатор предплечья, отражает боль также в латеральный надмыщелок плечевой кости, как было показано Bonica и Sola [12]. Для супинатора предплечья и плечелучевой мышцы эта область также является эссенциальной болевой зоной. Боль, отражаемая в латеральный надмыщелок плечевой кости из миофасциальных триггерных точек любой из вышеуказанных мышц, вызывает болезненность при поколачивании по дистальной поверхности этого надмыщелка. Отраженная боль из плечелопаточной мышцы изредка распространяется на локтевой отросток локтевой кости.

Плечелучевая мышца — это тонкая мышца, располагающаяся непосредственно над длинным лучевым разгибателем запястья. При поверхностной пальпации очень трудно различить, какая же из этих мышц вызывает специфическую отраженную боль. Kelly [42] приписывал плечелучевой мышце отраженную боль и болезненность в области локтевого сустава и диффузную отраженную боль и болезненность по тыльной поверхности кисти. Однако, по нашему опыту, отраженная боль над всей задней поверхностью кисти возникает главным образом из сочетанных миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинном и коротком лучевых разгибателях запястья.

Введение 0,2 мл 5 % гипертонического раствора соли в латентные триггерные точки, расположенные в плечелучевых мышцах 60 обследованных [31], вызывало появление отраженной боли по тыльной поверхности запястья у 35 % и локальную боль у всех испытуемых. Область локальной боли была приблизительно в 2 раза больше области отраженной боли. Результат этого эксперимента подтверждает клинические наблюдения за распространением отраженной боли в данной мышце и согласуется с точкой зрения, что при надавливании кончиком пальца на латентную миофасциальную триггерную точку возникает характерная отраженная боль [36]. Было бы интересно установить, приведет ли аналогичное введение раствора в активную миофасциальную триггерную точку к повышению доли пациентов, у которых появилась отраженная боль?

Введение 1 мл 20 % раствора соли в плечелучевые мышцы 15 испытуемых не вызвало изменения порога чувствительности при электростимуляции кожи, подкожной или мышечной ткани в болезненном участке в месте инъекции [74]. Авторы наблюдали снижение порога болевой чувствительности кожи и подкожных тканей в ограниченной эллипсоидной области. Местная болезненность при надавливании, вызванная локальным повреждением плечелучевой мышцы, служила причиной значительно более интенсивной болезненности в мышце, чем в расположенных над нею поверхностных тканях.

2. АНАТОМИЯ (рис. 34.3 и 34.4)

Рис. 34.3. Отношения мышц — разгибателей запястья и части лучевого нерва (правое предплечье).

а — показаны точки прикрепления длинного и короткого лучевых разгибателей запястья и локтевых разгибателей запястья (вид с тыльной поверхности).

Рис. 34.3. Продолжение.

б — показана глубокая ветвь лучевого нерва до того, как она пройдет позади фиброзной арки, сформированной проксимальными точками прикреплений короткого лучевого разгибателя запястья (розовый цвет). Показан также нормальный ход поверхностной (чувствительной) ветви (вид сбоку);

в — варианты расположения поверхностной ветви лучевого нерва через короткий лучевой разгибатель запястья (отогнут).

(Из Kopell Н. Р., Thompson W. A.: Peripgeral Entrapment Neuropathies. Ed.2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1963, с разрешения, адаптировано).

Рис. 34.4. Точки прикрепления правой плечелучееой мышцы (вид лучевой стороны).

Лучевые разгибатели запястья (см. рис. 34.3)

Длинный лучевой разгибатель запястья проксимально прикрепляется к дистальной трети латерального надмыщелкового хребта плечевой кости между латеральным надмыщелком плечевой кости и прикреплением плечелучевой мышцы (см. рис. 34.3, а). Дистально длинный разгибатель прикрепляется к основанию II пястной кости на ее тыльнолучевой поверхности. Мышечные волокна простираются на 1/3 длины предплечья, а сухожилие распространяется на остальные 2/3.

Проксимально место прикрепления короткого лучевого разгибателя запястья (см. рис. 34.3, б) располагается глубже брюшка своего «компаньона», длинного лучевого разгибателя запястья. Прикрепление короткого лучевого разгибателя запястья включает общее прикрепление разгибателей к латеральному надмыщелку плечевой кости, лучевую связку локтевого сустава и межмышечную перегородку между этой мышцей и соседними [14]. Брюшко короткого лучевого разгибателя запястья достигает наибольшего диаметра в непосредственной близости к месту перехода верхней трети предплечья в среднюю его треть, тогда как более латерально расположенная мышца истощается, переходя в сухожилие [15, 53, 57]. Дистально короткий лучевой разгибатель запястья прикрепляется к основанию III пястной кости по ее тыльно-лучевой поверхности (см. рис. 34.5, б) [14].

Еще недостаточно сказано о том, что проксимально мощный апоневроз короткого разгибателя формирует фасциальный мост, который натягивается между латеральным надмыщелком плечевой кости и глубокой фасцией по тыльной поверхности предплечья. Он может становиться толще [29, 45] там, где глубокая (двигательная) ветвь лучевого нерва проходит под ней, чтобы войти в супинатор предплечья (см. рис. 34.3, в). Обычно поверхностный лучевой нерв отделяется еще до того, как глубокий лучевой нерв погружается под короткий лучевой разгибатель запястья (см. рис. 34.3, б). Однако в некоторых случаях нерв разделяется несколько дистальнее (см. рис. 43.3, в), так что его поверхностная ветвь обязательно должна пенетрировать короткий лучевой разгибатель кисти, чтобы далее вновь следовать под плечелучевой мышцей [46].

Локтевой разгибатель запястья (см. рис. 34.3,а)

Проксимально локтевой разгибатель запястья прикрепляется к общему сухожилию разгибателей запястья в области латерального надмыщелка плечевой кости, а дистально — к локтевой стороне основания V пястной кости (см. рис. 34.3, а).

Плечелучевая мышца (см. рис. 34.4)

Проксимально плечелучевая мышца прикрепляется к латеральному надмыщелковому хребту плечевой кости и к латеральной межмышечной перегородке, где лучевой нерв пробивается на уровне средней трети плеча (см. рис. 34.4). Дистально сухожилие плечелучевой мышцы проходит латерально, достигая шиловидного отростка лучевой кости, и прикрепляется к соседним связкам [7]. Затем сухожильным прикреплением оно крепится к шиловидному отростку [7, 14, 18,50]. Вариабельный листок сухожилия может прикрепляться дистально к некоторым костям запястья и к III пястной кости [7, 14].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Лучевой разгибатель запястья хорошо показан с тыльной поверхности предплечья [4, 54, 57, 60], снаружи [1, 15, 53, 67] и на поперечном срезе [25, 58]. Показаны также дистальные прикрепления к запястью [5, 16, 54, 59].

Локтевой разгибатель запястья показан с тыльной поверхности [4, 54, 57, 68], снаружи [53] и на поперечном срезе [24, 58]. Продемонстрировано также его дистальное прикрепление [16, 59].

Плечелучевая мышца изображена с тыльной поверхности [4, 54, 57], снаружи [1, 15, 53, 67], с ладонной поверхности [3, 19, 66] и на поперечном срезе [23, 58]. Показано также ее дистальное прикрепление [17, 58] и следование поверхностной ветви лучевого нерва, лежащей под этой мышцей [2, 20, 55].

Архитектура мышц

Исследование архитектуры мышц включает длину мышц, длину саркомерон и длину мышечных волокон [48, 49].

Длину мышц измеряли от наиболее проксимальных мышечных прикреплений волокон до их дистальных прикреплений. Длину саркомеров определяли методом лазерной дифракции. Длину волокон измеряли в маленьких пучках мышечных волокон, выделенных из проксимальной, средней и дистальной частей мышцы. Длина мышцы и длина мышечных волокон были стандартизованы в соответствии со стандартной длиной саркомера в 2,2 мкм. Длина мышечного волокна плечелучевой мышцы была наибольшей — 121 мм, тогда как длина мышечного волокна других мышц предплечья не превышала 50 мм.

Отношение длины волокна к длине мышцы (брюшко) [48, 49] представлено в табл. 34.1; этот показатель очень полезен для клинической практики, поскольку определяет ориентацию зоны концевых пластинок, расположенных в каждой мышце.

* Значение 1 в отношении длины волокна к длине мышцы указывает на то, что каждое волокно расположено по всей длине брюшка мышцы (параллельное расположение) и что мышца предназначена для быстрого действия и выполнения движений при большом расходе силы.

(Из Lieber RL, Fazeli ВМ, Bottle MJ, et al.: Architecture of selected wrist flexor and extensor muscles. J Hand Surg 15A: 244–250,1990; Lieber RL, Jacobson MD, Fazeli BM, et al.: Architecture of selected muscles of the arm and forearm-anatomy and implication for tendon transfer. J Hand Surg 17A: 787–798,1992)

Отношение, составляющее 1, наблюдается в длинном лучевом разгибателе запястья и плечелучевой мышце, указывая на то, что ее мышечные волокна простираются на всю длину мышечного брюшка. Зоны их концевых пластинок могут располагаться поперек средней части мышцы, как это было показано на рис. 2.10, в, д и е. Мышцы такого строения предназначаются для быстрого действия и выполнения движений при большом расходе силы. Меньшая величина отношения в коротком лучевом разгибателе запястья и локтевом разгибателе запястья свидетельствует о том, что волокна мышцы в значительной степени перекрывают друг друга, а зоны концевых пластинок будут обладать тенденцией к удлинению мышцы в дистальном направлении, от середины вниз, как это изображено на рис. 2.8, а. Мышцы такого строения предназначены для быстрого выполнения действия при минимальном расходе силы и увеличении объема подвижности. Ожидаемое расположение миофасциальных триггерных точек напрямую связано с местонахождением концевых пластинок. Для более успешного лечения больных с миофасциальными триггерными точками необходимо тщательное гистологическое исследование месторасположения зон концевых пластинок в мышцах взрослого человека.

В длинном лучевом разгибателе запястья четко видно определенное «разделение» мышцы на части [63]. Эта мышца обладает поверхностным (тыльным) и глубоким брюшками и двумя мышечными нервами. Волокна поверхностного брюшка прикрепляются дистально к глубокой поверхности сухожилия. Проксимальный нерв иннервирует глубоко лежащее брюшко, а дистальный нерв — поверхностное брюшко. Мышечные волокна поверхностного брюшка намного длиннее, чем волокна глубокого брюшка. Функциональное значение такого разделения мышцы необходимо изучать.

Анатомические варианты

ВАРИАНТЫ ДЛИННОГО ЛУЧЕВОГО РАЗГИБАТЕЛЯ КИСТИ

Один из четырех вариантов этой мышцы обнаружили в 30 % из 375 верхних конечностей [46]. Различия заключались в числе и расположении сухожильных прикреплений мышцы к пястным костям. В нескольких случаях длинный и короткий лучевые разгибатели запястья были соединены.

3. ИННЕРВАЦИЯ

Разгибатели запястья

Лучевой нерв иннервирует длинный лучевой разгибатель запястья и плечелучевую мышцу, когда проходит под ними, проксимально от локтевого сустава. Проксимально от этого сустава нерв обычно разделяется на поверхностную и глубокую ветви. Глубокая ветвь лучевого нерва затем иннервирует короткий лучевой разгибатель запястья и супинатор предплечья, после чего поворачивает дорсально и входит в мышцу-супинатор через отверстие, которое иногда формирует аркаду Frohse. Этот вход представляет собой арку, образованную соединительной тканью, в пространстве между поверхностным и глубоким слоями супинатора предплечья (см. рис. 36.2, б) [14]. Глубокая ветвь лучевого нерва также дает восходящий (эпикондилярный) нерв, который вновь выходит под сформированным проходом под аркой, т. е. между проксимальными прикреплениями короткого лучевого разгибателя запястья (см. рис. 34.3, б) [14].

Эти мышцы иннервируются лучевым нервом, который получает нервные волокна из задней части спинного мозга, верхнего ствола и спинномозговых нервов С_5 и С_6 [14]. Волокна из спинномозговых нервов С_6 и С_7 иннервируют длинный и короткий лучевые разгибатели запястья, а нервные волокна на уровне С_6—С_8 иннервируют локтевой разгибатель запястья.

Плечелучевая мышца

Плечелучевая мышца иннервируется ветвью лучевого нерва, отходящей от задней поверхности спинного мозга, верхнего ствола и спинномозговых нервов С_5 и С_6.

4. ФУНКЦИЯ

Разгибатели запястья

Для осуществления эффективного захвата кистью разгибатели запястья работают синергично, чтобы предотвратить сгибание, которое могло бы быть результатом действия сгибателей пальцев.

Существует единодушное мнение [6, 9, 14, 22, 39, 61], что длинный и короткий лучевые разгибатели запястья участвуют в разгибании и отведении (лучевая девиация) кисти, в то время как локтевой разгибатель запястья выпрямляет (разгибает и приводит) кисть (локтевая девиация) на уровне лучезапястного сустава. Кроме того, длинный лучевой разгибатель запястья помогает сгибать руку в локтевом суставе [44]. Duchenne [22] обратил особое внимание на то, что длинный лучевой разгибатель запястья, который прикрепляется ко II пястной кости, главным образом отводит кисть. Короткий лучевой разгибатель запястья, который прикрепляется к III пястной кости, главным образом разгибает кисть, а локтевой разгибатель кисти, который прикрепляется к локтевой стороне V пястной кости, главным образом приводит кисть. Длинный лучевой разгибатель запястья и локтевой разгибатель запястья при совместном сокращении могут разгибать запястья в лучезапястном суставе, но работают только тогда, когда нужна очень значительная сила [22, 39].

Активация разгибателей запястья главным образом предназначена для усиления захвата кисти [61].

Результаты электромиографического мониторинга (ЭМГ), проводившегося при печатании на машинке, с максимальной частотой ударов в минуту или при письме карандашом, свидетельствовали об умеренной активности разгибателей запястья и пальцев. При малой скорости печатания амплитуда ЭМГ-активности снижалась менее чем до от таковой при очень высокой скорости печатания [51]. ЭМГ-мониторинг группы лучевых разгибателей запястья и пальцев и отдельно плечелучевой мышцы на обеих верхних конечностях выполняли при помощи поверхностных электродов во время выполнения различных спортивных упражнений (броски над головой, броски из-под руки, теннис, гольф, удары по бейсбольному мячу и подача мяча в прыжке на одной ноге). Группа мышц — разгибателей запястья и пальцев постоянно была умеренно активной на обеих верхних конечностях. Активность плечелучевой мышцы была сходной с таковой разгибателей, но несколько более выраженной, особенно на недоминантной руке. Исключения из этого взаимоотношения наблюдали во время игры в бейсбол и проводки мяча при игре в гольф. Далее мышцы-разгибатели недоминантной верхней конечности показали большую ЭМГ-активность, чем плечелучевая мышца [13].

Плечелучевая мышца

Информация о функции плечелучевой мышцы достаточно противоречива, некоторые из этих противоречий не разрешены до сих пор. Первоначально эту мышцу называли «длинным супинатором», предполагая, что ее задача заключается только в супинации предплечья. Duchenne в своих исследованиях со стимуляцией четко продемонстрировал, что мышца функционировала главным образом в качестве сгибателя локтевого сустава [22], что и дало повод назвать ее именно плечелучевой мышцей, основное назначение которой — установить предплечье в нейтральном положении, выводя его из супинации или пронации.

Авторы согласны с тем, что плечелучевая мышца сгибает предплечье в локтевом суставе [7, 14, 18, 44, 50, 65]. ЭМГ-исследования показывают [8], что активность плечелучевой мышцы обычно резервируется для быстрых движений, подъема веса при сгибании локтевого сустава, особенно если предплечье находится в нейтральном положении. Вместе с тем ни один из сгибателей локтевого сустава не задействуется, чтобы оказывать противодействие силе тяжести верхней конечности, когда вес удерживается в опушенной руке при полностью разогнутом локтевом суставе [8].

Плечелучевая мышца является классическим примером «запасной мышцы»: она прикрепляется так, что ее сокращение предотвращает сепарацию локтевого сустава центробежной силой во время скоростного движения локтевого сустава. И наоборот, двуглавая мышца плеча и плечевая мышца выступают в качестве «внезапно действующих мышц», ускоряют движение без противодействующего дискомфорта в локтевом суставе.

Авторы многих учебников в общем соглашаются с Duchenne в том, что плечелучевая мышца возвращает предплечье в среднефизиологическое положение из пронации или супинации [7, 44, 65]. Однако Clemente [14] не придает этой функции плечелучевой мышцы особого значения, a Lockhart [50] утверждает, что она никогда не служит ни пронатором, ни супинатором предплечья (однако проявляет себя только в начале перехода предплечья в нейтральное положение). В исследовании 1957 г., когда были сконструированы биполярные электроды, которые можно вводить в середину мышцы, Basmjian и Latif [10] сообщали, что плечелучевая мышца помогает либо пронации, либо супинации, но только тогда, когда это движение предплечья совершается против сопротивления.

В ЭМГ-исследовании двух индивидов [64] монополярные игольчатые электроды зарегистрировали ЭМГ-активность плечелучевой мышцы только во время оказания сопротивления пронации, а не во время супинации также с сопротивлением. Это согласуется с ранним наблюдением Duchenne [22] о том, что плечелучевая мышца работает скорее как пронатор, чем как супинатор предплечья, и соответственно заключению Hollinshead [39] она, вероятно, способна оказывать ограниченную помощь в пронации предплечья, но помощь эта чрезвычайно мала. Роль плечелучевой мышцы в супинации предплечья в значительной степени колеблется у разных индивидов из-за различий в ее дистальных прикреплениях.

Во время печатания у лиц, у которых не было отмечено ЭМГ-активности в покое, не удалось выявить разницы в ЭМГ-активности плечелучевой мышцы как во время сгибания локтевого сустава под острым, прямым или тупым углом [53]. Если печатное устройство приподнимали, с плечелучевой мышцей проблем не возникало, чего нельзя сказать о мышце плечевого сустава.

Во время симулированного вождения автомобиля плечелучевая и плечевая мышцы работают почти синхронно, когда большинство испытуемых поворачивают рулевое колесо в сторону, противоположную от поврежденных мышц. У некоторых индивидов эти мышцы не задействуются во время езды в автомобиле.

Локальная судорожная реакция, возникающая при боковом отклонении кисти в лучезапястном суставе, наблюдаемая во время исследования плечелучевой мышцы на наличие в ней миофасциальных триггерных точек, и определенного рода физическая активность, обусловливающая появление триггерных точек в этой мышце, свидетельствует о том, что у некоторых индивидов самый глубокий слой мышцы может отклонять кисть в лучезапястном суставе в лучевую сторону. Эта подвижность, вероятно, зависит от вариабельности мест прикрепления мышцы, иногда к ладьевидной или иногда к III пястной кости [6]. Это может обусловливать большую ранимость мышечных волокон в ответ на перенапряжение или нагрузку, приходящиеся на эту мышцу. В литературе по этому вопросу сообщений еще нет. Очень трудно отличить при пальпации глубокие волокна плечелучевой мышцы от волокон подлежащего длинного лучевого разгибателя запястья — мышцы, обеспечивающей отклонения кисти в лучезапястном суставе.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Разгибатели запястья

При разгибании кисти в лучезапястном суставе длинный лучевой разгибатель запястья является синергистом короткого лучевого разгибателя запястья, локтевого разгибателя запястья и разгибателей пальцев.

При отклонении кисти в лучевую сторону лучевые разгибатели кисти запястья действуют синергично с лучевым сгибателем запястья. При локтевом отклонении кисти локтевые разгибатель и сгибатель запястья являются равноценными синергистами.

Во время сгибания кисти в лучезапястном суставе, согласно ЭМГ-исследованиям, локтевой разгибатель запястья работает прежде всего как антагонист [10].

Во время захвата предмета разгибатели запястья работают синергично, чтобы предотвратить сгибание кисти в лучезапястном суставе, вызываемое функцией внутренних сгибателей пальцев.

Плечелучевая мышца

С точки зрения кинезологии синергистами плечелучевой мышцы являются двуглавая мышца плеча и плечевая мышца. Однако с точки зрения проявления феномена миофасциальных триггерных точек плечелучевая мышца наиболее тесно ассоциируется с функцией длинного и короткого лучевых разгибателей запястья, разгибателей пальцев и мышцы — супинатора предплечья. Все эти мышцы становятся функциональной единицей во время простого захвата или комбинированной ротации предплечья вместе с захватом пальцами кисти в положении сгибания лучезапястного сустава (удерживаемого в положении разгибания).

6. СИМПТОМЫ

Очень трудно точно определить, за какие симптомы ответственны лучевые разгибатели запястья, а за какие — плечелучевая мышца, если поражена более чем одна мышца. Миофасциальные триггерные точки указанных выше мышц могут вызывать ограничение подвижности и/или слабость и болезненность.

Боль, подробно описанная в разд. 1, является основной жалобой пациента. Вероятно, первоначально она появляется в области латерального надмыщелка плечевой кости, а затем достигает лучезапястного сустава и кисти. Эпикондилярная боль, часто диагностируемая как «теннисный локоть» или наружный эпикондилит, является болью смешанного типа, которая может возникать в супинаторе предплечья, длинном лучевом разгибателе запястья [21] и/или в разгибателях пальцев. В результате поражения двух последних мышц пациенты жалуются на боль при попытке прочно захватить какой-либо предмет кистью, когда последняя находится в локтевом отклонении, например, при сильном рукопожатии. Боль может ощущаться, если захват кистью дополняется форсированной супинацией или пронацией, например, при повороте дверной ручки или во время работы отверткой [33].

Ослабление силы захвата пальцами кисти какого-либо предмета во время выполнения подобных движений может быть настолько выраженным, что предметы выскальзывают из рук, особенно если имеется отклонение кисти в лучезапястном суставе в локтевом направлении, что еще больше ослабляет силу захвата. Если захват кистью ослаблен, теннисная ракетка может выпасть из руки, молоко или сок вылиться из пакета, чашка кофе опрокинуться тогда, когда ее поднесли к губам; все это происходит из-за утраты контроля над мышцами. Мышцы работают так, как если бы захват рефлекторно сдерживался активностью миофасциальной триггерной точки при одновременном сокращении всех мышц — разгибателей запястья. Может наблюдаться аутоугнетение мышц — разгибателей запястья, подобно тому, как это происходит, когда миофасциальные триггерные точки медиальной широкой мышцы бедра (головка четырехглавой мышцы бедра) вызывают сгибание коленного сустава вместо появления боли. Ivanichev показал, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателях запястья, могут привести к нарушению координации и повышенной утомляемости во время повторных сгибательных и разгибательных движений кисти в лучезапястном суставе [37]. Снижение силы захватов пальцами кисти усугубляется, когда пациент с миофасциальными триггерными точками пытается удержать большой, тяжелый предмет. Вместе с тем миофасциальные триггерные точки в разгибателях запястья и пальцев не мешают пользоваться ножницами, в то время как миофасциальные триггерные точки, расположенные в сгибателях пальцев, препятствуют этому.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки в длинном и коротком лучевых разгибателях запястья и в плечелучевой мышце активируются в результате повторных форсированных движений пальцев во время захвата кистью. Чем больше предмет, который удерживают пальцами кисти, и отклонение кисти в локтевую сторону, тем меньше вероятность появления миофасциальных триггерных точек в этих мышцах.

Перечисленные ниже примеры показывают, в каких ситуациях чаще всего происходит активирование миофасциальных триггерных точек в указанных мышцах: чрезмерное увлечение игрой в теннис, когда игрок неправильно держит ракетку (см. рис. 36.6), прополка тяпкой, интенсивное рукопожатие, скалывание льда ломом или скребком, продолжительная утюжка одежды, подъем громоздких и тяжелых пресс-папье при попытке тестировать болезненность мышц [27]. В последнем случае делается попытка тестировать мышцы (уже пораженные миофасциальными триггерными точками) путем повторной активации их в надежде на то, что это не повредит мышцам, и исходя из ошибочного предположения, что выполнение физических упражнений с преодолением боли поможет им восстановиться. Такая позиция основывается на предпосылке «нет боли, нет выгоды», которая неприменима для миофасциальных триггерных точек. Произвольное и повторное сокращение мышц до точки возникновения боли скорее задержит выздоровление, чем ускорит его.

В результате подобной физической активности в локтевом суставе появляется отраженная боль, которую часто называют теннисным локтем. В мышцах, окружающих локтевой сустав и вызывающих боль в области латерального надмыщелка плечевой кости, миофасциальные триггерные точки, вероятно, возникают в такой последовательности:

(1) мышца — супинатор предплечья; (2) плечелучевая мышца; (3) длинный лучевой разгибатель запястья; (4) разгибатель пальцев, (5) трехглавая мышца плеча, (6) локтевая мышца, (7) двуглавая мышца плеча и плечевая мышцы.

Ключевые миофасциальные триггерные точки в лестничных мышцах могут провоцировать появление сателлитных миофасциальных триггерных точек в лучевом или локтевом разгибателе запястья. Кроме того, ключевые миофасциальные триггерные точки в надостной мышце могут порождать сателлитные триггерные точки в лучевом разгибателе запястья, а ключевые ТТ в верхней задней зубчатой мышце — усиливать сателлитные миофасциальные ТТ в локтевом разгибателе запястья [34].

Мышца — супинатор предплечья обычно поражается вместе с плечелучевой мышцей, и наоборот. Один пациент почувствовал прогрессирующую боль в области латерального надмыщелка плечевой кости и в локтевом суставе, обусловленную миофасциальными триггерными точками в плечелучевой мышце недоминантной руки во время грунтовки лодки. У него было выявлено незначительное поражение лучевых разгибателей запястья, но НЕ было повреждения мышцы — супинатора предплечья.

Такая патологическая комбинация достаточно необычна.

Lange [47] наблюдал, что «судорога писца» из-за миогелеза была вызвана поражением скорее плечелучевой мышцы и мышц — разгибателей предплечья, чем антагонистических сгибательных мышц. В локтевом разгибателе запястья, который редко задействуется в случае необходимости выдерживать нагрузку против силы тяжести, миофасциальные триггерные точки появляются редко. Его поражение, как правило, вторично по отношению к значительной травме, например перелому локтевой кости, или представляет собой некоторую часть комплекса симптомов «замороженного плеча», при котором миофасциальные триггерные точки появляются в большинстве мышц плечевого и локтевого суставов. Синдром «замороженного плеча» может возникать вслед за вывихом плеча, длительной иммобилизацией руки, например, в гипсовой повязке или после хирургического вмешательства на мягкотканых структурах, окружающих плечевой или локтевой сустав (см. гл. 26, разд. II).

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

В первую очередь необходимо тестировать во всех плоскостях объем подвижности суставов, перекрываемых этими мышцами. Во время выполнения тестирования на величину объема подвижности укорочение мышцы, обусловленное влиянием миофасциальных триггерных точек, выявляется по напряжению или ограничению подвижности при удлинении мышцы через комбинацию растягивающих положений всех суставов, перекрываемых ею. В положении полного разгибания локтевого сустава и пронации предплечья сгибание лучезапястного сустава и локтевая девиация кисти могут определить сопротивление в достижении растягивания мышцы вследствие возникающего натяжения из-за наличия миофасциальных триггерных точек в лучевых длинном и коротком разгибателях запястья. Сгибание вместе с лучевой девиацией кисти в лучезапястном суставе может выявлять ограничение подвижности локтевого разгибателя запястья, особенно тогда, когда это тестовое движение комбинируется с супинацией предплечья. Больной с миофасциальными триггерными точками нередко четко указывает на определенную область, в которой он ощущает боль или напряжение. Именно в этой области нужно искать миофасциальные триггерные точки (специфическое обследование описано в следующем разделе главы).

Поражение миофасциальными триггерными точками группы разгибателей предплечья, включающей лучевой и локтевой разгибатели запястья, разгибатели пальцев и плечелучевую мышцу, определяют при помощи теста «кистевого захвата». Прежде всего пациент устанавливает кисть в положение разгибания с лучевой девиацией в лучезапястном суставе, как при рукопожатии, и пожимает руку врача. Если в обследуемых разгибателях запястья есть миофасциальные триггерные точки, то при попытке схватить что-либо в положении разгибания кисти в лучезапястном суставе разгибатели устанавливаются в положение укорочения, и пациент будет испытывать боль. Попытки совершить захват кистью в положении сгибания ее в лучезапястном суставе также будут болезненными и даже более ослабленными, чем при разогнутом положении кисти.

Подтвердить наличие ТТ в пораженной мышце можно, если вызвать отраженную боль при пассивном растягивании больной мышцы и активной ее нагрузке в положении укорочения. Macdonald [52] сообщал, что пассивное растягивание пораженного локтевого разгибателя запястья путем сгибания и отведения кисти в лучезапястном суставе и нагрузка больной мышцы активным противодействием попытке пациента разогнуть и привести кисть в лучезапястном суставе вызывают боль. Кроме того, провоцирование локальной судорожной реакции (ЛCP) помогает определить, какая мышца порождает наиболее активные миофасциальные триггерные точки. Пациент должен находиться в таком положении, чтобы миофасциальная триггерная точка могла быть стимулирована щипковой пальпацией, а ЛСР — быть видимой или ощущаемой.

Миофасциальное триггерно-точечное происхождение боли подтверждается компрессионным тестом. Этот тест выполняют сильным и широким пинцетным захватом массы мышц-разгибателей, расположенных ниже локтевого сустава при выполнении «кистевого захвата». Такое сдавление вызывает боль; при прекращении сдавления боль вновь возникает во время захвата кистью. Сходный эффект иногда может наблюдаться при сильном щипке кожи над мышечной массой.

При постукивании по латеральному надмыщелку плечевой кости кончиком пальца отраженная болезненность появляется над дистальной половиной надмыщелка, если активные миофасциальные триггерные точки располагаются в длинном лучевом разгибателе запястья и/или в плечелучевой и/или в мышце-супинаторе. Все эти мышцы прикрепляются прямо или косвенно через фасциальный листок к латеральному надмыщелку плечевой кости. Миофасциальные триггерные точки трехглавой мышцы плеча располагаются проксимальнее латерального надмыщелка плечевой кости, и когда они отражают боль и болезненность в его область, то главным образом в проксимальную половину латерального надмыщелка. Болезненность над надмыщелком плечевой кости при прикосновении к нему может быть следствием энтезопатии в месторасположении миофасциальных триггерных точек в зоне прикрепления мышцы.

После инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в каждой из указанных мышц, ни один из упомянутых тестов не вызывает отраженную боль, глубокую болезненность или локальную судорожную реакцию.

Kendall и соавт. [44] показали и описали тестирование силы лучевых разгибателей запястья путем сопротивления попытке пациента удержать лучезапястный сустав в положении разгибания и склонения в направлении к лучевой кости во время сгибания пальцев. Обе мышцы тестируют в положении разгибания локтевого сустава. Только короткий лучевой разгибатель запястья можно тестировать при согнутом локтевом суставе, поскольку в таком положении длинный лучевой разгибатель запястья функционирует менее эффективно, так как укорочен. Локтевой разгибатель запястья тестируют, оказывая сопротивление или противодействие попытке больного удерживать лучезапястный сустав разогнутым в направлении к локтевой кости. В такой ситуации сгибание локтевого сустава не является предметом спора.

Если в любом из локтевых или лучезапястных суставов, которые перекрываются мышцей, имеется недостаток нормальной суставной игры, одной лишь инактивации миофасциальных триггерных точек будет явно недостаточно, чтобы избавить пациента от миофасциальных болей. Это распространенное нарушение функции сустава легко выявляется и корригируется [56].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 34.5 и 34.6)

Рис. 34.5. Исследование на наличие триггерных точек, расположенных в мышцах— разгибателях запястья. Показан эффект локальной судорожной реакции, при которой кисть отклоняется от положения покоя (пунктирная пиния).

а — длинный лучевой разгибатель запястья, вызывающий лучевую девиацию кисти;

б — короткий лучевой разгибатель запястья, вызывающий разгибание лучезапястного сустава;

в — локтевой разгибатель запястья, вызывающий локтевую девиацию кисти.

Рис. 34.6. Исследование области расположения триггерной точки в плечелучевой мышце. Мышцу удерживают глубоким пинцетным захватом над лучевой костью, на 2 см дистальнее передней локтевой складки.

Gerwin и соавт. [28] установили, что к наиболее достоверным критериям, используемым для постановки диагноза миофасциальных триггерных точек, относятся выявление уплотненного пучка мышечных волокон, очаговой болезненности при прикосновении, наличие отраженной боли и воспроизведение симптоматической боли у пациента. Несмотря на то что в настоящее время нет единодушного согласия относительно достоверности ЛСР для всех мышц, ее диагностическая ценность для разгибателя среднего пальца кисти признается всеми исследователями. Мышцы, обсуждаемые в настоящей главе, являются поверхностными, и вызвать в них ЛСР достаточно трудно. Кроме того, если область болезненности в месторасположении миофасциальной триггерной точки ощущается в виде узла в уплотненном пучке мышечных волокон, это также служит диагностическим признаком миофасциальной триггерной точки.

Разгибатели запястья (см. рис. 34.5)

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинном лучевом разгибателе запястья, обнаруживают в области предплечья почти на таком же расстоянии от локтевого сустава, как и триггерные точки плечелучевой мышцы, но в длинном разгибателе они располагаются ближе к локтевой кости. Расслабленное, находящееся на подушке предплечье обследуют при помощи глубокой пинцетной пальпации; кисть должна свешиваться за край стола, а локтевой сустав согнут под углом 30° (см. рис. 34.5, а). Локальная судорожная реакция, вызываемая из длинного лучевого разгибателя запястья, сопровождается резким, сильным отведением и незначительным разгибанием кисти на уровне лучезапястного сустава. Активные миофасциальные триггерные точки чаще обнаруживают в длинном, чем в коротком лучевом разгибателе запястья.

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в коротком лучевом разгибателе запястья, выявляются в мышечной массе по локтевой стороне плечелучевой мышцы, дистальнее ТТ, находящихся в длинном лучевом разгибателе запястья (см. рис. 34.5, б). Миофасциальные триггерные точки короткого лучевого разгибателя лежат на 5–6 см дистальнее локтевой складки. Мышцы можно обследовать при помощи поверхностной пальпации напротив лучевой кости; поперечными щипками вызывают локальную судорожную реакцию, проявляющуюся разгибанием кисти с легким отклонением последней в лучезапястном суставе в сторону лучевой кости (см. рис. 34.5,б). Несмотря на то что ЛСР в этих мышцах вызвать относительно просто, ее не рассматривают как ценный информативный диагностический признак наличия миофасциальных триггерных точек.

Локтевой разгибатель запястья хорошо выделяется над другими мышцами предплечья, когда пациент энергично разводит пальцы кисти. Болезненность в местонахождении миофасциальной триггерной точки выявляется поверхностной пальпацией в 7–8 см дистальнее латерального надмыщелка плечевой кости или в 2–3 см от острого края локтевой кости в направлении тыльной поверхности предплечья (см. рис. 34.1, а). Локальная судорожная реакция, вызываемая при свободном свисании расслабленной кисти, обусловливает локтевую девиацию кисти (см. рис. 34.5, в).

Плечелучевая мышца (см. рис. 34.6)

Для пальпации миофасциальных триггерных точек плечелучевой мышцы пациента удобно усаживают в кресло, а больное предплечье помещают на мягкий подлокотник; локтевой сустав слегка согнут. Плечелучевую мышцу врач удерживает пинцетным захватом между большим пальцем и остальными пальцами кисти (см. рис. 34.6). При выполнении процедуры обкалывания очень полезно отличать миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в самых глубоко лежащих волокнах плечелучевой мышцы (которые обычно не оказывают никакого влияния на подвижность в лучезапястном суставе), от тех ТТ, которые располагаются в мышечных волокнах подлежащего длинного лучевого разгибателя запястья, который всегда отклоняет кисть в сторону лучевой кости и разгибает ее в лучезапястном суставе; поверхностная чувствительная ветвь лучевого нерва проходит между этими двумя мышцами. Когда пациент пытается согнуть предплечье против сопротивления, особенно если локтевой сустав удерживается в положении сгибания под углом 90°, плечелучевая мышца заметно выделяется среди других мышц предплечья. Используя пинцетную пальпацию, нередко можно прощупать контуры мышцы и, окружив ее пальцами, отделить от подлежащих лучевых разгибателей (длинного и короткого). Миофасциальные триггерные точки обычно обнаруживаются только в глубокой части плечелучевой мышцы. При надавливании на активные миофасциальные триггерные точки возникает характерная отраженная боль, в частности, по тыльной поверхности кожной складки между большим и указательным пальцами кисти (см. рис. 34.2).

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Короткий лучевой разгибатель запястья может сдавливать некоторые части лучевого нерва, при этом возможны два варианта (см. рис. 34.3, б и в).

1. Если фасциальный мостик между проксимальными прикреплениями мышцы образует утолщенный край, последний может вызывать ущемление глубокой ветви лучевого нерва (особенно сильно, если предплечье полностью пронировано) [69], когда нерв проходит под этим краем, чтобы пенетрировать мышцу — супинатор предплечья [27, 29, 38, 45].

2. Если, как иногда случается, чувствительные волокна ответвляются от двигательных волокон дистальнее фасциального мостика, чувствительная ветвь должна пенетрировать субстанцию короткого лучевого разгибателя запястья, чтобы вернуться к своему нормальному пути следования.

В первом случае (в отличие от второго) сдавление вряд ли является следствием напряжения, вызываемого миофасциальной триггерной точкой, расположенной в коротком лучевом разгиба теле запястья, а симптомы сдавления появляются во время форсированной пронации в ответ на прямое чрезмерное надавливание на глубоко залегающий лучевой нерв. В норме сдавление первого типа вызывает только двигательную слабость мышц, иннервируемых этим нервом. К этим мышцам относятся следующие мышцы-разгибатели: разгибатель указательного пальца, длинный и короткий разгибатели большого пальца кисти, локтевой разгибатель запястья, разгибатели пальцев кисти и разгибатель мизинца, а также длинная мышца, отводящая большой палец кисти.

Во втором случае происходит сдавление только поверхностной (чувствительной) ветви лучевого нерва, когда он пенетрирует брюшко короткого лучевого разгибателя запястья (см. рис. 34.3,в). При существовании такого анатомического варианта ущемление нерва уплотненным пучком мышечных волокон, ассоциированных с активными миофасциальными триггерными точками в коротком лучевом разгибателе запястья, может вызывать чувствительную нейропраксию с онемененем и покалыванием по тыльной поверхности кисти и большого пальца, но не сопровождаться двигательными нарушениями до тех пор, пока не присоединится сдавление первого типа. Это сдавление чувствительной ветви было подтверждено хирургически у 4 больных [45].

К симптомам сдавления/ущемления лучевого нерва приводят другие механизмы (см. гл. 36, разд. 10). При сдавлении глубокой ветви лучевого нерва, обусловленном активностью миофасциальной триггерной точки в мышце — супинаторе предплечья, когда нерв пенетрирует мышцу, пациенты предъявляют жалобы на отраженную боль, вызванную миофасциальной триггерной точкой, и двигательную слабость из-за компрессии нерва. Оба состояния устраняются путем обкалывания миофасциальных триггерных точек растворами новокаина [43]. Сдавление опухолью глубокой ветви лучевого нерва в этой области остается безболезненным, а двигательные симптомы устраняются после хирургической резекции опухоли [29].

В заключение можно сказать, что сдавление восходящей (эпикондилярной) ветви лучевого нерва между коротким лучевым разгибателем запястья и головкой лучевой кости, которое иногда считают причиной ноющей боли при теннисном локте [45], скорее вызывает онемение и нарушения чувствительности, чем ноющую боль и глубокую болезненность, являющиеся характерной чертой активных миофасциальных триггерных точек. У пациентов, наблюдаемых авторами настоящего «Руководства», эпикондилярная боль отражалась, как правило, из миофасциальных триггерных точек, расположенных в окружающих мышцах, и крайне редко имела неврологическое происхождение.

Локтевой синдром (cubital tunnel syndrome) считается вторым по частоте встречаемости типом невропатии от сдавления после запястного синдрома (carpal tunnel syndrome) [26]. Этот канал начинается дистальнее посткондилярной канавки, вокруг которой проходит локтевой нерв. Крышей канала является апоневротическая фиброзная арка (или плечелоктевая аркада), которая перекрывает обе головки локтевого сгибателя запястья. При повышенном напряжении этой мышцы (включая сгибание локтевого сустава) туннель сужается вследствие натяжения апоневротической арки этой мышцы [71]. Возможное нарушение этого сегмента локтевого нерва может быть выявлено при ЭМГ-диагностике благодаря стимуляции укороченного сегмента [41]. Обусловливаемое миофасциальной триггерной точкой напряжение в месте прикрепления мышцы вносит, по крайней мере иногда, определенный вклад в сдавление локтевого нерва в этой области, а этот источник напряжения легко устраним. Только комбинированное научное исследование электродиагностической идентификации триггерных точек и методов их лечения позволит определить, как часто напряжение, обусловленное миофасциальной триггерной точкой, соучаствует в развитии локтевого синдрома.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике следует иметь в виду латеральный эпикондилит (теннисный локоть), радикулопатию на уровне С_5—С_6 с триггерно-точечным поражением плечелучевой мышцы и радикулопатию на уровне С_7 или С_8 с триггерно-точечным поражением разгибателей запястья. Нередко при постановке диагноза затрудняются дифференцировать запястный синдром от отраженной боли из миофасциальных триггерных точек разгибателей запястья и плечевой мышцы. У пациента могут сосуществовать оба состояния, и симптомы будут персистировать до тех пор, пока не удастся четко выявить триггерно-точечный компонент. Решению проблемы должны помочь электродиагностическое тестирование и обследование больного на миофасциальные триггерные точки.

Дифференциальная диагностика латерального эпикондилита (теннисный локоть) с учетом миофасциальных триггерных точек подробно рассмотрена в гл. 36, разд. 11.

Нарушения функции суставов, сочетанные с миофасциальными триггерными точками, расположенными в разгибателях запястья, включают подвывих в ладонную сторону костей запястья и иногда нарушение функции дистального лучелоктевого сустава.

Боль и болезненность при прикосновении, обусловленные миофасциальными триггерными точками и отражаемые по тыльной поверхности кисти и запястья, особенно в область основания большого пальца, могут быть ошибочно диагностированы как тепосиновит (болезнь Де Кервена) [70]. При обоих состояниях боль усиливается в результате перегрузки или растяжения поврежденных сухожилий и мышц. Пальпация лучевых разгибателей запястья и плечелучевой мышцы с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек, вызывающих боль, в значительной степени создает основу для постановки диагноза миофасциальных ТТ. Вместе с тем это не исключает дополнительного диагноза сопутствующего теносиновита до того, пока не будет успешно завершено лечение по поводу миофасциальных триггерных точек.

Боль и болезненность при прикосновении в лучезапястном суставе, возникающие из разгибателей запястья, могут быть ошибочно приняты за артрит [62].

С другой стороны, суставная боль при артрите может усиливаться отраженной миофасциальной триггерно-точечной болью, исходящей из этих мышц; причину триггерно-точечного компонента боли необходимо исключить. Остеоартрозные изменения на почве износа и разрывов тканей в суставах могут встречаться случайно и не служить причиной возникновения боли у пациента.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Миофасциальные триггерные точки часто возникают в лучевых разгибателях запястья и плечелучевой мышце; поражение любой из мышц сопровождается появлением ТТ в разгибателях пальцев и супинаторе предплечья.

Возникновение миофасциальных ТТ в локтевом разгибателе запястья сопровождается появлением хотя бы одной триггерной точки в соседних разгибателях пальцев кисти.

В плечелучевой мышце миофасциальные триггерные точки появляются, как правило, вторично по отношению к миофасциальным ТТ в супинаторе предплечья и длинном лучевом разгибателе запястья. Далее поражение триггерными точками может распространяться на длинные разгибатели пальцев кисти, особенно III и IV. В дистальном латеральном окончании медиальной головки трехглавой мышцы плеча, проксимальной по отношению к латеральному надмыщелку плечевой кости, также могут возникать сочетанные миофасциальные триггерные точки, которые будут отражать боль в латеральный надмыщелок плечевой кости.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 34.7 и 34.8)

Рис. 34.7. Положение больного при выполнении растягивания и распыления хладагента (стрелки) с целью освобождения от триггерных точек (X), расположенных в мышцах — разгибателях запястья. Более «лучевой» знак «X» маркирует центральную триггерную точку в коротком лучевом разгибателе запястья. «Локтевой» знак «X» показывает расположение триггерной точки в локтевом разгибателе запястья, в области его сухожильно-мышечного соединения.

Рис. 34.8. Положение больного при выполнении растягивания и распыления хладагента (стрелки) с целью освобождения от триггерной точки (X), расположенной в плечелучевой мышце.

Предплечье находится в положении пронации, локтевой сустав разогнут и опирается на подушку, чтобы избежать медиальной ротации в плечевом суставе. Параллельными полосами хладагент наносят на мышцу на уровне предплечья, обрабатывают также зоны распространения отраженной боли: в области латерального надмыщелка плечевой кости и по тыльной поверхности кисти и межпальцевой складке между I и II пальцами кисти. Для более подробного ознакомления см. текст.

Помимо охлаждения и растягивания, подробно описанных ниже, эффективны и другие способы мануального освобождения от проявлений миофасциальных триггерных точек, рассмотренные в гл. 3, разд. 12. Простым и эффективным способом воздействия на мышцы этой области является надавливание кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку. Способ может быть применен как для мышц, находящихся в спокойном состоянии (т. е. еще не растягиваемых), так и в комбинации с другими способами, например с постизометрической релаксацией и реципрокным торможением. Последние можно сочетать с охлаждением и растягиванием, начиная с предварительного охлаждения, которое осуществляют хладагентом или пакетом со льдом.

Охлаждение и растягивание мышц (см. рис. 34.7)

Разгибатели запястья. Во время процедуры растягивания длинного и короткого лучевых разгибателей запястья пациент должен находиться в положении лежа на спине или сидя в кресле, предплечье в локтевом суставе и кисть в лучезапястном суставе разогнуты, пронированы и полностью расслаблены (см. рис. 34.7). Хладагент наносят параллельными полосами от плеча до кисти, обрабатывая латеральный надмыщелок плечевой кости и дистальные зоны отраженной боли вплоть до лучезапястного сустава. Мышцы с сочетанными миофасциальными триггерными точками, например плечелучевая, разгибатели пальцев и супинатор предплечья, также должны включаться в процедуру охлаждения и растягивания.

Локтевой разгибатель запястья освобождают от напряжения путем сгибания лучезапястного сустава и смещения кисти в положение лучевой девиации, но без разгибания локтевого сустава. Полосы хладагента направляют дистально, обрабатывая пораженную мышцу от латерального надмыщелка плечевой кости до шиловидного отростка локтевой кости, включая зону отраженной боли на уровне лучезапястного сустава, при этом не забывая о том, что вся верхняя конечность должна быть полностью расслаблена.

Для удлинения названных мышц можно применить также постизометрическую релаксацию и реципрокное торможение. Врач оказывает противодействие осторожному сокращению пораженного разгибателя запястья (в качестве противодействия может выступать сила тяжести) на фоне глубокого размеренного дыхания пациента; затем, когда пациент медленно выдыхает и полностью расслабляется, кисть опускается в положение сгибания в лучезапястном суставе. Далее пациент активно сгибает кисть и отклоняет ее в сторону для дальнейшего расслабления мышцы, находящейся в процессе растягивания.

По окончании процедуры растягивания мышцы следует согреть (влажное тепло), а затем пациента просят медленно подвигать кистью и выполнить три цикла движений с полным объемом подвижности в суставах предплечья и кисти.

Плечелучевая мышца. Для выполнения процедуры охлаждения и растягивания плечелучевой мышцы больного удобно усаживают в кресле, просят расслабиться и разогнуть предплечье в локтевом суставе, который должен покоиться на подлокотнике или подушке. Врач захватывает пальцы кисти пораженной руки (но не собственно кисть) так, чтобы зона отраженной боли была бы открыта для обработки хладагентом. Чтобы освободить плечелучевую мышцу,

прежде всего необходимо осуществить полное разгибание предплечья в локтевом суставе. Однако пронация предплечья в сравнении с нейтральным его положением обеспечивает дополнительное растягивание мышцы благодаря растяжению проксимальных и дистальных частей в области прикрепления плечелучевой мышцы. Хладагент наносят параллельными полосами так, как это показано на рис. 34.8. После обработки области миофасциальной триггерной точки охлаждение продолжают в проксимально-дистальном направлении, захватывая латеральный надмыщелок плечевой кости, предплечье, тыльную поверхность кисти и межпальцевую складку между I и II пальцами кисти.

Во время растягивания мышцы можно осуществить надавливание на миофасциальную триггерную точку.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 34.9 и 34.10)

Рис. 34.9. Обкалывание двух центральных триггерных точек.

а-в длинном лучевом разгибателе запястья. Плечелучевую мышцу смещают в лучевую сторону указательным пальцем;

б-в локтевом разгибателе запястья.

Рис. 34.10. Обкалывание центральной триггерной точки, расположенной в правой плечелучевой мышце. Кончик иглы обязательно должен достигать самых глубоко лежащих мышечных волокон, чтобы проколоть триггерную точку. Обратите внимание на то, что указательный палец врача в данной ситуации располагается на лучевой стороне плечелучевой мышцы, а не на локтевой стороне, как на рис. 34.9, а.

Разгибатели запястья (см. рис. 34.9)

Для выполнения обкалывания разгибателей запястья больного укладывают на спину, рука должна покоиться на подушке или на другой опоре. Так как все три разгибателя запястья расположены поверхностно, присутствие миофасциальных триггерных точек можно выявить пальпацией. Врач фиксирует миофасциальную триггерную точку длинного лучевого разгибателя запястья между указательным и средним пальцами кисти и осуществляют обкалывание так, как это показано на рис. 34.9, а, основываясь на предположении, что зона концевой пластинки локализуется почти в середине брюшка (см. табл. 34.1). Миофасциальная триггерная точка короткого лучевого разгибателя запястья может располагаться в 3–4 см дистальнее, чем миофасциальная триггерная точка длинного лучевого разгибателя запястья, а ее зона концевой пластинки, как полагают, располагается почти продольно, по всей длине брюшка мышцы (см. табл. 34.1).

Для обкалывания миофасциальной триггерной точки локтевого разгибателя запястья руку больного помещают так, чтобы латеральный надмыщелок плечевой кости находился вверху (см. рис. 34.9, б). Врач находит миофасциальную триггерную точку, один палец помешает между твердым краем локтевой кости и узлом, находящимся в мышце, другие пальцы этой же кисти он помешает с другой стороны узла, стабилизируя его для последующего обкалывания.

При прокалывании иглой любой миофасциальной триггерной точки в перечисленных выше мышцах предплечья и кисти возникают видимая локальная судорожная реакция и характерная отраженная боль. После обкалывания выполняют охлаждение и растягивание так, как это было описано выше, после чего согревают мышцы влажным теплом и просят больного медленно выполнить активные движения в полном объеме подвижности в суставах, не менее трех циклов.

Cyriax [21] описал такой же способ обкалывания растворами новокаина лучевого разгибателя запястья. Rachlin [60] продемонстрировал положение для обкалывания центральной миофасциальной триггерной точки короткого лучевого разгибателя запястья. Он также указал локализацию для обкалывания центральной миофасциальной триггерной точки, расположенной в коротком лучевом разгибателе запястья, и место для обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в области прикрепления длинного лучевого разгибателя запястья и локтевого разгибателя запястья.

Клинический опыт показал [35], что обкалывание местноанестезирующим препаратом (лидокаин без добавления стероидных гормонов) миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления дистального сухожилия длинного лучевого разгибателя запястья позволяет не только избавить пациента от симптомов латерального эпикондилита (теннисный локоть), но и инактивировать центральную миофасциальную триггерную точку в той мышце, которая была ответственна за проявление энтезопатии. Очевидно, что это является важным механизмом невральной обратной связи миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления мышцы и центральной миофасциальной триггерной точки, существование которой поддерживалось первой в течение длительного периода. Необходимо хорошо спланированное перспективное научное исследование, позволяющее оценить такое наблюдение и раскрыть природу петли обратной связи, которая вмешивается в патологический процесс. Симптомы эпикондилита представляют собой достаточно распространенную жалобу больных, природа же этого состояния до сих пор изучена плохо.

Плечелучевая мышца (см. рис. 34.10)

Обкалывание миофасциальных ТТ плечелучевой мышцы осуществляют, когда пациент находится в положении лежа на спине, предплечье слегка согнуто в локтевом суставе и пронировано. Миофасциальную триггерную точку удерживают пинцетным захватом между I и II пальцами кисти врача так, как это показано на рис. 34.6, но мышцу можно фиксировать и с помощью поверхностной пальпации (см. рис. 34.10). Зона концевых пластинок (где и возникают миофасциальные триггерные точки), по-видимому, располагается почти поперечно в середине брюшка мышцы (см. табл. 34.1).

Если во время глубокого обкалывания проксимальной части предплечья отраженная боль распространяется на основание большого пальца кисти, это означает, что миофасциальные триггерные точки могут находиться либо в плечелучевой мышце, либо в подлежащей мышце — супинаторе предплечья. Пациента необходимо заранее предупредить о том, что во время выполнения процедуры обкалывания возможна временная блокада чувствительной ветви лучевого нерва обезболивающими препаратами.

Rachlin [60] показал способ обкалывания центральной миофасциальной триггерной точки, расположенной в плечелучевой мышце.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 34.11)

Рис. 34.11. Устройство и использование шины для лучезапястного сустава, выполненное из кожи или синтетического материала. Шина поддерживает костные структуры возвышения большого пальца и возвышения мизинца, чтобы ограничить сгибание кисти в лучезапястном суставе. Она препятствует растяжению (а в некоторых случаях и локтевой девиации кисти) мышц — разгибателей запястья во время форсированных движений, включающих прочный захват, пронацию и супинацию, путем ограничения сгибания кисти в лучезапястном суставе. Однако шина не ограничивает разгибание.

а — устройство шины. Внешняя часть сделана из эластичной кожи, внутренняя — из прочного материала;

б — шина, закрепленная ремешками (вид со стороны ладонной поверхности). Пунктирными линиями изображены два кружка, показывающих гороховидную кость и основание I пястной кости, которые обязательно должны быть прикрыты шиной, чтобы препятствовать сгибанию кисти;

в — ограниченное сгибание и разгибание лучезапястного сустава, защищенного шиной.

Разгибатели запястья

Пациентам с активными миофасциальными триггерными точками в лучевых разгибателях запястья следует избегать форсированной физической нагрузки на кисть, особенно в положении сгибания или локтевой девиации. Определенные виды физической работы должны быть адаптированы к состоянию пациента. Так, выливать жидкость из какой-либо емкости нужно, поворачивая руку в плечевом суставе, а не в лучезапястном. При игре в теннис головка теннисной ракетки должна приподниматься вверх под некоторым углом. В случае необходимости приветствовать кого-либо в течение продолжительного периода времени кисть руки обязательно должна быть обращена ладонью вверх, желательно также время от времени давать руке отдых, делая приветственные жесты и рукопожатия другой рукой. Если работа требует мощных скручивающих предплечье и кисть движений, то во время лечения специальный ортез (приспособление для фиксации лучезапястного сустава) поможет предотвратить сгибание кисти (см. рис. 34.11) и защитить разгибатели кисти от возникающей перегрузки.

Пациент может просто выполнять растягивание этих мышц в домашних условиях, сидя в кресле, положив больное предплечье на подлокотник и свесив кисть за его край. Кроме того, больного следует обучить методам постизометрической релаксации и освобождению при помощи способа надавливания кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку.

Плечелучевая мышца

Пациенту следует рекомендовать избегать любого рода физической активности, которая могла бы усиливать проявления миофасциальных триггерных точек, расположенных в плечелучевой мышце, например копать землю лопатой, часто и подолгу встряхивать кистями рук или играть в теннис, если ракетка очень тяжелая. Когда без выполнения тех или иных действий не обойтись, пациент должен удерживать лучезапястный сустав в положении тыльного сгибания (разгибания) с лучевой девиацией, что достигается при помощи ортеза или лонгеты. Это особенно важно при игре в теннис (см. рис. 36.6).

Туго наложенная на лучезапястный сустав повязка, как показано на рис. 34.11, заставляет пациента поворачивать кисть в сторону плечевого сустава или в сторону туловища, ограничивая подвижность в самом лучезапястном суставе.

Больного необходимо обучить самостоятельно растягивать плечелучевую мышцу при помощи специальных физических упражнений. Локоть пораженной руки желательно размещать на подлокотнике кресла так, как это показано на рис. 34.8. Рука должна быть повернута в плечевом суставе так, чтобы поверхность, находящаяся кпереди от локтевого сустава, была обращена вверх. Кистью другой руки пациент оказывает помощь, чтобы пронировать предплечье на пораженной стороне, пассивно растягивая больную мышцу (см. рис. 34.8).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:385 (Fig. 6.39).

2. Ibid. pp. 400, 414 (Figs. 6.59, 6.83).

3. Ibid. p. 412 (Fig. 6.79).

4. Ibid. p. 428 (Fig. 6.103).

5. Ibid. p. 430 (Fig. 6.107).

6. Bardeen CR: The musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 421–425).

7. Ibid. (pp. 421, 423).

8. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 263, 264, 280, 284).

9. Ibid. (p. 290).

10. Basmajian JV, Latif A Integrated actions and functions of the chief flexors of the elbow. J Bone Joint Surg 39A:1106–1118, 1957.

11. Bates T, Grunwaldt E: Myofascial pain in childhood. J Pediatr 53:198–209, 1958.

12. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990 (pp. 947–958).

13. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas, Springfield, III. 1967.

14. Clemente CD: Cray's Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 535–538, 1205–1206, 1219–1221).

15. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 61, 74, 75).

16. Ibid. (Fig. 77).

17. Ibid. (Fig. 114).

18. Ibid. (Fig. 80).

19. Ibid. (Fig. 66).

20. Ibid. (Figs. 67, 68).

21. Cyriax J: Textbook of Orthopaedic Medicine. Ed. 5, Vol. 1. Williams & Wilkins, Baltimore, 1969 (pp. 315, 316).

22. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan, J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 99, 100, 114–116).

23. Ellis H, Logan B, Dixon A Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 81–85).

24. Ibid. (Sects. 84–85).

25. Ibid. (Sects. 81–85).

26. Folberg CR, Weiss AP, Akelman E: Cubital tunnel syndrome. Part I: presentation and diagnosis. Orthop Rev 23(2):136–144, 1994.

27. Fraim CJ: Unusual cause of nerve entrapment. JAMA 242:2557–2558, 1979.

28. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

29. Goldman S, Honet JC, Sobel R, et al.: Posterior interosseous nerve palsy in the absence of trauma. Arch Neurol 21:435–441, 1969 (p. 440).

30. Good MG: Acroparaesthesia — idiopathic myalgia of elbow. Edinburgh Med J 56:366–368, 1949.

31. Graven-Nielsen T, Arendt-Nielsen L, Svensson P, et al.: Experimental muscle pain: a quantitative study of local and referred pain in humans following injection of hypertonic saline. J Musculoske Pain 5(1):49–69, 1997.

32. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321,1938 (Fig. 8, Case 8).

33. Gutstein-Good M: Idiopathic myalgia simulating visceral and other diseases. Lancet 2:326–328, 1940 (Fig. 6, Case 7).

34. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

35. HongCZ, Personal Communication, 1997.

36. Hong CZ, Chen YN, Twehous D, et al.: Pressure threshold for referred pain by compression on the trigger point and adjacent areas. J Musculoske Pain 4(3):61–79, 1996.

37. Ivanichev GA: [Painful Muscle Hypertonus]. In Russian. Kazan University Press, Kazan, 1990.

38. Jackson FE, Fleming PM, Cook RC, et a!.: Entrapment of deep branch of radial nerve by fibrous attachment of extensor carpi radialis brevis: case report with operative decompression and cure. US Navy Med 58:10–11, 1971.

39. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 139–141).

40. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving, I–III. Ergonomics 18:375–388, 1975 (pp. 383–387).

41. Kanakamedala RV, Simons DG, Porter RW, et al: Ulnar nerve entrapment at the elbow localized by short segment stimulation. Arch Phys Med Rehabil 69:959–963, 1988.

42. Kelly M: Pain in the forearm and hand due to muscular lesions. Med J Aust 2:185–188, 1944 (Figs. 1 and 3, Cases 1 and 5).

43. Kelly M: Interstitial neuritis and the neural theory of fibrositis. Annals Rheum Dis 7:89–96, 1948.

44. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 260, 261, 266).

45. Kopell HP, Thompson WA: Peripheral Entrapment Neuropathies. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1963 (Fig. 54, pp. 138–139).

46. Kosugi K, Shibata S, Yamashita H: Anatomical study on the variation of extensor muscles of human forearm. 6. M. extensor carpi radialis longus. Jikeikai Med J 34:51—60, 1987.

47. Lange M: Die Muskelharten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Miinchen. 1931 (Fig. 38, p. 116).

48. Lieber RL, Fazeli BM, Botte MJ: Architecture of selected wrist flexor and extensor muscles. J Hand Surg 15A:244–250, 1990.

49. Lieber RL, Jacobson MD, Fazeli BM, et al: Architecture of selected muscles of the arm and forearm: anatomy and implications for tendon transfer. J Hand Surg 17A(5):787–798, 1992.

50. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body. Ed. 2 J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (p. 215).

51. Lundervold AJ: Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta Physiol Scand 24(Suppl 84):66, 1951 (pp. 66, 67, 80, 131).

52. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980 (pp. 202, 203).

53. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 133).

54. Ibid. (pp. 135, 147).

55. Ibid. (p. 134).

56. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

57. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 78, 79).

58. Ibid. (Figs. 81, 82).

59. Ibid. (Fig. 90).

60. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 348).

61. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 3. Lea & Febiger, Philadelphia, 1967 (pp. 204, 206, 218)

62. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Table I).

63. Segal RL, Wolf SL, DeCamp MJ, et al: Anatomical partitioning of three multiarticular human muscles. Acta Anat 142:261–266, 1991.

64. Simons DG, Travell J: Unpublished data, 1978.

65. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 325).

66. Ibid. (p. 326).

67. Ibid. (p. 330).

68. Ibid. (p. 332).

69. Spinner M: Injuries to the major branches of peripheral nerves of the forearm. Ed. 2. W. В Saunders, Philadelphia, 1978 (p. 94).

70. Strandness DE Jr.: Pain in the extremities. Chapter 10. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Edited by Wintrobe MM, et at., Ed. 7, McGraw-Hill Book Co., New York, 1974 (p. 44).

71. Sunderland S: Nerves and Nerve Injuries. Ed. 2. Churchill Livingstone, Edinburgh, 1978.

72. Travell J: Pain mechanism in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the 2nd Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York. 1952 (pp. 98, 99, Fig. 33A).

73. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (P. 428).

74. Vecchiet L, Galletti R, Giamberardino MA, et al: Modifications of cutaneous, subcutaneous, and muscular sensory and pain thresholds after the induction of an experimental algogenic focus in the skeletal muscle. Clin J Pain 4:55–59, 1988.

Глава 35

Мышцы — разгибатели пальцев: разгибатель пальцев кисти и разгибатель указательного пальца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль, исходящая из разгибателя пальцев кисти, проецируется внизу предплечья, распространяется на тыльную поверхность кисти и пальцев, функция которых обеспечивается пораженными волокнами мышцы. Боль из разгибателя указательного пальца кисти наиболее интенсивно ощущается на тыльной поверхности лучезапястного сустава. Иногда болезненность при прикосновении, ощущаемая в области латерального надмыщелка плечевой кости, возникает из миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателях безымянного пальца и мизинца (IV и V пальцы кисти соответственно). Вместе с тем разгибатель большого пальца кисти редко поражается миофасциальными триггерными точками. Анатомия: сухожильное продолжение мышц и их присоединение к внутренним мышцам кисти обеспечивают подвижность пальцев. Переплетающиеся между собой фиброзные пучки сухожилий разгибателей пальцев ограничивают специфичность, с которой мышцы-разгибатели пальцев контролируют индивидуальную подвижность каждого пальца. Такие индивидуальные движения пальцев зависят от контроля работы червеобразных, межкостных и отдельных мышц — сгибателей пальцев. Функция разгибателей пальцев состоит в разгибании пальцев и кисти на уровне лучезапястного сустава, кроме того, они обеспечивают совместную (синергичную) функцию захвата каждым пальцем в отдельности или всеми вместе. Симптомы могут включать по отдельности или в комбинации боль, слабость, тугоподвижность и болезненность при прикосновении в проксимальных межфаланговых суставах. Симптомы появляются в пальцах, которые связаны с пораженной частью мышц — разгибателей пальцев. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, как правило, являются следствием чрезмерной физической активности во время захвата предметов и их удержания пальцами кисти или из-за повторяющихся сильных однообразных движений пальцев. Обследование больного позволяет выявить повышенное напряжение мышц, мышечную слабость, а также боль при попытке схватить что-либо пальцами кистей. Исследование миофасциальных триггерных точек направлено на выявление глубокой нежной болезненности при прикосновении и центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных дистально от латерального надмыщелка плечевой кости и в волокнистой средней части мышечной массы каждого разгибателя пальцев кисти. При дифференциальной диагностике необходимо иметь в виду, что причиной возникновения, например, симптомов теннисного локтя могут служить миофасциальные ТТ; нельзя забывать и о возможности существования ключевых миофасциальных триггерных точек в других мышцах, в том числе функционально родственных, таких как супинатор предплечья, плечелучевая мышца и длинный лучевой разгибатель запястья. Освобождение от миофасциальных триггерных точек наиболее эффективно, если мышцы-разгибатели пальцев и запястья рассматривают как единую группу. Лучезапястный сустав и пальцы обязательно должны быть полностью согнуты, когда хладагент наносят в проксимальнодистальном направлении. При обкалывании миофасциальных триггерных точек мышц — разгибателей запястья и пальцев целесообразно использовать инъекционную иглу, которой можно «достать» до миофасциальной ТТ, расположенной даже в супинаторе предплечья. Корригирующие действия просты: избегать чрезмерного переутомления и растяжения мышц и выполнять соответствующие физические упражнения, позволяющие достичь полного объема подвижности в суставах пальцах и сохранить функцию кисти в течение длительного периода времени.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 35.1)

Рис. 35.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) и локализация триггерных точек (X) в трех мышцах — разгибателях пальцев (розовый цвет).

а — разгибатель среднего пальца; б — разгибатель безымянного пальца; в — разгибатель указательного пальца (вид с тыльной стороны).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинных разгибателях пальцев кисти, проецируют отраженную боль вниз по тыльной поверхности предплечья и по задней поверхности кисти, захватывая тыльную поверхность пальцев, при этом последняя фаланга и ногтевое ложе остаются безболезненными. Длинные сгибатели пальцев отражают боль в кончики пальцев. Подтверждая наши наблюдения, Gutstein [20] сообщил о том, что из болезненных участков в разгибателях предплечья, расположенных дистальнее латерального надмыщелка плечевой кости, боль отражается с тыльной стороны предплечья в средний и безымянный пальцы кисти (III и IV соответственно).

Разгибатель пальцев кисти (см. рис. 35.1, а, б)

Поражение разгибателя среднего пальца кисти встречается часто [20]. Боль, наиболее интенсивная в кисти, распространяется по линии, проходящей по тыльной поверхности предплечья, запястья и кисти, захватывая пястно-фаланговые и проксимальные межфаланговые суставы среднего (III) пальца кисти и иногда ладонную поверхность лучезапястного сустава (см. рис. 35.1,а). Пациенты предъявляют жалобы на боль в кисти и пальцах, тугоподвижность и болезненность в суставах пальцев [27, 51, 54]. Такое распространение отраженной боли д-р Travell наблюдала у 38 пациентов [51].

Разгибатель безымянного (IV) пальца кисти отражает боль в IV палец кисти [54]. Однако в отличие от разгибателя среднего (III) пальца миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателях безымянного пальца и мизинца, вероятно, также проецируют боль и болезненность при прикосновении проксимально, в область латерального надмыщелка плечевой кости (см. рис. 35.1,б). Когда у пациента спрашивают, где он ощущает более сильную боль, в кончике пальца или в его нижней части, больной не в состоянии ответить на этот вопрос, он просто потрет тыльную поверхность пальцев.

Другие авторы сообщали, что разгибатель пальцев кисти (extensor digitorum manus) может отражать боль в локтевой сустав или латеральный надмыщелок плечевой кости [19, 26], в предплечье [19, 26, 27] и в кисть [26]. Боль в области латерального надмыщелка, характерная для синдрома теннисного локтя, ассоциировалась с проявлениями миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателях пальцев кисти [28, 29, 55].

Kellgren [25] вводил 0,2 мл 6 % раствора хлорида натрия в брюшко здоровой мышцы-разгибателя пальцев кисти. Боль распространялась по тыльной стороне предплечья и была более сильной по тыльной поверхности кисти. Помимо этого, появлялась болезненность при глубоком надавливании или постукивании кончиком пальца, чувствительность кожи в этой болезненной области не повышалась.

Разгибатель указательного пальца (см. рис. 35.1, в)

Центральные миофасциальные триггерные точки выявляются в средней части мышечного брюшка разгибателя указательного пальца (extensor indicis). Они отражают боль в лучевую сторону тыльной поверхности лучезапястного сустава и кисти, но не пальцев (см. рис. 35.1, в).

2. АНАТОМИЯ (рис. 35.2)

Рис. 35.2. Точки прикрепления разгибателей пальцев кисти и тыльные мышцы предплечья (правая рука).

а — разгибатель пальцев кисти (красный цвет), показаны косые пучки, переплетающиеся с дистальными сухожилиями, и соединение сухожилия разгибателя указательного пальца с сухожилием разгибателя пальцев;

б — разгибатель указательного пальца (красный цвет), который проходит под сухожилиями разгибателя пальцев.

Разгибатель пальцев кисти (см. рис. 35.2, а)

Проксимально мышца начинается от латерального надмыщелка плечевой кости, межмышечной перегородки и фасции предплечья (см. рис. 35.2,а). Разгибатель пальцев кисти располагается по тыльной поверхности предплечья между коротким лучевым разгибателем запястья и локтевым разгибателем запястья. Эти три мышцы формируют общее сухожилие в области латерального надмыщелка плечевой кости. Сухожилия разгибателя пальцев кисти проходят под удерживателем разгибателей (extensor retinaculum) через отдельный футляр вместе с разгибателем указательного пальца [7].

Сухожилия разгибателя пальцев кисти соединяются на тыльной поверхности кисти косо ориентированными фиброзными пучками, ограничивающими непроизвольную подвижность пальцев (см. рис. 35.2,а). Сухожильные листки, прикрепляющиеся к указательному пальцу и мизинцу, обычно соединяются более мощными сухожилиями из отдельных пучков разгибателя указательного пальца и разгибателя мизинца соответственно. Многие волокна разгибателя пальцев кисти соучаствуют в разгибании среднего пальца, прямо или косвенно, благодаря косо ориентированным пучкам [7].

Дистально каждый сухожильный листок разгибателя пальцев кисти соединяется фиброзными волоконцами с боковой связкой своего пястно-фалангового сустава, когда сухожилие перекрещивает сустав. Сухожилие расщепляется на отдельные апоневротические ответвления (так называемые экстенсорные капюшоны), чтобы накрывать тыльную поверхность проксимальной фаланги каждого пальца. Отсюда они соединяются сухожилиями червеобразных и межкостных мышц [37]. Этот апоневроз затем разделяется на промежуточный и два боковых листка; средний прикрепляется к основанию III фаланги, а боковые листки продолжаются, чтобы соединиться и прикрепиться к тыльной поверхности дистальной фаланги каждого пальца [7].

Разгибатель мизинца (см. рис. 35.2, а)

Разгибатель мизинца (extensor digiti minimi) отдельно в данной главе не рассматривается, потому что его мышечное брюшко в норме соединено с соседней мышцей — общим разгибателем пальцев кисти [7]. Дистально разгибатель мизинца соединяется с сухожилиями разгибателя пальцев кисти и ответвлениями разгибателей пальцев на тыльной поверхности проксимальной фаланги мизинца.

Разгибатель указательного пальца (см. рис. 35.2, б)

Проксимально эта мышца начинается от тыльной и наружной поверхности диафиза локтевой кости и межкостной мембраны. Сухожилие проходит под удерживателем разгибателей в одном футляре с сухожилиями разгибателя пальцев кисти. Дистально, на уровне головки II пястной кости, она прикрепляется к локтевой стороне листка разгибателя пальцев кисти, следуя к указательному пальцу, и прикрепляется внутри разветвления сухожилия разгибателя.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Общий разгибатель пальцев показан с дорсальной поверхности [1, 7, 8, 49], со стороны лучевой кости [2, 9, 47] и так, чтобы можно было видеть иннервацию и кровоснабжение мышцы [12]. Более подробно показаны сухожильные части мышц [3, 7, 10, 13, 30, 37, 48] и прикрепления мышцы к каждому пальцу [4, 11]. Разгибатель указательного пальца изображен в глубоком слое тыльных мышц предплечья (14,38,50].

Мышечные волокна типа 1 и типа 2 в разгибателе пальцев кисти и длинном разгибателе большого пальца кисти распределены так же [24], как и практически во всех скелетных мышцах. Доля волокон типа I колебалась между 46 и 55 %, причем в мышцах на доминантной стороне процент волокон типа 1, медленно включающихся мышечных волокон, был ниже по сравнению с недоминантной стороной.

АНАТОМИЧЕСКИЕ ВАРИАНТЫ

Короткий разгибатель пальцев кисти (extensor digitorum brevit manus) является относительно редко встречающимся анатомическим образованием; эту мышцу обнаружили в 38 случаях (1,1 %) из 3304 исследованных кистей человека. Если этот вариант имеет место, он свидетельствует об очень тяжелой симптоматике (в 50 % из 38 случаев) [17]. С клинической точки зрения он крайне важен, поскольку при чрезмерной нагрузке или перенапряжении мышц становится болезненным [31], являясь основанием к постановке неправильного диагноза кисты-ганглия или даже опухоли, по поводу чего предпринимались неоправданные и ненужные хирургические вмешательства [31]. Эта мышца (короткий разгибатель пальцев кисти) начинается в области дистального конца лучевой кости или от тыльной капсулы лучезапястного сустава, где прикрепляется к тыльному апоневрозу указательного пальца [46]. Эта мышца часто появляется как вариант развития extensor indicis proprius, поскольку, если существует короткий разгибатель пальцев кисти (extensor digitorum brevis manus), extensor indicis proprius, как правило, отсутствует [17]. Аномальное развитие короткого разгибателя пальцев кисти лучше всего демонстрируется клинически, когда лучезапястный сустав сгибается под углом 30° при полном разгибании пальцев кисти [40]. Эта мышца появляется как выступающая масса на тыльной поверхности кисти, в области основания I и II пястных костей, за исключением редких случаев, когда он располагается глубже разгибателя пальцев кисти. Диагноз неизвестной мышечной массы можно поставить, подозревая нарушение развития мышцы, при помощи пальпации, обращая особое внимание на повышенное напряжение в ответ на разгибание пальцев, что подтверждается ЭМГ-исследованием. Эта аномальная мышца иннервируется тыльным межкостным нервом предплечья (n.interosseus dorsalis). Полагают, что симптомы обусловливаются наличием местного синовита, вызываемого сжатием гипертрофированного брюшка мышцы дистальным краем удерживателя разгибателей запястья. После хирургического рассечения этого удерживателя симптомы этого необычного заболевания исчезают [46]. О наличии миофасциальных триггерных точек в коротком разгибателе пальцев кисти не сообщалось до сих пор, однако если они есть, то могут вносить определенный вклад в возникновение боли в дистальном конце предплечья и по тыльной поверхности кисти.

Аномальный глубокий разгибатель пальцев кисти (extensor digitorum profundus) вызывает боль и отек над тыльной поверхностью II и III пястных костей кисти левой руки у гитариста. Вместо мышечного брюшка, определяющего границы проксимальной части удерживателя разгибателей запястья, он проходит под ним и продолжается дистально на расстояние до 4 см. Такую мышцу хирургически иссекли под местным обезболиванием для проведения биопсийного исследования с диагностической целью. После операции пациент полностью перестал жаловаться на боль в кисти [42].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Разгибатель пальцев кисти и разгибатель указательного пальца иннервируются глубокой ветвью лучевого нерва и задним стволом плечевого сплетения, который формируется из всех трех задних разветвлений и всех трех стволов плечевого сплетения. Обе мышцы иннервируются через спинномозговые нервы, берущие начало на уровне С_6, С_7 и С_8.

4. ФУНКЦИЯ

Разгибатель пальцев кисти разгибает все фаланги пальцев (от II до V пальца кисти) [5, 7, 30], особенно проксимальные фаланги [15], и соучаствует в разгибании запястья [5, 7]. Кроме того, он соучаствует в отведении указательного, безымянного пальцев и мизинца в сторону от средней линии каждого пальца, что придает кисти веерообразный вид [7, 30]. Все внутренние мышцы кисти вовлекаются в мощный захват, пропорционально силе захвата [5, 35]. Разгибатель пальцев кисти работает в единстве с червеобразными и межкостными мышцами, разгибая средние и дистальные фаланги пальцев кисти (от II до V пальцев). Когда проксимальные фаланги удерживаются в положении сгибания, эта мышца разгибает более дистально расположенные фаланги пальцев, но если проксимальные фаланги и кисть находятся в положении разгибания, его сокращение оказывает меньший дополнительный эффект на две последние фаланги [30, 42]. Эти разгибатели пальцев кисти обеспечивают главную синергичную функцию, позволяющую выполнять селективный контроль над положением пальцев кисти.

Разгибатель указательного пальца, помимо того, что он действует на указательный палец так же, как и разгибатель пальцев кисти [45], может помогать в приведении указательного пальца к среднему пальцу кисти [15, 30] благодаря перегибу его сухожилия поперек тыла кисти.

ЭМГ-мониторирование разгибателей запястья и пальцев при помощи поверхностных электродов был выполнен у спортсменов, занимающихся 13 винами спорта, включая теннис, гольф, бейсбол, броски и метание над головой и прыжки на высоту 30 см от пола. Все записи показали одинаковую активность двигательной единицы на обеих руках. Причем наивысшая активность этой двигательной единицы была выявлена на доминантной руке, т. е. правом предплечье у «правши» во время взмаха правой руки при игре в гольф [6].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Сочетанное агонистически-антагонистическое совместное функционирование мышц сгибателей и разгибателей запястья и пальцев необходимо, чтобы обеспечить работу пальцев при выполнении мощного пальцевого захвата кистью. Для мощного сгибания дистальных фаланг требуется также активность разгибателей пальцев. С другой стороны, для того чтобы разгибатель пальцев мог разогнуть межфаланговые суставы, ему должны содействовать червеобразные и межкостные мышцы.

Разгибатели безымянного пальца и мизинца образуют функциональную единицу с супинатором предплечья, чтобы осуществить скручивающее движение кистью и пальцами, например, при повороте дверной ручки или закручивании крышки банки. Поэтому неудивительно, что три эти мышцы, как правило, вместе поражаются миофасциальными триггерными точками.

6. СИМПТОМЫ

Жалобы пациентов, страдающих миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышцах, разгибающих пальцы, подробно описаны в разд. 1 данной главы. Ее могут принимать за боль при теннисном локте или артрите суставов пальцев [28, 29, 55]. В начале XX столетия, когда женщины носили длинные юбки, они страдали от болей в локтевом суставе, поскольку были вынуждены постоянно поддерживать подол платья или юбки, и боль, возникавшую в локтевых суставах, называли эпикон-дилалгией или брахиалгией [34].

Физическая активность у женщин изменилась, но проблема осталась. Эта боль может будить людей по ночам [27]. Если при крепком рукопожатии или встряхивании руки возникает боль в «локте», следует подозревать наличие миофасциальных триггерных точек в разгибателях указательного пальца и мизинца.

Если поражается только разгибатель III пальца кисти, пациент будет предъявлять жалобы на выраженную слабость захвата, но не на боль [53]. Разгибатели пальцев кисти играют главную роль в обеспечении мощного захвата, поэтому, если захват ослаблен, виновником этого могут быть миофасциальные триггерные точки, сдерживающие сокращение мышц [53]. Мышцы могут «научиться» [53], приспособиться к функциональному нарушению суставов пальцев кисти, но также могут «переобучаться» и восстанавливать нормальное функционирование [21].

Симптомы нарушенного сгибания пальцев могут возникать из-за существования миофасциальных триггерных точек в разгибателях пальцев кисти. Пациенты могут предъявлять жалобы на тугоподвижность и болезненность при прикосновении в проксимальных межфаланговых суставах. Тугоподвижность и болезненные судороги в пальцах кисти не позволяли одной пациентке доить коров до тех пор, пока не были выявлены и инактивированы все миофасциальные триггерные точки в разгибателе пальцев кисти [27]. Одна пациентка д-ра Travell была не в состоянии печатать на машинке, потому что безымянный палец и мизинец не могли «работать по отдельности», пока не было выполнено обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышечных волокнах разгибателей пальцев.

Больные с миофасциальными триггерными точками в разгибателях большого пальца кисти жаловались на затруднение при выполнении тонких движений кистью и пальцами. К числу таких пациентов чаше всего относились стоматологи, канцелярские служащие и машинистки.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателях пальцев кисти, обычно возникают в результате чрезмерных и часто повторяющихся движений пальцев, например, у музыкантов (особенно у пианистов), столяров или плотников, механиков, растягивающих резиновые жгуты. Местная инфекция (панариций) безымянного пальца у швеи вызывала тугоподвижность и болезненность пальца, которые спустя несколько месяцев были устранены путем обкалывания миофасциальной триггерной точки, появившейся в мышечных волокнах, разгибателях этого пальца. Авторы главы наблюдали активацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателях пальцев, вследствие перелома костей предплечья, это сообщение было опубликовано Kelly [27].

Если прикрепление сухожилия разгибателя теряет точку фиксации над пястно-фаланговым суставом, то, как говорится, сухожилие может «соскочить со своих проводов». Это является серьезным источником растяжения мышцы вследствие возникающей локтевой девиации пальца, а его смещение необходимо хирургически реконструировать для восстановления функции [16].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 35.3)

Рис. 35.3. Положительный тест на сгибание пальцев, показывающий вовлечение в процесс только разгибателя среднего пальца кисти. Пациент может, активно сжав пальцы, коснуться кончиками других пальцев подушечек ладони, в то время как пястно-фаланговые суставы удерживаются в разогнутом положении, а не в положении сгибания.

Поскольку разгибатели пальцев кисти перекрещивают лучезапястный сустав и все суставы пальцев, врачу следует пассивно согнуть все суставы пальцев, чтобы определить величину объема подвижности и сопротивления со стороны миофасциальных триггерных точек. Лучше всего и в первую очередь полностью согнуть пальцы киста, потом очень нежно и медленно согнуть лучезапястный сустав и, наконец, установить предплечье больного в положение локтевого склонения, чтобы определить наличие повышенного напряжения мышцы из-за существования в ней уплотненных пучков мышечных волокон.

Ограничение активного объема подвижности можно оценивать при помощи теста на сгибание пальца, когда пациент сгибает исследуемый палец в межфаланговых суставах так, чтобы кончик его коснулся подушечки ладони во время разгибания в пястно-фаланговых суставах (см. рис. 35.3). Повышенное напряжение в пораженном миофасциальной триггерной точкой разгибателе вызывает отклонение его кнаружи от других пальцев, от поверхности ладони, как в случае разгибателя среднего пальца (см. рис. 35.3). Пассивное сгибание дальше этого предела очень болезненно.

Слабость из-за наличия миофасциальной триггерной точки в разгибателях пальцев определяется тестированием степени выраженности захвата кисти во время рукопожатия при одновременном сравнении кистей обеих верхних конечностей больного. Этот двусторонний тест (рукопожатие) более чувствительный, когда больной удерживает кисти в локтевом склонении и сгибает их в лучезапястных суставах. Этот тест может установить слабость мышц кисти и пальцев, не вызывая болезненности, когда миофасциальные триггерные точки являются латентными.

Болезненность при прикосновении в проксимальном межфаланговом суставе обычно сочетается с тугоподвижностью пальца и «раздражительностью» из-за существования миофасциальных триггерных точек в разгибателях пальцев, иногда без отражения боли в сустав [53].

Это может иметь много общего с проявлениями тендинита в сочетании с миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышечных волокнах длинной головки двуглавой мышцы плеча (см. гл. 30). Оба указанных состояния устраняют после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в соответствующей мышце.

Несмотря на то что разгибатель большого пальца обычно поражается вместе с другими разгибателями пальцев, иногда миофасциальные триггерные точки могут появиться только в нем, что создает трудности при определении источника происхождения симптомов до тех пор, пока не будет исследован именно разгибатель большого пальца. Чтобы оценить ограничение подвижности, обусловленное воздействием миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателе большого пальца, следует выполнить следующие действия:

(1) пассивно согнуть пальцы кисти;

(2) полностью пронировать предплечье больной руки;

(3) пассивно привести большой палец кисти под указательным пальцем;

(4) пассивно согнуть пястно-фаланговый сустав;

(5) тестировать пассивным сгибанием межфаланговый сустав.

Если это тестирование положительное, сгибание в межфаланговом суставе явно ограничено и вызывает боль на тыльной поверхности первого запястнопястного сустава и несколько в сторону лучевой кости на уровне II пястной кости. Большой палец будет сдвигаться в лучевое отведение при сгибании в межфаланговом суставе. Когда поражение выражено очень сильно, тенденция большого пальца к склонению в лучевое отведение может становиться очевидной в конце второго этапа сгибания в межфаланговом суставе. Это описание подвижности большого пальца кисти было дано Sachse [44]. Macdonald [36] также наблюдал, что нагрузка на поврежденную мышцу через активное сопротивление разгибанию большого пальца вызывает боль.

Разгибатель пальцев кисти можно тестировать на слабость путем разгибания против сопротивления пястно-фаланговых суставов II–V пальцев кисти, когда верхняя конечность покоится на процедурном столе, как это было показано Kendall и соавт. [30]. Слабость этой мышцы также сопровождается заметной слабостью разгибания в лучезапястном суставе.

При подозрении на миофасциальные триггерные точки в мышцах, разгибающих пальцы кисти, локтевой, лучезапястный и другие суставы кисти нужно обследовать на нормальную суставную игру. Если суставная игра ограничена, ее необходимо восстановить до нормального объема [32, 39].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 35.4)

Рис. 35.4. Демонстрация локальной судорожной реакции разгибателя среднего пальца во время щипковой пальпации узла с триггерной точкой, расположенного в разгибателе пальцев кисти. Эта реакция (движение среднего пальца кисти) хорошо видна у большинства взрослых людей, даже у тех, у которых болезненные симптомы отсутствуют. Это объясняется почти постоянным присутствием латентных триггерных точек в этой мышце.

Gerwin и соавт. [18] установили, что квалифицированные врачи при диагностике миофасциальных триггерных точек основываются на следующих достоверных критериях: выявление уплотненного пучка мышечных волокон; присутствие локальной болезненности при прикосновении; наличие характерной отраженной боли; воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. Несмотря на то что для некоторых тестируемыех мышц локальная судорожная реакция не считается достоверным диагностическим критерием миофасциальных триггерных точек, для разгибателя пальцев кисти все перечисленные выше критерии, включая ЛСР, являются в высшей степени достоверными.

Почти у каждого взрослого человека в разгибателе III пальца можно найти болезненную при прикосновении латентную миофасциальную триггерную точку. Это объясняется тем, что именно разгибатель III пальца задействуется при всех видах активности, осуществляемой кистью. При щипковой пальпации этой миофасциальной триггерной точки можно наблюдать одну из наиболее часто встречающихся, наиболее просто вызываемых и наиболее просто определяемых локальных судорожных реакций (см. рис. 35.4). Эта мышца представляет собой удобный тренажер для обнаружения уплотненных пучков мышечных волокон и вызывания локальных судорожных реакций. Такая центральная миофасциальная триггерная точка располагается на 3–4 см дистальнее головки лучевой кости, которая находится в 2 см или несколько дальше от латерального надмыщелка плечевой кости (см. рис. 35.1,а и 35.4). Только в том случае, если миофасциальная триггерная точка активна, пациент будет ощущать боль в среднем пальце кисти.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышечных волокнах разгибателя пальцев кисти, который обеспечивает безымянный палец и мизинец, выявить очень сложно (см. рис. 35.1,б), поскольку они располагаются глубоко в мышечной массе, под апоневрозом, часть которого прикрывает поверхность мышцы ближе к точкам ее прикрепления. Эти волокна располагаются под локтевым разгибателем запястья, представляющим собой мышечную массу, лежащую латеральнее прощупываемого края локтевой кости в непосредственной близости к подлежащей мышце — супинатору предплечья. При пальпации эти две мышцы-разгибатели пальцев отражают боль дистально в запястье и кисть, а иногда — проксимально в латеральный надмыщелок плечевой кости. Если удается получить локальную судорожную реакцию, то она вызывает разгибание мизинца и безымянного пальца и подтверждает существование миофасциальной триггерной точки.

Если центральные миофасциальные триггерные точки присутствуют, то прикрепления уплотненных пучков мышечных волокон в области латерального надмыщелка плечевой кости часто становятся болезненными при пальпации. Такая болезненность, по-видимому, подтверждает наличие миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления мышцы, возникшей вследствие постоянного перенапряжения, вызываемого сокращением узлов в центральной миофасциальной триггерной точке.

Активная миофасциальная триггерная точка в разгибателе указательного пальца выявляется в средней части мышечного брюшка (см. рис. 35.1,в), и при стимулировании надавливанием эта центральная миофасциальная ТТ проецирует отраженную боль в запястье, но очень редко в кончик указательного пальца. Эта миофасциальная триггерная точка редко обнаруживается сама по себе; когда другие миофасциальные триггерные точки инактивированы, но боль в области запястья сохраняется, нельзя исключить, что причиной ее возникновения служит именно миофасциальная ТТ в разгибателе указательного пальца.

Любая из мышц большого пальца редко порождает миофасциальные триггерные точки, расположенные в области предплечья, очевидно, потому, что длинный и короткий разгибатели большого пальца кисти в минимальной степени задействуются при активном захвате.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления нервов вследствие активности миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателях пальцев, не наблюдается.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателях пальцев кисти, следует учитывать теннисный локоть, радикулопатию С_7 (иногда С_6) и стенозирующий теносиновит Де Кервена. Миофасциальные триггерные точки разгибателей пальцев могут ассоциироваться с подвывихом костей запястья, который обязательно должен репонироваться.

Распространенный диагноз «теннисный локоть», или «эпикондилит», нередко бывает следствием миофасциальных триггерных точек, находящихся по крайней мере в одной мышце, которая прикрепляется к латеральному надмыщелку плечевой кости. Как правило (но не всегда), первой в патологический процесс вовлекается мышца — супинатор предплечья, а затем плечелучевая мышца и длинный лучевой разгибатель запястья. По прошествии некоторого времени, когда поражение распространится на разгибатели среднего и безымянного пальцев кисти, захват и скручивающие движения в кисти становятся болезненными. При этом в лучевом разгибателе запястья также могут появиться вторичные миофасциальные триггерные точки. Эпикондилит может начаться как энтезопатия, вторичная по отношению к центральным миофасциальным триггерным точкам, однако часто это остается нераспознанным, и первичная причина возникновения симптомов (миофасциальная триггерная точка) — не выявленной и не устраненной. Теннисный локоть рассматривается в качестве отдельной нозологической единицы в гл. 36, разд. 11.

Помимо этих родственных миофасциальных триггерных точек, Hong [23] установил, что ключевые миофасциальные триггерные точки, расположенные либо в лестничных мышцах, либо в верхней задней зубчатой мышце, могли бы индуцировать сателлитные миофасциальные триггерные точки в разгибателе пальцев кисти. Такие сателлитные миофасциальные триггерные точки исчезают после инактивации ключевых миофасциальных триггерных точек.

Клинические признаки нарушений функционирования кистей у 100 музыкантов [22] соответствовали симптомам, характерным для миофасциальных ТТ, расположенных в разгибателях кисти и пальцев, однако триггерным точкам в этом исследовании не было уделено достойного внимания. Вместе с тем некоторые пациенты предъявляли жалобы на боль по ходу разгибателей предплечья и по тыльной поверхности кисти, быструю утомляемость или усталость при выполнении повторных движений кистью и пальцами. В таких случаях ставился обычный диагноз — «тендинит» разгибателей пальцев, в то время как в действительности симптомы свидетельствовали об энтезопатии, вторичной по отношению к существующим в этих мышцах центральным миофасциальным триггерным точкам. Пациентам рекомендовали отказаться от игры на музыкальных инструментах и стараться не нагружать кисть и пальцы в течение 3–6 нед — ужасное наказание для музыкантов, даже если это является необходимым.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 35.5)

Рис. 35.5. Положение больного при выполнении растягивания и распыления хладагента (стрелки) для освобождения разгибателя пальцев кисти. Знак «X» маркирует область расположения центральной триггерной точки. Хладагентом необходимо обработать и область латерального надмыщелка плечевой кости, особенно в том случае, если там выявляются отраженная боль и болезненность при прикосновении.

При выполнении процедуры охлаждения и растягивания пациент должен сидеть в кресле с подлокотниками так, чтобы локтевые суставы находились в положении разгибания, кисти и пальцы свободно свешивались в легком сгибании за край опоры, а предплечье было пронировано (см. рис. 35.5). Только сгибание пальцев или запястья недостаточно для того, чтобы растянуть длинные разгибатели пальцев кисти и инактивировать их миофасциальные триггерные точки во время охлаждения хладагентом. Осторожное растягивание всех суставов пальцев и лучезапястных суставов необходимо выполнять одновременно, с нанесением параллельных полос хладагента на пораженную мышцу и по ходу распространения отраженной боли. Не следует слишком сильно сжимать пальцы пациента, чтобы не повредить суставы кисти. Если миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателях безымянного пальца и мизинца, отражают боль в область латерального надмыщелка плечевой кости, охлаждение проводят в проксимальном направлении, чтобы обработать также всю зону отраженной боли. Затем мышцы предплечья согревают влажным теплом и проводят 3 цикла медленных движений, чтобы добиться полного объема подвижности в диапазоне сгибания — разгибания.

Lewit [32] подробно описал и проиллюстрировал сходную процедуру растягивания для разгибателя пальцев кисти с включением изометрической релаксации и сделал ее удобной для выполнения в домашних условиях самим пациентом. Постизометрическая релаксация (см. гл. 3, разд. 13) представляет собой очень эффективный прием для избавления от миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах — разгибателях пальцев.

Другой эффективной формой освобождения от миофасциальных триггерных точек в этих мышцах является надавливание кончиком пальца на район, где располагается триггерная точка (см. гл. 3, разд. 12), после чего больному можно рекомендовать выполнить активное сгибание с использованием реципрокного торможения.

После завершения цикла лечения пациенту предписывается постепенно наращивать физическую активность, избегая, однако, тех ее видов, которые могут вызвать стрессовое состояние в пораженных мышцах и повредить их. Некоторые больные являются настоящими спартанцами и сами определяют выбор «физических упражнений» и способ «укрепления» слабых мышц. Таким пациентам следует объяснить, что преднамеренное повторение физических упражнений, сопровождающееся болью, усугубляет их состояние.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 35.6)

Другие авторы, как и мы, установили, что обкалывание точки в любом из разгибателей пальцев кисти, где выявляется болезненность при прикосновении (т. е. миофасциальной триггерной точки), является эффективным средством избавления от признаков и симптомов миофасциальных триггерных точек [19, 26]. Пациента просят лечь на спину; пораженную верхнюю конечность располагают так, чтобы кисть и пальцы свободно свешивались и были расслаблены, а разгибатели пальцев умеренно растянуты. После обкалывания пораженную мышцу необходимо пассивно растянуть до полного объема подвижности, выполняя растягивание во время охлаждения и завершая цикл лечения горячим укутыванием в течение 5-10 мин. По окончании согревания пациент должен медленно осуществить сгибание и разгибание пальцев кисти через полный объем подвижности (три цикла). Такие движения пациенту предписывают выполнять и дома.

Разгибатель пальцев кисти

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в разгибателе среднего пальца кисти, выявляют поверхностной пальпацией и обкалывают 0,5 % раствором новокаина (см. рис. 35.6, а). Мышцу характеризуют выраженная локальная судорожная реакция и характерная отраженная боль, выявляемые при обследовании больного и проникновении кончика иглы в миофасциальную триггерную точку.

Рис. 35.6. Обкалывание триггерных точек, расположенных в разгибателе пальцев кисти.

а — разгибатель среднего пальца;

б — разгибатели безымянного пальца и мизинца. При обкалывании глубоко внутрь этих мышц (разгибатели IV и V пальцев) иногда можно достичь триггерной точки в подлежащей мышце — супинаторе предплечья, отражающей боль в латеральный надмыщелок плечевой кости;

в — разгибатель указательного пальца.

Миофасциальные триггерные точки разгибателей безымянного пальца и мизинца локализуются между ТТ, находящимися в волокнах разгибателя среднего пальца и локтевого разгибателя запястья. Иглу направляют в сторону зоны глубокой болезненности при прикосновении (см. рис. 35.6, б). Зачастую не совсем ясно, на какую из двух миофасциальных триггерных точек неожиданно наталкивается кончик инъекционной иглы на данной глубине и какая из них отражает боль в латеральный надмыщелок плечевой кости; ТТ, расположенная в разгибателе пальцев кисти или в подлежащей мышце — супинаторе предплечья. Нормальная сила захвата пальцами кисти может восстановиться сразу же после инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в разгибателе пальцев кисти [53].

Иногда при обкалывании миофасциальных триггерных точек может возникнуть блокада глубокой ветви лучевого нерва (тыльный межкостный нерв предплечья). Больного следует заранее предупредить об этом, а также о возможной слабости разгибателей пальцев, которая постепенно, спустя 10–20 мин, исчезает, если для обкалывания применяли 0,5 % раствор новокаина.

Зона концевой двигательной пластинки разгибателя пальцев располагается диагонально через середину брюшка мышцы; эти данные получены на основании исследования отношения между длиной мышечного волокна и длиной брюшка мышцы, которое колеблется от 0,42 до 0,50 для различных ее ответвлений [33]. Триггерные точки могут локализоваться в любом участке зоны концевой пластинки.

Rachlin [41] продемонстрировал три места для обкалывания разгибателя пальцев кисти: центральную миофасциальную триггерную точку в средней части мышцы и две точки в области прикрепления мышцы, т. е. по концам мышечного брюшка. Постоянное натяжение уплотненных пучков мышечных волокон, вызванное центральными миофасциальными ТТ, может индуцировать энтезопатию в местах прикрепления уплотненных пучков волокон этой мышцы.

Разгибатель указательного пальца

Миофасциальные триггерные точки разгибателя указательного пальца выявляют при поверхностной пальпации между сухожилиями разгибателя пальцев или через них. Миофасциальная триггерная точка располагается в мышечном брюшке примерно на половине расстояния между лучевой и локтевой костями, где мышца перекрещивает предплечье (см. рис. 35.6, в).

Длинный разгибатель большого пальца кисти

Эта мышца располагается латеральнее (в лучевую сторону) разгибателя указательного пальца. Зона концевой пластинки должна распространяться диагонально на уровне 2/3 длины брюшка мышцы; данные основаны на исследовании отношения между длиной мышечного волокна и длиной брюшка мышцы, которое составляет 0,31 [33]. Миофасциальные триггерные точки могут появиться в любом участке зоны концевой пластинки.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 35.7—35.11)

Рис. 35.7. Открывание крышки на банке:

а — правильная позиция, когда скручивание осуществляют с разогнутым лучезапястным суставом; б — неправильная позиция, слабый захват.

Рис. 35.8. Физическое упражнение Artisan на растягивание пальцев:

а — упражнение начинается с пронации предплечья, кисть раскрыта, лучезапястный сустав и пальцы находятся в максимальном разгибании;

б и в — предплечье супинировано, пальцы медленно сжимаются, начиная с мизинца;

г — кисть сгибают, когда пальцы форсированно закрываются большим пальцем, перекрывающим указательный палец.

Рис. 35.9. «Порхающее» физическое упражнение для пальцев кисти. Показано пассивное расслабление разгибателей пальцев и запястья путем встряхивания кисти, локтевого сустава и предплечья.

Рис. 35.10. Пассивное физическое упражнение на растягивание правой мышцы-разгибателя пальцев. Правая кисть и пальцы одновременно и полностью сгибаются.

Рис. 35.11. Положение во время сна:

а — использование мягкой шины, чтобы обеспечить правильное естественное положение локтя, лучезапястного сустава и пальцев; б — неправильное положение во время сна.

Изменение характера физической активности

Больного нужно обучить избегать перегрузки разгибателей пальцев кисти. При выполнении захвата пальцами кисти или скручивающих движений, что бывает во время игры в теннис, пациент должен правильно удерживать кисть, слегка разогнув ее в лучезапястном суставе и отклонив в лучевую сторону (так называемое положение шляпы с полями, загнутыми спереди вверх), но ни в коем случае не в положении сгибания и локтевого склонения. Стресс, получаемый при сильном рукопожатии, можно уменьшить, если повернуть кисть ладонью вверх и слегка разогнуть так, чтобы партнер не смог чересчур сильно сжать кисть пациента. Следовательно, больной задействует двуглавую мышцу плеча, а не мышцы предплечья, чтобы обеспечить сгибание локтевого сустава. Наружный ортез или тугая циркулярная повязка на дистальный конец предплечья с фиксацией лучезапястного сустава могут создавать оптимальную опору для кисти (см. рис. 34.11). Приспособление удерживает кисть в нейтральном положении или в положении разгибания и предотвращает чрезмерное растяжение разгибателей пальцев в области предплечья. К сожалению, такого ортеза может не оказаться в продаже; в подобном случае его необходимо изготовить по индивидуальному заказу. Изделия из эластичных материалов не столь эффективны, как кожаные шины.

Пациент должен избегать болезненных движений при тестировании, предоставлять мышцам возможность отдыха и восстановления, выполнять только такую физическую работу, которая не вызывает болезненных ощущений. Желательно, чтобы физическая активность была разнообразной, объем и интенсивность ее постепенно увеличивались, приближаясь к норме.

Нередко пациенты злоупотребляют возможностями разгибателей пальцев кисти, заставляя их совершать движения, при которых мышца оказывается в механически невыгодном положении (например, при попытке открыть банку; см. рис. 35.7, б). Удерживая лучезапястный сустав разогнутым и используя всю руку в качестве рычага (см. рис. 35.7, а), можно значительно уменьшить стресс, приходящийся на разгибатели пальцев и запястья.

Физические упражнения

Упражнение Artisan для растягивания мышц пальца (см. рис. 35.8) и «порхающие» физические упражнения для пальцев (см. рис. 35.9) особенно полезны тем пациентам, кто по роду своей профессиональной деятельности должен длительное время удерживать кисти рук в напряженном состоянии или ежедневно выполнять работу, связанную с движением пальцами кисти (например, лица, выполняющие ювелирную, тонкую работу инструментами, пианисты, писари).

Выполнение физических упражнений Artisan на растягивание пальцев начинаются с установки предплечья в положение пронации, перед грудью, кисти разгибают, пальцы расставляют (см. рис. 35.8, а). По мере медленной супинации предплечья пальцы сгибаются, начиная с мизинца (см. рис. 35.8, б и в), чтобы в положении полной супинации предплечья и сгибания кисти в лучезапястном суставе сформировать кулак (см. рис. 35.8, г). Затем движения выполняют в обратном порядке, выпрямляя пальцы и полностью разгибая лучезапястный сустав; затем все начинается сначала. Физические упражнения Artisan на растягивание пальцев кисти обладают тем преимуществом, что позволяют растягивать и активировать как сгибатели, так и разгибатели пальцев, большого пальца кисти, а кроме того, внутренние мышцы кисти.

«Порхающие» физические упражнения (см. рис. 35.9) выполняют путем низведения кистей вдоль боковой поверхности туловища, полного их расслабления и пассивного раскачивания и встряхивания кистей и пальцев.

Пассивные физические упражнения на растягивание, выполняемые больным самостоятельно в домашних условиях (см. рис. 35.10), призваны помочь снятию мышечного напряжения в туго натянутых разгибателях пальцев кисти. Это очень важно и для лучезапястного сустава, и для суставов пальцев, которые перекрываются мышцами — разгибателями пальцев, и для сухожилий этих мышц. Упражнения на растягивание целесообразно комбинировать с постизометрической релаксацией и осторожными сокращениями мышц.

Положение пациента во время сна

Мы не можем не коснуться вопроса о положении пациента во время ночного сна, особенно если он обладает склонностью удерживать руку в положении сгибания (см. рис. 35.11, б). При таком положении верхней конечности разгибатели пальцев и запястья находятся в состоянии растягивания в течение длительного времени, что способствует развитию запястного синдрома. Чтобы избежать этого, пациент может привязывать к ладонной поверхности кисти и предплечья маленькую подушечку или банное полотенце, что поможет обеспечить нейтральное срединное положение кисти и пальцев (см. рис. 35.11, а).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:428 (Fig. 6.103).

2. Ibid. p. 434 (Fig. 6.114).

3. Ibid. pp. 429, 430 (Figs. 6.105, 6-107).

4. Ibid. p. 431 (Fig. 6.109).

5. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 290, 292–294).

6. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967.

7. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 530, 536, 537, 540).

8. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 74, 75).

9. Ibid. (Fig. 61).

10. Ibid. (Fig. 103).

11. Ibid. (Fig. 116).

12. Ibid. (Fig. 78).

13. Ibid. (Fig. 104).

14. Ibid. (Fig. 77).

15. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 126).

16. Flatt AE: The Care of the Rheumatoid Hand. Ed. 3. С. V. Mosby, St. Louis, 1974 (pp. 249–277).

17. Gama C: Extensor digitorum brevis manus: a report on 38 cases and a review of the literature. J Hand Surg 8(5 Pt.1):578–582, 1983.

18. Gerwin RD. Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

19. Good MG: The role of skeletal muscles in the pathogenesis of diseases. Acta Med Scand 138:285–292, 1950 (p. 287).

20. Gutstein M: Common rheumatism and physiotherapy. Br J Phys Med 3:46–50, 1940 (p. 47).

21. Headley BJ. Evaluation and treatment of myofascial pain syndrome utilizing biofeedback. Chapter 5. In: Clinical EMG for Surface Recordings, Vol. 2. Edited by Cram JR. Clinical Resources, Nevada City, 1990.

22. Hochbetg FH, Leffert RD, Heller MD, et al.: Hand difficulties among musicians. JAMA 249(14):1869–1872, 1983.

23. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

24. Jozsa L, Demel S, Fteffy A: Fibre composition of human hand and arm muscles. Gegenbaurs Morph Jahrb, Leipzig 127:34–38, 1981.

25. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (p. 187).

26. Kelly M: New light on the painful shoulder. Med J Aust 1488—493, 1942 (Case 8, Figs. 3D and 3F).

27. Kelly M: Pain in the forearm and hand due to muscular lesions. Med J Aust 2:185–188, 1944 (Cases 2, 7, and 9; Fig. 4).

28. Kelly M: Some rules for the employment of local analgesia in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1: 235–239, 1947 (p. 236).

29. Kelly M: The relief of facial pain by procaine (Novocaine) injections. J Am Geriatr Soc 11:586–596, 1963 (Case 3, p. 589).

30. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 254, 255).

31. Kuschner SH, Gellman H, Bindiger A: Extensor digitorum brevis manus: an unusual cause of exerciseinduced wrist pain. Am J Sport Med 17(3):440–441, 1989.

32. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann. Oxford, 1991:147–149, 200–202.

33. Lieber RL, Jacobson MD, Fazeli BM, et al.: Architecture of selected muscles of the arm and forearm: anatomy and implications for tendon transfer. J Hand Surg 17А(5):787–798, 1992.

34. Llewellyn LJ, Jones AB: Fibnositis. Rebman, New York, 1915 (Fig. 35 opposite p. 226; p. 227).

35. Long C, Conrad PW, Hall EA, et al.: Intrinsic-extrinsic muscle control of the hand in power grip and precision handling. J Bone Joint Surg 524:853–867, 1970.

36. Macdonald AJ: Abnormally tender muscle regions and associated painful movements. Pain 8:197–205, 1980 (pp. 202, 203).

37. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (pp. 135, 146, 147, 150).

38. Ibid. (p. 135).

39. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

40. Patel MR, Desai SS, Bassini-Lipson L, et al.: Painful extensor digitorum brevis manus muscle. J Hand Surg 14A(4):674–678, 1989.

41. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 351).

42. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 200, 203).

43. Reeder CA, Pandeya NK: Extensor indicis proprius syndrome secondary to an anomalous extensor indicis proprius muscle belly. J Am Osteopath Assoc 91(3):251–253, 1991.

44. Sachse J: Personal Communication, 1994.

45. Sano S, Ando K, Katori 1, et al.: Electromyographic studies on the forearm muscle activities during finger movements. J Jpn Orthop Assoc 51:331–337, 1977.

46. Shaw JA, Manders EK: Extensor digitorum brevis manus muscle: a clinical reminder. Orthop Rev 18(9):867–869, 1988.

47. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 330).

48. Ibid. (p. 334).

49. Ibid. (p. 331).

50. Ibid. (p. 333).

51. Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (Fig. 33, pp. 98, 99).

52. Travell J: Myofascial trigger points: clinical view. In: Advances in Pain Research and Therapy. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976 (pp. 919–926).

53. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947 (p. 356).

54. Travell J, Rinzler SH: TTie myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428).

55. Winter Z: Referred pain in flbrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (pp. 37, 38).

Глава 36

Мышца — супинатор предплечья

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Теннисный локоть, или эпикондилит, как нередко называют боль в области наружного надмыщелка плечевой кости, зачастую бывает миофасциального происхождения, как правило, вследствие существования миофасциальных триггерных точек в мышце — супинаторе (m.supinator) и в разгибателях предплечья. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек супинатора предплечья, проецируется главным образом в область латерального надмыщелка плечевой кости, часто — по тыльной поверхности межпальцевой складки между I и II пальцами кисти, а иногда распространяется по тыльной поверхности предплечья. Анатомия: мышца — супинатор предплечья начинается от латерального надмыщелка плечевой кости, лучевой коллатеральной связки, кольцевой связки лучевой кости и от гребня супинатора на локтевой кости. Мышца охватывает лучевую кость сзади и сбоку и прикрепляется к латеральной поверхности проксимальной трети лучевой кости. Лучевая кость подобна вороту, который скручивает мышцу — супинатор предплечья и сухожилие двуглавой мышцы в положении пронации кисти. Функция: мышца — супинатор предплечья супинирует предплечье при одновременном сгибании локтевого сустава. Симптомы проявляются болью в покое, а также при переноске тяжелых предметов на предплечье. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в мышце — супинаторе предплечья могут происходить из-за стрессовой перегрузки мышцы, например, во время игры в теннис, подбрасывании мяча или при вращении тугой дверной ручки. При обследовании больного выявляют выраженную отраженную болезненность при надавливании кончиком пальца на область латерального надмыщелка плечевой кости в местах прикреплений сухожилий мышц. Исследование миофасциальных триггерных точек выполняют путем легкого сгибания локтевого сустава, супинации предплечья, смещая кнаружи плечелучевую мышцу и пальпируя супинатор предплечья для поиска в этой мышце миофасциальных триггерных точек напротив головки и диафиза лучевой кости, кпереди от локтевого сустава. Иногда ущемленив/сдавление глубокой ветви лучевого нерва там, где она входит в аркаду Frohse, может быть следствием надавливания уплотненных пучков мышечных волокон мышцы — супинатора предплечья. При дифференциальной диагностике прежде всего следует иметь в виду синдром теннисного локтя. Помимо миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце — супинаторе предплечья, другие триггерные точки, располагающиеся в соседних разгибателях запястья и пальцев, плечелучевой мышце, дистальных частях трехглавой мышцы плеча и иногда локтевой мышце, также вносят свой вклад в появление симптомов. Плечевая мышца, двуглавая мышца плеча и длинная ладонная мышца могут поражаться, однако их ТТ не соучаствуют в развитии боли при латеральном эпикондилите, или теннисном локте. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце — супинаторе предплечья, осуществляют охлаждением и растягиванием, выполняемыми при полностью разогнутом локтевом суставе и пронированном предплечье. Хладагент наносят параллельными полосами вверх и вокруг предплечья строго над проекцией супинатора предплечья, а затем вниз по тыльной поверхности предплечья и большого пальца кисти. Эффективны и другие мануальные способы избавления от миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце — супинаторе предплечья. Обкалывание миофасциальных триггерных точек начинают с центральных ТТ. Инъекционную иглу направляют внутрь участка болезненности, локализующегося над головкой и шейкой лучевой кости, в дистальной части локтевого пространства. После обкалывания показаны пассивное удлинение и активная подвижность супинатора предплечья. Корригирующие действия заключаются в следующем: удерживать лучезапястный сустав в положении разгибания, при легком сгибании локтевого сустава; это поможет предотвратить грубое растяжение мягких тканей во время игры в теннис, при надавливании сверху на область миофасциальных триггерных точек и переносе тяжелых предметов на супинированном предплечье (при этом происходит перераспределение нагрузки с мышцы — супинатора предплечья на двуглавую мышцу плеча и плечевую мышцу).

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 36.1)

Рис. 36.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) от наиболее часто встречающейся триггерной точки (X), расположенной в правой мышце— супинаторе предплечья.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышце — супинаторе предплечья, отражают боль прежде всего в область латерального надмыщелка плечевой кости и латеральную поверхность локтевого сустава [56]. Разлитая болевая зона распространяется на тыльную поверхность межпальцевой кожной складки между большим и указательным пальцами кисти и, если она достаточно интенсивная, может захватывать некоторые участки тыльной поверхности предплечья (см. рис. 36.1).

Kelly [29] сообщил о пациенте, испытывавшем болезненность при прикосновении в_области наиболее часто встречающихся миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце-супинаторе предплечья и в лучезапястном суставе, а также в мышцах — разгибателях пальцев; болезненность сопровождалась чувством онемения большого пальца, покалыванием в указательном и безымянном пальцах кисти. Эти симптомы, а также дополнительные зоны болезненности в нижней части плечевой мышцы и по ладонной поверхности лучезапястного сустава исчезали после обкалывания местноанестезирующим препаратом болезненных при прикосновении участков в мышцах — разгибателях пальцев и супинаторе предплечья. У двух других пациентов [28] наблюдали типичную отраженную боль, исходящую из мышцы — супинатора предплечья в большой палец кисти, которая была устранена при помощи обкалывания в областях расположения миофасциальных триггерных точек в супинаторе предплечья.

2. АНАТОМИЯ (рис. 36.2)

Рис. 36.2. Точки прикрепления правой мышцы — супинатора предплечья (красный цвет) и ее взаимоотношения с глубокой ветвью лучевого нерва.

а — предплечье, кисть (вид снизу). Спереди мышца прикрепляется к молярной поверхности лучевой кости. Сзади мышца пересекает межкостное пространство к своему дорсальному прикреплению к локтевой кости. Через арочное раскрытие поверхностного слоя видна небольшая часть глубокого слоя мышцы;

б — предплечье, кисть в нейтральном положении (вид сбоку). Глубокая ветвь лучевого нерва вступает в арочное отверстие, расположенное в поверхностном слое, и следует между двумя слоями мышцы;

в — такой же вид, как и на рис. б, поверхностный слой мышцы отогнут, чтобы показать глубокий слой и нерв. Непосредственно над нервом видна область лучевой кости, на которой нет точек прикрепления мышцы. Эта голая кость разделяет два слоя мышцы и создает пространство для прохождения нерва. Разделение мышцы на два слоя не распространяется на ее дистальную половину, где нерв проходит в туннеле через отдельное мышечное брюшко.

Супинатор предплечья — это уплощенная мышца, проксимальная часть которой разделяется на два слоя. Мышца спирально окружает наружную сторону лучевой кости, чтобы проксимально прикрепиться к тыльной поверхности локтевой кости, а также к латеральному надмыщелку плечевой кости, к латеральной и вентральной связкам лучелоктевого сустава и к передней капсуле плечелоктевого сустава (см. рис. 36.2, б и в) [10]. Вентрально и дистально волокна образуют Y-образное прикрепление по волярной поверхности лучевой кости, дистальнее сухожилия двуглавой мышцы плеча (см. рис. 36.2, а). Кость между сторонами Y-образной фигуры (см. рис. 36.2, б) разделяет проксимальную часть мышцы на поверхностный и глубокий слой [4, 52]. В дистальной части мышца не разделяется. Когда предплечье пронируется, мышца — супинатор предплечья и сухожилие двуглавой мышцы плеча обвивают лучевую кость подобно вороту внутри пространства, образовавшегося между лучевой и локтевой костями. Глубокий лучевой нерв (задняя межкостная ветвь) входит между поверхностным и глубоким слоями супинатора предплечья, под фиброзной аркой различной толщины, сформированной поверхностным слоем супинатора предплечья. Эта арка, особенно когда она утолщена, называется аркадой Frohse [51, 52].

«Длинный супинатор» — это устаревшее название плечелучевой мышцы и не принадлежит мышце — супинатору предплечья, которую раньше называли коротким супинатором. Плечелучевая мышца обладает очень ограниченной супинаторной функцией.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

В учебниках анатомии мышца — супинатор предплечья показана с внутренней стороны [33], во фронтальной плоскости [33, 35, 55], во фронтальной плоскости с лучевым нервом [3], с латеральной стороны [2, 33], сзади (дорсальный вид) [9, 12, 34], сзади с лучевым нервом [13, 39], с медиальной стороны [13] и на поперечном срезе [18, 40].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Мышца — супинатор предплечья иннервируется спинномозговым нервом С_6, частично С_5 через задний ствол и, наконец, через глубокую ветвь лучевого нерва (задняя межкостная ветвь) [30]. Двигательная ветвь супинатора предплечья отходит от задней межкостной ветви лучевого нерва до ее входа в супинатор предплечья.

4. ФУНКЦИЯ

Мышца — супинатор предплечья, как звучит ее название, является одним из двух главных супинаторов предплечья на уровне лучелоктевого сустава [5, 17, 26, 45, 58]. Ее супинаторная активность преобладает над таковой двуглавой мышцы плеча во время выполнения супинации без сопротивления и «удерживает» предплечье в положении супинации [5, 58]. Более сильная двуглавая мышца плеча только помогает ей в супинации предплечья, когда оно слегка сгибается в локтевом суставе и необходима сила, чтобы преодолеть сопротивление супинации [58]. Вместе с тем помощь двуглавой мышцы плеча незначительна, если локтевой сустав разогнут. Поэтому для форсированной супинации требуется хотя бы очень легкое сгибание локтевого сустава.

Основываясь на результатах ЭМГ-исследований, можно сделать вывод, что значительное сгибание в локтевом суставе вместе с пронацией предплечья, как это показано на рис. 36.3, в, обусловливает сдерживание сокращения двуглавой мышцы плеча (которая является и супинатором предплечья) и, следовательно, нагрузку на мышцу — супинатор предплечья, плечелучевую и плечевую мышцы. Форсированное сгибание локтевого сустава в положении супинации предплечья, как это показано на рис. 36.3, а, обусловливает нагрузку на двуглавую мышцу плеча и разгрузку мышцы — супинатора предплечья. Мышца — супинатор предплечья также помогает сгибанию предплечья в локтевом суставе, когда предплечье удерживается в промежуточном положении — между супинацией и пронацией [49], как показано на рис. 36.3, б.

Рис. 36.3. Положение кисти во время переноски тяжелого предмета, локтевой сустав согнут.

а — предплечье супинировано, при этом двуглавая мышца плеча нагружается; мышца— супинатор предплечья разгружается;

б — кисти находятся в нейтральном положении, при этом нагружены обе указанные мышцы;

в — предплечья пронированы, при этом двуглавая мышца плеча разгружается, а плечевая, плечелучевая мышцы и несколько волокон мышцы — супинатора предплечья, оказывающие содействие в сгибании локтевого сустава, нагружаются.

Волокна супинатора предплечья, прикрепляющиеся к передней капсуле плечелоктевого сустава, оказывают содействие прежде всего сгибанию в локтевом суставе, чем супинации; они располагаются между глубокой ветвью лучевого нерва и сухожилием двуглавой мышцы. Это надмыщелковые мышечные волокна также могут принимать участие в сгибании локтевого сустава.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Супинация предплечья усиливается двуглавой мышцей плеча при повышенном напряжении. Мышца — супинатор предплечья функционирует синергично со сгибателями предплечья, о чем уже говорилось в разд. 4.

Главными антагонистами мышцы — супинатора предплечья являются первичный пронатор, квадратный пронатор; вторичным антагонистом служит круглый пронатор [57].

6. СИМПТОМЫ

Пациенты с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце — супинаторе предплечья, предъявляют жалобы на тупую, ноющую боль в области латерального надмыщелка плечевой кости и/или тыльной поверхности межпальцевой складки между большим и указательным пальцами кисти. Эта боль провоцируется физическими нагрузками, например ношением тяжелого портфеля в положении полного разгибания руки в локтевом суставе, игрой в теннис или часто повторяющимися однообразными движениями в суставах кисти и пальцев, о чем будет говориться ниже, в разд. 7 данной главы. После окончания тяжелой физической работы, сопровождавшейся перегрузкой локтевого сустава, пациенты, вероятно, будут ощущать длительно существующую боль в локтевом суставе даже во время сна или отдыха. По нашему опыту, почти у каждого больного с латеральным эпикондилитом и болью или болезненностью при прикосновении в области латерального надмыщелка плечевой кости в мышце — супинаторе предплечья присутствуют активные миофасциальные триггерные точки; именно супинатор предплечья вносит значительный вклад в проявления синдрома теннисного локтя.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Синдром теннисного локтя может возникать, когда игрок неправильно ударяет ракеткой по теннисному мячу, крутит ракетку при полном разгибании локтевого сустава, что чаще бывает при ударах по мячу слева (backhand), чем при ударах справа (forehand). При полном разгибании локтевого сустава двуглавая мышца плеча не в состоянии помочь супинатору предплечья противостоять дополнительной физической нагрузке. Растяжение мышцы — супинатора предплечья может возникать тогда, когда пронации предплечья неожиданно оказывают сопротивление или производят чрезмерную супинацию.

Иногда широко используемый термин «теннисный локоть» следовало бы заменить термином «портфельный локоть», «локоть поворачивающего дверную ручку» или «локоть ведущего собаку на поводке». Симптомы неблагополучия в верхней конечности могут быть спровоцированы некоторыми форсированными и часто повторяющимися движениями в суставах предплечья, находящегося в положении супинации, особенно при полном разгибании в локтевом суставе. Это, например, может быть форсированным сгибанием локтевого сустава, в то время когда предплечье удерживается в положении пронации (см. рис. 36.3, в). Синдром «портфельного локтя» возникает тогда, когда портфель рывком бросают на письменный стол, готовясь открыть его, а предплечье при этом находится в положении, изображенном на рис. 36.3, в. Травмирующим может оказаться ношение тяжелого портфеля, когда рука находится в положении полного разгибания. При этом перегружается мышца — супинатор, мощный стабилизатор предплечья в локтевом суставе; особенно это выражено, если при каждом шаге нога подталкивает заднюю поверхность тяжелого портфеля.

Дополнительными причинами возникновения и длительного существования миофасциальных триггерных точек в мышцах предплечья могут служить открывание дверных запоров, требующее поворотов кисти и предплечья; вращение дверной ручки; выжимание белья после полоскания; длительная и утомительная утюжка; развинчивание туго скрепленных деталей и винтов отверткой, когда основная перегрузка приходится на лучезапястный сустав; прогулки с собакой, когда ее с большим тру дом удерживают на поводке больной рукой; частые рукопожатия или аплодисменты (болезнь политиков); мытье школьной доски, стен или сгребание опавших листьев в саду.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Необходимо тестировать длину мышцы — супинатора предплечья во время ее растягивания путем стимулирования пронации предплечья и разгибания локтевого сустава. Этот тест, однако, не всегда позволяет выявить ограничение подвижности, если миофасциальные триггерные точки находятся только в этой мышце.

Постукивание перкуссионным молоточком или кончиком пальца по латеральному надмыщелку плечевой кости вызывает исключительно выраженные симптомы энтезопатии, вызванной давлением уплотненного мышечного пучка на область расположения миофасциальных триггерных точек. При стискивании кисти во время рукопожатия отраженная болезненность может ощущаться в области межпальцевой складки между большим и указательным пальцами кисти. Сочетание болезненности в области надмыщелка плечевой кости и боли в основании большого пальца кисти заставляет предположить наличие активной миофасциальной триггерной точки в мышце — супинаторе предплечья. Подвижность в суставах большого пальца кисти не ограничена и безболезненна. Кисте-плечелопаточный тест (см. рис. 22.3) выявляет незначительное ограничение подвижности верхней конечности и вызывает боль (см. разд. 1 данной главы). Тест «рукопожатия», при котором кисть сильно сжимается в кулак, является болезненным, если разгибатели запястья и пальцев вторично поражены активными миофасциальными триггерными точками.

Gerwin и соавт. [21] установили, что для диагностики миофасциальных триггерных точек опытные и квалифицированные врачи используют три ценных диагностических критерия:

— наличие уплотненного пучка мышечных волокон;

— наличие очаговой болезненности при прикосновении;

— распознавание самим пациентом боли, вызываемой из болезненного участка, расположенного в уплотненном пучке. Во многих мышцах вызвать локальную судорожную реакцию (ЛСР) не удалось. Мышца — супинатор предплечья попала в число мышц, тестированных в ходе данного исследования, и оказалось, что по сравнению с другими мышцами, которые подверглись тестированию, в ней крайне сложно вызвать ЛСР, а ее обследование должен проводить очень искусный и квалифицированный специалист.

Чтобы выполнить тестирование силы супинатора предплечья при минимальном соучастии со стороны двуглавой мышцы плеча, больного укладывают на спину; руки с полностью разогнутыми локтевыми суставами прижаты по бокам туловища, кисти и предплечья находятся в нейтральном положении; врач должен оказывать некоторое незначительное сопротивление попыткам супинации, осуществляемым пациентом. Повышенное вследствие существования миофасциальных триггерных точек напряжение мышцы можно проверить и оценить при полной супинации предплечья против сопротивления, обращая внимание на ограничение объема полной супинации предплечья из-за возникновения боли.

Когда подозревают существование в мышце — супинаторе предплечья миофасциальных триггерных точек, проксимальный и дистальный лучелоктевые, плечелучевой и плечелоктевой суставы должны быть обследованы и оценены (каждый в отдельности) на нормальную суставную игру, и в случае необходимости последнюю следует восстановить до нормального объема [31, 34]. Первые два из указанных выше суставов крайне важны для нормального функционирования мышцы — супинатора предплечья.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

В мышце — супинаторе предплечья миофасциальные триггерные точки чаще всего локализуются рядом с местом прикрепления поверхностного слоя супинатора предплечья, по вентральной поверхности лучевой кости, несколько латеральнее и дистальнее сухожилия двуглавой мышцы плеча (см. рис. 36.1). Благодаря сгибанию в локтевом суставе под углом 15–30° плечелучевая мышца расслабляется и ее слегка смещают в латеральную сторону. Предплечье должно находиться в положении максимальной супинации, иначе миофасциальные триггерные точки могут прятаться за локтевой костью. В таком положении супинации предплечья миофасциальные триггерные точки располагаются над лучевой костью, непосредственно под кожей, между сухожилием двуглавой мышцы плеча и плечелучевой мышцей. Оба главных мышечных маркера легко выявляются, если попросить пациента согнуть предплечье в локтевом суставе против сопротивления. Щипковая пальпация чрезмерно активных миофасциальных триггерных точек иногда может вызывать подтверждающую супинационную локальную судорожную реакцию кисти, несмотря на то, что мышца находится в укороченном состоянии.

Вторую, залегающую в глубине, миофасциальную триггерную точку в месте прикрепления мышцы — супинатора предплечья также можно выявить путем надавливания кончиком пальца напротив локтевой кости по наружной стороне предплечья, рядом с лучевой костью, в месте прикрепления мышцы, где наружная капсула сустава прикрепляется к локтевой кости. Эта миофасциальная триггерная точка обнаруживается по болезненности в ответ на глубокую пальпацию через массу разгибателей запястья, особенно через длинный локтевой разгибатель запястья, на 4–5 см дистальнее латерального надмыщелка плечевой кости и на 1–2 см дистальнее головки лучевой кости. Эта вторая миофасциальная триггерная точка иногда сочетается со сдавлением глубокой ветви лучевого нерва.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Ущемление/сдавление лучевого нерва при его прохождении через мышцу — супинатор предплечья может сопровождаться (или не сопровождаться) симптомами, подобными таковым при синдроме теннисного локтя. Врач должен обратить внимание на следующее: (1) безболезненная слабость мышц, иннервируемых лучевым нервом, обычно вызывается опухолью [22]; (2) болезненный синдром теннисного локтя без мышечной слабости и признаков сдавления (обычно диагностируемого как теннисный локоть, или латеральный эпикондилит) чаще всего обусловливается миофасциальными триггерными точками, но без вовлечения в патологический процесс лучевого нерва; (3) комбинация боли при теннисном локте и признаков сдавления лучевого нерва в области мышцы — супинатора предплечья предполагает возможность одновременного существования сдавления нерва и миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце — супинаторе предплечья.

Теннисный локоть будет подробно рассмотрен в следующем разделе главы («Дифференциальная диагностика»), а о болезненной группе симптомов и признаков ущемления/сдавления лучевого нерва мы поговорим ниже.

Из статей, посвященных сдавлению лучевого нерва, становится очевидным, что зачастую сдавление глубокой ветви лучевого нерва (задняя межкостная ветвь) происходит при вхождении последнего в супинатор предплечья (см. рис. 36.2, б и в). Анатомические исследования свидетельствуют, что в 30 % из 50 нормальных верхних конечностей у здоровых взрослых лиц проксимальный край поверхностного слоя мышечных волокон супинатора предплечья формирует сухожильный утолщенный «бордюр» [52]. Hong и соавт. [25] сообщали о большем числе подобных находок (2 случая на 10 верхних конечностей). Эта фиброзная дуга известна как аркада Frohse и гораздо чаще встречается у больных, перенесших хирургическую операцию по поводу синдрома мышцы — супинатора предплечья, чем у здоровых индивидов (10 из 12 обследованных). Лучевой нерв входит в аркаду Frohse на 1 см латеральнее сухожилия двуглавой мышцы, где он располагается напротив передней части суставной капсулы плечелучевого сустава, снабженного подушкой из волокнистых структур глубокого слоя мышцы — супинатора предплечья, где она прикрепляется к суставной капсуле.

Из описания указанных больных в «хирургической» литературе можно предположить наличие как триггерноточечного компонента, так и сдавления лучевого нерва. 32 из 48 хирургических больных прежде лечились по поводу латерального эпикондилита [24], который обычно вызывается миофасциальными триггерными точками (см. разд. 11). Ограничение разгибания среднего пальца, когда кисть находилась в выпрямленном положении и без опоры, вызывало боль в области начала сухожилия разгибателя пальцев кисти во всех 48 обследованных локтевых суставах [47] и в 21 из 50 локтевых суставов в другом исследовании [24]. Этот признак мог бы явиться скорее следствием энтезопатии (миофасциальная триггерная точка в месте прикрепления мышцы) и разгибателей запястья и пальцев, сдавления лучевого нерва мышцей — супинатором предплечья. Слабость супинации против сопротивления в 26 локтевых суставах из 50 [24] также может помочь в выявлении миофасциальной триггерной точки, расположенной в супинаторе предплечья (двигательная ветвь, иннервирующая супинатор предплечья, отходит от нерва еще до того, как он войдет в мышцу) [11]. Болезненность в области латерального надмыщелка плечевой кости, отмеченная в 43 из 50 локтевых суставов [24], могла бы отражаться из миофасциальной триггерной точки мышцы — супинатора предплечья.

Наиболее широко распространенной и успешно выполняемой хирургической операцией было разделение аркады Frohse, освобождающее от сдавления глубокую ветвь лучевого нерва [24, 32, 47], плюс разнообразные дополнительные хирургические вмешательства, о чем сообщали другие авторы. Освобождение нерва таким способом плюс наблюдаемое вдавление нерва утолщенной аркадой Frohse во всех 33 локтевых суставах в одном исследовании [47] и в 34 из 30 локтевых суставов в другом исследовании [24] подтвердило предположение о том, что до некоторой степени ущемление нерва происходило именно в этом месте. Почему эта особая анатомическая конфигурация порождает проблему в зрелом возрасте у лиц, в течение многих лет не испытывавших боли, остается неясным.

Данная хирургическая операция должна освобождать нерв от сдавления супинатором предплечья, однако она не в состоянии избавить пациента от миофасциальных триггерных точек, расположенных в этой мышце, что и объясняет лишь частичное избавление от боли после названной хирургической операции. С другой стороны, после хирургического вмешательства у пациентов появляется период отдыха для больной мышцы, который мог бы способствовать спонтанному выздоровлению и дать больному возможность более тщательно подобрать физическую активность, не влекущую перенапряжения супинатора предплечья, что позволило бы уменьшить интенсивность этого длительно существующего вредного фактора.

В одной статье проанализированы исходы консервативного лечения синдрома сдавления нервов на уровне предплечья [23]. Невропатия задней межкостной ветви лучевого нерва была подтверждена с помощью ЭМГ-исследования у 13 больных, которые получали консервативную терапию. Все полностью выздоровели в течение 3 лет без хирургического лечения. Другой автор подчеркивал, что такое ущемление/сдавление нерва супинатором предплечья обусловливается исключительно напряжением мягких тканей и не сопровождается ограничением костного пространства [27].

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в мышце — супинаторе предплечья, могут вызывать сдавление глубокой ветви лучевого нерва, если мышечные волокна, прикрепляющиеся к аркаде Frohse толстым сухожильным бордюром, укорочены из-за активности миофасциальной триггерной точки, расположенной в месте прикрепления мышцы (о чем говорилось в предыдущем разделе главы), и создают напряжение в аркаде Frohse. То, что эта миофасциальная триггерная точка располагается в непосредственной близости к лучевому нерву, подтверждается временным местным обезболивающим блоком нерва при обкалывании упомянутой триггерной точки.

Нами клинически было установлено, что инактивация всех миофасциальных триггерных точек, расположенных в этом регионе, избавляет пациента от боли, а инактивация миофасциальной триггерной точки, расположенной в мышце — супинаторе предплечья на локтевой стороне нерва, обычно освобождает от ущемления/сдавления ветвей лучевого нерва без хирургического вмешательства. У больных с хорошо развитой аркадой Frohse возникает склонность к спонтанным проявлениями сдавления лучевого нерва на почве существования миофасциальных триггерных точек в мышце — супинаторе предплечья.

Нами не было обнаружено ни одной научной работы, в которой бы приводились результаты системного обследования больных с ущемлением/сдавлением нерва на почве миофасциальных триггерных точек и оценивались исходы устранения миофасциальных ТТ. Необходимо компетентное научное исследование.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике заболеваний, обусловливаемых миофасциальными триггерными точками в мышце — супинаторе предплечья, необходимо иметь в виду теннисный локоть, или латеральный эпикондилит, ущемление/сдавление заднего межкостного нерва, радикулопатию на уровне С_6—С_5 и стенозирующий теносиновит Де Кервена. Теннисный локоть подробно рассмотрен ниже в данном разделе.

Нередко рецидивирующее нарушение функции дистального лучелоктевого сустава ассоциируется с миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце — супинаторе предплечья.

Артрит любого из сочленений в локтевом суставе является вполне возможной, однако маловероятной причиной боли в латеральном надмыщелке плечевой кости. Артрит следует диагностировать при помощи клинического и рентгенологического исследований.

Теннисный локоть (латеральный эпикондилит, или лучевая эпикондилалгия)

Теннисный локоть — это часто встречающееся заболевание верхней конечности, которое поражает большинство спортсменов [41], причем от 40 до 50 % страдающих им — теннисисты. Впервые симптомы возникают у спортсменов в возрасте 30–55 лет [20]. Анализируя литературу по данному вопросу, можно убедиться, что главную причину его возникновения не замечают или игнорируют. Следует упомянуть, что латентная миофасциальная триггерная точка обнаружена в разгибателе третьего пальца кисти у большинства взрослых лиц. Признание роли миофасциальных триггерных точек может предоставить недостающие доказательства. В настоящее время признано, что симптомы заболевания вызываются повторной микротравмой сухожильно-мышечной единицы, вызывающей воспалительный и дегенеративный процесс в области латерального надмыщелка плечевой кости [43]. Такое описание помогает понять проявления энтезопатии в месторасположении миофасциальных триггерных точек в зонах прикреплений сухожильно-мышечных образований вследствие хронического напряжения уплотненных пучков мышечных волокон центральных миофасциальных триггерных точек.

Симптомы теннисного локтя могут быть вызваны миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце — супинаторе предплечья и/или в разгибателях запястья и пальцев. Как упоминалось выше, если мышца — супинатор предплечья повреждена, наиболее вероятным диагнозом может быть сдавление лучевого нерва в месте его входа в эту мышцу, что заставляет производить хирургическое вмешательство с целью освобождения аркады Frohse и разделения поверхностной части мышцы — супинатора предплечья. Когда в патологический процесс вовлекаются разгибатели запястья и пальцев, прикрепляющиеся к латеральному надмыщелку плечевой кости, прибегают к хирургическому освобождению мест прикрепления этих мышц, что позволяет снять мышечное напряжение, вызываемое миофасциальной триггерной точкой, которая нередко служит причиной возникновения энтезопатии в области латерального надмыщелка плечевой кости. Хирургического вмешательства в обеих этих ситуациях можно избежать, если своевременно выявить и инактивировать триггерные точки, ответственные за симптомы болезни.

Консервативное (нехирургическое) лечение. Супах [15] определил четыре варианта теннисного локтя. Сухожильнонадкостничный вариант объясняли частичным разрывом (надрыв) в месте связочных прикреплений разгибателей запястья и пальцев к латеральному надмыщелку плечевой кости, в результате чего образуется болезненный рубец [35], сходный с миофасциальными триггерными точками в местах прикрепления данных мышц. При этом варианте теннисного локтя показаны обкалывание триамцинолоном и полный покой для верхней конечности в течение недели. Мышечный вариант теннисного локтя устраняют инъекцией 0,5 % раствора новокаина в болезненную точку в брюшке «лучевого разгибателя запястья», соответствующую расположению центральных миофасциальных триггерных точек в этой мышце. Сухожильный вариант теннисного локтя трактуется как повреждение «тела сухожилия» (преимущественно сухожильной части разгибателя пальцев кисти) на уровне головки лучевой кости. При хирургическом вскрытии этой болезненной зоны удаления тканей удалось установить наличие микроскопического надрыва начальной части лучевого разгибателя запястья с абортивной регенерацией [37]. При этом типе теннисного локтя требуется выполнение от 4 до 8 сеансов массажа, и его можно соотнести с миофасциальной триггерной точкой в месте прикрепления этой мышцы. Надмыщелковый вариант теннисного локтя подразумевает наличие болезненной точки по ходу надмыщелкового выступа над латеральным надмыщелком плечевой кости в начальной части длинного лучевого разгибателя запястья. Лечение осуществляют с применением глубокого массажа, и этот вариант заболевания можно сравнить с миофасциальными триггерными точками в месте прикрепления данной мышцы.

В двух научных исследованиях приводятся сведения о том, что большинство пациентов с синдромом теннисного локтя хорошо реагируют на консервативное лечение, и необходимости в хирургическом вмешательстве, как правило, не возникает (82 % из 339 больных) [14] и (96 % из 871 больных) [19]. Пациентам, перенесшим консервативное лечение, рекомендовали ограничить активность пострадавшей верхней конечности, избегать тяжелой физической работы (особенно с вовлечением кисти и пальцев), использовать фиксирующие шины или лонгеты, выключающие движения лучезапястного сустава к тылу, а также обкалывание стероидными препаратами, вводимыми непосредственно внутрь максимально болезненной зоны в области начальной части мышц — сгибателей и разгибателей запястья и пальцев [14].

Наложение неэластичной тугой фиксирующей повязки на дистальный конец верхней конечности позволило избавить от симптомов заболевания локтевого сустава 12 из 40 пациентов с теннисным локтем. Остальным 28 больным потребовалось обкалывание болезненных зон в области латерального надмыщелка плечевой кости стероидными или местноанестезирующими препаратами, вводимыми внутрь болезненных тканей дистальнее латерального надмыщелка (при этом о миофасциальных триггерных точках не упоминали). Фиксирующую повязку следует тщательно подгонять к верхней конечности, чтобы она обеспечивала удобство и комфорт для мышц предплечья, находящихся в состоянии полного расслабления [19]. Такой способ полезен до тех пор, пока не будут полностью инактивированы миофасциальные триггерные точки, ответственные за появление симптомов. Надавливание кончиком пальца на болезненные участки кожных покровов поможет уменьшить активность миофасциальных триггерных точек, подобно тому, как это описано для лечения грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Анализ успешно проведенных научных исследований по обкалыванию болезненных зон при латеральном эпикондилите кортикостероидными препаратами [1] свидетельствовал, что эта процедура оказалась полезной и эффективной в течение непродолжительного времени (2–6 нед). Ограниченный период эффективности этого способа лечения может объясняться тем, что воздействие осуществляли только на миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления мышц (т. е. в зоне энтезопатии), но пренебрегали инактивацией центральных миофасциальных триггерных точек, ответственных за проявления болезни. Контрольное обследование 109 больных, выполненное Solvebom и соавт. [50], является убедительным примером такой краткосрочной реакции на обкалывание стероидными и местноанестезирующими препаратами только в области энтезопатии.

Хирургическое лечение. Garden [20] сообщил о хороших исходах хирургического лечения 44 из 50 пациентов с болью в локтевых суставах путем тенотомии короткого лучевого разгибателя запястья или Z-образного удлинения его сухожилия. Bosworth [7] получил хорошие результаты у большинства из 62 больных после хирургического освобождения начальной части разгибателей запястья, т. е. в месте их прикрепления к латеральному надмыщелку плечевой кости, в сочетании с другими лечебно-восстановительными мероприятиями. О хирургическом лечении симптомов теннисного локтя различной степени выраженности в научной литературе сообщается с обнадеживающим энтузиазмом. Речь идет о таких методах, как иссечение проксимального прикрепления короткого лучевого разгибателя запястья [37], медиально-латеральный прокол до кости в зоне болезненности через минимальный разрез [35], разделение листков глубокой фасции, покрывающей мышечную группу разгибателей, прикрепляющихся к дистальной части латерального надмыщелка плечевой кости [42], хирургический релиз в области общего начала лучевых разгибателей запястья [48] и радикальное удаление сухожильных и капсульных напряженных тканей в болезненной зоне [8].

Общим знаменателем этих хирургических подходов к лечению синдрома теннисного локтя является освобождение разгибателей запястья и иногда сухожилия разгибателей пальцев кисти. Однако научного исследования, способного критически ответить на вопрос, как часто хирургическое лечение могло бы считаться необходимым для устранения синдрома теннисного локтя, если миофасциальные триггерные точки, ответственные за проявления энтезопатии, были своевременно выявлены и инактивированы, до настоящего времени не проведено.

Этиология. Теннисный локоть обычно причисляется к последствиям микротравмы сухожильно-мышечной единицы с последующими дегенеративными и воспалительными изменениями [38] в начальной части короткого лучевого разгибателя запястья, которая вызывается хроническими импактными силами во время удара слева по теннисному мячу ракеткой [46]. Механический анализ эту теорию не подтверждает. Более того, эта мышца значительно нагружается (40–70 % произвольных сокращений) во время активной игры в теннис [46]. Более логичным объяснением появления данной патологии можно считать теорию о миофасциальной триггерной точке, возникающей вследствие перегрузки. Однако микротравматическое происхождение симптомов теннисного локтя в дальнейшем было подтверждено исследованиями [43], показавшими четкую корреляцию между ЯМР-изображением и гистопатологическими изменениями реваскуляризации, разрушением коллагена и мукоидной дегенерацией без признаков воспалительного процесса. Такая гистологическая картина сравнима с энтезопатией, вторичной по отношению к появлению уплотненных мышечных пучков центральных миофасциальных триггерных точек в мышцах предплечья.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Симптомы теннисного локтя, выражающиеся прежде всего болью или болезненностью при прикосновении в области латерального надмыщелка плечевой кости, обусловливаются наличием миофасциальных триггерных точек также и в трехглавой мышце плеча, в нижнем конце наружного края ее внутренней головки (ТТ_2), в разгибателях пальцев, в длинном и коротком лучевых разгибателях запястья и в плечелучевой мышце. Когда все указанные миофасциальные триггерные точки инактивированы, триггерная точка в локтевой мышце может вызывать боль, отражающуюся в латеральный надмыщелок плечевой кости, или болезненность при поколачивании по ней кончиком пальца.

Другие мышцы верхней конечности, которые могут вовлекаться в патологический процесс как часть функциональной единицы мышцы — супинатора предплечья, не отражают боль в латеральный надмыщелок плечевой кости. К этим мышцам относятся плечевая мышца, двуглавая мышца плеча (миофасциальные триггерные точки в дистальной трети мышцы) и иногда длинная ладонная мышца.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 36.4)

Рис. 36.4. Положение больного во время выполнения растягивания и охлаждения (направление нанесения полос хладагента указано стрелками) с целью освобождения от триггерных точек (X), расположенных в мышце — супинаторе предплечья:

а — локтевой сустав должен быть уложен на опору, чтобы поддержать его разгибание и пронацию предплечья. Врач блокирует внутреннюю ротацию в плечевом суставе, удерживая латеральный надмыщелок плечевой кости напротив опоры локтевого сустава. Направляя струи хладагента вверх, обрабатывают мышцу и латеральный надмыщелок плечевой кости;

б — направляя струи хладагента вниз, обрабатывают мышцу и зону отраженной боли по предплечью и по тыльной поверхности основания большого пальца кисти.

Способы растягивания и освобождения больного от миофасциальных триггерных точек описаны ниже и в гл. 3, разд. 12 и применяются для воздействия на центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышце — супинаторе предплечья. Для устранения миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышц, необходимо прежде всего инактивировать центральные миофасциальные триггерные точки, вызывающие их проявления, производя манипуляции над мышцей, находящейся в состоянии покоя (без растягивания), используя способ надавливания кончиком пальца на болезненную миофасциальную триггерную точку, применяя постизометрическую релаксацию и иные косвенные приемы и способы избавления от миофасциальных триггерных точек.

Для осуществления растягивания и охлаждения мышцы локоть пораженной верхней конечности должен покоиться на подушке, уложенной либо на подлокотник кресла, либо на колено врача. В таком положении верхней конечности можно полностью разогнуть локтевой сустав больной руки. Когда предплечье полностью пронировано и мышца — супинатор предплечья расслаблена, поддержка локтевого сустава обеспечивает условия для избежания внутренней ротации в плечевом суставе. После нанесения нескольких полос хладагента производят нежное надавливание на болезненную зону, чтобы окончательно освободить больную мышцу от повышенного напряжения, продолжая при этом наносить хладагент, направляя его струю вверх и латерально, диагонально над предплечьем по ходу мышечных волокон от области миофасциальной триггерной точки до района латерального надмыщелка плечевой кости (см. рис. 36.4, а). Затем струю хладагента направляют вниз для обработки тыльной поверхности предплечья вплоть до складки между большим и указательным пальцами кисти (см. рис. 36.4, б).

В процессе охлаждения и растягивания необходимо снять напряжение и с соседних мышечных групп, где, вполне вероятно, могут развиваться сочетанные миофасциальные триггерные точки, способные помешать устранению болезненности после инактивации от миофасциальных ТТ в супинаторе предплечья. Охлаждению и растягиванию подвергают также двуглавую мышцу плеча, плечевую, плечелучевую мышцу, лучевой разгибатель запястья и трехглавую мышцу плеча, а также разгибатель пальцев кисти.

Применяя способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку, осторожно прижимают миофасциальные триггерные точки, расположенные в уплотненных пучках мышечных волокон супинатора предплечья, к подлежащей лучевой кости. Этот способ наиболее эффективен в комбинации с охлаждением и растягиванием. За процедурой следуют три цикла медленных полных активных движений предплечья — супинации и пронации. По окончании лечения выполняют влажное горячее укутывание тех участков верхней конечности, которые подвергались растягиванию и охлаждению.

После завершения лечебных процедур локтевой сустав должен разгибаться в большей, чем до лечения, степени, что проверяется кисте-плечелопаточным тестом (см. рис. 22.3), который будет выполняться в полном объеме, если не возникнет противодействия со стороны других миофасциальных триггерных точек. При этом пациент не должен ощущать болезненности при надавливании кончиком пальца на латеральный надмыщелок плечевой кости. Если же симптомы сохраняются, это свидетельствует о наличии резидуальных миофасциальных триггерных точек в мышце-супинаторе или в соседних мышцах, особенно в локтевой мышце или в трехглавой мышце плеча.

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в супинаторе предплечья, хорошо отвечают на постизометрическую релаксацию, подробно описанную и проиллюстрированную Lewit [31]. Этот метод также ценен для самолечения в домашних условиях.

Более быстрому освобождению от миофасциальных триггерных точек, располагающихся в местах прикрепления мышцы, способствует электрофорез или фонофорез со стероидными препаратами, выполняемый после того, как с применением одного из упомянутых в этом разделе способов, не вызывающих стрессового состояния в местах прикрепления мышцы, были инактивированы центральные триггерные точки.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 36.5)

Рис. 36.5. Обкалывание триггерных точек, расположенных в правой мышце — супинаторе предплечья; плечелучевая мышца сдвинута кнаружи Подробно показано положение шприца во время обкалывания триггерной точки в этой мышце. Символическим шприцем (изображен пунктирными линиями) показан способ обкалывания более латеральной и проксимальной триггерной точки, расположенной ближе к глубокой ветви лучевого нерва почти на уровне его вступления в мышцу — супинатор предплечья.

Для обкалывания центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в средней части мышечных волокон супинатора предплечья (см. рис. 36.1, правая сторона), больной должен находиться в том же положении, что и при обследовании. Иглу размера 22–27 длиной 3,8 см направляют проксимально в миофасциальную триггерную точку, располагающуюся латеральнее места прикрепления сухожилия двуглавой мышцы плеча, непосредственно в зону максимально выраженной болезненности в туго напряженном узле, выявляемом при помощи пальпации (см. рис. 36.5). Увидеть и почувствовать локальную судорожную реакцию из мышцы — супинатора предплечья достаточно сложно, если не использовать инъекционную иглу. Когда предплечье находится в положении супинации, глубокая ветвь лучевого нерва проходит через супинатор предплечья с наружной стороны, где располагается триггерно-точечная область (см. рис. 36.2, б и в), и поэтому он не всегда встречается во время обкалывания миофасциальной триггерной точки.

Rachlin [44] показал способ обкалывания области центральной миофасциальной триггерной точки, расположенной в мышце — супинаторе предплечья.

Обкалыванием местноанестезирующими средствами миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы (находящихся в сухожильно-мышечном переходе в непосредственной близости к суставной капсуле) можно быстро устранить местную болезненность и обеспечить полноценное функциональное состояние мышцы только после устранения соответствующих центральных триггерных точек.

Целесообразно предварительно прозондировать область болезненности, особенно тщательно выполняя эту процедуру в области повышенной чувствительности, характеризующей месторасположение миофасциальной триггерной точки. Следует подчеркнуть, что после обкалывания пациент не должен ощущать фокальной болезненности.

После обкалывания следует выполнить охлаждение и растягивание, а затем — активные движения предплечьем в положении пронации и супинации, чтобы полностью восстановить полную и нормальную длину мышцы. В заключение область локтевого сустава обогревают. В случае необходимости обкалывание и растягивание могут повторяться в течение нескольких дней.

Эффективность различных местноанестезирующих препаратов при обкалывании миофасциальных триггерных точек сравнивали в исследовании, проведенном на 95 больных с синдромом теннисного локтя. Обкалыванию подвергали зоны болезненности при прикосновении (вызванной не только миофасциальными триггерными точками мышцы — супинатора предплечья). Исследование проводили двойным слепым методом. Оценивали эффективность трех растворов [16]. Полное излечение или значительное улучшение состояния было достигнуто у 92 % больных, которым вводили по 1 мл метилпреднизолона ацетонида, у 20 % пациентов, леченных 1 % раствором ксилокаина, и у 24 % из тех пациентов, которым при обкалывании вводили 0,9 % солевой раствор [16]. Следовательно, в данном исследовании была показана большая эффективность кортикостероидных препаратов. Инъекции производили, скорее всего, в область энтезопатии короткого лучевого разгибателя запястья, в непосредственной близости к латеральному надмыщелку плечевой кости (процесс, часто определяемый как эпикондилит). Поэтому можно сделать вывод, что в большинстве случаев осуществлялось обкалывание миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления мышцы, а не центральной миофасциальной триггерной точки. Если это действительно так, то результаты упомянутого исследования могут служить руководством при выборе наиболее эффективного раствора для обкалывания миофасциальной триггерной точки в местах прикрепления мышцы, когда центральная триггерная точка, ответственная за возникновение симптомов, не выявлена и не подвергалась лечению.

В других исследованиях теннисного локтя обкалывание наиболее болезненной точки кортикостероидными препаратами с раствором лидокаина оказалось эффективным более чем в половине из 202 случаев [6]; при обкалывании одним лишь триамцинолона ацетатом улучшилось состояние 66 % больных [36]. Относительно хороший исход лечения — немедленное улучшение состояния больного после введения стероидных препаратов — достигается только при воздействии на миофасциальные триггерные точки в месте прикрепления мышц. Однако он оказался кратковременным [1] (что также предсказуемо, если учесть, что центральные миофасциальные триггерные точки оставили без внимания).

Для эффективного устранения активных миофасциальных триггерных точек прямым обкалыванием местноанестезирующими препаратами или физиологическим раствором необходимо четко локализовать ТТ, чтобы при контакте кончика иглы с ней возникла локальная судорожная реакция или появилась отраженная боль, распознаваемая самим пациентом. В случае прокалывания иглой центральных миофасциальных триггерных точек мы не смогли выявить какого-либо преимущества или недостатка добавления стероидного средства к обезболивающему раствору, традиционно используемому для обкалывания миофасциальных триггерных точек. Вместе с тем во многих случаях добавление стероидных препаратов может оказаться наиболее целесообразной для обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы.

В настоящее время становится ясным, что уплотненные пучки мышечных волокон, появление которых обусловливается миофасциальными триггерными точками в разгибателях предплечья, приводят к хроническому растяжению их сухожильных прикреплений в области латерального надмыщелка плечевой кости, что заканчивается развитием энтезопатии, постепенно вызывающей структурные изменения (см. разд. 11 данной главы). Инактивация миофасциальных триггерных точек, ответственных за это нарушение, — процедура значительно более простая, чем хирургическое вмешательство, но не менее эффективная. Необходимо хорошо спланированное научное исследование роли миофасциальной триггерной точки в происхождении синдрома теннисного локтя.

Пациентов с синдромом теннисного локтя лечили также при помощи акупунктуры [23]. Зона концевой пластинки двигательных точек является также местом, где располагаются центральные миофасциальные триггерные точки. Если акупунктурной иглой удается проколоть миофасциальную триггерную точку, эффект будет достигнут. «Сухое» прокалывание миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы менее эффективно, чем «сухое» прокалывание центральных миофасциальных триггерных точек. Важное различие между центральными ТТ и ТТ в местах прикреплениях мышцы можно оценить, обследовав область латерального надмыщелка плечевой кости. Однако должны быть выполнены контролируемые исследования, проводимые слепым методом, с тщательным определением диагностических критериев.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 36.6 и 36.7)

Рис. 36.6. Правильное и неправильное положение теннисной ракетки (при ударе слева).

а — правильное положение. Локтевой сустав слегка согнут, а лучезапястный сустав несколько отклонен в лучевое разгибание, что бы приподнять головку ракетки;

б — неправильное положение. Локоть выпрямлен, кисть опущена, при этом мышца — супинатор предплечья перегружается во время супинации в конце удара и захват рукоятки ракетки ослабевает.

Рис. 36.7. Изотоническое физическое упражнение, направленное на усиление мышцы-супинатора предплечья. Предплечье попеременно супинируют (слева) и пронируют (справа), удерживая в руке определенный вес, который постепенно, по мере повышения силы мышцы, увеличивают.

Теннисисты должны держать руку в положении легкого разгибания в лучезапястном и сгибания в локтевом суставе (см. рис. 36.6, а). Позволяя головке ракетки опускаться вниз (см. рис. 36.6, б), снижают силу захвата рукоятки ракетки. Путем легкого разгибания и при полном отсутствии локтевой девиации кисти в лучезапястном суставе увеличение в силе предотвращает неправильную нагрузку супинатора предплечья при ударе. Легкое разгибание дает сгибателям предплечья некоторое механическое преимущество. Локтевая девиация кисти устанавливает безымянный палец и мизинец в состояние некоторой механической недостаточности. Сгибание локтевого сустава обеспечивает содействие двуглавой мышцы плеча в выполнении супинации предплечья и помогает предотвращать перегрузку мышцы — супинатора предплечья. Удар обеими руками слева защищает мышцы — супинаторы предплечий, поскольку при этом не происходит полного разгибания локтевого сустава во время удара по теннисному мячу. Теннисисты, практикующие удар слева двумя руками, реже страдают от повреждений типа теннисного локтя [46].

Если теннисист не может полностью обхватить рукоятку ракетки пальцами кисти, ракетку следует заменить: пальцы кисти игрока должны прочно и полностью обхватывать рукоятку. Иначе говоря, разгибатели, обеспечивающие разгибание безымянного пальца и мизинца, которые и осуществляют сильный захват, функционируют недостаточно. При слабом захвате рукоятка ракетки может вращаться в руке, когда теннисный мяч попадает не в центр головки ракетки, вызывая внезапное растяжение мышц. Если рукоятка ракетки слишком длинная, необходимо дополнительное усилие, чтобы прочно удерживать ее в руке, что в будущем послужит причиной растяжения разгибателей пальцев кисти.

Боль в локтевом суставе обычно появляется тогда, когда игрок получает новую ракетку, которая может быть тяжелее прежней или у нее нарушен весовой баланс или очень тяжелая головка. Положение кисти на рукоятке ракетки может быть укороченным, чтобы уменьшить длину рычага, против которого работает мышца — супинатор предплечья.

Теннисисты с такой проблемой локтевого сустава не должны выходить на корт в течение нескольких дней, предоставив мышце — супинатору предплечья отдых до тех пор, пока не исчезнет болезненность, на что обычно требуется 1–2 дня.

Удобную 8-образную эластическую повязку можно наложить на конечность так, чтобы окружить больную мышцу предплечья непосредственно выше и ниже локтевого сустава, но оставить открытым локтевой отросток локтевой кости. Такие поддерживающие повязки должны продаваться в магазинах, торгующих спортивными товарами, или в некоторых аптеках; они могут использоваться во время игры в теннис, работы в огороде или саду и т. д. Это позволяет поддерживать постоянное давление над мышцей — супинатором предплечья и другими ранимыми мышцами локтевого сустава и ограничивает полное разгибание последнего. Аналогичная проблема рассматривалась Froimson [19].

Больному с синдромом «портфельного локтя» рекомендуется носить портфель под мышкой, при этом локтевой сустав должен быть согнут. На стол портфель следует укладывать в два этапа; поднять его до уровня столешницы, а затем обеими руками уложить на плоскость стола.

В некоторых случаях стресса во время поворотов кисти в лучезапястном суставе можно избежать, хотя бы временно, если действие выполнять попеременно то одной, то другой рукой. Чтобы не выкручивать мокрое белье руками, его можно положить в раковину и давить на него, чтобы стекала вода. Следует временно отказаться от сгребания опавшей листвы и от прогулки с собакой, постоянно дергающей и натягивающей поводок. Если пациенту предстоит обменяться рукопожатиями с большим числом гостей, рекомендуется время от времени «менять руки», а при рукопожатии кисть поворачивать ладонью вверх, чтобы галантно избегать сильного дружеского захвата.

Больные с миофасциальными триггерными точками в мышце — супинаторе предплечья должны переносить тяжести в положении супинации предплечья (см. рис. 36.3, а), а не в положении пронации (см. рис. 36.3, в); при этом двуглавая мышца плеча замещает супинатор предплечья в качестве ассистента плечевой мышцы в сгибании локтевого сустава при подъеме тяжестей. Двуглавая мышца плеча — более сильная, чем супинатор предплечья, и лучше приспособлена для выполнения физической работы такого рода.

Когда хотят усилить изометрические физические упражнения, руку, удерживающую груз, поочередно устанавливают в положение пронации или супинации (см. рис. 36.7). По мере возрастания силы мышц увеличивают и вес груза. Такое физическое упражнение следует начинать выполнять сразу же после стихания боли или болезненности в локтевом суставе, обусловленной присутствием миофасциальных триггерных точек. Это увеличивает толерантность мышцы — супинатора предплечья к последующей физической активности.

15. ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Д-р Travell наблюдала больного, у которого была картина правостороннего теннисного локтя. За 6 мес до этого больной много катался на лыжах, используя лыжные палки, а в день обращения к врачу он в течение многих часов играл в теннис, когда почувствовал боль в локтевом суставе. Ранее он получал обычное лечение и несколько инъекций в область сумки локтевого отростка локтевой кости. Синдром стал главной бедой для больного, поскольку он был вынужден «изменить стиль своей жизни». Он перестал играть в теннис, пользоваться топором или электропилой, ему пришлось научиться выполнять действия левой рукой, т. е. стать «леворуким». Во время обследования у него были обнаружены миофасциальные триггерные точки: самая активная — в супинаторе предплечья, а также в плечелучевой мышце, длинных разгибателях III и IV пальцев и, наконец, в плечевой мышце. Трехглавая мышца не была поражена. Миофасциальные триггерные точки двух мышц — мышцы — супинатора предплечья и разгибателя безымянного пальца кисти — отражали боль непосредственно в область латерального надмыщелка плечевой кости. После обкалывания миофасциальных триггерных точек 0,5 % раствором новокаина симптомы теннисного локтя и болезненность при поколачивании кончиком пальца в области латерального надмыщелка плечевой кости исчезли.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Assendelft WJ, Hay ЕМ, Adshead R, et al.: Corticosteroid injections for lateral epicondylitis: a systematic overview. Br J Gen Pract 46(405):209–216, 1996.

2. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:434 (Fig. 6.114).

3 Ibid. p. 415 (Fig. 6.84).

4. Bardeen CR: The musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy, Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 426).

5. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 284–286, 290, 292–294).

6. Bernhang AM: The many causes of tennis elbow. NY State J Med 79:1363–1366, 1979.

7. Bosworth DM: Surgical treatment of tennis elbow. J Bone Joint Surg 47A:1533–1536, 1965.

8. Bowden BW: Tennis elbow. J Am Orthop Assoc 78:97–98, 101–102, 1978.

9. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 31. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 539).

10. Ibid (pp. 538, 539).

11. Ibid. (p. 1221).

12. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 77).

13. Ibid. (Fig. 78).

14. Coonrad RW, Hooper WR: Tennis elbow: its course, natural history, conservative and surgical management. J Bone Joint Surg 55A(6):1177–1187, 1973.

15. Cyriax J: Textbook of Orthopaedic Medicine. Ed. 5, Vol. 1. Williams & Wilkins, Baltimore, 1969 (pp. 312–316).

16. Day BH, Govindasamy N, Patnaik R: Corticosteroid injections in the treatment of tennis elbow. Practitioner 220:459–462, 1978.

17. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 99, 100).

18. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 83, 84).

19. Froimson Al: Treatment of tennis elbow with forearm support band. J Bone Joint Surg 53A(1):183–184, 1971.

20. Garden RS: Tennis elbow. J Bone Joint Surg 43B(1):100–106, 1961.

21. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et at.: Inter rater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

22. Goldman S, Honet JC, Sobel R, et al.: Posterior interosseous nerve palsy in the absence of trauma. Arch Neurol 23:435–441, 1969.

23. Gunn CC, Milbrandt WE: Tennis elbow and acupuncture. Am J Acupunc 5:61–66, 1977.

24. Hagert CG, Lundborg G, Hansen T: Entrapment of the posterior interosseous nerve. Scand J Plast Reconstr Surg 11:205–212, 1977.

25. Hong VG, Steffens K, Koob E: Das Supinatorsyndrom. Handchir Mikrochir Plast Chir 21:147–152, 1989.

26. Jenkins DB. Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 141, 142).

27. Kaplan PE: Posterior interosseous neuropathies: natural history. Arch Phys Med Rehabil 65:399–400,1984.

28. Kelly M: Pain in the forearm and hand due to muscular lesions. Med J Aust 2:185–188, 1944 (Cases 1 and 4).

29. Kelly M: The nature of fibrositis. 1. The myalgic lesion and its secondary effects: a reflex theory. Ann Rheum Dis 5:1–7, 1945 (p. 3, Case 1).

30. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles, Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 264, 389).

31. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 149, 150, 200).

32. Lister GD, Belsole RB, Kleinert HE: The radial tunnel syndrome. J Hand Surg 4:52–59, 1979.

33. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed.

3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 136).

34. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964 (p. 68).

35. Murtagh JE: Tennis elbow: description and treatment. Aust Fam Physician 7:1307–1310, 1978.

36. Nevelds AB: The treatment of tennis elbow with triamcinolone acetonide. Curr Med Res Opin 6:507–509, 1980.

37. Nirschl RP, Pettrone FA: Tennis elbow: the surgical treatment of lateral epicondylitis. J Bone Joint Surg 61A:832–839, 1979.

38. Ollivierre CO, Nirschl RP: Tennis elbow. Current concepts of treatment and rehabilitation. Sports Med 22(2):133–139, 1996.

39. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2, W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 79).

40. Ibid. (Fig. 81).

41. Plancher KD, Halbrecht J, Lourie GM: Medial and lateral epicondylitis in the athlete. Clin Sport Med 15(2):283–305, 1996.

42. Posch JN, Goldberg VM, Larrey R: Extensor fasciotomy for tennis elbow: a long-term follow-up study. Clin Orthop 135:179–182, 1978.

43. Potter HG, Hannafin JA, Morwessel RM, et al.: Lateral epicondylitis: correlation of MR imaging, surgical, and histopathologic findings. Radiology 196(1):43–46, 1995.

44. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see p. 336).

45. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (p. 187).

46. Roetert EP, Brody H, Dillman CJ, et al.: The biomechanics of tennis elbow. An integrated approach. Clin Sport Med 14(1):47–57, 1995.

47. Roles NC, Maudsley RH: Radial tunnel syndrome: resistant tennis elbow as a nerve entrapment. J Bone Joint Surg 54B(3):499–508, 1972.

48. Rosen MJ, Duffy FP, Miller EH, et al.: Tennis elbow syndrome: results of the «lateral release» procedure. Ohio State Med J 76:103–109, 1980.

49. Simons DC, Travell JG: Unpublished data, 1979.

50. Solvebom SA, Buch F, Mallmin H, et al.: Cortisone injection with anesthetic additives for radial epicondylalgia (tennis elbow). Clin Orthop 316:99—105, 1995.

51. Spinner M: The Arcade of Frohse and its relationship to posterior interosseous nerve paralysis. J Bone Joint Surg 50B(4):809–812, 1968.

52. Spinner M: Injuries to the Major Branches of Peripheral Nerves of the Forearm. Ed. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1978 (pp. 80–94).

53. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p. 324).

54. Ibid. (p. 328).

55. Ibid. (pp. 321, 327).

56. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 71:12–21, 1949 (p. 18, Fig. 4).

57. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428, Fig. 6).

58. Travill A, Basmajian JV: Electromyography of the supinators of the forearm. Anat Rec 139:557–560, 1961.

Глава 37

Длинная ладонная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль ощущается как покалывание по поверхности ладони. Болезненность при надавливании на ладонь и прогрессирующее нарастание контрактуры часто исчезают после инактивирования миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной ладонной мышце (m.palmaris longus). Анатомия: эта весьма вариабельная мышца прикрепляется проксимально к медиальному надмыщелку плечевой кости, а дистально — к ладонной фасции кисти. Функция: главным образом мышца обеспечивает возможность сформировать ладонью чашку (ковшик), а также участвует в сгибании кисти на уровне лучезапястного сустава. Симптомы: боль или болезненность при прикосновении (надавливании по ладонной поверхности кисти, которая мешает пользоваться инструментами. Иногда наблюдается контрактура ладонной фасции. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловлены чрезмерно часто повторяющимся захватом пальцами кисти. Дифференциальная диагностика: миофасциальные триггерные точки в этой мышце вызывают скорее чувство покалывания, чем тупую ноющую боль. Освобождение от миофасциальных триггерных точек в длинной ладонной мышце выполняют путем разгибания пальцев и кисти на уровне лучезапястного сустава в дистальном направлении. Такое лечение может эффективно комбинироваться с освобождением путем надавливания кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку длинной ладонной мышцы. Обкалывание миофасциальной триггерной точки — относительно простая процедура; триггерные точки обнаруживают при помощи поверхностной пальпации. Корригирующие действия также просты: избегать физической активности, обусловливающей перегрузку ладонной мышцы или травматизацию ладони.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 37.1)

Рис. 37.1. Распространение отраженной колющей боли (темно-красный цвет) из центральной триггерной точки (X), расположенной в длинной ладонной мышце (розовый цвет). Отраженное ощущение описывают скорее как поверхностное покалывание, чем как острую боль. Брюшко этой вариабельной мышцы и, следовательно, ее триггерные точки могут лежать выше или ниже в области предплечья.

Подобно другим мышцам, например подкожной мышце шеи, которая также воздействует на кожу, миофасциальные триггерные точки длинной ладонной мышцы отражают поверхностное покалывание, а не ноющую тупую боль, как большинство прочих мышц. Отраженная боль сосредоточивается по ладонной поверхности (см. рис. 37.1), достигает основания большого пальца и дистальной кожной складки ладони, но не распространяется на пальцы. Разлитая болевая зона может захватывать дистальную поверхность предплечья.

2. АНАТОМИЯ (рис. 37.2)

Рис. 37.2. Показаны вентральные мышцы предплечья, включая обычные места прикрепления длинной ладонной мышцы (красный цвет). Она начинается на медиальном надмыщелке плечевой кости и дистально прикрепляется к ладонному апонеарозу. Поверхностный слой ладонного апонеароза имеет фиброзные пучки, которые распространяются на пальцы и нередко достигают большого пальца кисти.

Вверху длинная ладонная мышца начинается от медиального надмыщелка плечевой кости и внизу прикрепляется к треугольному ладонному апоневрозу и к поперечной складке ладони (см. рис. 37.2). На уровне запястья сухожилие длинной ладонной мышцы проходит поверхностно по отношению к удерживателю сухожилий мышц-сгибателей. Оно четко выступает в положении активного сгибания кисти, когда ладонь формирует чашеобразную форму, потому что сухожилие этой мышцы заканчивается на кисти в виде широкого ладонного апоневроза (рис. 37.3) [22].

Рис. 37.3. Пальцы кисти согнуты так, что ладонь приобрела резко выраженную чашеобразную форму, что демонстрирует главную функцию длинной ладонной мышцы. Активное сокращение ее тогда, когда запястье находится в нейтральном положении, приводит к тому, что поверхностно-расположенное сухожилие мышцы выступает на уровне запястья. Область мышцы, а которой, по-видимому, и находится проксимальная триггерная точка в месте прикрепления мышцы, располагается между пальцами врача.

В норме длинная ладонная мышца представляет собой стройную веретенообразной формы мышцу, ее мышечное брюшко находится в проксимальной половине предплечья, между лучевым и локтевым сгибателями кисти. Мышца располагается более поверхностно, чем поверхностный сгибатель пальцев. Вместе с тем для этой мышцы характерны анатомические варианты развития. Прежде всего это врожденное отсутствие длинной ладонной мышцы (чаще двустороннее; ее брюшко может быть смещено дистально; мышца может иметь двойное брюшко; и, наконец, мышца может располагаться дистально и иметь великое множество точек прикрепления [10, 34]. Полное отсутствие длинной ладонной мышцы отмечено в 12,7-20,4 % исследованных верхних конечностей представителей европеоидной и негроидной рас, но лишь у 2,2–3,4 % жителей Востока. Двустороннее отсутствие длинной ладонной мышцы встречалось почти в 2 раза чаще, чем отсутствие названной мышцы на одной верхней конечности. Отсутствовать может как левая, так и правая мышца [34], чаще у женщин, чем у мужчин, а также у европеоидов, чем у негроидов. Признак может наследоваться как доминантный, сцепленный с полом [34]. Прочие аномалии длинной ладонной мышцы отмечаются у 9 % индивидов.

Ладонный апоневроз состоит из двух слоев: поверхностный слой представлен продольными волокнами, прямо отходящими из сухожилия длинной ладонной мышцы, перекрещивая лучезапястный сустав, и достигающими пальцев кисти. Здесь волокна расходятся веером, формируют отдельные пучки, чтобы накрыть сухожилия сгибателей каждого пальца и нередко даже большого пальца кисти. Некоторые поверхностные волокна прикрепляются к коже сгибательного выступа в основании пальцев. Другие продолжаются, направляясь внутрь пальцев, чтобы соединить влагалищные листки сухожилия. Остаток дистальной поверхностной волокнистой дуги в качестве поперечных связок перекрывает подлежащие сухожилия и мышцы. Глубокий слой ладонного апоневроза, который главным образом состоит из поперечных волокон, сплетается с поперечными пястными и поперечными ладонными связками. Волокна обоих слоев ладонного апоневроза переплетаются друг с другом [2].

Описано два случая (сходные с запястным синдромом) различного строения длинной ладонной мышцы, когда сухожилие последней проходило под ладонной связкой запястья, а не над ней [7]. В трех случаях отмечали аномальные дистальные брюшки длинной ладонной мышцы, которые сдавливали срединный нерв против подлежащих сухожильных образований [3]. Все больные были подвергнуты хирургической декомпрессии. Дополнительные примеры ущемления нерва на уровне лучезапястного сустава, обусловленного разными вариантами развития длинной ладонной мышцы, представлены в разд. 10 данной главы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Длинная ладонная мышца показана с ладонной поверхности [10, 19, 23, 27, 39, 42], в поперечном сечении [1,8, 29]. Ладонные фасциальные прикрепления мышцы подробно описаны в [10, 11, 24, 28, 40], а многочисленные различные варианты развития длинной ладонной мышцы в [2, 34].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Длинная ладонная мышца иннервируется ветвью срединного нерва, отходящей от латерального ствола, через передние ответвления, верхние и средние стволы плечевого сплетения и оба спинномозговых корешка на уровне С_6—С_7 [31], через корешки С_7 и С_8 (обычное строение) [14, 17] или С_7, С_8 и Т_1 [39]. Волокна С_8 и Т, проходят через нижний ствол и медиальный шнур. Подходящие к длинной ладонной мышце нервы могут пробивать лучевой сгибатель кисти [14] или поверхностные волокна поверхностного сгибателя пальцев [5].

4. ФУНКЦИЯ

Длинная ладонная мышца сгибает кисть в лучезапястном суставе и напрягает ладонный апоневроз. Она, вероятно, помогает пронировать кисть против сопротивления и участвует в сгибании предплечья в локтевом суставе.

Есть сообщения [17, 31], что длинная ладонная мышца напрягает фасцию ладони.

Dichenne [12], стимулируя длинную ладонную мышцу, наблюдал только сгибание кисти, без пронации и девиации в какую-либо сторону. Стойкую функцию сгибания наблюдали многие авторы [5, 6, 9, 17, 31].

Beevor [6] описал, как длинная ладонная мышца сокращалась вместе с лучевым сгибателем запястья, когда рука пронировалась против сопротивления; другие согласились с этим наблюдением [5, 16, 17]. Поскольку мышца прикрепляется к медиальному надмыщелку плечевой кости, некоторые авторы предполагают, что она может оказывать слабое сгибательное действие в локтевом суставе [5, 7].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

У длинной ладонной мышцы нет антагонистов. Мышцы большого и малого возвышения кисти работают синергично с нею, оказывая помощь в формировании кистью ладонной чашки, но только короткая ладонная мышца также прикрепляется к подкожной ладонной фасции.

6. СИМПТОМЫ

Помимо боли, как уже говорилось в разд. 1 настоящей главы, пациенты жалуются на трудности с удержанием инструментов из-за болезненности и напряжения в ладони и часто обращают внимание на болезненные узлы по ладонной поверхности. Надавливание рукояткой отвертки или черенком лопаты на ладонную поверхность во время работы становится невыносимо болезненным.

В прогрессирующих случаях нередко развивается контрактура ладонной поверхности. Из 2278 больных с контрактурой Дюпюитрена более чем у половины наблюдали контрактуру обеих кистей, у 29 % — только правой кисти и у 16 % — только левой кисти. Мужчины болеют в 6–8 раз чаще женщин [20, 38].

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки в длинной ладонной мышце могут возникать как сателлитные по отношению к ключевым ТТ, расположенным в дистальной части медиальной головки трехглавой мышцы плеча, которые отражают боль в область длинной ладонной мышцы (см. ТТ_5 на рис. 32.1, в).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинной ладонной мышце, могут активироваться после прямой травмы, например при падении на выпрямленную руку. Удержание в руке инструментов, рукоятка которых сильно надавливает на ладонь, может увеличивать активность миофасциальной триггерной точки длинной ладонной мышцы. Примерами этого могут быть работа в саду или огороде, использование отвертки или других столярных инструментов, удержание рукоятки теннисной ракетки, ходьба с тростью с наклонной рукояткой.

По нашему опыту, у больных с контрактурой Дюпюитрена, как правило, имеется одна или несколько активных миофасциальных триггерных точек в волокнах длинной ладонной мышцы, хотя еще не были проведены экспериментальные исследования, подтверждающие этиологическое родство между миофасциальными триггерными точками и контрактурой ладонной поверхности кисти и пальцев.

КОНТРАКТУРА ДЮПЮИТРЕНА

Авторы не отрицают того, что наследственность является одним из факторов развития этой контрактуры кисти, однако не согласны с предположением, что часто повторяющаяся травматизация служит первичной причиной ее происхождения [20, 38]. С другой стороны, больные склонны ассоциировать отраженную болезненность ладонной поверхности кисти и физическую работу, при которой постоянно происходит надавливание на ладонную фасцию или ее растягивание. Контрактура Дюпюитрена чаше встречается среди тех лиц, кто НЕ выполнял регулярной ручной работы по сравнению с теми, кто постоянно занимался физическим тру дом [20]. Рабочий-новичок удерживает инструмент в состоянии резкого напряжения ладони, в то время как квалифицированный рабочий этого не делает.

Известно, что контрактура Дюпюитрена в основном встречается у лиц в возрасте 40 лет и старше; чаше среди алкоголиков, лиц, страдающих эпилепсией, сахарным диабетом. Состояние может сочетаться с повышенным симпатическим тонусом, а также с рефлекторной симпатической дистрофией при плечекистевом синдроме [38].

Первоначально болезненность при прикосновении (надавливании) в области узелкового уплотнения обычно появляется на локтевой стороне ладони, в области короткой дистальной ладонной складки. Уплотненные узлы развиваются внутри волокнистой жировой ткани поверхностного слоя ладонного апоневроза [38]. Далее фиброзные пучки при надавливании центробежно распространяются из этих узлов [20, 38]. Наконец, ладонный апоневроз порождает плотные фиброзные волокна, которые удерживают пальцы в согнутом положении, уродуя форму кисти и вызывая ее грубую деформацию. Последовательный стадийный переход от более легкой к более тяжелой деформации ладонной поверхности кисти и пальцев может остановиться в любой момент [21].

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Больной резко формирует «чашку» по ладонной поверхности кисти (см. рис. 37.3), чтобы сухожилие длинной ладонной мышцы выделилось под кожей на уровне лучезапястного сустава, над поперечной связкой запястья. Это становится наиболее очевидным при попеременном разгибании и сгибании запястья. Для врача степень контурирования сухожилия длинной ладонной мышцы и особенно то, что оно может исчезнуть, когда кисть расслабляется, подтверждает существование мышцы и помогает больному увидеть и ощутить взаимоотношение между фиброзной фасцией ладони и самой длинной ладонной мышцей. Пальпация мышцы во время ее сокращения помогает идентифицировать варианты ее строения.

Центральные миофасциальные триггерные точки поверхностно лежащей длинной ладонной мышцы выявляются в середине ее брюшка, располагающегося, как правило, в проксимальной половине предплечья (см. рис. 37.1). При пальпации ладони, в которой развивается контрактура Дюпюитрена, выявляют отдельные болезненные при надавливании узлы с фоном диффузной отраженной болезненности ладони, которая обычно является также «болезненностью» в ответ на надавливание. Только отраженная боль из миофасциальной триггерной точки ощущается как покалывание в ладони.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНОЙ ТРИГГЕРНОЙ ТОЧКИ (см. рис. 37.3)

Активные миофасциальные триггерные точки в длинной ладонной мышце располагаются в прощупываемом напряженном узле уплотненного пучка мышечных волокон, который можно «прокатать» между пальцами на уровне средней части брюшка мышцы. Здесь также могут располагаться миофасциальные триггерные точки в местах прикрепления мышцы (см. рис. 37.3). Болезненные миофасциальные триггерные точки обычно отвечают на раздражение локальной судорожной реакцией, наблюдаемой во время сгибания кисти в лучезапястном суставе. Стимуляция этой миофасциальной триггерной точки надавливанием на нее часто вызывает иррадиирующую отраженную боль, похожую на укол булавкой (см. разд. 1 настоящей главы). Однако, если максимально повышенная активность миофасциальных триггерных точек уже провоцирует интенсивную спонтанную боль, дальнейшая стимуляция надавливанием пальцем не может эту боль усилить. В этом случае врач может ошибочно предположить, что болезненность при надавливании на уровне длинной ладонной мышцы не имеет отношения к жалобам пациента. Такая же ошибка может возникать при обследовании пациента на миофасциальные триггерные точки в других мышцах.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления нервов вследствие существования в длинной ладонной мышце миофасциальных триггерных точек не установлено. Однако при некоторых анатомических вариантах развития мышцы, вероятно, может происходить сдавление срединного нерва на уровне лучезапястного сустава [4, 13, 26, 37] или локтевого нерва в области локтевого канала также на уровне лучезапястного сустава [32, 33, 35]. Возросшее напряжение и специфические узелковые разрастания, обусловленные миофасциальными триггерными точками при одном из вариантов развития этой мышцы, могут усиливать симптомы сдавления нервов.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Боль и болезненность при надавливании по ладонной поверхности кисти на уровне запястья нередко заставляет некоторых клиницистов диагностировать симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в длинной ладонной мышце, как запястный синдром, при котором инактивация миофасциальных триггерных точек помогает избавить пациента от боли. Когда длинная ладонная мышца своим сухожилием аномально проходит под связкой запястья, тогда расположенные в ней миофасциальные триггерные точки могут вызывать истинный запястный синдром. Активные миофасциальные триггерные точки в такой аномальной мышце могут усиливать натяжение сухожилия и усугублять запястный синдром.

Благодаря хорошо узнаваемой колющей боли миофасциальные триггерные точки в длинной ладонной мышце четко отличаются от иных болезненных состояний ладонной поверхности запястья и кисти, например миофасциальных триггерных точек, расположенных в лучевом сгибателе кисти, круглом пронаторе и плечелучевой мышце.

Аномальная длинная ладонная мышца или ее прикрепления могут вызывать боль в дистальной части предплечья [36], компрессионную невропатию [18] или «ощущение вялости» («dead feeling») [41].

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в длинной ладонной мышце, нередко сочетаются с миофасциальными триггерными точками в сгибателях запястья и пальцев. Однако триггерные точки, расположенные в длинной ладонной мышце, редко ассоциируются с миофасциальными триггерными точками в мышцах, которые отражают боль в локтевой сустав, как при теннисном локте.

Потеря суставной игры в лучезапястном суставе обязательно должна выявляться и, естественно, корригироваться [25].

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 37.4)

Рис. 37.4. Положение пациента при растягивании и охлаждении (стрелки) длинной ладонной мышцы. Чтобы полностью растянуть мышцу, врач одновременно разгибает пальцы кисти и кисть пациента в лучезапястном суставе.

Помимо способа охлаждения и растягивания, рассмотренного здесь, для инактивации центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной ладонной мышце, эффективны также и другие способы, включая постизометрическую релаксацию, реципрокное торможение и способ «сокращения и расслабления», описанные в главе 3, разделе 12. Основным же способом устранения миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы, является инактивация центральных миофасциальных триггерных точек, обусловивших их появление.

Для выполнения процедуры охлаждения и растягивания больного усаживают в кресло, а предплечье пораженной руки укладывают на подушку. Пальцы и кисть разгибают (см. рис. 37.4) и параллельными полосами в дистальном направлении наносят хладагент, обрабатывая поверхность над длинной ладонной мышцей и кистью. В норме пассивное растягивание не сопровождается дополнительным растягиванием мягких тканей вокруг локтевого сустава.

Способ охлаждения и растягивания может чередоваться со способом освобождения от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них кончиком пальца.

После того как мышца растянута и охлаждена или осуществлено обкалывание миофасциальной триггерной точки, охлаждению и растягиванию подвергают всю группу мышц — сгибателей предплечья, особенно кисти и пальцев, чтобы инактивировать любые сочетанные миофасциальные триггерные точки, расположенные в параллельных мышцах. После инактивации миофасциальных триггерных точек длинной ладонной мышцы слабые и незначительные контрактуры ладонной поверхности могут быть растянуты, если интенсивно и регулярно осуществлять разгибание пальцев и ладони под струей теплой воды или при использовании ультразвука мощностью 2–3 Вт/см^2 [38].

После инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной ладонной мышце, отраженная болезненность в тугих узлах в области ладони немедленно исчезает. Чем больше выражены и дольше развивались фиброзные контрактуры, тем больше вероятность того, что фиброз и местная болезненность сохранятся и после инактивации миофасциальных триггерных точек.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 37.5)

Рис. 37.5. Обкалывание проксимально расположенной триггерной точки в месте прикрепления длинной ладонной мышцы. Пациент находится в положении лежа на спине, предплечье разогнуто и покоится на прочной опоре.

Больного укладывают на спину, разгибают локтевой сустав. После выявления пальпацией всех миофасциальных триггерных точек, расположенных — в длинной ладонной мышце (см. рис. 37.3), производят зондирование каждой триггерной точки и обкалывают ее 0,5 % раствором новокаина (см. рис. 37.5). Сразу же после обкалывания триггерной точки выполняют пассивное растягивание мышцы, охлаждение и последующее согревание ее при помощи горячего пакета или горячего укутывания. После инактивации миофасциальной триггерной точки и восстановления полной длины мышцы исчезают покалывающая боль в ладони и постоянное напряжение, характерное для уплотненных пучков мышечных волокон, расположенных в длинной ладонной мышце. Выполнение движений в полном объеме подвижности ускоряет возвращение к нормальной функции.

Rachlin [30] описал три места расположения миофасциальных триггерных точек в длинной ладонной мышце: одна центральная миофасциальная триггерная точка в середине мышечного брюшка и миофасциальные триггерные точки в местах прикрепления по обоим концам длинной ладонной мышцы.

Причиняющие беспокойство узлы по ладонной поверхности кисти, которые сохраняются после инактивации миофасциальных триггерных точек длинной ладонной мышцы, вполне вероятно, исчезнут быстрее, если каждый из них обколоть стероидным препаратом (0,3 мл растворимого стероидного препарата, например дексаметазона натрия фосфата, развести 2 % раствором новокаина, чтобы приготовить около 2 мл 0,5 % раствора стероида). Sigler [38] рекомендовал обкалывать стероидными препаратами только на ранних этапах развития узлов.

Такое лечение может остановить прогрессирование фиброза, но не в состоянии вызвать обратное развитие контрактуры длинной ладонной мышцы. Рекомендации хирургов варьируются от простой подкожной фасциотомии и иссечения узлов до локальной ограниченной фасциотомии. Радикальная фасциотомия производится редко и только по соответствующим показаниям [38].

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Больной должен всячески избегать физической активности, о которой говорилось в разд. 7 данной главы, обусловливающей активацию и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинной ладонной мышце.

Любые миофасциальные триггерные точки трехглавой мышцы плеча обязательно должны быть инактивированы, особенно если они отражают боль в область медиального надмыщелка плечевой кости, где берет начало длинная ладонная мышца.

Больной обязан научиться самостоятельно растягивать ладонную фасцию и длинную ладонную мышцу (см. рис. 37.4) и делать это, находясь в теплой ванне или стоя под струями теплого душа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:441 (Fig. 6.123).

2. Ibid. pp. 412 (Figs. 6.79, 6.80).

3. Backhouse KM, Churchill-Davidson D: Anomalous palmaris longus muscle producing carpal tunnellike compression. Hand 7:22–24, 1975.

4. Bang H, Kojima T, Tsuchida Y: A case of carpal tunnel syndrome caused by accessory palmaris longus muscle. Handchirurgie 20:141–143, 1988.

5. Bardeen CR: The musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 432).

6. Beevor CE: Muscular movements and their representation in the central nervous system. Lancet 1:1715–1724, 1903 (pp. 1718, 1719).

7. Brones MF, Wilgis EF: Anatomical variations of the palmaris longus, causing carpal tunnel syndrome. Plast Reconstr Surg 62:798–800, 1978.

8. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sects. 53–39).

9. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 531, 532, 544, 545).

10. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 65–67).

11. Ibid. (Figs. 106. 121).

12. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (p. 120).

13. Giunta R, Brunner U, Wilhelm K: Bilateral reverser Musculus palmaris longus — seltene Ursache eines peripheren N.-medianus-Kompressionssyndroms [Bilateral reversed palmaris longus — a rare cause of peripheral median nerve compression syndrome. Case report]. Unfallchirurg 96(10):538–540, 1993.

14. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. I, The Head and Neck. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (pp. 393, 394).

15. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

16. Jenkins DB: Hollinshead's Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders. Philadelphia, 1991 (pp. 125–127).

17. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 253).

18. Lahey MD, Aulicino PL: Anomalous muscles associated with compression neuropathies. Orthop Rev 15(4):199–208, 1986.

19. Langman J, Woerdeman MW: Atlas of Medical Anatomy W. B. Saunders, Philadelphia, 1978 (p. 241).

20. Larsen RD, Posch JL: Dupuytren’s contracture with special reference to pathology. J Bone Joint Surg 40A:773–793, 1958 (pp. 773, 774).

21. Lieber RL, Jacobson MD, Fazeli BM, et al.: Architecture of selected muscles of the arm and forearm: anatomy and implications for tendon transfer. J Hand Surg 17A(5):787–798, 1992.

22. Maragh H, Boswick JA Jr: Dupuytren’s disease. Com Ortho 8:69–76, 1984.

23. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 133E).

24. Ibid. (pp. 139, 140).

25. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston. 1964.

26. Meyer FN, Pflaum BC: Median nerve compression at the wrist caused by a reversed palmaris longus muscle. J Hand Surg 12A(3):369–371, 1987.

27. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 75).

28. Ibid. (Fig. 84).

29. Ibid. (Figs. 82, 83).

30. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see p. 339).

31. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 197, 199).

32. Regan PJ, Feldbeig L, Bailey BN: Accessory palmaris longus muscle causing ulnar nerve compression at the wrist. J Hand Surg 16A(4):736–738, 1991.

33. Regan PJ, Roberts JO, Bailey BN: Ulnar nerve compression caused by a reversed palmaris longus muscle. J Hand Surg 13B(4):406–407, 1988.

34. Reimann AF, Daseler EH, Anson BJ, et al: The palmaris longus muscle and tendon. A study of 1600 extremities. Anat Rec 89:495–505, 1944.

35. Robinson D, Aghasi MK, Halperin N: Ulnar tunnel syndrome caused by an accessory palmaris muscle. Orthop Rev 18(3):145–347, 1989.

36. Ryu J, Watson HK: SSMB syndrome. Symptomatic supernumerary muscle belly syndrome. Clin Orthop 216: 195–202, 1987.

37. Schlafly B, Lister B: Median nerve compression secondary to bifid reversed palmaris longus. J Hand Surg 12А(3):371–373, 1987.

38. Sigler JW: Dupuytren’s contracture. Chapter 81. In: Arthritis and Allied Conditions. Ed. 8. Edited by Hollander JE, McCarty DJ Jr. Lea & Febiger, Philadelphia, 1972 (pp. 1503–1510).

39. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 235).

40. Ibid. (p. 335).

41. Thomas CG: Clinical manifestations of an accessory palmaris muscle. J Bone Joint Surg 40A929, 1958.

42. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p. 322).

Глава 38

Сгибатели запястья и пальцев

Лучевой и локтевой сгибатели запястья, поверхностный и глубокий сгибатели пальцев кисти, длинный сгибатель большого пальца кисти (и круглый пронатор)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из каждой мышцы — сгибателя пальцев ощущается по всей длине пальца. Эта боль может также ощущаться «под» кончиком пальца, молниеносно распространяясь по всей его длине. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах — сгибателях запястья, отражают боль так, что она сосредоточивается по волярной складке лучезапястного сустава. Защелкивающийся палец — это безболезненное, но раздражающее пациента нарушение функции, обусловленное ограничением сухожилия сгибателя, исчезающее после обкалывания раствором новокаина и внутрь болезненной точки под сухожилием проксимальнее соответствующей головки лястной кости. Анатомия: сгибатели пальцев проксимально прикрепляются главным образом к медиальному надмыщелку плечевой кости, а дистально — к средней и терминальной фалангам каждого пальца. Сгибатели кисти также начинаются от медиального надмыщелка плечевой кости. Локтевой сгибатель запястья прикрепляется к гороховидной кости, а лучевой сгибатель запястья — к основанию II и III пястных костей. Функция сгибателей кисти — сгибать и отклонять кисть в лучезапястном суставе. Сгибатели пальцев помогают сгибать кисть в лучезапястном суставе. Поверхностный сгибатель пальцев избирательно сгибает в первую очередь средние фаланги, а глубокий — дистальные фаланги пальцев. Функциональная единица сгибателей пальцев кисти включает разгибатели запястья и пальцев, сокращение которых необходимо для прочного захвата. Симптомы характеризуются болью при интенсивном пользовании ножницами и формированием чашеобразного углубления по ладонной поверхности кисти и ее супинации, чтобы удержать в ладони мелкие предметы. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловлены повторными и продолжительными мощными захватами кисти или грубыми скручивающими или отталкивающими движениями пальцев. Обследование больного позволяет выявлять напряжение в отдельных мышцах кисти и пальцев, а также боль, отражающуюся в кончик пальца, когда растягиваются сгибатели запястья, а затем начинают пассивно индивидуально растягиваться сгибатели пальцев. Сдавление/ущемление локтевого нерва может вызываться или усугубляться миофасциальными триггерными точками, расположенными в локтевом сгибателе запястья, поверхностном сгибателе или глубоком сгибателе пальцев кисти. Сдавление срединного нерва может вызываться или усиливаться миофасциальными триггерными точками, расположенными в круглом пронаторе или поверхностном сгибателе пальцев. При дифференциальной диагностике следует иметь в виду медиальный эпикондилит, невропатию локтевого нерва, запястный синдром, осгеоартрит лучезапястного сустава и шейную радикулопатию. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют путем охлаждения и растягивания больных мышц, выполняемых при полном разгибании кисти и пальцев во время охлаждения. Струю хладагента направляют дистально вдоль нижнего конца верхней конечности. Могут оказаться эффективными и другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек. В обкалываним миофасциальных триггерных точек необходимость возникает редко, но оно может понадобиться, чтобы освободиться от проявления защелкивающегося пальца, особенно защелкивающегося большого пальца кисти. Корригирующие действия направлены прежде всего на то, чтобы избегать продолжительных, сильных движений пальцами во время захвата кистью предметов; научить пациента расслаблять мышцы предплечья, а также являются частью восстановительного комплекса по программе растягивающих физических упражнений, выполняемых больным на дому, которые должны стать привычными при регулярном и систематическом их выполнении. Особенно это касается растягивания по способу Artisan — растягивания разгибателей пальцев кисти и упражнения для растягивания мышц пальцев путем веерообразного разведения последних.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 38.1)

Рис. 38.1. Сложный характер распространения отраженной боли (темно-красный цвет) и расположение центральных триггерных точек (X) в сгибателях запястья и пальцев правой кисти (розовый цвет) во всех мышцах, за исключением длинного сгибателя большого пальца в длинном сгибателе большого пальца. Знак «X» обозначает триггерную точку в месте прикрепления мышцы:

а — лучевой и локтевой сгибатели запястья;

б — поверхностный и глубокий сгибатели пальцев кисти: слева — поверхностный тип распространения отраженной боли для среднего пальца кисти; справа — тип распространения отраженной боли для поверхностного сгибателя мизинца и безымянного пальца кисти и для глубокого сгибателя пальцев. Тип распространения отраженной боли для указательного пальца, здесь не показанный, сравним с представленными.

Рис. 38.1. Продолжение.

в — длинный сгибатель большого пальца кисти; г — круглый пронатор.

Распространение отраженной боли, рассматриваемой в данной главе, основано на локальной судорожной реакции, позволяющей выявить пораженную мышцу и определить показания для обкалывания миофасциальных триггерных точек, откуда боль отражается и ощущается пациентом во время прокалывания кончиком инъекционной иглы любой триггерной точки.

Winter [80] описал месторасположение миофасциальных триггерных точек, локализующихся в сгибателях кисти и пальцев в непосредственной близости к их общему прикреплению к медиальному надмыщелку плечевой кости как зону, рассматриваемую в качестве источника отраженной боли. Good [34] наглядно изобразил специфический тип отраженной боли, проецирующейся в область ладонной поверхности запястья или в соответствующий палец кисти. Good [36] также полагал, что причиной идиопатической миалгии (по описаниям сравнимой с проявлениями миофасциальных триггерных точек) локтевого сустава служила отраженная боль из определенных зон, и некоторые из них располагались в мышцах — сгибателях запястья и пальцев кисти. Он выявил симптомы поражения отдельных мышц путем обкалывания «миалгических пятен» раствором новокаина.

Сгибатели запястья (см. рис. 38.1, а)

Активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в лучевом сгибателе запястья, отражает боль или болезненность при прикосновении, которые сосредоточиваются по лучевой поверхности ладонной складки запястья. Разлитая болевая зона может захватывать соседние участки предплечья и ладони (см. рис. 38.1, а, слева).

Активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в локтевом сгибателе запястья, отражает боль или болезненность при прикосновении по локтевой стороне ладонной поверхности запястья. Разлитая болевая зона аналогична таковой, описанной выше (см. рис. 38.1, а, справа).

Сгибатели пальцев (см. рис. 38.1, б)

Различий между паттернами отраженной боли поверхностного и глубокого сгибателя пальцев кисти выявлено не было. Миофасциальная триггерная точка в мышечных волокнах этих мышц отражает боль в те пальцы, которые активируются этими волокнами. Например, миофасциальная триггерная точка, расположенная в волокнах сгибателя среднего пальца кисти, проецирует боль по всей длине среднего пальца (см. рис. 38.1, б, слева). Таким же образом, отраженная боль из миофасциальной точки, расположенной в волокнах, сгибающих безымянный палец и мизинец, распространяется по всей длине безымянного пальца и мизинца (см. рис. 38.1, б, справа). Пациенты описывают боль, словно «выстрел из кончика пальца, подобно молнии». Эта отраженная боль заметно отличается от таковой из сгибателей пальцев, которая не доходит до кончика пальца. Когда пациента с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышцах-сгибателях, спрашивают, где боль сильнее — в области кончика или подушечки пальца, он начинает потирать ладони, говоря: «Я не знаю». И это движение рук выдает ответ.

Kellgren [42] сообщал о том, что введение 6 % солевого раствора в глубокий сгибатель пальцев кисти вызывало появление боли в пястно-фаланговом суставе, которая не отличалась от таковой, вызываемой введением 0,3 мл этого же раствора в аналогичный сустав противоположной кисти. Сходная природа суставной боли, происходящей из двух разных источников, обусловливает затруднения при попытке дифференцировать боль при заболевании сустава от той, что отражается из миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах пальцев.

Боль, отраженная прямо в возвышение мизинца и в пятый пястно-фаланговый шарнирный сустав, вызываемая при введении 0,2 мл 6 % раствора соли в глубокий сгибатель пальцев, сохранялась, несмотря на тотальное обезболивание болезненных структур посредством местной анестезии локтевого нерва на уровне лучезапястного сустава [42]. Подобное наблюдение можно сравнить с центральной медиацией отраженной боли (через обратный проекционный механизм) [64], исходящей из миофасциальных триггерных точек, о чем сообщалось в гл. 2, разд. В. Отраженная боль в этом эксперименте не зависела от импульсов, возникающих в болезненной референтной зоне. В то же время значительная часть импульсов афферентного (двигательного) нерва вызывалась раздражающим раствором соли, вводимым в мышцу, а импульсы, ощущаемые как боль, исходящая из референтной зоны, должны следовать по общим проводящим путям в центральной нервной системе. Ее можно было бы принять за фантомную боль. (Боль, отражаемая в возвышение мизинца, возможно, также возникала из-за неаккуратного проведения инфильтрации этим раствором локтевого сгибателя кисти.)

Длинный сгибатель большого пальца кисти (см. рис. 38.1, в)

Когда в длинном сгибателе большого пальца кисти (см. рис. 38.1, в) появляется активная миофасциальная триггерная точка, она проецирует боль по всей ладонной поверхности большого пальца кисти, вплоть до его кончика (и «вне его»).

Круглый пронатор (рис. 38.1, г)

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в круглом пронаторе, отражают боль в глубину ладонной лучевой области запястья, а также в предплечье (см. рис. 38.1, г).

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

В своих иллюстрациях паттернов отраженной боли из всех мышц-сгибателей, располагающихся в области предплечья, Bonica и Sola [12] особо подчеркивали значение местной боли в зоне расположения миофасциальной триггерной точки и уменьшали значение боли, отражаемой в область запястья и далее. Rachlin [82] особое внимание уделял дистальному паттерну отраженной боли поверхностного сгибателя пальцев кисти, но не включал болевые паттерны из других мышц предплечья.

Защелкивающийся палец

Безболезненный феномен защелкивающегося пальца состоит в том, что палец находится в положении сгибания до тех пор, пока его не выпрямят, прикладывая внешнюю силу. Это состояние устраняется обкалыванием болезненного участка в глубине фасциального листка, который, по всей вероятности, сжимает сухожилие сгибателя вблизи проекции пястно-фалангового сустава. Эта «удавка» может поймать, словно в ловушку, узелковое утолщение, расположенное на поверхности самого сухожилия. Такой фасциальный пучок, который может блокировать скольжение сухожилия, описывается как короткий конец дистального ладонного синовиального листка влагалища сухожилия сгибателя для II, III и IV пальцев кисти [21]. Это состояние корригируется сильным надавливанием кончиком пальца в болезненной области ограничения подвижности пальца. Увеличение части сухожилия может быть следствием местной воспалительной реакции.

2. АНАТОМИЯ (рис. 38.2)

Рис. 38.2. Вид с волярной стороны на правую верхнюю конечность. Показаны точки прикрепления сгибателей запястья и пальцев на предплечье.

а — лучевой и локтевой сгибатели запястья показаны красным цветом, другие мышцы, включая круглый пронатор — розовым цветом;

б — поверхностный сгибатель пальцев кисти показан темно-красным цветом. Головка локтевой кости не видна за головкой плечевой кости.

Рис. 38.2. Продолжение.

в — глубокий сгибатель пальцев и длинный сгибатель большого пальца кисти показаны темно-красным цветом, а отсеченный конец поверхностного сгибателя пальцев розовым цветом.

Сгибатели запястья (см. рис. 38.2, а)

Лучевой сгибатель запястья располагается непосредственно под кожей практически по середине ладонной поверхности предплечья, между круглым пронатором, который перекрывает предплечье выше него по лучевой стороне, и длинной ладонной мышцей, которая перекрывает его по локтевой стороне (см. рис. 38.2, а). Вверху лучевой сгибатель запястья прикрепляется к медиальному надмыщелку плечевой кости через общее сухожилие сгибателей и к межмышечной перегородке. Мышечное брюшко распространяется только до середины предплечья. Внизу сухожилие прикрепляется главным образом к основанию II пястной, а тонкий листок достигает основания III пястной кости.

Локтевой сгибатель запястья располагается поверхностно по ладонной поверхности острого края локтевой кости. Проксимально он прикрепляется двумя головками: плечевая головка прикрепляется к медиальному надмыщелку плечевой кости через общее сухожилие, а локтевая головка прочно прикрепляется к медиальному краю локтевого отростка локтевой кости и проксимальным 2/3 тыльного края локтевой кости посредством апоневроза, совместного с общим локтевым разгибателем запястья и глубоким сгибателем пальцев, а также к межмышечной перегородке. Дистально его сухожилие прикрепляется к гороховидной кости [21].

Сгибатели пальцев кисти (см. рис. 38.2, б и в)

Проксимально поверхностный сгибатель пальцев (sublimus) состоит из трех головок: плечевой, локтевой и лучевой (см. рис. 38.2, б). Плечевая головка прикрепляется к медиальному надмыщелку плечевой кости через общее сухожилие и к межмышечной перегородке. Локтевая головка прикрепляется к медиальной стороне венечного отростка локтевой кости, проксимальнее прикрепления круглого пронатора, снизу от плечевой головки, а лучевая головка крепится к косой линии лучевой кости между точками прикрепления двуглавой мышцы плеча и круглым пронатором. Срединный нерв проходит снизу от фиброзной арки, между прикреплениями лучевой и локтевой головок [29]. Эта мышца накрывает большую часть ладонной поверхности предплечья под длинной ладонной мышцей и сгибателями запястья (см. рис. 38.2, б) [21].

Сухожилия, проходящие на уровне лучезапястного сустава, достигают волокон поверхностного сгибателя пальцев и могут занимать поверхностный и глубокий «этажи». Через поверхностный «этаж» проходят сухожилия среднего и безымянного пальцев, а через глубокий «этаж» — сухожилия указательного пальца и мизинца.

Дистально, на уровне I фаланги пальца, каждое сухожилие поверхностного сгибателя пальцев разделяется, чтобы обойти вокруг сухожилия глубокого сгибателя пальцев, поскольку каждое сухожилие поверхностного сгибателя пальцев прикрепляется по бокам средней фаланги пальцев.

Волокна глубокого сгибателя пальцев кисти (см. рис. 38.2, в) проходят по проксимальной половине локтевой стороны предплечья. Вверху мышца прикрепляется к проксимальным 3/4 ладонной, медиальной и тыльной поверхности локтевой кости, вплоть до апоневроза, разделяясь локтевыми сгибателем и разгибателем запястья, проходя к наружной стороне локтевой межкостной мембраны. Внизу каждое сухожилие прикрепляется к основанию терминальной фаланги соответствующего пальца [21].

Длинный сгибатель большого пальца (см. рис. 38.2, в) проходит по предплечью под более поверхностно лежащими мышцами, главным образом по лучевой стороне. Проксимально он прикрепляется к лучевой кости, к соседней межкостной мембране, и посредством тонкого листка к плечевой кости, а дистально — к основанию дистальной фаланги большого пальца [21]. Брюшко поверхностного сгибателя пальцев прикрывает глубокий сгибатель пальцев и длинный сгибатель большого пальца кисти.

Круглый пронатор вверху и медиально прикрепляется двумя головками. Плечевая головка прочно прикрепляется проксимально к медиальному надмыщелку плечевой кости и к соседней фасции. Локтевая головка прикрепляется к медиальной поверхности венечного отростка локтевой кости, а срединный нерв входит в область предплечья между этими двумя головками. Внизу и латерально мышца прикрепляется к латеральной поверхности лучевой кости на уровне ее средней точки на предплечье.

МЕСТОРАСПОЛОЖЕНИЕ И СТРОЕНИЕ

Специфическое расположение мышечных брюшков четырех разветвлений поверхностного сгибателя пальцев подробно описано и проиллюстрировано [II]. Мышечные брюшки ответвлений, идущих ко II и V пальцам, располагаются дистальнее таковых, идущих к IV и III пальцам кисти и проксимальнее них.

Установлено, что длина волокон лучевого сгибателя запястья (см. ниже для оценки принадлежности к определенному мышечному футляру) и локтевого сгибателя запястья [40] примерно одинаковая (51 и 41 мм соответственно). Однако локтевая мышца имеет более ярко выраженный перистый рисунок (12°), чем лучевая (3,1°). Это отражается на отношении длины волокон к длине мышцы, а именно 0,19 и 0,31 соответственно. В мышцах-разгибателях величина этого отношения больше [49]. Локтевой сгибатель запястья предназначен скорее для силового действия, чем скоростного, и его зона концевой пластинки должна располагаться почти продольно от одного конца мышцы к другому (см. рис. 2.8, а). С другой стороны, лучевой сгибатель запястья предназначен прежде всего для скоростных действий, чем для силовых, и его зона концевой пластинки должна располагаться по диагонали [66].

Круглый пронатор характеризуется «силовым» строением, подобно локтевому сгибателю запястья (перистый угол составляет 10° и малое соотношение длины волокна к длине мышцы — 0,28). Сгибатели пальцев и длинный сгибатель большого пальца обладают промежуточным строением, причем тенденция к «силовому» строению прогрессивно возрастает от поверхностного сгибателя пальцев через глубокий сгибатель пальцев до длинного сгибателя большого пальца.

Как и в большинстве скелетных мышц, в лучевом сгибателе запястья и длинном сгибателе большого пальца доли волокон I-го и 2-го типов распределены почти поровну [40]. Интересно, что разница в доле волокон I-го типа (медленно включаемые) на доминантной стороне по сравнению с недоминантной стороной была незначительной (около 6 %) [12].

Лучевой сгибатель запястья, по-видимому, состоит из трех футляров, каждый из которых иннервируется отдельной ветвью двигательного нерва. Волокна, прикрепляющиеся вдоль средней линии сухожилия, ориентированы продольно. Средняя и латеральная группы волокон прикрепляются вдоль боковых сторон сухожилия [66]. Характерным для этих футляров является то, что каждый обладает отдельной зоной концевых пластинок. Функциональное значение существования таких отдельно иннервируемых футляров в настоящее время неизвестно.

ВАРИАНТЫ

Дополнительный глубокий сгибатель указательного пальца кисти не является чем-то необычным (имеет у 20 % исследованных тел), но редко вызывает беспокойство. Его мышечное брюшко располагается, как правило, проксимальнее лучезапястного сустава в непосредственной близости к нормальному глубокому сгибателю пальцев [79].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Лучевой сгибатель запястья изображен с ладонной стороны [1, 2, 27, 58, 67, 72] на поперечном срезе [4, 16, 24, 29]. Локтевой сгибатель запястья изображен с ладонной стороны [1, 2, 21, 26, 27, 52, 58, 67, 72], с латеральной стороны [28] и на поперечном срезе [4, 17, 24, 59].

M.flexor digitorum sublimis четко изображен с ладонной стороны [2, 5, 22, 26, 27, 29, 54, 58, 61, 66, 71, 72, 75] и на поперечном срезе [4, 18, 24, 59]. Глубокий сгибатель пальцев изображен с ладонной стороны [3, 5, 22, 25, 26, 53, 54, 61, 69, 75] и на поперечном срезе [4, 18, 25, 29]. Фиброзная петля, которая сдерживает сухожилия сгибателей в точке перетяжки в защелкивающемся пальце, также тщательно описана [30,31,55, 60, 73].

Длинный сгибатель большого пальца изображен с ладонной стороны [3, 22, 25–27, 52, 53, 58, 68, 69, 72, 74] и на поперечном срезе [4, 19, 24].

Круглый пронатор изображен с ладонной стороны [1, 23, 27, 52, 58, 67, 69, 72] по отношению к срединному нерву [29] и на поперечном срезе [4, 59].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Сгибатели запястья и пальцев

Большинство мышц-сгибателей, включая лучевой сгибатель запястья, поверхностный сгибатель пальцев (sublimis) и длинный сгибатель большого пальца кисти, иннервируются срединным нервом. Однако локтевой сгибатель запястья и половина глубокого сгибателя пальцев иннервируются локтевым нервом, а другая его половина — срединным нервом.

Лучевой сгибатель запястья получает иннервацию из спинномозговых нервов на уровне С_6—С_7; поверхностный сгибатель пальцев — из спинномозговых нервов на уровне С_7—С_8, а локтевой сгибатель запястья, глубокий сгибатель пальцев кисти и длинный сгибатель большого пальца — из спинномозговых нервов на уровне С_8 и Т_1 [21]. Следовательно, наиболее каудально расположенный сегмент спинного мозга иннервируют самые глубокие мышцы-сгибатели и мышцы, находящиеся на локтевой стороне предплечья.

Круглый пронатор

Круглый пронатор иннервируется ветвью срединного нерва через спинномозговые нервы С_6—С_7.

4. ФУНКЦИЯ

Сгибатели запястья

Лучевой сгибатель запястья [21, 63] сгибает и участвует в отведении кисти в лучезапястном суставе [63]. Локтевой сгибатель запястья сгибает и сильно приводит кисть [21, 63] и активен во время сгибания пальцев [65]. ЭМГ-исследования [51] подтвердили эти функциональные возможности.

Сгибатели пальцев

Поверхностный сгибатель пальцев кисти сгибает в первую очередь среднюю фалангу каждого пальца, а также проксимальную фалангу и кисть в лучезапястном суставе [21, 63].

Глубокий сгибатель пальцев сгибает в первую очередь терминальную фалангу каждого пальца, а также все другие фаланги и запястье [21, 63]. Он в меньшей степени задействуется при сгибании запястья, чем при сгибании пальцев в кулак [8].

Длинный сгибатель большого пальца кисти

Длинный сгибатель большого пальца кисти сгибает в первую очередь терминальную фалангу большого пальца, затем — проксимальную фалангу с приведением пястной кости [21] и соучаствует в сгибании и отведении кисти в лучезапястном суставе [63]. Нормальная функция этого первичного движителя требует координированной активности четырех других мышц большого пальца кисти [77].

Круглый пронатор

Круглый пронатор помогает квадратному пронатору, первичному пронатору при быстрых движениях и в преодолении сопротивления. Он также соучаствует в сгибании предплечья в локтевом суставе, но только тогда, когда оказывается сопротивление [9].

Деятельность

Активность двигательной единицы сгибателей запястья и пальцев подвергалась мониторингу с обеих сторон при помощи поверхностных электродов во время занятия 13 различными видами спорта, включая броски через голову, из-под руки, теннис, гольф, бейсбол и прыжки во время игры в баскетбол. Изучение записей показало наличие активности — от слабой до сильной, характер которой был сходным с обеих сторон, но с большей амплитудой на правой доминантной стороне, особенно при сильном захвате кистью [13].

В норме у лиц пожилого возраста физические упражнения обусловливают тугоподвижность суставов (ограничение объема подвижности) [20].

Lundervold [50] изучал электрическую активность мышц у 135 добровольцев. 63 из которых страдали «профессиональной миалгией» (признаки и симптомы, включая боль или болезненность при прикосновении, свидетельствовали о наличии миофасциальных триггерных точек). Он обнаружил, что у лиц, имевших перечисленные выше симптомы, по сравнению с теми, кто не ощущал боли, отмечалась продолжительная, с большей амплитудой активность двигательной единицы при повторяющемся нажатии на клавишу пишущей машинки одним пальцем. Когда мышечная болезненность и боль наблюдались при сгибании предплечья только на одной руке, печатание асимптоматической рукой обусловливало значительное увеличение длительной активности двигательной единицы сгибателей симптоматической руки, находившейся в состоянии «отдыха». Лица с наличием симптомов в большей степени, чем здоровые, реагировали на введение игольчатых электродов в мышцу заметной активностью двигательной единицы (мышечный тонус), которая медленно снижалась в течение одной или нескольких минут; у здоровых лиц подобное повышение мышечного тонуса было незначительным или вовсе отсутствовало. «Симптоматические» обследуемые в большей степени, чем здоровые, реагировали на психический стресс (грубая команда), недостаточность света, сквозняк или громкий шум (у них длительно повышалась активность двигательной единицы). Двигательные единицы в пораженных сгибателях запястья и пальцев были значительно более возбудимыми под влиянием стрес-сорных факторов и дольше не могли расслабиться. Такая повышенная возбудимость характерна для двигательной единицы, пораженной активными локусами миофасциальных триггерных точек в области концевых пластинок.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Сгибатели запястья и пальцев

Все сгибательные движения пальцев кисти вызывают некоторую активность разгибателей пальцев кисти. Когда пальцы удерживаются в положении разгибания в межфаланговых суставах, только межкостные и червеобразные мышцы вызывают сгибание в межфаланговых суставах [8].

Во время сгибания кисти в лучезапястном суставе длинная ладонная мышца помогает сгибанию пальцев и запястья.

При сгибании большого пальца короткий сгибатель большого пальца помогает длинному сгибателю большого пальца.

Согласно данным ЭМГ, во время сгибания кисти в лучезапястном суставе только лучевой разгибатель кисти остается активным антагонистом [8]. Разгибатели запястья и пальцев функционируют так, как это описано в гл. 34 и 35.

Круглый пронатор

Круглый пронатор помогает квадратному пронатору. Плечелучевая мышца может помогать движению в сторону пронации из полной супинации (см. гл. 34).

6. СИМПТОМЫ

Сгибатели запястьев и пальцев

Больные с миофасциальными триггерными точками, расположенными в сгибателях запястья и пальцев, жалуются на затруднения при пользовании ножницами для резки плотных тканей или садовыми ножницами (секатор) при обрезке сучьев. Больные с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в разгибателях предплечья, и при синдроме теннисного локтя не испытывают проблем с пользованием ножницами.

Пациентки с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в сгибателях пальцев, испытывают затруднения при накручивании волос на бигуди и не могут пользоваться шпильками и зажимами для волос, если их нужно прикрепить на затылке.

Больные с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в круглом пронаторе, не в состоянии пронировать предплечье, если ладонь сформирована в виде «чашки» (как при удержании в ладони мелких предметов). Комбинированные движения (полная супинация и легкое разгибание с формированием ладони в виде «чашки») становятся исключительно болезненными. Такое состояние больные обычно компенсируют путем ротации верхней конечности в плечевом суставе, перегружая тем самым мышцы плечевого пояса.

Защелкивающийся палец

Этот феномен, также называемый «блокировкой пальца», — явление безболезненное, но крайне досадное. При этом палец остается в согнутом положении, как бы «защелкнутым», несмотря на активные попытки разогнуть его. Палец может быть разогнут только пассивно, при помощи внешней силы.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Поза и вид деятельности, вызывающие активацию миофасциальных триггерных точек, могут также способствовать их длительному существованию. Кроме того, многие предшествующие структурные или системные факторы (см. гл. 4) обусловливают длительное существование миофасциальной триггерной точки, активированной вследствие острой или хронической перегрузки.

Сателлитные миофасциальные триггерные точки в лучевом сгибателе кисти могут развиваться вторично по отношению к ключевым триггерным точкам, расположенным в малой грудной мышце [38]. Миофасциальные триггерные точки в локтевом сгибателе запястья являются сателлитными по отношению к ключевым триггерным точкам малой грудной мышцы, широчайшей мышцы спины или верхней задней зубчатой мышцы [38].

Проявления миофасциальных триггерных точек в сгибателях запястья и пальцев не усиливаются при выполнении мелких щипковых движений, которые усугубляют состояние ТТ во внутренних мышцах кисти, но усиливаются при перегрузке мышц во время выполнения захвата пальцами кисти. У лыжника, крепко держащего в руке лыжные палки в течение продолжительного периода времени, или плотника, постоянно сжимающего в ладони молоток и другие инструменты, будет происходить активация миофасциальных триггерных точек.

В мышцах — сгибателях пальцев активные миофасциальные триггерные точки могут появляться в результате вождения автомобиля, когда водитель в течение длительного времени сидит, «вцепившись» в руль, особенно если кисть находится на вершине рулевого колеса и запястье согнуто. Симптомы значительно более выражены, если поездка была долгой.

Положение конечности, в котором осуществляют пассивное растягивание для лечения разгибателей пальцев и при котором пальцы и запястья устанавливаются в положение полного сгибания, может вызывать внезапную активацию сокращения латентных миофасциальных триггерных точек в сгибателях запястья и пальцев.

Активация миофасциальной триггерной точки длинного сгибателя большого пальца кисти вызывает появление симптомов, которые были названы феноменом «большого пальца полольщика». Данная миофасциальная ТТ активируется при выполнении раскачивающих, скручивающих или отталкивающих движений, при которых могут растягиваться эта и другие мышцы большого пальца кисти.

Миофасциальная триггерная точка круглого пронатора может активироваться после перелома на уровне локтевого сустава или запястья.

Блокировка миофасциальной триггерной точки происходит из-за образования узла в сухожилии, которое как бы захватывается или ущемляется в кольцевой связке, «заякоривающей» сухожилие в его влагалище [14]. Тонкий механизм, который вызывает формирование узла в сухожилии, остается неясным. Возможно, что он возникает из-за существования миофасциальной триггерной точки в червеобразной мышце. У одного пациента произошла реактивация защелкивающегося пальца (средний палец) вследствие продолжительного использования трости с наклонной ручкой. Он постоянно нажимал ею на болезненную миофасциальную триггерную точку, находящуюся проксимальнее головки III пястной кости.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 38.3)

Рис. 38.3. Тест на разгибание пальцев кисти показывает некоторое натяжение сгибателей запястья и пальцев:

а — исходное положение; б — почти нормальное разгибание. В этом положении ладони должны быть сомкнуты, а оба предплечья располагаться горизонтально на одной линии (тест отрицательный или нормальный).

При обследовании пациента для выявления нарушений функции, обусловленных миофасциальной триггерной точкой, болезненное ограничение объема подвижности представляется более чувствительным и специфичным признаком, чем слабость мышц. Все сгибатели запястья и пальцев могут быть тестированы одновременно: для этого надо попросить больного выполнить полную супинацию (включая дистальные фаланги) предплечья при полностью разогнутых пальцах и запястье. Длинный сгибатель большого пальца можно тестировать путем разгибания лучезапястного сустава и большого пальца кисти.

При помощи теста на разгибание пальцев можно обследовать одновременно обе кисти. Для этого сначала надо прижать кончики пальцев правой и левой кисти друг к другу (см. рис. 38.3, а), а затем свести ладони вместе, устанавливая при этом оба предплечья на одной линии, насколько это возможно (см. рис. 38.3, б). Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в сгибателях запястья и пальцев, выявляются по ощущению напряжения в мышцах и появлению боли в референтных зонах, специфичных для каждой из пораженных мышц (см. разд. 1).

Поражение отдельных мышц — сгибателей пальцев можно тестировать пассивным разгибанием каждого пальца в такой последовательности: разгибание лучезапястного сустава и тотчас же — средней фаланги, а затем — средней и дистальной фаланг и отмечать болезненное ограничение разгибания.

При слабости мышц отдельные мышцы можно исследовать так, как это было описано и проиллюстрировано Kendall и соавт. [43].

Суставы, входящие в комплекс лучезапястного сустава, пястно-фаланговые и межфаланговые суставы, должны тестироваться на нормальную суставную игру. Если она ограничена, ее необходимо восстановить путем освобождения от миофасциальных триггерных точек сгибателей/разгибателей нижней части верхней конечности [47, 56].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в сгибателях кисти и пальцев, сосредоточиваются в волокнистой средней порции мышечного брюшка, как это было показано на рис. 38.1. Лучевой и локтевой сгибатели кисти располагаются поверхностно, и их миофасциальные триггерные точки легко обнаружить по очаговой болезненности в зоне расположения напряженного узла в уплотненном пучке мышечных волокон или вызвав боль, уже знакомую пациенту и являющуюся его основной жалобой [33]. Чтобы вызвать локальную судорожную реакцию, предплечье устанавливают в положение супинации, а кисть при этом должна быть разогнута и свободно свисать. Вместе с тем сгибатели пальцев и длинный сгибатель большого пальца располагаются настолько глубоко, что врач окажется не в состоянии пальпацией установить какие-либо изменения и сможет лишь определить область глубокой болезненности при надавливании, которая воспроизводит жалобу пациента на боль, обусловленную миофасциальной триггерной точкой.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ (рис. 38.4)

Рис. 38.4. Вид с тыльной стороны показывает нормальное взаимоотношение между правым локтевым нервом и локтевым сгибателем кисти (темно-красный цвет).

а — сухожильная дуга, образованная между мышцами головки плечевой и локтевой костей, через которую проходит локтевой нерв, называется локтевой бороздой,

б — на поперечном сечении показаны взаимоотношения между локтевым нервом и локтевым сгибателем кисти (темно-красный цвет), а также между поверхностным и глубоким сгибателями пальцев кисти (розовый цвет). Сечение произведено на несколько сантиметров ниже щели локтевого сустава в области расположения триггерных точек, которые могут вызывать сдавление нерва.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах, обсуждаемых в данной главе, могут вносить определенный вклад в возникновение симптомов сдавления локтевого и срединного нервов (табл. 38.1).

Локтевой нерв

Место сдавления, вызываемого мышцами предплечья, находится тотчас же дистальнее мыщелковой борозды (локтевая борозда), в которой нерв огибает локтевой сустав. Любое сдавление, ассоциируемое с локтевой бороздой, часто называют «локтевым туннельным синдромом» (cubital tunnel syndrom). Первичными симптомами сдавления являются нарушение чувствительности IV и V пальцев кисти, включая дизестезию, жгучую боль и онемение пальцев, может наблюдаться сниженная чувствительность. Двигательные нарушения приводят к образованию когтистой деформации пальцев кисти и к слабости захвата. Диагноз подтверждается замедлением проводимости импульсов нервных образований ниже места сдавления [41]. Область сдавления обычно располагается ниже дистального конца мыщелковой борозды, в пределах первой трети предплечья. ЭМГ-исследование мышц, в которых выявлены невропатические изменения, поможет точно локализовать повреждение нерва.

Локтевой нерв выходит из медиальной межмышечной перегородки, проходит через борозду позади медиального надмыщелка плечевой кости (см. рис. 38.4, а). Нерв удерживается в борозде за счет фиброзной экспансии общего сухожилия сгибателей, которое формирует крышу над локтевой бороздой. Отсюда он входит в предплечье под апоневротической дугой, образованной плечевой и локтевой головками локтевого сгибателя кисти [21], обычно называемой плечелоктевой аркадой. При исследовании 130 локтевых суставов (на трупах) установлено, что аркада располагается в 3-20 мм дистальнее медиального надмыщелка плечевой кости. Далее на протяжении 18–70 мм [15] нерв проходит через локтевой сгибатель кости и занимает треугольное пространство, ограниченное тремя мышцами-сгибателями: локтевой сгибатель запястья прикрывает пространство с поверхности в направлении медиальной (локтевой) стороны предплечья; поверхностный сгибатель пальцев кисти располагается поверхностно и латерально; глубокий сгибатель пальцев кисти лежит под локтевым нервом [16]. Расположение локтевого нерва на проксимальной половине предплечья можно сравнить с сэндвичем: между локтевым сгибателем запястья сверху и глубоким сгибателем пальцев снизу (см. рис. 38.4, б).

Таблица 38.1. Мышцы предплечья, в которых могут развиваться миофасциальные триггерные точки, обусловливающие сдавление/ущемление локтевого или срединного нерва

Локтевой нерв

— Локтевой сгибатель запястья (flexor carpi ulnaris)

— Поверхностный сгибатель пальцев кисти (flexor digitorum superficialis)

— Глубокий сгибатель пальцев кисти (flexor digitorum profundus)

Срединный нерв

— Круглый пронатор (pronator teres)

— Поверхностный сгибатель пальцев кисти (flexor digitorum superficialis)

С наибольшей вероятностью сдавление локтевого нерва может быть обусловлено миофасциальными триггерными точками, находящимися в локтевом сгибателе запястья. Во-первых, вследствие наличия напряженного пучка, сжимающего или увеличивающего напряжение плечелоктевой аркады непосредственно в области прохождения нерва, а во-вторых, путем сдавления локтевого нерва между уплотненными пучками мышечных волокон с миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце там, где нерв прободает эту мышцу. Мышечное ущемление нерва такого рода дополняет список уже упомянутых причин сдавления локтевого нерва [44].

Клинический опыт свидетельствует, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в глубоком сгибателе пальцев кисти, иногда также могут соучаствовать в сдавлении локтевого нерва; однако как именно, остается неизвестным до сих пор. Симптомы обусловленного миофасциальными ТТ сдавления нерва устраняются инактивацией соответствующих миофасциальных триггерных точек.

Harrelson и Newman [37] сообщили об одном случае сдавления локтевого нерва в дистальной части предплечья вследствие гипертрофии локтевого сгибателя кисти, волокна которого прикрепляются к глубокой стороне дистальных 7 см сухожилия до того, как сухожилие прикрепится к гороховидной кости. Иссечение мышцы устраняло симптомы, о которых упоминал больной, и неврологический дефицит. Напряжение мышцы, обусловленное наличием миофасциальных триггерных точек, может вносить определенный вклад в развитие симптомов сдавления локтевого нерва. Если инактивировать миофасциальные триггерные точки, последующее лечение может стать менее радикальным.

Вариант развития сгибателя мизинца (flexor digiti quinti) может вызывать компрессию локтевого нерва [78].

Срединный нерв

Сдавление/ущемление срединного нерва ниже локтевого сустава может явиться вероятной причиной парестезии или повышенной чувствительности среднего и безымянного пальцев кисти, а иногда и соседнего пальца с каждой стороны от них [10]. Это состояние нередко объединяется под общим названием «синдром круглого пронатора» [10, 32]. Как правило, срединный нерв проходит между плечевой и локтевой головками круглого пронатора, ниже фиброзной аркады, иногда прободая плечевую головку [32]. Затем нерв следует под апоневротической дугой поверхностного сгибателя пальцев, который перекрывает пространство между лучевой и плечевой головками и прилегает к нижней стороне этой мышцы [3]. Миофасциальные триггерные точки могут усугублять сдавление срединного нерва в обеих указанных мышцах следующими путями: уплотненные пучки мышечных волокон увеличивают натяжение апоневротической арки в области срединного нерва или происходит непосредственное сдавливание нерва этими пучками на уровне прободения нервом плечевой головки круглого пронатора.

Хотя клинический опыт свидетельствует о том, что миофасциальные ТТ могут обусловливать такое сдавление или ущемление нервов, необходимы хорошо спланированные научные исследования, включающие ЭМГ-регистрацию, разработку принципов лечения и последующей реабилитации больных.

Существование аномального поверхностного сгибателя указательного пальца (flexor digitorum superficialis indicis) приводило к проявлениям острого запястного синдрома, исчезавшего после мобилизации мышцы и освобождения ее от соседства со срединным нервом [7].

Лучевой нерв

Существование аномального короткого лучевого сгибателя кисти запястья (flexor carpi radialis brevis), появляюще госяв проксимальной части предплечья и прикрепляющегося к основанию II или III пястной кости, заслуживает пристального внимания при выявлении симптомов компрессии или ущемления переднего межкостного нерва [45].

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике, которую проводят тогда, когда миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах предплечья (сгибатели запястья и пальцев), ответственны за развитие симптомов (или вносят вклад в их появление) имеют в виду следующие патологические состояния: медиальный эпикондилит, невропатию локтевого нерва, запястный синдром, остеоартрит лучезапястного сустава, радикулопатию на уровне С_5 (если существуют миофасциальные триггерные точки в длинном сгибателе большого пальца кисти), радикулопатию на уровне С_7, если триггерные точки локализуются в лучевой головке поверхностного сгибателя пальцев кисти), и радикулопатию на уровне С_8 или Т_1 (если миофасциальные триггерные точки находятся в плечевой головке поверхностного сгибателя пальцев кисти). Кроме того, можно ошибочно идентифицировать грудной выходной синдром с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в проксимальной части поверхностного сгибателя пальцев кисти, хотя некоторые практические врачи склонны использовать термин «грудной выходной синдром» применительно к любому нарушению функции безымянного пальца и мизинца при нормальном или нефокальном неврологическом статусе.

Нарушение функционального состояния суставов кисти и пальцев, по-видимому, ассоциируется с миофасциальными триггерными точками, расположенными в этой группе мышц, включая нарушение функции дистального лучезапястного сустава и/или дорсальный подвывих костей запястья.

Медиальный эпикондилит представляет собой такую же проблему, как и латеральный эпикондилит, о кагором говорилось в гл. 36, разд. 11 под заголовком «Теннисный локоть». Вместе с тем в данном случае вовлечены другой надмыщелок плечевой кости и другие мышечные группы.

Невропатия локтевого нерва рассматривалась в разд. 10 настоящей главы.

Запястный синдром может быть диагностирован в том случае, если имеются активные миофасциальные триггерные точки, в круглом пронаторе, лучевом сгибателе запястья и/или плечевой мышце. Иногда искушение поставить диагноз запястного синдрома возникает при наличии отраженной боли из достаточно удаленных миофасциальных триггерных точек, например в грудино-ключично-сосцевидной, подостной и надлопаточной мышцах. Исследование проводимости по срединному нерву при помощи ЭМГ и клиническое обследование мышц с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек позволяют подтвердить тот или иной диагноз. Крайне редко ответственность за возникновение и развитие перечисленных выше симптомов может нести аномальный поверхностный сгибатель указательного пальца [7, 39].

Родственные миофасциальные триггерные точки

Миофасциальные триггерные точки в параллельных мышцах (сгибатели пальцев и сгибатели запястья) имеют тенденцию возникать одновременно. Вместе с тем миофасциальные триггерные точки могут появиться только в лучевом сгибателе запястья после перелома в области локтевого сустава или подобных травматических состояний.

В сгибателях пальцев активные миофасциальные триггерные точки могут развиваться как сателлитные по отношению к миофасциальным ТТ в мышцах плечевого сустава и шеи, которые отражают боль в ладонную поверхность предплечья, особенно если миофасциальные ТТ, расположенные в мышцах плечевого пояса, например в лестничных и малой грудной, также имеют тенденцию вызывать сдавление нервов.

Миофасциальные триггерные точки в длинном сгибателе большого пальца кисти могут появляться независимо от активных миофасциальных триггерных точек в других мышцах — сгибателях предплечья.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 38.5)

Рис. 38.5. Положение больного при выполнении растягивания и распыления хладагента (стрелки) для освобождения от триггерных точек (X), расположенных в сгибателях запястья и пальцев.

а — локтевой и лучевой сгибатели запястья и сгибатели пальцев. Кисть больного супинируют, локоть разгибают, кисть и пальцы полностью разгибают. Пальцы также обрабатывают хладагентом (штриховая линия),

б — длинный сгибатель большого пальца кисти.

Помимо способа охлаждения и растягивания, о которых говорилось в данной главе, для избавления от центральных миофасциальных болевых триггерных точек, располагающихся в мышцах-сгибателях предплечья, с большой эффективностью могут использоваться иные способы (включая освобождение путем надавливания на миофасциальную триггерную точку кончиком пальца), реципрокное торможение, постизометрическую релаксацию и способ сокращения и расслабления, о чем говорилось в гл. 3, разд. 12). Для устранения миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышц в первую очередь необходимо инактивировать центральные триггерные точки, которые их вызывают.

Охлаждение и растягивание

Для лечения пораженных мышц — сгибателей пальцев, лучевого и локтевого сгибателей запястья больного удобно укладывают на кушетку, локоть должен покоиться на подушке, предплечье пронировано, кисть свободно свисает так, чтобы запястье и пальцы могли пассивно и одновременно разгибаться, когда кисти придается положение полной супинации (см. рис. 38.5, а). До тех пор пока все три условия не будут выполнены, полное растягивание сгибателей запястья и пальцев невозможно. Непосредственно перед растягиванием мышц и во время него над пораженными мышцами и их референтными болевыми зонами параллельными полосами распыляют хладагент, начиная от медиального надмыщелка до кончиков пальцев (см. рис. 38.5, а)

Чтобы растянуть и охладить длинный сгибатель большого пальца, кисть и большой палец одновременно разгибают, нанося в то же время параллельные полосы хладагента — от медиального надмыщелка плечевой кости вниз над лучевой стороной предплечья до большого пальца (см. рис. 38.5, б). Затем медленно выполняют три цикла активных движений с полным объемом подвижности, после чего волярную поверхность предплечья быстро согревают влажным теплом.

Подобных пациентов зачастую неправильно информируют о причинах возникновения у них болевых ощущений в плечевом поясе и верхних конечностях. Когда врач во время обследования, надавливая на миофасциальную триггерную точку, воспроизводит ощущаемую пациентом боль, последний осознает, что причина ее кроется в болезненном состоянии мышцы, и успокаивается. После лечения пациент выполняет тест на захват предметов пальцами кисти (см. гл. 34, разд. 8) и отмечает, что не чувствует боли; нормализуется также сила захвата; все это еще раз убеждает пациента в том, что боль была миофасциальной природы и что она эффективно устранена в результате предпринятого лечения. Больной должен научиться выполнять специальный комплекс физических упражнений в качестве самолечения на дому, правильно растягивать мышцы, использовать постизометрическую релаксацию, которая подробно описана Lewit [47] и заключается в осторожном сокращении напряженной мышцы с последующей релаксацией и медленным выдохом.

Защелкивающийся палец

Можно рекомендовать несколько способов неинвазивного консервативного лечения защелкивающегося пальца. Блокирующий механизм менее эффективен, когда сухожилие нагружено (находится в состоянии напряжения). Когда палец находится в блокированном положении, пациент должен в первую очередь согнуть его еще чуть больше, затем активно оказывать сопротивление, чтобы приложить к сухожилию силу натяжения, затем постепенно разгибать палец, поддерживая напряжение в больной мышце. Если просто пассивно оттолкнуть палец назад, в нормальное положение до состояния покоя, действие «защелкивающего» механизма усилится, тогда как такой «нагрузочный» способ позволит устранить блокаду и вернуть палец в нормальное состояние.

Иногда практикуют сильное надавливание на болезненный участок, где ощущается «защелкивание», и это помогает восстанавливать нормальную функцию. Создается впечатление, что сухожилие или его влагалище становятся отечными и необходима помощь, чтобы возвратить палец к нормальному функционированию.

Tsuyuguchi и соавт. [76] описали использование у 65 детей модифицированной веревочной пружинящей шины, которая удерживала межфаланговый сустав пальца в нейтральном разгибании и некотором избыточном переразгибании. Авторы сообщили о полном излечении от феномена защелкивающегося пальца в течение 9 мес. Поскольку контрольной группы не было, а период неработоспособности до лечения неизвестен, нельзя отрицать возможность спонтанного излечения больных в течение такого продолжительного периода времени. Не было уделено никакого внимания способу обкалывания; 8 из 65 больных потребовалось хирургическое вмешательство.

Было предложено сходное лечение при помощи эластичной шины, располагающейся вокруг проксимального межфалангового сустава и предотвращающей сгибание больного пальца в течение такого же продолжительного времени. Этого времени было достаточно, чтобы в значительной мере снизить частоту «защелкиваний» [70]. Данный способ основан на ограничении функции пальца.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 38.6)

Рис. 38.6. Обкалывание триггерных точек, расположенных в сгибателях запястья:

а — в лучевом сгибателе запястья (предплечье разогнуто);

б — в локтевом сгибателе запястья (предплечье разогнуто, рука ротирована наружу, чтобы обеспечить подходящий доступ к этой мышце);

в — обкалывание при защелкивающемся пальце. Обкалывание, очевидно, освобождает фиброзное кольцо и уменьшает отек сухожилия, которое «захватывает в ловушку» сухожилие сгибателя среднего пальца.

Как правило, сгибатели запястья и пальцев достаточно хорошо реагируют на растягивание и охлаждение и обкалывания миофасциальных ТТ в этих мышцах не требуется, за исключением тех, которые увеличивают сдавление локтевого нерва на уровне локтевого сустава, и тех, что ответственны за проявления защелкивающегося пальца. Обкалывание миофасциальных триггерных точек представляет собой достаточно эффективный метод лечения, если при этом устранены вредные факторы. После выполнения обкалывания миофасциальных триггерных точек резидуальное, т. е. остаточное, повышенное мышечное напряжение может быть снято охлаждением и растягиванием. После этого в большинстве случаев обязательно выполнение трех циклов движения с полным объемом подвижности в запястье и суставах пальцев.

Сгибатели запястья

Эффективность обкалывания миофасциальных триггерных точек в мышцах — сгибателях запястья подтверждено результатами нескольких исследований [12, 35]. Чтобы обколоть миофасциальную триггерную точку, расположенную в лучевом сгибателе запястья, больного просят лечь на спину, разогнуть локоть, а кисть установить в положение супинации. Триггерные точки выявляют при помощи поверхностной пальпации. Обкалывание осуществляют 0,5 % раствором новокаина (см. рис. 38.6, а), а затем предпринимают пассивное растягивание и согревание мышцы.

Чтобы обколоть активную миофасциальную триггерную точку, расположенную в локтевом сгибателе запястья, больного просят лечь на спину, согнуть руку в локтевом суставе и повернуть кнаружи верхнюю часть руки (см. рис. 38.6, б). Поскольку эта миофасциальная триггерная точка располагается поверхностно, ее обнаруживают при помощи поверхностной пальпации и обкалывают под непосредственным тактильным контролем. Локальная судорожная реакция наблюдается тогда, когда кончик иглы неожиданно наталкивается на активную область триггерной точки.

Сгибатели пальцев

Участки болезненности в поверхностном сгибателе пальцев выявляют при помощи поверхностной пальпации и осуществляют их обкалывание. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в глубоком сгибателе пальцев, обычно локализуются на расстоянии 3 см дистальнее медиального надмыщелка плечевой кости. Такие глубоко заложенные миофасциальные ТТ ответственны за сдавление/ущемление локтевого нерва и подлежат обкалыванию так, как это описано и изображено для локтевого сгиба теля запястья (см. рис. 38.6, б). Различия состоят лишь в том, что, поскольку эти ТТ располагаются очень глубоко, иглу потребуется вводить на глубину по крайней мере 2 см; при этом кончик иглы достигает мышц, лежащих под локтевым сгибателем запястья, — дополнительного сгибателя пальцев или глубокого сгибателя пальцев. Складывается впечатление, что в некоторых мышцах располагаются целые «семейства» миофасциальных триггерных точек. Поэтому неудивительно, что иногда при освобождении этой области от активных миофасциальных триггерных точек можно вызвать временную блокаду локтевого нерва; при использовании 0,5 % раствора новокаина местная анестезия исчезает спустя 15–20 мин.

После обкалывания мышца, подвергнувшаяся обработке, должна быть растянута до полной длины и до полного объема подвижности. Сначала выполняют пассивное растягивание во время охлаждения участка мышцы хладагентом, а затем активное, путем выполнения трех циклов движений с полным объемом подвижности в обоих направлениях. После завершения цикла всех лечебных процедур быстро согревают мышцы.

Rachlin [62] продемонстрировал обкалывание центральной миофасциальной триггерной точки и локализацию триггерной точки в области прикрепления поверхностного сгибателя пальцев кисти и центральной миофасциальной триггерной точки длинного лучевого сгибателя запястья.

Несмотря на наличие клинических и теоретических доказательств в пользу этого способа специфического лечения миофасциальных триггерных точек, расположенных в сгибателях запястья и пальцев, адекватного контролируемого научного исследования до сих пор не проведено, хотя необходимость его очевидна.

Защелкивающийся палец

Защелкивающийся палец можно быстро освободить при помощи обкалывания, но полного восстановления функции пальца может не наступить в течение нескольких дней после лечения. Кончик иглы вводят по средней линии пальца и направляют в центр болезненной точки, продвигая иглу достаточно глубоко в плотное кольцо вокруг сухожилия сгибателя пальца, по средней линии непосредственно проксимальнее головки пястной кости (см. рис. 38.6, в). Обкалывание осуществляют 1–1,5 мл 0,5 % раствора новокаина, вводя препарат точно в болезненный участок. Локальной судорожной реакции не наблюдается. Эта триггерная точка может быть фасциальной и не располагаться внутри мышечной ткани.

У одного больного, страдавшего защелкиванием большого пальца кисти в течение 10 лет после травмы верхней конечности, этот дефект был немедленно (и навсегда) устранен после единственной процедуры обкалывания. Этот результат является убедительным примером опыта д-ра Travell. Защелкивающийся палец подробно рассматривается в гл. 39, разд. 8.

В контролируемом исследовании, проведенном двойным слепым методом на 41 больном с защелкивающимися пальцами или большим пальцем (длительность нарушения не менее 3 мес), сравнивали результаты обкалывания только 1 % раствором лидокаина и раствором лидокаина с 20 мг метилпреднизолона ацетата [46]. При использовании местноанестезирующего препарата с добавлением стероида эффективность составляла 60 %, а при обкалывании одним лидокаином — 16 %. Это позволяет предположить, что главным в развитии симптомом защелкивающегося пальца является воспалительный компонент. В неконтролированном исследовании 68 случаев защелкивающегося пальца после трех обкалываний, выполненных с использованием равных частей бетаметазона и 0,5 % раствора лидокаина, излечились 60 % больных [57]. Авторы выражали беспокойство по поводу возможного разрыва сухожилия из-за многократного выполнения обкалывания, но никаких сообщений о случаях подобного разрыва не имеется.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

При длительном сохранении мощного захвата кистью и пальцами, например, когда приходится подолгу крепко сжимать в руке лыжные палки или руль автомобиля, происходит активация миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах — сгибателях запястья и пальцев. Больному следует рекомендовать как можно чаше расслаблять пальцы, пронировать кисть, а не удерживать ее в течение продолжительного периода времени в положении супинации, а также научить его растягивать мышцы, регулярно делая интервалы в работе. Релаксации помогают физические упражнения на растягивание мышц пальцев по способу Artisan (см. рис. 35.8) или «порхающие» упражнения для пальцев кисти (см. рис. 35.9). Удержание рулевого колеса по его бокам на середине расстояния между верхней и нижней точками позволяет устанавливать лучезапястный сустав в максимально нейтральное положение.

Во время занятий греблей на байдарке и каноэ следует полностью разжимать пальцы при возвращении весла после удара и в это время удерживать весло между большим пальцем и поверхностью ладони так, чтобы снять напряжение и растянуть мышцы — сгибатели пальцев кисти. Если во время игр используется ракетка, то лучезапястный сустав должен удерживаться в нейтральном положении и слегка «ладонью вверх», а ракетку нельзя опускать. Сидя в кресле, пациент с латентными миофасциальными триггерными точками в мышцах — сгибателях запястья и пальцев должен укладывать кисть и предплечье на подлокотники, избегая тем самым укорочения мышц запястья и пальцев; нельзя допускать, чтобы кисть свисала за край опоры.

Когда лечебные манипуляции проводят на разгибателях запястья и пальцев, растягивая и охлаждая их, может произойти болезненная активация укорочения миофасциальных триггерных точек в мышцах-сгибателях; этого можно избежать, если их также подвергнуть растягиванию и охлаждению. Такое дополнительное лечение способствует полному освобождению мышц-сгибателей от обусловленного латентными миофасциальными триггерными точками напряжения, которое провоцирует активацию этих латентных ТТ.

В общем активацию миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах — сгибателях запястья и пальцев, можно предотвратить или даже инактивировать уже успевшие активироваться ТТ, если ежедневно выполнять физические упражнения для кисти: упражнения для разгибания пальцев кисти (рис. 38.7); упражнения по системе Artisan на растягивание мышц пальцев (см. рис. 35.8); упражнения «порхающие» (см. рис. 35.9); упражнения на растягивание межкостных мышц (см. рис. 40.6).

Рис. 38.7. Физическое упражнение на разгибание пальцев кисти является растягивающим пассивным движением для инактивации триггерных точек и освобождения от напряжения, возникающего в мышцах запястья и пальцев. Правое предплечье хорошо удерживается на опоре и расслаблено.

Защелкивающийся палец, очевидно, представляет собой фасциальное ущемление, при котором физические упражнения на растягивание мышц неэффективны. В подобных случаях необходимо избегать длительного давления на болезненный участок напротив головки пястной кости, например, во время гребли на байдарке и каноэ или при работе с инструментами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:412 (Fig. 6.79).

2. Ibid. p. 413 (Fig. 6.81).

3. Ibid. pp. 413–415 (Figs 6.81,r6.83, 6.84).

4. Ibid. p. 440 (Fig. 6.122A).

5. Ibid. p. 424 (Fig. 6.99).

6. Al-Qattan MM, Duerksen F: A variant of flexor carpi ulnaris causing ulnar nerve compression. J Anat 180:189–190, 1992.

7. Ametewee K, Harris A, Samuel M: Acute carpal tunnel syndrome produced by anomalous flexor digitorum superficialis indicis muscle. J Hand Surg 10В(1):83–84, 1985.

8. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 290, 294).

9. Ibid. (pp. 280, 281).

10. Bayerl W, Fischer K: [The pronator teres syndrome. Clinical aspects, pathogenesis, and therapy of a non-traumatic median nerve compression syndrome in the space of the elbow joint], Handchirurgie 11(2):91–98, 1979.

11. Bickerton LE, Agur AM, Ashby P: Flexor digitorum superficialis: locations of individual muscle bellies for botulinum toxin injections. Muscle Nerve 20:1041–1043, 1997.

12. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, 1990, pp. 947–958.

13. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967.

14. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability. F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (p. 188, Fig. 155).

15. Campbell WW, Pridgeon RM, Riaz G, et al: Variations in anatomy of the ulnar nerve at the cubital tunnel: pitfalls in the diagnosis of ulnar neuropathy at the elbow. Muscle Nerve 14(8):m~m, 1991.

16. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sects. 53–58).

17. Ibid. (Sects. 53–59).

18. Ibid. (Sects. 53, 54, 56–63).

19. Ibid. (Sects 56–61).

20. darken PM, Dedrick ME: Exercise-induced muscle damage, repair, and adaptation in old and young subjects. J Gerontol 43(4):M91—M96, 1988.

21. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 531–535).

22. Ibid. (p. 534, Fig. 6-53).

23. Ibid. (p. 531, Fig. 6-51).

24. Ibid. (p. 530, Fig. 6-50).

25. Ibid. (p. 533, Fig. 6-52).

26. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 69).

27. Ibid. (Fig. 66).

28. Ibid. (Figs 74, 75).

29. Ibid. (Fig. 68).

30. Ibid. (Fig. 108).

31. Femer H, Staubesand J: Sobotta Atlas of Human Anatomy. Ed. 10, Vol.I, Head, Neck, Upper Extremities. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1983 (p. 360).

32. Fuss FK, Wurzl GH: Median nerve entrapment. Pronator teres syndrome. Surgical anatomy and correlation with symptom patterns. Surg Radiol Anat 12(4):267–271, 1990.

33. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

34. Good MG: What is «fibrositis?» Rheumatism 5.117–123, 1949 (pp. 120, 121; Fig. 3).

35. Good MG: Acroparaesthesia — an idiopathic myalgia of elbow. Edinburgh Med J 55:366–368, 1949 (Case I).

36. Good MG: The role of skeletal muscles in the pathogenesis of disease. Acta Med Scand 138:285–292, 1950 (p. 287).

37. Hanelson JM, Newman M: Hypertrophy of the flexor carpi ulnaris as a cause of ulnarnerve compression in the distal part of the forearm. J Bone Joint Surg 574:554–555, 1975.

38. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

39. Hutton P, Kemohan J, Birch R: An anomalous flexor digitorum superficialis indicis muscle presenting as carpal tunnel syndrome. Hand 13(1):85–86, 1981.

40. Jezsa L, Demel S, ЯёАу A: Fibre composition of human hand and arm muscles. Gegenbaurs morph Hahrb, Leipzig 127:34–38, 1981.

41. Kanakamedala RV, Simons DG, Porter RW, et al.: Ulnar nerve entrapment at the elbow localized by short segment stimulation. Arch Phys Med Rehabil 69:959–963, 1988.

42. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 179, 188, 189).

43. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 240, 256–259).

44. Kopell HP, Thompson WA: Peripheral Entrapment Neuropathies. Williams & Wilkins, Baltimore, 1963 (pp. 113, 114, 116).

45. Lahey MD, Aulicino PL: Anomalous muscles associated with compression neuropathies. Orthop Rev 15(4):199–208, 1986.

46. Lambert MA, Morton RJ, Sloan JP: Controlled study of the use of local steroid injection in the treatment of trigger finger and thumb. J Hand Surg 17B(1):69–70, 1992.

47. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (p. 146–148, 202).

48. Lieber RL, Fazeli BM, Botte MJ: Architecture of selected wrist flexor and extensor muscles. J Hand Surg 15A:244–250, 1990.

49. Lieber RL, Jacobson MD, Fazeli BM, et al.: Architecture of selected muscles of the arm and forearm: anatomy and implications for tendon transfer. J Hand Surg 17A(5):787–798, 1992.

50. Lundervold A): Electromyographic investigations of position and manner of working in typewriting. Acta PhysioI Scand 24:(Suppl. 84), 1951.

51. McFarland GB Jr, Kursen UL, Weathersby HT: Kinesiology of selected muscles acting on the wrist: electromyographic study. Arch Phys Med Rehabil 43:165–171, 1962.

52. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. I33E).

53. Ibid. (p. I33F).

54. Ibid. (pp. 140A, 141A, 142B).

55. Ibid. (No such figure).

56. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques, Little, Brown & Company, Boston, 1964.

57. Otto N, Wehbe MA: Steroid injections for tenosynovitis in the hand. Orthop Rev 15(5):290–293,1986.

58. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy. Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 75, 76).

59. Ibid. (Figs. 81, 82).

60. Ibid. (Figs. 86, 87).

61. Ibid. (Figs. 85).

62. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 342).

63. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 185, 197, 199, 200, 206).

64. Ruch TC, Patton HD: Physiology and Biophysics. Ed. 19. W. B. Saunders, Philadelphia, 1965 (pp. 375, 378).

65. Sano S, Ando K, Katori I, et al.: Electromyographic studies on the forearm muscle activities during finger movements. J Jpn Orthop Assoc 57:331–337, 1977.

66. Segal RL, Wolf SL, DeCamp MJ, et al.: Anatomical partitioning of three multiarticular human muscles. Acta Anatomica 142:261–266, 1991.

67. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2, S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 326).

68. Ibid. (p. 327).

69. Ibid. (pp. 328, 329).

70. Swezey RL: Arthritis: Rationale and Therapy and Rehabilitation. W. B. Saunders, Philadelphia, 1978 (Fig. 57, p. 86).

71. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2. Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (pp. 321, 323).

72. Ibid. (p. 322).

73. Ibid. (p. 333).

74. Ibid. (p. 324).

75. Ibid. (pp. 331, 335, 336).

76. Tsuyuguchi Y, Tada K, Kawaii H: Splint therapy for trigger finger in children. Arch Phys Med Rehabil 64:75–76, 1983.

77. Weathersby HT, Sutton LR, Krusen UL: The kinesiology of muscles of the thumb; an electromyographic study. Arch Phys Med Rehabil 44:321–326, 1963.

78. Weeks PM, Young VL: Ulnar artery thrombosis and ulnar nerve compression associated with an anomalous hypothenar muscle. Plast Reconstr Surg 69(1):130–131, 1982.

79. Winkelman NZ: An accessory flexor digitorum profundus indicis. J Hand Surg 8(1):70–71, 1983.

80. Winter Z: Referred pain in flbrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (p. 4).

Глава 39

Мышца, приводящая большой палец кисти, и мышца, противопоставляющая большой палец кисти (защелкивающийся большой палец кисти)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. «Большой палец полольщика» — это болезненное нарушение функции большого пальца кисти, возникающее вследствие активирования миофасциальных триггерных точек, располагающихся в мышце, приводящей большой палец кисти (m.adductor pollicis), и мышце, противопоставляющей большой палец кисти (m.opponens pollicis). Распространение отраженной боли и лечение этих мышц большого пальца сходны с таковыми короткой мышцы, отводящей большой палец, и короткого сгибателя большого пальца. Последние две мышцы частично расположены над отводящей мышцей большого пальца кисти и их трудно различить при пальпации. Отраженная боль из приводящей и противопоставляющей мышц большого пальца кисти проецируется по лучевой и ладонной поверхности большого пальца; мышца, противопоставляющая большой палец кисти, также может отражать боль в лучевую сторону ладонной поверхности запястья. Анатомия: медиальное прикрепление косой головки мышцы, приводящей большой палец кисти, находится в пястно-запястной области указательного и среднего пальцев кисти. Медиально поперечная головка прикрепляется к диафизу III кости запястья. Латерально обе головки прочно прикрепляются к основанию проксимальной фаланги большого пальца кисти. Мышца, противопоставляющая большой палец кисти, простирается от кости-трапеции запястья и удерживателя сухожилий мышц-сгибателей по задней части кисти, частично закручивается и прикрепляется к I пястной кости. Функция: мышца, приводящая большой палец кисти, приводит большой палец в сторону указа тельного пальца, в том время как мышца, противопоставляющая большой палец кисти, противопоставляет большой палец мизинцу и всем остальным пальцам кисти, давая ему возможность плотно прикасаться к подушечкам (а не только к кончикам) безымянного пальца и мизинца. Симптомы: активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в двух указанных мышцах, провоцируют появление боли в большом пальце при выполнении физической работы или даже в покое, затрудняются щипковые движения. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих мышцах, могут обусловливаться часто повторяющимися и продолжительными захватывающими движениями пальцев, например, во время шитья, прополки травы, письменной работы или при открывании консервных банок. Обследование больного обязательно должно включать проверку наличия узелков Гебердена по локтевой стороне межфалангового сустава большого пальца кисти. Этот узелок часто ассоциируется с миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышце, приводящей большой палец кисти. Причиной защелкивающегося большого пальца обычно служит триггерная точка, расположенная рядом с сухожилием длинного сгибателя большого пальца кисти, чуть ближе к лучевой кости, проксимальнее первого пястно-фалангового сустава. При дифференциальной диагностике следует отличать отраженную боль из мышцы, противопоставляющей большой палец кисти, от запястного синдрома. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют при помощи охлаждения и растягивания. Во время выполнения процедуры большой палец должен быть максимально отведен от указательного и разогнут. Хладагент нужно направлять узкой струей в сторону лучевой кости, над возвышением большого пальца и всей волярной его поверхности, и проксимально — в область запястья. Эффективным способом освобождения от миофасциальной триггерной точки в мышце, противопоставляющей большой палец кисти, может быть надавливание на нее кончиком пальца. Обкалывание миофасциальной триггерной точки в мышце, приводящей большой палец кисти, выполняют при помощи щипковой пальпации и пальцевого контроля за проведением иглы. При обкалывании ТТ в мышце, противопоставляющей большой палец кисти, используют поверхностную пальпацию. При защелкивающемся большом пальце кисти выполняют обкалывание болезненной точки, расположенной чуть ближе в лучевую сторону точки возможного сдавления/ущемления сухожилия длинного сгибателя большого пальца утолщенным листком влагалища сухожилия на уровне дистального конца I пястной кости. Корригирующие действия включают выполнение на дому предписанной восстановительной программы физических упражнений: растягивание мышцы, приводящей большой палец кисти, и мышцы, противопоставляющей большой палец кисти, «порхающие» упражнения и разгибание большого пальца. Если во время физической работы, требующей постоянного и мощного сокращения мышц большого пальца кисти, делать небольшие перерывы и выполнять перечисленные выше упражнения, можно избавиться от боли, обусловленной ТТ в мышцах большого пальца.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 39.1)

Рис. 39.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) и расположение триггерных точек (X) в двух мышцах большого пальца (розовый цвет) кисти правой руки:

а — мышца, приводящая большой палец кисти; б — мышца, противопоставляющая большой палец кисти.

Мышца, приводящая большой палец кисти

Активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в мышце, приводящей большой палец кисти, вызывает острую боль по внешней стороне большого пальца и кисти, в основании большого пальца и дистальнее лучезапястной складки (см. рис. 39, 1, а). Разлитая болевая зона распространяется на ладонную поверхность первого пястно-фалангового сустава и может захватывать почти весь большой палец, возвышение большого пальца и тыльную поверхность межпальцевой складки [39, 41].

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек этой мышцы, распространяется по ладонной поверхности почти всего большого пальца, а также по лучевой стороне ладонной поверхности запястья (см. рис. 39.1, б).

2. АНАТОМИЯ (рис. 39.2)

Рис. 39.2. Точки прикрепления мышц большого пальца кисти:

а — мышца, приводящая большой палец кисти, и мышца, противопоставляющая большой палец кисти (темно-красный цвет), после удаления короткого сгибателя большого пальца и короткой мышцы, отводящей большой палец кисти.

Рис. 39.2. Продолжение.

б — ход сухожилия длинного сгибателя большого пальца кисти с защемленным листком сухожильного влагалища на уровне головки I пястной кости в непосредственной близости к пястно-фаланговому суставу. Прикрепления лежащих выше (розовый цвет) короткого сгибателя большого пальца и короткой мышцы, отводящей большой палец кисти, отсечены.

Мышца, приводящая большой палец кисти

Мышца, приводящая большой палец кисти, заполняет пространство межпальцевой складки между большим и указательным пальцами кисти. Косая и поперечная головки этой мышцы располагаются под (дорсально) сухожилием длинного сгибателя большого пальца и латерально прикрепляются к локтевой стороне основания проксимальной фаланги большого пальца (см. рис. 39.2, а), вместе с коротким сгибателем большого пальца и короткой мышцей, отводящей большой палец кисти (см. рис. 39.2, б). Медиально косая головка мышцы, приводящей большой палец, прикрепляется к основаниям II и III пястных костей и к головчатой кости. Поперечная головка медиально прикрепляется к дистальным 2/3 ладонной поверхности III пястной кости (см. рис. 39.2, а) [12].

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти, медиально прикрепляется к хребту кости и трапеции запястья и к удерживателю сухожилий мышц-сгибателей, и латерально и дистально — вдоль всей длины лучевой стороны I запястной кости (см. рис. 39.2, а) [12].

Эта мышца располагается частично под короткой мышцей, отводящей большой палец кисти, и между поверхностной и глубокой головками короткого сгибателя большого пальца кисти (см. рис. 39.2, б) [12]. Ее не так просто отличить от двух других мышц, в которых могут находиться активные миофасциальные триггерные точки, относимые на счет мышцы, противопоставляющей большой палец кисти.

Защелкивающийся большой палец кисти

Очевидно, что луковичное увеличение сухожилия длинного сгибателя большого пальца кисти блокируется суженным листком сухожильного влагалища на уровне головки I пястной кости, где сухожилие плотно прикрепляется к большому пальцу после того, как оно прошло над мышцей, приводящей большой палец кисти, и между обеими головками короткого сгибателя большого пальца кисти (см. рис. 39.2, б) [13].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Мышца, приводящая большой палец кисти, показана со стороны ладони [2, 3, 12, 16, 26, 35, 36], включая нервы и артерии [13], с латеральной (лучевой) стороны [4, 15, 27], с тыльной поверхности, включая соответствующие артерии [20], и на поперечном сечении [1, 10, 17, 30].

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти, показана со стороны ладони [3, 5, 12, 16, 35, 37], с медиальной стороны [19, 27] и на поперечном срезе [13, 17, 30].

Область сухожилия длинного сгибателя большого пальца, где наблюдается феномен защелкивающегося пальца, показана в работах [2, 14, 18, 28].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Мышца, приводящая большой палец кисти

Эта мышца иннервируется глубокой ладонной ветвью локтевого нерва из медиального ствола и нижнего тяжа на уровне спинномозговых нервов С_8 иТ_1.

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Эта мышца иннервируется ветвью латерального ствола и верхним и средним пучками спинномозговых нервов С_6 и С_7.

4. ФУНКЦИЯ

Термины, используемые для описания направления подвижности большого пальца кисти, достаточно специфичны и иногда уникальны. Движения сгибания или разгибания в пястно-фаланговых и межфаланговых суставах осуществляются перпендикулярно ногтю большого пальца кисти и в плоскости поверхности ладони. Сгибание происходит в локтевом направлении. Отведение и приведение являются движениями, направленными перпендикулярно к плоскости ладони, в сторону и в направлении ладони соответственно. При противопоставлении ладонная поверхность большого пальца оказывается в прямом контакте с ладонной поверхностью мизинца (но это не то, что подразумевается под контактом между кончиками пальцев) [6, 12, 22, 23].

Мышца, приводящая большой палец кисти

Эта мышца приводит большой палец. Она также соучаствует в сгибании на уровне пястно-фалангового сустава большого пальца кисти.

Мышца, приводящая большой палеи кисти, активируется во время любого приведения, противопоставления и сгибания в пястно-фаланговом суставе [40] и особенно в случае сильного противопоставления большого пальца, при котором последний поворачивается «лицом» к другим пальцам кисти [6].

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Эта мышца отводит [6], сгибает [6, 23] и ротирует пястную кость большого пальца в положении его противопоставления [6, 21–23].

ЭМГ-исследования свидетельствуют, что мышца, противопоставляющая большой палец кисти, активируется во время противопоставления большого пальца и, как это ни удивительно, во время его отведения [7].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Короткая мышца, отводящая большой палец кисти, короткий сгибатель большого пальца кисти и мышца, противопоставляющая большой палец кисти, как правило, работают вместе и синергично. Отводящая мышца и разгибатели большого пальца кисти являются их антагонистами. Функционально эта группа абдукторов и их антагонисты работают вместе с первой дорсальной межкостной и наружной мышцами пальца для осуществления форсированного захвата указательным пальцем и с противопоставляющей мышцей мизинца для осуществления форсированного противопоставления его большому пальцу кисти.

6. СИМПТОМЫ

Помимо боли (см. разд.1), пациенты с активными миофасциальными триггерными точками в мышцах большого пальца кисти могут жаловаться на то, что их большой палец «неуклюжий». Почерк становится неразборчивым, потому что они «с трудом удерживают ручку или карандаш». Они испытывают затруднения во время выполнения тонкой работы, например при застегивании одежды, шитье, черчении или рисовании, для которой требуется прочный захват предмета пальцами кисти, в том числе большим пальцем.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Общий синдром, называемый «синдром большого пальца полольщика», вызывает активация миофасциальных триггерных точек в мышцах большого пальца кисти, происходящая когда больной выдергивает из земли сорняки с мощными корнями, такие как щавель или подорожник. Боль появляется, когда пациент раз за разом сильно захватывает основание травы, выкручивает ее, чтобы ослабить корень, и еще больше напрягает мышцы во время пинцетного захвата, пытаясь выдернуть корень сорняка. Постоянное, не уменьшающееся мышечное напряжение будет обусловливать активацию этих триггерных точек при выполнении тонких движений кистью во время шитья или письма, особенно при пользовании шариковой ручкой, которую удерживают перпендикулярно к плоскости листа бумаги.

Когда миофасциальные болевые триггерные точки возникают вследствие мощного стресса, испытанного мышцами, подвергшимися иммобилизации во время лечения перелома кости, больные могут говорить о том, что «конечно, рука повреждена, ведь в этом месте когда-то был перелом». Они даже не представляют себе, что после того, как кость срослась, рука не должна болеть. Они не подозревают, что продолжающаяся боль является следствием резидуального миофасциального синдрома из-за наличия триггерных точек, расположенных в мышцах пальцев кисти.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО (рис. 39.3)

Рис. 39.3. Пальпация триггерной точки при «защелкивающемся пальце». Дистальную фалангу сгибают вперед и назад (показано «сдвоенным» рисунком), чтобы идентифицировать сухожилие длинного сгибателя большого пальца. Надавливанием на головку пястной кости с лучевой (латеральной) стороны в отношении сухожилия вызывают локальную болезненность. Игла на рис. 39.5, в направлена в болезненный очаг.

Поскольку глубокая болезненность в межпальцевом пространстве между I и II пальцами кисти может отражаться из лестничных мышц, плечевой мышцы, супинатора предплечья, длинного лучевого разгибателя запястья или плечелучевой мышцы, больных необходимо обследовать на наличие активных миофасциальных триггерных точек. Если эти мышцы поражены миофасциальными ТТ, их следует инактивировать, и только после этого приступать к инактивации миофасциальных триггерных точек в мышцах большого пальца кисти; если болезненность при прикосновении в области большого пальца кисти является отраженной, она исчезнет После инактивации миофасциальных триггерных точек в мышцах плеча и предплечья. При синдроме «большого пальца полольщика» миофасциальные триггерные точки, расположенные в первой тыльной межкостной мышце, обычно быстро реагируют на лечение, тогда как более сложные мышцы большого пальца еще могут оставаться источником симптомов заболевания.

Сгибание, приведение и отведение большого пальца кисти в значительной степени ослаблены на стороне поражения, когда одна из мышц большого пальца несет в себе миофасциальный ТТ, особенно если учитывать разницу в доминантности между правой и левой кистями. Силу мышцы, приводящей большой палец кисти, можно легко тестировать по способности удерживать листок бумаги, плотно зажатый между большим пальцем и II пястной костью. Отведение и особенно разгибание большого пальца кисти нередко болезненны.

Боль и болезненность при прикосновении, отражаемые в первый пястно-фаланговый сустав из миофасциальных триггерных точек в мышце, приводящей большой палец кисти, часто ошибочно принимают за истинное заболевание сустава, если не установлено миофасциальное происхождение симптомов [32]. С другой стороны, боль и нарушение функции пястно-фалангового сустава и межфаланговых суставов могут быть следствием потери суставной игры; это состояние следует выявлять и при необходимости корригировать до нормального объема подвижности [29].

Узелки Гебердена наблюдались по локтевой (внутренней) стороне большого пальца кисти. Если в этом месте обнаруживают узелок в мышце, приводящей большой палец кисти, почти всегда выявляется сочетанная миофасциальная триггерная точка. Эта мышца приводит большой палец, так же как и ладонные межкостные мышцы приводят остальные пальцы кисти, и ассоциация с узелками Гебердена, вероятно, имеет аналогичную основу (см. гл. 40).

Защелкивающийся большой палец кисти (см. рис. 39.3)

Феномен защелкивающегося большого пальца кисти выявляется по неспособности больного разогнуть его без приложения внешней силы; большой палец защелкивается в положении сгибания. Этот феномен подробно обсуждался в гл. 38, разд. 6 и 12.

Причину этого нарушения связывают с болезненным участком, расположенным латеральнее сухожилия длинного сгибателя большого пальца, возможно, в коротком сгибателе большого пальца. Чтобы выявить миофасциальную триггерную точку, больного просят супинировать предплечье, полностью разогнуть пястно-фаланговый сустав большого пальца, а затем попеременно сгибать и разгибать дистальную фалангу, а врач в это время пытается обнаружить сухожилие (см. рис. 39.3). Чтобы найти сухожилие длинного сгибателя большого пальца, врач помещает свой палец напротив бугристости пястно-фалангового сустава, нажимая на пространство между коротким сгибателем большого пальца кисти и его мышцей, приводящей большой палец, где сухожилие длинного сгибателя большого пальца входит в фасциальный листок большого пальца (см. рис. 39.2, б). Когда больной двигает дистальной фалангой назад и вперед, ствол сухожилия проявляется под кожей проксимальнее того места, где оно входит в сдерживающую подвижность фасциальную арку из волокон, на уровне головки I пястной кости в районе проявления феномена защелкивания. Болезненность при надавливании, обусловленная ТТ, локализуется на нескольких миллиметрах латеральнее (в лучевую сторону) сухожилия, проксимально от костного выступа пястно-фалангового сустава.

Защелкивание межфалангового сустава большого пальца может вызываться сесамовидной костью на уровне этого сустава [9].

Из 30 больных, обратившихся к врачу по поводу защелкивающихся больших пальцев кисти, у 25 наступило спонтанное разрешение, без всякого лечения. Пяти пациентам потребовалось лечение. Средняя продолжительность симптомов от момента их появления до спонтанного выздоровления составила 6,8 мес (2-15 мес) [34].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНОЙ ТРИГГЕРНОЙ ТОЧКИ

Мышца, приводящая большой палец кисти

Больного усаживают в удобное кресло, руку пронируют и расслабляют, врач исследует межпальцевое пространство — складку кожи между большим и указательным пальцами кисти пинцетной пальпацией, через тыльный доступ. Первую межкостную тыльную мышцу, которая располагается поверхностно поперечно ориентированной группы волокон мышцы, приводящей большой палец кисти, смещают в сторону. Болезненный узел, расположенный в уплотненном пучке мышечных волокон, отражал боль, распознаваемую пациентом. Опытному врачу удавалось вызвать локальную судорожную реакцию из активной миофасциальной триггерной точки, расположенной в мышце, приводящей большой палец кисти.

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в этой мышце, обнаруживают при помощи поверхностной пальпации поперек направления мышечных волокон над возвышением большого пальца (см. рис. 39.2, а). Когда миофасциальная триггерная точка залегает в глубине тканей, локальную судорожную реакцию вызвать значительно труднее, чем в том случае, если миофасциальная триггерная точка располагается в поверхностной отводящей мышце или в волокнах поверхностной головки короткого сгибателя большого пальца (см. рис. 39.2, б).

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Признаков и симптомов сдавления или ущемления нервов, которые можно было бы отнести на счет активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих мышцах, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

Симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками в мышцах большого пальца кисти, нередко ошибочно приписывают запястному синдрому, стенозирующему теносиновиту Де Кервена и остеоартриту запястнопястного сустава. Эти состояния могут иметь место, их следует выявлять и соответствующим образом лечить. Дополнительный длинный сгибатель большого пальца кисти, если он существует, может вызывать компрессионную невропатию переднего межкостного нерва [24].

Нарушения функции суставов, которые можно в значительной мере отнести к проявлениям миофасциальных триггерных точек приводящей и противопоставляющей мышц большого пальца, затрагивают запястно-пястный сустав и, вероятно, являются волярным подвывихом пястной кости в отношении кости запястья, особенно на уровне первого запястно-пястного сустава.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Если активные миофасциальные триггерные точки присутствуют в мышце, приводящей большой палец кисти, и в мышце, противопоставляющей большой палец кисти, то они почти всегда обнаруживаются и в первой тыльной межкостной мышце. Создается впечатление, что мышцы большого пальца кисти поражаются первично, а первая тыльная межкостная мышца — вторично, вследствие ее синергичной функции.

Миофасциальные ТТ могут появляться также в коротком сгибателе большого пальца кисти и короткой мышце, отводящей большой палец кисти.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 39.4)

Рис. 39.4. Показаны положение при растягивании больной мышцы и нанесении хладагента (стрелки) с целью устранения триггерной точки, расположенной либо в мышце, приводящей большой палец кисти, либо в мышце, противопоставляющей большой палец кисти. Знак «X» обозначает положение триггерной точки в мышце, приводящей большой палец. Хладагент наносят параллельными полосами по ладонной поверхности и возвышению большого пальца до кончика пальца. Если поражена мышца, противопоставляющая большой палец кисти, хладагентом обрабатывают также область запястья.

Чтобы освободиться от миофасциальной триггерной точки, расположенной в приводящей и противопоставляющей мышцах большого пальца кисти, при помощи охлаждения и растягивания, руку больного укладывают на подушку, предплечье супинируют, чтобы большой палец полностью разогнулся (см. рис. 39.4) и находился в состоянии приведения, что позволит удлинить противопоставляющуюся мышцу, затем большой палец отводят до появления сопротивления удлинению приводящей мышцы. Распыление хладагента осуществляют параллельными полосами через ладонную поверхность кисти, в направлении вперед и над лучевой поверхностью большого пальца, при этом приводящая и противопоставляющая мышцы растянуты и расслаблены. Струю хладагента направляют проксимально, обрабатывают лучевую сторону запястья сустава, чтобы перекрыть референтную зону мышцы, противопоставляющей большой палец кисти. За процедурой охлаждения и растягивания следуют три цикла медленных движений с полным объемом подвижности. Завершается лечение согреванием обработанных мышц.

Другой способ мануального освобождения от миофасциальных триггерных точек заключается в удлинении мышцы, противопоставляющей большой палец кисти так, как это показано на рис. 39.4, но вместо охлаждения врач осуществляет надавливание кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку и комбинирует этот способ со способом сокращения и расслабления, предоставляя больному возможность сокращать мышцу во время надавливания, а затем полностью расслаблять мышцы. Надавливание с произвольным сокращением можно чередовать с перемежающимся охлаждением. При правильном выполнении этот способ может быть очень эффективным. Через несколько часов болезненность при прикосновении начнет уменьшаться, а через 1–2 дня симптомы станут менее выраженными. Однако для полного излечения (инактивация миофасциальной ТТ и восстановление функции большого пальца) процедуру необходимо повторять несколько раз ежедневно или через день. Некоторым пациентам удается выполнять эту сложную, но эффективную процедуру самостоятельно. Выполнив эту процедуру, пациент начинает лучше понимать природу миофасциальных ТТ и их реакцию на мануальную терапию. Больной начинает «чувствовать» благотворное лечебное действие этой процедуры.

Охлаждение и растягивание пораженных мышц большого пальца кисти зачастую не столь эффективны, как обкалывание миофасциальных триггерных точек.

Защелкивающийся большой палец нельзя устранить только одним охлаждением и растягиванием. Иногда эффективно надавливание кончиком пальца на триггерную точку в месте ограничения подвижности.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 39.5)

Рис. 39.5. Способы обкалывания триггерных точек:

а — тыльный доступ к мышце, приводящей большой палец кисти;

б — ладонный доступ к мышце, противопоставляющей большой палец кисти;

в — обкалывание при «защелкивающемся пальце».

Мышца, приводящая большой палец кисти

Руку больного пронируют и проводят пальпацию для обнаружения миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце, приводящей большой палец (см. разд. 9). Когда миофасциальная триггерная болевая точка выявлена по болезненному узлу из уплотненных мышечных волокон и иногда ее наличие удается подтвердить локальной судорожной реакцией, врач пальцем надавливает на нее с ладонной стороны, чтобы зафиксировать ТТ и обеспечить контроль за проведением иглы (см. рис. 39.5, а). Кончик иглы направляют к этому «контролирующему» пальцу; игла должна пройти с лучевой стороны или даже проколоть первую тыльную межкостную мышцу. После обкалывания мышцу пассивно растягивают, можно также применить охлаждение, затем медленно выполняют три цикла движений с полным объемом подвижности, после чего мышцы согревают с использованием влажного тепла.

Мышца, противопоставляющая большой палец кисти

Когда миофасциальная триггерная точка, располагающаяся в этой мышце, выявлена при помощи поверхностной пальпации (см. разд. 9), ее обкалывают так, как это изображено на рис. 39.5, б. Эта процедура также показана Rachlin [31]. Затем мышцу растягивают во время охлаждения (см. рис. 39.4), выполняют движения суставами пальца в полном объеме и согревают обработанный участок.

Защелкивающийся большой палец кисти

В первую очередь при помощи пальпации необходимо обнаружить сухожилие длинного сгибателя большого пальца и ту болезненную область, которая, очевидно, ответственна за блокировку большого пальца. Большой палеи должен быть полностью разогнут (см. разд. 8), очаг болезненности обкалывают так, как показано на рис. 39.5, в). Кончиком иглы зондируют ткани в направлении головки I пястной кости, латерально и в глубину сухожилия, которое обычно не нуждается в обкалывании.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 39.6 и 39.7)

Рис. 39.6. Упражнение на растягивание мышцы, приводящей большой палец кисти, выполняют путем надавливания большим и указательным пальцами каждой руки друг на друга в ванне с теплой водой.

Рис. 39.7. Упражнение на растягивание мышцы, противопоставляющей большой палец кисти, путем пассивного чрезмерного приведения разогнутого большого пальца.

Больному не рекомендуется подолгу заниматься прополкой огорода или советуют работать попеременно обеими руками, целесообразно также использовать специальные приспособления и садовый инвентарь (тяпки, мотыги и др.). Для письменной работы желательно выбирать фломастер, чтобы уменьшить давление на бумаги и тем самым напряжение мышц больного пальца. Не следует затачивать сразу несколько карандашей, лучше делать перерывы, чтобы дать мышцам возможность расслабиться.

Больного необходимо обучить выполнению специальных физических упражнений на растягивание мышцы, приводящей большой палец кисти (см. рис. 39.6). Для этого кисти обеих рук помещают в ванную с теплой водой и нажимают большими и указательными пальцами друг на друга, чтобы добиться полного пассивного отведения и полного разгибания больших пальцев обеих кистей.

Растягивающие упражнения для мышцы, противопоставляющей большой палец кисти, выполняют следующим образом: полностью разгибают палец, а затем пальцами другой руки пассивно приводят его. Поскольку мышечные волокна (особенно мышцы, противопоставляющей большой палец кисти) имеют различное направление, их можно растягивать при минимальном разгибании пальцев во время выполнения растягивающего действия в положении приведения. Особенно эффективно проводить такое растягивание под струями теплого душа или погрузив кисти в специальную ванну для рук.

Реактивации «большого пальца полольщика» можно избежать, если регулярно делать перерывы в прополке и выполнять растягивающие упражнения для мышц пальцев по системе Artisan (см. рис. 35.8), а также упражнение на растягивание мышц большого и других пальцев кисти (см. рис. 38.7), «порхающие» упражнения для расслабления пальцев (см. рис. 35.9). Это позволяет мышцам расслабиться и усиливает кровообращение в пальцах кисти.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Bieber [8] описал диагностику и лечение миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышце, приводящей большой палец кисти, и мышце, противопоставляющей большой палец кисти.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant's Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:443 (Fig. 6.129).

2. Ibid. p. 419 (Fig. 6.90).

3. Ibid. p. 422 (Fig. 6.95).

4. Ibid. p. 435 (Figs. 6.116B, 6.116C).

5. Ibid. pp. 414, 415, 420 (Figs. 6.83, 6.84, 6.91).

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 297, 306, 307).

7. Ibid (pp. 299. 300).

8. Bieber B: The role of trigger point injections in the development of private practice. Phys Med Rehabil Clin North Am 8(1):197–205, 1997.

9. Brown M, Manktelow RT: A new cause of trigger thumb. J Hand Surg (Am) 17A:688–690, 1992.

10. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sect. 60).

11. Ibid. (Sects. 59, 60).

12. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 550–552, Fig. 6-63).

13. Ibid. (Fig. 12–48).

14. Ibid. (Fig. 6-64).

15. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 61).

16. Ibid. (Figs. 107, 114).

17. Ibid. (Fig. 121).

18. Ibid. (Fig. 107).

19. Ibid. (Fig. 112).

20. Ibid. (Fig. 105).

21. Forrest WJ, Basmajian JV: Functions of human thenar and hypothenar muscles. J Bone Joint Surg 47A:1585–1594, 1965.

22. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 165, 166).

23. Kendall FP, McCreaiy EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 19, 237, 239).

24. Lahey MD. Aulicino PL: Anomalous muscles associated with compression neuropathies. Orthop Rev 15(4):199–208, 1986.

25. Luethke R, Dellon AL: Accessory abductor digiti minimi muscle originating proximal to the wrist causing symptomatic ulnar nerve compression. Ann Plast Surg 28(3):307–308, 1992.

26. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, St Louis, 1993 (pp. 140A, 144A).

27. Ibid. (p. 150B).

28. Ibid. (p. 140A).

29. Mennell JM: Joint Pain: Diagnosis and Treatment Using Manipulative Techniques. Little, Brown & Company, Boston, 1964.

30. Pemkopf E. Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 92).

31. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 354).

32. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981 (Table 1).

33. Salgeback S: Ulnar tunnel syndrome caused by anomalous muscles. Scand J Plast ReconstrSurg 11:255–258, 1977.

34. Schofield CB, Citron ND: The natural history of adult trigger thumb. J Hand Surg 18B:247–248, 1993.

35. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2, S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 338).

36. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p.334).

37. Ibid. (p. 335).

38. Tonkin MA, Lister GD: The palmans brevis profundus. An anomalous muscle associated with ulnar nerve compression at the wrist. J Hand Surg 10A:862–864, 1985.

39. Travell J. Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428).

40. Weathersby HT, Sutton LR, Krusen UL: The kinesiology of muscles of the thumb: an electromyographic study. Arch Phys Med Rehabil 44:321–326, 1963.

41. Zohn DA; Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 211, Fig. 12-2).

Глава 40

Межкостные мышцы, червеобразные мышцы и мышца, отводящая мизинец кисти

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Узелки Гебердена могут сочетаться с миофасциальными триггерными точками, расположенными в межкостных мышцах кисти. Отраженная боль, исходящая либо из тыльных, либо ладонных межкостных мышц, распространяется по боковой стороне пальца, к которому они прикрепляются и, как в случае первой тыльной межкостной мышцы, может захватывать тыльную поверхность кисти и локтевую поверхность мизинца. Боль из червеобразных мышц не отличается от той, что отражается из межкостных мышц кисти. Функция каждой тыльной межкостной мышцы — смещать палец в сторону от среднего пальца кисти (отведение). Мышца, отводящая мизинец кисти, отводит его. Ладонные межкостные мышцы приводят каждый из остальных пальцев кисти в сторону среднего пальца. Червеобразные мышцы одерживают сгибание дистальной фаланги каждого пальца. Симптомы, вызываемые активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в межкостных мышцах, характеризуются болью, тугоподвижностью и неловкостью пальцев. Миофасциальные триггерные точки часто сочетаются с болезненным узлом в дистальном межфаланговом суставе. Этот узел, называемый узелком Гебердена, ассоциируется с остеоартритом дистального межфалангового сустава. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в межкостных мышцах кисти обусловливаются частыми и продолжительными повторяющимися пинцетными захватами предметов пальцами. Исследование миофасциальных триггерных точек начинают с выявления участка болезненности в пораженной мышце; вызвать отраженную боль удается редко, а локальная судорожная реакция едва заметна и неинформативна. Сдавление/ущемление пальцевых нервов межкостными мышцами случается редко. Обкалывание миофасциальных триггерных точек обычно эффективнее, чем охлаждение и растягивание больных мышц или освобождение путем надавливания кончиком пальца на миофасциальные триггерные точки Корригирующие действия заключаются в изменении повседневной физической активности и выполнении физических упражнений: «порхающих», упражнений на растягивание и разгибание пальцев, особенно приводящих большой палец, а также межкостных мышц.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 40.1)

Рис. 40.1. Распространение отраженной боли (темно-красный цвет) и расположение триггерных точек (X) во внутренних мышцах правой кисти. Эссенциальные болевые зоны показаны сплошным красным цветом, разлитые болевые зоны — точками красного цвета.

а — первая тыльная межкостная мышца (красный цвету,

б — мышца, отводящая мизинец кисти (красный цвет):

в — вторая тыльная межкостная мышца (красный цвет) и третья и четвертая тыльные межкостные мышцы (розовый цвет). В межкостных мышцах триггерные точки могут обнаруживаться повсюду, как проксимально, так и дистально. Этого следует ожидать, так как обе головки являются двуперистыми мышцами, и зоны концевых пластинок располагаются в виде подковы по всей длине мышцы (см. рис. 2.8, б). Обратите внимание на маленькие узелки Гебердена в эссенциальных болевых зонах.

Первая группа тыльных межкостных миофасциальных триггерных точек отражает боль строго вниз по лучевой стороне указательного пальца и в глубину через ладонную поверхностность кисти (см. рис. 40.1, а). Отраженная боль распространяется также вдоль тыльной и локтевой сторон мизинца [56, 58]. В общем наиболее интенсивную боль пациенты ощущают в дистальном межфалан говом суставе, где может появиться узелок Гебердена.

Миофасциальные триггерные точки первой межкостной тыльной мышцы являются вторым по частоте встречаемости источником отраженной боли в ладонь, интенсивность которой превышает таковую боли, вызываемой только миофасциальными триггерными точками длинной ладонной мышцы. Некоторые пациенты затрудняются ответить, ощущается ли боль, отражаемая из миофасциальных ТТ, первой тыльной меж-

Мышца, отводящая Вторая тыльная мизинец кисти межкостная мышца костной мышцы сильнее в ладони или по тыльной поверхности кисти.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в остальных тыльных и ладонных межкостных мышцах, отражают боль по боковой стороне пальца, к которому та или иная межкостная мышца прикрепляется (см. рис. 40.1, в). Разницы в поведении боли, отраженной из тыльных межкостных мышц, ладонных межкостных мышц и червеобразных мышц кисти, нет. Боль распространяется вплоть до дистального межфалангового сустава. Характер отраженной боли варьируется в зависимости от расположения миофасциальной триггерной точки в межкостной мышце. Активная миофасциальная триггерная точка межкостной мышцы может ассоциироваться с узелком Гебердена, располагающимся в зоне миофасциальной триггерной точки и отраженной боли или болезненности при прикосновении.

Экспериментальное обкалывание гипертоническим солевым раствором третьей тыльной межкостной мышцы вызвало боль, отражавшуюся по локтевой стороне тыльной и ладонной поверхности кисти [27], но не в пальцы.

Мышца, отводящая мизинец кисти, также отражает боль по наружной поверхности мизинца, к которому она прикрепляется (см. рис. 40.1, б).

Узелки Гебердена, которые развиваются по тыльно-латеральной или тыльно-медиальной поверхности терминальной фаланги на уровне ее сустава, могут быть очень болезненными, особенно сразу после их появления, однако через некоторое время они становятся безболезненными.

Узелки Гебердена сочетаются с миофасциальными триггерными точками, расположенными в межкостных мышцах; миофасциальные триггерные точки могут оставаться латентными в течение многих лет. Геберден описывал эти узелки следующим образом: «Маленькие твердые шишки, величиной с небольшую горошину, которые часто появляются в пальцах, особенно в мизинце, несколько ниже его терминальной фаланги, рядом с межфаланговым суставом. Они не связаны с проявлениями подагры; они существуют в течение всей жизни пациента, они редко сопровождаются болью, скорее уродливы, чем причиняют неудобство, хотя до некоторой степени мешают свободному выполнению действий пальцами» [25].

2. АНАТОМИЯ (рис. 40.2)

Рис. 40.2. Точки прикрепления межкостных мышц правой кисти.

а — тыльные межкостные мышцы, вид с тыльной поверхности кисти (темно-красный цвет), которые обеспечивают движение пальцев кнаружи от средней линии, и мышца, отводящая мизинец кисти (розовый цвет),

б — первая, вторая и третья ладонные межкостные мышцы, вид с ладонной поверхности (темно-красный цвет).

Рис. 40.2. Продолжение.

в — поперечный срез через пястные кости. Показаны взаимоотношения между тыльными (D1, D2, D3 и D4, темно-красный цвет) и ладонными (Р1, Р2 и Р3, красный цвет) межкостными мышцами. Червеобразные мышцы (розовый цвет), расположены по лучевой стороне четырех сухожилий глубокого сгибателя пальцев кисти;

г — узелки Гебердена на боковой поверхности дистальных межфаланговых суставов.

Межкостные мышцы

Как свидетельствует название, межкостные мышцы располагаются между пястными костями. Проксимально каждая межкостная мышца начинается двумя головками (см. рис. 40.2, а), характеризующимися разным строением, что крайне важно при обследовании пациентов перед выполнением обкалывания миофасциальных триггерных точек. Прикрепление головки по стороне, обращенной к среднему пальцу кисти, захватывает почти 3/4 пястной кости [6], что придает ей перистую структуру, как четко показано для первой тыльной межкостной мышцы [36]. Прикрепление другой ее головки к своей пястной кости более короткое [6], и ее волокна располагаются более параллельно [36]. На рис. 2.9 проиллюстрировано различие в расположении мышечных волокон. Это свидетельствует о том, что в головке, прикрепляющейся к стороне кости, обращенной к среднему пальцу (предназначенной для силовых действий), более длинная зона концевой пластинки, проходящая почти по всей длине мышечного брюшка, в то время как в другой головке (предназначенной для скоростных действий и обусловливающей большой объем подвижности) зона концевой пластинки располагается почти поперек, в средней части мышечного брюшка.

Дистально каждая двуперистая мышца прикрепляется к основанию проксимальной фаланги соответствующего пальца кисти и к его разгибательному апоневрозу. Каждая мышца прикрепляется к стороне фаланги, обращенной в сторону от средней линии кисти [12]. На рис. 2.8, б показано подковообразное строение концевой пластинки в мышцах с перистым расположением мышечных волокон.

Первая тыльная межкостная мышца больше остальных межкостных мышц, однако тип прикрепления ее такой же, как и у других мышц (см. рис. 40.2, а). Проксимально одна головка начинается от локтевого края пястной кости большого пальца, а другая — почти по всей длине лучевого края II пястной кости. Дистально обе головки прикрепляются к проксимальной фаланге указательного пальца кисти по лучевой стороне (и к апоневрозу разгибателей). Эта мышца заполняет тыльное межпальцевое пространство между большим и остальными пальцами кисти.

Каждая из трех ладонных межкостных мышц проксимально начинается от ладонной межкостной поверхности одной пястной кости (см. рис. 40.2, б) и располагается ближе к ладонной поверхности, чем соответствующая тыльная межкостная мышца (см. рис. 40.2, в). Затем дистально каждая мышца прикрепляется к этому пальцевому апоневрозу и к основанию проксимальной фаланги на стороне, обращенной к средней линии кисти (центр среднего пальца).

Червеобразные мышцы

Четыре червеобразные мышцы проксимально прикрепляются к четырем сухожилиям глубокого сгибателя пальцев на середине ладони, дистально — к лучевой стороне апоневроза разгибателей, на каждом из четырех пальцев. Строго говоря, червеобразные мышцы не являются межкостными мышцами, но функция их одинаковая. С точки зрения обнаружения и инактивации миофасциальных болевых триггерных точек, первая и вторая червеобразные мышцы располагаются ближе к ладонной поверхности, чем первая и вторая тыльные межкостные мышцы. Между этими двумя червеобразными мышцами и дорсальными межкостными мышцами вклинивается поперечная головка приводящей мышцы большого пальца кисти. Третья и четвертая червеобразные мышцы располагаются на ладони в непосредственной близости со второй и четвертой ладонными межкостными мышцами (см. рис. 40.2, в).

Мышца, отводящая мизинец кисти

Эта мышца, вполне возможно, работала бы у человека с дополнительным VI пальцем кисти (если бы он был) в качестве дополнительной тыльной межкостной мышцы. Волокна мышцы расположены параллельно [36], поперечная концевая пластинка находится в середине мышцы. Мышца отводит V палец (показана розовым цветом на рис. 40.2, а и б).

Проксимально мышца начинается от гороховидной кости и дистально прикрепляется к локтевой стороне основания I фаланги мизинца и к ее сочетанному апоневрозу разгибателей.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Межкостные мышцы кисти показаны с тыльной поверхности [3, 14, 19, 21, 29, 32, 36, 40, 45, 50, 56], в отношении артерий [23], с ладонной стороны [2, 12, 21, 29, 32, 38, 42, 49, 53, 54], с наружной стороны [13, 22, 39] и на поперечном срезе [1, 10, 18, 44].

Мышца, отводящая мизинец кисти, по казана с тыльной поверхности [40, 51], со стороны ладони [15, 20, 37, 43, 54], с наружной стороны [5, 30] и на поперечном срезе [11, 18, 44].

Червеобразные мышцы кисти изображены со стороны ладонной поверхности [15] и с сопровождающими их нервами [4], а также на поперечном срезе [17].

Узелки Гебердена

Узелки Гебердена часто идентифицируются с остеоартритом [41, 48], особенно с первичной идиопатической формой, а не с вторичной, возникающей вследствие травмы [9]. Узелки Гебердена представляют собой утолщение мягкой ткани, иногда частично окостеневшей, на тыльной поверхности любой из сторон терминальной фаланги пальца на уровне дистального межфалангового сустава (см. рис. 40.2, г). Постепенно у пациента может развиться сгибательная деформация с латеральной или медиальной девиацией дистальной фаланги пальца [41]. Такие же узелки располагаются у проксимальных межфаланговых суставов и называются узелками Бушара, но они наблюдаются только у 25 % пациентов с узелками Гебердена [34].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Все межкостные мышцы и мышца, отводящая мизинец, иннервируются ветвями локтевого нерва, через медиальный ствол и нижний тяж спинномозговых нервов, на уровне С_8 и Т_1 [16]. Первая и вторая червеобразные мышцы иннервируются срединным нервом, а третья и четвертая — локтевым нервом.

4. ФУНКЦИЯ

Межкостные и червеобразные мышцы

Чтобы понять действие этих внутренних мышц кисти, очень важно помнить, что разгибатель пальцев кисти сильно разгибает I (проксимальную) фалангу каждого пальца кисти, однако слабо разгибает две дистальные фаланги. Поверхностный разгибатель пальцев прикрепляется к середине II фаланги и сильно сгибает проксимальную и среднюю фаланги пальцев. Глубокий сгибатель пальцев прикрепляется к дистальной фаланге, сгибая ее и более проксимальные фаланги.

Четыре тыльных и три ладонных межкостных мышцы обладают противоположным действием при отведении, приведении и ротации, однако межкостные мышцы обеих групп и червеобразные мышцы сгибают пальцы на уровне пястно-фаланговых суставов и разгибают дистальные фаланги пальцев кисти [7, 12, 24, 26, 29]. Именно межкостные и червеобразные мышцы разгибают две дистальные фаланги, если проксимальная фаланга несколько согнута. Сгибание или разгибание последней контролируется поверхностным сгибателем пальцев и разгибателями пальцев, функционирующих как антагонисты. Тыльные межкостные мышцы кисти отводят, а ладонные межкостные мышцы приводят пальцы в отношении средней линии III пальца кисти [7, 12, 24, 26, 29]. ЭМГ-исследования показали, что межкостные мышцы кисти работают в качестве сгибателей пястно-фаланговых суставов только тогда, когда их функция НЕ входит в противоречие с их функцией по разгибанию межфаланговых суставов [7].

Функция сгибания — разгибания межкостных мышц требует меньшей силы, чем боковые движения отведения или приведения. Поэтому при патологии латеральная подвижность страдает в большей степени, а восстанавливается медленнее, чем движения сгибания или разгибания. Отведение и приведение как функцию межкостных мышц тестируют в положении разгибания в пястно-фаланговых суставах. Веерообразно растопырить пальцы при сгибании в пястно-фаланговых суставах весьма затруднительно [24].

Первая тыльная межкостная мышца ротирует проксимальную фалангу, чтобы повернуть подушечку указательного пальца к локтевой стороне кисти, в то время как первая ладонная межкостная мышца ротирует ее в противоположном направлении. Первая тыльная и первая ладонная межкостные мышцы уравновешивают свои ротационные движения во время комбинированных сгибательно-разгибательных действий. При тщательном удержании предметов кистью и пальцами функция межкостных мышц главным образом состоит в отведении и приведении пальцев. При захвате крупных предметов их вращательные силы устанавливают проксимальные фаланги так, чтобы контакт подушечки пальца с удерживаемым предметом был оптимальным [33].

Отличительной чертой червеобразных мышц является то, что они прикрепляются не к кости, а к сухожилиям других мышц кисти. Следовательно, червеобразные мышцы функционируют как эквивалент регулируемого (приспособляемого) физиологического сухожильного трансплантата. Сокращение этих мышц обращает дистальное сгибание фаланги глубоким сгибателем пальцев кисти в разгибание дистальных фаланг пальцев. Червеобразные мышцы дают поверхностному сгибателю пальцев кисти возможность осуществлять сильный захват двумя проксимальными фалангами пальцев, освобождая дистальный захват в присутствии активности глубокого сгибателя пальцев. Обычный тест на функцию сгибания и разгибания внутренних мышц кисти при сопротивлении разгибанию межфалангового сустава с одновременным сгибанием пястно-фалангового сустава позволяет проверить как межкостные, так и червеобразные мышцы [29]. Функция червеобразных мышц является наиболее важной, когда требуется сильный захват в отсутствие надавливания кончиками пальцев.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Как было отмечено выше, тыльные и ладонные межкостные мышцы действуют синергично при сгибании в пястно-фаланговом суставе и разгибании двух наиболее дистальных фаланг пальцев и являются антагонистами при приведении-отведении и ротации проксимальных фаланг пальцев кисти.

Межкостные и червеобразные мышцы — синергисты. Дня полной эффективности этих внутренних мышц при захвате и удержании предметов в кулаке также требуется помощь мышц большого пальца, находящихся в возвышении большого пальца кисти.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты с миофасциальными триггерными точками, расположенными в межкостных мышцах, обычно жалуются на «характерную артритную боль в пальцах». У них наблюдается тугоподвижность пальца, нарушающая функцию кисти, например при застегивании пуговиц, выполнении письменной работы или захвате предметов и их удержании в кулаке. Чувство онемения или парестезия нехарактерны, однако лишь до тех пор, пока не сдавлены/ущемлены пальцевые нервы.

Некоторые пациенты предъявляют жалобы на образование узелка Гебердена как на «болезненный сустав, склонный к отеку». При тщательном исследовании удается выявить болезненный узел, который, как правило, не является истинным синовиальным набуханием или костным разрастанием. Болезненность может отражаться в сустав. Со временем узелок Гебердена становится менее болезненным. Клинически создается впечатление, что миофасциальные триггерные точки, находящиеся во внутренних мышцах кисти и пальцах, могут вносить определенный вклад в развитие заболевания того или иного сустава пальца кисти [47].

В литературных источниках, посвященных артриту, говоря об узелках Гебердена, описывают симптомы кратковременной утренней тугоподвижности [34, 41, 57] вследствие повышенной вязкости периартрикулярных структур [57]. Постепенную потерю объема подвижности приписывали мышечному спазму и контрактуре [41], которые часто обусловливаются укорочением мышцы вследствие влияния активности миофасциальных триггерных точек. Узелки Гебердена ассоциируются, хотя и не всегда, с местной болью или болезненностью при прикосновении [34, 41]. Взаимоотношение узелков Гебердена с остеоартритом в других частях тела подвергается сомнению одними специалистами [9, 32] и утверждается другими [28, 35].

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в межкостных мышцах, активируются вследствие длительных или часто повторяющихся пинцетных или щипковых захватов пальцами кисти мелких предметов, например, у швей, художников, скульпторов, механиков, т. е. у лиц, которые вынуждены постоянно удерживать мелкие предметы и сильно сжимать их пальцами. Причиной активации ТТ может быть также привычка сжимать колпачок авторучки в одной руке во время письма другой рукой. Физический труд, требующий постоянного форсированного движения пальцами, например прополка, манипулирование пальцами при выполнении массажа или длительная ретракция пальцев при выполнении маникюра, способствуют появлению профессиональных заболеваний пальцев кисти с выраженным миофасциальным компонентом на почве триггерных точек, расположенных в межкостных мышцах кисти. «Кисть игрока в гольф» формируется вследствие длительного сильного захвата ручки биты для гольфа, особенно если диаметр ручки очень мал. При игре на пианино или в бейсбол активации миофасциальных триггерных точек в кисти и пальцах, по-видимому, не происходит.

В дистальных межфаланговых суставах нередко появляются узелки Гебердена. Это свидетельствует об остеоартрите, часто развивающемся в суставах пальцев, которые выдерживают исключительно высокую нагрузку на единицу суставной поверхности. Особенно это характерно для лиц, занятых физическим трудом, когда нагрузка приходится на суставы пальцев и кисти [46]. Такое повышенное растяжение межкостных мышц вызывается нарушением биомеханики кисти в сочетании с патологией функции сустава вследствие развития артрита, что может активировать и способствовать длительному существованию миофасциальных триггерных точек. И наоборот, не исключено, что миофасциальные триггерные точки также могут обусловливать появление артрита [47]. Инактивацию родственных миофасциальных триггерных болевых точек и устранение длительно действующих вредных факторов можно рассматривать как важные составные части ранней терапии, направленной на задержку или прерывание прогрессирования некоторых форм остеоартрита.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Вовлечение в патологический процесс ладонных межкостных мышц ограничивает возможность раздвигать соседние пальцы, а вовлечение тыльных межкостных мышц ограничивает или полностью препятствует полному сжатию пальцев в кулак.

Kendall и соавт. [29] описали и проиллюстрировали эффект укорочения межкостных и червеобразных мышц. Обусловленное миофасциальными триггерными точками укорочение ладонных межкостных мышц, которые приводят пальцы, вызывает нарушение способности полностью расставлять разогнутые пальцы. Укорочение мышц на почве миофасциальных триггерных точек тыльных межкостных, отвечающих за отведение пальцев, влияет на способность сдвигать разогнутые пальцы вместе. Если мизинец «торчит» кнаружи, это свидетельствует об укорочении мышцы, отводящей мизинец. Если «торчит» указательный палец, значит, укорочена первая тыльная межкостная мышца.

Тестирование на укорочение червеобразных мышц несколько сложнее. Например, пациента просят удержать кистью карты или поднятую вверх газету, чтобы можно было читать ее [30], путем надавливания средней фалангой среднего пальца на большой палец, но избегая при этом надавливания кончиком пальца, что перегружает вторую червеобразную мышцу. Если мышца укорочена (из-за влияния триггерной точки), появляется склонность к переразгибанию дистальной фаланги среднего пальца в разогнутых пальцах и полное соприкосновение подушечки среднего пальца при попытке образовывать «когтистую» кисть (пальцы зафиксированы в пястно-фаланговых суставах, которые будут разогнутыми) становится невозможным. Пациент предъявляет жалобы на боль, предположительно вызываемую нераспознанными миофасциальными триггерными точками, расположенными в червеобразных мышцах [30].

Укороченные под влиянием миофасциальных триггерных точек мышцы несколько ослаблены, особенно если их тестируют в удлиненном положении. Тестирование силы межкостных мышц хорошо описано и проиллюстрировано Kendall и соавт. [29].

Узелки Гебердена обнаруживают у большинства пациентов с миофасциальными триггерными точками в межкостных мышцах. Узелок пальпируется как нарост по тыльному краю дистальной фаланги или на дистальном конце и по бокам средней фаланги, всегда рядом с дистальным межфаланговым суставом (см. рис. 40.2, г). Узелок Гебердена может появиться также на большом пальце кисти, обычно по локтевой стороне, в сочетании с миофасциальными триггерными болевыми точками, расположенными в мышце, приводящей большой палец. Идиопатические узелки Гебердена часто встречаются в указательном и среднем пальцах [26]. Они появляются на той стороне пальца, к которой прикрепляется пораженная ТТ межкостная мышца.

Механизм, благодаря которому миофасциальные триггерные точки, находящиеся в межкостных мышцах, могут привести к образованию узелков Гебердена, неоднозначен. В области миофасциальных триггерных точек формируются уплотненные пучки мышечных волокон, которые могли бы вызывать увеличение напряжения в сухожилии мышцы. Возникает вопрос: почему, если травма является значительным отягощающим фактором, страдают дистальные суставы пальцев кистей, но не пальцев стоп [9]? Ответ может быть только один: тонкое манипулирование пальцами кисти очень сильно перегружает межкостные мышцы, тогда как пальцами стоп такой тонкой работы мы не выполняем. Идиопатическая форма может обусловливаться генетической предрасположенностью индивида. Рентгенологически на ранних стадиях формирования идиопатические узелки Гебердена выглядят маленькими островками отложения кальция в сухожилиях разгибателей, рядом с дистальной фалангой, и лишь позднее начинают определяться клинически [52].

Идиопатические узелки Гебердена иногда, но не всегда, наследуются по аутосомному типу, это сцепленный с полом признак, доминантный у женщин и рецессивный у мужчин, при этом женщины болеют в 10 раз чаше, чем мужчины [23, 41]. Для развития узелков Гебердена требуется нормальное нервное обеспечение. Идиопатические узелки тесно взаимосвязаны с менопаузой; у половины из 99 обследованных женщин их впервые заметили в течение 3 лет после последнего менструального цикла [52].

Узелки Гебердена могут развиваться вторично в ответ на трофические изменения, вызванные сдавлением нерва (разд. 10) или, что более вероятно, могут быть автономным компонентом внутри референтной зоны расположения миофасциальной болевой триггерной точки в соответствующей межкостной мышце.

Чтобы определить взаимосвязь между миофасциальными триггерными точками и узелками Гебердена, нужны четко спланированные научные исследования.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Как правило, активные миофасциальные триггерные точки одновременно присутствуют только в одной или в двух межкостных мышцах; в других могут находиться латентные триггерные точки. Миофасциальные ТТ в этих мышцах очень трудно пальпировать. Если широко развести пальцы веером (при этом раздвигаются пястные кости), то можно выполнить пинцетную пальпацию между костными структурами пальцев. При пальпации мышцы необходимо оказывать противодавление на ладонь. При надавливании (прикосновении) можно локализовать глубокую болезненность в межкостных и червеобразных мышцах, однако, за исключением первой тыльной межкостной мышцы, отраженную боль и локальную судорожную реакцию удается вызвать только при прокалывании миофасциальной триггерной точки кончиком иглы.

Если узелки Гебердена присутствуют, они могут служить ориентиром при поиске миофасциальных триггерных точек, расположенных в межкостных мышцах. Они обнаруживаются как узлы, располагающиеся над дистальными межфаланговыми суставами (см. рис. 40.1 и 40.2, г) [34]. Узелки Гебердена развиваются на той стороне кости, к которой прикрепляется межкостная мышца.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

По той стороне пальца, на которой пациент ощущает онемение, если в соответствующей межкостной мышце присутствует триггерная точка, можно также наблюдать снижение болевой чувствительности. Данный явный неврологический дефицит исчезает после инактивации миофасциальной триггерной точки, это позволяет предположить, что срединный и локтевой нервы страдают вследствие повышенного сдавления поврежденной межкостной мышцей. Вместе с тем это могло быть следствием чувствительного торможения, вызываемого миофасциальной триггерной точкой. Подтвердить сдавление нерва может электродиагностическое исследование.

Следуя по ладони к пальцам, срединный и локтевой нервы проходят рядом с червеобразной и ладонной межкостной мышцами. Глубокая (двигательная) ветвь локтевого нерва прободает мышцу, противопоставляющую мизинец, и лишь затем иннервирует все межкостные мышцы, третью и четвертую червеобразные мышцы, мышцу, приводящую большой палец кисти, и глубокую головку короткого сгибателя большого пальца кисти [16]. Именно активные миофасциальные триггерные точки в мышце, противопоставляющей мизинец, могут быть ответственными за возникновение слабости в этих мышцах, иннервируемых локтевым нервом, и, если эта слабость существует, мышцу, противопоставляющую мизинец, необходимо исследовать на наличие миофасциальных триггерных точек.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При диагностике миофасциальных триггерных точек межкостных мышц следует иметь в виду такие состояния, как радикулопатия на уровне С_6, невропатия локтевого нерва, радикулопатия на уровне С_8или Т_1, если миофасциальные триггерные точки находятся в мышце, отводящей мизинец кисти, грудной выходной синдром. Редко боль, обусловленную миофасциальными триггерными точками в одной из тыльных межкостных мышц, ошибочно диагностируют как изолированное сдавление нерва того или иного пальца. Когда миофасциальная триггерная точка инактивируется, такая боль полностью исчезает. Боль в пальце и онемение могут также возникать вследствие сдавления нерва, исходящего из плечевого сплетения, напряженными лестничными мышцами, или сдавления, происходящего там, где сплетение проходит под лопаточным прикреплением напряженной малой грудной мышцы (см. рис. 43.4, б).

Нарушение функции сустава, включая потерю суставной игры, ассоциируемое с миофасциальными триггерными точками межкостных мышц, может произойти либо на уровне запястно-пястного сустава, либо на уровне запястно-фалангового сустава. Любое нарушение функции суставов необходимо корригировать параллельно с лечением, направленным на устранение миофасциальных триггерных точек в межкостных мышцах.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Когда поражены межкостные мышцы кисти, следует иметь в виду возможность существования сочетанных миофасциальных триггерных точек, расположенных во внутренних мышцах большого пальца кисти. Отражать миофасциальную боль в пальцы могут также длинные сгибатели и разгибатели пальцев, широчайшая мышца спины, большая грудная мышца, лестничные мышцы и либо латеральная, либо медиальная головка трехглавой мышцы плеча.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 40.3)

Рис. 40.3. Положение больного во время растягивания мышц пальцев и кисти и направление распыления хладагента (стрелки) с целью устранения триггерной точки (X), расположенной в первой тыльной межкостной мышце. Охлаждению должна подвергнуться и ладонная поверхность кисти.

За исключением первой тыльной межкостной мышцы, охлаждение и растягивание мышц в общем не эффективны для лечения миофасциальных триггерных точек, расположенных в межкостных мышцах, так как адекватно растянуть эти мышцы очень трудно. От некоторых миофасциальных триггерных точек можно освободиться путем надавливания на них кончиком пальца или посредством массажа, а от некоторых нет. По нашему опыту, обкалывание миофасциальных триггерных точек, как правило, обеспечивает быстрое устранение симптомов и излечение.

Первую тыльную межкостную мышцу растягивают и охлаждают, отводя большой палец и приводя указательный палец до точки сопротивления, нанося при этом вверх и вниз параллельные полосы хладагента (см. рис. 40.3). Затем следуют три цикла медленных движений с полным активным объемом подвижности.

Распыление хладагента и растягивание мышц кисти могут быть достаточно эффективными, если миофасциальные триггерные точки располагаются поверхностно (тыльные межкостные мышцы), если пальцы (и их пястные кости) могут быть широко расставлены и если хладагентом можно обработать как пораженные мышцы кисти, так и референтную болевую зону (см. рис. 40.1, а). Кроме того, охлаждение и растягивание мышц осуществляют сразу же после обкалывания соответствующих миофасциальных триггерных точек.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 40.4 и 40.5)

Рис. 40.4. Обкалывание триггерных точек, заложенных во внутренних мышцах кисти:

а — доступ к первой тыльной межкостной мышце с тыльной поверхности кисти; б — доступ к мышце, отводящей мизинец, с локтевой стороны кисти.

Рис. 40.5. Обкалывание межкостных мышц:

а (шприц, изображенный полностью) — обкалывание триггерной точки, расположенной во второй тыльной межкостной мышце; показан соответствующий узелок Гебердена. Шприцем, изображенным не полностью, обкалывают первую ладонную межкостную мышцу, которой достигают, когда кончик иглы проникает глубже второй пястной кости;

б — на поперечном срезе показано отношение игл к обкалываемым мышцам (см. также рис. 40.2, в). Красным цветом обозначены тыльные межкостные мышцы, розовым цветом — ладонные межкостные мышцы.

Поскольку пальпацией локализовать миофасциальные триггерные точки в ладонных межкостных и червеобразных мышцах достаточно трудно, необходимо исследовать данную область при помощи иглы размера 25 длиной 2,5 см.

Межкостные мышцы

Если активная миофасциальная триггерная точка находится в первой тыльной межкостной мышце, врач удерживает указательный палец пациента между указательным и средним пальцами своей руки (см. рис. 40.4, а), средним пальцем надавливает на межпальцевое пространство снизу первой тыльной межкостной мышцы так, чтобы прочно фиксировать ее пинцетным захватом; это позволяет выявить и обколоть миофасциальные триггерные точки (см. рис. 40.4, в).

Тыльные межкостные мышцы имеют две головки. Та, что расположена ближе к среднему пальцу кисти — перистой структуры, мышечные волокна другой ориентированы параллельно. Головка, расположенная ближе к среднему пальцу, обладает более длинной зоной концевой пластинки, достигающей длины всей мышцы. Зона концевой пластинки другой головки располагается более поперечно, на уровне середины мышцы. На наличие миофасциальных триггерных точек необходимо обследовать обе половины: например, чтобы обколоть вторую тыльную межкостную мышцу, иглу направляют в сторону боковой поверхности III пястной кости во втором межпальцевом промежутке и вводят в центр болезненной области (см. рис. 40.5). Если некоторая болезненность сохраняется, иглу направляют ко II пястной кости на другую сторону межпальцевого промежутка, а другую головку мышцы зондируют с целью выявления миофасциальных триггерных точек.

Для обкалывания первой ладонной межкостной мышцы (см. рис. 40.5, а) иглу направляют в сторону от третьей пястной кости, чтобы достичь мышцы, которая располагается под локтевой стороной II пястной кости (см. рис. 40.5, б).

После инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в межкостных мышцах, болезненность в соответствующем дистальном межфаланговом суставе и тугоподвижность сустава исчезают. Болезненность в узелке Гебердена обычно исчезает немедленно, а сам узелок со временем уменьшается в размерах.

Bieber [8] описал больного, которому пришлось проводить обкалывание миофасциальных триггерных точек в первой тыльной межкостной мышце, чтобы освободить его от симптомов болезни.

Червеобразные мышцы

Четыре червеобразные мышцы в отличие от межкостных мышц обкалывают с ладонной стороны кисти, поскольку между ними и кожей ладони нет никаких структур. Каждая червеобразная мышца обнаруживается по лучевой стороне соответствующих пястных костей, в тесной взаимосвязи с сухожилием глубокого сгибателя пальцев (см. рис. 40.2, в).

Мышца, отводящая мизинец кисти

Миофасциальные триггерные точки в мышце, отводящей мизинец, можно выявить при помощи либо поверхностной, либо пинцетной пальпации. Чтобы обкалывать ТТ в этой мышце, пациент поворачивает кисть локтевой стороной вверх и укладывает ее на подушку (см. рис. 40.4, б). Выявляют прощупываемый мышечный пучок и миофасциальную триггерную точку и осуществляют обкалывание, используя при этом пинцетный захват.

14. КОРРИГИРУЮЩИЙ ДЕЙСТВИЯ (рис. 40.6)

Рис. 40.6. Физические упражнения на растягивание межкостных мышц кисти. Эффективны оба положения кисти. Предплечья удерживаются по прямой линии, руки отведены.

а — делается попытка прочно противопоставить ладонные аспекты головок пястных костей и пальцы, в то время как пальцы, в том числе и большие, расставлены в стороны;

б — соприкасаются только подушечки пальцев каждой кисти, в то время как пальцы, в том числе и большие, широко расставлены; при этом здоровые пальцы участвуют в растягивании пораженных межкостных мышц.

Пациенту следует рекомендовать не злоупотреблять деятельностью, требующей длительного захвата пальцами мелких предметов, чтобы меньше растягивать межкостные мышцы. Вместо шариковой авторучки целесообразно пользоваться фломастером, поскольку при этом не требуется очень сильного нажима на бумагу.

Если профессиональная деятельность пациента связана с тонкой работой пальцами, необходимо регулярно делать перерывы и выполнять физические упражнения на расслабление (см. рис. 35.9) и растягивание мышц кисти и пальцев (см. рис. 35.8 и 38.7).

Дома больной ежедневно должен выполнять физические упражнения на растягивание межкостных мышц, как это показано на рис. 40.6. При выполнении этих физических упражнений очень важно, чтобы предплечья находились на прямой линии. Когда активные миофасциальные триггерные точки выявлены в первой тыльной межкостной мышце, нужно регулярно проводить физические упражнения на растягивание мышцы, приводящей большой палец кисти (см. рис. 39.6). Это поможет ускорить выздоровление и поддерживать состояние длительной ремиссии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:443 (Fig. 6.129A).

2. Ibid. p.424 (Fig. 6.99).

3. Ibid. p. 430 (Fig. 6.107).

4. Ibid. p. 420 (Fig. 6.91).

5. Ibid. p. 438 (Fig. 6.119B).

6. Bardeen CR; The musculature. Sect. S. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 444).

7. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. S. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 291, 292).

8. Bieber B: The role of trigger point injections in the development of private practice. Phys Med Rehabil 8(1):197–205, 1997 (p. 203).

9. Boyle JA, Buchanan WW: Clinical Rheumatology. F. A. Davis, Philadelphia, 1971 (pp. 5, 27, 32–34).

10. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sects. 60–63).

11. Ibid. (Sects. 59–62).

12. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 554–556, Fig. 6-66).

13. Ibid. (p. 534, Fig. 6-53).

14. Ibid. (p. 539, Figs. 6-56, 6-65).

15. Ibid. (p. 553, Fig. 6-64).

16. Ibid. (pp. 1215–1219).

17. Ibid. (Fig. 6-51).

18. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 121).

19. Ibid. (Figs. 79, 103).

20. Ibid. (Figs. 107, 108).

21. Ibid. (Figs. 115, 116).

22. Ibid. (Fig. 112).

23. Ibid. (Fig. 104).

24. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (Fig. 25; pp. 128–130, 134–136, 153–154).

25. Heberden W: Digitorum nodi. Chapter 28. In: Commentaries on the History and Cure of Diseases, facsimile of the London 1802 Edition. Hafner, New York, 1962 (pp. 148–149).

26. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 167, 168).

27. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Ski 3:175–190, 1938 (p. 183).

28. Kellgren JH, Moore R: Generalized osteoarthritis and Heberden’s nodes. Br Med J 1:181–187, 1952.

29. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 248–251).

30. Ibid. (p. 252).

31. Kraft GH, Johnson EW, LeBan MM: The fibrositis syndrome. Arch Phys Med Rehabil 49:155–162, 1968.

32. Langman J, Woerdeman MW: Atlas of Medical Anatomy. W. B. Saunders, Philadelphia, 1978 (p. 253).

33. Long C, Conrad PW, Hall EW, et al.: Intrinsic-extrinsic muscle control of the hand in power grip and precision handling. J Bone Joint Surg 524:853–867, 1970.

34. Mannik M, Gilliland BC: Degenerative joint disease. Chapter 361. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 7. Edited by Wintrobe MM, et al. McGraw-Hill Book Co., New York, 1974 (p. 2006).

35. Marks JS, Stuart IM, Hardinge K: Primary osteoarthrosis of the hip and Heberden's nodes. Ann Rheum Dis 38:107–111, 1979.

36. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (pp. 35D, 147D).

37. Ibid. (pp. 140A, 142A).

38. Ibid. (p. 144B).

39. Ibid. (p. 150B).

40. Ibid. (p. 151C).

41. Moskowitz RW: Clinical and laboratory findings in osteoarthritis. Chapter 56. In: Arthritis and Allied Conditions. Ed. 8 Edited by Hollander JL, McCarty DJ. Lea & Febiger, Philadelphia, 1972 (pp. 1034, 1037, 1045).

42. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (p. 85).

43. Ibid. (p. 87).

44. Ibid. (p. 92).

45. Ibid. (p. 90).

46. Radin EL, Parker HG, Paul 1L: Pattern of degenerative arthritis, preferential involvement of distal finger-joints. Lancet 1:377–379, 1971.

47. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981.

48. Sokoloff L: The pathology and pathogenesis of osteoarthritis. Chapter 55. In: Arthritis and Allied Conditions. Ed. 8. Edited by Hollander JL, McCarty DJ. Lea & Febiger, Philadelphia, 1972 (pp. 1018, 1019).

49. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 340).

50. Ibid. (p. 341).

51. Ibid. (p. 334).

52. Stecher RM, Hersh AH, Hauser H; Heberden’s nodes. Am J Hum Genet 5:46–60, 1953

53. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (pp. 335, 336).

54. Ibid. (p. 334).

55. Ibid. (pp. 330, 331).

56. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 428).

57. Wright V, Goddard R, Dawson D, et al.: Articular gelling in osteoarthrosis-a bioengineering study. Ann Rheum Dis 29:339, 1970.

58. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 211, Fig. 12-2).

Часть V

БОЛЬ В ОБЛАСТИ ТУЛОВИЩА

Глава 41

Краткий обзор области туловища

ВВЕДЕНИЕ

В части 5 тома 1 «Руководства по миофасциальным триггерным точкам» рассматриваются расположенные в области груди, живота и спины, за исключением мышц, которые прикрепляются к лопатке и перекрывают плечевой сустав, поскольку они обсуждались ранее. Эта глава делится на три важных раздела:

А. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ

В разд. А перечислены мышцы, которые могут быть ответственными за возникновение боли в областях, изображенных на рис. 41.1.

Рис. 41.1. Области туловища, в которых ощущается боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек.

Мышцы, обсуждаемые в томе 2 «Руководства по миофасциальным триггерным точкам» выделены курсивом. В томе 2 содержатся сведения о мышцах, которые имеют некоторое отношение к возникновению поясничной боли, поэтому очень важно, чтобы эти мышцы не были забыты в качестве возможных источников возникновения жалоб на боль. Отраженная боль из этих мышц распространяется в области, перечисленные ниже под соответствующим анатомическим названием. На рисунке нужно найти название пораженной области, а затем, пользуясь «Путеводителем», определить, какие мышцы вероятнее всего вызывают боль, и ознакомиться с соответствующими главами «Руководства» (номер главы указан в скобках).

В общем мышцы перечислены соответственно частоте, с которой они вызывают боль в данной анатомической области. Такой порядок, конечно, является приблизительным, однако это поможет врачу определиться с выбором пораженной мышцы. Жирный шрифт показывает, что мышца отражает боль в эссенциальную болевую зону. Прямым шрифтом указаны мышцы, отражающие боль в разлитую болевую рану.

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ В ТОМЕ 1

• Боль в нижней части грудной клетки сзади

Подвздошно-реберная мышца груди (48)

Многораздельная мышца (48)

Прямая мышца живота (49)

Нижняя задняя зубчатая мышца (47)

Межреберные мышцы (45)

Широчайшая мышца спины (24)

• Боль в области поясницы

Длиннейшая мышца груди (48)

Подвздошно-реберная мышца поясницы (48)

Подвздошно-реберная мышца груди (48)

Многораздельные мышцы (48)

Прямая мышца живота (49)

• Боль в области крестца и ягодиц

Длиннейшая мышца груди (48)

Подвздошно-реберная мышца поясницы (48)

Многраздельные мышцы (48)

• Боль по боковой поверхности грудной клетки

Передняя зубчатая мышца (46)

Межреберные мышцы (43)

Широчайшая мышца спины (24)

Диафрагма (45)

• Боль по передней поверхности грудной клетки

Большая грудная мышца (42)

Малая грудная мышца (43)

Лестничные мышцы (20)

Грудино-ключично-сосцевидная мышца (грудинная часть) (7)

Грудинная мышца (44)

Межреберные мышцы (45)

Подвздошно-реберная мышца шеи (48)

Подключичная мышца (42)

Наружная косая мышца живота (49)

Диафрагма (45)

• Боль в области живота

Прямая мышца живота (49)

Косые мышцы живота (49)

Поперечная мышца живота (49)

Подвздошно-реберная мышца груди (48)

Многораздельные мышцы (48)

Пирамидальная мышца (49)

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ПОРАЖЕННЫМ МЫШЦАМ В ТОМЕ 2

• Боль в области нижней части грудной клетки сзади

Подвздошно-поясничная мышца (5)

• Боль в области поясницы

Подвздошно-поясничная мышца (5)

Средняя ягодичная мышца (8)

• Боль в области крестца и ягодиц

Квадратная мышца поясницы (4)

Грушевидная мышца (10)

Средняя ягодичная мышца (8)

Большая ягодичная мышца (7)

Мышца, поднимающая задний проход (6)

Внутренняя запирательная мышца (6)

Малая ягодичная мышца (9)

Сфинктер заднего прохода (6)

Копчиковая мышца (6)

Камбаловидная мышца (22)

• Боль по боковой поверхности грудной клетки

Боль по передней поверхности грудной клетки

Боль в области живота

Квадратная мышца поясницы (4)

Б. ЗАГАДКА «ПОЯСНИЧНОЙ БОЛИ» (рис. 41.2 и 41.3)

Рис. 41.2. Болевые паттерны из многочисленных триггерных точек, отражающиеся в пояснично-крестцовую область, способные накладываться друг на друга. Сложная боль (фигура в середине рисунка) представляет собой «сумму» боли (красный цвет), ощущаемой пациентом («сумма» отраженной боли из триггерных точек, располагающихся в указанных мышцах: подвздошно-реберной мышце поясницы, подвздошно-поясничной мышце, многораздельной мышце на уровне II поясничного позвонка и I крестцового позвонка). Индивидуальные болевые паттерны изображены по сторонам от центральной фигуры.

Рис. 41.3. Болевые паттерны из многочисленных триггерных точек, отражающиеся в область таза и способные накладываться друг на друга. Сложная боль (фигура в середине рисунка) представляет собой «суммарную» боль (красный цвет), которую может ощущать пациент («сумма» отраженной боли из триггерных точек в глубоких мышечных волокнах квадратной мышцы поясницы, триггерная точка 2 (ТТ_2) в большой ягодичной мышце, мышце, поднимающей задний проход, и грушевидной мышце). Индивидуальные болевые паттерны изображены по сторонам от центральной фигуры.

В данном разделе главы рассматриваются причины возникновения боли в нижней части спины, которые часто не замечают при обследовании. Мы хотим попытаться разрешить загадку «поясничной боли», встречающиеся причины боли в поясничном отделе позвоночника будут обсуждаться в гл. 48, разд. 11.

Проблема

В настоящее время хорошо известно, что боль в нижней части спины (в области поясницы) — явление очень распространенное, и она дорого обходится как пациенту, так и обществу в целом, включая систему здравоохранения. Например, наблюдение 306 рабочих [21] показало, что в течение года 41 % из них испытывали выраженную боль в поясничном отделе позвоночника. De Girolamo [10] обратил особое внимание на то, что в США болью в поясничном отделе позвоночника страдает более 75 % населения и что прямая или косвенная себестоимость лечебных мероприятий по устранению поясничной боли составляет ежегодно 24 млрд ам. долл. Он считал боль в поясничном отделе позвоночника важнейшей проблемой здравоохранения США.

Kendall и соавт. [24] так объяснили «загадочность поясничной боли»: «Этиология многих часто встречающихся болезненных состояний остается туманной. Поясничная боль, которая является одним из наиболее часто встречаемых состояний у взрослого населения страны, продолжает ставить в тупик любого эксперта. Литература изобилует утверждениями о трудностях при диагностике». И это утверждение является верным, поскольку имеется по крайней мере один (если не больше) диагноз, которому никогда не придают значения.

Kendall и соавт. представили 11-страничный беглый обзор диагнозов, которые они в данном случае рассматривали как наиболее подходящие. Однако они не высказали и намека на то, что определенный вклад в эту проблему могут вносить миофасциальные триггерные точки.

В другой уважаемой книге по физиотерапии [43], предназначенной для специалистов по лечению боли в нижней части спины, представлены выдающийся обзор по анатомии мышц спины (гл. 4) и классическая глава о функциональном равновесии мышц и нарушении подвижности (гл. 10) суставов и мышц. И опять же авторы не рассматривали миофасциальные триггерные точки в качестве одной из возможных причин появления поясничной боли и сочетанных нарушений функции суставов. В литературе, посвященной поясничной боли, забвение роли миофасциальных триггерных точек есть правило, а не исключение.

Излишне говорить, что среди специалистов, занимающихся лечением поясничной боли, существуют многочисленные противоречия. В настоящее время American Academy of Physical Medicine and Rehabilitation склоняется к поощрению и одобрению руководства по лечению поясничной боли, разработанного Agency for Health Саге Policy and Research [3].

Часть проблемы заключается в общепринятой позиции, которой придерживаются многие врачи: если органическая причина заболевания не может быть определена лабораторным методом или визуализирована диагностическим тестом, ее не существует. Состояния, часто просматриваемые при обследовании больного, о которых мы будет говорить ниже, имеют некоторые общие характеристики: они не могут диагностироваться современными доступными лабораторными исследованиями и визуализирующими диагностическими тестами; они не выявляются при использовании рутинных медицинских способов исследования; необходимо особое искусство и навык для того, чтобы понять, что именно следует искать и как обследовать больных, чтобы найти желаемое.

Другой источник путаницы представляют некоторые ложные предложения и ошибочные представления о том, как оценить ЭМГ-данные, полученные с помощью поверхностных электродов, являющихся основным инструментом для диагностики боли в области поясницы. В течение почти целого века было широко распространено мнение о том, что мышечный спазм вызывает боль, а боль в свою очередь вызывает мышечный спазм. Из этого следует, что очевидный путь количественного определения мышечного источника боли заключается в измерении ЭМГ-активности. Mense и Simins [31] самым тщательным педантичным образом исследовали ошибочность предположения, что мышечный спазм вызывает боль, которая в свою очередь вызывает мышечный спазм. Клинические научные исследования и нейромышечная физиология показали несостоятельность этого предположения.

Специалисты в области головной боли напряжения показали тщетность ЭМГ-способа почти 10 лет назад. Исследование Мiller [32] ЭМГ-активности мышц поясничного отдела позвоночника у больных с постоянной болью в пояснице в сравнении со здоровыми добровольцами подтвердило, что этот цикл рефлекс — спазм не существовал и не был причиной возникновения поясничной боли. В другом, более совершенном исследовании [36] авторы пришли к выводу о том, что при помощи наилучшего современного ЭМГ-оснащения и оборудования можно отличить пациентов именно с поясничной болью от здоровых лиц. Однако они ничего не сказали о том, что же вызывало боль или какова могла быть ценность результатов исследования.

Наиболее распространенная ошибка состоит в том, что между вероятным повышением мышечного тонуса и мышечным спазмом пытаются поставить знак равенства. По определению [31], мышечный спазм вызывается мышечным сокращением, ассоциируемым с потенциалами действия двигательной единицы, возникающими в центральной нервной системе. Мышечный спазм четко определяется поверхностной или игольчатой ЭМГ-техникой регистрации потенциалов. Кроме того, спектральный силовой анализ поверхностной электромиографии определяет мышечную усталость [40]. Основным источником мышечного напряжения, наблюдаемым клинически у пациентов с поясничной болью, является эндогенная контрактура, вызываемая миофасциальными триггерными точками (см. гл. 2, разд. Б и Г), которые НЕ выявляются при помощи поверхностной электромиографии. Поэтому поверхностная электромиография неспособна определить главный источник мышечного напряжения, сочетанного с поясничной болью. В лучшем случае она позволяет получить неполную картину проблемы, и сама может быть неправильно истолкована.

Поясничная боль заслуживает того, чтобы некоторые устаревшие предложения были пересмотрены.

Вероятные ответы

Ниже мы перечислим довольно часто просматриваемые источники возникновения поясничной боли, являющейся причиной жалоб значительного числа больных. Эта проблема достаточно серьезная и заслуживает пристального внимания квалифицированных клиницистов-исследователей, способных научно обосновать роль этих источников в появлении боли в области поясницы.

Миофасцальные триггерные точки. Теория происхождения поясничной боли на почве существования миофасциальных триггерных точек была подробно представлена в 1983 г. вместе с анализом характерного распространения отраженной боли из 11 мышц [41]. В табл. 41.1 перечислены эти исследованные мышцы в зависимости от того, в каком томе «Руководства по триггерным точкам» представлена глава, содержащая детальное описание каждой отдельной мышцы и ее миофасциальных триггерных точек.

Иногда только одна мышца может быть ответственной за возникновение боли [41], однако чаще возникает ситуация, когда болезненное ощущение складывается из «суммы» боли, отражаемой из разных мышц. Характер «суммарной» отраженной боли зависит от того, какие мышцы поражены. Двух одинаковых больных не существует.

На рис. 41.2. представлен пример сложной отраженной боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками, расположенными в четырех мышцах, и отражающейся в пояснично-крестцовый отдел спины. Главы, в которых рассматриваются мышцы, порождающие эти миофасциальные триггерные точки, можно найти в настоящем томе, за исключением подвздошно-пояснично-бедренной мышцы, которая описана в гл. 5 тома 2.

На рис. 41.3 представлен пример комплексной боли, вызываемой миофасциальными триггерными точками, расположенными в четырех мышцах, и отражаемой в область таза. Главы, рассматривающие эти миофасциальные триггерные точки, можно найти в томе 2.

Другие авторы также установили значение миофасциальных триггерных точек в возникновении поясничной боли [15, 34]. Dejung [11] наблюдал, что пояснично-крестцовая боль неизвестного происхождения часто вызывается миофасциальными триггерными точками. Bonica и Sola [98] описали 11 специфических миофасциальных синдромов, которые сопровождаются поясничной болью.

Загадочную боль в спине иногда диагностируют как хроническую и не поддающуюся лечению, но доброкачественную болезненность. Rosomoff и соавт. [35] обследовали 283 пациента, которым был поставлен этот диагноз, поскольку при обычном физикальном осмотре у них не было выявлено «объективных причин» возникновения поясничной боли. При обследовании на миофасциальные триггерные точки последние были обнаружены у 96,7 % этих больных; автор пришел к заключению, что первоначально поставленный диагноз был ошибочным.

Обследовав 18 больных с люмбаго, Dejung [12] установил, что у 14 из них миофасциальные триггерные точки находились в ягодичных мышцах, у 13 — в мышцах живота, у 8 — в околопозвоночных мышцах и пяти других мышцах тела. Очевидно то, что у большинства из этих больных имелся целый комплекс миофасциальных триггерных точек. Больные подверглись обкалыванию миофасциальной триггерной точки, и в этот же день ощутили резкое улучшение состояния (степень выраженности симптомов заболевания спины снизилась на 75 %). Необходимо проведение контролируемого научного исследования, способного критически выявить роль миофасциальных триггерных точек в развитии поясничной боли.

Нарушение функции суставов. Нарушение функции суставов нередко становится источником боли, которая может распространяться по всему телу (включая поясничную область) и требует тщательного выявления. Межпозвоночные суставы в качестве потенциального источника отраженной боли изучены достаточно подробно [5, 6, 30]. Эти суставы были источником поясничной боли менее чем у 10 % из 454 обследованных больных [20].

Как в случае миофасциальных триггерных точек, для того чтобы адекватно провести обследование суставов, выявить нарушение их функции и правильно поставить диагноз, врач должен обладать высокой квалификацией именно в данной области. Подобный опыт имеется скорее не у врачей общей практики, а у остеопатов, физиотерапевтов и хиропрактиков, хотя квалификация и уровень мастерства также различны. Нарушению функции суставов как источнику возникновения боли в мышцах и костно-суставной системе, включая острую боль в поясничной области, чаше всего не придается должного значения.

Межпозвоночные диски; поверхностные повреждения. Братья Saal представили на конференции историю, которая никогда и нигде не была опубликована, по крайней мере полностью [14, 37–39]. История эта заслуживает серьезного обсуждения.

Братья Saal высказали предположение, что часто встречающиеся приступы активной поясничной боли, которая самостоятельно стихала на протяжении нескольких дней или недель, в течение которых пациент вел активный образ жизни, но избегал стрессовых ситуаций (т. е. вероятности растяжения мышц поясничной области), обусловливаются микроскопическими разрывами поверхностных слоев фиброзного кольца межпозвонкового диска. Если разрывы не очень глубокие, они не распространяются вглубь от поверхностных васкуляризованных слоев фиброзного дискового кольца, и возможно самоизлечение. Братья Saal показали, что при этих разрывах диска высвобождается субстанция, способная сенсибилизировать местные болевые рецепторы в поверхностном слое фиброзного кольца.

Особо следует подчеркнуть, что по наружной половине фиброзного кольца поясничных позвонков выявляется множество нервных окончаний с различной морфологической структурой [71]. Эти нервные окончания отражают боль в область спины. Стимулирование центральной части фиброзного кольца (N = 183) и центрально-наружного аспекта фиброзного кольца (N = 144) тупым инструментом или при помощи электростимуляции [27] вызывало поясничную боль у 74 и 71 % испытуемых соответственно. Фиброзное кольцо довольно легко ранимо и болезненно реагирует на травмы, особенно во время ротации и сгибания позвоночника. В результате часто повторяющихся силовых воздействий формируются отдельные очаги повреждения, что может привести к отрыву, особенно в задненаружной области диска. Из-за часто повторяющихся травм будут разрушаться и наиболее глубоко расположенные пластинки, формируя радиальные трещины. Когда трещины становятся значительными, они могут провоцировать прогрузи ю диска, однако для появления боли наличие протрузии необязательно. Для того чтобы вызвать боль, достаточно небольшого первичного разрыва.

Saal и соавт. [39] сообщили, что во внутрисуставном дисковом материале, полученном во время хирургической операции, резко повышен уровень (до 100 раз по сравнению с нормой) фосфолипазы Аг, играющей главную роль в генезе воспалительных медиаторов, таких как простагландины, лейкотриены и фактор активации тромбоцитов. Присутствие этих факторов характерно для воспалительных состояний, сопровождающихся болью или болезненностью при прикосновении. Последующая работа подтвердила эти наблюдения [14].

В заключение следует подчеркнуть, что, по-видимому, даже относительно небольшой разрыв фиброзного кольца межпозвонкового диска (или незначительная грыжа) может стать причиной выделения больших количеств фосфолипазы А2, которая раздражает чувствительные болевые рецепторы по периферии фиброзного кольца (а также, что вполне возможно, соседних нервных корешков), вызывая острую поясничную боль, крайне чувствительную к движению или компрессии данного межпозвонкового диска. Позволяя межпозвонковому диску восстанавливаться самостоятельно (если разрыв поверхностный), необходимо создать мышечное равновесие при физической активности, чтобы обеспечивать поврежденной области нормальное питание и поддержку, но вместе с тем, чтобы эта активность была умеренной и не усугубила последствия травмы [38]. Программа Saal [37] оказалась единственным эффективным способом создания и активации мышечного равновесия поврежденного межпозвонкового диска и позвоночника в целом.

Другим возможным дискогенным источником происхождения боли в поясничном отделе позвоночника является энтезопатия на уровне прикрепления межпозвонкового диска к позвонковой концевой пластинке. 61 % из 67 обследованных больных [27] ощущали поясничную боль, когда эту область подвергали стимуляции. Нот и соавт. [19] установили, что изменения в зонах прикрепления, которые подвергались чрезмерному воздействию сил натяжения, были сходными с таковыми, наблюдаемыми при эпикондилите в любой другой части тела.

Определенный интерес представляет возможность того, что дискогенная боль из мест разрывов межпозвонкового диска или дискогенной энтезопатии может вызывать отраженную боль, очень сходную с рефлекторным мышечным спазмом функционально родственных мышц. Такая боль может имитировать боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, а мышечный спазм, вполне вероятно, окажется главным активатором миофасциальных триггерных точек в мышцах, находящихся в состоянии спазма. Обратите особое внимание: это НЕ предполагает, что боль появляется вследствие мышечного спазма. Спазм и боль могут существовать одновременно, но по разным причинам. Вероятнее всего, наиболее выраженный мышечный спазм является рефлекторным по происхождению и приходит извне спазмированной мышцы.

Многочисленные взаимодействующие состояния. Нет ничего необычного в том, что у пациентов, обращающихся к врачу с мышечно-скелетной болью, выявляются многочисленные органические нарушения функции, вносящие определенный вклад в появление и прогрессирование боли. Чаше всего встречаются следующие комбинации: фибромиалгия и миофасциальные триггерные точки; нарушения подвижности суставов и родственные миофасциальные триггерные точки. Частота случаев сочетания поверхностного повреждения межпозвонковых дисков или дискогенной энтезопатии и миофасциальных триггерных точек не установлена и нуждается в определении на основании тщательно спланированных научных исследований.

Изучение нейронов поясничных дорсальных рогов у кошек [17] показало, что все 118 изученных нейронов обладали рецепторными полями в глубоких соматических тканях и/или в коже. 72 % нейронов были «гиперконвергентными» в том, что они отвечали на стимуляцию многих соматических тканей. С точки зрения неврологии происхождение боли может оказаться более сложным, чем принято считать. Миофасциальные триггерные точки обеспечивают главный источник болевой чувствительности мышц.

Более половины (в одном исследовании даже 75 % [16]) больных с фибромиалгией также имели активные миофасциальные триггерные точки, вносящие вклад в их страдание. Эти миофасциальные ТТ лучше реагируют на эффективное лечение, чем фибромиалгия. Очевидно, что эти два патологических состояния могут усиливать друг друга, поэтому для их обнаружения требуются разные и специфические диагностические подходы. Лечение и прогноз при этих патологических состояниях также различны. Но лишь незначительное число специалистов способны одинаково хорошо диагностировать оба эти состояния [14]. Каждый диагноз «принадлежит» отдельной медицинской специальности, а при обучении не всегда удается научить студента узнавать каждое из названных состояний и дифференцировать его от другого.

Редко врачи, практикующие в области мануальной терапии (восстанавливающие ограниченную подвижность суставов), в качестве причины нарушения функции сустава предполагают мышечный компонент. Одно из немногих исключений представляет д-р Karel Lewit, кто в течение многих лет распознавал тесные взаимоотношения, складывающиеся между повышенным напряжением той или иной мышцы (обусловленным миофасциальными триггерными точками) и сочетанными функциональными нарушениями суставов. При дисфункции суставов грудопоясничного отдела позвоночника [28] он выделил подвздошно-поясничную мышцу, грудопоясничную часть мышц, выпрямляющих туловище, квадратную мышцу спины и (реже) прямую мышцу живота.

Многие остеопаты, высококвалифицированные в выявлении и коррекции нарушенных функций суставов, научились искусно обнаруживать и лечить миофасциальные триггерные точки. Некоторые физиотерапевты постигали искусство преодоления миофасциальных проблем уже после окончания медицинских учебных заведений. Следует отметить, что при таком «двойном» образовании эффективность в разрешении часто встречающихся проблем мышечно-скелетной боли резко возрастает.

В. НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ О ПОЛОЖЕНИИ ТЕЛА: СТАТИКА И ДИНАМИКА (рис. 41.4—41.8)

Рис. 41.4. Осанка в положении стоя и сидя:

а — сутулая, с закруглением плеч кпереди осанка в положении стоя усугубляется повышенным тонусом, обусловленным триггерными точками, расположенными в большой грудной мышце;

б — незначительное улучшение осанки достигается благодаря следованию правилу: «Встать прямо и расправить плечи!» (положение, в котором быстро появляется утомление и которое трудно сохранять);

в — заметное улучшение осанки, когда больной перемещает массу тела с пяток на подъем свода стопы, смещает голову кзади над уровнем плеч в качестве противовеса и выпрямляет линию весовой нагрузки. Стрелкой показано смещение линии центра тяжести, проходящей через стопы;

г — сутулая, с закруглением плеч, которая часто возникает из-за наличия триггерных точек в большой грудной мышце и сидения в неудобном кресле;

д — поясничная подушка или валик поддерживает нормальный поясничный лордоз и обеспечивает лучшее выпрямление фигуры. Для кресла с реклинирующей спинкой. Наиболее предпочтительная осанка. Пример хорошей осанки во время сидения за письменным столом, см. на рис. 16.4, г-д;

е — поза переднего смещения, которая подчеркивает смещение массы, показанного на рис. в, и может обеспечить улучшение осанки во время ходьбы, особенно при быстрой ходьбе.

Рис. 41.5. Неправильная и правильная осанка при сидении.

а — корпус откинут кзади, плечи округлые, таз отклонен назад, поясничная кривизна позвоночника уплощена, резко выражен кифоз, округлые плечи, переднее положение головы, грудная клетка опущена (голова наклонена вперед), грудь сдавлена;

б — хорошая сбалансированная осанка достигается смещением кпереди так, чтобы седалищные бугры были приближены к переднему краю сиденья, а одна стопа располагалась несколько кзади;

в — сбалансированной выпрямленной осанки можно достичь, если под седалищные бугры поместить маленький клинообразный вкладыш.

Рис. 41.6. Неправильный и правильный подъем по лестнице.

а — нежелательный перенос массы тела при переднем положении головы, запрокидывании головы, укорочении грудных мышц и опускании груди;

б — голова находится в правильном положении, тело как бы «тянется за головой», грудная клетка естественно приподнята. Подробности см. в тексте.

(Из Barker S.: The Alexander Technique. Bantam Books, New York, 1978 [4], с разрешения.)

Рис. 41.7. Неправильный и правильный бег трусцой.

а — движения скованные, затылок отклонен назад, плечи подняты и напряжены;

б — иллюстрация того, как удлинение и декомпрессия в результате движения головы вверх могут обусловливать улучшение положения головы и плеч без чрезмерного напряжения. Подробности см. в тексте.

(Из Barker S.: The Alexnder Technique. Bantam Books, New York, 1978 [4], с разрешения.)

Рис. 41.8. Неправильная и правильная осанка при рукопожатии.

а — наклон вперед над столом, поза напряженная, изгиб поясничного отдела позвоночника сглажен, верхняя часть корпуса и тазобедренные суставы согнуты;

б — правильная осанка: разогнут один тазобедренный сустав, одна стопа помещена несколько позади другой.

(Из Bragger A.: Die Erkrankungen des Bewegungsapparates und seines Nervemsystems. Gustav Fischer Verlag, Stuttgart, New York, 1980, адаптировано.)

В различных книгах и статьях много написано о плохой осанке, однако знания о влиянии этого на здоровье человека, как правило, никогда не находили практического применения. Как уже обсуждалось во многих главах данного Руководства, нарушения осанки могут обусловливать активацию и длительное существование миофасциальных триггерных точек. При чтении отдельных глав Руководства у читателя появляется возможность подробно ознакомиться с отдельными мышцами и их миофасциальными триггерными точками. Мы попытались предоставить читателю практическую информацию, которая могла бы помочь больным, страдающим от миофасциальных триггерных точек, и показать, как следует изменить создавшееся положение. Joseph [23] обратил внимание на то, что осанка различна даже у здоровых людей; вместе с тем, если мышцы вызывают болезненность, нарушение осанки должно быть выявлено и скорригировано.

Резко выраженная поза «переднего положения головы» с задней ротацией затылка и поза «округлых плеч», когда плечевые суставы заметно смещены кпереди, часто встречаются вместе, вызывая то, что в обычной жизни называют сутулостью. Причиной такой осанки может служить нарушение на любом уровне: в области затылка и шейного отдела позвоночника, и спускаться вниз, или от основания подниматься вверх к голове. В таком случае напряженные укороченные мышцы (например, прямая мышца живота) могут провоцировать появление или длительное сохранение неправильной осанки — переднее положение головы и сутулость. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в прямой мышце живота, следует устранить еще до того, как будет предпринята коррекция осанки. Вне зависимости от первоначального источника (включая мышечную слабость, которую следует иметь в виду при лечении) возникающая нецентрированность сегментов тела вызывает чрезмерное растяжение мышц и поддерживающих структур, что обусловливает повышенную ранимость и болезненность. Если подобное состояние существует в течение продолжительного периода времени, это может привести к перерастяжению и ослаблению мышц и связок, адаптивному укорочению мышц, активации миофасциальных триггерных точек, а также к растяжению одних нервов или сдавлению других, повышению давления на межпозвонковые диски, снижению жизненной емкости легких, быстрой общей утомляемости больного и к множеству других проблем (например, в области височно-нижнечелюстных суставов) (см. гл. 5, разд. 8-11).

Очень выраженное переднее положение головы ограничивает ротацию шеи, косвенно ограничивает подвижность плечевых суставов (особенно подъем конечностей вверх и ротацию) обусловливает активацию и длительное существование миофасциальных триггерных точек в задних мышцах шеи (см. гл. 15–17). Многие авторы настойчиво подчеркивают значение своевременного выявления нарушения положения головы относительно оси туловища и коррекции его, особенно если у пациента имеются связанные с нарушением осанки болезненные симптомы [9, 25, 29]. «Округлые плечи» (сутулость) являются мощным механическим активатором миофасциальных триггерных точек в большой и малой грудных мышцах (гл. 42, 43). Адаптация к укорочению мышц, произошедшему вследствие существования миофасциальных триггерных точек в указанных выше мышцах, может привести к «синдрому сдавления в области клювовидного отростка лопатки» [24], к болезненности в проксимальных отделах верхних конечностей и слабости в результате растяжения задних мышц лопатки, таких как трапециевидная мышца. Этот пример свидетельствует о том, как события, происходящие в одной части тела, отражаются на других его областях.

Не следует забывать о том, что что бы ни случилось, это «во всех отношениях» влияет на положение головы. Это влияние проявляется как в положении стоя, так и сидя. Стопы и таз являются структурами, поддерживающими массу тела, но таковыми же являются и все другие структуры, находящиеся между основанием и головой. Влияние на положение головы оказывают положение поясничного отдела позвоночника (плоская или кифозная со значительным лордозом спина) и боковой наклон таза. В положении сидя, стоя или ходьбе, во время продолжительного разговора по телефону спина, плоская в поясничном отделе позвоночника, но с нормальным лордозом и резко выраженным задним наклоном таза, может послужить стрессорным фактором, провоцирующим переднее положение головы с задней ротацией затылка и закруглением плеч кпереди. Нарушение мышечного равновесия, асимметричный таз, неравенство длины нижних конечностей и/или чрезмерно пронированные стопы также входят в число многочисленных вредных факторов, которые могут оказывать влияние на осанку человека, включая переднее положение головы. Чрезмерно пронированная стопа (плосковальгусная деформация, или косолапость) может привести к вальгусному положению голени в коленном суставе с внутренней ротацией нижней конечности в тазобедренном суставе, следствием чего будет нарушение равновесия таза, поясничного и шейного отделов позвоночника. Это нарушение мышечного равновесия усилит активность миофасциальных триггерных точек, расположенных в медиальной широкой мышце бедра, ягодичных мышцах и других мышцах туловища. Для сохранения нормальной осанки основа опоры должна быть выровнена, насколько это возможно, а кривизна позвоночника должна быть нормальной.

Осанка — это понятие скорее динамическое, чем статическое. Даже при «расслабленном» стоянии возможно легкое покачивание туловища [33]. Когда мы находимся в положении сидя или стоя, возникает необходимость изменять положение тела, чтобы ощущать себя комфортно, сохранять равновесие или выполнять какую-либо работу. Изменение положения тела в пространстве есть жизненно необходимое свойство каждого живого организма. Периодически совершаемые движения нужны просто для поддержания состояния капсульно-связочного аппарата суставов конечностей и туловища, для нормального существования хряща, межпозвонковых дисков и мышц. Опорные структуры (связки, хрящи и т. д.) плохо реагируют на длительное пребывание в неподвижном состоянии. Для нормального жизнеобеспечения необходима повседневная физическая активность.

Переднее наложение головы было подробно описано в гл. 5, разд. В. В норме щечная кость располагается вертикально по одной линии с выемкой грудины, голова и шея находятся в вертикальном положении мышцы, при этом не перегружаются. Врач должен помочь больному осознать, правильно ли он сидит, стоит и ходит и в случае необходимости скорригировать осанку, рекомендовать избавиться от вредных привычек и исправить нарушение мышечного баланса как в состоянии покоя, так и при движении.

Пациенты с миофасциальной болью на почве существования триггерных точек должны как можно чаще менять позу, принимать такое положение, при котором мышцы испытывают минимальную стрессовую нагрузку, регулярно выполнять физические упражнения. Находиться в вертикальном положении рекомендуется не только во время сидения (например, за компьютером), но также и во время вождения автомобиля или при ходьбе, разговоре по телефону, подъеме в гору. Занимаясь профессиональной деятельностью, пациент также должен помнить о необходимости поддерживать правильное положение тела. Можно также использовать таймер или будильник, напоминающий, что пора изменить позу или сделать перерыв в работе и выполнить соответствующие физические упражнения.

Положение стоя

Когда индивид стоит «сутулясь», втянув голову в плечи, наклонившись вперед от фронтальной плоскости груди, центр тяжести тела проецируется в заднюю часть пяток (см. рис. 41.4, а). Когда индивид получает инструкцию стоять по стойке «смирно», осанка может несколько улучшиться, но центр тяжести также располагается в области пяток (см. рис. 41.4, б). Удержание этого выпрямленного положения тела требует постоянного усилия со стороны индивида. Перегруженные мышцы вскоре устают.

Если же индивид слегка раскачивается, находясь в положении стоя (см. рис. 41.4, в), то голова будет смешаться несколько кзади (для сохранения равновесия), а осанка становится более прямой. Линия центра тяжести тела смешается вперед относительно обоих голеностопных суставов, восстанавливаются нормальная шейная и поясничная дуги искривления позвоночника. Грудная клетка автоматически приподнимается и легко расширяется. Теперь индивид осознает, что нормальную выпрямленную сбалансированную (уравновешенная) осанку очень легко удерживать без растяжения мышц. Смотря на себя в зеркало, индивид явно получает удовлетворение от своего внешнего вида, хорошей осанки и ощущает себя комфортно.

Улучшить осанку можно, приподнимая голову вверх, не запрокидывая ее кзади, избегая нежелательной задней ротации осевого позвонка в отношении атланта. При этом тело также устанавливается в более благоприятное положение. Это и является сбалансированной, уравновешенной позой, для поддержания которой не требуются сознательные усилия.

Положение сидя

На рис. 41.5, а представлен типичный пример плохой осанки телезрителя перед экраном телевизора и зрителя в зале кинотеатра. Обратите внимание на «заднее наклонение таза», уплощение поясничного отдела позвоночника, резко выраженный кифоз, позу «округлых» плеч, переднее положение головы и сдавление грудной клетки. Такая поза некрасива, неудобна, обусловливает нарушение диафрагмального дыхания и препятствует расширению грудной клетки. Сидящему в такой позе требуется привлечение шейных мышц (что влечет их перегрузку) для осуществления процесса дыхания. Если же эта поза сохраняется в течение продолжительного периода времени, усиливается воздействие стресса на мышцы и суставы, что может сопровождаться болезненными ощущениями.

На рис. 41.5, б изображена улучшенная поза. Индивид изменил положение тела на стуле, сдвинувшись ближе к переднему краю сиденья кресла. Когда седалищные бугры располагаются близко к переднему краю сиденья, одну ногу может сдвинуть несколько сзади, чтобы достичь относительно легко сбалансированного положения, исключающего выраженное «переднее наклонение таза», обеспечивающее нормальную кривизну поясничного и шейного отдела позвоночника, при этом грудная клетка и голова занимают правильное вертикальное положение. При таком положении тела индивид нормально дышит, в дыхательные пути поступает достаточное количество воздуха, сохраняется нормальное свободное положение тела, головы и конечностей во время работы за компьютером, прослушивания лекций, просмотра кинофильмов и т. д. Такое положение целесообразно занимать и у рабочего места, и за обеденным столом.

Если возникает необходимость изменять положение тела, можно присесть, подложив под седалищные бугры (но не под бедра) маленькую подушку (желательно наклонную или треугольную), как показано на рис. 41.5, в. Эту позу можно удерживать при минимальном мышечном напряжении (или вообще без напряжения). Другая возможность состоит в использовании соответствующей опоры для поясничного отдела позвоночника (в случае необходимости откидываться назад сидя в кресле); применение скрученного жгутом полотенца будет обсуждаться несколько позже.

Есть еще один очень простой способ, облегчающий удержание правильной осанки: потянуться, т. е. удлинить самого себя. Если вы смешаете голову вверх, поднимаете ее по отношению к телу (делая себя более высоким), тело «последует за головой», вытянется и вы обретете хорошее вертикальное положение. Хотя не всегда есть возможность выполнять это движение часто в течение рабочего дня, чем больше вы «вытягиваетесь», тем проще вам поддерживать нормальную, сбалансированную позу без мышечного стресса.

К сожалению, плохая осанка во время сидения усугубляется тем, что крайне редко можно увидеть (и купить) кресло с адекватной поясничной поддержкой [42]. Было предпринято исследование, целью которого было создание модели устройства для нормального сидения [18]. В ходе такого исследования ошибочно пришли к заключению о том, что нет необходимости изменять конфигурацию спинки кресла или его сиденья, чтобы она соответствовала изгибам позвоночника, потому что позвоночник выпрямляется и опирается на плоскую спинку кресла. В этом исследовании не учитывали ни удобство сидящего, ни его нормальную осанку, ни возникающее при сидении растяжение мышц. Неадекватная поддержка поясницы является главным фактором, вносящим вклад в проблему поясничной боли у многих индивидов, у которых после продолжительных поездок в автомобиле усиливается боль не только в области поясницы, но и в спине, груди, шее.

В дальнейшем к конструированию мебели отнеслись с учетом физиологических особенностей человека [13]. Выбирая стул или кресло, необходимо учитывать особенности мышц [42]. На рис. 41.4, г и 41.5, а показано, как не следует сидеть (пациентка сидит, не подкладывая подушку под поясничную область); плечевые суставы в таком случае оказывается «закругленными» кпереди, голова наклонена вперед, таз отклонен кзади, заметно уплощен поясничный лордоз, осанка сутулая.

Любое кресло вне зависимости от его конструкции нельзя считать подходящим всякому человеку. Пациент с миофасциальными триггерными точками должен научиться отличать кресло, пригодное лично для него, поддерживающее правильную осанку, не создающее стрессового воздействия на мышцы, от того кресла, у которого нет адекватной поддержки и сидение в котором окажет стрессорное воздействие на мышцы туловища и головы вплоть до боли из-за нарушения осанки. Пациент не должен пользоваться плохо сконструированными, неудобными креслами и стульями и в случае необходимости обязан уметь скорригировать недостатки мебели, сделав ее удобной и «нетравмирующей».

Некоторые конструктивные недостатки кресел и стульев можно исправить следующим образом. Можно подложить маленький валик под поясницу (его располагают на уровне талии) (см. рис. 41.4, д). Этот валик должен комфортно поддерживать грудопоясничный отдел позвоночника и обеспечивать нормальный поясничный изгиб. Однако некоторым индивидам удобнее пользоваться нижней поддержкой, которая предотвращает чрезмерный наклон таза кзади. Поскольку все люди отличаются друг от друга пропорциями тела, имеющиеся в продаже валики или другие поддерживающие приспособления не могут удовлетворить требования всех нуждающихся, мебель с встроенными подушками не обеспечивает адекватную поддержку или положение тела всем, кто в этом нуждается.

Решить проблему максимального числа людей может надувная подушка или изготовленная дома из подручных материалов с учетом особенной осанки и потребностей каждого пациента. Вспененная резина обычно слишком мягкая, а вот туго скрученное банное полотенце может обеспечивать желаемую комбинацию прочности и эластичности. Если ширина полотенца около 30 см, этого достаточно, чтобы придавать ему форму валика, подгоняя под поясничное углубление (диаметр жгута при этом 7,5-10 см). Такой валик рекомендуется использовать при сидении на стуле или в автомобильном кресле. Валик можно поместить в красивый чехол с завязками и прикреплять к спинке кресла, чтобы валик удерживался на месте. Его можно также закрепить двумя лямками, пропущенными по верхушке спинки кресла и закрепленными на обратной стороне спинки; эти лямки будут удерживать валик или рулон на месте. Если же прикрепленный таким образом валик соскальзывает и не поддерживает правильное положение тела у конкретного индивида (как часто случается у водителя автомобиля или оператора компьютера, вынужденного часто менять положение сегментов туловища), валик можно привязать непосредственно к пояснице. Чтобы поддержка под поясницу была эффективнее и прочнее удерживалась на талии, следует приподнимать передний край сиденья, чтобы таз и ягодицы соскользнули к задней части сиденья кресла.

Сиденье кресла должно быть сконструировано таким образом, чтобы в нем имелось достаточное углубление или наклон сиденья и спинки, препятствующие смешению ягодиц кпереди. Для удобства при чтении, разговоре по телефону или просмотре телепрограмм (но не во время приема пищи или работы за приборной доской) спинка кресла или стула должна быть на 25–30° отклонена от вертикали кзади так, чтобы сидящий мог комфортно расслабиться и не соскальзывать ягодицами с поверхности сиденья.

У каждого кресла обязательно должны быть подлокотники соответствующей высоты, чтобы они поддерживали локти и/или позволяли плечам расслабляться в нейтральном или чуть приподнятом положении. Если кресло не снабжено подлокотниками или они слишком низкие, человек, сидящий в нем (особенно в течение продолжительного периода времени), скрещивает руки на груди. В таком положении усугубляется поза «округлых плеч» и укорачиваются грудные и другие мышцы передней стенки грудной клетки. Это способствует длительному существованию миофасциальных триггерных точек и вызывает слабость межлопаточных мышц. Если возникает необходимость длительное время сидеть в кресле, это не должно быть кресло без подлокотников. Если подлокотники установлены чересчур низко, это можно компенсировать, подложив под локти и предплечья соответствующие подушечки.

Во время работы за приборной доской компьютера или на печатной машинке правильный выбор кресла обязателен, и работник должен иметь возможность часто двигаться или перемещаться. Специальный мяч (соответствующего размера) может использоваться для непроизвольного изменения положения туловища в кресле при сидении. Канцелярскому работнику, который вынужден помногу писать, может потребоваться наклонная доска (см. рис. 16.4, г). Если приборная доска или рабочий стол неудобные или не соответствуют росту или комплекции индивида, может использоваться доска на коленях, заменяющая стол. Эту доску можно положить на подушку или подлокотники кресла.

Излишнее напряжения мышц обязательно следует снимать. Чтобы достичь релаксации, пациент обязательно должен сознательно сосредоточиться на ощущении опоры, обеспеченной разными частями кресла (подлокотники, сиденье, спинка и, может быть, подголовник). Такой же метод релаксации можно практиковать и лежа в постели во время ночного отдыха, когда индивид сосредоточивается на определенных свойствах текстуры простыни и матраца.

Двигательная активность

F. Matthias Alexander представил принцип подвижности, основанный на использовании сознания для изменения подсознательной работы мышц [1, 2]. Во время своих клинических наблюдений в начале XX в. он установил, что вместо того, чтобы сконцентрироваться на необходимости «сделать что-то», он должен предотвращать поступки, вошедшие в его привычки и повседневную жизнь (например, он не должен совершать привычных движений, способных вызывать физическое или эмоциональное стрессовое состояние). Так, на собственном опыте он убедился, что вместо того, чтобы посредством напряжения и укорочения задних мышц шеи откинуть голову кзади и вниз, сжимая позвоночник, ему необходимо расслабить эти мышцы и позволить голове двигаться вверх, когда она перемещается вперед (удлинение позвоночника вместо изгибания его) во время повседневной физической двигательной активности, например вставая, чтобы начать движение. (Это базисная подвижность с вовлечением затылка с незначительной передней ротацией его в верхнем отделе позвоночника.) Jones [22] утверждал, что важный аспект этого способа состоит не в позе, а движении; подвижность вызывает кинетический эффект облегчения.

Несмотря на то что метод Alexander представляет собой обучающий процесс, — который желательно начинать с первых лет жизни с чувствительного представления о привычных типах подвижности, никогда не поздно применять его сознательно, чтобы овладеть такими механизмами подвижности, которые бы обеспечили максимальное равновесие и координацию с минимальной затратой энергии.

Ходьба вверх по лестнице. На рис. 41.6 показаны неудобный (часть а) и менее стрессовый и эффективный методы (часть б) подъема по лестнице. На рис. 41.6, а изображен индивид, который перемещает массу тела кпереди от стопы, а затем с большим усилием разгибает нижнюю конечность, чтобы поднимать массу тела на следующую ступеньку. Затылок при этом повернут кзади, голова находится в переднем положении, грудные мышцы укорочены, грудная клетка сжата. На рис. 41.6, б показан более эффективный способ подъема: индивид смещает и легко устанавливает стопу вперед на ступеньку и свободно держит затылок, позволяя голове разгибаться, смотрит вверх и вперед, при этом постепенно разгибает ногу. Этот способ подъема по лестнице обеспечивает хорошее положение головы и тела и подъем грудной клетки, а также равномерный перенос массы тела без лишних энергетических затрат.

Бег трусцой. На рис. 41.7 показаны изменения, которые происходят тогда, когда во время бега трусцой голова запрокинута вверх (затылок опушен) и вперед, а тело «следует за головой». На рис. 41.7, а видно, что плечи бегуна сгорблены и напряжены, а задние мышцы шеи также напряжены из-за заднего положения затылка. Такой стиль бега трусцой может обусловить активирование и длительное существование миофасциальных триггерных точек в подзатылочных, ременных мышцах, в мышцах, поднимающих лопатки, и трапециевидных мышцах. На рис. 41.7, б показано, что тело как бы вытянуто благодаря покачиванию головы вверх и вниз при полном расслаблении мышц туловища и верхних конечностей.

На рис. 41.4, е показана выпрямленная сбалансированная осанка при быстрой ходьбе. Д-р Janet Travell рекомендовала этот метод, назвав его «Indian Lope» (индийский бег вприпрыжку). Таз и тазобедренные суставы смешаются кпереди, нагрузка на выпуклость таранной кости возрастает, наблюдается эквинусная установка стопы, чтобы удержаться от падения вперед. Стопа следует за телом, при каждом шаге возникает сильный толчок со стороны икроножных мышц, делая его эффективным и давая возможность покрывать в течение короткого периода времени большое расстояние.

Смещая голову вверх по продольной длине оси тела до перемещения массы тела, мы имеем возможность передвигаться с меньшим мышечным усилием.

Вращение, подъем, отбивание мяча, отталкивание, поднимание — выполнение всех этих видов физической двигательной активности, необходимых в повседневной жизни человека, можно облегчить, если при осуществлении движения или физической активности применять на практике базисный принцип «делай себя выше», т. е. держать голову вверх и слегка вперед (предотвращая задний наклон головы).

Конечно, нельзя забывать и о других хорошо известных принципах биомеханики тела. Вставая с кресла, следует смещать тазобедренные суставы кпереди от переднего края сиденья кресла и расставлять стопы так, чтобы одна устанавливалась кзади (увеличивая опору), наклонять тело вперед на уровне тазобедренных суставов, чтобы сместить центр тяжести над центром основания опоры и позволить голове смещаться вверх, тело при этом следует за головой (вверх по линии перемещения вперед тела, но не вверх в отношении вертикали).

При альтернативном способе вставания с кресла последовательность действий такая же, как описана выше, но тело поворачивается в одну сторону, а не устанавливается прямо и вперед. Этот метод полезен, если одна нога ослаблена или болит. Более сильная или безболезненная конечность должна располагаться ближе к креслу, чтобы обеспечивать более сильную опору.

Спортсмены, занимающиеся бросками или толканием ядра, должны иметь широкое основание опоры ради сохранения равновесия, поэтому они широко расставляют стопы по линии направления силы. Эта сила должна прилагаться как можно ближе к линии центра тяжести объекта. При подъеме тяжестей следует (помимо сбалансированной остановки движения) удерживать предмет ближе к телу и избегать подъема тяжести над плечевыми суставами.

На рис. 41.8, б показано положение тела и головы по рекомендациям Bragger [9]. Разогнув один тазобедренный сустав и смещая одну стопу кзади по отношению к другой, можно избежать сутулости с уплощением сглаженности поясничного отдела позвоночника и заднего положения затылка, что видно в части а этого рисунка.

Особые ситуации

О правилах посадки в автомобиль и сидения за приборной доской (привычная поза в автомобиле или за приборной доской компьютера), а также для дополнительного ознакомления с биомеханикой тела рекомендуем читателю обратиться к гл. 48, разд. 14 и гл. 5, разд. В данного тома, а также к работе Khalil и соавт. [26].

В общем следует иметь в виду следующие важные обстоятельства.

• Находясь в положении сидя, необходимо сохранять симметрию и поддерживать нормальную кривизну позвоночника, особенно шейного и поясничного лордоза, с минимальной затратой мышечной энергии.

• Кресло должно быть подобрано индивидуально для каждого субъекта. Нет такого кресла, в котором было бы удобно всем, как нет и такого, в котором одному человеку было бы удобно в любой ситуации.

• Стопы должны прочно располагаться на плоскости опоры или на специальных подставках, но ни в коем случае не свисать и не раскачиваться.

• Очень важны упругость и комфорт. Индивид, находясь на рабочем месте, должен иметь возможность изменить в случае необходимости позу, чтобы обеспечить адекватное кровообращение и питание каждой части тела и конечностей.

• Лицам, тратящим много времени на разного рода разговоры (в том числе и телефонные), желательно иметь кресло с подголовником.

• Чтобы избежать «скручивания» тела при необходимости рассмотреть что-либо, находящееся сбоку, или при длительном разговоре, если собеседник сидит по одну сторону стола, следует поворачиваться к нему всем телом, а не повернуть только голову.

• При необходимости перепечатать что-либо копируемый документ должен находиться по возможности по центру линии взора.

• Очень важно избегать скручивающих моментов во время сгибания вперед, особенно при поднятии тяжести, отталкивании или броске.

• Во время работы нужно регулярно делать перерывы, пройти несколько шагов или на некоторое время сменить род деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Alexander FM: Man's Supreme Inheritance. Reissued, Centerline Press, Long Beach, 1988.

2. Alexander FM: The Use of Self. Methuen Co. Ltd, Great Britain, 1932. Reprinted, Victor Gollancz, London, 1996.

3. American Academy of Physical Medicine and Rehabilitation: Academy declines to endorse guideline for low back pain. Arch Phys Med Rehabil 76:294, 1995.

4. Barker S: The Alexander Technique. Bantam Books, New York, 1978.

5. Bogduk N: Lumbar dorsal ramus syndrome. Med J Aust 2:537–541, 1980.

6. Bogduk N, Simons DG: Neck pain: joint pain or trigger points? Chapter 20. In: Progress in Fibromyalgia and Myofascial Pain, Vol. 6 of Pain research and Clinical Management. Edited by Vaerey H, Mersky H. Elsevier, Amsterdam, 1993 (pp. 267–273).

7. Bogduk N, Twomey LT: Clinical Anatomy of the Lumbar Spine. Churchill Livingstone, New York, 1987.

8. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the low back. Chapter 72. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990 (pp. 1490–1498).

9. BrQgger A: Die Erkrankungen des Bewegungsapparates und seines Nervensystems. Gustav Fischer Verlag, Stuttgart, New York, 1980.

10. de Girolamo G: Epidemiology and social costs of low back pain and fibromyalgia. CHn J Pain 7(Suppl. 1):S1-S7, 1991.

11. Dejung B: Manuelle Triggerpunktbehandlung bei chronischer Lumbosakralgie. Schweiz Med Wochenschr 124(Suppl 62):82–87, 1994.

12. Dejung B: Die Behandlung des akuten Hexenschusses. Der informierte An)-Gazette Medicate 9:619–622, 1996.

13. Diffrient N, Tilley AR, Bardagjy JC: Humanscale 1/2/3. The MIT Press, Cambridge, Mass., 1974.

14. Franson RC, Saal JS, Saal JA: Human disc phospholipase A2 is inflammatory. Spine 17 (6 Suppl.):S129—S132, 1992.

15. Gerwin RD: Myofascial aspects of low back pain. Neurosurg Clin North Am 2(4):761–784, 1991.

16. Gerwin R: A study of 96 subjects examined both for fibromyalgia and myofascial pain [Abstract]. J Musculoske Pain 3(Suppl 1):121, 1995.

17. Gillette RG, Kiamis RC, Roberts WJ: Characterization of spinal somatosensory neurons having receptive fields in lumbar tissues of cats. Pain 54:85–98, 1993.

18. Hooten EA: A Survey in Seating. Heywood-Wakefield Co., Gardner, Mass., 1945. Reprinted by Greenwood Press, Westport, Conn., 1970.

19. Horn V, Vlach O, Messner P: Enthesopathy in the vertebral disc region. Arch Orthop Traum Surg 110(4):187–189, 1991.

20. Jackson RP, Jacobs RR, Montesano PX: 1988 Volvo award in clinical sciences. Facet joint injection in low-back pain. A prospective statistical study. Spine 13(9):966–971, 1988.

21. Jefferson JR, McGrath PJ: Back pain and peripheral joint pain in an industrial setting. Arch Phys Med Rehabil 77:385–390, 1996.

22. Jones FP: Body Awareness in Action: A Study of the Alexander Technique. Schocken Books, New York, 1976.

23. Joseph J: Man’s Posture. Charles С Thomas, Springfield, 1960.

24. Kendall FP, McCreaiy EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 349–361).

25. Kendall HO, Kendall FP, Boynton DA-Posture and Pain. Williams & Wilkins, Baltimore, 1952. Reprinted by Robert E. Krieger, Melbourne, FL, 1971.

26. Khalil TM, Abdel-Moty E, Steele-RosomofF R, et al.: The role of ergonomics in the prevention and treatment of myofascial pain. Chapter 16. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 487–523.

27. Kuslich SD, Ulstrom CL, Michael CJ: The tissue origin of low back pain and sciatica: a report of pain response to tissue stimulation during operations on the lumbar spine using local anesthesia. Orthop Clin North Am 22(2):181–187, 1991.

28. Lewit K: Muscular pattern in thoraco-lumbar lesions. Manual Med 2:105–107, 1986.

29. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Butterworth-Heinemann, Oxford, 1991.

30. McCall IW, Park WM, O’Brien JP: Induced pain referral from posterior lumbar elements in normal subjects. Spine 4:441–446, 1979.

31. Mense S, Simons DG: Muscle Pain: Understanding Its Nature, Diagnosis, and Treatment. Williams & Wilkins, Baltimore, in press.

32. Miller DJ: Comparison of electromyographic activity in the lumbar paraspinal muscles of subjects with and without chronic low back pain. Phys Ther 65(9):1347–1354, 1985.

33. Murray MP, Seireg AA, Sepic SB: Normal Postural Stability and Steadiness: Quantitative Assessment. J Bone Joint Surg 57A:510–516, 1975.

34. Rosen NB: The myofascial pain syndromes. Pnys Med Rehabil Clin North Am 4(Feb):41–63, 1993.

35. RosomofF HL, Fishbain D, Goldberg M, et al.: Myofascial findings in patients with «chronic intractable benign pain» of the back and neck. Pain Manage 3(2):114–118, 1990.

36. Roy SH, De Luca CJ, Casavant DA; Lumbar muscle fatigue and chronic lower back pain. Spine 14(9):992-1001, 1989.

37. Saal JA: Dynamic muscular stabilization in the non-operative treatment of lumbar pain syndromes. Orthop Rev 19(8:)691—700, 1990.

38. Saal JA, Saal JS, Herzog RJ: The natural history of lumbar intervertebral disc extrusions treated non-operatively. Spine 15(7):683–686, 1990.

39. Saal JS, Franson RC, Dobrow R, et al.: High levels of inflammatory phospholipase A2 activity in lumbar disc herniations. Spine 15(7):674–676, 1990.

40. Seidel H, Beyer H, Brauer D: Electromyographic evaluation of back muscle fatigue with repeated sustained contractions of different strengths. Eur J Appl Physiol 56:592–602, 1987.

41. Simons DG, Travell JG: Myofascial origins of low back pain. Parts 1,2,3. Postgrad Med 71-66-108, 1983.

42. Travell J: Chairs are a personal thing. House Beautiful (Oct):190–193, 1955.

43. Twomey LT, Taylor JR: Physical Therapy of the Low Back. Churchill Livingstone, New York, 1987.

Глава 42

Большая грудная мышца (и подключичная мышца)

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль, возникающая из миофасциальных триггерных точек большой грудной мышцы (m.pectoralis major), может появляться в форме загрудинной боли, захватывая переднюю стенку грудной клетки и спускаясь вниз по локтевой поверхности верхней конечности, достигая IV и V пальцев кисти. Реберная боль на уровне расположения большой грудной мышцы может носить характер соматической висцеральной боли из-за существования миофасциальной триггерной точки, располагающейся медиально на правой стороне грудной клетки. После инактивации этой миофасциальной триггерной точки прекращается сердечная аритмия. Если миофасциальная ТТ располагается слева, то отраженная боль распространяется таким образом, что имитирует боль при стенокардии. Анатомия большой грудной мышцы сложная. Врачи редко обращают внимание на то, что у человека эта мышца состоит из многочисленных перекрывающихся пластин по типу карточной колоды. Мышца делится на ключичную, грудинную, реберную и брюшную части. Латеральный край мышцы окружен каудально расположенными пластинами. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце, обусловливаются стрессовой перегрузкой мышцы или отраженными феноменами, сочетанными с инфарктом миокарда. При обследовании больного выявляют укорочение мышцы из-за существования активных или латентных миофасциальных триггерных точек, которые часто вызывают смещение плечевых суставов кпереди, в результате чего появляются сутулость, осанка «округлых плеч» и переднее положение головы. Исследование миофасциальных триггерных точек выполняют прощупыванием ключичной, грудинной и реберной частей большой грудной мышцы с целью выявления болезненных узлов, располагающихся внутри уплотненных пучков мышечных пучков волокон, которые при пальпации часто дают заметные и мощные локальные судорожные реакции. Освобождение от миофасциальных триггерных точек достигается охлаждением и растягиванием мышцы во время отведения и сгибания верхней конечности в плечевом суставе. Охлаждение этой анатомической области выполняют нанесением параллельных полос хладагента сначала по направлению к голове, над растягиваемыми мышечными волокнами, затем дистально — по локтевой стороне верхней конечности до кончиков пальцев (мизинца и безымянного). Эффективны и другие мануальные способы. Обкалывание миофасциальных триггерных точек требует особого подхода, если ТТ располагаются в глубине большой грудной мышцы над стенкой грудной клетки. Всякий раз с успехом используется пинцетная пальпация. Корригирующие действия начинают с попытки убедить больного в том, что миофасциальная боль — это мышечная боль и устранить ее гораздо легче, чем кардиальную боль. Коррекция осанки в положении сидя или стоя, избежание механической нагрузки на большую грудную мышцу и выполнение в домашних условиях физических упражнений на растягивание большой грудной мышцы — все это помогает обеспечивать длительное освобождение от боли путем устранения ее триггерно-точечных источников.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 42.1 и 42.2)

Рис. 42.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) и триггерные точки (X) в левой большой грудной мышце. Сплошным красным цветом указаны эссенциальные болевые зоны, красными точками — разлитые болевые зоны.

а — ключичная часть;

б — расположение трех центральных триггерных точек в промежуточной грудинной части мышцы;

в — расположение двух центральных триггерных точек в наружном свободном крае большой грудной мышцы, включающем волокна реберной и брюшной частей большой грудной мышцы, которые образуют переднюю подмышечную складку.

Рис. 42.2. Правая большая грудная мышца с триггерными точками.

а — перекрывание отраженной боли (красный цвет) в области двух окологрудинных триггерных точек в местах прикрепления мышцы (X), расположенных в медиальной грудинной части мышцы;

б — триггерная точка (X), вызывающая «сердечные аритмии», находится под нижнем краем V ребра на вертикальной линии, проходящей по середине расстояния между грудинным краем и линей соска. На этой линии VI ребро располагается на уровне верхушки мечевидного отростка грудины (стрелка).

Edeiken и Wolferth [19] в 1936 г. определили «триггерную зону» как сверхчувствительный участок, находящийся в скелетной мускулатуре грудной клетки. Они считали «триггерную зону» ответственной за возникновение после острого инфаркта миокарда отраженной боли в грудной клетке [19, 52]. В последующие годы эти авторы обратили внимание на болезненные зоны, расположенные в левой большой грудной мышце («пекторальная миалгия») [30], которые отражали боль в грудную клетку, имитируя боль вследствие коронарной недостаточности у лиц без анамнестических данных и свидетельств предшествующего заболевания сердца [31, 34, 50, 79, 96]. Другие авторы распознали некардиальную природу этой боли, но ничего не знали о ее происхождении и диагностике миофасциальных триггерных точек [13, 21, 71]. Lange [54] подчеркивал, что боль в области плеча и верхней конечности исходит из большой грудной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, по-видимому, появляются в пяти областях большой грудной мышцы, каждая из которых порождает боль определенного типа и характера распространения по телу. Боль и болезненность при прикосновении отражаются унилатерально.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в ключичной части (см. рис. 42.1, а), отражают боль над передней частью дельтовидной мышцы и место — в ключичную часть самой большой грудной мышцы.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в промежуточной грудинной части большой грудной мышцы (см. рис. 42.1, б), вполне вероятно, будут отражать интенсивную боль в переднюю часть грудной клетки [49, 50, 63, 98] (в прекардиальную область, если ТТ расположена слева) и вниз по внутренней поверхности верхней конечности. Боль в верхней конечности «стреляет» в медиальный надмыщелок плечевой кости. Если миофасциальные триггерные точки чрезмерно активны, они могут отражать боль по ладонной поверхности предплечья и по локтевой стороне кисти. Эта боль распространяется на безымянный палец и мизинец или безымянный палец и половину мизинца (т. е. больше одного пальца и половины другого пальца, иннервируемых чувствительными волокнами локтевого нерва) [95]. Наиболее высоко расположенная из этих грудинных миофасциальных триггерных точек (см. рис. 42.1, б) находится в месте наложения друг на друга трех мышечных слоев (ключичной и рукояточной частей большой грудной мышцы и лежащей под ней малой грудной мышцы). Это место локализации ТТ лежит в волокнистой средней области обеих частей большой и малой грудных мышц, а сами миофасциальные триггерные точки возникают в обеих мышцах одновременно. Три центрально расположенные миофасциальные триггерные точки изображены на рис. 42.1, б для грудинной части большой грудной мышцы; это показывает, что центральные миофасциальные триггерные точки могут обнаруживаться повсеместно в зоне концевой пластинки в средней части мышцы от одной стороны мышцы до другой.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в медиальной грудинной части большой грудной мышцы, отражают боль местно и над грудиной, не пересекая среднюю линию [40, 63, 92] (см. рис. 42.2). Иногда при обкалывании триггерных точек, локализующихся над грудиной, т. е. в области грудинной мышцы (см. гл. 44), можно неожиданно обнаружить триггерные точки во втором, более глубоком слое мышцы, на глубине 1,5–2 см под кожей. Эти триггерные точки, вероятно, располагаются в волокнах большой грудной мышцы в непосредственной близости к мышечно-сухожильным соединениям, иногда под грудинной мышцей.

В реберной и брюшной частях большой грудной мышцы миофасциальные триггерные точки появляются в двух районах. Один из них располагается вдоль латерального края мышцы. Эти краевые миофасциальные триггерные точки (см. рис. 42.1, в) вызывают болезненность молочной железы с чрезмерной чувствительностью соска при прикосновении (нередко становится невыносимым даже прикосновение к нему белья или платья) и часто — боль в груди [89]. Жалобы на наличие такого стрессового синдрома предъявляют как мужчины, так и женщины, но все же чаще представительницы прекрасного пола.

Более медиально расположенная миофасциальная триггерная точка, ассоциируемая с соматической висцеральной сердечной аритмией [90], располагается на правой стороне тела, между V и VI ребрами, сразу ниже того места, где нижний край V ребра перекрещивает вертикальную линию, проведенную между краем грудины и соском (см. рис. 42.2, б). Эта триггерная точка встречается только на правой стороне тела, за исключением случаев situs inversus. Участок болезненности, расположенный в области миофасциальной триггерной точки, ассоциируется с эктопическим сердечным ритмом, но не с болью. В этой области (над соседними ребрами или между ними) могут находиться другие болезненные точки, не имеющие отношения к сердечной аритмии.

Подключичная мышца (рис. 42.3)

В подключичной мышце (m.subclavius) могут возникать активные миофасциальные триггерные точки, отражающие боль в верхнюю конечность на этой же стороне (см. рис. 42.3). Боль охватывает переднюю часть плечевого сустава, распространяется вниз по передней поверхности и вдоль лучевой стороны предплечья, «перескакивает» локтевой сустав и запястье, чтобы снова появиться по лучевой стороне кисти. Кроме того, могут пострадать тыльная и ладонная поверхности большого, указательного и среднего пальцев.

Рис. 42.3. Подключичная мышца:

а — точки прикрепления мышцы (красный цвет) и расположение триггерной точки (X) в этой мышце;

б — распространение отраженной боли (темно-красный цвет) из триггерной точки подключичной мышцы (X).

2. АНАТОМИЯ (рис. 42.4 и 42.5)

Рис. 42.4. Точки прикрепления большой грудной мышцы (красный цвет), вид спереди (вентральный). Волокна самой верхней ключичной части большой грудной мышцы перекрывают волокна грудинной части, формируя часть вентрального слоя на уровне плечевого прикрепления. Реберные волокна закручиваются вокруг латерального края (передняя подмышечная складка), формируя тыльный слой на уровне плечевой кости. Мышечные волокна брюшной части мышцы не показаны (см. рис. 42.5).

Рис. 42.5. Полусхематичные рисунки строения мышечных волокон большой грудной мышцы.

а — обычный вентральный вид;

б — вентральный вид с поверхностными тыльными мышечными волокнами в состоянии растягивания, чтобы показать редко наблюдаемую пластинку вентрального слоя (розовый цвет);

в — мышца отвернута кнаружи, чтобы показать редко наблюдаемую дорсальную поверхность, глубокая пластинка вентрального слоя имеет вид колоды карт. Тыльный слой (красный цвет) обкручивается вокруг других мышечных волокон и прикрепляется к плечевой кости позади них.

(Из Ashley G. Т.: The Manner of insertion of the pectoralis maior muscle in man Anat. Rec. 113: 301–307,1952, адаптировано.)

В учебниках по анатомии представлены довольно противоречивые описания построения самых нижних волокон большой грудной мышцы. Но все сходятся в единодушном мнении о том, что волокна мышцы медиально прикрепляются четырьмя отдельными частями: (1) ключичные волокна (см. рис. 42.4) прикрепляются к ключице; (2) грудинные волокна прикрепляются к грудине; (3) реберные волокна прикрепляются к хрящам ребер от II до VI/VII; (4) брюшные волокна (см. рис. 42.5) прикрепляются к поверхностному апоневрозу наружной косой мышцы живота и иногда — к прямой мышце живота [3, 10, 20, 22, 39, 45, 62, 63, 81].

Все эти части мышцы были показаны авторами почти во всех анатомических атласах [1, 20, 22, 39, 45,62, 73, 81, 85]. Абдоминальную часть большой грудной мышцы чаще всего не рассматривают, а иногда она не развивается вообще [1,3].

Анатомы, за исключением Eisler [20], который выявил три слоя, согласны с тем, что латеральное окончание мышцы на плечевой кости также состоит из двух слоев, вентрального и дорсального. Оба прикрепляются к гребню большого бугорка плечевой кости (вдоль латеральной губы канавки для сухожилия двуглавой мышцы) [3, 10, 22, 39, 62, 69, 81, 85].

В 1912 г. Eisler [20] описал брюшко мышцы как длинную узкую полоску, состоящую из волокон, перекрывающих друг друга. Hollinshead [39] четко описал взаимоотношения между ключичной и грудной частями большой грудной мышцы. Некоторые другие авторы также сообщали о перекрывании этих частей грудной мышцы [3, 10, 39, 62, 76, 81]. На многих иллюстрациях видна различная степень такого перекрывания [1, 3, 39, 62, 66, 73, 81, 85], на других — нет [1, 10, 22].

Eisler [20] описал нижние грудино-реберные волокна и брюшные волокна большой грудной мышцы как особые мышечные валики, направленные по концам ее латерального отдела; и эти наиболее низко расположенные валики прикреплялись к проксимальной части плечевой кости. Hollinshead [39] также описал и изобразил на рисунках эту складчатость мышцы [39]. На некоторых изображениях большая грудная мышца представлена также [1, 10, 20, 22, 39, 62, 69, 81, 85], на других — иначе [1, 3, 73]. Изображения грудной мышцы со складчатостью и без нее иногда появляются в одном и том же издании.

Чтобы внести ясность в этот вопрос, Ashley [2] описал 60 трупов взрослых индивидов и 8 плодов. Он представил четкие схемы своих находок. Строение больших грудных мышц в большинстве случаев можно четко рассмотреть только [14] с тыльной стороны грудной мышцы, изображения которой нет ни в одном учебнике. Рис. 42.5 выполнен в четком соответствии с рисунками Ashley, на которых схематично представлено расположение мышечных волокон большой грудной мышцы. Однако его терминология была усовершенствована, чтобы сделать описание более четким.

Ashley [2] обнаружил, что латеральное сухожильное прикрепление большой грудной мышцы к плечевой кости имеет два слоя (см. рис. 42.5), каждый из которых образует свою фиброзную пластинку. Вентральный слой (названный по его прикреплению на плечевой кости) был описан Eisler [20], он состоит из шести или более перекрывающихся пластин, как колода карт. Медиально эти шесть пластинок прикрепляются к ключице, грудине и ребрам. Нижние грудинные и реберные пластины этого (поверхностного) слоя на уровне плечевой кости прикрепляются медиально как подлежащие, не складчатые, глубоко расположенные сухожильно-мышечные волокна.

Когда большую грудную мышцу рассматривают с вентральной поверхности, эти глубоко заложенные пластины скрыты более поверхностной пластинкой нижних грудинных, реберных и брюшных волокон, которые образуют складки вокруг каудального конца более глубоких пластин, чтобы прикрепиться к плечевой кости и охватить большую часть дорсального (глубокий) слоя на этом уровне. В результате складчатости расположение этих волокон меняется. Они укутывают со всех сторон прямые, нескладчатые пластины, которые обычно прикрепляются к VI ребру, иногда к V и VII ребрам. Такая осевая фасциальная пластинка соединяется со складчатой пластинкой, образуя дорсальный слой прикрепления над IX–X ребрами. Во время отдыха реберная фасциальная пластина примыкает к вентральному слою, а складчатая пластина формирует весь дорсальный слой [2].

На полусхематическом изображении (вид спереди) неповрежаенной большой грудной мышцы (см. рас. 42.5, а) четко показаны первые две перекрывающиеся пластины вентрального слоя, которые являются волокнами ключичной части и рукояточной порции грудинной части. Остальные грудинные, реберные и брюшные волокна, изображенные на рис. 42.5, а, являются поверхностными на уровне медиальных прикреплений, но образуют складки под волокнами вентрального слоя, чтобы сформировать брюшко дорсального слоя на уровне плечевой кости.

Расположение остальных пластин вентрального слоя на уровне плечевой кости видно на рис. 42.5, б благодаря ретракции складчатой пластины. Другие пластины четко различимы с тыльной стороны (рис. 42.5, в). Эти волокна вентрального слоя медиально прикрепляются к грудине и ребрам, глубже поверхностной складчатой пластины.

Знать расположение мышечных волокон крайне важно, чтобы правильно интерпретировать их результаты пальпации с целью обнаружения миофасциальных триггерных точек и направление мышечного сокращения при локальной судорожной реакции. Не исключено, что каждая пластина обладает своими собственными нервными ветвями и зонами, расположенными в средней части мышечных волокон.

Очень редко вся большая грудная мышца или ее часть может отсутствовать; грудино-реберная часть отсутствует чаше, чем ключичная часть [65]. Показан покрыльцовый арочный вариант большой грудной мышцы [39]. Этот и другие варианты подробно описаны [3, 20]. Степень врожденного отсутствия можно визуализировать при помощи компьютерной томографии [14].

Подключичная мышца

Подключичная мышца (см. рис. 42.3, а) располагается под ключицей над I ребром, медиально прикрепляясь коротким толстым сухожилием к сочленению I ребра, к его хрящу. Латерально мышца прикрепляется к борозде на нижней стороне средней трети ключицы [11]. Большинство авторов очень четко изобразили ее прикрепление [11, 12, 69].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Большая грудная мышца иннервируется медиальным и латеральным грудными нервами.

Спинномозговые нервы С_5—С_7 обеспечивают латеральный грудной нерв [39]. Этот нерв ответвляется от латерального ствола плечевого сплетения, чтобы обеспечить иннервацию грудинной и ключичной частей большой грудной мышцы [10].

Медиальный грудной нерв исходит из спинномозговых нервов С_8—Т_1 и проходит через медиальный ствол плечевого сплетения, чтобы иннервировать каудальную треть, реберную и брюшную части мышцы. Этот нерв может огибать латеральный край, но обычно пробивает малую грудную мышцу, которую он иннервирует en route [45].

Иннервация большой грудной мышцы и ее волокон осуществляется по сегментам сверху вниз. Ключичная часть иннервируется главным образом спинномозговыми сегментами С_5 и С_6, грудинная — сегментами С_6 и С_7. Иннервация реберной части представляет собой переходную зону между двумя указанными нервами через сегменты С_7 и С_8. Реберная и брюшная части иннервируются сегментами С_6 и Т_1 через медиальный грудной нерв [20].

4. ФУНКЦИЯ

Пассивно растягивая грудную мышцу, очень важно не забывать, что она оказывает влияние на три сустава: грудиноключичный, акромиально-ключичный и плечевой. Она перекрывает область, которая работает, подобно крупному суставу, обеспечивая скользящий момент лопатки над ребрами.

Когда грудная клетка фиксирована, большая грудная мышца работает в целом на приведение и медиальную ротацию плечевой кости. Кроме того, верхние ее волокна сгибают плечо, а нижние волокна опускают плечевой пояс и отводят плечо. С другой стороны, когда плечевая кость фиксируется или стабилизируется, большая грудная мышца может двигать грудные и реберные прикрепления по направлению плечевой кости. Натягивая грудную клетку, она участвует в форсированном вдохе. Большая грудная мышца может также помогать удерживать вес тела во время ходьбы с костылями или при выполнении физкультурных упражнений на параллельных брусьях [51].

Электростимуляция всей большой грудной мышцы поворачивает верхнюю конечность внутрь и приводит ее [17]. При стимуляции только ключичной части плечевой пояс косо смещается вверх и кпереди; рука косо движется вверх, несколько кпереди и внутрь, когда ее прижимают к стенке грудной клетки. Стимуляция грудино-реберной части вызывает низведение плечевого комплекса и разгибание согнутой руки и сильное ее приведение [17].

Все волокна большой грудной мышцы задействуются при следующих движениях верхней конечности в плечевом суставе: (1) приведение [10, 45]; (2) движение руки поперек грудной клетки [45, 76]; (3) внутренняя ротация [10, 39, 76].

Все волокна мышцы соучаствуют в форсированном растягивании плечевого сустава [4]. Однако электромиографические данные свидетельствуют, что во время приведения активны только грудино-реберные мышечные волокна большой грудной мышцы, а большая грудная мышца активна во время внутренней ротации против сопротивления.

Ключичная часть большой грудной мышцы активна при сгибании в плечевом суставе, когда верхняя конечность начинает движение из положения вдоль боковой поверхности тела [41, 42, 76]; при смещении руки вверх и поперек грудной клетки в направлении противоположного уха [10, 45]; при смещении руки внутрь и вдоль горизонтальной плоскости [72] и при повороте плечевого сустава внутрь [51]. Электромиографические данные свидетельствуют, что при сгибании активны мышечные волокна главным образом ключичной части [4, 41], при некотором содействии со стороны мышечных волокон грудинной части [41].

Грудинные, реберные и брюшные мышечные волокна разгибают (опускают руку из приподнятого положения) [10, 45, 76], но не переразгибают [45] (позади тела); они низводят руку и плечевой сустав [10, 65). Без дополнительной помощи большая грудная мышца не может обеспечить руке возможность дотянуться до противоположного уха, можно лишь достать до противоположной стороны грудной клетки, тогда как передняя часть дельтовидной мышцы может полностью обеспечить выполнение указанного движения верхней конечности и без помощи других мышц [4, 17].

При помощи поверхностных электродов была определена электромиографическая активность в ключичной и грудинной частях большой грудной мышцы во время выполнения правой рукой четырех видов бросков снизу, трех видов бросков сверху вниз, четырех видов бросков сверху вниз, четырех видов бросков в сторону и двух видов однофутовых прыжков [8]. В общем активность правой и левой больших грудных мышц колебалась от незначительной до умеренной; наибольшая активность отмечена при резком ударе битой по бейсбольному мячу. Как правило, левая ключичная часть большой грудной мышцы «отвечала» очень мощно и демонстрировала продолжительный взрыв активности. Такие взрывы активности, наблюдаемые в левой большой грудной мышце, уравновешивают ротационное движение, придаваемое телу ускорением правой руки; этот эффект заслуживает внимания во всех случаях, за исключением бросков снизу [8].

Среди 13 профессиональных «праворуких» игроков в гольф [46] наивысшая активность большой грудной мышцы отмечена во время ускорения и вскоре после фазы броска в момент раскачивания руки. Левая рука демонстрировала большую активность, чем правая, а мужчины — большую активность по сравнению с женщинами. При проводке мяча сила в плечевом суставе первоначально исходила из широчайшей мышцы спины, а затем из большой грудной мышцы, причем активность последней превышала таковую любой из остальных семи тестированных мышц. Эта активность обеспечивала мощь верхней конечности при приведении и внутренней ротации, необходимыми в этой игре [74].

Пятнадцать искусных питчеров с нестабильными плечевыми суставами сравнивались с 12 здоровыми игроками [27]. При этом оказалось, что у лиц с болезненными плечевыми суставами мышцы обладали только 68 % ЭМГ-активности таковой нормальных игроков во время поздней фазы удара и только 40 % — после броска. Вместе с тем было ли угнетение обусловлено болью или какой-либо рефлекторной реакцией мышцы, установлено не было. Миофасциальные триггерные точки могли сдерживать функциональную активность мышц весьма избирательно.

Во время плавания свободным стилем [70] ключичная часть большой грудной мышцы у здоровых индивидов была активной после фазы отталкиваний рукой, пики активности наблюдались в ранней и поздней фазах проводки руки в воде при возрастании внутренней ротации. Во время езды на автотренажере [48] ключичная часть мышцы более активна с обеих сторон во время левых поворотов, чем при правых, и эта часть большой грудной мышцы демонстрировала большую активность, чем реберно-ключичная часть.

Подключичная мышца косвенно помогает растягиванию мышц плечевого сустава, сближая ключицу и I ребро [11].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Все части большой грудной мышцы сокращаются вместе во время сильного приведения руки, помогая большой и малой круглым мышцам, передней и задней частям дельтовидной мышцы, подлопаточной мышце и длинной головке трехглавой мышцы плеча. Для растягивания (протракции) мышц плечевого сустава передняя зубчатая, малая грудная и подключичная мышцы помогают тем частям большой грудной мышцы, которые располагаются ниже ее ключичной секции.

К агонистическим мышцам, которые могут помогать ключичной части большой грудной мышцы, относятся передняя часть дельтовидной, клювовидноплечевая, подключичная, передняя лестничная и грудино-ключично-сосцевидная мышцы на этой же стороне. Ключичная часть большой грудной мышцы и передняя часть дельтовидной мышцы работают в тесной взаимосвязи. Они располагаются рядом с соседними прикреплениями и разделяются только канавкой v.cephalica.

Наиболее вертикально ориентированные нижние мышечные волокна реберной и брюшной частей большой грудной мышцы низводят плечевой сустав при помощи соответствующих волокон широчайшей мышцы спины, нижней части трапециевидной мышцы и нижней части передней зубчатой мышцы. Эти нижние волокна большой грудной мышцы также помогают подключичной и малой грудной мышцам. Большая грудная мышца сокращается с обеих сторон во время одновременного форсированного приведения обеих верхних конечностей.

Главными антагонистами грудинной части большой грудной мышцы являются ромбовидные мышцы и средняя часть трапециевидной мышцы. При приведении руки в плечевом суставе антагонистами служат надлопаточная и дельтовидная мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Пациенты с миофасциальными триггерными точками (которые вызывают укорочение, обусловливающее растягивание плечевого пояса) в большой грудной мышце ощущают боль в спине, отражающуюся из миофасциальных ТТ названной мышцы. Действительно, миофасциальные триггерные точки могут быть латентными и безболезненными, но способными вызывать болезненную перегрузку приводящих мышц лопатки, включая среднюю часть трапециевидной мышцы и ромбовидные мышцы.

Укорочение ключичной части большой грудной мышцы, обусловленное миофасциальными триггерными точками, может быть причиной нижнего и переднего натяжения медиальной части ключицы, вызывая натяжение и в ключичной головке грудино-ключично-сосцевидной мышцы, активируя или провоцируя длительное существование миофасциальных ТТ в этой мышце, которая в свою очередь вызывает другие проблемы, включая вегетативные феномены.

Помимо боли по передней поверхности плеча и в подключичной области (см. рис. 42.1, а), пациенты с активными миофасциальными триггерными точками в ключичной части большой грудной мышцы могут предъявлять жалобы на ограничение, особенно горизонтально, отведения руки в плечевом суставе.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в центральной части большой грудной мышцы, отражают боль в прекордиальную область (если это происходит на левой стороне туловища) и вниз — по локтевой поверхности верхней конечности вплоть до IV и V пальцев кисти (см. рис. 42.1, б), а также вызвать ощущение стеснения в груди, что можно легко спутать с проявлениями стенокардии. При наличии миофасциальных триггерных точек в межуточных волокнах левой грудинной части большой грудной мышцы пациенты жалуются на перемежающуюся интенсивную боль в груди (см. рис. 42.2), которая появляется в прекордиальной области вследствие движений верхней конечностью, а если эти миофасциальные ТТ чрезвычайно активны, то и в состоянии покоя. По ночам эта боль может нарушать сон.

Боль в молочной железе и диффузная болезненность являются проявлениями миофасциальных триггерных точек в свободном крае реберной части, с латеральной стороны (см. рис. 42.1, в). Сосок может стать столь чувствительным, что это затрудняет ношение бюстгальтера или рубашки.

Укорочение подключичной мышцы под влиянием миофасциальных триггерных точек может вносить определенный вклад в развитие симптомов сосудистого компонента грудного выходного синдрома.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Нарушение осанки и физическая деятельность, влекущие активирование миофасциальных триггерных точек, обусловливают и их длительное существование, если длительное время остаются нескорригированными. Кроме того, многие структурные и системные факторы (см. гл. 4) также могут служить причиной существования миофасциальных ТТ, которые были активированы в результате острой или хронической перегрузки.

Миофасциальные триггерные точки большой грудной мышцы активируются и сохраняются в течение продолжительного периода времени при таком нарушении осанки, как «округлые плечи», поскольку последняя постоянно провоцирует укорочение грудных мышц. Такая активация происходит во время продолжительного сидения в положении сгорбившись или в положении стоя, сутулясь, с уплощенной грудной клеткой. И наоборот, вызываемое миофасциальными триггерными болевыми точками укорочение большой грудной мышцы может в свою очередь усугублять эту порочную осанку.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой грудной мышце, возникают или активируются вследствие ряда причин: подъем значительного груза (особенно если отталкиваться от передней поверхности грудной клетки), перегрузка верхней конечности в положении приведения (использование ручных ножниц для подстрижки кустов), длительное пребывание конечности в фиксированном поднятом положении (пользование мощной пилой), иммобилизация верхней конечности в состоянии приведения (рука на перевязи или в гипсовой повязке), эмоциональное напряжение, переохлаждение переутомленных мышц на сквозняке, под струей воздуха из кондиционера и т. д.

При остром инфаркте миокарда отраженная боль чаще всего исходит из сердца в среднюю область большой грудной и малой грудной мышц. Повреждение сердечной мышцы провоцирует висцеросоматический процесс, обусловливающий активирование миофасциальных триггерных точек в грудных мышцах. После выздоровления от острого инфаркта миокарда такие миофасциальные триггерные точки имеют тенденцию к длительному существованию в грудной стенке до тех пор, пока не будут «стерты, как пыль с полки».

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

В первую очередь следует обследовать больного на предмет сутулости, осанки «округлых плеч» и переднего положения головы, а также на слабость лопаточных мышц, типичную у лиц с укорочением грудных мышц. Принято считать, что большая грудная мышца склонна к укорочению из-за повышенного тонуса и рефлекторной возбудимости [33, 43, 57]. За это могут быть ответственны уплотненные пучки мышечных волокон и рефлекторно вызываемые эффекты, исходящие из латентных миофасциальных триггерных точек (см. гл. 2, разд. В). Обследуя больного, находящегося в положении стоя, со стороны спины, врач может сразу же обратить внимание на отведенные в стороны лопатки.

После уточнения анамнестических событий, ассоциируемых пациентом с началом появления жалоб на боль, врач должен составить подробную диаграмму распространения боли, описываемой пациентом (см. рис. 3.2–3.4).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой грудной мышце, если поражена только эта мышца, вызывают минимальное ограничение подвижности в плечевом суставе, как это было показано при выполнении кисте-плечелопаточного теста (см. рис. 22.3). Миофасциальные триггерные точки в грудной мышце не являются причиной ограничения подвижности при выполнении теста на сгибание пальца (см. рис. 20.6) в отличие от распределения отраженной боли по верхней конечности в случае поражения миофасциальными триггерными точками лестничных мышц. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудных мышцах, ограничивают приведение лопатки, что можно проверить, положив кисть тыльной стороной на область тазобедренного сустава и двигая локоть кзади для выявления объема подвижности верхней конечности за спиной. Сравнение верхних конечностей с обеих сторон представляет собой наиболее чувствительный индикатор ограничения подвижности рук в плечевых суставах, если поражена мышца на одной стороне (однако очень редко это происходит с грудными мышцами). Другим показателем ограничения подвижности верхней конечности в плечевом суставе в связи с проблемами большой грудной мышцы служит возникновение межлопаточной боли.

Слабость грудных мышц можно определить по Kendall и соавт. [51]: если тестировать ключичную и грудинную части большой грудной мышцы на приведение в плечевом суставе в положении больного лежа на спине, верхняя конечность выпрямлена, но находится не на опоре (больной держит руку на весу), противоположный плечевой сустав врач прочно удерживает на поверхности процедурного стола. Реберную и брюшную части большой грудной мышцы тестируют, оказывая сопротивление попытке больного привести приподнятую руку косо вниз и в сторону противоположного крыла подвздошной кости.

Если величину объема растягивания в разных направлениях волокон большой грудной мышцы при веерообразных движениях верхней конечности (горизонтальное отведение, наружная ротация и подъем, как показано на рис. 42.7) тестируют в положении больного лежа на спине, врач может ощутить сопротивление уплотненного пучка мышечных волокон, а пациент — почувствовать увеличение напряжения или даже боль в поврежденной части мышцы.

Пациент с болью в грудной клетке, являющейся результатом активности миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце, будет испытывать дополнительную отраженную боль и ограничение подвижности в плечевом суставе, обусловленные сочетанными миофасциальными триггерными точками в функционально родственных мышцах плечевого пояса. Это также следует иметь в виду во время обследования больного.

Иногда на основании клинических признаков ставят диагноз грудной жабы, или стенокардии, хотя еще не получены убедительные доказательства того, что боль вызвана именно ишемией миокарда. У многих таких пациентов можно продемонстрировать, что источником боли служат миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой грудной мышце [21]. Больной с диагнозом стенокардии, естественно, опасается любой активности, способной спровоцировать боль. В результате этого страха лимитируется объем подвижности, что ведет к усугублению физического и психологического состояния и способствует длительному существованию миофасциальных триггерных точек.

Когда пациент жалуется на болезненность в области молочных желез (отраженная болезненность при прикосновении), он (или она) также может описывать свое ощущение как чувство переполнения в больной железе. При сравнении пораженной молочной железы с контралатеральной железой первая может оказаться слегка увеличенной и иметь тестообразную консистенцию. Эти симптомы и признаки свидетельствуют о нарушении лимфатического дренажа, вероятно, вследствие сдавления или рефлекторного угнетения перистальтики протоков, которая исчезает вскоре после инактивации ответственных миофасциальных триггерных точек, расположенных по наружному краю напряженной большого грудной мышцы (см. рис. 42.1, в).

Симптомы внезапной острой боли в грудной мышце во время тяжелой работы могут появиться из-за разрыва брюшка мышцы. Обычно этот разрыв диагностируется по обнаружению видимого или прощупываемого изменения контуров грудной мышцы, особенно ее поврежденного брюшка, по сравнению со здоровой и неповрежденной контралатеральной мышцей [65, 101].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 42.6)

Рис. 42.6. Исследование грудинной части большой грудной мышцы на триггерные точки пинцетной пальпацией. Локальные судорожные реакции лучше всего вызывать, когда мышца находится в состоянии умеренного растягивания за счет отведения руки.

Большая грудная мышца

Большинство миофасциальных триггерных точек, выявленных в ключичной части большой грудной мышцы, и все миофасциальные триггерные точки в окологрудинной ее части выявляются поверхностной пальпацией. Миофасциальные ТТ, расположенные в промежуточной и латеральной частях грудинной и в реберной частях, лучше всего искать при помощи пинцетной пальпации (см. рис. 42.6). Мышца должна быть умеренно напряжена; для этого руку отводят почти под углом 90°, чтобы максимально увеличить очаговую болезненность, выявленную в прощупываемом узле в уплотненном пучке мышечных волокон. Надавливание на болезненный участок должно вызывать у пациента боль, аналогичную той, по поводу которой он и пришел к врачу. При пальпации может возникнуть локальная судорожная реакция. Поиск в латеральной части большой грудной мышцы болезненных узлов и уплотненных пучков мышечных волокон при помощи пинцетной пальпации не представляет затруднений.

Gerwin и соавт. [25] установили, что наиболее достоверными критериями для постановки диагноза миофасциальных триггерных точек являются выявление уплотненных пучков мышечных волокон, очаговой болезненности при прикосновении, отраженной боли и воспроизведение симптоматической боли, ощущаемой пациентом. В некоторых мышцах, за исключением широчайшей мышцы спины, вызвать локальную судорожную реакцию достаточно сложно, а большая грудная мышца похожа на последнюю по степени доступности для обследования.

Чтобы найти миофасциальную триггерную точку, провоцирующую «сердечную аритмию» (см. рис. 42.2, б), в первую очередь необходимо локализовать верхушку мечевидного отростка. Затем на этом уровне справа, по вертикальной линии, посередине между краем грудины и сосковой линией, в углублении между V и VI ребрами, пытаются выявить болезненный участок. Эту миофасциальную триггерную точку обнаруживают, надавливая сверху, напротив нижнего края V ребра. Это может быть скорее межреберной миофасциальной триггерной точкой, нежели ТТ большой грудной мышцы.

Подключичная мышца

Поскольку подключичная мышца прощупывается через ключичную часть большой грудной мышцы, ее миофасциальные триггерные точки лучше всего выявлять в расслабленной мышце. Для этого расслабленную верхнюю конечность больного устанавливают в положение приведения и внутренней ротации. Врач может прощупывать центральные миофасциальные триггерные точки подключичной мышцы по латеральному краю медиальной трети ключицы, заводя большой палец глубоко и вперед под ключицу в ткани поперек уплотненных пучков мышечных волокон. Пальпация напряженного узла в уплотненном мышечном пучке через большую грудную мышцу (хотя бы под различными углами, невозможна). Следует различать миофасциальные триггерные точки в области прикрепления мышцы, где болезненность ощущается латеральнее и книзу от реберно-ключичного сустава, от центральной миофасциальной триггерной точки, локализующейся ближе к средней части ключицы.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления или ущемления нервов большой грудной мышцей не отмечено.

Укороченная под влиянием миофасциальных триггерных точек подключичная мышца оттягивает ключицу вниз, в направлении подключичных артерии и вены, при их прохождении над I ребром. У некоторых больных это сдавление может вносить определенный вклад, если даже не служить причиной симптомов сдавления магистральных сосудов и сосудистого компонента грудного выходного синдрома.

Лимфоотток из молочной железы в подмышечные лимфатические узлы обычно проходит по передней поверхности и вокруг большой грудной мышцы. Лимфатические сосуды из головной порции молочной железы могут пронизывать большую грудную мышцу и заканчиваться в подключичных лимфатических узлах [10]. Сдавление этого лимфатического протока, проходящего между уплотненными, напряженными волокнами поврежденной большой грудной мышцы, может привести к отеку молочной железы. У таких больных признаки сдавления лимфатической дренажной системы и болезненность молочной железы, вызванные наличием миофасциальных триггерных точек, исчезают после инактивации родственных миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

К состояниям, сопровождающимся болезненностью при прикосновении или болью в груди, помимо наличия миофасциальных триггерных точек в большой грудной мышце, относятся приступы стенокардии, разрыв брюшка большой грудной мышцы [101], тендинит сухожилия двуглавой мышцы, плеча, надостной мышцы, бурсит подакромиальной синовиальной сумки, медиальный и латеральный эпикондилит, радикулопатия на уровне С_5—С_6, радикулопатия на уровне С_7—С_8, межреберная невралгия, радикулопатия, раздражение бронхов, плевры или пищевода, грыжа с рефлюксом пищевода, вздутие или растяжение желудка газами, медиастинальная эмфизема [8], скопление газов в области селезеночного угла кишечника [18] и даже рак легкого.

Напряжение грудной мышцы может ассоциироваться с недостатком подвижности в среднегрудной области. Самолечение рассмотрено в следующем разделе главы.

Когда активные миофасциальные триггерные болевые точки появляются в левой большой грудной мышце, отраженную боль часто путают с болью при сердечно-сосудистой недостаточности [21, 53, 64]. Боль в области груди, продолжающаяся длительное время после острого инфаркта миокарда, нередко возникает именно вследствие появления миофасциальных триггерных точек [35, 78, 79, 83].

Иногда болезненности мышц сопутствуют проявления фибромиалгии, характеризующейся болью над грудинореберным суставом II ребра. Это состояние можно перепутать с реберным хондритом или ошибочно диагностировать как энтезопатию, обусловленную миофасциальной триггерной точкой большой грудной мышцы, расположенной в уплотненных пучках мышечных волокон, прикрепляющихся к этому грудинореберному суставу. И наоборот, активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в подключичной мышце, могут неправильно диагностироваться как миофасциальные триггерные точки, лежащие выше, в большой грудной мышце.

К некоторым не столь часто встречающимся несердечным скелетным синдромам, проявляющимся болью и болезненностью в грудной клетке, относятся синдром грудной стенки [21], синдром Титце [45, 55, 84], реберный хондрит, синдром чрезмерной чувствительности мечевидного отростка, прекардиальный синдром задержки [9, 82], синдром соскальзывания ребра [38] и синдром вершины ребра [66]. Каждого больного необходимо тщательно обследовать, чтобы определить, являются ли симптомы частично или полностью следствием воздействия миофасциальных триггерных точек большой грудной мышцы. Каждый больной должен сообщать, если он избавляется от боли после обкалывания нежной болезненной области местноанестезирующим препаратом, независимо от того, обследовали его на наличие миофасциальных ТТ или нет. Однако не следует забывать о том, что избавление от боли через обкалывание болезненной зоны является свидетельством существования у пациента миофасциальных триггерных точек.

При исследовании происхождения боли в стенке грудной клетки некардиальной этиологии у 100 пациентов Wise и соавт. [99] обнаружили у 69 из них болезненность в стенке грудной клетки. Очевидно, больных не обследовали специально на миофасциальные триггерные точки и S больным был поставлен диагноз фибромиалгии; у двоих из S пациентов выявили боль, провоцируемую надавливанием кончиком пальца на болезненную область. Однако подобную «вызываемую» боль наблюдали у меньшинства больных, у большинства из которых можно было бы подозревать наличие миофасциальной боли на почве триггерных точек. Чтобы воспроизвести боль у таких пациентов, необходимо надавить непосредственно на миофасциальную триггерную точку. И если не проводить специального физикального обследования, направленного на поиск миофасциальных триггерных точек, их можно просто не заметить.

Такое же исследование [56] на 62 взрослых пациентах, направленных на ангиографию сосудов сердца, включало особое обследование с целью обнаружения мышечно-скелетных источников происхождения боли. Из 7 больных (11 %), у которых боль в стенке грудной клетки была воспроизведена при выполнении физической нагрузки во время обследования, у 5 были получены нормальные ангиограммы и был поставлен диагноз «нестенокардическая боль в груди». У этих больных мышцы не исследовали на миофасциальные триггерные точки, а диагноз был поставлен, очевидно, без тщательного обсуждения. Третья группа исследователей [13] высказала предположение, что у 20 % из этих больных, обследованных с применением ангиографии с целью выявления причины возникновения боли в грудной клетке, вызывающей главное функциональное нарушение, сосуды сердца были здоровыми. Причина возникновения боли у этих пациентов не была выявлена. Авторы, выполнившие это исследование, не имели представления о миофасциальных триггерных точках.

У пациента, обратившегося к врачу с жалобой на боль в молочной железе и чрезмерную чувствительность соска даже при легком прикосновении одежды, ответственные за это состояние триггерные точки могут располагаться по латеральному краю большой грудной мышцы [80, 95] (см. рис. 42.1, в). Представьте, какое облегчение испытывает паииент, когда понимает, что боль была вызвана вполне устранимой причиной — миофасциальной триггерной точкой, а не являлась проявлением боли тяжелого заболевания (например, рака).

Отличие боли кардиального происхождения

Многие специалисты обратили внимание на то, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в большой грудной мышце, могут имитировать болезненные симптомы, свойственные приступам стенокардии [36], и проиллюстрировали сходные паттерны отраженной боли из миофасциальных триггерных болевых точек в ключичной и реберной частях большой грудной мышцы [6], а также по ее медиальному и латеральному краям [7]. Интенсивность, характер и распределение истинной сердечной боли могут быть в деталях воспроизведены болью, отраженной из активных триггерных точек в мышцах передней стенки грудной клетки [53, 77, 94]. Несмотря на то что эти болевые паттерны имитируют сердечные боли, вариабельность миофасциальной боли на почве триггерной точки в ответ на физическую активность более широкая, чем боли при приступах стенокардии.

Точная диагностика активных миофасциальных триггерных точек на основе их специфических признаков и симптомов, а также драматического ответа на местное лечение НЕ исключают заболевания сердца. Дополнением к этому «диагностическому вызову» служит факт, что некардиальная боль может индуцировать преходящие Т-волновые изменения в ЭКГ [28]. Заболевания сердца могут сосуществовать с другими причинами болей в области груди, и их необходимо исключать при помощи соответствующих тестов на состояние сердечной деятельности [66].

При жалобах на одностороннюю окологрудинную боль у врача обязательно должно возникнуть подозрение на наличие окологрудинных миофасциальных триггерных точек, локализующихся в большой грудной мышце (см. рис. 42.2, а). Вместе с тем следует знать, что боль истинно сердечного происхождения может быть временно или даже полностью устранена использованием охлаждающего аэрозоля [79, 86, 93] или при помощи подкожного введения в область распространения отраженной боли растворов новокаина [32, 61]; эти мероприятия также сразу устраняют боль миофасциального происхождения. Следовательно, избавление от боли при помощи охлаждающего аэрозоля или введения местноанестезирующих препаратов не должно предприниматься с диагностическими целями, чтобы исключить ишемию миокарда как причину возникновения боли [77].

С другой стороны, исчезновение боли после приема нитратов не гарантирует того, что боль возникла именно вследствие недостаточности коронарной артерии, потому что плацебо в равной степени являются эффективными и при стенокардии [29]. Более того, нитраты расширяют не только коронарные артерии, но и периферические сосуды и иногда освобождают от боли в скелетных мышцах [16, 32, 53]. Foley и соавт. [23, 24] показали, что при болезни Рейно или в случае отсутствия пульса на лучевой артерии, вызванного вагоспазмом сосудов, нитроглицерин (под язык) быстро восстанавливал пульсацию на этой спазмированной артерии.

Малая грудная мышца (см. гл. 43) обладает сходным паттерном отраженной боли и тесными анатомическими взаимоотношениями с большой грудной мышцей. Активные миофасциальные триггерные болевые точки, расположенные в лестничных мышцах (см. гл. 20), также отражают боль в область большой грудной мышцы [95]. Болезненные участки в глубоких околопозвоночных мышцах слева от II до VI грудного позвонка [100] или в области левой половины прямой мышцы живота также индуцируют боль в груди, имитирующую таковую при заболеваниях сердца [49]. Lewis и Kellgren [60] в эксперименте удалось вызвать болевые ощущения, свойственные приступам стенокардии, путем введения гипертонического раствора соли в левую часть межостистой связки ниже остистых отростков СVII иТI.

Соматовисцеральные эффекты. Наиболее впечатляющие примеры соматовисцеральных эффектов наблюдаются у больных, перенесших эпизоды наджелудочковой тахикардии, наджелудочковые преждевременные сокращения мышцы сердца или преждевременные сокращения желудочков без очевидных других симптомов заболевания сердца. Пациент, страдающий таким эктопическим ритмом сердечной деятельности, обязательно должен обследоваться на наличие активной триггерной точки в правой грудной области, между V и VI ребрами [99] (см. рис. 42.2, б). Несмотря на то что эта триггерная точка отличается болезненностью при пальпации, ее не следует принимать за истинный источник спонтанной боли. Инактивация такой миофасциальной триггерной болевой точки приводит к быстрому восстановлению нормального синусового ритма, если эта триггерная точка содействовала появлению эктопического наджелудочкового ритма, вызывала рецидивы приступов пароксизмальной аритмии или часто возникающие преждевременные сокращения сердечной мышцы.

Аналогичный соматовисцеральный эффект является довольно известным началом стенокардии, когда больной, страдающий грудной жабой, неожиданно вдыхает холодный воздух через нос [25]. Другой эффект характеризуется замедлением частоты сердечных сокращений, что бывает, когда человек погружается в холодную воду, и носит название «рефлекс ныряльщика».

Соматическая область отраженной боли вызывает мощное воздействие на ощущаемую боль, возникающую в обескровленном, ишемическом миокарде. У 3 больных, страдающих стенокардией, боль была устранена путем подкожного обкалывания болезненной зоны 2 % раствором новокаина [97]. Даже нанесение охлаждающего аэрозоля на болезненную область груди, куда отражалась боль из области инфаркта миокарда, способствовало немедленному ее прекращению [90]. Боль в груди, появившаяся у 12 пациентов вскоре после инфаркта миокарда или приступа стенокардии, была устранена либо обкалыванием новокаином, либо охлаждением аэрозолем, распыленным над местом локализации миофасциальных триггерных точек в мышцах стенки грудной клетки [79].

Следующий пример соматической модуляции висцеральной сердечной боли наблюдали у пациента после выполнения внутривенного теста с эргометрином, который до такой степени усиливал ишемию миокарда, что вызывал ангинозную боль и депрессию сегмента S-T на нормальной ЭКГ в покое у больных с подозрением на стенокардию напряжения, но не у контрольных лиц, не страдавших болью в груди. Этот болевой и ЭКГ-ответ на внутривенное введение эргометрина быстро купировался нитроглицерином (под язык), но существовал в течение 10 мин и более, если больному не оказывали лечения.

Больным, реагировавшим на тест с эргометрином именно таким образом, дополнительно обработали охлаждающим аэрозолем кожу над соматическими областями, где ощущалась стенокардическая боль напряжения или после внутривенного введения эргометрина [90]. Ни в одном случае не было отмечено задержки или изменения ЭКГ. Однако 10 из 12 больных, у которых болезненные области были обработаны хладагентом, сразу же после инъекции почувствовали полное избавление от боли, а двое больных сообщили о частичном улучшении состояния. Удивительно, но когда охлаждение потенциально болезненных зон осуществили до введения эргометрина, 9 из 15 больных не ощутили боли, несмотря на то что ЭКГ-признаки коронарной ишемии сердца развивались так же, как и раньше; у 6 пациентов после внутривенного введения эргометрина боль началась позднее и была не столь интенсивной.

Висцеросоматические эффекты. Миофасциальные висцеросоматические взаимодействия начинаются с сердечно-сосудистой недостаточности или других внутригрудных заболеваний, при которых боль из этих висцеральных структур отражается в переднюю стенку грудной клетки. В таком случае в некоторых мышцах грудной клетки развиваются сателлитные миофасциальные триггерные точки. Kennard и Haugen [52] связывали присутствие прощупываемых болезненных триггерных точек в мышцах грудной клетки с болью, отражающейся в область груди и в руку, считая этот патологический процесс ответственным за возникновение боли. Они установили, что у 61 % из 72 пациентов с заболеваниями сердца, у 48 % из 35 больных с другими грудными висцеральными нарушениями и только у 20 % лиц с заболеваниями в области таза или нижней конечности в мышцах грудной клетки присутствовали миофасциальные триггерные точки. У пациентов с болью в груди и верхней конечности, обусловленной заболеваниями сердца или других органов грудной полости (с одной стороны), болезненные миофасциальные триггерные точки локализовались строго на стороне поражения.

Дополнительные примеры соматовисцеральной и висцеросоматической природы эффектов в отношении органов брюшной полости [83] см. в гл. 49, разд. 6, в которой нейрофизиологические параметры суммируются с точки зрения отраженной висцеральной боли.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Большая грудная мышца является одной из четырех мышц, составляющих квадрат и способных вызывать ложный миофасциальный грудной выходной синдром (см. гл. 18, разд. Б). Вместе с широчайшей мышцей спины, большой и малой круглыми мышцами и подлопаточной мышцей (по отдельности или в комбинации) она вызывает отраженную боль, имитирующую таковую при истинном грудном выходном синдроме. Вместе с тем у больного может иметься истинный грудной выходной синдром, вследствие сдавления/ущемления, сопровождающийся сходными симптомами, но боль при этом отражается из миофасциальных триггерных точек, расположенных в лестничных мышцах.

Параллельные функциональные мышечные единицы, передняя часть дельтовидной мышцы и клювовидно-плечевая мышца являются синергистами, которые частично замешают нарушенную функцию большой грудной мышцы. Сателлитные миофасциальные триггерные точки скорее появятся в передней части дельтовидной мышцы, поскольку она также располагается внутри болезненной референтной зоны большой грудной мышцы, тогда как в подлопаточной мышце и широчайшей мышце спины, которые являются частью синергичной функциональной мышечной единицы, возникают активные миофасциальные триггерные точки.

Затем следует поражение антагонистов передней зубчатой, ромбовидной мышц и средней части трапециевидной мышцы, особенно у пациентов с нарушенной осанкой («округлые плечи»). В таких антагонистах, как полостная, подлопаточная, малая круглая мышцы и задняя часть дельтовидной мышцы, также могут появляться активные миофасциальные триггерные точки, что в конечном итоге приводит к развитию синдрома «замороженного плеча».

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 42.7)

Рис. 42.7. Положение больного при выполнении освобождения большой грудной мышцы от миофасциальных триггерных точек (X) и нанесении хладагента (стрелки).

а — охлаждение и растягивание ключичной части мышцы в положении больного сидя. Больной расслаблен и слегка наклонен. Во время медленного выдоха пациента врач распыляет хладагент (или прикладывает пакет со льдом), при этом осторожно отводя руку в горизонтальной плоскости. Обработку хладагентом продолжают после того, как больной снова начинает дыхательный цикл. Эти циклы ритмично повторяются до достижения максимального объема подвижности мышцы;

б — охлаждение и растягивание грудинной и реберной частей большой грудной мышцы осуществляются так же, как показано выше, в пункте а, за исключением того, что рука находится в положении сгибания и еще более поднята (выше горизонтали);

в — пациент находится в положении лежа на спине, хладагент наносят таким же образом, как и в пункте б, но еще до того, как будет выполнено удлинение мышцы. Затем триггерные точки грудинной части большой грудной мышцы можно инактивировать, а напряжение мышц уменьшить путем безболезненного и эффективного мануального способа освобождения от миофасциальных триггерных точек. Кистью одной руки врач стабилизирует грудину и нижнюю часть мышцы, а кистью другой руки в то же время медленно оказывает противодействие в дистальном конце плечевой кости, освобождая ткани до ощущения сопротивления с их стороны (барьер). Другой способ избавления от влияния триггерных точек показан на рис. 12 8, а.

Исправление осанки «округлых плеч» и поддержание правильной и динамической позы являются главными условиями длительного избавления от боли или тугоподвижности большой грудной мышцы, обусловленной существующими в ней миофасциальными триггерными точками (см. гл. 41).

Помимо способа охлаждения и растягивания, описанного здесь, эффективны и другие способы избавления от центральных миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце, включая освобождение от миофасциальных ТТ путем надавливания на них, постизометрическую релаксацию, способ «сокращения и расслабления» и способ, описанный в гл. 3, разд. 12. Для того чтобы освободиться от миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы, необходимо в первую очередь инактивировать центральные триггерные точки, которые их порождают. Некоторые врачи применяют косвенные способы избавления от триггерных точек в местах прикрепления мышц [47], хотя и не диагностируют их как таковые.

Для охлаждения и растягивания всех частей большой грудной мышцы желательно, чтобы пациент находился в положении сидя, а не лежа на спине, поскольку при этом обеспечивается лучшая подвижность лопатки и верхней части верхней конечности. Особенно важна свобода действия при растягивании, поскольку вся мышца должна быть растянута на всю ширину или через три сустава, к которым она имеет отношение (см. разд. 4). Во время выполнения этой процедуры используют тракцию за руку как часть растягивания большой грудной мышцы. Цель данного действия — не только увеличить объем подвижности в плечевом суставе, но также осуществить приведение лопатки по задней поверхности грудной клетки, чтобы полностью удлинить большую грудную мышцу.

В любом из трех положений, используемых для растягивания большой грудной мышцы, описанных ниже, но особенно при растягивании наиболее каудально расположенных волокон, упругость подлопаточной мышцы, обусловленная миофасциальными триггерными точками, препятствует растягиванию большой грудной мышцы. Если подлопаточная мышца поражена, ее также необходимо подвергнуть охлаждению (см. рис. 26.5, в) и растягиванию попеременно с большой грудной мышцей, чтобы освободиться от всех миофасциальных проблем.

Для пассивного растягивания ключичной части (см. рис. 42.7, а) руку поворачивают кнаружи и разгибают при отведении в горизонтальном положении под углом 90° в плечевом суставе, чтобы добиться полного расслабления мышечных волокон ключичной части большой грудной мышцы. Хладагент параллельными полосами наносят на поверхность руки, латерально от ключицы, вдоль всей ширины мышцы, а затем обрабатывают плечевой сустав и всю верхнюю конечность, покрывая хладагентом зону отраженной боли до появления слабости в мышцах верхней конечности и после этого.

Чтобы растянуть латеральные мышечные волокна большой грудной мышцы, верхнюю конечность отводят почти под углом 90 % затем поворачивают ее кнаружи и медленно продвигают в направлении спины, в положение полного разгибания. До выполнения этого маневра и во время его осуществления на верхнюю конечность параллельными полосами наносят хладагент в направлении кнаружи и вверх, захватывая всю проекционную ширину грудинной части мышцы, начиная от грудины и обрабатывая всю верхнюю конечность, все ее болезненные референтные участки, включая пальцы (см. рис. 42.1, б и 42.7, б). Миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней части дельтовидной мышцы, также будут ограничивать подвижность верхней конечности, но их зона охлаждения входит в таковую большой грудной мышцы.

Когда осуществляют инактивацию окологрудинных миофасциальных триггерных точек, пациент должен находиться в положении, изображенном на рис. 42.7, б. Однако хладагент наносят по медиальной стороне, сразу же после обработки области грудинной части большой грудной мышцы от наружного ее края, над местом расположения миофасциальных триггерных точек и соответствующей референтной болезненной зоной к средней линии туловища.

Большую грудную мышцу можно растягивать и охлаждать, когда пациент лежит на спине, не забывая при этом фиксировать лопатку, плотно прижимая ее к поверхности процедурного стола. На рис. 42.7, в показан и описан способ избавления от миофасциальных триггерных болевых точек в большой грудной мышце в положении больного лежа на спине, с акцентом на нижнюю грудинную и реберную части большой грудной мышцы.

Для растягивания самой нижней реберной части большой грудной мышцы больной занимает положение либо стоя, либо лежа на спине; рука, удерживаемая в положении наружной ротации, сгибается в плечевом суставе (аналогично положению, используемому для растягивания малой грудной мышцы). Когда достигнуто полное расслабление мышцы, параллельными полосами наносят хладагент, направляя струи вниз и медиально от плечевого сустава при пассивном разгибании пальцев кисти пораженной руки, обрабатывают также болезненную молочную железу. Врач добивается максимального расслабления мышц всей верхней конечности. Целесообразно проверить и противоположную большую грудную мышцу, поскольку в формировании позы «округлых плеч» задействуются обе большие грудные мышцы. Если поражение двустороннее, тогда обе они подвергаются охлаждению и растягиванию, чтобы избавиться от миофасциальных триггерных точек в мышцах с обеих сторон.

За тремя циклами медленных движений с полным объемом подвижности следует согревание верхней конечности влажным теплом. После этого оставшиеся резидуальные миофасциальные триггерные точки (вместе с триггерными точками, находящимися в подключичной мышце), инактивируются путем надавливания на миофасциальную болезненную область, как это было описано в гл. 3, разд. 12, или путем обкалывания 0,5 % раствором новокаина, после чего мышцы вновь быстро растягивают и охлаждают, а затем повторно разогревают.

Латентные миофасциальные болевые триггерные точки, расположенные в антагонистах большой грудной мышцы (ромбовидная мышца, средняя часть трапециевидной мышцы), могут активироваться в результате непривычного укорочения во время растягивания большой грудной мышцы. Такое выраженное напряжение грудных мышцы обусловливает перенапряжение задних мышц спины и лопатки, вызывая болезненные ощущения и ослабление их силы. В любом случае межлопаточные мышцы должны освобождаться от влияния миофасциальных триггерных точек при помощи охлаждения без растягивания (например, посредством освобождения путем надавливания на триггерную точку, массажа уплотненных пучков мышечных волокон или какого-либо косвенного способа), за которым следуют циклы усиливающих физических упражнений.

Охлаждение поверхности кожи над большой грудной мышцей таким образом, как это показано на рис. 42.1, а и б, может уменьшить боль, вызванную истинной ишемией сердечной мышцы, а также боль, появляющуюся из активных миофасциальных триггерных точек [87, 95]. Следовательно, у каждого больного, подвергаемого указанным выше лечебным процедурам для избавления от боли в груди, необходимо определять состояние сердечно-сосудистой системы.

Напряжение в ключичной части большой грудной мышцы, вызываемое миофасциальными ТТ, может стать причиной напряжения передней и нижней частей этой мышцы при вытяжении вниз и вверх за ключицу, в результате чего увеличивается напряжение в ключичной головке грудино-ключично-сосцевидной мышцы, индуцируя появление в ней триггерных точек и приводя к вегетативным осложнениям. Для полного избавления от боли необходимо инактивировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в уплотненных мышечных волокнах как большой грудной, так и грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, вызывающие сердечные аритмии

До того как начинать инактивацию миофасциальных триггерных точек, вызывающих сердечные аритмии, следует инактивировать все миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудной части большой грудной мышцы. Для инактивации «аритмогенных ТТ и окологрудинных ТТ может потребоваться неоднократное выполнение освобождения путем надавливания на каждую миофасциальную триггерную точку, массажа и, наконец, обкалывания местноанестезирующими препаратами. При этом очень важно научить больного, страдающего сердечной аритмией, правильно применять способ освобождения от влияния миофасциальных триггерных точек через надавливание на них. Поместив большой палец кисти одной руки на кончик пальца другой руки, чтобы усилить его воздействие на область болезненности, где располагается триггерная точка, точно напротив подлежащего ребра, в течение одной или нескольких минут оказывают возрастающее надавливание. Некоторые больные в состоянии научиться прерывать пароксизмальную эктопическую тахикардию, как только она начинает развиваться.

Другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек

У многих больных наиболее эффективна постизометрическая релаксация, предложенная Lewit специально для лечения большой грудной мышцы у пациента, лежащего на спине [58]. Lewit показал, как важно мнение пациента о том, в каком направлении нужно отводить верхнюю конечность, чтобы ощутить напряжение уплотненных мышечных волокон большой грудной мышцы. Когда постизометрическую релаксацию выполняют в положении больного сидя, это не всегда эффективно, поскольку не все больные могут расслабиться во время выдоха, держа при этом пораженную руку над головой. Больного следует предупредить, чтобы он не сильно сокращал грудную мышцу [64].

Пациентам с триггерно-точечным поражением большой грудной мышцы в сочетании с ограничением подвижности в среднегрудном отделе позвоночника можно рекомендовать самолечение (для грудного нижнего отдела позвоночника), описанное Lewit [59]. Больной усаживается в кресло, повернувшись лицом к стене, колени упираются в стену, руки заведены за голову, локти направлены назад. Больной наклоняется вперед, сгибая тазобедренные суставы так, чтобы лоб плотно прижался к поверхности стены. Больного просят глубоко дышать, чтобы воздух достигал средней части груди (при этом появляется незначительный кифоз и сокращаются грудные мышцы) и медленно выдыхать, полностью расслабляясь (что обеспечивает мобилизацию среднегрудной области, а также освобождает от проявлений миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудных мышцах).

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 42.8)

Рис. 42.8. Обкалывание триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце:

а — триггерные точки в центральной порции средней грудинной части мышцы обнаруживают при поверхностной пальпации и фиксируют для обкалывания. Если иглу не направлять почти по касательной к поверхности грудной клетки, следует остерегаться проникновения в плевральную полость;

б — сходный способ обкалывания триггерных точек, расположенных в окологрудинном прикреплении средних частей мышцы;

в — пинцетный захват при обкалывании волокон, расположенных в латеральном крае нижних реберной и брюшной частей большой грудной мышцы;

г — поверхностная пальпация для обнаружения «аритмогенной» триггерной точки. При выполнении обкалывания иглу направляют вверх и в сторону нижнего края V ребра, внутрь участка максимальной болезненности.

Для выполнения обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце, больного укладывают на спину.

Ключичная часть

При помощи поверхностной пальпации выявляют месторасположение миофасциальной триггерной точки в складке тканей, зажатой между пальцами кисти врача, и выполняют ее обкалывание (см. рис. 42.8, а). Однако центральные миофасциальные триггерные точки будут находиться ближе к голове и несколько кнаружи, на половине расстояния между знаками X на рис. 42.1, а. Иглу вводят в направлении головы больного, почти по касательной к поверхности грудной стенки, чтобы избежать прокалывания тканей в межреберных промежутках, о чем предупреждал еще Rinzler [78].

Rachlin [75] описал обкалывание миофасциальной триггерной точки большой грудной мышцы и продемонстрировал обкалывание центральной триггерной точки в ключичной части этой мышцы.

Верхняя грудинная часть большой грудной мышцы

Почти половина этой наиболее близко расположенной к голове части большой грудной мышцы, ее грудинная часть, залегает ниже ключичной части (см. рис. 42.4). Ее миофасциальные триггерные точки обычно обнаруживаются при помощи поверхностной пальпации и обкалываются так, как это показано на рис. 42.8, а, т. е. в области наиболее высоко расположенного знака X (см. рис. 42.1, б). Иногда у больных с исключительно подвижной подкожной тканью активных миофасциальных триггерных точек, локализующихся в средней грудинной части, можно достичь, применяя пинцетную пальпацию, заводя пальцы (и кожу больного) между подлежащей стороной большой грудной мышцы и стенкой грудной клетки. Пинцетная пальпация позволяет более точно определить правильное положение инъекционной иглы (см. рис. 42.8, г) (ногти на руке врача должны быть коротко острижены). Чтобы выполнить эту манипуляцию, нужно расслабить больную мышцу; для этого руки больного плотно прижимают к его боку. Надавливая пальцами, регулируют степень напряжения мышцы.

Сделать заключение о том, в каком слое мышцы замечают миофасциальные триггерные точки, можно по тому, на какую глубину введена игла, когда встречается с миофасциальной триггерной точкой, и по направлению волокон, откуда возникает локальная судорожная реакция.

Средняя и нижняя грудинные части большой грудной мышцы

На рис. 42.8, а показан способ обкалывания центральных миофасциальных триггерных точек, которые часто возникают в волокнистой средней части среднегрудинной и нижнегрудинной областей большой грудной мышцы. Эти точки соответствуют среднему и нижнему знакам X на рис. 42.1, б. Иглу длиной 37 мм направляют вверх и в сторону клювовидного отростка, почти параллельно стенке грудной клетки. При обкалывании миофасциальных триггерных точек, локализующихся в средней и нижней частях большой грудной мышцы, рекомендуется удерживать шприц по способу Hong (см. гл. 3, разд. 13).

Окологрудинные миофасциальные триггерные точки медиальной части грудинной порции большой грудной мышцы (см. рис. 42.2, а) выявляют, зажав между пальцами врача при поверхностной пальпации; иглу при выполнении обкалывания устанавливают так, как показано на рис. 42.8, б. Болезненность при прикосновении вдоль грудинного края в области сухожильно-мышечного прикрепления большой грудной мышцы, вполне вероятно, является энтезопатией, вызванной миофасциальными триггерными точками в местах прикрепления мышечных волокон, появляющимися вторично в ответ на постоянное мышечное напряжение, обусловливаемое уплотненными пучками мышечных волокон в соответствующих местах расположения центральных миофасциальных триггерных точек. Для длительного избавления от миофасциальной болезненности требуется инактивация центральных триггерных точек в центральной части соответствующих мышечных волокон.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в средней грудинной части большой грудной мышцы, в значительной степени влияют на отражение боли всеми частями мышцы.

Реберная часть большой грудной мышцы

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные вдоль наружного края большой грудной мышцы (в волокнах реберной ее части), вероятно являются причиной появления боли в молочной железе и повышения чувствительности соска (см. рис. 42.1, б).

Чтобы обколоть центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные по латеральному краю реберной и брюшной частей большой грудной мышцы, пальпируют волокна средней части мышцы с целью выявления болезненных узлов в уплотненных пучках мышечных волокон (см. нижний знак X на рис. 42.1, в). Мышцу зажимают между большим и остальными пальцами кисти, как показано на рис. 42.8, в; пальцами прощупывают мышцу и обнаруживают миофасциальные триггерные точки; осуществляют их обкалывание. Обнаружение миофасциальной триггерной точки подтверждается мошной локальной судорожной реакцией. При обкалывании миофасциальных триггерных точек, расположенных в наиболее поверхностных волокнах, иглу следует направлять под острым углом к коже; осуществляя обкалывание более глубоко заложенных миофасциальных триггерных точек, используют пинцетную пальпацию, а иглу направляют перпендикулярно к поверхности кожи так, чтобы ее кончик достиг клубка из миофасциальных триггерных точек, расположенных в середине кожной складки или в более отдаленной ее части. Подвижность кожи в этой области обычно позволяет обколоть множество миофасциальных триггерных точек через единственный кожный прокол.

Гемостаз осуществляют путем надавливания во время обкалывания и после него [89].

Подключичная мышца

Если после обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в подключичной части большой грудной мышцы, болезненность в глубине подключичной области, особенно при надавливании на нее кончиком пальца, сохраняется и если оно вызывает боль в референтной болевой зоне подключичной мышцы (см. рис. 42.3), эту мышцу следует прозондировать иглой. Для этого иглу направляют строго в точку максимальной болезненности внизу ключицы, обычно на уровне средней части подключичной мышцы, на границе медиальной и средней третей. При контакте кончика иглы с миофасциальной ТТ возникает сильная отраженная боль.

Обкалывание любой из трех частей большой грудной мышцы завершается медленным выполнением трех циклов в пределах максимального объема подвижности; при этом мышца вновь «обучается» двигаться в нормальном объеме перемещения [93]. Процедуру можно завершить использованием влажного тепла. Любые резидуальные миофасциальные триггерные точки инактивируют путем надавливания на болезненную область расположения триггерной точки и/или при помощи растягивания и охлаждения. Эти манипуляции более эффективны, если их осуществлять во время локального обезболивания растворами новокаина (спустя около 15 мин), а не до или после него.

Миофасциальная триггерная точка, вызывающая сердечные аритмии

После того как поверхностной пальпацией самым тщательным образом будет обнаружена зона болезненности в месторасположении миофасциальной триггерной точки, вызывающей сердечные аритмии, иглу направляют в сторону головы больного и к V ребру (см. рис. 42.8, г). Иглу держат почти по касательной к поверхности кожи, поскольку миофасциальная триггерная точка располагается непосредственно над передней поверхностью нижнего края ребра. Эта миофасциальная ТТ располагается вблизи наружных межреберных мышц. Во время лечения и после него больного просят дышать так, чтобы грудная клетка расширялась незначительно; дыхание должно быть нормальным координированным, а не привычным парадоксальным (см. рис. 20.15). Освобождение от этой миофасциальной триггерной точки затруднено у больных с эмфиземой, грудной клеткой большого диаметра и чрезмерно растяжимыми легкими.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 42.9)

Рис. 42.9. Физическое упражнение на растягивание большой грудной мышцы (упражнение в дверном проеме):

а — нижнее положение кисти, чтобы растянуть ключичную часть с обеих сторон, т. е. одновременно обеих больших грудных мышц;

б — среднее положение кисти, чтобы растянуть грудинную часть большой грудной мышцы;

в — верхнее положение кисти, чтобы растянуть мышечные волокна реберной и брюшной частей мышцы. Подробности см. в тексте.

Обучение больного

Для пациентов, у которых НЕТ очевидных свидетельств заболевания сердца, но страдающих от болей в груди, имеющих, по их мнению, сердечное происхождение, выявление миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце, как причины возникновения грудной боли полностью изменяет их удовлетворенность жизнью и уровень функциональных возможностей. Если продемонстрировать этим пациентам, что характер и распределение боли можно воспроизвести путем надавливания на миофасциальные триггерные точки и дать им почувствовать локальные судорожные реакции, то пациенты осознают, что боль, испытываемая ими, действительно является миофасциальной и не угрожает их жизни. Вновь становится возможной нормальная активная жизнь. Избавление от боли благодаря тому или иному воздействию на пораженные мышцы убеждает больного в том, насколько спасительным для него является строгое выполнение рекомендаций врачей — ежедневно проделывать специально разработанные для него физические упражнения, направленные на восстановление осанки, которые часто представляют собой главное средство восстановления нормальной функции мышцы и привычного стиля жизни.

Когда заболевание коронарных сосудов сосуществует с миофасциальными триггерными точками в большой грудной мышце, освобождение от боли, индуцированной миофасциальной ТТ, — это уже нечто более важное, чем просто борьба за комфортную жизнь, это становится борьбой за жизнь, поскольку сама эта боль может рефлекторно обусловливать уменьшение просвета коронарных артерий и вызывать тем самым дальнейшее усугубление ишемии миокарда [28, 61, 67].

Женщины с чрезмерно большими и тяжелыми молочными железами страдают не только от компрессии мягких тканей в области плечевых суставов из-за сдавления лямками бюстгальтера, но и от сдавления бюстгальтером грудной клетки. Это может вызвать активацию и спровоцировать длительное существование миофасциальных триггерных точек в большой грудной мышце. В таком случае следует расширить бюстгальтер или приобрести новый, большего объема.

Несколько слов о постуральной осанке

Главное, чтобы пациент научился сохранять правильную статическую и динамическую позу.

Рекомендации по поддержанию хорошей осанки в положении стоя и сидя обсуждены в гл. 41, разд. В.

Положение тела во время сна

Во время сна больной должен избегать укорочения большой грудной мышцы, которое возникает, если руки перекрещены на груди. Угол подушки должен помешаться между головой и надплечьем, но его не следует заталкивать под плечо (см. рис. 7.7, а). Когда больной лежит на здоровом боку, предплечье должно располагаться на подушке, чтобы рука не свисала с постели и поврежденная большая грудная мышца не укорачивалась (см. рис. 22.6, а). Если больной спит на пораженном боку, он закладывает подушку в подмышечную впадину, между рукой и стенкой грудной клетки, чтобы поддерживать некоторую степень растягивания большой грудной мышцы (см. рис. 26.7).

Растягивающие физические упражнения

Физические упражнения, предназначенные для растягивания грудных мышц и выполняемые дома, очень полезны для всех приводящих мышц и внутренних ротаторов плеча. Чтобы растянуть мышцы, нужно встать прямо, как можно ближе к дверному проему, предплечья расположить на косяках и плотно прижать к ним, сделать шаг вперед, через дверной проем, тем самым растягивая грудные мышцы (см. рис. 42.9). Больной НЕ должен держаться за ручку двери и висеть на ней, поскольку это серьезно препятствует релаксации мышц, необходимой для выполнения растягивающих физических упражнений, добиваясь максимальной эффективности. Одна стопа устанавливается впереди другой, переднее колено сгибается. Больной удерживает голову, глядя прямо вперед, не вытягивая шею вперед и смотря вниз на пол. Когда переднее колено сгибается, а тело перемещается в дверной проем, происходит медленное и нежное пассивное растягивание грудных мышц и других мышц — синергистов больших грудных мышц. Мышцы нужно удерживать в растянутом состоянии в течение нескольких секунд. Затем больной делает паузу и медленно дышит (дыхание брюшное) между каждым новым циклом растягивания, чтобы увеличить релаксацию мышц.

Для большей эффективности растягивания целесообразно придерживаться концепции базисного освобождения. Врач должен обеспечивать больного рекомендациями и инструкциями по растягиванию мышц до почти комфортного напряжения (без боли) [14] и в этот же момент, смещаясь телом вперед и удерживая его, добиваться тракционного ощущения, которое постепенно позволяет снимать напряжение в мышцах при одновременном продвижении тела вперед в створе дверного проема.

Положение кистей на дверном косяке можно регулировать, чтобы проводить растягивание разных уплотненных пучков мышечных волокон, залегающих в большой грудной мышце. Волокна ключичной части большой грудной мышцы лучше растягивать в нижнем положении кистей (см. рис. 42.9, а). Постепенно поднимая кисти на дверных косяках, доводим их до среднего положения (см. рис. 42.9, б), добиваясь растягивания грудинной порции большой грудной мышцы. Продвигая кисти вверх, настолько высоко, насколько это возможно (предплечья все еще плотно прижаты к дверному косяку, рис. 42.9, в), растягивают реберные и наиболее вертикально ориентированные мышечные волокна брюшной части большой грудной мышцы, которые формируют латеральный край этой мышцы.

Во время выполнения этого физического упражнения больной должен научиться распознавать ощущения растягивания каждой части большой грудной мышцы. Это упражнение можно комбинировать со способом «сокращения и расслабления» и реципрокным торможением.

В случае необходимости больной может получить рекомендации по растягиванию мышц бедер: подвздошно-поясничной мышцы и наиболее вертикально ориентированных волокон широчайшей мышцы спины. Больного можно также научить освобождать эту мышцу методом надавливания на миофасциальную триггерную точку или при помощи массажа (см. в гл. 3, разд. 12).

Дополнительные сведения, истории болезни

Dr.Travell представила несколько историй болезни пациентов с миофасциальными триггерными точками и инфарктом миокарда или прогрессирующей стенокардией [79, 86], псевдостенокардией [94] и болезненностью в молочной железе и болезненностью в местах расположения миофасциальных триггерных точек по наружному краю большой грудной мышцы [89].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:3, 81, 83 (Figs. 1.2, 2.5, 2.7).

2. Ashley GT: The manner of insertion of the pectoralis major muscle in man. Anat Rec 113:301–307, 1952.

3. Bardeen CR: The musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 405, 406).

4. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 266, 267).

5. Blumer 1: Chest pain and intercostal spasm (Letter]. Hosp Pract 24(5A):13, 1989.

6. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the upper limb. Chapter 52. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, el al. Lea & Febiger, 1990, pp. 947–958.

7. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1114–1145.

8. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skills. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967.

9. Calabro JJ, Jeghers H, Miller KA, et al.: Classification of anterior chest wall syndromes. JAMA 243:1420–1421, 1980.

10. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 518, 519, 890, 891).

11. Ibid. (pp. 520, 521, Fig. 6-45).

12. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3.Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 151, 233).

13. DeMaria AN, Lee G, Amsterdam EA, et al.: The anginal syndrome with normal coronary arteries. JAMA 244:826–828, 1980.

14. Demos TC, Johnson C, Love L, et al.: Computed tomography of partial unilateral agenesis of the pectoralis muscles. J Comput Assist Tomog 9(3):558–559, 1985.

15. Diffrient N, Tilley AR, Bardagjy JC: Humanscale 1/2/3. The MIT Press, Cambridge, MA, 1974.

16. Dixon RH: Cure or relief of cases misdiagnosed «angina of effort.» Br Med J 2:891, 1938.

17. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 71–74).

18. Dworken HJ, Fructuoso JB, Machella ТЕ: Supradiaphragmatic reference of pain from the colon. Gastroenterology 22:222–228, 1952.

19. Edeiken J, Wolferth CC: Persistent pain in the shoulder region following myocardial infarction. Am J Med Sci 191:201–210, 1936.

20. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (pp. 456–464).

21. Epstein SE, Gerber LH, Borer JS: Chest wall syndrome, a common cause of unexplained cardiac pain. JAMA 243:2193–2797, 1979.

22. Femer H, Staubesand J: Sobotta Atlas of Human Anatomy. Ed. 10, Vol. 2, Thorax, Abdomen, Pelvis, Lower Extremities, Skin. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1983 (PP-3,4).

23. Foley WT, McDevitt E, Tulloch JA, et al.: Studies of vasopasm: I, The use of glycerol trinitrite as a diagnostic test of peripheral pulses. Circulation 7:847–854, 1953.

24. Foley WT, Wright IS: Color Atlas and Management of Vascular Disease. Appleton-Century-Crofts, New York, 1959 (p. 86).

25. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

26. Gilbert NC: Influence of extrinsic factors on the coronary flow and clinical course of heart disease. Bull NY Acad Med 18:83–92, 1942.

27. Glousman R, Jobe F, Tibone J, et al.: Dynamic electromyographic analysis of the throwing shoulder with glenohumeral instability. J Bone Joint Surg 70A(2):220–226, 1988.

28. Gold H, Kwit NT, Modell W: The effect of extracardiac pain on the heart. Proc A Res Nerv Ment Dis 23:345–357, 1943.

29. Gold H, Kwit NT, Otto H: The xanthines (theobromine and aminophylline) in the treatment of cardiac pain. JAMA 108:2173–2179, 1937.

30. Good MC: What is «flbrositis?» Rheumatism 5:117–123, 1949 (p. 121, Fig. 7).

31. Good MC: The role of skeletal muscles in the pathogenesis of diseases. Acta Med Scand 138:285–292, 1950 (pp. 286, 287).

32. Gorrell RL: Local anesthetic in precordial pain. Clin Med Surg 46:441–442, 1939.

33. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 146, 147).

34. Gustein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321, 1938 (p. 309, Case IX; p. 311, Case 52).

35. Gustein-Good M: Idiopathic myalgia simulating visceral and other diseases. Lancet 2:326–328, 1940.

36. Harman JB, Young RH: Muscle lesions simulating visceral disease. Lancet 238(1):1111–1113, 1940.

37. Hanns-Ringdahl K, Ekholm J: Intensity and character of pain and muscular activity levels elicited by maintained extreme flexion position of the lower-cervical-upper-thoracic spine. Scand J Rehabil Med 18(3):117–126, 1986.

38. Heinz GJ, Zavala DC: Slipping rib syndrome; diagnosis using the «hooking maneuver.» JAMA 237:794–795, 1977.

39. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed

3. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (pp. 279–281, Pigs. 4-18, 4-19).

40. Hooten EA: A Survey in Seating. Heywood-Wakefield Co., Gardner, Mass., 1945. Reprinted by Greenwood Press, Westport, Conn., 1970.

41. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations of the function on the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944.

42. Ito N: Electromyographic study of shoulder joint. J Jpn Orthop Assoc 54:1529–1540, 1980.

43. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson С. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

44. Jelenko С III: Tietze’s syndrome at the xiphisternal joint. South Med J 57:818–819, 1974.

45. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 78, 79).

46. Jobe FW, Perry J, Pink M: Electromyographic shoulder activity in men and women professional golfers. Am J Sports Med 17(6):782–787, 1989.

47. Jones LH: Strain and Counterstrain. American Academy of Osteopathy, Colorado Springs, 1981 (pp. 56–59).

48. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. IV. The pectoralis major, serratus anterior and latissimus dorsi muscles. Ergonomics 18(6):643–649, 1975.

49. Kelly M: The treatment of fibrositis and allied disorders by local anaesthesia. Med J Aust 1:294–298, 1941. (p. 296).

50. Kelly M: Pain in the Chest: Observations on the use of local anaesthesia in its investigation and treatment. Med J Aust 1:4–7, 1944. (pp. 5, 6; Cases V, VII, IX).

51. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 276, 277).

52. Kennard MA, Haugen FP: The relation of subcutaneous focal sensitivity to referred pain of cardiac origin. J Am Soc Anesthesiologists 16:297–311, 1955.

53. Landmann HR: «Trigger areas» as cause of persistent chest and shoulder pain in myocardial infarction or angina pectoris. J Kans Med Soc 50:69–71, 1949.

54. Lange M: Die Muskelhaerten (Myogelosen); Ihre Entstehung und Heilung. J. G. Lehmanns, Miinchen, 1931 (pp. 118–135, Fig. 40A, Examples 14, 20, 21, 22).

55. Levey GS, Calabro JJ: Tietze’s syndrome: report of two cases and review of the literature. Arthritis Rheum 5:261–269, 1962.

56. Levine PR, Mascette AM: Musculoskeletal chest pain in patients with «angina»: a prospective study. South Med J 82(5):580–585, 1989.

57. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (p. 24).

58. Ibid. (p. 198).

59. Ibid. (p. 165).

60. Lewis T, Kellgran JH: Observations relating to referred pain, viscero-motor reflexes and other associated phenomena. Clin Sci 4:47–71, 1939 (p. 48).

61. Lindgren I: Cutaneous precordial anaesthesia in angina pectoris and coronary occlusion (an experimental study). Nord Med Cardiologia 11:207–218, 1946.

62. Lockhart RD, Hamilton GF, Fyfe FW: Anatomy of the Human Body. Ed. 2. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1969 (pp. 200–203, Fig. 322).

63. Long С II: Myofascial pain syndromes, part Ill-some syndromes of the trunk and thigh. Henry Ford Hosp Med Bull 4:102–106, 1956.

64. Maloney M: Personal communication, 1995.

65. Marmor L, Bechtol CO, Hall CB: Pectoralis major muscle: function of sternal portion and mechanism of rupture of normal muscle: case reports. J Bone Joint Surg 43A:81–87, 1961.

66. McBeath AA, Keene JS: The rib-tip syndrome. J Bone Joint Surg 57A:795–797, 1975.

67. McEachem CG, Manning GW, Hall GE: Sudden occlusion of coronary arteries following removal of cardlosensory pathways. Arch Intern Med 65:661–670, 1940.

68. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 116).

69. Ibid. (p. 117).

70. Nuber GW, Jobe FW, Perry J, et al.: Fine wire electromyography analysis of muscles of the shoulder during swimming. Am J Sports Med 14(1):7—11, 1986.

71. Pasternak RC, Thibault GE, Savoia M, et al.: Chest pain with angiographically insignificant coronary arterial obstruction. Am J Med 68:813–817, 1980.

72. Pearl ML, Perry J, Torbum L, et al.: An electromyographic analysis of the shoulder during cones and planes of arm motion. Clin Orthop 284:116–127, 1992.

73. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (p. 47, Fig. 38).

74. Pink M, Jobe FW, Perry J: Electromyographic analysis of the shoulder during the golf swing. Am J Sports Med 18(2):137–140, 1990.

75. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 218).

76. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 164, 165).

77. Reeves TJ, Harrison TR: Diagnostic and therapeutic value of the reproduction of chest pain. Arch Intern Med 91:8—25, 1953 (p. 15).

78. Rinzler SH: Cardiac Pain. Charles С Thomas, Springfield, III., 1951 (pp. 82, 84).

79. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1948 (pp. 249, 256; Cases 1 and 3).

80. Smith JR: Thoracic pain. Clinics 2:1427–1459, 1944.

81. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 280, 281).

82. Stegman D, Mead ВТ: The chest wall twinge syndrome. Nebr Med J 55(9):528–533, 1970.

83. Theobald GW: The relief and prevention of referred pain. J Obstet Gynaecol Br Com 56:447–460, 1949 (pp. 451–452).

84. Tietze A: Ober eine eigenartige Haufung von Fallen mit Dystrophie der Rippenknorpel. Berl Klin Wochenschr 58:829–831, 1921.

85. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p. 274).

86. Travell J: Early relief of chest pain by ethyl chloride spray in acute coronary thrombosis, case report. Circulation 3:120–124, 1951.

87. Travell J: Introductory remarks. In: Connective Tissues. Transactions of the Fifth Conference, 1954. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1954 (p. 18).

88. Travell J: Chairs are a personal thing. House Beautiful, Oct. 1955 (pp. 190–193).

89. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: the pectoralis major syndrome of breast pain and soreness, and the stemomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955 (p. 332, Fig. 1A, Cases 1 and 2).

90. Travell J: Office Hours: Day and Night. The World Publishing Company, New York, 1968 (pp. 261, 263, 264).

91. Travell J: Myofascial trigger points: clinical view. In: Advances in Pain Research and Therapy. Edited by Bonica JJ, Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976 (pp. 919–926).

92. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947.

93. Travell J, Rinzler SH: Relief of cardiac pain by local block of somatic trigger areas. Proc Soc Exp Biol Med 65:480–482, 1946.

94. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (Case 1).

95. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

96. Webber TD; Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973.

97. Weiss S, Davis D: The significance of the afferent impulses from the skin in the mechanism of visceral pain. Skin infiltration as a useful therapeutic measure. Am J Med Sci 176:517–536, 1928.

98. Winter Z: Referred pain in flbrositis. Med Rec 157:34–37, 1944 (pp. 4, 5).

99. Wise CM, Semble EL, Dalton CB: Musculoskeletal chest wall syndromes in patients with noncardiac chest pain: a study of 10 patients. Arch Phys Med Rehabil 73(2):147–149, 1992.

100. Young D: The effects of novocaine injections on simulated visceral pain. Ann Intern Med 19:749–756, 1943 (pp. 751, Cases 1 and 2).

101. Zeman SC, Rosenfeld RT, Lipscomb PR: Tears of the pectoralis major muscles. Am J Sports Med 7(6):343–347, 1979.

Глава 43

Малая грудная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Когда в малой грудной мышце (m.pectoralis minor) возникают миофасциальные триггерные точки, уплотненные пучки ее мышечных волокон могут сдавливать подкрыльцовую артерию и плечевое сплетение и вызывать симптомы шейной радикулопатии. Отраженная боль, исходящая из левых малой и большой грудных мышц, может достигать прекордиальной области и очень похожа на боль при стенокардии вследствие ишемии миокарда. Малая грудная мышца отражает боль на переднюю поверхность грудной клетки, плечевых суставов и иногда вниз по локтевой стороне руки, вплоть до пальцев кисти. Анатомия малой грудной мышцы отличается от анатомии большой грудной мышцы тем, что прикрепляется эта мышца к ребрам и клювовидному отростку лопатки, а не к плечевой кости. Функция малой грудной мышцы: отталкивает лопатку и область плечевого сустава вниз и кпереди, помогая мышцам верхней части грудной клетки в форсированном дыхании. Обследование больного направлено на выявление осанки «округлых плеч». Иногда выявляют ограничение подвижности плечевых суставов при смещении их кпереди и вверх, и особенно при заведении руки на уровне плечевого сустава за спину. Исследование миофасциальных триггерных точек выполняют пальпацией малой грудной мышцы через большую грудную мышцу или непосредственно «проскальзывая» большим пальцем под большую грудную мышцу при пинцетной пальпации. Синдром сдавления/ущемления из-за сдавления плечевого сплетения (медиальный и латеральный стволы) и подмышечной артерии чрезмерно напряженными пучками малой грудной мышцы особенно четко проявляется, когда рука находится в полном отведении. Освобождение от миофасциальных триггерных точек включает обработку хладагентом участка по передней стенке грудной клетки и до локтевой поверхности верхней конечности, а затем мануальные способы освобождения. При обкалывании миофасциальных триггерных точек иглу направляют почти параллельно поверхности стенки грудной клетки, но не в сторону подлежащих ребер, используя пинцетную пальпацию, если это позволяет анатомическое строение больного. Корригирующие действия направлены на коррекцию осанки и недопущение стрессовых перегрузок малой грудной мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 43.1)

Рис. 43.1. Распространение отраженной боли (красным цветом отмечена эссенциальная болевая зона, красными точками — разлитая болевая зона) и расположение триггерной точки (X) в правой малой грудной мышце. Верхним знаком X отмечено расположение триггерной точки в месте прикрепления мышцы, а нижним — расположение центральной триггерной точки этой мышцы.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в малой грудной мышце, отражают сильную боль в области передней части дельтовидной мышцы. Если миофасциальные ТТ очень активны, то боль может распространяться вверх на подключичную область, иногда захватывая весь участок расположения грудных мышц на пораженной стороне. Разлитая болевая зона распространяется вдоль локтевой поверхности всей верхней конечности — от плечевого сустава до кончиков трех крайних пальцев кисти (см. рис. 43.1). С этой точки зрения, нет разницы в характеристике боли, исходящей из миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы и из нижней центральной миофасциальной триггерной точки, расположенной в малой грудной мышце.

Сходный болевой паттерн отражается также из миофасциальных триггерных точек соседней ключичной части большой грудной мышцы (см. гл. 42.1, а) [43].

Отраженная боль из любой грудной мышцы [25, 34] и, в частности, из малой грудной мышцы [28] имитирует боль при сердечной ишемии.

2. АНАТОМИЯ (рис. 43.2)

Рис. 43.2. Обычные точки прикрепления малой грудной мышцы (красный цвет) к клювовидному отростку лопатки и к III, IV и V ребрам.

Малая грудная мышца прикрепляется вверху к медиальной поверхности вершины клювовидного отростка лопатки, а внизу к III, IV и V ребрам, вблизи их реберных хрящей (см. рис. 43.2) [9]. Она также может прикрепляться к VI ребру внизу и к I ребру вверху [5].

К вершине клювовидного отростка лопатки прикрепляются сухожилия клювовидно-плечевой мышцы и короткой головки двуглавой мышцы плеча. У 15 % тел листок малой грудной мышцы может простираться дальше клювовидного отростка лопатки и прикрепляется к сухожилиям соседних мышц или даже к большому бугорку плечевой кости [4, 5].

Два других, относительно редко встречающихся варианта развития малой грудной мышцы описаны Eisler [16]. Наименьшая грудная мышца (m.pectoralis minimus) соединяет хрящ I ребра с клювовидным отростком лопатки, эффективно расширяя грудную клетку в направлении головы [33]. Межуточная грудная мышца (m.pectoralis intermedius) может прикрепляться намного медиальнее малой грудной мышцы, к III, IV и V реберным хрящам, а вверху — к фасции, покрывающей клювовидно-плечевую мышцу и двуглавую мышцу плеча. При таком послойном расположении межуточная грудная мышца залегает между большой и малой грудными мышцами [16].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Малая грудная мышца показана во фронтальной плоскости [1, 10, 15, 27, 33, 38, 41], во фронтальной плоскости вместе с нейрососудистыми структурами [2], сбоку [30] с нейрососудистыми структурами [12], снизу вместе с нейрососудистыми структурами [31] и на поперечном срезе [14, 17]. Волокна распространяются над клювовидным отростком лопатки, чтобы натянуть клювовидно-плечевую связку [4].

Около 40 % волокон малой грудной мышцы представлены волокнами II типа; после 60-летнего возраста их доля несколько уменьшается после 60 лет жизни отдельных индивидов [37].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Малая грудная мышца иннервируется средним грудным нервом, происходящим из медиального ствола и волокон корешков С_8 и Т_1.

4. ФУНКЦИЯ

Малая грудная мышца наклоняет лопатку кпереди, вниз и внутрь почти под равными углами [32]. Низведение плеча этой мышцей [9, 13, 27] стабилизирует лопатку, когда верхняя конечность осуществляет направленное вниз давление напротив сопротивления [33]. Поскольку силовой компонент, направленный внутрь, блокируются ключицей при сокращении мышцы, результирующая сила смещает суставную ямку лопатки косо вниз и кпереди [13]. В это же время эта сила обладает тенденцией поднимать внутренний край и нижний угол лопатки в сторону от поверхности ребер (крыловидная лопатка) [32].

При низведении клювовидного отростка лопатки малой грудной мышцей плечевые суставы наклоняются кпереди. Мышца стабилизирует лопатку для направленного вниз толчка (ходьба на костылях или втыкание кола в землю) [39].

Когда лопатка фиксирована в положении подъема за счет работы верхней части трапециевидной мышцы и мышцы, поднимающей лопатку, малая грудная мышца активируется при попытке глубоко вдохнуть, когда в движение вовлекается верхняя часть грудной клетки [13]. Следовательно, малая грудная мышца может функционировать в качестве дополнительной дыхательной мышцы во время форсированного вдоха [6, 9, 33].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Малая грудная мышца формирует синергичную функциональную единицу для дополнительного поддержания очень мощного вдоха, обеспечиваемого, помимо окологрудинных межреберных внутренних и наружных мышц, диафрагмы и лестничных мышц, мышцей, поднимающей лопатку, верхней частью трапециевидной мышцы и грудино-ключично-сосцевидной мышцей. Электромиографические исследования показывают, что малая грудная мышца активируется при усиленном вдохе, но не при спокойном дыхании [6]. Малая грудная мышца помогает большой грудной мышце низводить плечевые суставы, наклонять лопатку вперед и поворачивать вниз ее латеральный угол (суставная ямка). Она также помогает широчайшей мышце спины в низведении плечевого сустава.

Нижняя часть трапециевидной мышцы работает как антагонист малой грудной мышцы во время ротации и фиксации лопатки.

6. СИМПТОМЫ

Главной жалобой пациентов является боль, причем они не в состоянии четко отличить боль, отражаемую из миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой грудной мышце, от боли, исходящей из миофасциальных триггерных точек, находящихся в вышележащих и прилежащих частях большой грудной мышцы. Интенсивность, характер и распределение отраженной боли, исходящей из малой грудной мышцы, могут имитировать таковые сердечной боли [34].

Как правило, пациенты не могут завести руку вперед и вверх или достать кистью из-за спины противоположное плечо.

Укороченная малая грудная мышца может вызывать определенного рода неврологические симптомы вследствие сдавления ею нейрососудистых образований (см. рис. 43.4, разд. 10).

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Нарушения осанки или физическая деятельность, обусловливающие активацию миофасциальных триггерных точек, могут приводить к их длительному существованию, если не скорригированы своевременно. Кроме того, активации и длительному существованию миофасциальных ТТ могут способствовать многие структурные или системные факторы (см. гл. 4).

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в малой грудной мышце, активируются как сателлитные, если локализуются в болезненной зоне, появление которой вызвано ишемией миокарда, как сателлитные ТТ ключевых триггерных точек в лестничных или большой грудной мышце [19], вследствие травмы (огнестрельная рана в верхней грудной области или переломы верхних ребер), хлыстового повреждения в результате ДТП [20], растяжения при перегрузке депрессора плеча (ходьба на костылях), растяжения при форсированном вдохе (во время тяжелого пароксизмального кашля или при пароксизмальном дыхании), нарушения осанки во время сидения (плохо отрегулированная высота кресла) или продолжительной компрессии мышцы (ранец или рюкзак с туго стянутыми лямками, располагающимися по передней поверхности плеча).

При слабости нижней части трапециевидной мышцы лопатка может скользить вверх и наклоняться вниз и вперед, что приведет к адаптационному укорочению малой грудной мышцы, активации и длительному существованию в ней миофасциальных триггерных точек.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После выяснения событий, повлекших за собой появление боли, врач должен составить подробную схему распространения и характера боли, ощущаемой пациентом.

У больных со значительным укорочением малой грудной мышцы, вызванным миофасциальными триггерными точками, наблюдают осанку «округлых плеч», сдвинутых кпереди из-за переднего и нижнего наклона клювовидного отростка.

Из-за повышенного напряжения, обусловленного миофасциальными триггерными точками в малой грудной мышце, больной не в состоянии достать рукой уровня плечевого сустава за спиной. Переднее низведение клювовидного отростка и направленная вниз ротация суставной ямки, вызванные напряжением малой грудной мышцы, ограничивают полное сгибание руки в плечевом суставе [23]. Укорочение этой мышцы визуально определяется как подъем (передняя позиция) поврежденного плечевого сустава над поверхностью процедурного стола, когда больной лежит на спине [23].

Слабость малой грудной мышцы тестируют путем противодействия переднему смешению плечевого сустава в положении больного лежа на спине, во время приподнимания им локтя и кисти с поверхности стола. Это оценивается и иллюстрируется Kendall и соавт. [23].

Укороченные под влиянием миофасциальных триггерных точек малая грудная и подлопаточная мышцы ограничивают комбинированную подвижность приведения и наружной ротации в плечевом суставе. Вместе с тем миофасциальные триггерные точки подлопаточной мышцы ограничивают подвижность только на уровне плечевого сустава, тогда как миофасциальные триггерные точки малой грудной мышцы ограничивают подвижность лопатки по задней поверхности стенки грудной клетки. Подвижность лопатки прощупывается и иногда определяется визуально, особенно у худых людей. Когда рука отведена до угла 90°, наружная ротация в значительной степени ограничивается обеими названными выше мышцами; когда рука находится сбоку, наружная ротация ограничивается только подлопаточной мышцей. Кроме того, когда отведение руки в плечевом суставе ограничивается напряженной малой грудной мышцей или уплотненными пучками мышечных волокон, больной может знать, как оттолкнуть лопатку на ребра при ограничении отведения руки. Эти наблюдения очень ценны. Отраженная боль, исходящая из подлопаточной и малой грудной мышц, обладает разными характеристиками и спутать их невозможно.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 43.3)

Рис. 43.3. Пальпация триггерных точек в малой грудной мышце. Лежащую сверху большую грудную мышцу расслабляют так, как показано на рисунке, или расположив предплечья на животе.

а — поверхностная пальпация малой грудной мышцы через большую грудную мышцу;

б — пинцетная пальпация вокруг большой грудной мышцы. Большой палец кисти врача соприкасается с малой грудной мышцей через слой кожи. Пальцы захватывают малую грудную мышцу через большую грудную мышцу. Грудные мышцы частично отделяют от стенки грудной клетки. Если больной приподнимает плечо, малая грудная мышца резко напрягается, что позволяет легче обнаружить ее триггерные точки.

В первую очередь на наличие миофасциальных ТТ необходимо исследовать большую грудную мышцу, поскольку ее активные миофасциальные триггерные точки могут маскировать ТТ в подлежащей малой грудной мышце.

Если врач затрудняется определить расположение малой грудной мышцы, лежащей под большой грудной мышцей, ее можно найти при помощи глубокой пальпации напряженной мышцы (малой грудной). Чтобы осуществить это, лежащий на спине на процедурном столе больной, не опираясь кистью о стол, приподнимает плечо над поверхностью стола, рука при этом полностью расслаблена [23]. В положении сидя больной удерживает руку, прижатую к боку, несколько кзади, чтобы малая грудная мышца была угнетена, строго сильно растягивая плечевой сустав, а затем делая глубокий вдох грудью [33]. При обоих маневрах становятся видимыми контуры малой грудной мышцы.

В положении лежа на спине или сидя миофасциальные болевые триггерные точки малой грудной мышцы могут быть выявлены либо при помощи поверхностной пальпации через массу большой грудной мышцы и напротив стенки грудной клетки (см. рис. 43.3, а), как это показал Webber [44], либо пинцетной пальпацией (см. рис. 43.3, б). Применение любого из этих двух способов позволяет расслабить большую грудную мышцу, расположив руки по передней поверхности тела, а предплечье — на животе; малую грудную мышцу можно привести в состояние желаемого растягивания через приведение лопатки так, как это наблюдается при выполнении солдатом команды; «Смирно!» Обе грудные мышцы различаются по направлению мышечных волокон, определяемому при пальпации, и по локальным судорожным реакциям.

Несмотря на то что больной лучше расслабляется в положении лежа на спине, чем в положении сидя, обследование обеих грудных мышц на наличие в них миофасциальных триггерных точек при помощи поверхностной пальпации целесообразно проводить и в положении больного сидя. При этом также упрощается тестирование на объем подвижности и маневр на чрезмерное отведение Irving S. Wright [45].

В положении лежа на спине у худощавых людей с относительно подвижной кожей малая грудная мышца обычно пальпируется непосредственно при помощи пинцетной пальпации (см. рис. 43.3, б). Большая грудная мышца может еще более расслабляться, если установить верхнюю конечность в положение, описанное выше, а когда необходимо дополнительное расслабление, растягивают плечевой сустав, подложив под него подушку. Врач помешает большой палец кисти (с хорошо подстриженным ногтем) в глубину подмышечной ямки и плавно продвигает его по поверхности грудной клетки под краем большой грудной мышцы в направлении средней линии тела до появления ощущения неожиданного наталкивания на массу малой грудной мышцы. Затем эту мышца (и расположенную над ней большую грудную мышцу) захватывают пинцетным захватом большим и остальными пальцами кисти (см. рис. 43.3, б), частично отделяя ее от грудной клетки, после чего волокна малой грудной мышцы могут прощупываться непосредственно под кожей, что позволяет выявить болезненный узел в уплотненном мышечном пучке. Обнаружить миофасциальные триггерные точки в малой грудной мышце будет легче, если приподнять плечо в направлении головы, при этом мышечные волокна натянутся и чувствительность собственных миофасциальных триггерных точек мышцы повысится, а волокна большой грудной мышцы останутся в исходном состоянии.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ (рис. 43.4)

Рис. 43.4. Сдавление нижней части плечевого сплетения и подмышечной артерии правой малой грудной мышцей во время выполнения теста полного отведения поднятой руки:

а — положение больного и пораженной руки в: время выполнения теста;

б — растяжение и перекручивание плечевого сплетения и подмышечное артерии могут произойти, когда они огибают снизу малую грудную мышцу а месте ее прикрепления к клювовидному отростку. Ключица также может сдавить эти нейрососудистые структуры непосредственно против I ребра при приведение лопатки (отталкивание кзади), когда больной становится по стойке «Смирно!», особенно если I ребро приподнято. Не показано, что медиальный ствол также огибает I ребро, а результате чего наблюдается двойное сдавление нерва в этом положении.

Малая грудная мышца служит главным маркером анатомического разделения подмышечной артерии на три части: вторая часть этой артерии располагается глубже мышцы. Подобным же образом дистальная часть плечевого сплетения проходит глубже малой грудной мышцы, где она прикрепляется к клювовидному отростку. При отведении и наружной ротации руки в плечевом суставе артерия, вена и нерв изгибаются и растягиваются вокруг малой грудной мышцы в области ее прикрепления и, вполне вероятно, могут сдавливаться, если мышца сильно напряжена и туго натянута под воздействием миофасциальных триггерных точек (см. рис. 43.4, б). Напряжение малой грудной мышцы усиливает потенциальное сдавление корешков С_7 и С_8, которые перегибаются над I ребром. Kendall и соавт. [24] подробно описали такое сдавление нейрососудистого пучка, обратив особое внимание на то, что наиболее вероятной причиной этого служит укорочение малой грудной мышцы, усугубленное напряжением двуглавой мышцы плеча и клювовидноплечевой мышцы вследствие слабости (или угнетения) нижней части трапециевидной мышцы.

Сдавление подмышечной артерии можно продемонстрировать маневром Wrigth [45]: руку устанавливают в положение наружной ротации и отведения в плечевом суставе (см. рис. 43.4, а), в то же время прощупывая пульс на лучевой артерии. Этот тест более чувствителен, если пациенту не позволять поднимать лопатку и уменьшать напряжение, приходящееся на нейромышечные структуры. Сдавление/ущемление нейрососудистых структур возникает вследствие воздействия на них малой грудной мышцы [7, 8] и перекрывания реберно-ключичного пространства при приведении лопатки. Симптомы сдавления и облитерации лучевой артерии с выключением ощущения ее пульсации во время отведения руки в плечевом суставе только до угла 90° свидетельствуют о резко выраженном укорочении малой грудной мышцы вследствие воздействия миофасциальных триггерных точек. При дальнейшем увеличении отведения руки (см. рис. 43.4) напряжение в малой грудной и нейрососудистых структурах возрастает, что может вызвать явные признаки компрессии у некоторых здоровых индивидов.

Сдавление артерии диагностируют по исчезновению пульсации на лучевой артерии на уровне запястья или по снижению артериального кровотока, что выявляется при помощи чувствительного ультразвукового исследования сосудов по методу Допплера [32]. Если компрессия артерии при чрезмерном отведении верхней конечности в плечевом суставе обусловливается прежде всего активностью миофасциальных триггерных точек, расположенных в малой грудной мышце, пульс на лучевой артерии восстановится, если чрезмерная раздражимость миофасциальных триггерных точек уменьшится. Когда больным с активными миофасциальными триггерными точками в малой грудной мышце чрезмерно отводили пораженную руку (до исчезновения пульса на лучевой артерии), пульс восстанавливался сразу же после обработки хладагентом поверхности кожи над растягиваемой малой грудной мышцей, хотя положение руки при этом не изменяли.

Симптомы сдавления нервов сходны с таковыми, описанными для лестничных мышц (см. гл. 20). Чувствительность маневра Wright (см. выше) для выявления симптомов сдавления в районе нижней части малой грудной мышцы можно существенно повысить, если не позволять больному поднимать руку в плечевом суставе, чтобы снять напряжение в плечевом сплетении. Сдавление внутреннего ствола (см. рис. 43.4, б) при этом положении верхней конечности происходит в двух местах: когда нерв огибает сухожилие малой грудной мышцы и когда его волокна изгибаются над I ребром. Внутренний ствол соединяет нижний ствол и локтевой нерв [3, 11]. Это ущемление (сдавление) вызывает чувство онемения и нарушения болевой чувствительности IV и V пальцев, но не большого и других пальцев кисти. Латеральный ствол плечевого сплетения сдавливается чаше (см. рис. 43.4, б), чем медиальный ствол, и соединяется с верхним и средним стволами проксимально и мышечно-кожным и срединным нервами дистально [3, 11]. При этом сдавлении нарушается чувствительность по тыльной и лучевой поверхностям предплечья и по ладонной стороне трех первых и половины IV пальцев [9]. Компрессия обоих стволов обусловливает нарушение болевой чувствительности ниже локтевого сустава.

Сдавление, обусловленное напряженной малой грудной мышцей, не вызывает отека кисти или тугоподвижности суставов пальцев кисти, так характерных для сдавления передней лестничной мышцей. При сдавлении передней лестничной мышцей нарушается скорее венозное, а не артериальное кровообращение, поскольку происходит компрессия подключичной вены между ключицей и I ребром, которое приподнимается укороченной передней лестничной мышцей.

При реберно-ключичном синдроме сдавление вызывается компрессий подключичной артерии и дистального конца плечевого сплетения либо обеих структур одновременно, между ключицей и I ребром. Наиболее наглядно такая компрессия проявляется, когда больной принимает положение по команде: «Смирно!», при котором грудная клетка приподнимается, а лопатки приводятся.

Два сообщения иллюстрируют проявления сдавления, приписываемого малой грудной мышце. В обоих случаях клинические находки были полностью сравнимы с проявлениями миофасциальных триггерных точек малой грудной мышцы, однако ни в одном из них больные не подвергались специальному обследованию на присутствие у них миофасциальных ТТ. Hewit (18] сообщал о закупорке подмышечной вены, выявленной при проведении флебографии; во время хирургического вмешательства признаков тромбоза не обнаружено, но установлена компрессия вены туго натянутым сухожилием малой грудной мышцы. После хирургического расщепления этого сухожилия симптомы сдавления у данного больного исчезли. Pasquariello и соавт. [29] сообщили о пациенте с грудной болью и признаками сдавления венозного ствола и нижнего ствола плечевого сплетения, сопровождаемыми симптомами реберного хондрита I–VI ребер. Все указанные симптомы, возникновение которых относили на счет спазма малой грудной мышцы, вторичного по отношению к реберному хондриту, исчезли на 10-й день после местного использования тепла и назначения саллицилатов внутрь.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике симптомов заболевания, вызываемого наличием миофасциальных триггерных точек в малой грудной мышце, следует иметь в виду грудной выходной синдром, радикулопатию на уровне С_7 и С_8, тендинит надостной мышцы, тендинит двуглавой мышцы плеча и медиальный эпикондилит.

Нарушение функции суставов, которые, вполне вероятно, ассоциируются с проявлениями миофасциальных триггерных точек малой грудной мышцы, включают подъем III, IV и V ребер.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Крайне редко, если вообще это случается, активные миофасциальные триггерные точки обнаруживаются в малой грудной мышце и не обнаруживаются в большой грудной мышце. Поэтому в тех мышцах, которые вовлекаются в патологический процесс при поражении большой грудной мышцы, активные миофасциальные триггерные точки, вероятно, будут возникать и при появлении таковых в малой грудной мышце. К таким мышцам относятся передняя часть дельтовидной мышцы, лестничные и грудино-ключично-сосцевидная мышцы.

С другой стороны, можно обнаружить миофасциальные триггерные точки в большой грудной мышце без вовлечения в патологический процесс малой грудной мышцы, особенно тогда, когда триггерные точки располагаются в окологрудинной части и на уровне латерального края реберной части большой грудной мышцы.

Миофасциальные соединительнотканные триггерные точки были найдены в рубцовых посттравматических тканях в местах прикрепления малой грудной мышцы к клювовидному отростку лопатки. Эти триггерные точки отражали болезненность при прикосновении, жгучую, как при ожогах, боль, ощущение укола и толчков в область груди и в локтевой отросток локтевой кости на пораженной стороне. Обкалывание этих соединительнотканных триггерных точек мгновенно вызывало местную и отраженную боли, а затем облегчение.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 43.5)

Первоочередное значение при освобождении от миофасциальных триггерных точек имеет коррекция осанки, особенно «округлых плеч» и рекомендации больному по поддержанию нормальной позы как в покое, так и при движении (см. гл. 41, разд. В).

Вместо обычного способа охлаждения и растягивания больных мышц, применяемого в соответствии с принципами, изложенными в других главах Руководства, в данной главе представлен способ охлаждения перед мануальным освобождением напряженной малой грудной мышцы. К другим эффективным способам избавления от влияния миофасциальных триггерных точек относятся постизометрическая релаксация и способ «сокращения и расслабления» (см. гл. 3, разд. 12). Эти способы эффективны в первую очередь для освобождения от центральных миофасциальных триггерных точек. Для инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы, необходимо прежде всего инактивировать центральные миофасциальные триггерные точки, вызывающие их.

Техника предварительного охлаждения области малой грудной мышцы описана и проиллюстрирована на рис. 43.5, а, а последующее мануальное растягивание — на рис. 43.5, б. Сходный способ освобождения от миофасциальных точек показан ранее на рис. 42.8, а для ключичной и верхнегрудинной частей малой грудной мышцы.

Lewit [26] описал болезненность на почве энтезопатии в местах прикрепления малой грудной мышцы к ребрам и освобождение ее с помощью постизометрической релаксации. Этот способ является щадящим, поскольку чрезмерное растягивание может привести к раздражению зоны энтезопатии и снизить эффективность освобождения от центральных миофасциальных триггерных точек. Грубое растягивание больной мышцы, находящейся в состоянии напряжения, может также усиливать синдромы сдавления нервных структур.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 43.6)

Рис. 43.5. Охлаждение и растягивание правой малой грудной мышцы:

а — нанесение хладагента (стрелки) для избавления от триггерных точек (X), расположенных в малой грудной мышце. Рука поднимается диагонально над головой (слегка отведена и ротирована кнаружи) до ощущения сопротивления или дискомфорта. Хладагент наносят параллельными полосами на область малой грудной мышцы и зону отраженной боли, захватывая локтевую сторону предплечья и три пальца на локтевой стороне кисти. Когда больной находится в таком положении, удлиняется также большая грудная мышца, которую нужно подвергнуть охлаждению одновременно с малой грудной мышцей, чтобы избежать усиления ее активных триггерных точек. Известно, что нередко обе грудные мышцы поражаются вместе;

б — освобождение правой малой грудной мышцы от напряжения, обусловливаемого триггерными точками, путем надавливания на плечевой сустав (стрелка), чтобы одной рукой сместить верхнюю часть лопатки кзади, а другой в это время стабилизировать точки прикрепления мышцы к ребрам. Если нижняя часть трапециевидной мышцы ослаблена, ее следует укреплять, чтобы обеспечить стабилизацию лопатки.

Обкалывание миофасциальных триггерных точек малой грудной мышцы следует проводить в положении больного лежа на спине, но НЕ в положении сидя, чтобы избежать психологически спровоцированного обморочного состояния, и только после полной инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце (во избежание рецидива). Верхним знаком X на рис. 43.1 показана миофасциальная триггерная точка в месте прикрепления мышцы, располагающаяся в зоне сухожильно-мышечного соединения вблизи клювовидного отростка лопатки, ее можно достичь, если направить кончик иглы в сторону клювовидного отростка [34] так, как это показано на рис. 43.6, а и в. Если осуществить это невозможно, врач рукой определяет месторасположение малой грудной мышцы под большой грудной мышцей. Это осуществляется пинцетной пальпацией (см. разд. 9) при помощи пальцев обеих кистей, большой палец контактирует непосредственно с малой грудной мышцей (см. рис. 43.6, б и в). Иглу вводят параллельно плоскости подлежащего ребра в направлении к клювовидному отростку лопатки.

Рис. 43.6. Обкалывание малой грудной мышцы (врач — левша):

а — обкалывание верхней триггерно-точечной области в месте прикрепления мышцы после ее обнаружения поверхностной пальпацией;

б — обкалывание центральной триггерной точки, находящейся на уровне середины мышечных волокон Точка фиксирована между пальцами врача, выполняющего пинцетную пальпацию, обкалывание осуществляют сверху;

в — обкалывание верхней триггерной точки осуществляют снизу; триггерная точка фиксирована между пальцами врача, выполняющего пинцетный захват.

Нижний знак X на рис. 43.1 располагается в непосредственной близости к средней части мышечных волокон в четвертом реберном ответвлении мышцы, где обнаруживаются центральные миофасциальные триггерные точки. В общем центральных миофасциальных триггерных точек средних волокон можно достичь, направляя иглу каудально по касательной к плоскости грудной клетки (см. рис. 43.6, б); это позволит избежать проникновения кончика иглы в межреберное пространство. Для обкалывания таких миофасциальных триггерных точек рекомендуется способ Hong (см. гл. 3, разд. 13).

После завершения обкалывания миофасциальных триггерных точек пациент должен медленно совершить 3 цикла движений больной рукой в плечевом суставе, в полном объеме подвижности, а затем обогреть (влажное тепло) обколотую часть грудной мышцы.

При изучении реакции больных с хлыстовыми повреждениями на повторные обкалывания малой грудной мышцы [29] установлено, что чем дольше был интервал между травмой и началом соответствующего лечения миофасциальных триггерных точек, тем больше повторных обкалываний потребовалось для достижения положительного исхода лечения. Кроме того, улучшение состояния больного после каждого обкалывания было не столь продолжительным, если к лечению приступили после значительной задержки. Этот же принцип, вероятно, можно применить и к другим мышцам.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Миофасциальные триггерные точки должны быть инактивированы в любой мышце, например в лестничных и большой грудной мышце, которые отражают боль в область малой грудной мышцы и, следовательно, могут провоцировать появление в ней сателлитных миофасциальных триггерных точек.

Активного стресса из-за перегрузки следует избегать, ограничивая физическую активность, например, при работе в саду, за письменным столом или приборной доской, передвигаясь на костылях. Парадоксальное дыхание (см. рис. 20.15, а) также нуждается в коррекции (см. гл. 20).

Особого внимания заслуживает осанка в положении сидя и стоя (гл. 41, разд. В). Слабую нижнюю часть трапециевидной мышцы необходимо укреплять.

Женщинам не рекомендуется носить бюстгальтер с лямками, сдавливающими малую грудную мышцу. Лямки бюстгальтера нужно располагать на акромиальной области, чтобы уменьшить давление на мышцу, или на специальных подушечках, позволяющих перераспределить нагрузку на большую площадь [23].

Больного следует обучить растягивать грудные мышцы, выполняя физические упражнения в дверном проеме (см. рис. 42.9) или в углу комнаты. Мануальное растягивание, при котором плечевой пояс поворачивается, более эффективно, но для его осуществления больному требуется посторонняя помощь.

Чтобы уменьшить раздражимость миофасциальных триггерных точек в малой грудной мышце, когда мышца укорачивается, например, во время сна, не следует спать «сгорбившись» на боку, поскольку при этом плечевые суставы удерживаются в переднем положении [36].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ, ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Примеры постановки диагноза и лечения больных с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в малой грудной мышце, приведены по данным д-ра Travell [35, 42].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991:16 (Fig. 1.15).

2. Ibid. p. 373 (Fig. 6.22).

3. Ibid. p. 377 (Fig. 6.27).

4. Ibid. p. 383 (Fig. 6.35).

5. Bardeen CR; The musculature, Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 406, 407).

6. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (P. 426).

7. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability, F. A. Davis, Philadelphia, 1977 (pp. 144–146, Fig. 116).

8. Cailliet R: Neck and Arm Pain. F. A Davis, Philadelphia, 1964 (pp. 95, 96).

9. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 520, 521).

10. Ibid. (Fig. 6-45).

11. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 18).

12. Ibid. (Fig. 20).

13. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 19. 479, 481).

14. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 68).

15. Ibid. (Fig. 69).

16. Ibid. (Fig. 73, pp. 477–479).

17. Ellis H, Logan B, Dixon A: Human Cross-Sectional Anatomy: Atlas of Body Sections and CT Images. Butterworth Heinemann, Boston, 1991 (Sects. 32, 33, 35).

18. Hewitt RL: Acute axillary-vein obstruction by the pectoralis-minor muscle. N Engl J Med 279(11):595, 1968.

19. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

20. Hong CZ, Simons DG: Response to treatment for pectoralis minor myofascial pain syndrome after whiplash. J Musculoske Pain 1(1):89—131, 1993.

21. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (p. 80).

22. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 68).

23. Ibid. (p. 278).

24. Ibid. (p. 343.).

25. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (p. 98).

26. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 198, 199).

27. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed.

3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 117).

28. Mendlowitz M: Strain of the pectoralis minor, an important cause of precordial pain in soldiers. Am Heart J 30:123–125, 1945.

29. Pasquariello PS Jr., Sherk HH, Miller JE: The thoracic outlet syndrome produced by costochondritis. Clin Pediatr 20(9):602–603, 1981.

30. Pernkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 38).

31. Ibid. (Fig. 39).

32. Pisko-Dubienski ZA, Hollingsworth J: Clinical application of doppler ultrasonography in the thoracic outlet syndrome. Can J Surg 27:145–150, 1978.

33. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 154. 155, 164).

34. Rinzler SH: Cardiac Pain. Charles С Thomas, Springfield, III. 1951 (pp. 37, 85).

35. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1948 (pp. 261–263, Case 3).

36. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107-40, 1981.

37. Sato T, Akatsuka H, Kito K, et at.: Age changes in size and number of muscle fibers in human minor pectoral muscle. Mech Ageing Dev 28(1):99—109. 1984.

38. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 282).

39. Steindler A: Kinesiology of the Human Body. Charles С Thomas, Springfield, III., 1955 (pp. 468, 469).

40. Sucher BM: Thoracic outlet syndrome — a myofascial variant: Part I. Pathology and diagnosis. J Am Osteopath Assoc 90(8):686–704, 1990.

41. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (p. 274).

42. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles. Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (pp. 333, 334; Case 1).

43. Travell J, Rinzler SH: TTie myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

44. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973 (pp. 10, 11; Fig. 29).

45. Wright IS: The neurovascular syndrome produced by hyperabduction of the arms. Am Heart J 29:1-19, 1945.

Глава 44

Грудинная мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль, исходящая из областей активных миофасциальных триггерных точек аномальной грудинной мышцы (m.stemalis), — это глубокая тупая боль в загрудинной области, которая не имеет прямого отношения к подвижности. Анатомия грудинной мышцы весьма изменчива. Ее мышечные волокна располагаются над волокнами большой грудной мышцы, параллельно краю грудины. Мышца может располагаться по обеим или по одной стороне от нее, следуя под прямым углом и перекрывая грудинный конец большой грудной мышцы. Есть сообщения, что эта мышца встречается у одного из 20 представителей негроидной или европеоидной расы. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в грудинной мышце ассоциируются с отраженной болью, распространяющейся на грудину со стороны сердца при ишемии сердца или из наиболее низко расположенного конца грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Исследование миофасциальной триггерной точки осуществляется поверхностной пальпацией против подлежащей грудины, чтобы выявить источники выраженной болезненности на уровне характерного напряженного миофасциального узла, располагающегося в уплотненном пучке мышечных волокон, и вызвать боль, узнаваемую пациентом. Обкалывание миофасциальных триггерных точек осуществляют иглой, направляемой в сторону подлежащей костной массы грудины. Миофасциальные триггерные точки грудинной мышцы хорошо отвечают на освобождение путем надавливания на них кончиком пальца. Корригирующие действия заключаются прежде всего в выполнении пациентом надавливания на миофасциальные ТТ с целью освобождения от них и длительного или окончательного избавления от боли.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 44.1)

Рис. 44.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) из триггерных точек (X), расположенных в левой грудинной мышце.

Отраженная боль из грудинной мышцы распространяется на всю грудинную и загрудинную области и может захватывать верхнюю часть стенки грудной клетки на этой же стороне вплоть до передней поверхности плеча с проксимальной стороны, и до предплечья и локтевой поверхности локтевой области дистально (см. рис. 44.1) [2, 18, 20]. Боль может имитировать тупую загрудинную боль при инфаркте миокарда или приступах стенокардии и не зависит от характера подвижности пациента. Отраженная боль из грудинной мышцы, распространяющаяся по левой половине стенки грудной клетки, отличается от отраженной боли, исходящей из левой большой грудной мышцы, которая распространяется дальше локтевого сустава или до локтевой поверхности левого предплечья и кисти. Обе эти мышцы могут одновременно вносить свой вклад в провоцирование боли, о которой сообщает пациент на приеме у врача; это иллюстрируется соответствующими историями болезни [15, 17, 18].

Миофасциальные триггерные точки располагаются в любой части грудинной мышцы: около рукоятки или мечевидного отростка, по обеим сторонам грудины, по средней ее линии, в местах, где мышца прикрепляется по всей ширине грудины. Миофасциальные триггерные точки грудинной мышцы, как правило, появляются в области верхних V, грудины и, вполне вероятно, что здесь находятся центральные триггерные точки (чуть левее средней линии средней части грудины). С точки зрения данных анатомии, если грудинная мышца непарная, то располагается она с одинаковой частотой как справа, так и слева, но активные миофасциальные триггерные точки чаше встречаются в левой мышце, вероятно, потому, что происходит их активация в качестве сателлитных точек внутри зоны отраженной боли, исходящей из сердца.

Несмотря на то что грудинная мышца может быть только маленьким остатком какой-нибудь массивной мышцы, интенсивность боли, возникающей на почве миофасциальных триггерных точек, заложенных в ней (или в другой мышце), не зависит от размера мышцы, а определяется степенью раздражимости и величины самой миофасциальной триггерной точки.

Иногда миофасциальная триггерная точка, располагающаяся на уровне слияния грудинной мышцы, большой грудной мышцы и грудинной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы, может стать причиной возникновения сухого отрывистого кашля. Пенетрация кончиком инъекционной иглы этой триггерной точки, вне зависимости от того, в какой мышце она находится, мгновенно вызывает приступ кашля, а затем его полное прекращение.

2. АНАТОМИЯ (рис. 44.2)

Рис. 44.2. Точки прикрепления анатомически вариабельной грудинной мышцы (красный цвет). Одностороннее расположение грудинной мышцы встречается в 2 раза чаще, чем двустороннее. При одностороннем расположении грудинная мышца с одинаковой частотой встречается как слева, так и справа от грудины.

Анатомическое расположение, симметричность, длина, выпуклости, расположение точек прикреплений и иннервация аномальной грудинной мышцы значительно различаются. Она может быть обнаружена по обеим сторонам грудины (см. рис. 44.2) или (чаще) на одной (любой) стороне грудины, или (что значительно реже) может быть представлена двумя отдельными мышцами, соединенными по всей ширине грудины. Вверху может прикрепляться к грудине, к проходящей здесь поверхностной фасции, к большой грудной или грудино-ключично-сосцевидной мышцам, или формировать продолжение каждой из этих мышц. Внизу она может прикрепляться к III–VII реберным хрящам, фасции, покрывающей большую грудную мышцу, и/или к листку прямой мышцы живота.

В 13 исследованиях (10 200 трупов) грудинная мышца была обнаружена в 1,7-14,3 % (медианное значение — 4,4 %) [4]; у 48 % трупов с анэнцефалией [4]; в 4,3 % из 2062 трупов по Christian [3]; в 6 % из 535 трупов по Barlow [1]. Eisler [4], Hollinshead [8], Grant [7] и Told [13] обнаруживали грудинную мышцу. Christian [3] описал две двусторонние отдельные грудинные мышцы; Shen и соавт. [12] представили одну парную грудинную мышцу, Barlow [1] сообщил о незначительной разнице в частоте появления грудинной мышцы среди американцев негроидного и европеоидного происхождения. Грудинная мышца может быть толщиной около 2 см, располагаться над грудиной, через грудинную мышцу, иногда бывает очень трудно пальпировать миофасциальные триггерные точки большой грудной мышцы (см. рис. 44.2).

3. ИННЕРВАЦИЯ

На основании изучения иннервации 26 грудинных мышц у 20 трупов [3] эту мышцу рассматривали как вариант либо большой грудной мышцы, либо прямой мышцы живота. Шестнадцать из 26 грудинных мышц (62 %) иннервировались из межреберных нервов (первичные передние разветвления грудных спинномозговых нервов) и рассматривались как гомологичные прямой мышце живота. Остальные 38 % грудинных мышц иннервировались из нервов шейного сплетения, обычно от грудного медиального нерва, исходящего из спинномозговых нервов С_8 и T_1 так, что их считали гомологичными грудинной части большой грудной мышцы. Две мышцы получали двойную иннервацию [3]. Какая из двух грудинных мышц является точным аналогом других мышц, неясно. Многообразие иннервации предполагает, что грудинная мышца может представлять собой вариабельные остатки нескольких мышц.

4. ФУНКЦИЯ

Грудинная мышца не связана с движением. Мы не обнаружили ЭМГ-данных или клинических сообщений о сокращении грудной мышцы, где бы она анатомически ни располагалась. Следовательно, когда и почему она сокращается, до сих пор не известно.

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Функциональное отношение грудинной мышцы к другим мышцам не определено.

6. СИМПТОМЫ

Симптомы, сочетанные с миофасциальными триггерными точками грудинной мышцы, характеризуются интенсивной глубокой загрудинной болью или болезненностью в области грудины. Поскольку боль, возникающая из этой мышцы, не усиливается при движениях, ее скелетно-мышечное происхождение часто остается нераспознанным.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Очень важно понимать, что у пациентов с острым инфарктом миокарда или стенокардией, вполне вероятно, в грудинной мышце и в левой малой и большой грудных мышцах имеются активные миофасциальные триггерные точки. В грудинной мышце миофасциальные триггерные точки, активированные эпизодами ишемии миокарда, как при остром инфаркте миокарда, могут существовать в течение продолжительного периода времени после этого провоцирующего события. Если грудинная мышца лежит в пределах зоны отраженной боли нижней части грудинной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы, в правой и левой грудинных мышцах могут появляться сателлитные миофасциальные триггерные точки.

Активация миофасциальных триггерных точек также может быть следствием прямой травмы грудино-реберной области.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Тестирование на объем подвижности бесполезно, так как боль не ослабевает и не усугубляется под воздействием любой физической активности. Не влияют на характер и интенсивность боли ни подвижность плечевого пояса, ни глубина дыхания, ни сутулость.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудинной мышце, обнаруживаются при пальпации напротив подлежащей грудины и реберных хрящей. Сильное надавливание вызывает глубокую местную болезненность в месторасположении миофасциальной триггерной точки и специфический характер распространения отраженной боли, сопровождаемой локальными судорожными реакциями. При обследовании пациент затрудняется определить различия между местной и отраженной болью, которая исходит из грудинной мышцы, куда бы ни распространялась боль: в грудину, в плечо или верхнюю конечность. Отраженная боль, возникающая при пенетрации кончиком иглы миофасциальной триггерной точки, распознается больными намного лучше.

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудинной мышце, чаше всего выявляются слева от средней линии, по середине грудины [16, 19]. Миофасциальные триггерные точки в местах прикрепления грудинной мышцы иногда также обнаруживаются рядом с зоной прикрепления на конце мышечного брюшка.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев ущемления и сдавления, обусловленных грудинной мышцей, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При обнаружении многочисленных областей болезненности над реберно-хрящевыми соединениями, не сопровождающейся отраженной болью, свойственной миофасциальным триггерным точкам грудинной мышцы, следует заподозрить реберный хондрит, или синдром Титце [9]. Синдром характеризуется болью по верхней передней поверхности грудной клетки, болезненностью при прикосновении, негнойным отеком в области реберного хряща или грудино-ключичного сочленения. Поражение чаше множественное, а не одиночное, в патологический процесс обычно вовлекаются соседние суставы. При синдроме Титце системных проявлений нет, а данные рентгенологического и лабораторных исследований в пределах нормы, за исключением единичных сообщений о повышенной кальцификации пораженных участков [9]. Важность понимания различия между грудной болью сердечного происхождения и болью, исходящей из стенки грудной клетки, в настоящее время подчеркивается особо [5].

Помимо реберного хондрита и заболевания сердца, необходимо иметь в виду гастроэзофагеальный рефлюкс, эзофагит и напоминающие боль при стенокардии проявления радикулопатии на уровне С_7. С другой стороны, одно из этих состояний может быть ошибочно диагностировано, когда причиной появления симптомов служат миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудинной мышце.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Миофасциальные триггерные точки редко появляются только в грудинной мышце; как правило, активные миофасциальные ТТ присутствуют в большой грудной мышце. Ввиду того что грудинные миофасциальные триггерные точки могут представлять собой сателлиты отдаленных ключевых триггерных точек, крайне важно обследовать нижнюю часть грудинной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы, которая может отражать боль вниз над грудиной.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Растягивание грудинной мышцы для освобождения от миофасциальных триггерных точек не практикуется, за исключением миофасциального рилиза, однако применение хладагента иногда является эффективным. Наилучшие результаты получены при крестообразном (крест-накрест) нанесении хладагента над проекцией грудинной мышцы на вдохе [17]. Миофасциальные триггерные точки, заложенные в грудинной мышце, хорошо реагируют на освобождение путем надавливания на них пальцем против подлежащей кости, кроме того, их легко обкалывать. Эффективен также глубокий растирающий фрикционный массаж мышечных волокон в области расположения триггерной болевой точки.

Местное лечение миофасциальных триггерных точек грудинной мышцы или миофасциального болевого синдрома нельзя считать завершенным до тех пор, пока при помощи надавливания не будут полностью активированы активные миофасциальные триггерные точки в большой грудной мышце или нижнем конце грудинной ножки грудино-ключично-сосцевидной мышцы (см. гл.42 и гл.7 соответственно). Пациент вряд ли будет страдать от рецидива боли на почве миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудинной мышце, если две упомянутые мышцы освобождены от своих триггерных точек (даже если они были латентными и не вызывали болевых ощущений).

Освобождение от грудинной боли при помощи охлаждения не исключает сердечную этиологию боли [11, 16].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальную триггерную точку, расположенную в грудинной мышце, обнаруживают поверхностной пальпацией и фиксируют между двумя пальцами кисти врача, зондируют и тщательно обкалывают. Если проколоть грудинную миофасциальную триггерную точку кончиком иглы, отраженная боль распространяется под грудиной или, иногда, через верхний аспект грудных мышц и вниз — по локтевой стороне плеча, вплоть до локтевого сустава. Обкалывание не вызывает всегда локальную судорожную реакцию со стороны грудинной мышцы.

На наличие миофасциальных триггерных точек грудинной мышцы нужно проверять обе стороны грудины. Миофасциальные триггерные точки, расположенные по передней поверхности грудины, могут обнаруживаться на глубине 2 см под кожей. Такие глубоко залегающие миофасциальные триггерные точки скорее являются триггерными точками в местах прикрепления большой грудной мышцы, нежели ТТ в волокнах грудинной мышцы. Это предположение подкрепляется ощущением, что кончик иглы иногда пробивает два слоя мышцы, поверхностный, а затем и глубокий, причем либо в одном из них, либо в обоих могут залегать миофасциальные триггерные болевые точки. Rachlin [10] показал, как следует обкалывать эту мышцу.

Сразу же после обкалывания миофасциальных триггерных точек мышцу согревают влажным теплом. Грудинную мышцу можно растягивать только при помощи массажа.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Больного следует обучить избавляться от миофасциальных ТТ, находящихся в грудинной мышце, путем надавливания на них с последующим применением влажного тепла. Пациент выбирает болезненную точку, надавливает на нее до тех пор, пока не почувствует дискомфорт, и продолжает надавливание до исчезновения боли. Этот способ освобождения комбинируют с медленным расслабленным дыханием (выдох). Когда чувствительность ранее существовавшего в мышце болезненного пятна нормализуется, оно перестает представлять собой источник отраженной боли и может оставаться в таком состоянии в течение неопределенного периода времени, до тех пор, пока миофасциальная триггерная точка не будет повторно активирована, например при приступе стенокардии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Barlow RN: The sternalis muscle in American whites and Negroes. Anat Rec 61:413–426, 1935.

2. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1114–1145.

3. Christian HA: Two instances in which the musculus sternalis existed — one associated with other anomalies. Bull Johns Hopkins Hosp 9:235–240, 1898.

4. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer Verlag, Jena, 1912 (pp. 470–475, Figs. 70, 72).

5. Epstein SE, Gerber LH, Borer JS: Chest wall syndrome, a common cause of unexplained cardiac pain. JAMA 241:2793–2797, 1979.

6. Gasser HS, Erlanger J: The role of fiber size in the establishment of a nerve block by pressure or cocaine. Am J Physiol 88:581–591, 1929.

7. Grant JC: An Atlas of Human Anatomy. Ed.

7. Edited by Anderson JE. Williams & Wilkins, Baltimore, 1978 (Fig. 6-120B).

8. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. 1, The Head and Neck. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (p. 281, Fig. 4-19).

9. Levey GS, Calabro JJ: Tietze’s Syndrome: Report of two cases and review of the literature. Arthritis Rheum 5:261–269, 1962.

10. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (p. 221).

11. Rinzler SH: Cardiac Pain. Charles C. Thomas, Springfield, III., 1951 (pp. 80, 81).

12. Shen CL, Chien CH. Lee SH: A Taiwanese with a pair of sternalis muscles. Kaibogaku Zasshi. J Anat 67(5):652–654, 1992.

13. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul, Vol. 1. Macmillan Company, New York, 1919 (p. 282).

14. Travell J: Early relief of chest pain by ethyl chloride spray in acute coronary thrombosis. Circulation 211:120–124, 1951.

15 Travell J: Pain mechanisms in connective tissue. In: Connective Tissues, Transactions of the Second Conference, 1951. Edited by Ragan C. Josiah Macy, Jr. Foundation, New York, 1952 (pp. 86-125).

16. Travell J, Rinzler SH: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J 35:248–268, 1958.

17 Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (Cases 2 and 3).

18. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 429).

19. Webber TD: Diagnosis and modification of headache and shoulder-arm-hand syndrome. J Am Osteopath Assoc 72:697–710, 1973 (pp. 10, 12; Fig. 32).

20. Zohn DA, Mennell JM: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Co., Boston, 1988 (p. 212, Fig. 12-4).

Глава 45

Межреберные мышцы и диафрагма

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в межреберных мышцах (m.intercostales), локализуется прежде всего в области триггерной точки и, если боль очень сильная, распространяется кпереди. Боль из диафрагмы распространяется двумя путями, что обеспечивается двумя нервными проводящими путями. Она отражается в верхний фай плеча на одноименной стороне, в область угла шеи или в область реберного края. Анатомия: наружные и внутренние межреберные мышцы располагаются между соседними ребрами, их волокна располагаются крест-накрест. Центральное сухожилие крышеобразной диафрагмы (купол диафрагмы) разделяется на грудную и брюшную полости. Ее центральное сухожилие окружено мышечными волокнами, которые прикрепляются к внутреннему нижнему выходу грудной клетки, по ее периферии. Функция: диафрагма обеспечивает вдох. Функция межреберных мышц состоит из постуральной и дыхательной функций. Межкостные межреберные мышцы хорошо механически приспособлены и проявляют ЭМГ-активность во время ротации грудного отдела позвоночника. При спокойном дыхании активность межреберных мышц минимальна во время выдоха. Ввод воздушной струи в легкие осуществляется в первую очередь благодаря эластичности легких и грудной клетки. Во время спокойного вдоха становятся активными диафрагма, лестничные мышцы, некоторые из верхних и латеральных наружных межреберных мышц и окологрудинные внутренние межреберные мышцы. При форсированном вдохе в работу вовлекаются на длительный период времени каудально расположенные наружные межреберные мышцы. Во время выдоха, когда межреберные мышцы активны, их активность нарастает от верхних межреберных мышц до нижних. Симптомы наличия в межреберных мышцах миофасциальных триггерных точек выражаются ограничением ротационной подвижности грудного отдела позвоночника при скручивании (если смотреть на больного со стороны спины) и болью в груди, которая усиливается при глубоком дыхании, особенно во время приступа кашля или чиханья. Укороченный цикл дыхания может оказаться симптомом присутствия миофасциальных триггерных точек в диафрагме. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, заложенных в межреберных мышцах, происходят после массивной травмы груди, продолжительных хирургических операций или продолжительных приступов кашля, что может в свою очередь активировать миофасциальные триггерные точки. Хронический кашель и парадоксальное дыхание способствуют длительному существованию миофасциальных триггерных точек в диафрагме и межреберных мышцах. Обследование больного начинают с тестирования ограничения объема ротации в грудном отделе позвоночника и степени выраженности болезненности при глубоком дыхании, обусловленных миофасциальными триггерными точками, расположенными в межреберных мышцах. Выполняют также тестирование на болезненный полный выдох, причиной чего могут служить миофасциальные триггерные точки в диафрагме. Грудной отдел позвоночника наклонен в сторону от месторасположения межреберных миофасциальных триггерных точек, движения в нем болезненны. Исследование миофасциальных триггерных точек, расположенных в межреберных мышцах, начинают с обследования болезненного сегмента на сужение межреберного пространства, продолжая пальпацию по всей длине ребра для выявления болезненности при прикосновении. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в диафрагме, непосредственно пальпировать невозможно, поэтому отличить болезненность (энтезопатия) триггерных точек в местах прикрепления диафрагмы от болезненности поперечной мышцы живота очень трудно. При дифференциальной диагностике: нарушения функции нижних реберных суставов, межреберного мышечного спазма и реберного хондрита — следует обязательно помнить о возможном наличии миофасциальных триггерных точек как причине возникновения симптомов заболевания. С другой стороны, необходимо исключить инфаркт миокарда, опухоль, выпот в плевральную полость и эмпиему (пиоторакс). Опоясывающий герпес может вносить определенный вклад в появление межреберных миофасциальных триггерных точек, служащих причиной возникновения боли и являющихся вполне излечимыми. При постановке предварительного диагноза спазма диафрагмы, недиагностированной атипичной боли в груди и отрицательных данных исследований на язвенную болезнь желудка или желчного пузыря обязательно нужно провести исследование на наличие миофасциальных триггерных точек, расположенных в диафрагме. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в межреберных мышцах, достигается непосредственными мануальными способами, которые включают пальцевой контакт с миофасциальными триггерными точками, при помощи растягивания напряженных мышц или косвенными методами, основанными на положении покоя. Для освобождения от диафрагмальных миофасциальных триггерных точек требуется обязательное растягивание диафрагмы, осуществляемое в конце выдоха и усиливаемое произвольным сокращением мышц живота и/или надавливанием на живот. Обкалывание миофасциальных триггерных точек межреберных мышц может быть эффективным, однако требует особой осторожности (во избежание пневмоторакса) и мастерства врача. Обкалывание триггерных точек диафрагмы выполнять не следует, поскольку это может угрожать здоровью и жизни больного из-за сложности их поиска и отсутствия соответствующего оснащения. Корригирующие действия начинают с коррекции парадоксального дыхания (если оно выявлено), нередко наблюдаемого у больных этой категории. Установлено, что продолжительного освобождения от триггерных точек, находящихся в первичных дыхательных мышцах, и от триггерных точек в дополнительных дыхательных мышцах нельзя добиться, пока не будет выработано нормальное координированное дыхание. При этом следует обратить внимание на осанку больного и своевременно скорригировать сутулость, позу «округлых плеч» и переднее положение головы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 45.1)

Рис. 45.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) из миофасциальных триггерных точек (X), расположенных в межреберных мышцах (розовый цвет). Центр X располагается в триггерной точке, которая может возникать в любой межреберной мышце. Чем выше располагается триггерная точка, тем ближе к грудине распространяется отраженная боль. Болевой паттерн следует по кривизне ребер. Если триггерные точки очень активные, отраженная боль может захватывать несколько сегментов.

Межреберные мышцы

Миофасциальные триггерные точки межреберных мышц отражают боль местно в область нахождения той или иной триггерной точки, боль также может распространяться вокруг ТТ по передней поверхности стенки грудной клетки, в сторону от позвоночника скорее кпереди, чем кзади (см. рис. 45.1). Чем более кзади расположена миофасциальная триггерная точка, тем более выражена у нее тенденция отражать боль по передней поверхности тела. Если боль очень сильная, она может захватывать межреберные пространства выше и ниже области расположения миофасциальной триггерной точки.

Bonica и Sola [8] описали аналогичную боль в межреберном пространстве, отражаемую миофасциальной триггерной точкой.

Диафрагма

Во время выполнения тяжелого физического упражнения миофасциальные триггерные точки, заложенные в диафрагме, могут вызывать боль, часто описываемую пациентами, как «укол в боку», которую они ощущают в глубине передненаружного аспекта нижнего края реберной дуги. Эта боль усугубляется продолжительной физической нагрузкой или физическими упражнениями и исчезает во время отдыха.

Боль, появляющаяся из-за стимуляции центральной части купола диафрагмы, может отражаться в верхний край плечевой области на стороне поражения. Стимуляция периферийной части диафрагмы вызывает отраженную тупую глубокую боль, распространяющуюся в соседнее ребро. Разница в распределении отраженной боли зависит от иннервации стимулированных мест [25].

Из 17 больных, предъявлявших жалобы на боль в области груди и нарушение нормального дыхания, обусловленные спазмом диафрагмы [51], 9 пациентов жаловались на загрудинную боль, а 8 — указывали на болезненный участок в правой подреберной области; это позволило предположить, что локализация боли также определяет иннервацию и позволяет выявить, из какой части диафрагмы исходит боль. Этот принцип также может быть применим к боли, отражаемой из миофасциальных триггерных точек, расположенных в диафрагме.

Fields [25] придавал большое значение экспериментам Capps [12] по непосредственной стимуляции перитонеальной (каудальной) поверхности диафрагмы либо с помощью нежного шарика, либо грубым концом проволоки. У трех испытуемых стимуляция центральной части диафрагмы при помощи шарика вызывала четко локализованную боль, которая была классифицирована как отраженная в средний район переднего края верхней части трапециевидной мышцы, примерно на половине расстояния между акромионом лопатки и основанием шеи. При стимулировании грубым концом проволоки появлялась очень сильная боль аналогичной локализации. Один испытуемый описал ощущение, как будто «проволоку воткнули в его шею», и кончиком пальца указал на пятно болезненности. Этот участок был исключительно болезненным при надавливании.

У другого испытуемого, подвергшегося такому тестированию, стимулирование периферийного края диафрагмы вызывало диффузную боль, отражаемую в край ребра; испытуемый показал эту область, положив руку поперек нижних ребер, над правым подреберьем. Разница в характере и распространении боли, отраженной из центра диафрагмы и с ее периферических частей, обусловливается различиями в иннервации этих участков диафрагмы (см. разд. 3) и разницей в пространственном взаимоотношении сухожильных и мышечных рефлекторных болевых рецепторов.

2. АНАТОМИЯ (рис. 45.2-45.6)

Очень сложная природа нервных окончаний и их концевых пластинок у млекопитающих хорошо проиллюстрирована на диафрагмальных мышцах крысы [42]. Размер и сложность строения нервных окончаний и концевых пластинок прогрессивно возрастают от волокон типа I, через волокна типа II к волокнам типа III, поскольку при компенсации своих энергетических затрат они в большей степени зависят от окислительного метаболизма. В одном исследовании установлено, что типы волокон в диафрагме человека распределяются следующим образом: 42 % волокон типа I, медленно включающихся волокон, и 58 % волокон типа II, быстро включающихся волокон [9].

Число мышечных веретен на 1 г дыхательной мышцы строго соответствует мышцам, характеризующимся постоянной тонической (постуральной) активностью, а не интермиттирующей фазовой (дыхательной) активностью, и мышцам, состоящим по большей части из волокон типа I, чем из волокон типа II [22]. В диафрагме кошек практически нет мышечных веретен, а в межхрящевых мышцах число их минимально. В наружных межреберных мышцах число мышечных веретен больше, чем во внутренних межреберных мышцах, и в этих мышцах в первых семи межреберных промежутках плотность мышечных веретен выше, чем в межреберных мышцах в последних пяти межреберных промежутках [22].

Межреберные мышцы (см. рис. 45.2-45.5)

Рис. 45.2. Наружная часть стенки грудной клетки (вид спереди); показаны анатомические взаимоотношения и точки прикрепления межреберных и родственных дыхательных мышц. Наружные межреберные мышцы окрашены в темно-красный цвет, внутренние межреберные мышцы — в красный цвет. Наружные межреберные мышцы не распространяются далеко от костно-хрящевых соединений, за исключением самых низко расположенных ребер. Другие мышцы окрашены в розовый цвет. Все мышцы, кроме лопаточно-подъязычной, прикрепляются к грудной клетке и могут непосредственно оказывать влияние на процесс дыхания.

Рис. 45.3. Наружная часть стенки грудной клетки (вид сзади); показаны анатомические взаимоотношения и точки прикрепления межреберных и родственных дыхательных мышц. Наружные межреберные мышцы окрашены в темно-красный цвет, внутренние межреберные мышцы — в красный цвет. Другие мышцы окрашены в розовый цвет. Задние лестничные (отсечены), наружные межреберные и длинные и короткие мышцы, поднимающие ребра, принимают участие прежде всего во вдохе. Верхняя задняя зубчатая мышца помогает поднимать ребра во время сильного вдоха. Нижняя задняя зубчатая мышца (отсечена), квадратная мышца поясницы (отсечена) и внутренняя косая мышца живота (отсечена) могут помогать акту выдоха. Подробно изображен межреберный промежуток между VII и VIII ребрами с правой стороны: видно, что внутренние межреберные мышцы с медиальной стороны отсутствуют до угла ребер, представлены медиально как внутренняя межреберная мембрана. Нейрососудистый пучок проходит между внутренней межреберной мышцей или мембраной, располагаясь над ней, а самая внутренняя межреберная мышца, или мембрана, располагается под ним. Направление мышечных волокон внутренних межреберных и самых внутренних межреберных мышц почти всегда идентично, и обычно эти мышцы считаются коллективными внутренними межреберными мышцами. Межреберный нейрососудистый пучок действительно располагается глубже нижнего края вышележащего ребра и на данном рисунке не виден.

Рис. 45.4. Внутренняя поверхность передней грудной стенки. Подключичная и внутренняя грудная артерии окрашены в самый темно-красный цвет, диафрагма (показана частично и только на левой стороне) — в темно-красный цвет, внутренние межреберные мышцы окрашены в красный цвет, а остальные мышцы — в розовый цвет. Обратите внимание на то, что только внутренние межреберные мышцы продолжаются кпереди до грудины (полное покрытие передних реберных промежутков). Наружные межреберные мышцы (на этом рисунке не видны) укорачиваются сразу же на уровне реберно-хрящевых соединений. Диафрагма является первичной дыхательной мышцей. Обратите внимание на то, как она расширяется книзу, занимая положение напротив самого нижнего ребра.

(Из Agur А. М.: Grant’s of Anatomy. Ed.9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991, с разрешения, адаптировано.)

Рис. 45.5. Нижняя часть задней стенки грудной клетки; показаны анатомические взаимоотношения и точки прикрепления межреберных мышц вместе с большими кровеносными сосудами. Внутренние межреберные мышцы окрашены в красный цвет, диафрагма и наружные межреберные мышцы — в темно-красный цвет, артерии — в самый темно-красный цвет, другие мышцы окрашены в розовый цвет.

(Из Ferner Н., Staubesand J.: Sobotta Atlas of Human Anatomy, Vol. 2. Urban & Schwarzenber, Munich 1983, с разрешения, адаптировано.)

Наружные и внутренние межреберные мышцы располагаются крест-накрест по отношению друг к другу, перекрещиваясь почти под прямым углом, подобно наружным и внутренним косым мышцам живота (см. гл. 49), имеющим такое же направление волокон. Подобный рисунок можно видеть на протекторе наиболее удачных автомобильных покрышек. Каждая мышца перекрывает расстояние между двумя ребрами (или реберными хрящами). Наружные межреберные мышцы значительно толще, чем внутренние межреберные мышцы. Сосуды и нервы, снабжающие эти мышцы, проникают глубоко во внутренние межреберные мышцы и защищены благодаря небольшому выступу нижнего края более верхнего ребра. Иногда (в нижней части грудной клетки) различные подреберные мышцы располагаются глубже сосудов и нервов, и их мышечные волокна направлены так же, как и волокна соответствующих внутренних межреберных мышц [15].

Наружные межреберные мышцы. Одиннадцать наружных межреберных мышц на каждой стороне грудной клетки не перекрывают всю ширину межреберного пространства, достигая спереди только реберного хряща; исключение составляют только самые нижние ребра (см. рис. 45.2). Они достигают конца ребра сзади на уровне бугорка (см. рис. 45.3). Спереди наружные межреберные мышцы обладают только фасциальными листками, наружными межреберными мембранами, которые достигают грудины. Наружные волокна изгибаются косо вниз и медиально, если смотреть спереди (см. рис. 45.2. и 45.9), и косо вниз и латерально, если смотреть сзади (см. рис. 45.3). На рис. 49.3 наглядно показано направление каждой мышцы [15].

Двенадцать задних, внегрудных мышц, поднимающих ребра (levatores costarum), можно рассматривать как внегрудную немежреберную версию наружных межреберных мышц (см. рис. 45.3, левая сторона). Вверху они прикрепляются к концам поперечных отростков, а внизу и латерально — к соседнему ребру (короткая мышца, поднимающая ребро), между реберным бугорком и его углом, или перехватывая одной ребро (длинная мышца, поднимающая ребро).

Внутренние межреберные мышцы. Одиннадцать внутренних межреберных мышц, на каждой из сторон грудной клетки, располагаются не совсем кзади (см. рис. 45.5), распространяясь от передней поверхности грудины спереди до углов ребер сзади, где тонкие апоневрозы, внутренние межреберные мембраны направляются в сторону позвоночника. Направление волокон внутренних межреберных мышц противоположно направлению волокон наружных межреберных мышц; внутренние волокна располагаются косо вниз и кнаружи спереди грудной клетки (см. рис. 45.2, 45.4 и 45.9). Так как направление волокон мышцы одинаковое и в той ее части, в которой она проходит вокруг грудной клетки, эти волокна кажутся располагающимися косо вниз и внутрь, если смотреть со стороны спины (см. рис. 45.5) [15]. Хотя очевидной анатомической разницы в строении самих мышц нет, функция окологрудинных внутренних межреберных волокон, которые прикрепляются к хрящевой части ребер, несколько отличается от таковой внутренних межреберных мышц.

Подреберная мышца (m.subcostales) может рассматриваться как вариант развития внутренних межреберных мышц. Она захватывает одно-два ребра, а не прикрепляется к соседним ребрам; направление ее мышечных волокон такое же, как и у внутренних межреберных мышц, и наиболее развита она в нижней части грудной клетки [15]. Подреберная мышца, по-видимому, функционирует в единстве с внутренними межреберными мышцами нижней части грудной клетки.

Поперечная мышца груди (m.transversus thoracis) — это не межреберная внутренняя передняя грудная мышца (см. рис. 45.4). Она располагается глубоко под грудиной и окологрудинными межреберными мышцами и состоит из сухожильных и мышечных волокон, которые прикрепляются веерообразно. Верхние ответвления мышцы простираются от внутренней поверхности нижней части грудины и мечевидного отростка вверху (краниально) до реберных хрящей II–VI ребер. Наиболее глубоко лежащие волокна направлены главным образом горизонтально [15].

Диафрагма (см. рис. 45.6)

Рис. 45.6. Каудальная (брюшная) поверхность диафрагмы (красный цвет), являющейся самой главной и наиболее важной дыхательной мышцей, в частности, во время вдоха.

а — внутренняя поверхность левой половины диафрагмы (если смотреть с правой стороны);

б — диафрагма (вид снизу) прикрепляется к каудальному краю грудной клетки.

(Из Kendall F. Р., МсСгеагу Е. К., Provance P. G.: Mucles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993, с разрешения.)

Диафрагма представляет собой куполообразную фиброзно-мышечную структуру, которая разделяет грудную и брюшную полости (см. рис. 45.4-45.6). Купол диафрагмы — это сухожильный центр, окруженный мышечными волокнами, которые образуют расширенную «юбку», прикрепляющуюся по периферии окружности грудного нижнего выхода (нижняя апертура грудной клетки) [16]. Мышца делится на грудинную часть спереди, которая прикрепляется к грудине, реберную часть снаружи, прикрепляющуюся к краю ребра, и поясничную часть сзади, которая двумя мышечными ножками прикрепляется к телам верхних поясничных позвонков. Поясничная часть также прикрепляется к двум двусторонним дугообразным связкам, которые перебрасываются от позвонков к поперечным отросткам и от поперечных отростков к XII ребру (см. рис. 45.6).

В диафрагме есть отверстия для аорты, полой вены и пищевода. Дугообразные связки обеспечивают задний пассаж для большой подвздошной мышцы и квадратной мышцы поясницы (см. рис. 45.5 и 45.6).

3. ИННЕРВАЦИЯ

Межреберные мышцы

Каждая межреберная мышца иннервируется несколькими ветвями соответствующего межреберного нерва [15], что служит классическим примером сегментарной иннервации.

Диафрагма

Несмотря на то что ранее предполагали наличие двигательной межреберной иннервации некоторых частей диафрагмы [3], в настоящее время четко установлено, что только ее двигательная иннервация осуществляется через диафрагмальные нервы, отходящие у человека от третьего, четвертого и пятого шейных сегментов спинного мозга [19]. В отношении чувствительной иннервации новых данных пока нет.

4. ФУНКЦИЯ (рис. 45.7-45.9)

Рис. 45.7. Изменение положения грудины и ребер во время вдоха:

а — вид сбоку на грудную клетку, показывающий движение вверх и кнаружи передней стенки грудной клетки во время вдоха; внутренний объем грудной полости при этом увеличивается. Это можно сравнить с движениями рукоятки насоса. Положение 1 — обычный выдох; положение 2 (точечные линии) — свободный вдох; положение 3 (штриховые линии) — глубокий вдох;

б — вид сверху, показано как ребра, прикрепляющиеся к хрящам грудной клетки ниже грудины (позвоночно-хрящевые ребра), при движениях вверх и кнаружи обеспечивают увеличение объема внутренней полости грудной клетки. Штриховыми линиями показано положение ребер во время вдоха. Линия, маркированная А-Б, показывает ось движения. Такое движение ребра вверх и кнаружи на каждой стороне можно сравнить с движением ручки ковша.

(Из Clemente С. D.: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985, с разрешения.)

Рис. 45.8. Схематическое представление о динамике дыхания:

а — вдох. Вид сбоку (правая картинка на рис. а), показано, как при комбинации депрессии (сокращение) диафрагмы (длинная, направленная вниз стрелка) содержимое брюшной полости смещается вниз и одновременно расширяется грудная клетка (стрелка, направленная вверх по диагонали), что обусловливает снижение внутригрудного давления Всасываемый воздух, поступающий в легкие (короткая, направленная вниз стрелка), раздувает их. На поперечном срезе (левая картинка на рис. а) показаны опущенная диафрагма и наполненные воздухом легкие;

б — выдох. На боковом срезе (правая картинка на рис. б) показано, как при депрессии грудной клетки (диагональная, направленнвя вниз стрелка) и подъеме (релаксация) диафрагмы (длинная, направленная вверх стрелка) происходит увеличение внутригрудного давления. Во время свободного акта дыхания за счет эластического спадения легких и грудной клетки воздух форсированно удаляется из легких (короткая, направленная вверх стрелка), и они освобождаются. На поперечном срезе (левая картинка на рис. б) показаны приподнятая диафрагма и спавшиеся легкие. При форсированном выдохе мышцы живота смещают содержимое внутрь и вверх, отталкивают грудную клетку вниз и внутрь, ускоряя поток воздуха из легких.

Рис. 45.9. Схематическое представление механики дыхания, показывающее некоторые наиболее важные дыхательные мышцы и их действие (толстые черные стрелки). Abd — мышцы живота; Di — диафрагма; РаЬ — давление в брюшной полости; Ppi— плевральное давление.

(Из Roussos С.: Function and fatigue of the respiratory muscle. Chest 88 (Suppl): 124s—132s, 1985, с разрешения)

Современные исследования позволили уточнить многие противоречивые сведения об активности и роли некоторых дыхательных мышц. Чтобы понять их настоящую функцию, полезно вспомнить основы биомеханики акта дыхания. Вдох всегда является активным мышечным процессом, требующим стойкого напряжения мышц. Выдох во время паузы или покоя в процессе акта дыхания во многом пассивный процесс, осуществляемый благодаря эластической отдаче легких [37]. В этом смысле все мышцы, обусловливающие выдох, являются в некоторой степени дополнительными мышцами, вовлекаемыми в общий акт дыхания при повышении дыхательной нагрузки. Функция межреберных мышц зависит от их внутреннего и наружного анатомического расположения, от переднезадней позиции и от их практически поперечного положения в грудной клетке. Кроме того, верхненижнее положение мышц в грудной клетке воздействует на относительный порядок и величину восстановления дыхательных мышц. Дополнительные дыхательные мышцы, принимающие участие в форсированном дыхании, рассматриваются в разделе 5 данной главы.

Очень важно подчеркнуть, что функцией межреберных мышц является и ротация грудного отдела позвоночника, что так часто не принимают во внимание. Действительно, дыхание представляется более важным, и потому о постуральной функции межреберных мышц обычно не упоминают.

Биомеханика акта дыхания (см. рис. 45.7—45.9)

Подвижность стенки грудной клетки во время вдоха представляет собой комплексный интегрированный процесс, требующий искусной координации действия многих мышц. Объем легких контролируется тремя основными движениями. На рис. 45.7 показаны: (1) подъем грудины (см. рис. 45.7, а), при котором за счет ротации ребер вокруг сочленений их с позвоночником увеличивается переднезадний диаметр грудной клетки, и (2) расширение нижних межреберных промежутков (см. рис. 45.7, б), что способствует увеличению латерального диаметра грудной клетки благодаря ротации ребер вокруг их грудинных сочленений [35]. Направленное вниз, подобное ходу поршня, движение диафрагмы обеспечивает третий вид подвижности (см. рис. 45.8) грудной клетки. Подъем грудины можно сравнить с движением ручки устаревшего насоса, а латеральную подвижность ребер — с движением ручки (по одной на каждой стороне).

Ось ротации ребра определяется его сочленениями с телом позвонка и поперечными отростками. Так как большинство ребер вклинивается косо почти под углом 45° к горизонтальной линии, когда ребро поворачивается вверх, это увеличивает объем грудной клетки, что и ассоциируется с процессом вдоха. Верхние ребра, прикрепляющиеся к грудине короткими хрящами ребер, двигаются в унисон, в то время как нижние ребра, которые прикрепляются длинными реберными хрящами, обладают большей свободой и могут двигаться независимо от движения грудины [18].

Движения во время вдоха, очень напоминающие движения ручки насоса, в результате которых приподнимается грудина (и вызывающие преимущественно переднезаднее расширение грудной клетки), зависят в первую очередь от функции межреберных мышц, которые располагаются по бокам грудной клетки. Межреберные мышцы, вызывающие движения, подобно ручке ковша, на каждой стороне грудной клетки (увеличивая, расширяя, поперечный диаметр грудной клетки), располагаются около средней линии и рядом с грудиной и позвоночником, особенно окологрудинные внутренние межреберные и околопозвоночные мышцы, поднимающие ребра. Эти взаимоотношения были установлены при помощи вычислений на основе трехмерного ограничивающего элементарного анализа грудной клетки [35] и были подтверждены экспериментально на собаках [30].

Несоответствие, существующее между месторасположением дыхательных мышц и их воздействием на подвижность ребра, противоречит предположениям, высказанным врачами и иногда принимаемым за действительность. С первого взгляда может показаться, что расположенные рядом с грудиной межреберные мышцы поднимают грудину при выполнении ими движения ручки насоса, а нижние латеральные межреберные мышцы поднимают латеральные ребра при движениях ребер по типу ручки ковша. Вместе с тем верно и обратное. Предложенные способы освобождения напряженных в области грудины или нижних латеральных ребер являются вполне подходящими, но большинству врачей не удается с их помощью исправить функциональные нарушения.

Низведение диафрагмы через ее активность во время вдоха и пассивный ее подъем во время выдоха показаны в сагиттальных срезах на рис. 45.8. Соответствующее увеличение объема легких показано на фронтальных срезах также на рис. 45.8. При сокращении диафрагмы поднимаются и растягивается нижний реберный край и нижние ребра, если подаержка и сопротивление обеспечиваются к сухожильному центру диафрагмы за счет содержимого брюшной полости [39].

Дыхательные мышцы, в наибольшей степени ответственные за эти виды подвижности ребер, показаны на рис. 45.9 в очень упрошенной форме, стрелки указывают направление силового вектора, продуцируемого сокращением мышцы.

Мышцы, обеспечивающие вдох

К мышцам, ответственным за акт вдоха, относятся диафрагма, окологрудинные (межхрящевые) внутренние межреберные мышцы, лестничные, верхние и латеральные наружные межреберные мышцы и мышцы, поднимающие ребра. Диафрагма, являющаяся главной дыхательной мышцей человека, не полностью расширяет грудную клетку, а увеличивает размеры живота и нижней части грудной клетки. Расширение краниальной, т. е. расположенной ближе к голове, части грудной клетки осуществляют другие дыхательные мышцы, в частности лестничные и окологрудинные межхрящевые мышцы [21]. От точек своего прикрепления к ребрам волокна реберной части диафрагмы направляются центрально к противоположным ребрам на некотором расстоянии [19]. Это очень важно, потому что сокращение таких мышечных волокон приводит к подъему нижних ребер, когда опущение купола диафрагмы ограничено содержимым полости живота [17, 20].

Во время спокойного вдоха электрическая активность диафрагмы предшествует активности наружных межреберных мышц [4]. Диафрагма обеспечивает 70–80 % силы вдоха [37]. Это может объяснить, почему парадоксальное дыхание представляет собой весьма серьезное нарушение дыхания. При чрезмерном расширении легких вследствие обструкционных заболеваний диафрагма оказывается в невыгодном положении, а иногда, в силу сложившихся обстоятельств, уплощенная диафрагма может выполнить обратное действие, толкая реберный край, а не приподнимая его вверх и кнаружи [30].

Во время спокойного дыхания наружные межреберные мышцы первого межреберного промежутка (между I и II ребрами) почти всегда бывают весьма активными, вторая пара мышц — просто активной, а третья пара — лишь иногда активной. По мере усиления дыхания в акт вдоха вовлекаются наружные межреберные мышцы, расположенные дальше в каудальном направлении [4].

По результатам мониторинга передней лестничной мышцы установлено, что почти все лестничные мышцы активны при спокойном вдохе (см. рис. 45.9) и активируются, вероятно, незадолго до того, как начнут сокращаться окологрудинные внутренние межреберные (хрящевые, но не межкостные) мышцы [4]. Активность лестничных мышц во время вдоха предотвращает направленное вниз всасывание воздуха, вызываемое поршневым действием диафрагмы в результате смешения ее вниз и внутрь. Направленное вниз смещение грудины скорее вызывает уменьшение объема грудной полости, чем его увеличение. Активность лестничных мышц возрастает во много раз при увеличении интенсивности дыхания [4].

Расположенные сзади мышцы, поднимающие ребра (см. рис. 45.3), активность которых при спокойном дыхании незначительна [4], становятся исключительно активными по мере увеличения вентиляции легких [30]. Проксимально эти мышцы прикрепляются к позвоночнику, но не к другим ребрам. Они приподнимают грудную клетку благодаря эффекту рычага. Незначительные, направленные вверх движения ребер в непосредственной близости к позвоночнику резко возрастают на уровне грудины.

Мышцы, обеспечивающие выдох

Во время спокойного дыхания выдох является в значительной степени пассивным процессом, зависящим от эластичности легких. К мышцам, ответственным за выдох в периоды повышенной функциональной потребности организма в кислороде, относятся мышцы живота, внутренние межреберные мышцы, поперечная мышца груди и подреберные мышцы. Самая последняя (XI) пара межреберных мышц наиболее важна для выдоха, а ЭМГ-исследование показало, что, когда активность межреберных мышц развивалась во время форсированного выдоха, повторно в процесс мышцы вовлекались, начиная с XI пары, а затем активировались более высоко расположенные межреберные мышцы. ЭМГ-активность поперечной грудной мышцы проявлялась только во время выдоха [4].

Когда мышцы живота функционируют как дыхательные мышцы, обеспечивающие выдох, они отжимают содержимое брюшной полости вверх, а грудную клетку толкают вниз, ускоряя тем самым выдыхание воздуха и опустошение легких по сравнению с пассивным выдохом. Таким образом, эти мышцы регулируют конечный выдыхаемый объем воздуха и эффективность дыхания [5]. Подробнее о роли мышц живота см. в следующем разделе главы.

Постуральные функции

Экспериментально полученные данные [22] подтверждают предположение, что межреберные мышцы, особенно латеральные наружные межреберные мышцы, заполняющие межреберное пространство, расположенные ближе к голове, играют очень важную роль в постуральных функциях. Это отличает их от межхрящевых мышц (вентрально расположенные) и мышц, поднимающих ребра (дорсально расположенные), которые при всех обстоятельствах проявляют фазную активность при вдохе, очень похожую на активность диафрагмы [22].

В настоящее время доказана постуральная роль межреберных мышц [38, 50], которой ранее пренебрегали [15, 33], в ротации грудной клетки. Акт дыхания возможен благодаря двусторонней синхронизированной активности межреберных мышц. Специфическое расположение волокон этих мышц крест-накрест очень удобно для осуществления функции ротации, когда внутренние межреберные мышцы на одной стороне тела сокращаются с наружными межреберными мышцами на противоположной стороне и наоборот. Whitelaw и соавт. [50] сообщили, что правые наружные межреберные мышцы в большей степени активировались при повороте туловища влево, а правые межреберные внутренние мышцы — при повороте туловища вправо. Rimmer и соавт. [38] показали, что тоническое сокращение внутренних и наружных межреберных мышц, возникающее при удержании ротации тела, модулируется в процессе дыхания. Когда функции дыхания и ротации тела совмещаются, ЭМГ-активность возрастает. Если эти функции не совмещаются, функция дыхания преобладает и угнетает функцию ротации туловища [38].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Межреберные мышцы выполняют две главные функции: постуральную и дыхательную.

Постуральные функции

Наружные межреберные мышцы на левой стороне и внутренние межреберные на правой стороне вместе поворачивают туловище вправо. И наоборот, внутренние межреберные мышцы на левой стороне и наружные межреберные мышцы на правой стороне поворачивают туловище влево. Соответствующие внутренние и наружные косые мышцы живота могли бы усиливать их ротационные возможности, а подвздошно-реберные поясничные мышцы усиливают ротацию в сторону, на которой эти мышцы располагаются. Многораздельные мышцы и мышцы-ротаторы справа помогают поворачивать туловище влево. Латеральные межреберные мышцы, латеральная мышца живота и квадратная мышца поясницы помогают наклонять туловище в сторону расположения указанных мышц.

Лестничные мышцы, чья роль в дыхании первостепенна, выполняют также важную постуральную функцию. Они стабилизируют шею против боковой подвижности; при одностороннем их сокращении происходит наружное сгибание шеи; при двустороннем — сгибание шеи вперед. Другие мышцы, являющиеся дополнительными дыхательными мышцами (например, грудино-ключично-сосцевидная мышца и верхняя часть трапециевидной мышцы), также сгибают шею и поворачивают голову.

Вдох

Диафрагма начинает спокойный вдох, сразу же вслед за ней активируются другие первичные дыхательные мышцы, включая лестничные мышцы, окологрудинные внутренние межреберные мышцы, мышцы, поднимающие ребра, и верхние и латеральные наружные межреберные мышцы.

Когда сила форсированного дыхания возрастает, к обеспечению вдоха привлекаются дополнительные мышцы. Перечень мышц, принимающих то или иное участие в выполнении вдоха, достаточно длинный. Какие мышцы активируются и насколько сильно они активируются, зависит от сложившихся обстоятельств. Поэтому мнений относительно роли мышц, которые могут действовать в качестве вспомогательных дыхательных мышц, великое множество.

Хотя в прошлом лестничные мышцы причисляли к дополнительным дыхательным мышцам, в настоящее время их относят к первичным дыхательным мышцам, обеспечивающим вдох. С повышением вентиляции легких грудино-ключично-сосцевидная мышца с обеих сторон также активируется, уровень этой активности быстро возрастает. Данная мышца представляется наиболее важной дополнительной дыхательной мышцей [11]. К другим мышцам, также задействованным в акте вдоха, относятся верхняя часть трапециевидной мышцы, передняя и верхнезадняя зубчатые мышцы, большая и малая грудные мышцы, широчайшая мышца спины, мышца, выпрямляющая туловище, подключичная мышца [11, 33] и лопаточно-подъязычная мышца.

При парадоксальном дыхании (см. рис. 20.15, а) дополнительные мышцы, обеспечивающие вдох, несут на себе важную часть нагрузки, потому что дыхательные эффекты межреберных мышц и диафрагмы в значительной степени «нейтрализуют» друг друга.

Выдох

Когда мышцы живота функционируют во время выдоха, они обеспечивают повышение давления в брюшной полости, в результате чего поднимается диафрагма и усиливается поток воздуха из легких, что в норме осуществляется за счет эластичности паренхимы легких.

Во время форсированного выдоха мышцы живота являются первичными движителями, помогающими внутренним межреберным мышцам (за исключением окологрудинных внутренних межреберных мышц, которые обеспечивают вдох). При повышении дыхательных потребностей в акт вдоха включаются широчайшая мышца спины, нижняя зубчатая мышца, квадратная мышца поясницы и подвздошно-реберная мышца поясницы [33].

Особые функции

Большинство комплексных особых функций, включая кашель, чиханье, рвоту, затрудненное дыхание, бег, речь, зависит от работы мышц живота.

Кашель и чиханье являются защитными рефлекторными актами, предохраняющими воздушные пути от попадания при вдохе посторонних частиц или вредных веществ и удаляющими из них скопившуюся слизь, ускоряя воздушную струю во время форсированного выдоха. Различают три фазы кашля: вдох, компрессию и выталкивание (удаление). Следующая за рефлекторным вдохом короткая фаза компрессии характеризуется вовлечением в продолжительную работу диафрагмы и активацией грудной клетки и мышц живота, обеспечивающих акт последующего выдоха, преодолевая закрытие голосовой щели. Фаза выталкивания (экспульсивная фаза) начинается с раскрытия голосовой щели в ответ на рефлекторное расслабление диафрагмы и мошной рефлекторной активности мышц, обеспечивающих выдох, что обеспечивает высокую скорость выдыхаемой из легких воздушной струи [41]. Повторный приступ кашля может спровоцировать усиление проявлений энтезопатии в точках прикрепления дыхательных мышц и активацию миофасциальной триггерной точки в дыхательной мышце (особенно в мышцах живота). Поэтому приступ кашля может становиться мучительно болезненным.

Нейрогенез чиханья отличен от такового при приступе кашля. Во время такого рефлекторного движения при попытках осуществить глубокий вдох часто существуют перемежающиеся паузы, а выдыхаемый воздух с силой выводится не только через полость рта, но и через носовые ходы [41]. Поскольку продолжительные серии чиханья наблюдаются реже, чем продолжительные приступы кашля, чиханье не столь часто вызывает стрессовые нарушения мышц.

Вдох и выдох во время приступа удушья, которые усиливаются во время резко выраженной гипоксии, более сильные в начале и конце по сравнению с ритмичными дыхательными движениями во время спокойного и ровного дыхания. Этот уникальный тип вегетативной дыхательной активности фундаментально отличается от ровного, спокойного дыхания, потому что нейрогенез удушья или затрудненного дыхания зависит от специфического района спинного мозга [45].

Другим примером рефлекторной дыхательной активности является рвота, при которой в сокращение вовлекаются дыхательные мышцы, обеспечивающие выдох. Рвота может быть вызвана обратной перистальтикой двенадцатиперстной кишки, сопровождать болезнь движения (укачивание) или беременность. Рвота представляет собой такой примитивный рефлекс, который сохраняется у деиеребрированных животных и осуществляется грудными и брюшными дыхательными мышцами. Выталкиванию (удалению) пищевого кома при рвоте обычно предшествуют рвотные позывы — волнообразные рефлекторные сокращения диафрагмы и мышц живота, прерывающие дыхательный цикл. Повторные атаки рвоты и выброса рвотных масс беспокоят врачей и больных, поскольку вызывают резкое утомление, в том числе дыхательных мышц, а иногда могут привести к переломам ребер [29]. Следует снова подчеркнуть, что дыхательные мышцы при рвоте могут резко перегружаться, что провоцирует тяжелые приступы энтезопатии и активацию миофасциальных триггерных точек, которые сохраняются и после приступа рвоты.

У многих бегунов высокого класса наблюдается двигательно-дыхательная игра (сопряжение), которая возникает во время первых четырех-пяти маховых шагов в начале бега. Отношение обычно составляет два маховых шага на один цикл дыхания. У неопытных бегунов тенденция к сопряжению минимальна или полностью отсутствует [48]. Во время длительного выполнения упражнений, требуюших максимальной нагрузки, потребности дыхательных мышц в кровоснабжении возрастают и становятся сравнимы с таковыми пропульсивных мышц конечностей [2].

6. СИМПТОМЫ

Межреберные мышцы

Пациент предъявляет жалобы на тупую, глубокую боль (см. разд.1 данной главы), из-за которой он не в состоянии лежать в таком положении, когда масса тела сдавливает миофасциальную триггерную точку. Миофасциальная боль усиливается во время вдоха (например, при выполнении физического упражнения) или во время приступа кашля, чиханья, которые могут быть исключительно болезненными.

Сердечные аритмии включают фибрилляцию предсердий (мерцательная аритмия), могут быть вызваны миофасциальной триггерной точкой, о чем подробно говорилось в главе 42. Иногда «аритмогенная» ТТ может локализоваться в межреберных мышцах на правой стороне. Когда это происходит, сердечная аритмия является симптомом межреберных миофасциальных триггерных точек.

Диафрагма

Семнадцать пациентов с диагнозом эпизодических спазмов диафрагмы [51] жаловались на боли в груди, нарушение вдоха, затрудненное дыхание и невозможность вдохнуть «полной грудью». Нередко провоцировались тревогой или беспокойством в неожиданных ситуациях. Иногда дыхание нарушается настолько сильно, что больной страшится умереть от удушья. Это свидетельствует о важности диафрагмы как самой главной дыхательной мышцы. Wolf [51], очевидно, не был знаком с теорией и практикой лечения миофасциальных триггерных точек, которые в конечном итоге и служили основной причиной развития симптомов нарушения дыхания.

Если у пациента имеются миофасциальные триггерные точки в диафрагме, он начинает ощущать важный признак их существования — «покалывание в боку» — во время выполнения физических упражнений, требующих быстрого и углубленного дыхания. Боль становится наиболее сильной в конце полного выдоха, когда мышечные волокна диафрагмы полностью растянуты. Кашель может оказаться мучительным и крайне болезненным.

Иканье представляет собой рефлекторное сокращение диафрагмы; анатомия, физиология и клинические аспекты иканья были тщательным образом перепроверены д-ром Travell [46]. Часто иканье может вызываться механической (и термической — холодом) стимуляцией небного язычка, позволяя предположить, что область миофасциальных триггерных точек, расположенных в слизистой оболочке полости рта и глотки или в мышцах язычка, может быть главным фактором в этиологии иканья [46]. А если миофасциальные триггерные точки расположены в диафрагме, то на основании проведенных клинических испытаний можно сделать вывод, что выдох может освободить от икоты, а глубокий вдох (укорочение мышечных волокон), наоборот, усилит ее. Однако такой дыхательный эффект может также быть примером дыхательной синкинезии [34].

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Межреберные мышцы

Поза, осанка и физическая активность, которые способствуют активированию миофасциальных триггерных точек, обусловливают и их длительное существование, если своевременно не устранены или не скорригированы. Кроме того, некоторые структурные и системные факторы (см. гл. 4) будут поддерживать существование миофасциальных триггерных точек, активированных вследствие острой или хронической перегрузки. Для межреберных мышц очень важными являются факторы осанки.

Миофасциальные ТТ в межреберных мышцах могут активироваться в результате значительной общей травмы или местного удара, приступов мучительного кашля или операции на органах грудной клетки [8]. Расширители раны различных конструкций, используемые во время выполнения хирургической операции, могут быть причиной возникновения болезненных скоплений миофасциальных триггерных точек в межреберных мышцах [44]. Операция на открытом сердце, требующая обязательного рассечения грудины, а не ребер, может спровоцировать появление миофасциальных триггерных точек скорее в грудных мышцах (большой и малой), чем в передних межреберных мышцах [44]. Другими причинами активации миофасциальных триггерных точек могут быть опоясывающий герпес [13], перелом ребра, к которому прикрепляется группа межреберных мышц и, возможно, имплантат молочной железы.

Межреберные миофасциальные триггерные точки также могут активироваться в связи с хирургическими вмешательствами внутри грудной полости или с повреждениями, например с пневмотораксом, пиотораксом и массивным выпотом в плевральную полость (в ответ на опухолевый процесс). Такие сочетанные миофасциальные триггерные точки, вполне вероятно, будут появляться в трех последних парах межреберных мышц и вызывать боль в задненаружной области нижней части грудной клетки.

К значимым длительно действующим патологическим факторам, способствующим сохранению миофасциальных триггерных точек, относятся хронические приступы кашля, ключевые триггерные точки в лежащей сверху грудной мышце и парадоксальное дыхание. Вместе с тем не всегда ясно, какой из этих факторов играет важнейшую роль в появлении патологического дыхания, но вполне очевидно, что миофасциальные триггерные точки усиливают активность друг друга.

Диафрагма

Миофасциальные триггерные точки в диафрагме могут активироваться в результате физических нагрузок, например, при быстрой ходьбе или беге на длинные дистанции, во время приступов мучительного кашля. По-видимому, они могут появляться после удаления желудка. В настоящее время относительно немногие врачи признают возможность того, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в диафрагме, могут стать причиной неожиданно возникающих, длительно существующих триггерно-точечных симптомов, ассоциирующихся с мышечной активностью.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

После того как установлено, какое событие спровоцировало появление жалоб на боль, врач со слов пациента должен составить подробную диаграмму распространения отраженной боли. Следует учитывать, что в патологический процесс могут быть вовлечены не только межреберные мышцы и/или диафрагма. При составлении диаграммы следует руководствоваться информацией и контрольными схемами, приведенными в главе 3, разделе 1 (см. рис. 3.2–3.4) данного тома. Каждого больного необходимо обследовать на существование парадоксального дыхания (см. разд. 4 данной главы и разд. 14 гл. 20). Если парадоксальное дыхание выявлено, в первую очередь его нужно эффективно скорригировать во время первоначального лечения, а затем контролировать при обследовании больного в отдаленные сроки по окончании лечения.

Межреберные мышцы

Даже при нормальном, координированном дыхании жизненная емкость легких у больных с миофасциальными триггерными точками, расположенными в межреберных мышцах, вероятнее всего, снижена, поскольку ТТ часто вызывают боль, ограничивающую глубокий вдох или полный выдох.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в межреберных мышцах, могут ограничивать ротацию грудного отдела позвоночника в одном или обоих направлениях. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах живота, нижней задней зубчатой мышце и подвздошно-реберной мышце, также могут сдерживать ротацию туловища.

Больные с миофасциальными триггерными точками, локализующимися в межреберных мышцах, неспособны поднять вверх руку на стороне поражения из-за болезненного ограничения подвижности ребер. Боль, обусловленная миофасциальными триггерными точками в межреберных мышцах, всегда усиливается при наклонах туловища в сторону, противоположную той, где располагаются триггерные точки, и несколько уменьшается при наклоне в сторону болезненных триггерных точек. При тщательном осмотре передней поверхности грудной клетки или при пальпации ее с целью определения симметричности расширения во время вдоха отмечают, что экскурсия грудной клетки ограничена, а межреберные пространства на стороне пораженных межреберных мышц сужены.

Диафрагма

Пациенты с миофасциальными триггерными точками, расположенными в диафрагме, всегда ощущают боль в конце максимального выдоха. Чтобы повысить чувствительность теста, больной может увеличить напряжение диафрагмы, если при полном выдохе сильно сократит мышцы живота. Если мышцы живота слабые, можно надавить на живот, при этом внутрибрюшное давление повысится, диафрагма вытолкнется вверх и растянется. Эффективность этого усилия блокируется, если сомкнуть голосовую щель, т. е. сделать то, что обычно делает нормальный человек, когда резко сокращает мышцы живота, чтобы повысить внутрибрюшное давление. При выполнении мышцами живота такого маневра во время продолжительного выдоха голосовая щель обязательно раскроется. Тяжелый и мучительный кашель при почти полном выдохе может также усиливать боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек, расположенных в диафрагме. Если миофасциальные триггерные точки вызывают выраженную энтезопатию, некоторые приступы фубого кашля могут оказаться очень болезненными.

Wolf [51] сообщил, что у 12 из 17 больных с приступами, которые были диагностированы как спазм диафрагмы, приступ усиливался во время флюороскопического исследования. Когда больной чувствовал затруднение при выполнении полного вдоха, диафрагма резко сокращалась, становилась уплощенной, ориентировалась поперек брюшной полости и у больного начинался дыхательный стресс вследствие неспособности осуществить адекватный вдох. Такие приступы можно ускорить, если вести с больным беседу на тему, оказывающую на него эмоциональное стрессовое воздействие. Спазмы (или контрактуры) диафрагмы блокировали функцию этой мышцы и два важных типа подвижности грудной клетки («рукоятка насоса» и «ручка ковша») [51]. Повышенное диафрагмально-мышечное напряжение, вызываемое миофасциальными триггерными точками, могло бы приводить к аналогичному эффекту, но меньшей степени выраженности, и также усиливаться эмоциональным стрессом.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Межреберные мышцы

Чтобы обнаружить миофасциальные триггерные точки в межреберных мышцах, врач должен исследовать грудную клетку на аномалию межреберных пространств, которые смогли бы указать на напряжение волокон межреберных мышц. Больной обычно описывает боль, распространяющуюся вдоль суженного межреберного пространства, если за это ответственны активные межреберные миофасциальные триггерные точки. Область повышенного напряжения мышц и болезненность при прикосновении в области расположения миофасциальных триггерных точек можно выявить, если пропальпировать межреберный промежуток по всей его длине. Межреберные миофасциальные триггерные точки обычно располагаются спереди и снаружи или сзади и снаружи и реже в передних или задних частях больной мышцы. Мышцы, расположенные рядом с грудиной и относящиеся к внутренним межреберным мышцам, представляют собой исключение из этого правила, и их необходимо особенно тщательно исследовать в случаях, подозрительных на реберный хондрит и синдром Титце. Эти синдромы могут вызываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в «рабочих лошадках» — дыхательных мышцах. Такая возможность нуждается в клиническом научном исследовании.

Д-р Travell наблюдала, что миофасциальные триггерные точки, расположенные в межреберных мышцах, локализуются сзади, между IV и V ребрами, в непосредственной близости к малой ромбовидной мышце. Надавливая на них до обкалывания, можно спровоцировать икоту, но этого никогда не случалось после обкалывания миофасциальных триггерных точек.

Диафрагма

Центральные миофасциальные триггерные точки, расположенные в срединных волокнах диафрагмы, недоступны для пальпации. Однако болезненность при прикосновении в области расположения миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления реберной части диафрагмы определяется внутри нижней дуги грудной клетки. Болезненность, обнаруживаемая в этой области, могла бы исходить из глубины диафрагмы, из наружной или внутренней косой мышцы живота или поперечной мышцы живота. Косые мышцы живота прикрепляются к ребрам снаружи над краем ребра (см. рис. 49.4), в то время как поперечная мышца живота прикрепляется к реберному краю и отдает ответвления, переплетаясь с наклонными волокнами диафрагмы (см. рис. 45.4 и 49.5). Пальпация активных сокращений мышц живота и выявление соответствующего направления мышечных волокон могут помочь дифференцировать туго уплотненные пучки мышечных волокон и болезненность при надавливании (прикосновении) в поверхностных мышцах живота от таковой более глубоко расположенных мышц [38].

Дифференцировать болезненность при прикосновении, ощущаемую в местах прикрепления поперечных мышц живота, от таковой в местах прикрепления диафрагмы к нижнему краю реберной дуги можно путем тестирования чувствительности к растягиванию. Врач может тестировать также боль и болезненность, которые усиливаются при растягивании мышц живота (выпячивание живота) или при растягивании диафрагмы (подтягивание живота в конце выдоха).

10. УЩЕМЛЕНИ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления или ущемления нервов, обусловленного межреберными мышцами или диафрагмой, не отмечено.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При участии Роберты Шапиро (Roberta Shapiro, D. О.)

Межреберные мышцы

При дифференциальной диагностике миофасциальных триггерных болевых точек, находящихся в межреберных мышцах, следует иметь в виду такие состояния, как опоясывающий герпес, функциональные нарушения суставов, фибромиалгия (когда боль «разбросана» по разным участкам грудной клетки), заболевания сердца (в случае, если миофасциальные триггерные точки заложены в межреберных мышцах слева), болезненные синдромы ребер (которые Dyer [23] определил как часто неправильно применяемый термин для характеристики проявлений миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах живота), синдром Титце или реберный хондрит (диагнозы, которые Calabro и соавт. [10] четко дифференцировали), грудная радикулопатия, спазм межреберных мышц (который Blumer [6] рассматривал как один из наиболее часто не распознаваемых синдромов доброкачественной боли в грудной клетке во время выполнения повседневной физической работы). Напряжение мышц, обусловленное наличием миофасциальных триггерных точек, как правило, ошибочно диагностируется как «спазм» [43], о котором идет речь в клинических наблюдениях Blumer [6].

К серьезным заболеваниям органов грудной клетки, симптомы которых могут имитировать симптомы миофасциальных триггерных точек, включают инфаркт миокарда, опухоли, выпот в плевральную область и пиоторакс (эмпиема). Эти состояния необходимо идентифицировать и исключать; если они имеют место, то также могут индуцировать активность миофасциальных триггерных точек и способствовать ее длительному существованию. Следовательно, если миофасциальные триггерные точки плохо реагируют на лечение, для выявления заболеваний грудной клетки нужно использовать визуализирующие диагностические методы и очень педантично выполнять поиск других нарушений, которые своими симптомами могут имитировать проявление миофасциальных триггерных точек диафрагмы или межреберных мышц и немедленно их устранять.

Обычно появление межреберных миофасциальных триггерных точек может провоцироваться опоясывающим герпесом [13]. Chen и соавт. [13] описывали неврогенную боль, вызываемую опоясывающим герпесом, как стреляющую боль, которая, как правило, уменьшалась после лечения тегретолом (Теgretal). Боль, возникающую из миофасциальных триггерных точек, описывали как тупую, глубокую местную боль, которая сохранялась, несмотря на проводимую терапию тегретолом, и уменьшалась после лечения, направленного именно на центральные миофасциальные триггерные точки [13]. Ощущаемая в месторасположении миофасциальной триггерной точки боль преобладает в хронической стадии атаки опоясывающего герпеса и может быть единственным остающимся источником боли в груди. Боль, обусловленная миофасциальной триггерной точкой, хорошо локализована и выявляется в задненаружной части грудной клетки.

Родственные миофасциальные триггерные точки. Область болезненности при прикосновении, ощущаемая в местах прикрепления зубчатой мышцы к ребрам, может быть проявлением межреберной триггерной точки, но, как правило, представляет собой вторичную энтезопатию в ответ на появление триггерной точки в передней зубчатой мышце. Уплотненный пучок или тяж мышечных волокон, пальпируемый между участком болезненности на стенке грудной клетки и центральной миофасциальной триггерной точкой в передней зубчатой мышце, помогает идентифицировать болезненность как проявление миофасциальной триггерной точки в месте прикрепления передней зубчатой мышцы.

При полном подъеме руки вверх межреберное пространство на этой же стороне расширяется и растягиваются фасциальные ткани над стенкой грудной клетки. Это движение является болезненным у пациентов с межреберными миофасциальными триггерными точками, лиц, перенесших торакотомию или страдающих опоясывающим герпесом в сочетании с миофасциальными триггерными точками, расположенными в межреберных мышцах, или без них. У таких пациентов повышена вероятность развития болезненного «замороженного плеча» вследствие обусловленного болью ограничения объема подвижности в этом суставе, что приводит к появлению миофасциальных триггерных точек и их длительному существованию, в частности, в подлопаточной мышце (см. гл. 26, разд. 11).

Иногда может создаться впечатление, что «аритмогенная» миофасциальная триггерная точка, расположенная в большой грудной мышце (см. гл. 42), находится в межреберных мышцах.

Нарушение функции суставов. Нарушения функции суставов, сочетанные с межреберными миофасциальными триггерными точками, захватывают одно-два ребра и проявляются во время выдоха или депрессии очага поражения ребра. При таком нарушении функции суставов наиболее эффективны инактивация миофасциальных триггерных точек, мобилизация путем растягивания межреберных или других мышц во время акта дыхания вплоть до полной релаксации или косвенные функциональные методы.

Диафрагма

При дифференциальной диагностике миофасциальных триггерных точек, находящихся в диафрагме, следует иметь в виду спазм диафрагмы [31], язву желудка, желудочно-кишечный рефлюкс и заболевания желчного пузыря (если миофасциальные триггерные точки в диафрагме располагаются только справа).

Атипичная боль в груди (если эта боль ощущается внизу грудины, она называется скрытым реберным синдромом, болью в области мечевидного отростка или прекордиальным защемляющим синдромом) в одном характерном случае была отнесена на счет миофасциальной триггерной точки, расположенной в диафрагмальной мышце [32]. Необходимы клинические научные исследования, чтобы выявить взаимосвязь между этими синдромами и миофасциальными триггерными точками.

Когда боль в грудной клетке тесно взаимосвязана с повышенным напряжением диафрагмальной мышцы, причину этого не следует искать только в стойком напряжении, вызываемом спазмом. Увеличение мышечного напряжения и возникающая при этом боль при отсутствии спазма мышцы являются кардинальными проявлениями миофасциальных триггерных точек.

В одном исследовании 17 больным, которым был поставлен диагноз спазма диафрагмы [31], не был проведен мониторинг ЭМГ-активности, и потому не было убедительно показано, что у всех в действительности отмечался истинный спазм диафрагмы; у некоторых из них повышенное мышечное напряжение могло быть следствием существования миофасциальных триггерных точек, особенно в отдельных наименее типичных случаях. У отдельных больных напряжение диафрагмальной мышцы удавалось снять при попытке полного выдоха, что помогает инактивировать миофасциальные триггерные точки, расположенные в диафрагме. В одной истории болезни упоминается, что спазм диафрагмы, возникший в ответ на физический стресс, мог быть снят после возвращения к эмоциональному самообладанию. Больного следует научить тому, как распознавать эмоциональное напряжение, способствующее возникновению атаки спазма мышечной части диафрагмы, и избегать его. Однако главный вопрос остался без ответа: как и почему возникает у больного склонность к спазму диафрагмы? При этом миофасциальные триггерные точки могли бы ифать главенствующую роль особенно тогда, когда и другие мышцы поражены миофасциальными ТТ, обусловливающими склонность к заметному повышению возбудимости мотонейронного обеспечения диафрагмы.

Миофасциальные триггерные точки, заложенные в диафрагме, могут оказаться сателлитными триггерными точками по отношению к миофасциальным ТТ, расположенным в верхней части прямой мышцы живота на пораженной стороне. У спортсменов, чрезмерно перегружающих прямую мышцу живота, выполняя приседания (при которых перегружается прямая мышца живота, находящаяся в укороченном состоянии), вполне могут появляться миофасциальные триггерные точки. Кроме того, при выполнении физических упражнений с отягощением в надежде развить грудные мышцы и двуглавую мышцу плеча в качестве необходимого стабилизатора тела задействуются мышцы живота. Во время обследования болезненность в области миофасциальных триггерных точек, расположенных в прямых мышцах живота, возрастает при растягивании мышцы и при попытке лежащего на спине больного приподнять стопы над поверхностью процедурного стола. Если такие движения не вызывают повышения чувствительности миофасциальных триггерных точек, тогда болезненность при надавливании на нижний край этой области реберной дуги, наиболее вероятно, будет свидетельствовать о наличии миофасциальной триггерной точки в диафрагме.

Нередко достаточно трудно дифференцировать боль, исходящую из миофасциальных триггерных точек диафрагмы, от боли, исходящей из миофасциальных триггерных точек, расположенных в ответвлениях поперечной мышцы живота. Боль, ощущаемая во время полного вдоха (живот выпячивается, поперечная мышца растягивается), скорее всего, исходит из миофасциальных триггерных точек, заложенных в поперечной мышце живота; причиной боли, ощущаемой при полном выдохе (живот втягивается, диафрагма растягивается), по-видимому, служат миофасциальные триггерные точки, заложенные в диафрагме.

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в диафрагме, не вызывают функциональных нарушений суставов.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 45.10–45.12)

Рис. 45.10. Два положения больного для освобождения от мышечного напряжения, вызываемого триггерными точками, верхних межреберных мышц. Этот способ применим также для освобождения верхних II–IV или V ребер.

а — врач помещает кисть одной руки медиально к позвоночному краю лопатки, сжимая соответствующие пораженные ребра сзади и оказывает надавливание пальцами в сторону головы. Кистью другой руки, располагающейся спереди над пораженными ребрами, врач оказывает надавливание вниз, ограничивая подъем ребра при вдохе больного, а затем помогая низведению этого ребра при выдохе (повышая за счет дыхания эффективность освобождения напряженных межреберных мышц);

б — альтернативное положение больного при выполнении этого же способа «освобождения верхних ребер», когда рука поднята. Варьируя положение кисти, оказывающей надавливание сзади на лопатку, этот способ может быть эффективно применен для освобождения от напряжения, вызываемого триггерной точкой, расположенной в верхней и средней частях передней зубчатой мышцы.

Рис. 45.11. Освобождение от напряжения, вызываемого триггерными точками, нижних межреберных мышц. Этот способ иногда называют «способом освобождения нижних ребер», и он может использоваться для снятия вызванного ТТ напряжения широчайшей мышцы спины. Пациентка лежит на спине, рука на пораженной стороне заведена за голову Кисть одной руки врача (на этом рисунке правая) помещена так, чтобы перекрыть наружный аспект нижних ребер; кисть другой руки врач помещает в подмышечную область пациентки для стабилизации Пациентку просят глубоко дышать. Во время фазы выдоха врач правой кистью оказывает нежное надавливание вниз (в каудальном направлении) на нижние ребра пациентки При вдохе пациентки врач ограничивает подъем нижних ребер, а при выдохе направленное вниз надавливание кистью врача освобождает от напряжения область нижних ребер. Пациентку просят достать рукой, находящейся за головой, до противоположного плеча (во время выдоха), что усиливает растягивание межреберных мышц и широчайшей мышцы спины. Цикл растягивания повторяют до тех пор, пока не будет достигнуто эффективное освобождение межреберных мышц.

Рис. 45.12. Освобождение от напряжения диафрагмы в положении больного лежа на спине. Врач стоит от пациентки на стороне, противоположной мышце, которую собираются освободить от напряжения (в данном случае справа, чтобы освободить левую часть диафрагмы), и располагает обе кисти спереди на уровне нижнего края грудной клетки Пациентку просят дышать нормально, расслабленно, а затем медленно выдыхать. Во время выдоха большие пальцы рук врача следуют за диафрагмой, под край ребер, а затем поднимают грудную клетку вперед, что представляет собой фазу освобождения. При последующих дыхательных циклах возникает дополнительное освобождение. Этот способ эффективен также для освобождения нижних межреберных мышц от триггерных точек.

Для продолжительного освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в дыхательных мышцах, и для длительного избавления от боли пациент должен научиться правильно дышать (парадоксальное дыхание следует скорригировать) (см. рис. 20.15 и 20.16). Правильная осанка и поза помогут поддерживать адекватную длину мышц и эффективность акта дыхания (см. гл. 41, разд. В).

Межреберные мышцы

Миофасциальные триггерные точки, заложенные в дыхательных мышцах, могут быть инактивированы (лечение, направленное на преодоление барьера сопротивления дыханию) прямыми или косвенными способами (использующими положение покоя). Прямые мануальные способы воздействия на межреберные мышцы, например способ избавления от миофасциальных триггерных точек надавливанием на них и глубокий массаж, эффективны по существу для всех межреберных мышц. Показаны также охлаждение и растягивание, а также растягивание с применением постизометрической релаксации, усиленной координированным дыханием. По утверждению Goodridge и Kuchera [27], когда используется методика увеличения энергии мышц, способ освобождения от миофасциальных точек области I ребра отличается от такового, предназначенного для других ребер (со И по X), а последний в свою очередь отличается от способа, используемого для освобождения XI–XII ребер; это объясняется разницей в расположении точек прикрепления дыхательных или межреберных мышц к ребрам грудной клетки.

Использование хладагента помогает избавлению от миофасциальных болевых триггерных точек и уменьшению отраженной или местной боли. Хладагентом обрабатывают область пораженной мышцы, полностью захватывая место локализации той или иной триггерной точки, включая зону отраженной боли и болезненности при прикосновении (надавливании).

Верхняя часть грудной клетки. Несоответствие между анатомическим расположением мышц и их воздействием на подвижность ребер противоречит общепризнанной точке зрения, которой придерживаются многие клиницисты. Установлено, что межреберные мышцы, расположенные около грудины, приподнимают грудину, при этом движение напоминает движение рукоятки насоса, а наиболее низко расположенные межреберные мышцы приподнимают ребра снаружи, и движения сходны с таковыми ручки ковша. Реверсность, т. е. обратные движения, о которых говорилось выше (см. разд. 4 настоящей главы), происходят обратным путем. Мануальные способы, рекомендуемые для освобождения от миофасциальной болезненности в области грудины или нижних латеральных ребер, подходят для избавления от миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах именно этих районов грудной клетки.

Способ освобождения от напряжения верхних межреберных мышц описан и изображен на рис. 45.10. Goodrige и Kuchera [27] продемонстрировали несколько дополнительных способов, основанных на использовании мышечной энергии. Greeman [28] описал функциональный (косвенный) способ снятия напряжения в болезненных областях, который выполняют на больном, находящемся в состоянии полного покоя. Upledger и Vredevoogd [47] непосредственно достигали эффективного подъема грудины благодаря низведению ее между кистями, комбинированному с соответствующим дыханием больного.

Помимо инактивирования миофасциальных триггерных точек, вызывающих боль, желательно избавляться и от напряжения во всех миофасциальных тканях в этом регионе.

Нижняя часть грудной клетки. Эффективный способ освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в этих нижних межреберных мышцах, изображен на рис. 43.11. Goodridge и Kuchera [27], а также Greenman [28] описали и проиллюстрировали другие способы освобождения от миофасциальных триггерных точек нижнего края реберной дуги грудной клетки.

Диафрагма

Мышечные волокна диафрагмы растягиваются во время максимального выдоха, при котором купол диафрагмы смещается вверх в грудную полость. Мышечные волокна диафрагмы растягиваются также при любом сдавлении живота во время полного выдоха. Диафрагма недоступна для прямого мануального воздействия, например надавливанием кончиком пальца на ту или иную болезненную миофасциальную триггерно-точечную область. Вместе с тем диафрагма и нижние межреберные мышцы могут быть освобождены от миофасциальных триггерных точек по способу, описанному и проиллюстрированному на рис. 43.12. Перед выполнением этого мануального способа край нижней части грудной клетки, где диафрагма прикрепляется к ребрам, обрабатывают хладагентом.

Повысить внутрибрюшное давление для осуществления дополнительного растягивания диафрагмы при полном выдохе можно такими путями, как произвольное сокращение мышц живота, надавливание кистью руки на стенки живота или наклон вперед при выдохе.

Ingber [32] установил одну причину распространенной проблемы атипичной боли в груди как следствие существования миофасциальных триггерных точек в диафрагме. Наклоны вперед и вдох всегда усиливают миофасциальную боль. Специфический комплекс лечебных воздействий и манипуляций, предпринимаемых по поводу миофасциальных триггерных точек, включает способ надавливания кончиком пальца на триггерные точки в правой половине диафрагмы, верхнее расширение грудной клетки с использованием постизометрической релаксации и физические упражнения, выполняемые в домашних условиях, позволяющие улучшить функции дыхательных мышц и осанку; все это позволяет освободиться от боли по крайней мере на год.

Upledger и соавт. [47] описали и проиллюстрировали переднезаднюю компрессию верхней части живота и нижней части грудной клетки наложением одной кисти на эпигастральную область, а другой — под верхнюю часть позвоночника. Дыхательного маневра описано не было. Однако постизометрическая релаксация для растягивания и освобождения от уплотненных пучков волокон диафрагмальной мышцы может оказаться эффективной именно при таком расположении кистей рук врача. Больной должен дышать спокойно и тихо, освобождая легкие от воздуха настолько, насколько это возможно. Врач может помочь выдоху, осторожно надавливая на грудную клетку и живот пациента обеими кистями и попросив его задержать дыхание, особенно выдох, в течение нескольких секунд, а потом аккуратно ограничивать вдох. Это позволяет уменьшить объем легких при каждом акте дыхания, что обеспечивает прогрессивное удлинение волокон диафрагмы.

Goodridge и Kuchera [27] описали технику использования мышечной энергии для освобождения диафрагмы, основанный на коррекции асимметрии нижней части грудной клетки без включения в протокол лечения каких-либо рекомендаций по изменению дыхания. Этот способ может оказаться эффективным для освобождения от напряжения, вызванного миофасциальными триггерными точками, как межреберных мышц нижней части грудной клетки, так и диафрагмы.

Несмотря на отсутствие очевидных доказательств того, что икота непосредственно связана с миофасциальными триггерными точками диафрагмы, следует подчеркнуть, что во время дыхания пациента, находящегося в положении, обеспечивающем полный выдох (при этом диафрагма растягивается), активность икоты уменьшается и ее рецидив вряд ли возможен, тогда как во время глубокого вдоха, при котором мышечные волокна диафрагмы укорачиваются, приступ икоты может начаться вновь [46]. Факт, что изоляция обоих диафрагмальных нервов может не ограничить приступ икоты, позволяет предположить, что икота может возникать вследствие рефлекторной активности дыхательных мышц грудной клетки без сокращения самой диафрагмы. Д-р Travell провела многие годы, выявляя пути прекращения стойкой икоты. В 1977 г. [46] она подытожила полученные данные и описала несколько наиболее эффективных способов этого. Во всех случаях она отмечала нарушение положения небного язычка.

Когда тело человека находится в положении вниз головой, сила тяжести заставляет содержимое брюшной полости перемещаться по направлению грудной полости, при этом сила тяжести помогает растягивать мышечные волокна диафрагмы, что происходит во время полного выдоха. Д-р Travell испытала эффективность этого способа на своих собственных детях, когда они начинали икать. Она переворачивала их вниз головой на своих коленях и поколачивала по V шейному позвонку в режиме одного удара в секунду. Ребенок сообщал ей, как нужно изменить скорость поколачивания, если она была слишком велика или чересчур мала, и в каком именно месте поколачивание наиболее эффективно.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 45.13)

Рис. 45.13. Обкалывание межреберных мышц с использованием безопасного способа удержания шприца Hong по сравнению с традиционным методом. Способ Hong [31] обеспечивает дополнительную защиту от неожиданного проникновения иглы в плевральную полость при внезапном неожиданном движении больного, чиханье, кашле или испуге. Шприц удерживается таким образом, что запястье и локтевая сторона кисти врача прочно удерживаются на грудной стенке больного. (Подробности см. в тексте.) Когда участок болезненности при прикосновении в зоне триггерной точки выявлен, его маркируют, поместив пальцы на ребре на каждой стороне от триггерной точки. Не следует делать попыток обколоть ТТ в межреберных мышцах до тех пор, пока врач в достаточной мере не овладел искусством выполнения обкалывания триггерных точек, расположенных в других мышцах, и не научился тонко чувствовать различную текстуру тканей и глубину, на которую игла вводится в них. Это имеет решающее значение, поскольку ни в коем случае нельзя проколоть наружный перимизий на глубоко расположенной стороне мышцы.

Обкалывание межреберных и диафрагмальных миофасциальных триггерных точек должно осуществляться врачом, наделенным опытом и искусством выполнения процедуры обкалывания, обладающим чутьем и способностью «чувствовать» ткани, прокалываемые кончиком иглы. Обкалывание миофасциальных триггерных точек любых мышц, включая дыхательные и межреберные мышцы, — дело не для начинающих специалистов. Обкалывание триггерных точек НЕ должно выполняться до тех пор, пока не будут исчерпаны возможности любых неинвазивных методов избавления больных от миофасциальных триггерных точек (см. разд. 12), причем осуществлять неинвазивное лечение также должен высококвалифицированный специалист. Обкалывание межреберных мышц не должно выполняться до тех пор, пока не будут выявлены и устранены системные и длительно существующие вредные факторы (например, хронический кашель).

Межреберные мышцы

Для выполнения обкалывания больной должен лежать на спине или на боку, в зависимости от расположения миофасциальной триггерной точки. Чтобы обеспечить пациенту максимальный комфорт, под тело можно подложить подушки [14]. Врач, выполняющий обкалывание триггерной точки, также должен комфортно сидеть около процедурного стола. Желательно, чтобы пациент дышал поверхностно, но ни в коем случае не сдерживая дыхания.

Пальпация уплотненных пучков мышечных волокон в месторасположении миофасциальной триггерной точки в каком-либо межреберном промежутке может оказаться невозможной из-за массива расположенных над нею мышц. Если возникает необходимость пальпировать межреберные ТТ через прикрывающий их мышечный слой, например через большую грудную мышцу, врач должен быть уверен, что в лежащих сверху мышцах нет собственных миофасциальных триггерных точек, которые не были замечены при осмотре и которые нуждаются в инактивации.

Кисть рабочей руки располагают на груди больного, двумя широко расставленными пальцами удерживают искомую миофасциальную триггерную точку, прижимая их к соседним ребрам (см. рис. 45.13). Для выполнения обкалывания с успехом может использоваться инъекционная игла размера 27, фиксированная к шприцу объемом 5 мл с 0,5 % с раствором новокаина или лидокаина. Иглу устанавливают под углом, но не более чем 45° к поверхности кожи, тесно соприкасаясь со стенкой грудной клетки. При таком положении инъекционной иглы создается большая возможность для контроля глубины проникновения кончика иглы в ткани. Иглу очень медленно проводят в сторону очага максимальной болезненности в месторасположении миофасциальной триггерной точки (между двумя пальцами). Шприц необходимо удерживать так, как это показано на рис. 45.13. Кисти руки врача локтевой стороной прочно лежат на поверхности тела больного так, чтобы при любом неожиданном движении последнего рука не сместилась по поверхности тела и не произошло непроизвольного продвижения иглы внутрь плевральной полости.

Во время обкалывания врач ощущает сопротивление, неожиданно возникающее при прохождении кончика иглы фасциального покрытия межреберной мышцы. Если существует сомнение относительно глубины залегания обкалываемой мышцы, иглу несколько отклоняют в одну сторону и проводят в ткани до тех пор, пока кончик неожиданно не натолкнется на поверхность ребра; затем иглу немного оттягивают назад или, в случае необходимости, перепроводят. Во время введения иглы внимательно следят за появлением пальпируемой локальной судорожной реакции, подтверждающей клиническую эффективность обкалывания. Крайне важно не проколоть нижний фасциальный листок обкалываемой мышцы (залегающий менее чем на 3 мм глубже первой фасциальной пластинки, окружающей обкалываемую мышцу и являющейся своеобразным барьером).

Если во время выполнения обкалывания миофасциальных триггерных точек, заложенных в межреберных мышцах, произошло прокалывание поверхности легкого, что вызвало пневмоторакс, больной начинает ощущать соленый вкус во рту, подобно ощущению при откашливании мокроты, и может произвольно сдерживать дыхание. При аускультации выявляют исчезновение дыхательных звуков на стороне пневмоторакса. В подобном случае пациенту требуется немедленное медицинское лечение. Если вдоль одной межреберной мышцы выявляется несколько миофасциальных триггерных точек, то задняя триггерная точка может играть роль ключевой, инактивация которой приведет к инактивации любых сателлитных триггерных точек, расположенных кпереди от нее.

У больных после торакотомии миофасциальные триггерные точки, расположенные в послеоперационном рубце, могут обладать такими же свойствами, как и ключевые триггерные точки в межреберных мышцах. После инактивации ключевых рубцовых триггерных точек, которые всегда требуют обкалывания, могут инактивироваться и любые сателлитные мышечные миофасциальные триггерные точки.

Chem и соавт. [13] сообщили, что больные, у которых активные миофасциальные триггерные точки в межреберных мышцах появились в связи с проявлениями опоясывающего герпеса, хорошо реагируют на обкалывание триггерных точек 0,5 % раствором лидокаина: немедленно после обкалывания боль в груди исчезала. Освобождение от боли обычно продолжалось в течение 1–2 нед после первого обкалывания, после последующих процедур «безболезненный период» увеличивался (до 2 мес).

Диафрагма

Прокол иглой в этой области чреват опасностью возникновения пневмоторакса. Если болезненность в области под реберья исходит не из миофасциальных триггерных точек брюшных мышц и если мобилизационные маневры неэффективны, специалист, искусный в лечении миофасциальных триггерных точек и имеющий в своем распоряжении соответствующее оборудование и оснащение, может рассмотреть возможность обкалывания миофасциальных триггерных точек диафрагмы, расположенных в местах прикрепления. Вместе с тем точно локализовать миофасциальные триггерные точки, расположенные в диафрагме, очень трудно из-за анатомических особенностей этой мышцы. Способ обкалывания миофасциальных ТТ в местах прикрепления диафрагмы по реберному краю сходен с таковым, используемым при проведении игольчатого ЭМГ-исследования активности двигательной единицы диафрагмы, который был прекрасно проиллюстрирован и описан Saadeh и соавт. [40] и Bolton и соавт. [7]. Действительно, самый безопасный способ обкалывания миофасциальных триггерных точек в указанном месте заключается в применении очень тонких и прочных подкожных игл, используемых при ЭМГ; локализацию ТТ в мышце подтверждают ЭМГ-мониторированием. Обкалывание осуществляют растворами новокаина или лидокаина, вводимыми в диафрагмальную мышцу, что определяется благодаря активности мышцы во время вдоха.

Следует помнить, что способ обкалывания, подобный рассмотренному выше, может быть применен только для миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления диафрагмы. Зона концевой пластинки, где располагаются центральные миофасциальные триггерные точки, представляет собой подковообразную линию, проходящую посередине между периферическим концом каждого волокна и его прикреплением к сухожильному центру диафрагмы (см. рис. 2.10, в). Поэтому подреберное обкалывание ботулиническим токсином А является бесполезным и в высшей степени рискованным.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 45.14)

Рис. 45.14. Способ саморастягивания диафрагмы. Растягивание диафрагмы осуществляют в положении лежа на спине, с согнутыми тазобедренными и коленными суставами, чтобы расслабить мышцы живота. Больной заводит согнутые пальцы под нижние ребра на пораженной стороне, а затем, расслабляясь, делает глубокий вдох. Во время медленного выдоха пальцы следуют за движениями диафрагмы, смещаясь внутрь, под ребра, а затем оказывая направленную вверх тракцию за ребра для освобождения от напряжения мышц грудной клетки. Эта процедура помогает также освобождению нижних межреберных мышц от триггерных точек.

У больных с миофасциальными триггерными точками в межреберных мышцах и, в частности, у тех, кто страдает от миофасциальных ТТ, расположенных в диафрагме, вполне вероятно, парадоксальное дыхание, которое может быть как причиной появления и длительного существования миофасциальных триггерных точек в названных мышцах, так и следствием этого. Для полного выздоровления и достижения нормальной дыхательной функции очень важно обучить этих больных нормальному координированному дыханию (см. разд. 4 настоящей главы, гл.20, разд. 14 и рис. 20.15 и 20.16). В одном исследовании показано, что поверхностной ЭМГ-обратной связи только из мышц верхней части грудной клетки, обеспечивающих вдох, для этого недостаточно [26]. Обучение нормальному дыханию становится эффективным, когда искусный врач комбинирует тактильный мониторинг с соответствующей вербальной обратной связью. Врач должен объяснить пациенту механику нормального латерального движения нижних ребер.

Правильная осанка облегчает нормальное, координированное дыхание. Переднее положение головы, сутулость нужно исправлять. Больной должен получить практические рекомендации, чтобы добиться правильного положения тела и осанки и сохранить их (см. гл. 41, разд. В).

Если миофасциальные триггерные точки обнаруживают в нижних межреберных мышцах и/или диафрагме на одной стороне, в качестве самолечения может быть применен способ освобождения, изображенный на рис. 45.14. Максимальный подъем диафрагмы достигается в положении больного на спине, при полном выдохе и сокращении мышц живота. Диафрагма вследствие реципрокного торможения, обеспечиваемого произвольным сокращением мышц живота, устанавливается в положение пассивного максимального растягивания. Значение положения тела подчеркивается исследованием Wanke и соавт. [49], которые, проведя ЭМГ-исследования, установили, что для вдоха требовалась большая активность мышц, обеспечивающих вдох, если испытуемый находился в положении лежа на спине, по сравнению с таковой у индивида, находящегося в вертикальном положении.

Это помогает объяснить клиническое наблюдение, что при респираторном дистрессе пациенты более комфортно чувствуют себя в почти вертикальном положении.

Если пациент страдает от хронического кашля, то освобождение от миофасциальных ТТ в дыхательных мышцах не может быть достигнуто до излечения от кашля. Если источник приступа кашля не может быть устранен, больного можно научить подавлять кашель и освобождаться от мокроты, скапливающейся в дыхательных путях; при необходимости назначают соответствующие препараты.

Появлению миофасциальных триггерных точек в межреберных мышцах и их длительному существованию способствует ограничение подвижности ребер. Не следует использовать повязки на грудной клетке дольше, чем это необходимо. Если это возможно, повязку на грудную клетку нужно снимать хотя бы на 5 мин приблизительно через каждые 3 ч, чтобы обеспечить возможность восстановления функции межреберных мышц.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 17, Fig. 1.16).

2. Ainsworth DM: Respiratory muscle recruitment during exercise. Chapter 14. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 171–180 (p. 178).

3. Bardeen CR: The musculature, Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (pp. 458–471).

4. Basmajian JV, Deluca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 409–426).

5. Bishop BP: The abdominal muscles. Chapter 4. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 35–46 (pp. 35–37).

6. Blumer I: Chest pain and intercostal spasm (Letter). Hosp Pract 24(5A):13, 1989.

7. Bolton CF, Grand’Maison F, Parkes A, et al.: Needle electromyography of the diaphragm. Muscle Nerve 25:678–681, 1992.

8. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1114–1145, (p. 1133).

9. Brendbo K, Dahl HA, Teig E, et al.: The human posterior cricoarytenoid (PCA) muscle and diaphragm. Acta Otolaryngol 102:474–481, 1986.

10. Calabro, JJ, Jeghers H, Miller KA, et al.: Classification of anterior chest wall syndromes. JAMA 243(14):1420–1421, 1980.

11. Campbell EJ: Accessory muscles. Chapter 9. In: The Respiratory Muscles. Ed. 2. Edited by Campbell EJ, Agostoni E, Davis JN. W. B. Saunders, Philadelphia, 1970 (pp. 181–195).

12. Capps JA: An Experimental and Clinical Study of Pain in the Pleura, Pericardium and Peritoneum. The MacMillan Company, New York, 1932 (see pp. 69–99).

13. Chen SM, Chen JT, Wu YC, et al.: Myofascial trigger points in intercostal muscles secondary to herpes zoster infection to the intercostal nerve (Abstract). Arch Phys Med Rehabil 77:961, 1996.

14. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (p. 357, Fig.5-25 and p. 358, Fig. 5-27).

15. Ibid. (pp. 476–477).

16. Ibid. (pp. 478–482).

17. De Troyer A: Actions of the respiratory muscles or how the chest wall moves in upright man. Clin Respir Res 20(5):409–413, 1984.

18. De Troyer A: Mechanics of the chest wall muscles. Chapter 6. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 59–73 (pp. 60).

19. Ibid. (Figs. I and 3; p. 61).

20. Ibid. (p. 63).

21. Ibid. (Fig. 4; p. 71).

22. Duron B, Rose D: The intercostal muscles. Chapter 3. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 21–33 (pp. 24, 28).

23. Dyer NH: Painful rib syndrome (Letter). Gut 35(3) 429, 1994.

24. Femer H, Staubesand J: Sobotta Atlas of Human Anatomy, Vol. 2. Urban & Schwarzenberg, Munich 1983 (p. 62, Fig. 89).

25. Fields HL: Pain. McGraw-Hill Book Co., New York. 1987.

26. Gallego J, de la Seta AP, Vardon G, at al.: Electromyographic feedback for learning to activate thoracic inspiratory muscles. Am J Phys Med Rehabil 70^:186–190, 1991.

27. Goodridge JP, Kuchera WA: Muscle energy treatment technique for specific areas. Chapter 54. In: Foundations for Osteopathic Medicine. Edited by Ward RC. Williams & Wilkins, Baltimore, 1997 (pp. 697–761, see pp. 710–715 and 756–759).

28. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed.2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 105–108, 123–128).

29. Gre’lot L, Miller AD: Neural control of respiratory muscle activation during vomiting, Chapter 20. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 239–248 (pp. 241, 242).

30. Han JN, Gayan-Ramirez G, Dekhuijzen R, et al.: Respiratory function of the rib cage muscles. Eur Resp J 6(5):722–728, 1993.

31. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

32. Ingber RS: Atypical chest pain due to myofascial dysfunction of the diaphragm muscle: a case report. Arch Phys Med Rehabil 69:729, 1988.

33. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 322–330).

34. Lewit K, Berger M, Holzmuller G, Lechner-Steinleitner S: Breathing movements: the synkinesis of respiration with looking up and down. J Musculoske Pain 5(4):57–69, 1997.

35. Loring SH: Action of human respiratory muscles inferred from finite element analysis of rib cage. J Appl Physiol 72(4):1461–1465, 1992.

36. Maloney M: Personal Communication, 1995.

37. Reid WD, Dechman G: Considerations when testing and training the respiratory muscles. Phys Ther 75(11)$71-9S2, 1995.

38. Rimmer KP, Ford GT, Whitelaw WA: Interaction between postural and respiratory control of human intercostal muscles. JAppI Physiol 7ЯГДН556—1561, 1995.

39. Roussos C: Function and fatigue of the respiratory muscle. Chest 88(Suppl):l24s— 132s, 1985.

40. Saadeh PB, Crisafulli CF, Sosner J, et al.: Needle electromyography of the diaphragm: a new technique. Muscle Nerve 16:15–20, 1993.

41. Shannon R, Bolser DC, Lindsey BG: Neural control of coughing and sneezing. Chapter 18. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 213–222 (pp. 214, 220).

42. Sieck GC, Prakash YS: The diaphragm muscle. Chapter 2. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 7-20 (p. 17).

43. Simons DG, Mense S: Understanding the measurement of muscle tone as related to clinical muscle pain. Pain 75:1-17, 1999.

44. Sola A: Personal Communication, 1986.

45. St. John WM: Gasping. Chapter 16. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 195–202 (p. 200).

46. Travell JG: A trigger point for hiccup. J Am Osteopath Assoc 77:308–312, 1977.

47. Upledger JE, Vredevoogd JD: Craniosacral Therapy. Eastland Press, Chicago, 1983, (pp. 47–49).

48. Viala D: Coordination of locomotion and respiration. Chapter 24. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997, pp. 285–296 (pp. 286–287).

49. Wanke T, Lahrmann H, Formanek D, et a I.: Effect of posture on inspiratory muscle electromyogram response to hypercapnia. Eur J Appl PhysioI Occup Physiol 64(3):266–271, 1992.

50. Whitelaw WA, Ford GT, Rimmer KP, et al.: Intercostal muscles are used during rotation of the thorax in humans. J Appl Physiol 72(5):1940–1944, 1992.

51. Wolf SG: Diaphragmatic spasm: a neglected cause of dyspnoea and chest pain. Integr PhysioI Behav Sci 29(1):74–76, 1994.

Глава 46

Передняя зубчатая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из передней зубчатой мышцы проецируется по боковой и задней сторонам грудной клетки, а иногда и вниз — по локтевой поверхности проксимальной части верхней конечности. Анатомия: эта мышца имеет три точки прикрепления, которые распространяются от VIII или IX ребра к реберной поверхности позвоночного края лопатки. Иннервация передней зубчатой мышцы обеспечивается длинным грудным нервом. Функция мышцы состоит в ротации лопатки в сторону суставной ямки вверх, отведения и подъема лопатки, предотвращая ее «крыловидность», т. е. отхождение от стенки грудной клетки. Симптомы определяются наличием миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней зубчатой мышце: боль, дыхание Куссмауля, ощущение недостатка воздуха. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек могут вызываться бегом, кашлем, психогенными факторами. При обследовании больного можно выявить уменьшение экскурсии грудной клетки, крыловидность лопатки вследствие угнетения из-за существования миофасциальных триггерных точек и незначительное ограничение приведения лопатки. При исследовании миофасциальные триггерные точки выявляют вдоль верхних 2/3 средней подмышечной линии и вокруг V–VI ребер. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют путем охлаждения и растягивания передней зубчатой мышцы в положении приведения лопатки. Хладагент наносят параллельными полосами на кожу, направляя струю препарата кзади, затем — вперед, чтобы обработать всю поверхность пораженной мышцы и зоны отраженной боли. Могут оказаться эффективными и другие мануальные способы. Для обкалывания миофасциальной триггерной точки кончик инъекционной иглы направляют на миофасциальную триггерную точку, прочно зажатую между пальцами. Корригирующие действия включают изменение физической активности, позволяющее уменьшить или исключить перегрузку пораженной передней зубчатой мышцы, например, во время кашля, парадоксального дыхания, подъема груза, подтягивания на турнике. Соответствующая программа физических упражнений, выполняемых самим больным, включает упражнения в положении сидя и растягивание передней зубчатой мышцы.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 46.1)

Рис. 46.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным темно-красным цветом, разлитая болевая зона отмечена красными точками) из триггерной точки (X), расположенной в правой передней зубчатой мышце (красный цвет) (вид сзади, спереди и сбоку). Центральные триггерные точки могут появиться в области середины волокон в любом ответвлении мышцы. Триггерные точки, расположенные в волокнах, покрывающих первые два ребра, с трудом доступны (или вовсе недоступны) для обследования.

Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек передней зубчатой мышцы, сосредоточивается на уровне середины грудной клетки, спереди и снаружи, и в изолированной задней области, медиальнее нижнего угла лопатки (см. рис. 46.1). Отраженная боль также может распространяться вниз, т. е. по медиальной поверхности проксимального конца верхней конечности, захватывая ладонную поверхность кисти до IV пальца [10, 41, 51–53]. Нарушения дыхания [49] будут обсуждены в разд. 6 данной главы.

Боль между лопатками, вызываемая миофасциальными триггерными точками передней зубчатой мышцы, может быть особенно мучительной и беспокоящей, в течение длительного времени оставаться исключительно сильной, не поддающейся никакому лечению в немалой степени потому, что врачи редко адекватно исследуют переднюю зубчатую мышцу на наличие миофасциальных триггерных точек. В результате этого пациент терпит всяческие неудобства из-за загадочной, ставшей привычной боли. Неправильно поставленный диагноз и неудачи с выявлением и лечением миофасциальных триггерных точек как причины существования беспокоящей боли часто ставят крест на нормальной активной работоспособности пациента.

У некоторых индивидов миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней зубчатой мышце, вносят вклад в патологическую чувствительность молочной железы, усугубляя проявления триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце (см. рис. 42.1, в) [46], которые обычно ответственны за боль в молочной железе [49].

Центральные миофасциальные триггерные точки могут появляться в средней части волокон любого ответвления передней зубчатой мышцы. Вторичные миофасциальные триггерные точки, ТТ в местах прикрепления мышцы, могут выявляться спереди грудной клетки, где каждое ответвление мышцы прикрепляется к ребру. Сзади ТТ в месте прикрепления мышцы располагаются вдоль подлежащей стороны позвоночного края лопатки и могут служить основной причиной того, что межлопаточная боль является столь загадочной и пагубной.

2. АНАТОМИЯ (рис. 46.2)

Рис. 46.2. Точки прикрепления правой передней зубчатой мышцы (красный цвет). Ключица удалена, а лопатка повернута кзади. Волокна мышцы подразделяются на три группы и выявляются по своему направлению и ребру, к которому прикрепляется каждое ответвление (или сегмент) мышцы (см. текст, разд. 2).

Передняя зубчатая мышца структурно состоит из трех групп мышечных волокон. Спереди верхняя часть мышцы прикрепляется к I (а иногда ко II) ребру, сзади — к верхнему углу лопатки [8]. Этот пучок мышечных волокон располагается почти параллельно подлежащим ребрам (см. рис. 46.2).

Следующие две части зубчатой мышцы спереди присоединяются почти к половине II и III ребер, формируя плоский листок из почти параллельных волокон, которые прикрепляются сзади по всей длине позвоночного края лопатки. Эти волокна плотно прилегают к ребрам и пересекают их под углом 45°.

Нижние пять или шесть зубцов передней зубчатой мышцы прикрепляются спереди к следующим пяти-шести ребрам (ребра IV–VIII или IX). Эта третья группа ответвлений передней зубчатой мышцы — самая сильная часть мышцы и своими мышечными прядями образует почти четверть круга, сходясь сзади с нижним углом лопатки (см. рис. 46.2) [14]. В самых нижних зубцах мышцы почти на уровне середины каждой группы мышечных волокон, т. е. почти по середине средней подмышечной линии, могут появляться миофасциальные триггерные точки. При изучении 818 трупов установлено [34], что нижние передние прикрепления мышечных волокон третьей группы находятся на уровне VI–XII ребер. У мужчин волокна чаще прикреплялись к VIII (42,5 %), у женщин — к IX ребру (43,3 %). Двусторонняя симметрия наблюдалась у 70 % обследованных обоих полов.

Разветвления передней зубчатой мышцы, своими пальцевыми ответвлениями спереди прикрепляющиеся к нижним ребрам, реберными пальцеобразными листками соединялись с ответвлениями наружной косой мышцы живота.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Передняя зубчатая мышца изображена сбоку [1, 19, 47], во фронтальной плоскости [15, 16, 21, 45], сзади [2, 37] и в поперечной плоскости [3, 12, 20, 38]. Эта мышца также показана в отношении длинного грудного нерва, иннервирующего переднюю зубчатую мышцу [4, 5, 17, 38]. Группа нижних мышечных волокон передней зубчатой мышцы сзади может прикрепляться, к поверхностной фасции, а не к лопатке [22].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Передняя зубчатая мышца иннервируется длинным грудным нервом Bell, отходящим непосредственно от передних ветвей спинномозговых нервов С_5—С_7 или С_8. Волокна верхней части передней зубчатой мышцы получают собственную иннервацию главным образом из С_5; средняя порция мышцы иннервируется нервами, исходящими из сегментов спинного мозга С_5—С_6, а нижняя часть мышцы получает иннервацию главным образом из спинномозговых нервов С_6—С_7 [14]. Длинный грудной нерв проходит поверхностно по отношению к передней зубчатой мышце, по линии передней подмышечной складки, кпереди от обычного расположения миофасциальных триггерных точек этой мышцы.

4. ФУНКЦИЯ

В отношении всей передней зубчатой мышцы стимуляция длинного грудного нерва вызывает поворот лопатки вверх, кнаружи и вперед [18]. Повреждение длинного грудного нерва может привести к параличу этой мышцы и типичной «крыловидной лопатке» (т. е. лопатка перестает быть прочно стабилизированной по стенке грудной клетки).

Передняя зубчатая мышца иллюстрирует запуганную парадоксальную ситуацию, касающуюся симптомов миофасциальных триггерных точек и их функциональных включений. Из-за повышенного напряжения, вызываемого уплотненными пучками мышечных волокон, «крыловидность» лопатки вряд ли относят на счет проявления миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней зубовидной мышце.

Вместе с тем эти триггерные точки могут оказывать выраженные рефлекторные эффекты, которые до настоящего времени еще не исследованы и плохо понятны врачам. Клинически «крыловидность» лопатки иногда может уменьшаться после инактивации миофасциальных триггерных точек передней зубчатой мышцы. Слабость мышцы в этих случаях может отражать комбинацию рефлекторного содействия антагонистов передней зубчатой мышцы и угнетения передней зубчатой мышцы. Janda определял эту мышцу как склонную к слабости и угнетению [25], что было показано двумя ЭМГ-исследованиями (см. ниже) [23, 44].

Первые пять из перечисленных ниже восьми функций передней зубчатой мышцы доказаны при помощи электромиографии, последние три не были показаны у здоровых индивидов.

1. Передняя зубчатая мышца поддерживает сгибание и отведение руки (благодаря ее стабилизирующему эффекту на лопатку и содействию в повороте ее вверх). При сокращении каудально расположенных мышечных волокон лопатка поворачивается кнаружи так, чтобы суставная ямка лопатки своей плоскостью повернулась вверх [9, 14, 26, 30, 40]. Во время стимуляции эти волокна в первую очередь поворачивают нижний угол лопатки кпереди [18]. Поскольку зубчатая мышца сокращается, чтобы сдвигать лопатку кнаружи вокруг стенки грудной клетки, смешение ее ограничивается нижними волокнами трапециевидной мышцы (чтобы поддержать положение дельтовидной бугристости плечевой кости, которая становится осью ротации) [27а].

Передняя зубчатая мышца неактивна во время свободного и ненапряженного подъема верхней конечности до тех пор, пока угол подъема не достигнет величины около 30°. В такой ситуации проявляют активность средняя часть трапециевидной мышцы, ромбовидная мышца и верхняя треть большой грудной мышцы [18, 40]. Нижняя, треугольная группа мышечных волокон передней грудной мышцы электромиографически более активна, чем средняя часть трапециевидной мышцы во время сгибания руки, и, наоборот, ее активность меньше при отведении руки [9]. Частично, из-за миграции мгновенного центра ротации лопатки [7] во время подъема руки в плечевом суставе, самая нижняя, треугольная группа волокон передней зубчатой мышцы (благодаря стабилизации, обеспечиваемой нижними волокнами трапециевидной мышцы), продолжает удерживать эффективный уровень верхней конечности для ротации. Этот механический прогресс становится заметным, когда подъем ключицы останавливается при величине угла подъема руки около 140°, а остальная подвижность во многом зависит от возросшей подвижности акромиально-ключичного сочленения [7].

2. Благодаря отведению лопатки передняя зубчатая мышца растягивает плечевой пояс так, как это происходит при напряжении мышцы в попытке толкнуть предмет вперед [14, 26, 49]. Это описывают также как латеральную подвижность [46]. Следовательно, данная мышца помогает стабилизировать лопатку против задней стенки грудной клетки при попытке толкать что-либо вперед.

3. Она помогает поднимать лопатку. При стимуляции только средней части (два плоских листка из мышечных волокон) приподнимается акромион лопатки [18]. Средняя часть соучаствует в подъеме лопатки и активируется при подъеме выпрямленной руки [24].

4. Передняя зубчатая мышца удерживает наружный край лопатки напротив стенки грудной клетки [26, 30].

5. Благодаря фиксации верхней конечности передняя зубчатая мышца смешает грудную клетку кзади во время отталкивания предмета вверх [30] или при отталкивании руками от стены.

6. Самые нижние волокна низводят лопатку [26, 30, 46], однако ни стимуляция, ни ЭМГ-исследования [9] не поддерживают эту точку зрения. Эта функция мышцы является в какой-то степени сомнительной.

7. Были выполнены оригинальные исследования по стимуляции и проведены клинические наблюдения у лиц с патологией мышц; установлено, что передняя зубчатая мышца функционировала, чтобы поддерживать форсированный вдох [18]. Такое заключение было поддержано другими авторами [8, 30]. Однако деятельность мышцы во время вдоха не была подтверждена ЭМГ-исследованиями на здоровых добровольцах [9]. Клинически она содействует вдоху в экстремальных или аномальных ситуациях и считается «дополнительной» мышцей вдоха [17а].

8. Активность двигательной единицы передней зубчатой мышцы НЕ является необходимой для удержания плечевого сустава против силы тяжести [9], как было заявлено ранее [24]. Электромиографическое мониторирование передней зубчатой мышцы во время симулированного вождения автомобиля показало выраженную активность почти во всех случаях, когда вершина рулевого колеса была повернута в противоположную сторону [28]. При мониторировании передней зубчатой мышцы во время плавания вольным стилем установлено, что во время наиболее выраженной фазы удара руки о воду у пловцов с болезненными суставами [44] ЭМГ-активность мышцы составляла менее половины таковой у пловцов с безболезненными плечевыми суставами.

ЭМГ-записи активности передней зубчатой мышцы, выполненные при помощи тонких проволочных электродов, в момент броска бейсбольного мяча из-под руки [23] показали, что у лиц с хронической передней нестабильностью плечевого сустава активность была заметно снижена по сравнению с таковой у лиц с безболезненными суставами. Авторы [23] пришли к выводу, что вследствие нарушения нейромышечного равновесия, подтверждаемого снижением активности передней зубчатой мышцы, может уменьшаться растягивание лопатки, в результате чего суставная ямка лопатки остается позади согнутой вперед верхней конечности во время поздней фазы подбрасывания мяча. Они утверждали, что в случае нарушения устойчивого положения лопатки увеличивается переднее расслабление мышц вследствие сильной нагрузки, оказываемой головкой плечевой кости на переднюю часть гленоидальной губы и капсулу сустава. Авторы [23] не объясняли, что вызывало нарушение нейромышечного равновесия и не обследовали пациентов на наличие миофасциальных триггерных точек как возможного этиологического фактора в происхождении боли или нарушении функции суставов плечевого пояса.

Электромиографический мониторинг активности передней зубчатой мышцы во время занятий 13 видами спорта у здоровых испытуемых показал, что уровень активности двигательной единицы колебался от легкого до умеренного при почти одинаковой интенсивности с обеих сторон [11].

У теннисистов передняя зубчатая мышца заслуживает особого внимания. Ее активность крайне важна при выполнении каждого из трех теннисных ударов [43].

Это в равной степени важно и тогда, когда мяч быстро посылает и здоровый игрок. Она была наиболее активной из пяти мышц у четырех обследованных питчеров и ее ЭМГ-активность достигала 225 % таковой, записанной во время максимального мануального теста [27]. Сходный анализ, проведенный у пловцов вольным стилем и стилем баттерфляй, показал, что передняя зубчатая мышца активна прежде всего во время фазы удара руки о воду [35].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

К мышцам-синергистам, участвующим в оттягивании лопатки, относятся малая грудная и верхние волокна большой грудной мышцы. Передняя зубчатая мышца помогает трапециевидной мышце поднимать суставную ямку лопатки. Наиболее вертикально расположенные волокна мышцы, поднимающей лопатку, помогают поднимать ее в целом.

Антагонистами для отведения верхней конечности служат горизонтально направленные волокна широчайшей мышцы спины, ромбовидная мышца и средняя часть трапециевидной мышцы. При поднимании суставной ямки вверх антагонистами являются вертикальные волокна широчайшей мышцы спины, мышца, поднимающая лопатку, и грудные мышцы.

6. СИМПТОМЫ

Боль в груди, исходящая из ТТ передней зубчатой мышцы, в тяжелых случаях отмечается даже в покое. При меньшей раздражимости миофасциальных триггерных точек отраженная боль может несколько успокаиваться при глубоком дыхании, например во время бега. Такая же боль может вызываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в наружных косых мышцах живота, которые переплетаются с волокнами ответвлений передней зубчатой мышцы, или, если «покалывание в боку» ощущается ниже, оно может обусловливаться активностью миофасциальных триггерных точек, расположенных в диафрагме. Бегуну приходится надавливать на болезненное место или растирать его, чтобы освободиться от ощущения боли и не сойти с дистанции; могут помочь и несколько медленных глубоких вдохов. Больному трудно найти удобную позу при засыпании, часто он не может лежать на больном боку (см. разд. 1, распределение отраженной боли).

Больные с миофасциальным синдромом передней зубчатой мышцы жалуются на «укороченное дыхание» или на то, что они «не могут глубоко вдыхать, это причиняет им боль». Часто при разговоре они не способны закончить обычное предложение, не переводя дыхания [49], особенно это беспокоит их во время телефонного разговора. Несмотря на то что многие больные по поводу одышки проходят обследование для выявления сердечно-легочной недостаточности, причина одышки, по крайней мере частично, заключается в снижении жизненной емкости легких из-за ограничения расширения грудной клетки вследствие боли или увеличения мышечного напряжения передней зубчатой мышцы, если последняя поражена миофасциальными триггерными точками.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней зубчатой мышце, вносят определенный вклад в возникновение и распространение боли при инфаркте миокарда. После инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в грудных мышцах и передней зубчатой мышце на левой стороне, интенсивность боли снижалась [42].

Боль редко усиливается при движении в плечевом суставе, но может возникать при грубой попытке сильно оттянуть лопатку. Плечелопаточный ритм может прерываться миофасциальными триггерными точками, расположенными в передней зубчатой мышце.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в передней зубчатой мышце, могут активироваться при растяжении мышцы во время чрезмерно быстрого или продолжительного бега, толкании или подъеме тяжестей над головой, при сильном кашле на фоне респираторного заболевания. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней зубчатой мышце, особенно чувствительны к различного рода торсионным (вращательным) стрессам, например, когда шофер начинает быстро и мощно вращать рулевое колесо без гидравлического усилителя, чтобы избежать (или сделать попытку избежать) столкновения с препятствием или встречным автомобилем или когда грудная клетка резко поворачивается, в то время как рука прочно фиксирована. Вероятность появления и активации миофасциальных триггерных точек в передней зубчатой мышце повышается при сильном возбуждении [49].

Казалось бы, больные, страдающие эмфиземой, не предрасположены к появлению миофасциальных триггерных точек, но те все же возникают в результате чрезмерного расширения грудной клетки, ведущему к растяжению передней зубчатой мышцы и препятствующему ее нахождению в укороченном состоянии даже в течение короткого времени.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Поза «округлых плеч» и «крыловидность» лопатки, при которой верхний и позвоночный края лопатки выступают на стороне поражения вследствие существования миофасциальных триггерных точек, являются результатом отведения и ротации лопатки напряженными мышечными волокнами передней зубчатой мышцы. Отстояние лопатки хорошо видно со спины (лопатка торчит, как крыло птицы). Спереди, в положении больного стоя или сидя, отмечается округление плеча с одной стороны, как при наличии активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в большой грудной мышце с одной стороны, хотя для последней более характерно двустороннее поражение. У некоторых больных может наблюдаться «крыловидность» лопатки из-за угнетения миофасциальной триггерной точкой передней зубчатой мышцы и освобождения ее антагонистов.

Врач должен тестировать подвижность грудной клетки больного во время акта дыхания. Активные миофасциальные триггерные точки передней зубчатой мышцы сдерживают расширение нижней апертуры грудной клетки. При вдохе может расширяться верхняя апертура грудной клетки, но измерение окружности грудной клетки по нижнему краю реберной дуги показывает явное недостаточное ее расширение. После инактивации миофасциальных триггерных точек в передней зубчатой мышце минимальная окружность нижнего отдела грудной клетки уменьшается, а максимальная — увеличивается, в результате чего заметно возрастает жизненная емкость и уменьшается боль при дыхании и диспноэ. Вместе с тем у больных, страдающих «воздушным голодом», характеризующимся быстрым, поверхностным дыханием, дыхательный цикл обычно возвращается к норме (нормализуется глубина дыхания) тогда, когда все активные миофасциальные триггерные точки передней зубчатой мышцы будут инактивированными [49].

До начала лечения по поводу миофасциальных триггерных точек, расположенных в передней зубчатой мышце, у больного, скорее всего, будут перегружаться дополнительные дыхательные мышцы, участвующие в акте дыхания, диафрагма же будет функционировать недостаточно. Нарушение дыхательной функции диафрагмы и уменьшение расширения нижней апертуры грудной клетки, по-видимому, представляет собой рефлекторное угнетение дыхательных движений, поскольку передняя зубчатая мышца в норме является дополнительной дыхательной мышцей, которая задействуется при повышении дыхательных потребностей скорее, чем «первичные» дыхательные мышцы.

Тестировать переднюю зубчатую мышцу на ограничение объема подвижности грудной клетки можно, если больной находится в таком же положении, как при выполнении лечебных процедур охлаждения и последующего растягивания (см. рис. 4,а). Когда локоть больного смещен кзади и опущен за край процедурного стола, положение лопатки определяется при помощи пальпации. Приведение лопатки может оказаться ограниченным миофасциальными триггерными точками, а пациент, вполне вероятно, ощущает боль в конце соответствующего движения в отличие от большего и более свободного объема подвижности в противоположной, непораженной стороне тела.

Врач должен стоять позади больного и контролировать ритмичность подвижности в плечевом суставе, в то время как больной выполняет сгибание и приведение руки. Несмотря на то что величина объема подвижности верхней конечности может соответствовать норме, плечелопаточный ритм и мышечное равновесие могут быть нарушенными вследствие присутствия миофасциальных триггерных точек в передней зубчатой мышце.

Kendall и соавт. [30] подробно описали и проиллюстрировали способы тестирования слабости передней зубчатой мышцы. Вместе с тем слабость этой мышцы является не столь достоверным показателем наличия миофасциальных триггерных точек, как повышенное мышечное напряжение, укорочение и болезненное ограничение объема подвижности. Если миофасциальные триггерные точки, расположенные в этой мышце, достаточно активны, то произвольная максимальная попытка движения может вызывать боль, особенно если мышца находится в состоянии укорочения.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНОЙ ТРИГГЕРНОЙ ТОЧКИ (рис. 46.3)

Рис. 46.3. Пальпация триггерной точки, расположенной в правой передней зубчатой мышце на уровне VI ребра, непосредственно кпереди от среднеподмышечной линии.

Миофасциальные триггерные точки в передней зубчатой мышце обычно располагаются в подкожной порции мышцы, по средней подмышечной линии, на уровне соска, над V и VI ребрами [50]. Но иногда выше либо ниже, как было показано Webber [52]. Для проведения обследования больного укладывают вполоборота на здоровом боку с частично разогнутой рукой (см. рис. 46.3). Когда врач разгибает руку больного, заводя ее за спину, чтобы привести лопатку для выполнения пальпации и обнаружения миофасциальных триггерных точек, средняя подмышечная линия, проецируемая вниз грудной клетки, пересекает переднюю подмышечную складку. Поверхностная пальпация напротив подлежащих ребер помогает найти в этом месте уплотненный узел, располагающийся внутри самой мышцы, и узел в подкожной клетчатке. Надавливание на этот узел вызывает сильную боль. Щипковая пальпация в том месте, где отмечается резко выраженная болезненность, может вызвать локальную судорожную реакцию.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Сдавления нервов при поражении передней зубчатой мышцей не наблюдалось. Однако два из трех шейных корешков, формирующих длинный грудной нерв, прободающий среднюю лестничную мышцу [6, 14], могут потенциально быть сдавлены при поражении ее активными миофасциальными триггерными точками. В результате этого может пострадать иннервация передней зубчатой мышцы.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике проявлений миофасциальных триггерных точек, находящихся в передней зубчатой мышце, следует учитывать следующие состояния: реберный хондрит, межреберное сдавление нерва, поражения корешков на уровне С_7—С_8 и опоясывающий герпес.

Боль в области груди как часть болезненных ощущений в передней зубчатой мышце необходимо дифференцировать от перелома ребра и миофасциальных триггерных точек, заложенных в межреберных мышцах. У одного больного причиной усталостного перелома ребра посчитали резкое напряжение передней зубчатой мышцы [33]. Боль в спине как компонент болевого паттерна в передней зубчатой мышце требует принимать во внимание миофасциальные триггерные точки, расположенные в средней части трапециевидной мышцы, ромбовидной и околопозвоночных мышцах. Функциональные нарушения средних грудных суставов могут вызывать сходные симптомы. Крыловидность лопатки вследствие неврологического заболевания длинного грудного нерва может быть безболезненным состоянием, если в патологический процесс вовлечены преимущественно двигательные нервные волокна. Следовательно, болезненно или безболезненно протекает заболевание, неврологические причины его следует обязательно иметь в виду [13]. Другая причина крыловидности лопатки заключается в повреждении корешка С_7 [32]. Слабость передней зубчатой мышцы может быть результатом сдавления средней лестничной мышцей некоторых шейных корешков, ответственных за формирование длинного грудного нерва.

В присутствии активных миофасциальных триггерных точек в передней зубчатой мышце иногда следует обращать внимание на изменение функции II ребра (с точки зрения его подъема или нарушения акта вдоха) по сравнению с таковой VIII–IX ребер. Вместе с тем такое нарушение необходимо тщательно исследовать. При аномальном напряжении только передней зубчатой мышцы может сложиться впечатление, что существует истинное нарушение функции суставов, хотя в действительности это нарушение может быть обусловлено только напряжением мышцы вследствие наличия триггерных точек. В таких случаях инактивация миофасциальных триггерных точек позволяет точнее определить, какое функциональное нарушение суставов имеет место.

У больных с активными миофасциальными триггерными точками, расположенными в передней зубчатой мышце, часто поражена только одна эта мышца, и нет клинических проявлений заболевания других мышц их миотатических (функциональных) единиц. С другой стороны, передняя зубчатая мышца может быть лишь частью множественных миофасциальных триггерно-точечных синдромов, преимущественно поражающих верхнюю и среднегрудную группы околопозвоночных мышц на этой же стороне, включая ромбовидные мышцы, среднюю часть трапециевидной мышцы и, вполне вероятно, верхнюю заднюю зубчатую мышцу. Как и в случае ключевой роли, которую играют миофасциальные ТТ подлопаточной мышцы при синдроме замороженного плеча, такая боль в спине останется загадочной до тех пор, пока не будет выявлен и устранен миофасциальный триггерно-точечный комплекс в передней зубчатой мышце.

К другим мышцам, которые могут оказаться резко перегруженными из-за укорочения передней зубчатой мышцы и снижения ее функции, относятся широчайшая мышца спины и, как ни удивительно, шейные мышцы, участвующие в акте вдоха, а именно лестничные мышцы и грудино-ключично-сосцевидная мышца (дополнительная мышца для осуществления дыхания). В этих сочетанных мышцах могут появляться миофасциальные триггерные точки, долгое время сохраняющиеся латентными. Другие мышцы, которые могут вызывать «покалывание в боку» (помимо передней зубчатой мышцы), — это диафрагма и наружные косые мышцы живота (см. разд. 6).

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 46.4)

Рис. 46.4. Положение больного во время выполнения растягивания и распыление хладагента (стрелки) при манипуляциях на триггерной точке (X), расположенной в правой передней зубчатой мышце по среднеподмышечной линии.

а — первоначальное положение больного на боку;

б — полное приведение правой лопатки, которая мощно растягивает переднюю зубчатую мышцу, если врач своим бедром прочно стабилизирует таз больного, чтобы предотвратить ротацию тела кзади. Кисть врача удерживает правое плечо больного, чтобы управлять лопаткой при смещении ее кзади.

При слабости передней зубчатой мышцы наиболее эффективными способами воздействия на миофасциальные триггерные точки являются надавливание на них, постизометрическая релаксация (оба метода описаны в гл. 3, разд. 12) или обкалывание, выполняемое опытным врачом. Рекомендуем читателю ознакомиться также с гл. 45, рис. 45.10, в которой подробно рассмотрена процедура устранения мышечного напряжения в верхних межреберных мышцах; при незначительном изменении положения кистей она может оказаться эффективной и для освобождения от миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней и средней частях передней зубчатой мышцы.

Для выполнения охлаждения и растягивания больного укладывают на здоровый бок спиной к врачу, очень высоко поднимают руку и несколько заводят ее кзади (см. рис. 46.1, а) так, чтобы вес руки способствовал первоначальному растягиванию передней зубчатой мышцы. До растягивания и во время него врач орошает хладагентом кожу, покрывающую мышцу, и переднезаднюю поверхность грудной клетки (вместо хладагента можно использовать пакет со льдом, см. гл. 3). Оттягивая руку назад и книзу, больного переводят в положение, показанное на рис. 46.4, б, а врач контролирует прогресс в освобождении от проявлений миофасциальных триггерных точек и полностью расслабляет кистью другой своей руки руку больного, при этом вес верхней конечности больного помогает приведению лопатки. Таз больного фиксируется подставленным бедром врача. Во время растягивания больной задерживает дыхание на полном вдохе, чтобы расширить нижнюю апертуру грудной клетки. На фоне растягивания мышцы продолжают орошении кожи хладагентом, нанося струи жидкости параллельными полосами (см. рис. 46.4, а) от области месторасположения миофасциальной триггерной точки назад и вдоль линий мышечных волокон, а затем над передней референтной болевой зоной (см. рис. 46.4,6). Орошение продолжают вниз по поверхности верхней конечности в сторону ладони больного в случае существования болевого паттерна в этой зоне. Кисть врача удерживает плечевой сустав, а не руку, чтобы непосредственно контролировать освобождение передней зубчатой мышцы от миофасциальных триггерных точек.

Способ охлаждения и растягивания можно комбинировать с медленным выдохом и релаксацией. Выполнение постизометрической релаксации становится возможным, если больной лежит так, как показано на рис. 46.4, б, а кисть врача стабилизирует лопатку. Сначала больной несколько приподнимается, пытаясь отвести лопатку (контактная фаза); затем он расслабляется, медленно выдыхая, позволяя силе тяжести соучаствовать в опускании руки и приведении лопатки, в результате чего передняя зубчатая мышца удлиняется. Lewis описал постизометрическую релаксацию для освобождения передней зубчатой мышцы от напряжения, обусловленного существованием миофасциальных триггерных точек [31]. Он также проиллюстрировал программу самолечения пациента на дому, используя этот способ избавления от триггерных точек. Произвольная попытка нежно растянуть мышцу усиливает эффект реципрокного торможения, которое часто также помогает в лечении передней зубчатой мышцы.

Помимо охлаждения и растягивания, для лечения передней зубчатой мышцы можно применить способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку. Пальцевое надавливание также эффективно для выявления резидуальных (остаточных) миофасциальных триггерных точек после лечения охлаждением и растягиванием или после обкалывания. Результаты лечения проверяются тщательной пальпацией для обнаружения остаточной болезненности. Другим хорошо зарекомендовавшим себя способом лечения является эффективный метод миофасциального освобождения грудных и поясничных фасциальных структур.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 46.5)

Рис. 46.5. Обкалывание триггерной точки, расположенной в передней зубчатой мышце над VI ребром, по среднеподмышечной линии. Больной лежит на спине, чуть повернувшись на противоположный бок. При приведенной лопатке и разогнутой руке главный маркер передней подмышечной складки смещается кзади. Иглу направляют в сторону подлежащего ребра, избегая прокалывания межреберного пространства.

В таком же положении больного, как и при выполнении охлаждения и растягивания передней зубчатой мышцы, поверхностной пальпацией выявляют миофасциальную триггерную точку в мышце и, прижимая к ребру, фиксируют между пальцами одной руки. Иглу направляют в сторону подлежащего ребра под острым углом почти по касательной к поверхности стенки грудной клетки, пока кончик иглы не достигнет миофасциальной триггерной точки. Триггерная точка располагается в тонком мышечном слое, между поверхностью ребра и кожей (см. рис. 46.5). Болезненность при введении иглы и контакте ее кончика с миофасциальной триггерной болевой точкой в этой мышце часто менее интенсивная, чем при обкалывании ТТ в большинстве других мышц.

Необходимо очень быстро и осторожно заменить иглу, если она зазубрилась, согнулась или на ней появились клювовидные заусеницы из-за предшествующего контакта ее кончика с поверхностью кости.

Поскольку длинный грудной нерв иннервирует исключительно переднюю зубчатую мышцу, следует ожидать некоторой его анестезии, если обкалывание выполняют с применением местноанестезирующего препарата. Вместе с тем, скорее всего, больной не обратит внимания на некоторую слабость части передней зубчатой мышцы, если нет изменения чувствительности кожи.

По нашему опыту, пациенты не сообщали о симптомах, свидетельствующих о блокаде нерва вследствие обкалывания. Rachlin [39] описал и проиллюстрировал сходный способ обкалывания.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 46.6)

Рис. 46.6. Саморастягивание передней зубчатой мышцы (пациент находится в положении сидя). Лопатку на стороне поражения стабилизируют, расположив руку позади спинки стула. Глубоко вздохнув, пациент медленно выдыхает и разворачивает грудную клетку в сторону противоположной верхней конечности. На этом рисунке поворот осуществляется влево (пациент поворачивается по фронту грудной клетки и влево) так, чтобы растянуть правую переднюю зубчатую мышцу. Некоторые больные обучаются тому, как следует расслабляться и удлинять мышцу благодаря постизометрической релаксации.

Больные должны избегать и видоизменять движения и действия, которые могут вызвать появление миофасциальных триггерных точек в передней зубчатой мышце или реактивировать их, особенно мышечных стрессов, активирующих первичные миофасциальные триггерные точки. Пациентов следует обучать тщательно прочищать носоглотку, не дожидаясь приступов кашля, ровно дышать (парадоксальное дыхание нежелательно, см. гл. 20, разд. 14). Они не должны подбрасывать и поднимать значительные грузы над головой, выполнять упражнения на турнике с подтягиванием на руках.

Больные с раздраженными миофасциальными триггерными точками в передней зубчатой мышце часто не могут заснуть на больном боку из-за надавливания на миофасциальные триггерные точки, не могут они спать и на здоровом боку, если верхняя конечность пораженной стороны свешивается вперед и передняя зубчатая мышца, находящаяся в укороченном положении, оказывается в состоянии судорожного сокращения. Чтобы избежать этого, во время сна под руку необходимо подкладывать подушку, удерживающую лопатку от заваливания кпереди, как показано на рис. 22.6.

Сидя больной может выполнять специальные физические упражнения для растягивания передней зубчатой мышцы (см. рис. 46.6). Эффективны также упражнения в дверном проеме с низким и среднем положением кистей (см. рис. 42.9).

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

Лечение больного с миофасциальными триггерными точками, расположенными в передней зубчатой мышце, включало обкалывание новокаином, которое проводила д-р Travell.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant's Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991, p. 83 (Fig. 2.7).

2. Ibid. р. 234 (Fig. 4.48).

3. Ibid. p. 371 (Fig. 6.19A).

4. Ibid. p. 378 (Fig. 6.28).

5. Ibid. pp. 375, 376 (Figs. 6.25, 6.26).

6. Ibid. p. 555 (Fig. 8.4).

7. Bagg SD, Forrest WJ: A biomechanical analysis of scapular rotation during arm abduction in the scapular plane. Am J Phys Med Rehabil 67(6):238–245, 1988.

8. Bardeen CR: The musculature. Section 5. In: Morris’s Human Anatomy. Ed. 6. Edited by Jackson CM. Blakiston’s Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 394).

9. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 263, 267, 426, Fig. 12.1).

10. Bonica JJ, Sola AE: Chest pain caused by other disorders. Chapter 58. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1114–1145 (see p. 1133).

11. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sports Skill. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967.

12. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sects 20–29).

13. Chandler FA: Isolated paralysis of the serratus anterior muscle. Surg Clin North Am 25:21–27, 1945.

14. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 521, 1207, 1209).

15. Ibid. (Fig. 6-45).

16. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 12, 233).

17. Ibid. (Figs. 19, 20).

17a. De Troyer A: Mechanics of the chest wall muscles. Chapter 6. In: Neural Control of the Respiratory Muscles. Edited by Miller AD, Bianchi AL, Bishop BP. CRC Press, New York, 1997: 59–73 (p. 68).

18. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 24–36, 45).

19. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 52).

20. Ibid. (Fig. 68).

21. Ibid. (Fig. 76).

22. Ibid. (Fig. 77).

23. Glousman R, Jobe F, Tibone J, et al.: Dynamic electromyographic analysis of the throwing shoulder with glenohumeral instability. J Bone Joint Surg 70A(2):220–226, 1988.

24. Inman VT, Saunders JB, Abbott LC: Observations on the function of the shoulder joint. J Bone Joint Surg 26:1—30, 1944 (p. 26).

25. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

26. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 83, 84).

27. Jobe FW, Moynes DR, Tibone JE, et al.: An EMG analysis of the shoulder in pitching: a second report. Am J Sports Med 12(3):218–220, 1984.

27a. Johnson G, Bogduk N, Nowitzke A, et al.: Anatomy and actions of the trapezius muscle. Clin Biomech 9:44–50, 1994.

28. Jonsson S, Jonsson B: Function of the muscles of the upper limb in car driving. Part IV. Ergonomics 18:643–649, 1975 (p. 464).

29. Kelly M: Pain in the Chest: Observations on the use of local anaesthesia in its investigation and treatment. Med J Aust 1:4–7, 1944 (Case 2, p. 5).

30. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (pp. 288, 289).

31. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 24, 198–200).

32. Makin GJ, Brown WF, Ebers GC: C7 radiculopathy: importance of scapular winging in clinical diagnosis. J Neurol Neurosurg Psych 49(6):640-644, 1986.

33. Mintz AC, Albano A, Reisdorff EJ, et al.: Stress fracture of the first rib from serratus anterior tension: an unusual mechanism of injury. Ann Emerg Med 19(4):411–414. 1990.

34. Morimoto I, Hirata K, Yoshida S: Variability of origin of serratus anterior muscle in Japanese. Kaibogaku Zasshi J Anat 67(6):744–748, 1992.

35. Nuber GW, Jobe FW, Perry J, et al.: Fine wire electromyography analysis of muscles of the shoulder during swimming. Am J Sports Med 14(1):7—11, 1986.

36. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy. Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 8).

37. Ibid. (Fig. 28).

38. Ibid. (Fig. 39).

39. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (P. 212).

40. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Ed. 6. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (pp. 153, 154)

41. Rinzler SH: Cardiac Pain. Charles С Thomas, Springfield, III., 1951 (pp. 79, 80, 82).

42. Rinzler SH, Travell J: Therapy directed at the somatic component of cardiac pain. Am Heart J J5:248–268, 1948 (pp. 255–257, Case 1).

43. Ryu RK, McCormick J, Jobe FW, et al.: An electromyographic analysis of shoulder function in tennis players. Am J Sports Med 16(5):481–485, 1988.

44. Scovazzo ML, Browne A, Pink M, et al.: The painiul shoulder during freestyle swimming: an electromyographic cinematographic analysis of twelve muscles. Am J Sports Med 19(6):577–582, 1991.

45. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 283).

46. Steindler A: Kinesiology of the Human Body. Charles С Thomas, Springfield, III., 1955 (pp. 468, 469).

47. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (p. 277).

48. Travell J: Referred pain from skeletal muscle: the pectoralis major syndrome of breast pain and soreness and the sternomastoid syndrome of headache and dizziness. NY State J Med 55:331–339, 1955 (p. 333).

49. Travell J, Bigelow NH: Role of somatic trigger areas in the patterns of hysteria. Psychosom Med 9:353–363, 1947 (pp. 354, 355).

50. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: Resemblence to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (Case 1, p. 256).

51. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952 (p. 429, Fig. 3).

52. Webber TD: Diagnosis and modification of i headache and shoulder-arm-hand syn drome. J Am Osteopath ASSOC 72:697–710, 1973 (p. 10, Fig. 31).

53. Zohn DA Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 212, Fig. 12-3).

Глава 47

Верхняя и нижняя задние зубчатые мышцы

Раздел А. Верхняя задняя зубчатая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек, расположенных в верхней задней зубчатой мышце, представляет собой довольно распространенной источник глубокой боли в области лопатки. Отраженная боль из ТТ этой мышцы ощущается как исключительно интенсивная, локализующаяся глубоко под верхней частью лопатки, нередко иррадиирует на заднюю поверхность плеча, в верхнюю часть трехглавой мышцы, локтевой сустав и локтевую поверхность предплечья, кисть и может достигать мизинца. Анатомия: мышца прикрепляется к задней поверхности срединной фасции на уровне позвонков CVI-ТII вверху и ко II–V ребрам внизу и кнаружи. Функция, свойственная задней верхней зубчатой мышце, состоит в содействии при выполнении глубокого вдоха. Болевой симптом может усиливаться при подтягивании на руках или в положении лежа на болезненном боку. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловливаются мощной перегрузкой мышцы при нарушениях позы или осанки и чрезмерной физической активности, а также во время усиленного дыхания, например при кашле или приступах парадоксального дыхания. Для исследования миофасциальных триггерных точек необходимо отвести лопатку, чтобы обнаружить ТТ и сделать место прикрепления мышцы доступными для пальпации напротив подлежащих ребер. Освобождение от миофасциальных триггерных точек выполняют посредством предварительного охлаждения и растягивания мышцы или надавливания кончиком пальца на миофасциальную ТТ. Иногда возникает необходимость в обкалывании болезненных миофасциальных триггерных точек, поскольку они не всегда доступны для мануальных способов воздействия. Для обкалывания миофасциальных триггерных точек инъекционную иглу следует направлять внутрь миофасциальной триггерной точки, прокалывая ее снизу напротив подлежащего ребра, избегая прокалывания межреберного пространства. Корригирующие действия включают обучение больного брюшному дыханию и способу избавления от ТТ путем надавливания на нее кончиком пальца.

1А. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 47.1)

Рис. 47.1. Распространение отраженной боли из триггерной точки (X), расположенной в правой верхней задней зубчатой мышце. Эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона отмечена красными точками:

а — болевые паттерны (вид сзади),

б — болевые паттерны (вид спереди);

в — лопатка отведена, триггерная точка (X) доступна для пальпации и обкалывания;

г — лопатка находится в нормальном спокойном положении, триггерная точка в месте прикрепления мышцы (черно-белый крест) недоступна для пальпации.

Наибольшее беспокойство доставляют миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления верхней задней зубчатой мышцы (см. рис. 47.1, в). Возникает проблема, когда костная основа лопатки плотно прижимается к месту энтезопатии напротив подлежащего ребра, к которому прикрепляются мышечные волокна. На примере 76 болезненных плечевых суставов у 58 больных показано, что эта мышца послужила причиной возникновения боли в 98 %, а единственным ее источником в 10 % случаев [25].

Эссенциальная болевая зона локализуется под верхней частью лопатки (см. рис. 47.1, а), боль глубокая, ноющая. Когда пациента просят показать болезненную точку, то, как правило, он заводит противоположную руку за спину, но не в состоянии дотронуться до болезненной области, поскольку она прикрыта телом лопатки. Боль ощущается так глубоко, как и боль в верхней части спины, возникающая из миофасциальной триггерной точки 5 в средней части трапециевидной мышцы. Она распространяется по заднему краю дельтовидной мышцы и длинной головки трехглавой мышцы плеча [24–26]; нередко она захватывает всю область трехглавой мышцы плеча, усиливаясь над локтевым отростком локтевой кости, и иногда охватывает локтевую поверхность предплечья, кисть и мизинец. Спереди резко болезненной может оказаться область грудной мышцы (см. рис. 47.1, б).

Однако эти миофасциальные триггерные точки не только вызывают отраженную боль, но также отражают ощущение, описываемое больным как чувство онемения руки в зоне иннервации спинномозговых нервов СVIII—ТI [15].

2А. АНАТОМИЯ (рис. 47.2 и 47.3)

Рис. 47.2. Точки прикрепления верхней задней зубчатой мышцы (красный цвет) к позвонкам и ребрам.

Рис. 47.3. Анатомические взаимоотношения верхней задней зубчатой мышцы (темно-красный цвет). Трапециевидная мышца отсечена, ромбовидные мышцы (розовый цвет) располагаются над всеми волокнами верхней задней зубовидной мышцы, а подвздошно-реберная мышца груди и длиннейшая мышца груди (здесь не показаны) лежат под нижней частью этой мышцы.

Верхняя задняя зубчатая мышца прикрепляется вверху к задней средней линии фасции от CVI, до ТII или ТIII и внизу и латерально пальцеобразными ответвлениями к краниальным краям II–V ребер (см. рис. 47.2). Число ответвлений (зубцов) может быть различным [5].

Волокна верхней задней зубчатой мышцы проходят почти под углом 45° к горизонтальной плоскости, располагаясь непосредственно под мышечными волокнами ромбовидных мышц и почти параллельно им (см. рис. 47.3). Обе мышцы располагаются под волокнами трапециевидной мышцы, большинство из которых ориентированы почти горизонтально. Околопозвоночные, вертикально направленные волокна длиннейшей мышцы груди и подвздошно-реберной мышцы лежат глубже верхней задней зубчатой мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

В анатомических атласах верхняя задняя зубчатая мышца показана сзади [1,6, 9, 11, 18, 22], сбоку [7] и на поперечном срезе [3].

ЗА. ИННЕРВАЦИЯ

Верхняя задняя зубчатая мышца иннервируется нижним первичным разветвлением спинномозговых нервов ТI — TIV [5].

4А. ФУНКЦИЯ

Верхняя задняя зубчатая мышца поднимает ребра, к которым она прикрепляется, в результате чего расширяется верхняя апертура грудной клетки, способствуя вдоху [2, 5, 14, 20]. Электромиофафических или стимуляционных исследований по данному вопросу не проводилось.

5А. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Вполне вероятно, что при вдохе диафрагма, межреберные мышцы, мышцы, поднимающие ребра, и лестничные мышцы работают синергично с верхней задней зубчатой мышцей.

6А. СИМПТОМЫ

Пациент предъявляет жалобы на глубокую устойчивую ноющую боль в покое (см. разд. 1А), во время движения без нагрузки. Боль может усиливаться во время подъема предметов разогнутыми руками, при выполнении других действий вследствие нарушения позы или осанки, когда лопатка плотно прижимается к миофасциальным триггерным точкам, расположенным в местах прикрепления задней верхней зубчатой мышцы.

7А. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Подобно миофасциальным ТТ в лестничных мышцах, миофасциальные триггерные точки, локализующиеся в верхней задней зубчатой мышце, активируются вследствие перегрузки во время усиленного дыхания, например при приступах кашля, бронхиальной астмы, вследствие эмфиземы, парадоксального дыхания (использование диафрагмы и мышц живота вне фазы акта дыхания), в результате чего снижается жизненная емкость легких (см. рис. 20.15, а).

Движения и положение тела, при которых могут происходить растягивание и перегрузка верхней задней зубчатой мышцы, обусловливают также активирование миофасциальных триггерных точек в этой мышце. К таким факторам относятся, например, длительное пребывание в положении сидя за пишущей машинкой или компьютером, когда плечи приподняты и наклонены вперед, чтобы кисти могли достать до клавиатуры; работа технического персонала, которому приходится постоянно доставать что-либо с верхних полок шкафов или ставить обратно; выпячивание грудной клетки против лопатки при сколиозе.

Все это может способствовать длительному существованию активных миофасциальных триггерных точек в верхней задней зубчатой мышце.

8А. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Пациенты с заболеваниями органов грудной клетки, сопровождающимися нарушением дыхательной функции, например эмфиземой, страдают вдвойне, если у них появляются миофасциальные триггерные точки в верхней задней зубчатой мышце. У этих пациентов в общем нормальная осанка (нет «округлых плеч» в отличие от лиц с поражением ромбовидных и грудных мышц) и в меньшей степени ограничена подвижность. Нередко они страдают сколиозом, особенно функционального типа, из-за неравенства длины нижних конечностей и синдрома «маленького полутаза», что становится очевидным, когда больные стоят прямо с установленными параллельно и прижатыми друг к другу стопами (см. рис. 48.9, б) или ровно сидят на плоском деревянном сиденье (см. рис. 48.10, б).

9А. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 47.4)

Рис. 47.4. Пальцевое исследование правой верхней задней зубчатой мышцы. Лопатка должна быть отведена, чтобы раскрыть исключительно болезненную область триггерной точки (см рис. 47.1, в и г)

Больной сидит слегка наклонившись вперед, руки несколько вытянуты и опущены (см. рис. 47.4) или кисть гомолатеральной руки располагается в противоположной подмышечной ямке, чтобы полностью отвести лопатку [25]. Лопатка обязательно должна быть отведена кнаружи, чтобы открылись миофасциальные триггерные точки, расположенные под ней (см. рис. 47.1, в и 47.4). Верхняя зубчатая мышца может быть прощупана через трапециевидную мышцу и ромбовидные мышцы (см. рис. 47.3 и [17]). Щипковой пальпацией можно вызвать локальную судорожную реакцию миофасциальных триггерных точек, расположенных в вышележащей трапециевидной мышце, которая идентифицируется по почти горизонтальной ориентации ее поверхностных волокон. Однако локальную судорожную реакцию в самых глубоких косо направленных волокнах ромбовидных и задней верхней зубчатой мышц вызвать не просто, их можно ощущать во время пальпации.

Миофасциальные триггерные точки в задней верхней зубчатой мышце выявляются как участок исключительно выраженной болезненности при пальпации, выполняемой прижав мягкие ткани к поверхности подлежащего ребра. Уплотненный пучок мышечных волокон вряд ли удастся пальпировать через две мышцы. Когда надавливание осуществляют либо на центральную миофасциальную триггерную точку, либо на таковую в месте прикрепления мышцы, усиливающее характерную отраженную боль, которую пациенты распознают как свою собственную, это позволяет продемонстрировать им взаимоотношение между миофасциальной триггерной точкой и болью, причиняющей им такие страдания.

10А. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Случаев сдавления нервов задней верхней зубчатой мышцей не отмечено.

11А. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике следует иметь в виду грудной выходной синдром, радикулопатию на уровне С_7—С_8, бурсит в области локтевого отростка и локтевую невропатию. Отраженная боль может имитировать боль, вызываемую компрессией нервного корешка С_8 [21], что всегда следует принимать во внимание. Такая путаница в дальнейшем усугубляется в результате того, что в зоне иннервации С_8—ТI по поверхности кисти появляется чувство онемения, что иногда побуждает врача ставить диагноз радикулопатии на этом уровне, хотя в действительности симптомы обусловлены проявлениями миофасциальных триггерных точек задней верхней зубчатой мышцы. Миофасциальные ТТ этой мышцы не приводят к первичным неврологическим дефицитам. Сама же по себе радикулопатия не вызывает болезненность при прикосновении, появления уплотненных мышечных пучков или отраженной боли, провоцируемой надавливанием кончиком пальца на больную мышцу.

Fourie [12] описал лопаточно-реберный синдром, вызываемый фиброзитом (устаревшая терминология, включавшая миофасциальные триггерные точки). Боль или болезненность при прикосновении были следствием энтезопатии латеральных прикреплений зубцов верхней задней зубчатой мышцы к ребрам.

Нарушения функции суставов, сочетанные с этой мышцей, обычно возникают на уровне сегмента ТI. В этой области всегда отмечается выраженная болезненность при прикосновении непосредственно над остистым отростком данного позвонка. При обследовании больного выявляется региональное разгибание верхнего грудного отдела позвоночника и неспособность его сгибаться вперед в поврежденных сегментах.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Ключевые миофасциальные триггерные точки, расположенные в лестничных мышцах, могут усиливать проявления сателлитных триггерных точек, расположенных в верхней задней зубчатой мышце [13], иногда взаимоотношения возникают в обратном порядке; ТТ в верхней задней зубчатой мышце может стать ключевой.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в верхней задней зубчатой мышце, находятся внутри референтной зоны синергистов — лестничных мышц. Миофасциальные ТТ в лестничных мышцах могут частично имитировать паттерн отраженной боли из задней верхней зубчатой мышцы. Поэтому, если в задней верхней зубчатой мышце обнаруживают миофасциальную триггерную точку, шею больного необходимо обследовать на наличие миофасциальных триггерных точек в лестничных мышцах.

Лежашие сверху ромбовидные мышцы и соседние подвздошно-реберные мышцы, длиннейшая мышца груди и многораздельные мышцы также могут обладать своими сочетанными миофасциальными триггерными точками.

12А. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 47.5)

Рис. 47.5. Охлаждение (стрелки) и мануальный способ освобождения от триггерной точки (X), расположенной в верхней задней зубчатой мышце.

а — больной удобно сидит в кресле, слегка согнувшись, расслабив верхнюю грудную часть позвоночника, руки вытянуты и покоятся на опоре, чтобы отвести лопатку кнаружи. Врач параллельными полосами обрабатывает хладагентом или пакетом со льдом зону, подлежащую мануальному освобождению;

б — мануальный способ снятия мышечного напряжения, вызванного триггерной точкой, завершаемый постизометрической релаксацией (пациент поднимает взгляд вверх, отводит влево и делает глубокий вдох). Затем, как только будет достигнута максимальная релаксация на фоне перемещения взгляда вниз и медленного выдоха, врач добивается состояния полного расслабления всей зубчатой мышцы. Кистью одной руки (в данном случае левой) врач стабилизирует остистые отростки позвонков; кистью другой оказывает легкое постоянное надавливание вниз и кнаружи на стенку грудной клетки, медиальнее лопатки, помогая освобождению верхней задней зубчатой мышцы.

Помимо орошения хладагентом и мануального способа избавления от триггерных точек, описанного здесь, эффективны и другие способы освобождения от миофасциальных триггерных точек. К ним относятся способ освобождения надавливанием кончиком пальца на центральные триггерные точки и ограниченное применение электрофореза со стероидными препаратами (как было описано в гл. 3, разд. 12 для миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышцы). Для устранения миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышц необходимо в первую очередь инактивировать центральные триггерные точки. Центральные миофасциальные триггерные точки в этой мышце выявляются с большим трудом, поскольку залегают под двумя другими мышцами или под лопаткой и могут располагаться над нежной межреберной мышцей, а не на твердом ребре.

Орошение хладагентом и растягивание выполняют так, как это описано и проиллюстрировано на рис. 47.5. Первичное охлаждение препаратом (см. рис. 47.5, а) (или пакетом со льдом) осуществляют, нанося хладагент параллельными полосами латерально и вниз по ходу мышечных волокон, а затем — кнаружи над плечевым суставом и вниз — по всей поверхности руки. Обработке подлежит и референтная болевая зона, включая мизинец пораженной руки (см. рис. 47.1,а и 47.5). За первичным охлаждением немедленно следует мануальное освобождение (см. рис. 47.5, б).

Когда больной находится в положении для охлаждения и растягивания, любую из центральных триггерных точек, располагающихся непосредственно над поверхностью ребра, можно инактивировать надавливанием на нее пальцем. Этот пальцевой способ терапии нередко оказывается полезным и почти всегда наиболее эффективным, если мышца во время осуществления надавливания кончиком пальца на миофасциальную триггерную точку находится в состоянии умеренного растягивания (но без болезненного ощущения).

Положение больного, в котором осуществляют исследование ТТ в верхней задней зубчатой мышце (верхняя конечность располагается поперек передней стенки грудной клетки, а кисть находится в противоположной подмышечной впадине), не следует использовать для лечения. Когда рука занимает такое положение, грудная клетка скорее поднимается, чем опускается, что затрудняет расслабление мышц грудной клетки.

13А. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 47.6)

Рис. 47.6. Обкалывание триггерной точки, расположенной в верхней задней зубчатой мышце. Чтобы достичь болезненной области прикрепления триггерных точек, расположенных в этой мышце, лопатку нужно отвести. Иглу направляют почти по касательной к стенке грудной клетки напротив подлежащего ребра, чтобы избежать прокалывания межреберного пространства и возникновения пневмоторакса.

Если охлаждение и растягивание, а также освобождение путем надавливания на болезненную миофасциальную триггерную точку кончиком пальца оказались неэффективными, прибегают к обкалыванию миофасциальных ТТ однако эта процедура таит определенную опасность из-за возможности возникновения пневмоторакса, если процедуру выполняют без соблюдения соответствующих мер предосторожности или просто из-за отсутствия должного опыта и умения.

Больной лежит на противоположном боку, лопатка полностью отведена (см. рис. 47.6), врач пытается обнаружить месторасположение миофасциальной триггерной точки и зафиксировать ее пальцами напротив поверхности подлежащего ребра. Иглу располагают почти по касательной к поверхности кожи, кончик ее направляют в сторону подлежащего ребра, но не в сторону межреберного промежутка, чтобы избежать прокола его в случае непроизвольного движения либо пациента, либо врача. Этот способ также был показан Rachlin [19]. Удерживать шприц с иглой рекомендуется по методу Hong (см. гл. 3, разд. 13). Вместе с тем всегда следует иметь в виду возможность такого осложнения, как пневмоторакс.

Сразу же после обкалывания миофасциальной триггерной точки больной наклоняется, сгибая средний отдел позвоночника, и при этом медленно делает три глубоких вдоха и выдоха, чтобы задняя верхняя зубчатая мышца сократилась и расслабилась (полный объем подвижности). Затем повторно выполняют охлаждение и растягивание мышцы (см. выше), заканчивают процедуру согреванием обколотой мышцы.

14А. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Очень важно правильное координированное грудное и брюшное дыхание (см. рис. 20.15, в и г), поскольку при парадоксальном дыхании увеличивается перегрузка дополнительных дыхательных мышц, расположенных в верхней части грудной клетки.

Больной должен сохранять нормальный поясничный лордоз как в положении стоя, так и сидя. Сидя в кресле или на стуле, можно подложить под спину в область поясницы подушку, которая будет поддерживать нормальный поясничный и грудной отдел позвоночника, сохраняя их нормальные физиологические дуги искривления без всякого напряжения мышц (см. рис. 41.4, д).

Находясь в положении лежа на спине, больной может прибегнуть к способу освобождения оси ТТ путем надавливания на нее охлажденным теннисным мячом, подложенным под межлопаточную область (см. гл. 18, рис. 18.4, а также гл. 22, разд. 14), однако только в том случае, если удастся в достаточной мере отвести лопатку. Методу освобождения от ТТ путем надавливания можно также обучить кого-либо из членов семьи больного.

Раздел Б. Нижняя задняя зубчатая мышца

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Отраженная боль из нижней задней зубчатой мышцы локализуется в непосредственной близости к миофасциальной триггерной точке. Это мучительная тупая, глубокая боль, сохраняющаяся даже после устранения сочетанных триггерных точек в околопозвоночных мышцах. Боль, отражающаяся из нижней задней зубчатой мышцы, распространяется вокруг самой мышцы и над ней. Анатомия: точки прикрепления мышцы располагаются сверху и снаружи на четырех нижних ребрах. Внизу и несколько внутрь она прикрепляется к апоневрозу остистых отростков двух последних грудных и двух первых поясничных позвонков. Функция этой мышцы состоит в том, чтобы низводить нижние ребра, ротировать нижнюю часть грудной клетки при одностороннем сокращении и расширять грудную клетку при двусторонней активности. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек обусловливаются острым растяжением мышц спины, в результате которого могут также активироваться миофасциальные болевые триггерные точки, расположенные в соседних мышцах спины. Исследование миофасциальных триггерных точек осуществляют поверхностной пальпацией поперек мышечных волокон. Центральные миофасциальные триггерные точки необходимо дифференцировать от триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы. При дифференциальной диагностике следует иметь в виду заболевания почек, радикулопатию нижнего грудного отдела позвоночника и нарушение функции суставов. Освобождение от миофасциальных триггерных точек осуществляют мануальным способом, которому может предшествовать предварительное охлаждение. При обкалывании миофасциальных триггерных точек задней нижней зубчатой мышцы кончик инъекционной иглы должен быть направлен в сторону подлежащего ребра, но не в межреберный промежуток. Корригирующие действия включают устранение хронических стрессов, приходящихся на эту мышцу: коррекция «малого полутаза» или неравенства длины нижних конечностей, обеспечение поддержки таза при помощи подкладки под седалищный бугор, обеспечение поддержки поясницы при необходимости подолгу сидеть в кресле с прямой спинкой, сон на жестком матраце без пружин, нормальное дыхание (парадоксальное дыхание недопустимо).

1Б. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 47.7)

Рис. 47.7. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным темно-красным цветом, разлитая болевая зона отмечена точками темно-красного цвета) из активной триггерной точки (X), расположенной в правой нижней задней зубчатой мышце (розовый цвет).

Активная триггерная болевая точка, расположенная в нижней задней зубчатой мышце, вызывает острый болезненный дискомфорт над мышцей и вокруг нее (см. рис. 47.7). Острая боль распространяется поперек спины над нижними ребрами. Пациенты, скорее всего, осознают, что беспокоящая их боль имеет мышечное происхождение. Иногда боль распространяется по передней поверхности стенки грудной клетки.

2Б. АНАТОМИЯ (рис. 47.8)

Рис. 47.8. Точки прикрепления нижней задней зубчатой мышцы, расположенные кнаружи от нижних четырех ребер, медиальнее апоневроза, отходящего от остистых отростков позвонков TXI-LIV.

Нижняя задняя зубчатая мышца прикрепляется медиально к тонкому апоневрозу остистых отростков последних грудных и первых двух поясничных позвонков. Латерально четыре ее зубца прикрепляются к четырем нижним ребрам медиальней их углов (см. рис. 47.8). Иногда отсутствуют зубцы, которые должны прикрепляться к IX и XII ребрам, изредка вся мышца может полностью отсутствовать [7].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Нижняя задняя зубчатая мышца показана сзади [1, 6, 9, 16, 18, 22, 23], сбоку [8, 22] и на поперечном срезе [4]. Вариант развития мышцы показан сзади [10].

3Б. ИННЕРВАЦИЯ

Нижняя задняя зубчатая мышца иннервируется ветвями передних первичных разветвлений грудных спинномозговых нервов 9-12 [5]. Она не иннервируется задними разветвлениями, которые иннервируют околопозвоночные мышцы.

4Б. ФУНКЦИЯ

Эта мышца прикрепляется к нижним ребрам и считается мышцей выдоха, поскольку она стабилизирует нижние ребра против натяжения их диафрагмой [5, 14]. Вместе с тем электромиографические исследования не подтвердили участие мышцы в акте дыхания [2]. Одностороннее сокращение нижней задней зубчатой мышцы помогает повороту туловища, двустороннее — разгибанию позвоночника в нижнем грудном отделе.

5Б. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Нижняя задняя зубчатая мышца работает синергично с подвздошно-реберной мышцей и длиннейшей мышцей груди на той же стороне, одностороннее ее сокращение приводит к ротации, а двустороннее — к разгибанию позвоночника. В качестве дополнительной мышцы, участвующей в осуществлении выдоха, она, вероятно, работает синергично с квадратной мышцей поясницы.

6Б. СИМПТОМЫ

После инактивации активных миофасциальных триггерных точек, расположенных в больших мышцах спины, в нижнем грудном отделе может сохраняться ноющая боль, беспокоящая пациента, но не столь мучительная, уменьшающаяся после поворотов и разгибания туловища.

Глубокое дыхание и кашель обычно не провоцируют боли, исходящей из нижней задней зубчатой мышцы, тогда как активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в передней зубчатой мышце, квадратной мышце поясницы и глубоких мышцах живота, при этих условиях порождают боль.

7Б. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Нижняя задняя зубчатая мышца — одна из мышц спины, крайне чувствительных к растяжению при комбинированном подъеме тяжести, повороте туловища и растягивании спины. Активные миофасциальные триггерные точки в нижней задней зубчатой мышце, а также в сочетанных мышцах, появляются в ответ на ее перерастяжение. Примером может служить работа с поднятыми вверх руками, стоя на лестнице. Способствовать длительному существованию активных ТТ могут парадоксальное дыхание и неравенство длины нижних конечностей.

8Б. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

У больного может отмечаться незначительное ограничение сгибания в грудопоясничном отделе позвоночника, разгибании корпуса и его ротации в сторону от пораженной мышцы.

9Б. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Напряженный узел в уплотненном пучке мышечных волокон нижней задней зубчатой мышцы очень трудно пальпировать через лежащую сверху широчайшую мышцу спины (или дифференцировать от нее) (об их анатомических взаимоотношениях см. рис. 4.25, том 2). Вместе с тем болезненность в средней части волокон, обусловленная центральной миофасциальной триггерной точкой, вполне определяема. Исключительно выраженная болезненность миофасциальных триггерных точек, расположенных в местах прикрепления мышцы, по латеральному ее краю, выявляется достаточно легко. Локальную судорожную реакцию вызвать и зарегистрировать при поверхностной пальпации этой мышцы трудно, но вполне возможно во время проведения обкалывания миофасциальных триггерных точек.

10Б. СДАВЛЕНИЕ/УЩЕМЛЕНИЕ

Ни одного случая сдавления периферического нерва этой мышцей не зарегистрировано.

11Б. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике заболеваний, вызываемых наличием миофасциальных триггерных точек в нижней задней зубчатой мышце, следует иметь в виду заболевания почек (почечнокаменная болезнь, пиелонефрит или везикоуретеральный рефлюкс) и радикулопатию нижнего грудопоясничного отдела позвоночника. К наиболее распространенным нарушениям функции суставов, ассоциирующимся в ТТ в нижней задней зубчатой мышце, относятся простые неврологические нарушения, распространяющиеся от ТX до LII. Иногда выявляется сопутствующая депрессия или «выдыхательная» дисфункция четырех нижних ребер.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Эта проблема выходит на первый план только после успешной инактивации миофасциальных триггерных точек в сочетанных мышцах; в данном случае это соседние подвздошно-реберная мышца и длиннейшая мышца груди.

12Б. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 47.9)

Рис. 47.9. Мануальный способ освобождения правой нижней задней зубчатой мышцы. Больной лежит на левом боку, правая рука поднята и вытянута впереди головы. Больного просят направить взгляд вверх и вправо и глубоко вдохнуть. Затем, переводя взгляд вниз и влево, медленно выдохнуть и достать до пола правой рукой; врач при этом добивается полного расслабления мышцы. Кистью одной руки (в данном случае левой) врач стабилизирует нижнюю часть грудного и верхнюю часть поясничного отделов позвоночника (остистые отростки позвонков). Кистью другой руки оказывает постоянное легкое надавливание на правую часть грудной клетки, вверх и кнаружи, добиваясь полного расслабления мышцы. Во время этой фазы растягивания врач может надавливать на триггерную точку, чтобы облегчить выполнение основной процедуры. Для полного и эффективного освобождения от мышечного напряжения, вызываемого триггерной точкой в задней нижней зубчатой мышце, процедуру можно повторить.

Рекомендуется мануальный способ избавления от миофасциальных триггерных точек с углубленным дыханием (см. рис. 47.9). Его эффективность повышается, если кожу над мышцей предварительно оросить хладагентом; препарат наносят по направлению хода мышечных волокон; обрабатывают всю больную мышцу и болезненную зону. Рука на стороне поражения поднята и вытянута впереди головы, чтобы оттянуть грудную клетку вверх при повороте туловища в противоположную сторону и добиться полного расслабления мышцы.

Эффективен также способ освобождения путем надавливания на миофасциальную триггерную точку пальцем (см. гл. 3, разд. 12).

13Б. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 47.10)

Рис. 47.10. Обкалывание центральной триггерной точки, расположенной в ответвлении нижней задней зубчатой мышцы, прикрепляющемся к IX ребру. Иглу направляют в сторону X ребра, но не между ребрами.

Обкалывание миофасциальных триггерных точек в нижней задней зубчатой мышце могут проводить только высокопрофессиональные врачи, свободно владеющие опытом обкалывания миофасциальных ТТ. Для выполнения обкалывания больного укладывают на сторону, противоположную пораженной мышце, подлежащей обкалыванию. Активные миофасциальные триггерные точки выявляют при помощи пинцетной пальпации, иглу устанавливают под некоторым углом (см. рис. 47.10), ее кончик направляют в сторону IX, X, XI, XII ребер в зависимости от того, какой зубец мышцы поражен. Этот способ также показан Rachlin [19]. Ни в коем случае игла не должна проколоть межреберный промежуток. При обкалывании миофасциальной триггерной точки в этой мышце возникает характерная локальная судорожная реакция; после обкалывания наступает выздоровление.

По завершении обкалывания мышцу растягивают и обрабатывают хладагентом (см. выше), а затем обогревают влажным теплом.

14Б. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ

Многие корригирующие действия рассматриваются в других главах Руководства. Они включают коррекцию компенсаторного сколиоза, появляющегося при «малом полутазе», в положении сидя или в положении стоя при неравенстве длины нижних конечностей (см. гл. 4 и 48 и более подробно в гл. 4, том 2), навык нормального дыхания (см. рис. 20.15 и 20.16), сидение в кресле с адекватной поддержкой под поясницу (см. рис. 42.4, д и 41.5, б и в), стойку с нормальным поясничным лордозом (см. рис. 41.4, в); и наконец, сон на прочном матраце, НЕ дающим прогиба.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991, p. 234 (Fig. 4.48).

2. Bardeen CR: The musculature. Sect. 5. In: Morris’s Human Anatomy, edited by С. M. Jackson, Ed. 6. Blakiston's Son & Co., Philadelphia, 1921 (p. 490).

3. Campbell EJ: Accessory muscles. Chapter 9. In: The Respiratory Muscles. Ed. 2. Edited by Campbell EJ, Agostoni E, Davis JN. W. B. Saunders, Philadelphia, 1970 (pp. 181–195).

4. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofts, New York, 1977 (Sections 19–21).

5. Ibid. (Sects. 27–29).

6. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 478, 479).

7. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 524).

8. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 50).

9. Ibid. (Fig. 52).

10. Ibid. (Fig. 53).

11. Ibid. (Fig. 54).

12. Ibid. (Fig. 55).

13. Fourie Q: The scapulocostal syndrome. S AfrMedJ 79(12):721–724, 1991.

14. Hong CZ: Considerations and recommendations regarding myofascial trigger point injection. J Musculoske Pain 2(1):29–59, 1994.

15. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 198, 200).

16. Lynn P: Personal communication, 1993.

17. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 96).

18. Michele AA, Davies JJ, Krueger FJ, et al.: Scapulocostal syndrome (fatigue-postural paradox). NY State J Med 50:1353–1356, 1950 (Fig. 2).

19. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 29).

20. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (pp. 208, 209).

21. Rasch PJ, Burke RK: Kinesiology and Applied Anatomy. Lea & Febiger, Philadelphia, 1978 (p. 256).

22. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 52:111–114, 1981 (Table 2).

23. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 307).

24. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (pp. 267, 269).

25. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 77:12–21,1949 (p. 18, Fig. 4).

26. Travell J, Rinzler S, Herman M: Pain and disability of the shoulder and arm: treatment by intramuscular infiltration with procaine hydrochloride. JAMA 120:417–422, 1942 (p. 418, Fig. 2).

27. Travell J, Rinzler SH: Pain syndromes of the chest muscles: Resemblance to effort angina and myocardial infarction, and relief by local block. Can Med Assoc J 59:333–338, 1948 (p. 336, Fig. 5).

Глава 48

Грудопоясничные околопозвоночные мышцы

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Околопозвоночные мышцы представлены поверхностной группой продольных мышц с длинными мышечными волокнами и глубокой группой, состоящей из мышц с короткими диагональными волокнами. В поверхностной группе мышц (мышцы, выпрямляющие позвоночник) миофасциальные триггерные точки с наибольшей вероятностью могут возникать в длиннейшей мышце груди, подвздошно-реберной мышце груди и подвздошно-реберной мышце поясницы. Пациенты называют эту боль «люмбаго». К глубоким околопозвоночным мышцам относятся полуостистая мышца, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели. Отраженная боль, возникающая из миофасциальных триггерных точек, заложенных в подвздошно-реберной мышце груди, проецируется в область позвоночника и может захватывать область живота, верхнюю часть спины и плечо. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подвздошно-реберной мышце поясницы, отражают боль в среднюю ягодичную область. Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в длиннейшей мышце груди на уровне нижнегрудного или верхнепоясничного отделов позвоночника, также отражают боль вниз — в подвздошно-крестцовую область и в ягодицы. Боль из многораздельных мышц и мышц-вращателей сосредоточивается на остистых отростках позвонков по сегментарному уровню расположения миофасциальных триггерных точек или поясничной области, может иррадиировать на несколько сегментов каудальнее соответствующей миофасциальной триггерной точки. Функция околопозвоночных мышц заключается прежде всего в разгибании позвоночника и до некоторой степени в содействии ротации, особенно для стабилизации позвоночника. Поверхностные волокна представляют собой разгибатели. Самые глубокие, короткие и диагонально ориентированные волокна главным образом обеспечивают ротационный компонент для тонкой регулировки. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек в околопозвоночных мышцах обусловливаются внезапной перегрузкой, как при подъеме тяжестей, сопровождающемся скручиванием и сгибанием позвоночника постоянной перегрузкой в положении кифоза, сутулостью, либо длительным пребыванием мышц спины в состоянии максимального укорочения (гиперлордоз). При обследовании больного выявляют ограничение объема подвижности в грудном отделе позвоночника, особенно при сгибании или ротации. Напряжение расположенных сверху мышц спины лучше всего ощущается, когда больной ложиться ничком или полубоком. Исследование миофасциальных триггерных точек, находящихся в глубоких околопозвоночных мышцах, проводят, вызывая глубокую болезненность и характерную отраженную боль. Сдавление/ущемление первичных задний ветвей грудных и поясничных спинномозговых нервов может быть следствием наличия миофасциальных триггерных точек и уплотненных пучков мышечных волокон околопозвоночных мышц. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в длинных волокнах разгибателей позвоночника на уровне грудного и поясничного отделов, производят в положении больного сидя с согнутой спиной, орошая поверхность хладагентом, наносимым параллельными полосами, направляя их строго вниз, т. е. каудально. Далее для самых глубоких слоев околопозвоночных мышц требуется возрастающая ротация позвоночника, когда грудная клетка поворачивается в направлении пораженной стороны тела. Обкалывание миофасциальных триггерных точек околопозвоночных мышц может потребовать прокола иглой на глубину залегания пластинки дуги позвонка с последующим полным растягиванием мышц ротацией в грудном отделе позвоночника. Корригирующие действия включают исправление нарушений позы или осанки, устранение асимметрии или неравенства длины нижних конечностей, модификацию повседневной физической активности пациента, позволяющей уменьшить нагрузки на околопозвоночные мышцы, освобождение от триггерных точек путем надавливания на них кончиком пальца (в порядке самолечения) и постепенное растягивание и укрепление мышц спины и грудной клетки посредством выполнения специально подобранных физических упражнений по специальной программе, предписанной врачом.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 48.1 и 48.2)

Рис. 48.1. Распространение отраженной боли (эссенциальная болевая зона окрашена сплошным красным цветом, разлитая болевая зона отмечена красными точками) с соответствующими триггерными точками (X) на разных уровнях в мышцах — разгибателях позвоночника (поверхностные околопозвоночные мышцы).

а — средний уровень правой подвздошно реберной мышцы груди;

б — каудальная часть правой подвздошно-реберной мышцы груди;

в — верхняя часть правой подвздошно-реберной мышцы поясницы;

г — нижняя грудная часть (справа) и верхняя поясничная часть (слева) длиннейшей мышцы груди. Волокна длиннейшей мышцы груди часто достигают верхней поясничной области.

Рис. 48.2. Распространение отраженной боли (красный цвет) и соответствующие триггерные точки (X) в глубоких околопозвоночных мышцах. Боль, отраженная из мышц-вращателей, ощущается главным образом по средней линии.

а — болевой паттерн ТТ, располагающихся на среднегрудном уровне и в многораздельных мышцах на уровне нижнего крестцового отдела позвоночника;

б — местная и иррадиирующая боль из ТТ в указанных выше мышцах на промежуточном уровне между LII и SI.

Миофасциальные триггерные точки служат наиболее распространенной причиной возникновения загадочной боли в спине (см. гл. 41, разд. Б). Из 283 больных с диагнозом упорной, не поддающейся лечению хронической, но доброкачественной боли, направленных по поводу хронической боли позвоночника на специальное лечение, у 96 % обнаружились болезненные триггерные точки [108].

Отраженная боль, возникающая в мышцах спины на разных сегментарных уровнях, — явление чрезвычайно распространенное, а миофасциальные триггерные точки могут появляться в любом сегменте позвоночника и околопозвоночных мышц. Определение глубины залегания ТТ и длины мышечных групп, где они располагаются, бывает довольно затруднительно, хотя это не умаляет важности диагностического мероприятия, так как может обеспечить выбор максимально эффективного метода или способа лечения.

Болевые паттерны, сходные с таковыми у взрослых, обнаружены и у детей, особенно в длиннейшей мышце и в многораздельных мышцах [11].

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышцы, выпрямляющие позвоночник) (См. рис. 48.1)

В среднем и поясничном отделах спины миофасциальные ТТ чаще всего появляются в двух мышцах — разгибателях позвоночника. Это длиннейшая мышца груди и подвздошно-реберная мышца груди. Последняя отражает боль в обе стороны — к голове и к крестцу, в то время как длиннейшая мышца груди — главным образом каудально [134].

Отраженная боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в подвздошно-реберной мышце груди на уровне средней части грудного отдела позвоночника (см. рис. 48.1, а), распространяется вверх в сторону плеча и кнаружи в стенку грудной клетки, и если поражена левая сторона тела, то эту боль часто путают с проявлениями стенокардии [51, 99] или с плевритом на любой стороне [70]. На уровне нижнего грудного отдела позвоночника (см. рис. 48.1,б) миофасциальные триггерные точки, расположенные в подвздошнореберной мышце груди, могут отражать боль вверх, вокруг лопатки, в область живота (и ее иногда путают с висцеральной болью [58, 99, 137]) и вниз в поясничную область [15, 134, 138]. Миофасциальные ТТ, локализующиеся в нижней части подвздошно-реберной мышцы груди, могут также находиться в подвздошно-реберной мышце поясницы, так как в этой области две подвздошнореберные мышцы перекрывают друг друга.

Из миофасциальных триггерных точек, расположенных в подвздошно-реберной мышце поясницы на верхнем уровне поясницы (см. рис. 48.1, в), отраженная боль направляется вниз, сосредоточиваясь на средней ягодичной области [15, 132, 134, 137], и часто является источником односторонней боли по задней поверхности тазобедренного сустава. «Фиброзит» этой подвздошнореберной мышцы (часто термин «фиброзит» использовали для определения миофасциальных триггерных точек) представляет собой очень распространенную причину возникновения боли, описываемой как «люмбаго» [82, 105]. Обычно пациент описывает болевой паттерн как «боль сверху донизу» при отраженной боли из миофасциальных триггерных точек, расположенных в подвздошно-реберной мышце, а при поражении нижнего отдела прямой мышцы живота указывает на такую же болезненную область, но с другой стороны.

Больной с параличом всех четырех конечностей (квадрипарез) ощущает боль и болезненность при прикосновении, отражаемые в правый нижний квадрант, правый бок и правую подреберную область, если у него в правой подреберной области в подвздошно-реберной мышце поясницы располагается миофасциальная триггерная точка. Надавливанием кончиком пальца на область триггерной точки воспроизводили боль у этого пациента. Напряжение подвздошно-реберной мышцы и боль устранялись при помощи охлаждения и растягивания этой мышцы [112]. Эта боль исходила, скорее всего, из миофасциальной триггерной точки, расположенной в нижней части подвздошно-реберной мышцы груди, а не из ТТ в верхней части подвздошно-реберной мышцы поясницы.

Спинной мозг у больного был поражен.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижнем грудном отделе позвоночника, в частности в длиннейшей мышце груди (см. рис. 48.1, г, правая сторона), отражали боль вниз в ягодичную область [15, 134, 138]. Этот столь отдаленный источник боли часто не замечают при обследовании. Боль, отражающаяся из миофасциальных триггерных точек длиннейшей мышцы спины, располагающихся в верхней поясничной области, распространяется каудальнее, но в пределах поясничной области [15, 134, 136] (см. рис. 48.1, левая сторона). Это второй мышечный источник «люмбаго».

Lange [74] в 1931 г. идентифицировал миогелез (полностью сравнимый с проявлениями миофасциальных триггерных точек) мышц — разгибателей позвоночника на уровне его поясничного отдела как частую причину «люмбаго» и крестцовой боли. Gutstein [57] сообщил о многих больных с отраженной болью, исходящей из миалгических участков или болезненных точек в мышце, выпрямляющей позвоночник, при мышечном ревматизме.

Kellgren [68] составил карту паттернов отраженной боли на основании экспериментальной инъекции гипертонического раствора хлорида натрия в нормальные мышцы. По его наблюдениям, поверхностно расположенные мышцы-разгибатели на среднепоясничном уровне отражают боль в верхнюю часть ягодиц. В сходном эксперименте при инъекции гипертонического раствора в ткани вдоль края межостистой связки на уровне LI [69] возникала отраженная боль, характерная для почечной колики, распространяющаяся в поясницу, пах и мошонку, вызывая сокращение яичек. Инъекция на уровне ТIX вызывала ригидность и глубокую болезненность самого нижнего отдела брюшной стенки [76].

Глубокие околопозвоночные мышцы (см. рис. 48.2)

Хотя полуостистая мышца груди анатомически не относится к глубоким околопозвоночным мышцам человека, мы считаем, что ее болевой паттерн сходен с таковым длиннейшей мышцы на том же сегментарном уровне. Тупая и глубокая «костная» боль, отражающаяся из миофасциальных триггерных точек некоторых из этих глубоких мышц спины, приносит больному много мучений.

Следующий глубокий слой околопозвоночных мышц, представленный многораздельными мышцами, отражает боль, прежде всего в область остистых отростков ближайших позвонков (см. рис. 48.2, а). Миофасциальные триггерные точки, локализованные в многораздельных мышцах на уровне от LI до LV, могут также отражать боль кпереди, к животу, и ее легко можно принять за висцеральную (см. рис. 48.2, б) [134, 138]. Миофасциальные триггерные точки многораздельных мышц, расположенных на уровне SI, проецируют отраженную боль вниз к копчику (см. рис. 48.2, б), вызывая повышенную чувствительность к надавливанию (отраженная болезненность). Это состояние часто обнаруживают при кокцигодинии.

Вовлечение в процесс самых глубоко залегающих околопозвоночных мышц-вращателей вызывает боль по средней линии спины и отраженную болезненность при поколачивании по остистым отросткам соседних позвонков. И только глубокая пальпация позволяет выявить, из какой мышцы и с какой стороны от средней линии позвоночника исходит боль. Такая болезненность может свидетельствовать об остеопатических проявлениях функционального нарушения вследствие поражения позвонка.

Когда Kellgren [68] в эксперименте инъецировал гипертонический раствор хлорида натрия в нормальную глубокую околопозвоночную мышцу, он пришел к выводу о том, что глубокие мышцы в большей степени отражают боль кпереди, к животу, чем поверхностные мышцы. При введении гипертонического раствора на уровне LV отраженная боль распространялась по задненаружной поверхности бедра и нижней конечности.

2. АНАТОМИЯ (рис. 48.3 и 48.4)

Рис. 48.3. Точки прикрепления двух наиболее значительных поверхностных мышц — разгибателей позвоночника (красный цвет): медиально длиннейшая мышца груди и латерально подвздошно-реберные мышцы груди и подвздошно-реберные мышцы поясницы.

Рис. 48.4. Точки прикрепления глубоких околопозвоночных мышц.

Справа на рисунке: на уровне грудного отдела позвоночника самая поверхностная из этой группы мышц — полуостистая мышца груди — (розовый цвет) перекрывает многораздельные мышцы, многораздельные мышцы перекрываются в грудном поясничном и крестцовом отделах позвоночника (темно-красный цвет).

Слева на рисунке: мышцы — вращатели образуют самый глубокий слой в грудном и поясничном отделах позвоночника. Только многораздельные мышцы распространяются дальше и перекрывают крестцовые сегменты.

Сложное переплетение околопозвоночных мышц можно представить, разделив их на два слоя: поверхностный слой, представленный длинноволокнистыми разгибателями (мышца, выпрямляющая позвоночник), и глубокий слой, представленный короткими мышцами с диагональным направлением волокон — мышцами-вращателями (поперечно-остистая мышца).

Поверхностная группа (мышца, разгибающая позвоночник) (см. рис. 48.3)

Источниками боли, отражаемой из миофасциальных триггерных точек, могут стать два важных представителя поверхностной группы мышц: медиально расположенная длиннейшая мышца груди и проходящая латеральнее подвздошно-реберная мышца груди. Эти обе мышцы переплетаются друг с другом на уровне грудного отдела позвоночника, однако только подвздошно-реберная мышца доходит до крестца, ниже поясничного отдела позвоночника на уровне поясницы. Длиннейшая мышца груди получает название длиннейшая мышца поясницы. Третья поверхностно расположенная мышца — остистая, малая по размерам, не была отмечена отдельно как источник боли, отраженной из миофасциальной триггерной точки.

Медиально расположенная длиннейшая мышца груди обладает самыми длинными волокнами из всех мышц, составляющих околопозвоночную группу (см. рис. 48.3). Вверху она прикрепляется к поперечным отросткам всех грудных позвонков и прилежащим I–IX (иногда X) ребрам; внизу точками ее прикрепления служат остистые отростки поясничных позвонков и передний слой пояснично-реберного апоневроза. Каудально она смешивается с подвздошно-реберной и остистой мышцами [27].

Более латерально расположенная подвздошно-реберная мышца груди (см. рис. 48.3) является продолжением подвздошно-реберной мышцы шеи. Вверху ее волокна прикрепляются к поперечному отростку VII шейного позвонка и к углам верхних шести ребер; внизу она прикрепляется к углам нижних шести ребер [27].

Подвздошно-реберная мышца поясницы протягивается от углов шести нижних ребер и до крестца.

Глубокие околопозвоночные мышцы (см. рис. 48.4)

Поскольку мышечные волокна глубоких околопозвоночных мышц укорачиваются и становятся почти горизонтальными, они скорее поворачивают позвоночник, чем разгибают его [27]. Из глубоких околопозвоночных мышц полуостистая мышца протягивается в каудальном направлении почти до уровня ТX, перекрывая многораздельные мышцы (см. рис. 48.4). Многораздельные мышцы вместе с мышцами-вращателями располагаются вплоть до подвздошно-крестцового сочленения, где на уровне крестца формируют треугольник при участии многораздельных мышц [81], прикрываясь сухожильными листками более поверхностно расположенных длиннейшей и подвздошно-реберной мышц.

Самые глубокие многораздельные мышцы и мышцы-вращатели медиально и вверху прикрепляются почти у основания остистых отростков позвонков. Латерально и внизу точками их прикрепления служат поперечные отростки (см. рис. 48.4): волокна полуостистой мышцы груди прикрепляются по крайней мере к пяти позвонкам и продолжаются каудально к X грудному позвонку (см. рис. 48.4). Многораздельные мышцы, перекидываясь в грудном поясничном отделах через 2–4 позвонка, иногда достигают уровня SIV. Короткие мышцы-вращатели прикрепляются к соседним позвонкам. Волокна длинных вращателей перекрывают один сегмент позвоночника [27], но не крестцовые сегменты. Волокна поясничных многораздельных мышц расщепляются на соответствующие ответвления на уровне пяти сегментов позвоночника. Каждый пучок начинается от остистого отростка поясничного позвонка и иннервируется спинномозговым нервом одного сегмента [86].

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Длиннейшая мышца груди и подвздошно-реберная мышца груди показана сзади [1, 28, 41, 88, 89, 101, 117, 127, 128], сбоку [137] и на поперечном срезе [24, 66, 67]. Полуостистая мышца груди показана сзади [1, 29, 42, 44, 101, 118, 129] и на поперечном срезе [25]. Многораздельные мышцы показаны сзади [29, 30, 42, 101, 102, 119, 128, 129], сбоку [42] и на поперечном срезе [2, 66, 67]. Мышцы — вращатели позвоночника изображены сзади [3, 44, 89, 101, 102, 120] и в косой проекции [130].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Все околопозвоночные мышцы иннервируются ветвями первых дорсальных разветвлений спинномозговых нервов [27]. Каждое дорсальное разветвление на уровне грудного и поясничного отделов имеют латеральную и медиальную ветви. Медиальные ветви иннервируют самые глубокие мышцы на уровне выхода спинномозгового нерва так, что в нижней грудной и поясничной областях нерв, мышца-вращатель и верхушка остистого отростка того же порядкового номера, что и нерв, располагаются на одном уровне [14]. Латеральные ветви иннервируют самые поверхностные слои длиннейшей мышцы груди, следуя несколько вкось в латерально-дорсально-каудальном направлении [65]. Этот нерв может миновать 1–2 сегмента перед вхождением в мышечные волокна [52, 69].

Многораздельные мышцы поясницы располагаются таким образом, что их волокна, обеспечивающие подвижность того или иного сегмента позвоночника, иннервируются нервом этого же сегмента [14].

4. ФУНКЦИЯ

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышца, выпрямляющая позвоночник)

При электростимуляиии поверхностных поясничных околопозвоночных мышц происходят разгибание и боковой наклон позвоночника в сторону раздражения [46]. Некоторые авторы [64, 67] выделяют три функции двух главных компонентов мышц, выпрямляющих позвоночник, при одностороннем сокращении подвздошно-реберная и длиннейшая мышцы обеспечивают наружное сгибание и ротацию в сторону раздражения; при двустороннем — разгибание туловища. Их соучастие в ротации минимально. Hollinshead [64] утверждал, что эти мышцы сокращаются в шахматном порядке, удерживая туловище и противостоя силе тяжести при наклоне вперед и переднем сгибании позвоночника (сутулость). Электромиографические исследования подтверждают эту роль (контроль над степенью удлиняющего сокращения) во время сгибания и бокового наклона позвоночника [10]. При наклоне вперед их сократительная способность возрастает пропорционально величине сгибания позвоночника до угла почти 45° [7]. За пределами этого угла наклона повышенное напряжение связочного аппарата позвоночника не нагружает разгибатели спины.

Дальнейшие ЭМГ-исследования показали, что у индивида, прямо стоящего на ногах, мышца, выпрямляющая позвоночник, полностью расслаблена в следующих случаях: в строго вертикальном положении; при наклоне вперед, когда позвоночник полностью согнут [10, 75]; при боковом изгибе, когда устранены сгибание и разгибание позвоночника. Ранее установлено, что мышца, выпрямляющая позвоночник, максимально активна во время переднего сгибания в положении стоя под углом наклона 90°. Подсчет показал, что при сгибании туловища вперед до 90° наблюдается максимальное растяжение пояснично-крестцовых суставов по сравнению с положением сидя на корточках, когда коленные суставы полностью согнуты [94]. Вместе с тем среди 87 пациентов с болью в пояснице активность околопозвоночных мышц, выявленная при ЭМГ-исследованиях, была аномально устойчивой или повышенной во всех положениях тела между вертикальным стоянием и полным сгибанием туловища вперед [114].

Мышца, выпрямляющая позвоночник, мощно сокращается при кашле и напряжении во время акта дефекации [10]. В качестве дыхательных мышц подвздошно-реберные мышцы поясницы с обеих сторон активируются в конце вдоха, а также во время выдоха, если интенсивная легочная вентиляция близка к максимальной [23]. Вполне вероятно, что подвздошно-реберные мышцы поясницы могут низводить нижние ребра.

Посредством тонких механических измерений [85] удалось установить, что основной функцией многораздельных мышц поясницы является заднебоковая ротация (разгибание без задней трансляции), поскольку они не обладают трансляционным действием. Только аксиальный ротационный эффект выражался минимальным вторичным действием, которое обязательно должно быть совместным с разгибательным движением.

Электромиография поясничных и крестцовых мышц, выполненная при помощи поверхностных электродов у спортсменов, занимающихся 13 видами спорта, показала активность мышц с обеих сторон. Выявлена большая активность мышц слева при выполнении работы правой рукой [19].

Во время обследования, проводимого в положении сидя, околопозвоночные мышцы были намного активнее на уровне грудного, чем на уровне поясничного от дела позвоночника [6]. Если спинка кресла была выгнута кзади, активность этих мышц снижалась намного эффективнее, чем при сидении в кресле иной конфигурации, обеспечивающей поддержку поясничного и грудного отделов спины [5, 6]. Однако рентгенологическое исследование показало, что только поддержка в области поясницы, а не изгиб спинки кресла оказывала значительное влияние на состояние поясничного лордоза [4].

У пациентов с болью в пояснице и болезненностью при пальпации околопозвоночных мышц ЭМГ-активность поверхностного слоя была меньше нормальной до тех пор, пока тестовое движение не становилось болезненным. Тогда активность двигательной единицы этих мышц возрастала и наблюдалось «заклинивание» [103]. В течение 6-минутного пребывания в положении стоя средняя амплитуда корешковой электромиографической активности околопозвоночных мышц на уровне LIV–LV, зарегистрированная при помощи поверхностных электродов, была повышенной у семи пациентов с начавшейся болью в пояснице и сниженной у четырех индивидов, не испытывавших боли [63]. Так как причина поясничной боли в настоящее время остается невыясненной, правомерность этого наблюдения в отношении миофасциальных триггерных точек пока лишь предположительна, но трапециевидные мышцы, пораженные миофасциальными ТТ, во время движения были более активны электромиографически, чем контралатеральная мышца без миофасциальных триггерных точек [38].

Глубокие околопозвоночные мышцы

При двустороннем сокращении полуостистых мышц груди, грудных и поясничных многораздельных мышц и мышц-вращателей происходит разгибание позвоночника. При одностороннем они могут поворачивать позвонки в противоположную сторону [10, 67, 100, 103].

Считается, что глубокие околопозвоночные мышцы осуществляют преимущественно местные перемещения позвонков, нежели движения позвоночника с большой амплитудой [39]. Основываясь на данных ЭМГ, Basmajian [9] пришел к выводу, что многораздельные мышцы являются скорее стабилизаторами, чем первичными движителями всего позвоночника. Особо следует подчеркнуть, что самые глубокие поперечно-остистые мышцы-вращателииграют роль динамических связок, регулирующих малую подвижность между отдельными позвонками. Сгибание и вращение поясничного отдела позвоночника осуществляются в основном мышцами живота, а квадратная мышца поясницы задействуется для выполнения бокового наклона туловища. Межреберные мышцы прежде всего служат вращателями грудного отдела позвоночника (см. гл. 45).

Согласно данным ЭМГ, глубокие околопозвоночные мышцы активировались при ротации позвоночника в противоположную сторону, комплексный паттерн активации отмечен при сгибании, разгибании и ротации позвоночника [10]. Зарегистрированы электромиограммы для каждого вида подвижности позвоночника и на разных уровнях [91].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

В разгибании позвоночника, осуществляемым грудными и поясничными околопозвоночными мышцами, соучаствуют нижняя задняя зубчатая мышца и квадратная мышца поясницы; их антагонистами служат прямая и косая мышцы живота.

Ротацию поясничного отдела позвоночника осуществляют косые мышцы живота в содружестве с глубокими околопозвоночными мышцами. Ротация грудного отдела позвоночника обеспечивается в первую очередь межреберными и многораздельными мышцами, а на уровне грудопоясничного отдела — также нижней задней зубчатой мышцей и глубокими диагональными волокнами квадратной мышцы поясницы.

6. СИМПТОМЫ

Основной жалобой, обусловленной активностью миофасциальных триггерных точек грудопоясничных околопозвоночных мышц, является боль в спине и иногда в ягодицах и животе (см. разд. 1 данной главы). Эта боль значительно ограничивает подвижность позвоночника и активность пациента. При двустороннем поражении длиннейших мышц, часто на уровне LI, больной испытывает затруднения при попытке встать со стула и во время подъема по лестнице.

В случае «прострела» (или «люмбаго»), вызванного активностью миофасциальных триггерных точек, локализованных в глубоких околопозвоночных поясничных мышцах, односторонняя беспокоящая, устойчивая боль ощущается в глубине спины. Эта боль становится двусторонней при поражении контралатеральных мышц. Больной, кроме того, может жаловаться на одностороннее выпячивание (выбухание) длинных поясничных мышц спины. Незначительное облегчение наступает при изменении положения тела.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Миофасциальные триггерные точки подвздошно-реберной мышцы могут быть сателлитными по отношению к ключевым ТТ в широчайшей мышце спины (их обязательно следует устранять, чтобы очистить также и подвздошно-реберную мышцу).

В мышцах спины миофасциальные триггерные точки могут активироваться внезапной перегрузкой (физическая деятельность или травма, о которых больной помнит) или вследствие постоянного сокращения мышцы в течение продолжительного периода времени (повторная микротравма).

Быстрое неловкое движение, включающее сгибание или перекручивание спины, особенно если мышцы утомлены или охлаждены, также может служить причиной активации миофасциальных ТТ в подвздошно-реберных мышцах даже в отсутствие перегрузки. Активации ТТ можно ожидать и при непропорциональном распределении нагрузки только на одну группу мышечных волокон в результате недостаточной координации равновесия и подвижности.

Триггерные точки, расположенные в этих мышцах, могут активироваться или сохраняться в течение продолжительного периода времени вследствие воздействия какого-либо вредного фактора, нарушающего аксиальную симметрию, например неравенства длины нижних конечностей (см. гл. 4, разд. Б и гл. 4, разд. 2), нарушение симметрии таза вследствие изменения и асимметрии построения костных структур в результате нарушения походки или ношения рюкзака на одном плече или тяжелой сумки за спиной [53]. Структурная асимметрия как длительно существующий вредный фактор, согласно исследованиям Strong и Thomas [122], связана с нарушением осанки и изменением активности стабилизирующих мышц позвоночника. Околопозвоночные мышцы более активны на стороне более длинной нижней конечности и на стороне вогнутости при искривлении позвоночника.

Lange [74] и Lindstedt [79, 80] полагают, что плоскостопие может вызывать растяжение мышц, активирующее очаги патологического возбуждения (миогелез или мышечный ревматизм) во многих мышцах спины бедра или тазобедренных суставах и вызывающее болевой паттерн, именуемый «ишиас» или «люмбаго». Авторы данного Руководства установили, что эквиновальгусная деформация стопы и структурная диспропорция, например асимметрия таза или неравенство длины нижних конечностей, могут обусловливать перегрузку отдельных мышц, вызывая не только возникновение и активацию ТТ, но и создавая условия для их длительного существования. Практически любой патологический фактор, приводящий к нарушению походки, может играть роль активатора миофасциальных триггерных точек, расположенных в подвздошно-реберных мышцах позвоночника.

Хлыстовое повреждение шейного отдела позвоночника вследствие внезапного ускорения или замедления движения вызывает быстрое растяжение напряженных мышц позвоночника и, вполне вероятно, служит причиной активации миофасциальных триггерных точек в этих мышцах.

Активации околопозвоночных ТТ также способствует долгое неподвижное сидение в самолете или в автомобиле с пристегнутым ремнем безопасности. Изучение ЭМГ-активности грудных и поясничных мышц, выпрямляющих позвоночник, у машинисток показало, что после длительного пребывания в неподвижном расслабленном состоянии (первоначальная электрическая латентность, или молчание) мышечная активность появлялась в течение 30 мин или несколько ранее; при перемене положения тела активность моторной единицы временно уменьшалась [83]. Это заслуживает особого внимания потому, что обездвиженность приводит к повышению мышечного напряжения у любого обследуемого, у кого-то раньше, у кого-то позднее.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышца, выпрямляющая позвоночник)

В положении стоя больной с поражением мышцы, выпрямляющей позвоночник, не может согнуть туловище даже на несколько градусов. В этом положении пальпация соответствующих мышц малоэффективна в связи с постуральным напряжением всех мышц и «шинированием» позвоночника здоровыми мышцами. Следует добиться расслабления мышц спины больного, чтобы уплотненные пучки мышечных волокон стали различимыми. Когда больной сидит, несколько наклонившись вперед, свесив руки между коленями и расслабившись, пораженная длиннейшая мышца поясницы выступает с одной стороны в виде натянутого шнура или каната. Чтобы обеспечить наивысшую чувствительность при пальпации, больного укладывают на бок с приведенными к груди коленями, чтобы полностью расслабить длинную мышцу, выпрямляющую позвоночник. Так, Janda [62] установил, что мышца, выпрямляющая позвоночник, склонна к расслаблению и напряжению, что согласуется с ЭМГ-исследованиями об отраженной двигательной активности, исходящей из миофасциальных триггерных точек нижней половины тела человека (см. гл. 2, разд. Б).

После того как мышца, выпрямляющая позвоночник на пораженной стороне пассивно растянута во время обработки кожи над ней хладагентом, расслаблена и болезненность устранена, могут появиться зеркально отраженная боль и напряжение контралатеральных мышц (в том числе длиннейшей мышцы поясницы) и они, подобно натянутому канату, выступят над поверхностью кожи. Это означает, что мышцы по обеим сторонам тела составляют одну миотическую единицу, и миофасциальные триггерные точки появляются в них одновременно.

Глубокие околопозвоночные мышцы

Активные миофасциальные триггерные точки в этих мышцах вызывают сдержанность движений в позвоночнике и ограничивают боковые сгибания, ротацию и переразгибание позвоночника. Глубокие поясничные миофасциальные ТТ чаще появляются у больных с чрезмерным поясничным лордозом или, наоборот, при его отсутствии, а глубокие грудные — при выраженном грудном кифозе.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в глубоких околопозвоночных мышцах, нарушают подвижность между двумя позвонками во время сгибания или бокового наклона туловища. При сгибании между остистыми отростками появляется углубление или уплощение. Уплощение обычно захватывает 1–2 позвонка. Поражение многораздельных мышц или мышц-вращателей на одной стороне сопровождается болезненностью по средней линии и в области прилежащих остистых отростков. Такая болезненность легко выявляется при легком поколачивании по каждому остистому отростку; она исчезает после инактивации миофасциальных триггерных точек, которые могут обнаруживаться на одной или по обеим сторонам спины.

Общие вопросы

Симптомы поражения мышц спины с ограничением подвижности позвоночника сопровождаются локальным снижением кожного сопротивления при прохождении постоянного тока [71, 72].

Кожа, покрывающая пораженные ТГ околопозвоночные мышцы, часто бывает болезненной при прикосновении и не поддается скручиванию пальцами (взятие кожной складки) вследствие панникулеза [6] или трофедемы [56]. Однако эти явления исчезают после лечения панникулеза и инактивации миофасциальных триггерных точек, расположенных в подлежащих мышцах. При выраженном панникулезе в области околопозвоночных мышц нижнего грудного или поясничного отдела позвоночника, пораженных миофасциальными триггерными точками, лечить следует оба состояния, и именно это является главным залогом быстрого выздоровления пациента [84].

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 48.5)

Рис. 48.5. Исследование мышц — разгибателей позвоночника с правой стороны. Пациент лежит на боку, мышцы спины расслаблены, максимального расслабления мышц добиваются, подтянув колени к передней стенке грудной клетки.

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышца, выпрямляющая позвоночник)

Больного укладывают полубоком на здоровую сторону в удобной расслабленной позе, под живот подкладывают подушку. В положении лицом вниз мышцы шеи растягиваются и чрезмерно расслабляются околопозвоночные мышцы. Мышцы спины должны быть умеренно растянуты, что позволяет обнаружить напряженные миофасциальные пучки, содержащие триггерные точки, и дифференцировать их от здоровых расслабленных мышечных волокон. Степень растягивания регулируют подтягиванием коленей к стенке грудной клетки (см. рис. 48.5). При поверхностной пальпации выявляют участки болезненности (или прощупываемый узел в уплотненном пучке волокон поверхностно лежащих мышц) и нередко — отраженную боль, узнаваемую пациентом.

Глубокие околопозвоночные мышцы

В положении больного лежа полубоком или сидя в кресле, слегка наклонившись вперед, чтобы несколько согнуть позвоночник, осматривают позвонки с целью обнаружения утолщения или едва заметного уплощения, захватывающего 1–3 позвонка, что, скорее всего, будет свидетельствовать о триггерно-точечном происхождении боли. Для определения болезненности постукивают или слегка нажимают кончиком пальца на остистые отростки. При выявлении повышенной чувствительности производят глубокую пальпацию в желобке между остистыми отростками и длиннейшей мышцей. Давление пальцев направляют к телу позвонка вдоль остистого отростка, чтобы достигнуть мышц-вращателей, где и локализуется максимальная болезненность. Если болезненность выявлена в остистых отростках 2–3 позвонков, можно ожидать, что по крайней мере на одной стороне на каждом уровне болезненности вдоль позвоночника будут обнаружены миофасциальные триггерные точки.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Дорсальные разветвления спинномозговых нервов обеспечивают чувствительность кожи. Поскольку эти дорсальные ветви на пути к коже проходят сквозь околопозвоночные мышцы, неудивительно, что большинство больных с активными миофасциальными триггерными точками в этих мышцах, помимо ощущения боли, будут предъявлять жалобы на симптомы, обусловленные сдавлением нервов. К ним относятся гиперестезия, дизестезия или гипестезия кожных покровов спины. Медиальные ветви нервных разветвлений отдают афферентные волокна коже на уровне большинства из грудных сегментов выше TVIII, где они проходят через полуостистую и длиннейшую мышцы груди. Латеральные ветви иннервируют кожу ниже Туш, включая поясничную область, и подвергаются опасности сдавления более латерально расположенной подвздошно-реберной мышцей [55, 61].

Симптомы, возникающие в верхней поясничной области, провоцируются, как правило, сдавлением нижних грудных тыльных ветвей проходящими здесь пучками уплотненных волокон в подвздошно-реберной мышце поясницы [106]. Так, Richter опубликовал данные об излечении 144 больных после поверхностного иссечения сдавленного нерва или устранения грыжи жировой клетчатки. Потом он же [107] сообщил еще о 500 больных с такими же симптомами сдавления нерва и болезненностью при прикосновении, вызванной миофасциальной триггерной точкой. Примерно половина из них выздоровели после обкалывания болезненной области местноанестезирующим препаратом.

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

При дифференциальной диагностике заболеваний, вызываемых миофасциальными триггерными точками, расположенными в грудопоясничных околопозвоночных мышцах, следует иметь в виду нарушения функции суставов, фибромиалгию, радикулопатию, заболевания внутренних органов, спондилез грудного и поясничного отделов позвоночника или отложение жира в подкожной клетчатке. Нарушения функции суставов позвоночника и поверхностные разрывы межпозвоночных дисков были рассмотрены в гл. 41, разд. Б, а гл. 16, разд. 11 посвящен дискуссии о заболеваниях суставов, возникающих в этой области.

Кроме того, не следует забывать о возможности растяжения межпозвоночных связок [46], заболеваниях почек, мочекаменной болезни, желчнокаменной болезни в случаях одностороннего (правостороннего!) поражения, а также о разрывах межпозвоночного диска, растяжении связок и чрезмерной перегрузке (растяжение) околопозвоночных мышц, способных активировать миофасциальные триггерные точки. Вероятность растяжения особенно велика при подъеме тяжести на согнутой и повернутой спине, а не при прямой осанке и выпрямленном положении позвоночника [93].

К некоторым дополнительным причинам возникновения боли в спине, о которых следует помнить и непременно исключать их в первую очередь, относятся метастазы опухолей из молочной железы, яичников или предстательной железы; ретроцекальный аппендицит; расслаивающая аневризма аорты или тромбоз; камни в желчном пузыре, почках или мочеиспускательном канале; воспалительные процессы в полости таза или эндометриоз; анкилозирующий спондилит; болезнь Педжета; лейкоз с увеличением ретроперитонеальных лимфатических узлов; болезнь Ходжкина; опухоли почек; простатит и воспаление сосудов яичка [115]; сакроилеит и очень редко первичная психогенная боль в спине.

Отраженная боль из поясничных фасеточных суставов накладывается на боль, отраженную из многораздельных мышц (см. том 2, гл. 3, разд. 2).

Нарушение функции суставов

Сегментарное нарушение функции суставов позвоночника, сочетанное с миофасциальными триггерными точками в грудопоясничных околопозвоночных мышцах, возможно в любой точке этой области. Число вовлеченных сегментов позвоночника зависит от того, какие мышцы поражены. Например, миофасциальные триггерные точки мышц-вращателей могут усиливать нарушения функции суставов только на одном уровне. Триггерные точки многораздельных мышц усиливают нарушение функции суставов, поражая 2–3 соседних сегмента позвоночника. Миофасциальные ТТ в полуостистых мышцах на любом уровне позвоночника обычно вносят вклад в нарушения функции суставов на уровне 4–6 сегментов позвоночника. Самый верхний сегмент очень часто крайне болезненный при пальпации. Наиболее поверхностно расположенные и самые длинные мышцы — это подвздошно-реберные и длиннейшие мышцы. Их миофасциальные триггерные точки ассоциируются с нарушением функции группы суставов. Если больной компенсирует уровень плечевых суставов, появляется сдвоенное искривление позвоночника (S-образный сколиоз), которое очень просто принять именно за первичный сколиоз.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в подвздошно-реберных мышцах поясницы, тесно взаимосвязаны с перекосом таза вследствие натяжения, приходящегося на мышечный апоневроз в местах прикрепления мышц к основанию крестца. Поэтому это может представлять собой нарушение функции подвздошно-крестцового сочленения, выявляемое при положительном тесте сгибания таза в положении сидя. Следует учитывать, что тест положителен не на стороне нарушения функции подвздошно-крестцового сочленения. Подробное описание этого теста можно найти у Greenman [54].

Schneider [111] придавал особое значение тому, что симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками в многораздельных мышцах, имитируют нарушение функции фасеточных и подвздошно-крестцовых суставов, а наружные грыжи дисков на уровне LIV—LV приводят к нарушению функции многораздельных мышц на этом уровне слева, приводя к сегментарному блоку подвижности в этой области позвоночника. Характерная отраженная боль из поясничных фасеточных суставов рассмотрена в томе 2, гл. 3 (см. рис. 3.2).

Мануальное освобождение от таких функциональных нарушений суставов позвоночника описано Gitelman [50] и Grunman [54].

Фибромиалгия

Любого пациента, страдающего хронической болью в области поясницы, распространяющейся за ее пределы, необходимо обследовать на фибромиалгию. Диагностические критерии см. в гл. 2, разд. Б. Больные с фибромиалгией также часто имеют миофасциальные триггерные точки, и каждое состояние требует особого терапевтического подхода и лечения.

Радикулопатия

Радикулопатия может быть вызвана компрессией со стороны разорванного диска, из-за вторжения внутрь межпозвоночного отверстия, подобно остеоартриту или опухоли.

Поясничная радикулопатия обычно вызывает боль, которая распространяется внутрь нижней конечности; околопозвоночные миофасциальные триггерные точки такой боли не вызывают. Вместе с тем, когда активные миофасциальные ТТ, расположенные в мышцах позвоночника, провоцируют появление сателлитных миофасциальных ТТ в ягодичных мышцах, то эти ТТ часто отражают миофасциальную боль вниз по латеральной или задней поверхности бедра, голени, иногда распространяясь даже до стопы [115, 132–134]. Радикулопатия характеризуется неврологическими дефицитами, включая пониженные сухожильные рефлексы, нарушенную кожную чувствительность и двигательную слабость с атрофией. Миофасциальные триггерные точки по существу не вызывают неврологических дефектов, за тем исключением, что напряженные пучки мышечных волокон в местонахождении триггерных точек могут ущемить периферический нерв. Число таких мышечно-нервных синдромов сдавления достаточно небольшое, а степень повреждения нерва редко превосходит простую нейропраксию.

В мышцах, иннервируемых ущемленными нервными корешками [55], нередко развиваются миофасциальные ТТ [26]. Боль, вызываемая миофасциальной триггерной точкой, может определяться по отраженной боли, свойственной этой мышце, по воспроизведению боли, которую пациент распознает как возникающую при надавливании на миофасциальную ТТ, по очаговой болезненности узла в прощупываемом уплотненном мышечном пучке и по локальной судорожной реакции со стороны уплотненного пучка мышечных волокон, расположенного в поверхностных околопозвоночных мышцах. Если триггерные точки активируются вследствие радикулопатии, то они могут существовать в течение очень продолжительного периода времени после устранения сдавления нервного корешка; эти миофасциальные ТТ обусловливают тугоподвижность и болезненность, локализация которых соответствует таковой при радикулопатии, и этим объясняется появление осложнения, известного как болевой синдром после ламинэктомии в поясничном отделе позвоночника [109] или синдром падения навзничь.

Остеоартрит

Остеоартрит не является причиной боли, ощущаемой пациентом. Рентгенологические признаки дегенеративного заболевания сустава слабо коррелируют с появлением боли [121]. При отсутствии дегенеративного процесса в межпозвонковом диске почти 30 % больных с поясничной болью был поставлен диагноз «растяжение поясничных мышц и связок». С другой стороны, более 30 % из 50 здоровых добровольцев (контрольная группа) обладали явными признаками незначительных дегенеративных изменений суставов, видимых на рентгенограммах; таким признаком дегенеративных изменений сустава можно считать сужение суставного пространства на уровне пояснично-крестцового сочленения [55]. Следовательно, вряд ли это может служить причиной возникновения боли в пояснице. В другом исследовании было установлено, что только у 40 % из 936 кадетов Air Force Academy или Air Cadet в возрасте от 17 до 27 лет не было каких-либо врожденных вариантов развития или аномалий позвоночника [32]. Большинство пациентов, имеющих проблемы с позвоночником, перестали предъявлять жалобы на боль после инактивации миофасциальных триггерных точек, ответственных за возникновение боли.

Отложение жировых подушек и долек

Еще одним, менее часто встречающимся источником боли в пояснице является ущемление жировых долек в подкожной фасции [31, 34]. Огг и соавт. [97] сообщили об обнаружении ими околопозвоночных фибролипоматозных узелков на уровне ТXI, и LII, отражающих боль в спину, живот, пах и яички; боль временно устранялась путем обкалывания 2 % раствором новокаина, для полного излечения требовалось хирургическое вмешательство (удаление узелков).

Dittrich [37] выявил фиброзные изменения пояснично-крестцовой фасции вследствие предшествующих растяжений мышц; он рассматривал их в качестве причины возникновения боли в поясничной области. У 109 больных эти повреждения, обладавшие некоторыми характеристиками миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышц, отражали боль либо из среднекрестцовой или среднепоясничной области, либо из нижней шейной области; избавление от боли на несколько дней, недель или месяцев достигалось при обкалывании растворами новокаина [36]. После местных хирургических вмешательств жалобы на боль прекратились у 14 из 19 пациентов [35]. Не исключено, что эти находки часто имели отношение к энтезопатии, вызываемой миофасциальными триггерными точками в местах прикрепления мышц.

Боль, проявляющаяся на уровне только задней порции гребня подвздошной кости (подвздошно-поясничный синдром), нередко устранялась обкалыванием растворами местноанестезирующих препаратов; при этом кончик иглы пробивал подвздошно-поясничную связку или квадратную мышцу поясницы, а иногда обе структуры одновременно [60]. У некоторых из этих пациентов могли быть фасциальные триггерные точки в связках.

Жировые дольки и выпячивание жира через подкожную фасцию в пояснично-крестцовой области идентифицировали как источник отраженной острой поясничной боли [31] и рассматривали в качестве причины кокцигодинии, если они находились на уровне середины крестца, сбоку от его средней линии [34].

Swezey [123] наблюдал, что поясничные подкожные узелки встречались у 25 % взрослых представителей европеоидной расы, но редко служили причиной поясничной боли и потому также редко подвергались биопсии.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Мышцы, которые могут быть источником поясничной боли, вызванной миофасциальными ТТ, или вносить определенный вклад в ее появление, названы в обзоре, опубликованном в 1983 г. [116] и перечислены в гл. 41, разд. Б. Боль в области поясницы, причиной которой служат миофасциальные триггерные точки в мышцах стенки живота, подробно рассмотрена в гл.49.

В глубоких околопозвоночных мышцах триггерно-точечное поражение развивается, как правило, изолированно, в то время как при появлении ТТ в поверхностных околопозвоночных мышцах сочетанные миофасциальные ТТ возникают также в функционально родственных мышцах, особенно в контралатеральных поверхностных мышцах спины.

Если в длиннейшей или подвздошнореберной мышцах есть активные миофасциальные триггерные точки, в патологический процесс вовлекаются также широчайшая мышца спины и квадратная мышца поясницы, иногда вторично, а иногда провоцирующим является первоначальное событие, вызвавшее активацию околопозвоночных ТТ. При этом в подвздошно-реберной мышце сателлитные миофасциальные триггерные точки зачастую активируются ключевыми ТТ, расположенными в широчайшей мышце спины. В таком случае их необходимо инактивировать в первую очередь. Сочетанные миофасциальные триггерные точки могут появляться в нижней задней зубчатой мышце и иногда в верхней задней зубчатой мышце.

Нередко нарушения функции суставов грудопоясничного сочленения ассоциируются с проявлениями миофасциальных ТТ в соседних мышцах, выпрямляющих позвоночник, поясничных мышцах и в квадратной мышце поясницы. Следует подчеркнуть, что при лечении нарушения функции грудопоясничного сочленения или устранении миофасциальных триггерных точек в одной из трех указанных выше мышц ТТ инактивируются и в одной из оставшихся мышц [77].

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 48.6 и 48.7)

Рис. 48.6. Положение пациентки во время выполнения растягивания мышц и орошения поверхности спины хладагентом (стрелки) с целью избавления мышц — разгибателей позвоночника с обеих сторон от триггерных точек и напряжения. Типичное расположение триггерных точек в длиннейшей мышце груди и подвздошно-реберной мышце поясницы обозначены «X»:

а — растягивание главным образом грудных сегментов, пациентка сидит с согнутыми коленями;

б — охлаждение и растягивание нижних грудных и поясничных околопозвоночных мышц, ягодичных мышц и мышц — сгибателей голеней, пациентка сидит с полностью разогнутыми коленными суставами Задние позвоночные мышцы растягиваются одновременно с обеих сторон и обрабатывать спину хладагентом нужно также с обеих сторон от позвоночного столба Врач контролирует движения, но не форсирует их. (Изолированное растягивание поясничной области показано на рис. 48.14)

Помимо охлаждения и растягивания, описанных здесь, эффективны и другие способы избавления от проявления миофасциальных триггерных точек, расположенных в околопозвоночных мышцах. К ним относятся постизометрическая релаксация и способ «сокращения и расслабления» (см. гл. 3, разд. 12). Для воздействия на ТТ в поверхностных околопозвоночных мышцах пригоден способ освобождения путем пальцевого надавливания. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в грудных подвздошно-реберных мышцах груди, устойчивы к лечению, поскольку являются сателлитными по отношению к ключевой миофасциальной триггерной точке, находящейся в широчайшей мышце спины. Поэтому широчайшая мышца спины обязательно должна быть освобождена от своей миофасциальной ТТ, чтобы обеспечить больному полное выздоровление на длительный срок.

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышца, выпрямляющая позвоночник) (см. рис. 48.6)

Растягивание поверхностных околопозвоночных мышц осуществляют в положении больного сидя. В положении, требующем меньшего напряжения (см. рис. 48.6, а), растягивают главным образом длинные грудные околопозвоночные мышцы. В более напряженной позе (см. рис. 48.6, б) выполняют сильное растягивание грудных околопозвоночных, пояснично-крестцовых ягодичных мышц и мышц — сгибателей голени.

При более щадящем способе больного усаживают в кресло, стопы прижаты к полу, ноги слегка расставлены. Больной наклоняется вперед, голова свешена, руки свисают между коленями (см. рис. 48.6, а). После орошения кожи хладагентом врач постепенно с нарастающей силой надавливает на верхнюю часть спины, проводя орошение туловища параллельными полосами вдоль позвоночника с обеих сторон, по направлению волокон околопозвоночных мышц — разгибателей позвоночника. В это же время, чтобы усилить сгибание позвоночника, больному предлагают расслабиться, сделать глубокий вдох и полностью выдохнуть и выполнить команду «держать спину». Команда «выгнуть спину» обычно заставляет больного скорее разогнуть позвоночник, чем согнуть. После обработки хладагентом на спину быстро накладывают горячий компресс для обогревания кожи, а затем просят больного выполнить физические упражнения, предназначенные для достижения полной и безболезненной подвижности в позвоночнике.

Для более сильного растягивания околопозвоночных мышц рекомендуется другое положение: больной садится на плоскую поверхность, ноги вытянуты, коленные суставы разогнуты (см. рис. 48.6, б). Околопозвоночные и ягодичные мышцы обрабатывают хладагентом так, как показано на рис. 48.6, а сверху вниз, включая область ягодиц (см. рис. 48, б). При таком положении корпуса больного большая ягодичная мышца и мышцы — сгибатели голеней сильно растягиваются и освобождаются от напряжения после обработки их хладагентом (подробнее см. том 2, гл. 7 и 16).

Эффективный и удобный способ удлинения поясничных околопозвоночных мышц без чрезмерного сгибания позвоночника представлен в гл. 49 (см. рис. 49.7, б). В положении лежа на спине с согнутыми тазобедренными и коленными суставами, удерживаемыми руками, больной может усилить растягивание поясничных мышц, используя постизометрическую релаксацию. Больной прижимается ягодицами к опоре (сокращая разгибатели поясничного отдела позвоночника), а затем расслабляется, отталкивая бедра вверх, в сторону грудной клетки. Такой же способ будет показан далее в этой главе (см. рис. 48.14, б).

Lewit [78] подробно описал и проиллюстрировал метод постизометрической релаксации для освобождения от напряжения мышц — разгибателей спины, которое обычно возникает из-за наличия в них миофасциальных триггерных точек.

Глубокие околопозвоночные мышцы (см. рис. 48.7)

Рис. 48.7. Положение пациентки при растягивании и распылении хладагента (диагональные стрелки) для освобождения от ТТ глубоких околопозвоночных мышц справа Для растягивания этих мышц требуются сгибание и поворот туловища, пациентку просят посмотреть вправо, в сторону мышц, которые подвергаются обработке. «X» — триггерная точка в мышце — вращателе позвоночника справа. Туго натянутые левые подвздошно-реберные мышцы груди также могут потребовать освобождения от влияния триггерных точек; для этого над больной мышцей дополнительно параллельными полосами наносят хладагент (см. рис. 48.6, слева). Это осуществляют еще до полного освобождения от миофасциальных триггерных точек наиболее глубоких мышц.

Для растягивания многораздельных мышц и мышц — вращателей позвоночника сидящего больного сгибают и одновременно ротируют позвоночник, поворачивая грудную клетку в сторону поврежденной мышцы. После первоначальной обработки хладагентом, наносимым параллельными полосами (см. рис. 48.7), врач добивается полного расслабления мышцы, что позволит восстановить полный нормальный объем подвижности. При выполнении постизометрической релаксации больной сначала смотрит в сторону, противоположную пораженной (влево, если миофасциальные ТТ располагаются с правой стороны), в то время как врач ограничивает любую попытку больного повернуть туловище, затем позволяет ему расслабиться и повернуться вправо. Снятие напряжения с глубоких околопозвоночных мышц облегчается посредством реципрокного торможения, если больной осторожно помогает осуществлять ротацию вправо.

Многие способы мануального воздействия, применяемые для восстановления нарушенной функции (тугоподвижность) суставов позвоночника, столь же эффективны и для освобождения напряженных глубоких мышц позвоночника [16, 33, 87, 90, 135].

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 48.8)

Рис. 48.8. Обкалывание правых многораздельных мышц и мышц-вращателей на уровне верхнегрудного отдела позвоночника. Иглу вводят в несколько каудальном направлении, чтобы избежать проникновения кончика иглы между пластинками дуги позвонков.

Практика прокалывания болезненных участков в области поясничных мышц с целью устранения боли не является чем-то новым. В 1912 г. Osier [96] написал так: «При люмбаго, особенно в острых случаях, акупунктура представляет собой наиболее эффективный способ лечения. Иглы длиной 3–4 дюйма (обычные стерилизованные байонетные иглы) вкалывают в поясничные мышцы в место, где чувствуется боль, и вынимают спустя 5-10 мин. Во многих случаях боль исчезает немедленно…»

Если в околопозвоночной мускулатуре разбросано множество ТТ, желательно начать с растягивания и охлаждения мышц. Когда же остаются устойчивые к лечению миофасциальные ТТ или когда они залегают глубоко в околопозвоночной мускулатуре, мы полагаем, что наиболее эффективным средством лечения является обкалывание. Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в околопозвоночных мышцах, уже в прошлом заслуживало пристального внимания исследователей [12, 13, 18, 20, 45, 48, 49, 59, 73, 81, 110, 137]. Иногда с целью избавления от поясничной боли обкалывали миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах живота [17, 116].

Сразу же после обкалывания ТТ обработанные мышцы подвергают охлаждению и растягиванию, завершая лечебные манипуляции горячим влажным компрессом и выполнением активных движений в полном объеме подвижности по специально разработанной программе физических упражнений.

Поверхностные околопозвоночные мышцы (мышца, выпрямляющая позвоночник)

Миофасциальные триггерные точки, находящиеся в длиннейшей мышце груди и подвздошно-реберной мышце, удается четко пальпировать и фиксировать практически у всех больных, за исключением страдающих ожирением. При обкалывании миофасциальных ТТ подвздошно-реберной мышцы кончик иглы следует направлять по касательной, но не между ребрами, чтобы не проколоть легкое и не вызвать пневмоторакс.

В случае обкалывания миофасциальных ТТ, заложенных в поверхностной группе мышц на средне- и нижнегрудном уровне, иглу вводят несколько медиальнее длиннейшей мышцы груди, откуда боль отражается в каудальном направлении. Иногда больной искренне удивляется, когда при обкалывании другой триггерной точки, расположенной на 1–2 см латеральнее в грудной подвздошно-реберной мышце груди, боль отражается вверх, в сторону плечевого сустава, а не вниз.

Rachlin [104] описал обкалывание миофасциальной ТТ длиннейшей мышцы груди и в подвздошно-реберной мышце поясницы.

Отличить центральную ТТ от ТТ в месте прикрепления околопозвоночных мышц достаточно трудно даже для поверхностно лежащих мышц — разгибателях спины. Главным признаком центральной миофасциальной триггерной точки может служить присутствие болезненного узла в уплотненном пучке мышечных волокон. Иногда болезненность может ощущаться в местах прикреплений туго натянутых мышечных волокон поверхностных околопозвоночных мышц — разгибателей в грудном или поясничном отделе позвоночника.

Глубокие околопозвоночные мышцы

Обкалывание миофасциальных триггерных точек в глубоких околопозвоночных грудных мышцах осуществляют, вводя иглу каудально (т. е. не вверх) и несколько медиально (см. рис. 48.8). Когда возникает необходимость в обкалывании триггерных точек в глубоко заложенных мышцах-вращателях, располагающихся напротив пластинок дуг грудных позвонков и прикрепляющихся к основанию каждого остистого отростка, используют инъекционную иглу длиной по крайней мере 5 см. Кончик иглы направляют скорее несколько каудально и медиально, почти параллельно длинной оси позвоночника, к основанию остистого отростка, но не между соседними остистыми отростками.

Угол наклона иглы при вхождении ее кончика в болезненный участок напротив самых глубоких околопозвоночных мышц должен исключать возможность проникновения иглы между ребрами в плевральную полость или между телами позвонков в эпидуральное пространство. Наклон иглы в каудальном направлении необходим из-за черепицеобразного перекрывания пластин дуг позвонков. Прокол глубже уровня расположения пластинок дуг позвонков нежелателен.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 48.9-48.14)

Рис. 48.9. Асимметрия скелета из-за относительного укорочения левой нижней конечности.

а — чтобы скомпенсировать длину нижних конечностей, больной стоит на укороченной левой ноге, помещая более длинную правую ногу несколько кпереди и в сторону. Это позволяет уравновесить или приподнять таз;

б — перекос таза, функциональный сколиоз и наклон плечевого пояса, когда больной стоит, плотно прижав стопы друг к другу;

в — неравенство длины нижних конечностей корригируется тонким вкладышем, подкладываемым под укороченную (левую) ногу; при этом положение таза выравнивается.

Рис. 48.10. Асимметрия скелета из-за левостороннего «малого полутаза» особенно хорошо видна в положении сидя на плоской деревянной скамейке.

а — если ногу на «малой» стороне положить на колено другой ноги, положение таза выравнивается;

б — наклон таза в одну сторону вызывает компенсаторный сколиоз, что приводит к наклону оси плечевого пояса;

в — не очень толстая книга, подложенная под ягодицу на стороне укороченного седалищного бугра при сидении на твердой плоскости, помогает скорригировать разницу;

г — положение сидя на мягкой подушке. Требуется более толстая книга (или две тонких), чтобы обеспечить адекватную коррекцию в таких условиях.

Рис. 48.11. Безопасный и небезопасный способы подъема тяжести.

Левая сторона рисунка — безопасная позиция: тяжелый предмет удерживают близко к туловищу, подъем тяжести осуществляют разгибанием тазобедренных и коленных суставов; центр тяжести проходит через таз.

Правая сторона рисунка — небезопасная позиция: предмет удерживается достаточно далеко от туловища. При этом тело наклоняется кпереди, что обусловливает увеличение силы воздействия на околопозвоночные мышцы, перегрузку мышц и возрастание сил компрессии, приходящихся на поясничные межпозвоночные диски.

Рис. 48.12. Способы выполнения движений «встать-сесть» и «сесть-встать», позволяющие минимизировать растяжения мышц нижней части спины и межпозвоночных волокнисто-хрящевых дисков во время вставания с кресла или усаживания в него:

а — неправильный способ вставания с кресла, при котором позвоночник резко растягивается при «выпрямлении фигуры»;

б — правильный способ вставания с кресла (смотреть слева направо): при этом позвоночник остается выпрямленным в течении всего действия (от положения сидя до положения стоя). Максимальная нагрузка приходится на тазобедренный и коленный суставы, особенно их разгибатели, а не на грудопоясничные мышцы. Правильный способ усаживания в кресло можно видеть, если смотреть на рисунок справа налево.

Рис. 48.13. Растягивание грудных и поясничных околопозвоночных мышц:

а — расслабленная поза в ванне с горячей водой, покрывающей ноги и пояснично-крестцовую область;

б — частичное растягивание, которое удерживается до тех пор, пока не исчезнет скованность мышц, разгибающих позвоночник, и/или подколенных сухожилий, что позволит выполнить более тяжелое физическое упражнение;

в — максимальное растягивание мышц при касании пальцами кистей пальцев стоп (мышцы шеи и спины полностью расслаблены). Длительное пребывание в таком положении обеспечивает полное растягивание мышц — сгибателей голеней и околопозвоночных мышц (напряженность любой из этих мышечных групп ограничивает данный маневр).

Рис. 48.14. Растягивание околопозвоночных мышц нижней части спины:

а — первая фаза согнутая в тазобедренном суставе нога плавно и ритмично подтягивается к подмышечной впадине (аналогичное движение в направлении противоположной подмышечной впадины обеспечивает растягивание большой ягодичной мышцы);

б — вторая фаза: сгибание обеих ног в тазобедренных суставах и подтягивание их к груди. Чтобы избежать насильственного сгибания ног в коленных суставах, руками надо удерживать бедра (см. также рис. 49.7, б).

Снизить чрезмерную возбудимость миофасциальных триггерных точек, расположенных в околопозвоночных мышцах, можно разными путями, включая пальцевое надавливание на триггерные точки или надавливание при помощи охлажденного теннисного мяча (см. рис. 18.4), посредством изменения общей физической нагрузки, приходящейся на околопозвоночные мышцы, и коррекции структурных скелетных отклонений от нормы (асимметрия тела или таза, неравенство длины нижних конечностей) (см. гл. 4, разд. 2), изменив повседневную деятельность, улучшив конструкцию мебели, оснащения и оборудования, а также выполняя пассивные и активные физические упражнения по специально разработанной программе на растягивание околопозвоночных мышц и укрепления мышц живота.

При тяжелых повреждениях мышц спины эти действия могут частично облегчить физический стресс даже без использования специального корсета, пусть даже на некоторое время после травмы [21].

Освобождение от миофасциальных триггерных точек путем надавливания на них

Больной лежа на полу или на жесткой постели подкладывает под спину теннисный мяч и надавливает им на ТТ, расположенные в самых поверхностных околопозвоночных мышцах, в течение 1 мин пока не уменьшится болезненность. Можно использовать охлажденный теннисный мяч (см. рис. 18.4). Больной покачивается из стороны в сторону на теннисном мяче до тех пор, пока он не окажется над болезненной областью расположения чувствительной триггерной точки. Надавливание осуществляют в течение 1 мин или больше, пока не исчезнет болезненность. Этот способ особенно эффективен в отношении мышц спины, перекрывающих ребра, например подвздошно-реберных мышц груди, длиннейшей мышцы груди, задних верхней и нижней зубчатых мышц. Завершают процедуру влажным горячим компрессом и обертыванием, а затем выполняют активные движения в полном объеме подвижности в суставах.

Коррекция структурных аномалий (см. рис. 48.9 и 48.10)

Этот вопрос подробно обсуждался в гл.4. Ниже мы суммируем некоторые изложенные ранее положения.

Функциональный сколиоз развивается, чтобы в положении стоя компенсировать перекос таза, вызываемый неравенством длины нижних конечностей, или в положении сидя при «малом полутазе». Такая асимметрия тела вызывает постоянное напряжение мышц, в результате чего в околопозвоночных мышцах спины и в сочетанных мышцах появляются и персистируют миофасциальные триггерные точки.

Неравенство длины нижних конечностей. В гл. 4, том 2 обсуждено неравенство длины нижних конечностей и представлено влияние этого состояния на искривление позвоночника. Nicholas [95] установил, что неравенство длины нижних конечностей играет принципиальную роль в возникновении мышечно-скелетной боли. Как правило, разница в длине ног не более 1,3 см не вызывает активации миофасциальных триггерных точек или болезненность в мышцах, но представляет собой мощный патологический фактор, превращающий острую миофасциальную триггерную точку в хроническую проблему. Длительно существующая активность миофасциальной триггерной точки обусловливает хроническую отраженную боль. Кроме того, дополнительное снижение кожной сопротивляемости в области болезненных участков в околопозвоночных мышцах демонстрирует один из вегетативных эффектов со стороны растянутых мышц [72]. При функциональном сколиозе (см. рис. 48.9, б, а также см. том 2, гл. 4), вызванном укорочением ноги или асимметрией таза, требуется продолжительная компенсаторная мышечная активность, приводящая к перенапряжению околопозвоночных мышц.

Сколиотическая деформация спины влечет за собой наклон плечевого пояса. Обычно плечо обвисает на стороне боли длинной ноги (см. рис. 48.9, б); но если неравенство в длине нижних конечностей превышает 1,3 см, опущение плеча, как правило, отмечается на стороне укороченной ноги. При этом больной часто стоит на укороченной ноге, отставляя другую вбок или кпереди (см. рис. 48.9, а).

Чтобы гарантировать продолжительное избавление от миофасциальной боли, очень важно корригировать неравенство длины нижних конечностей при разнице уже в 0,3 см (у низкорослых больных). О коррекции нельзя забывать все время, пока больной находится на ногах, даже если он обут в домашние тапочки. Следует избегать бега трусцой, ходьбы по наклонной плоскости (в том числе по пляжу).

Обследование больного с целью определения неравенства длины нижних конечностей производят со спины в вертикальном положении с приставленными друг к другу ногами (в крайнем случае расстояние между стопами не должно превышать 7,6 см). При осмотре обращают внимание на следующее:

(1) на асимметрию тела по силуэту между ребрами и гребнями подвздошных костей (таз);

(2) на боковой наклон туловища в поясничном аспекте позвоночника, когда больной встает с кресла;

(3) на признаки сформированного сколиоза;

(4) на положение плечевого пояса (симметричность лопаточных выступов более достоверный показатель, чем надлопаточная линия, которая изменяется при поражении трапециевидной мышцы);

(5) на положение задней нижней ости подвздошной кости во время выполнения пальпации для выявления положения ямочек и их симметричности;

(6) с помощью пальпации определяют уровни расположения гребней подвздошных костей.

Для выравнивания перекоса таза из-за неравенства длины нижних конечностей под пятку укороченной ноги помешают прокладки или используют ортопедическую обувь. При коррекции обращают внимание на прогрессивное выравнивание межподвздошной линии и полное выравнивание дуг искривления позвоночника. При этом могут быть исправлены и некоторые другие признаки асимметрии. Необходимость коррекции неравенства длины нижних конечностей становится очевидной для больного, когда он стоит перед большим зеркалом и видит свое отражение; разница делается еще более заметной, когда масса тела переносится на более длинную нижнюю конечность. Больной чувствует себя некомфортно, если «скорригировали» длину более длинной ноги, при этом укорочение более короткой ноги усугубляется. Разница в длине нижних конечностей около 0,5 см является частым источником растяжения мышц и требует обязательной коррекции.

Разницу в длине нижних конечностей можно исправить пассивным способом, поместив вкладыш в обувь, увеличив толщину подошвы ботинка, если обувь не модельная (с высоким каблуком) (см. рис. 48.9, в), или срезав каблук туфли, носимой на более длинной ноге, на желаемую величину, если каблук высокий. Если разница в длине нижних конечностей превышает 1,3 см, можно комбинировать коррекцию за счет вкладыша (1/2 разницы длины ног) в обувь под более короткую ногу и срезания каблука у обуви на более длинной ноге.

Коррекции разницы в длине нижних конечностей может оказаться вполне достаточно, чтобы боль мышечного происхождения исчезла [113]. Устранив длительно существующие вредные факторы, можно снизить активность миофасциальных триггерных точек, отражающих боль, до такой степени, что они спонтанно превратятся в латентные.

Асимметричный таз. Как правило, вертикальный размер таза меньше на стороне укороченной ноги. Это обусловливает наклон таза во время сидения, как укорочение одной ноги обусловливает наклон таза в положении стоя. Асимметрия таза сопровождается соответствующими мышечными эффектами (см. рис. 48.10, б и том 2, гл. 4).

Если больной садится на плоскую деревянную поверхность, перекос таза особенно заметен; чтобы исправить это, под ягодицы на укороченной стороне достаточно подложить стопку газет или не очень толстую книгу (см. рис. 48.10, в). Если сиденье кресла мягкое, то для адекватной коррекции требуется более толстая книга или большее число газет, поскольку на мягком сиденье тело наклоняется в сторону укороченной ноги, что влечет за собой увеличение наклона таза (см. рис. 48.10, г).

Перекос таза может возникать, если сидеть на толстом бумажнике, лежащем в заднем кармане брюк, или сесть, не сняв с плеча тяжелую сумку. Это состояние получило название синдрома «седалищной боли от сумки, положенной за спину» [57]. Причиной перекоса таза может быть длительное пребывание в наклонном офисном кресле или ходьба по наклонной лестнице.

Нередко больному удается компенсировать деформацию таза, если он кладет одну ногу на другую, чтобы приподнять укороченную сторону.

Изменение физической активности

Больной должен каким-то образом изменить физические действия, связанные с наклоном вперед туловища и головы. При поднимании любого предмета с пола его надо удерживать ближе к туловищу и несколько сгибать коленные суставы, чтобы обеспечить перераспределение нагрузки с мышц спины на тазобедренные и коленные суставы (см. рис. 48.11, а), а центр тяжести проходит через тазобедренные суставы [22, 125]. Tichauer [124, 126] графически изобразил механические преимущества и снижение электрической активности в мышцах позвоночника при таком способе поднятия тяжести. Увеличение основы опоры в переднезаднем измерении и кнаружи снижает степень растяжения. Сокращение мышц живота, обусловливающее увеличение внутрибрюшного давления, освобождает компрессионные силы, приходящиеся на межпозвонковые диски. При подъеме тяжестей нельзя задерживать дыхание.

В наибольшей степени угрожает благополучию нижней части позвоночника скручивающий поворот во время поднимания или бросания. Намного безопаснее поворачивать туловище так, чтобы напряжение распределялось по средней линии тела, а не по одной его стороне. Другая возможность состоит в том, чтобы избегать комбинированных сгибательно-скручивающих движений [47].

Очень важно научиться правильно вставать со стула или с кресла и садиться на него (см. рис. 48.12). Чтобы подняться с кресла, тазобедренные суставы смещают вперед, не отрывая ягодицы от поверхности сиденья; туловище и тазобедренные суставы поворачивают несколько кнаружи, одну стопу устанавливают по фронту кресла; наконец, туловище удерживают выпрямленным, в то время как коленные и тазобедренные суставы разгибаются, поднимая тело.

Процесс посадки в кресло противоположен процессу вставания с него. Поворачиваются в одну сторону и устанавливают стопу под фронтальным краем сиденья кресла, держа позвоночник выпрямленным. Ягодицы располагают на передней части сиденья, а не на задней его части. Затем «соскальзывают» назад, к спинке кресла. При этом спина поддерживается в выпрямленном состоянии, а нагрузка переносится с околопозвоночных мышц на тазобедренные суставы и мышцы бедра.

Пациенты с миофасциальной болью в спине испытывают затруднения при подъеме по лестнице, особенно по винтовой, поскольку во время передвижения по таким ступеням они наклоняются вперед и слабость мышц позвоночника дает о себе знать. Боли в спине можно избежать, если поворачивать все тело «в такт» шагам (примерно на 45° в одну сторону). Подниматься по винтовой лестнице следует медленно, а стопы должны перемешаться одна вокруг другой. При таком положении осанка выпрямляется, нагрузка на околопозвоночные мышцы уменьшается, и пациент получает возможность подниматься или спускаться по ступенькам, не ощущая боли (см. рис. 41.6, б).

Коррекция положения тела в положении как стоя, так и сидя (см. гл. 41, разд. В), уменьшает напряжение мышц и их растягивание и помогает избегать рецидива миофасциальной боли.

Изменение повседневной активности и модификация быта

Напряжение околопозвоночных мышц можно уменьшить, если научиться правильно сидеть и как можно чаще менять положение тела (см. рис. 41.5, б и в). Кресло должно адекватно поддерживать тело, сохранять кривизну поясничного лордоза при расслаблении мышц спины. Обеспечивать удержание нормальной позы в положении сидя должно кресло, но не мышцы. Простое откидывание спинки кресла не ухудшает кривизну лордоза [4, 5]. Если у кресла прямая спинка (без изгиба на уровне поясницы, что является дефектом многих конструкций), поддержку для нормального поясничного лордоза нужно создавать при помощи подушки или свернутого в рулон банного полотенца (см. рис. 16.4, г и 41.4, д). Их можно поместить в специальный пояс и зафиксировать на спинке кресла в зависимости от особенностей фигуры. Положение сидя, полностью исключающее лордоз в поясничном отделе позвоночника [138], допускается только на очень короткий период времени в качестве постурального варианта, поскольку может обусловить растяжение мышц, если в нем пребывают в течение продолжительного периода времени, например во время длительных поездок в автомобиле. При длительной езде на автомобиле необходимо регулярно менять позу, чтобы растягивать околопозвоночные мышцы.

Проведено исследование, целью которого был выбор оптимальной конструкции кресла для работы машинистки. Наступление мышечного стрессового состояния фиксировали по данным ЭМГ. Lundervold [83] установил, что кресло должно отвечать следующим требованиям: спинка должна быть несколько отклонена назад; обивка кресла должна быть плотной; сиденье слегка выпуклое, располагается на уровне, позволяющем свободно поставить ступни на пол; передний край сиденья не должен давить на бедра. Чтобы избежать сдавления задней поверхности бедра, можно пользоваться подставкой для ног. Нижний край спинки кресла должен поддерживать поясничный отдел спины. Верхний край должен быть выше нижних углов лопаток.

Поверхность рабочего стола машинистки или оператора компьютера должна быть чуть выше уровня коленей. Желательно, чтобы высота подлокотников соответствовала росту и анатомическим особенностям индивида.

Сон на короткой продавленной кровати ведет к усилению напряжения мышц спины. Исправить ситуацию можно, положив на матрас лист фанеры или доски, чтобы прикрыть область пружин. Вместо широкой доски и листа фанеры можно воспользоваться несколькими досками толщиной 1,3 см и шириной 15–20 см, длина которых соответствует 3/4 длины матраса.

Если больной предпочитает спать на боку, то под вышерасположенное колено можно подкладывать подушку. Это предотвращает ротационную торсию поясничного отдела позвоночника, которая возникает тогда, когда колени спускаются вперед по плоскости кровати, полностью выпрямляясь.

Физические упражнения

Упражнения на растягивание мышц спины в горячей ванне (см. рис. 48.13) можно выполнять только при отсутствии противопоказаний со стороны сердца. Колени прямые, производится наклон туловища вперед с наклоном головы. Перемещая пальцы кистей вниз по голени, больной сгибает спину до ощущения незначительного дискомфорта и удерживает эту позу (и, следовательно, степень растягивания мышц) в течение нескольких секунд. После разгибания он расслабляется, напряжение мышц уменьшается. Больной наклоняется назад, делает несколько глубоких вдохов (дыхание брюшное), затем наклоняется вперед, чтобы приступить к следующему этапу расслабления мышц. Упражнение выполняется несколько раз, медленно. Оно позволяет растягивать не только длинные мышцы спины, но и заднюю группу мышц бедра и мышцы, ротирующие таз. Больного необходимо предупредить о том, что если в подвздошно-бедренной мышце есть миофасциальные триггерные точки, то при переднем сгибании в положении сидя эта мышца сокращается, находясь в укороченном положении, что приведет к активированию любой латентной миофасциальной триггерной точки, находящейся в ней. Такие миофасциальные ТТ следует инактивировать (см. том 2, гл. 5) в первую очередь, а больному нужно показать, как растягивать мышцы, чтобы избежать судорожного сокращения под влиянием миофасциальных ТТ в подвздошно-поясничной мышце. Если ванны нет, описанное выше упражнение можно выполнить и на полу.

Больные должны помнить, что если мышечная боль мешает им выходить из ванны, то нужно сначала перекатиться на своих кистях и коленях, а уж потом переползать через край ванны.

Упражнения с «опрокидыванием» таза (см. рис. 49.12 в следующей главе Руководства) наряду с растягиванием околопозвоночных мышц укрепляют мышцы живота. Дальнейшее укрепление мышц живота достигается выполнением упражнений на переход из положения сидя в положение лежа и наоборот (см. рис. 49.13, а-в). Физические упражнения на откидывание корпуса следует выполнять медленно. Сильные мышцы живота берут на себя от 30 до 50 % нагрузки, приходящейся на мышцы, поддерживающие позвоночник [45, 92].

Физические упражнения на растягивание поясничных мышц и разгибателей бедра начинают с поочередного подтягивания руками коленей к груди сначала попеременно (см. рис. 48.14, а), а затем вместе (см. рис. 48.14, б). О постизометрической релаксации см. разд. 12.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ И ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Д-р Travell сообщила об общей организации лечения больных с миофасциальными триггерными точками, находящимися в околопозвоночных мышцах [132, 135].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Agur AM: Grant’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 235, Fig. 4.49).

2. Ibid. (p. 237, Fig. 4.53).

3. Ibid. (p. 238, Fig. 4.54).

4. Andersson BG, Murphy RW, Ortengren R, et al.: The influence of backrest inclination and lumbar support on lumbar lordosis. Spine 4:52–58, 1979.

5. Andersson BJ, Jonsson B, Ortengren R: Myoelectric activity in individual lumbar erector spinae muscles in sitting. A study with surface and wire electrodes. Scand J Rehabil Med 3(Suppl):91-108, 1974.

6. Andersson BJ, Ortengren R: Myoelectric back muscle activity during sitting. Scand J Rehabil Med 3(Suppl):73–90, 1974.

7. Andersson GB, Ortengren R, Herberts P: Quantitative electromyographic studies of back muscle activity related to posture and loading. Orthop Clin North Am 8:85–96, 1977.

8. Baker DM: Changes in the corium and subcutaneous tissues as a cause of rheumatic pain. Ann Rheum Dis 34:385–391, 1955.

9. Basmajian JV: Electromyography — its significance to the manipulator. Chapter 3. In: Back Pain: An International Review. Edited by Paterson JK, Bum L. Kluwer Academic Publishers, Boston, 1990 (pp. 21–26).

10. Basmajian JV, DeLuca CJ: Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 261, 355–358, 360).

11. Bates T, Grunwaldt E: Myofascial pain in childhood. J Pediatr 53:198–209, 1958.

12. Berges PU: Myofascial pain syndromes. Postgrad Med 53:161–168, 1973.

13. Blank VK: Bort bei Lumbalgien, Ischialgien, vertebragenen Syndromen und Muskelharten Verspannungszustanden. Hippokrates 38:528–530, 1967.

14. Bogduk N, Twomey LT: Clinical Anatomy of the Lumbar Spine. Churchill Livingstone, New York, 1987 (p. 99).

15. Bonica JJ, Sola AE: Other painful disorders of the low back. Chapter 72. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger, Philadelphia, 1990, pp. 1490–1498.

16. Bourdillon JF: Spinal Manipulation. Ed. 2. Appleton-Century-Crofts, New York, 1973.

17. Bourne 1H: Treatment of painful conditions of the abdominal wall with local injections. The Practitioner 224:921–925, 1980.

18. Bourne IH: Treatment of chronic back pain. The Practitioner 228:333–338, 1984.

19. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sport Skills, an Electromyographic Study. Charles С Thomas. Springfield, III., 1967.

20. Brown BR: Diagnosis and therapy of common myofascial syndromes. JAMA 239:646–648, 1978.

21. Cailliet R: Soft Tissue Pain and Disability, F. A. Davis, Philadelphia, 1977.

22. Cailliet R: Low Back Pain Syndrome. Ed. 3. F A. Davis, Philadelphia, 1981 (pp. 109–115, Figs. 76, 77, 98).

23. Campbell EJ: Accessory muscles Chapter 9. In: The Respiratory Muscles, edited by Campbell EJ, Agostoni E, Davis JN. Ed. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1970 (p. 188).

24. Carter BL, Morehead J, Wolpert SM, et al.: Cross-Sectional Anatomy. Appleton-Century-Crofls, New York, 1977 (Sects. 20–35).

25. Ibid. (Sects. 23–26, 28, 29).

26. Chu J: Dry needling (intramuscular stimulation) in myofascial pain related to lumbosacral radiculopathy. Eur J Phys Med Rehabil 5(4):106–121, 1995.

27. Clemente CD: Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 466–471, 1198, Fig. 12–32).

28. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Figs. 524, 525).

29. Ibid. (Fig. 526).

30. Ibid. (Fig. 529).

31. Copeman WS, Ackerman WL: Edema or herniations of fat lobules as a cause of lumbar and gluteal «fibrositis.» Arch Intern Med 79:22–35, 1947.

32. Crow NE, Brodgon BG: The «normal* lumbosacral spine. Radiology 72–97, 1959.

33. Cyriax J: Textbook of Orthopaedic Medicine. Ed. 8, Vol. 2 Treatment by Manipulation, Massage and Injection. Williams & Wilkins, Baltimore, 1971.

34. Dittrich RJ: Coccygodynia as referred pain. J Bone Joint Surg 33A:715–718, 1951.

35. Dittrich RJ: Low back pain — referred pain from deep somatic structure of the back. J Lancet 73:63–68, 1953.

36. Dittrich RJ: Somatic pain and autonomic concomitants. Am J Surg 87:66–73, 1954.

37. Dittrich RJ: Soft tissue lesions as cause of low back pain: anatomic study. Am J Surg 91:80–85, 1956.

38. Donaldson CC, Skubick DL, Clasby RG, et al.: The evaluation of trigger-point activity using dynamic EMG techniques. Am J Pain Manage 4:118–122, 1994.

39. Donisch EW, Basmajian JV: Electromyography of deep back muscles in man. Am J Anal 133:25–36, 1972.

40. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 505, 506).

41. Eisler P: Die Muskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (Fig. 56).

42. Ibid (Fig. 59).

43. Ibid (Fig. 62).

44. Femer H, Staubesand J: Sobotta Alias of Human Anatomy. Ed. 10, Vol. 2, Thorax, Abdomen, Pelvis, Lower Extremities, Skin. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1983 (P. 237).

45. Finneson BE: Low Back Pain. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1973 (pp. 31–33, 99, 100).

46. Fischer AA: New developments in diagnosis of myofascial pain and fibromyalgia. Phys Med Rehabil Clin North Am 8(1):1—21, 1997.

47. Gagnon M, Plamondon A, Gravel D: Pivoting with the load. An alternative for protecting the back in asymmetrical lifting. Spine 18(11):1515–1524, 1993.

48. Garvey ТА, Marks MR, Wiesel SW: A prospective, randomized double-blind evaluation of trigger-point injection therapy for low-back pain. Spine 14(9):962–964, 1989.

49. Gerwin RD: Myofascial aspects of low back pain. Neurosurg Clin North Am 2(4):761–784, 1991.

50. Gitelman R: A chiropractic approach to biomechanical disorders of the lumbar spine and pelvis. Chapter 14. In: Modem Developments in the Principles and Practice of Chiropractic. Edited by Haldeman S. Appleton-Century-Crofts, New York, 1980, pp. 297–330 (see p. 307).

51. Good MG: The role of skeletal muscles in the pathogenesis of diseases. Acta Med Scand 138:285–292, 1950 (p. 286).

52. Gough JG, Koepke GH: Electromyographic determination of motor root levels in erector spinae muscles. Arch Phys Med Rehabil 47:9-11, 1966.

53. Gould N: Back-pocket sciatica. N Engl J Med 290:633, 1974.

54. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 26, 316).

55. Gunn CC, Milbrandt WE: Tenderness at motor points. J Bone Joint Surg 58A:815–825, 1976.

56. Gunn CC, Milbrandt WE: Early and subtle signs in low-back sprain. Spine 3:267–281, 1978.

57. Gutstein M: Diagnosis and treatment of muscular rheumatism. Br J Phys Med 1:302–321, 1938.

58. Harman JB, Young RH: Muscle lesions simulating visceral disease. Lancet 1:1111–1113, 1940.

59. Hench PK: Nonarticular rheumatism. In: Rheumatic Diseases: Diagnosis and Management. Edited by Katz WA. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1977 (p. 624).

60. Hirschberg GG, Froetscher L, Naeim F: Iliolumbar syndrome as a common cause of low back pain: Diagnosis and prognosis. Arch Phys Med Rehabil 60:415–419, 1979.

61. Hollinshead WH: Anatomy for Surgeons. Ed. 3, Vol. 3, The Head and Neck. Harper & Row, Hagerstown, 1982 (p. 79, Fig. 2–2).

62. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

63. Jayasinghe WJ, Harding RH, Anderson JA, et al.: An electromyographic investigation of postural fatigue in low back pain — a preliminary study. Electromyo Clin Neurophysiol 18:191–198, 1978.

64. Jenkins DB: Hollinshead’s Functional Anatomy of the Limbs and Back. Ed. 6. W. B. Saunders, Philadelphia, 1991 (pp. 203, 204).

65. Jonsson B: Morphology, innervation, and electromyographic study of the erector spinae. Arch Phys Med Rehabil 50:638–641, 1969.

66. Jonsson B: Topography of the lumbar part of the erector spinae muscle. Z Anat Entwickl Gesch 130:177–191, 1970.

67 Jonsson B: Electromyography of the erector spinae muscle. In: Medicine and Sport, Vol. 8: Biomechanics III. Edited by Jold E. Karger, Basel, 1973.

68. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 180, 181, 185, 186; Figs. 3, 5, 9).

69. Kellgren JH: The anatomical source of back pain. Rheumatol Rehabil 16:3—12, 1977 (p. 7, Fig. 3; and p. 9, Fig. 4).

70. Kelly M: Pain in the chest: observations on the use of local anaesthesia in its investigation and treatment. Med J Aust 1:4–7, 1944 (pp. 5, 6, Case 4).

71. Korr IM, Wright HM, Chace JA: Cutaneous patterns of sympathetic activity in clinical abnormalities of the musculoskeletal system. Acta Neurovegetativa 25:489–606, 1964.

72. Korr 1M, Wright HM, Thomas PE: Effects of experimental myofascial insults on cutaneous patterns of sympathetic activity in man. Acta Neurovegetativa 23:329–355, 1962.

73. Kraus H: Clinical Treatment of Back and Neck Pain. McGraw-Hill, New York, 1970 (pp. 83, 98, 105, 106).

74. Lange M: Die Muskelhdrten (Myogelosen); lhre Entstehung und Heilung. J. F. Lehmanns, Monchen, 1931(pp. 30, 91, 137, 138, 152, 158).

75. Letts RM, Quanbury AO: Paraspinal muscle activity. Phys Sportsmed 6(9):80–90, 1978.

76. Lewis T, Kellgren JH: Observations relating to referred pain, viscero-motor reflexes and other associated phenomena. Clin Sci 1:47–71, 1939.

77. Lewit K: Muscular pattern in thoraco-lumbar lesions. Manual Med 2:105–107, 1986.

78. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann, Oxford, 1991 (pp. 205–207).

79. Lindstedt F: Zur Kenntnis der Aetiologie und Pathogenese der Lumbago and ahnlicher Ruckenschmerzen. Acta Med Scand 55:248–280, 1921.

80. Lindstedt F: Ober die Nature der muskelrheumatischen (myalgischen) Schmerzsymptome. Acta Med Scand 30(Suppl):1—180, 1929.

81. Livingston WK: Pain Mechanisms, A Physiologic Interpretation of Causalgia and Its Related States. Macmillan, New York, 1943, reprinted by Plenum Press, New York, 1976 (pp. 134, 135).

82. Llewellyn LJ, Jones AB: Fibrositis. Rebman, New York, 1915 (Fig. 39).

83. Lundervold A: Electromyographic investigations during sedentary work, especially typing. Br J Phys Med 14:32–36, 1951.

84. Lynn P: Personal communication, 1995.

85. Macintosh JE, Bogduk N: The biomechanics of the lumbar multifidus. Clinical Biomechanics 1:205–213, 1986.

86. Macintosh JE, Valencia F, Bogduk N, et al.: The morphology of the human lumbar multifidus. Clinical Biomechanics 7:196–204, 1986.

87. Maigne R: Diagnosis and Treatment of Pain of Vertebral Origin: A Manual Medicine Approach. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 480–502).

88. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, St. Louis, 1993 (p. 96).

89. Ibid. (p. 95).

90. Mennell JM: Back Pain. Little, Brown & Company, Boston, 1960.

91. Morris JM, Banner G, Lucas DB: An electromyographic study of the intrinsic muscles of the back in man. J Anat (Lond) 96:509–520, 1962.

92. Morris JM, Lucas DB, Bresler B: Role of the trunk in stability of the spine. J Bone Joint Surg 43A:327–351, 1961.

93. Nachemson A, Lindh M: Measurement of abdominal and back muscle strength with and without low back pain. Scand J Rehabil Med 1:60–65, 1969.

94. №meth G: On hip and lumbar biomechanics. A study of joint load and muscular activity. Scand J Rehabil Med 10(Suppl):1—35, 1984.

95. Nichols PJ: Short-leg syndrome. Br Med J 1:1863–1865, 1960.

96. Okada M: An electromyographic estimation of the relative muscular load in different human postures. J Human Ergol 1:75–93, 1972.

97. Orr LM, Mathers F, Butt T: Somatic pain due to fibrolipomatous nodules, simulating ureterorenal disease: a preliminary report. J Urol 59:1061–1069, 1948.

98. Osier W: The Principles and Practice of Medicine. D. Appleton and Co., New York, 1912 (p. 1131).

99. Patton IJ, Williamson JA: Fibrositis as a factor in the differential diagnosis of visceral pain. Can Med Assoc J 58:162–166, 1948 (Cases 2 and 3).

100. Pauly JE: An electromyographic analysis of certain movements and exercises, I — some deep muscles of the back. Anat Rec 155:223–234, 1966.

101. Pemkopf E: Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2. W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Fig. 30).

102. Ibid. (p. 35).

103. Price JP, Clare MN, Ewerhardt FH: Studies in low backache with persistent muscle spasm. Arch Phys Rehabil Med 29:703–709, 1948.

104. Rachlin ES; Injection of Specific Trigger Points. Chapter 10. In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see p. 203).

105. Reynolds MD: Myofascial trigger point syndromes in the practice of rheumatology. Arch Phys Med Rehabil 62:111–114, 1981.

106. Richter HR: Fettgewebe «Hemien.» In: Der Weichteilrheumatismus. Vol. 1. Fortbildungskunde Rheumatol. Karger, Basel, 1971 (pp. 49–59).

107. Richter HR: Einklemmungsneuropathien der Rami Dorsales als Ursache von akuten und chronischen Rueckenschmerzen. Ther Umsch 34:435–438, 1977.

108. Rosomoff HL, Fishbain D, Goldberg M, et al.: Myofascial findings in patients with «chronic intractable benign pain» of the back and neck. Pain Manage 3(2):114–118, 1990.

109. Rubin D: An approach to the management of myofascial trigger point syndromes. Arch Phys Med Rehabil 62:107–110, 1981 (p. 110).

110. Samberg HH: The trigger point syndromes. GP 35:115–117, 1967.

111. Schneider MJ: The traction methods of Cox and Leander; the neglected role of the multifidus muscle in low back pain. Chiropract Techn 3(3):109–115, 1991.

112. Schwartz RG, Gall NG, Grant AE: Abdominal pain in quadriparesis: myofascial syndrome as unsuspected cause. Arch Phys Med Rehabil 65:44–46, 1984.

113. Sicuranza BJ, Richards J, Tisdall L: The short leg syndrome in obstetrics & gynecology. Am J Obstet Gynecol 107:217–219, 1970.

114. Sihvonen T, Partanen J, Hanninen O, et al.: Electric behavior of low back muscles during lumbar pelvic rhythm in low back pain patients and healthy controls. Arch Phys Med Rehabil 72:1080–1087, 1991.

115. Simmons EE: Referred low back pain. J Omaha Mid-West Clin Soc 1:3–6, 1954.

116. Simons DG, Travell JG: Myofascial origins of low back pain. Parts 1,2,3. Postgrad Med 71-66-108, 1983.

117. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. 11, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (p. 309).

118. Ibid. (p. 311).

119. Ibid. (р. 312).

120. Ibid. (р. 313).

121. Stimson ВВ: The low back problem. Psychosom Med 9:210–212, 1947.

122. Strong R, Thomas PE: Patterns of muscle activity in the leg, hip, and torso associated with anomalous fifth lumbar conditions. J Am Osteopath Assoc 67:1039–1041, 1968.

123. Swezey RL: Non-fibrositic lumbar subcutaneous nodules: prevalence and clinical significance. Br J Rheumatol 30(5):376–378, 1991.

124. Tichauer ER: Ergonomics: the state of the art. Am Ind Hyg Assoc J 28:105–116, 1967.

125. Tichauer ER: Industrial engineering in the rehabilitation of the handicapped. J Ind Eng 19:96—104, 1968.

126. Tichauer ER: A pilot study of the biomechanics of lifting in simulated industrial work situations. J Safety Res 3:98—115, 1971.

127. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. 1. Macmillan, New York, 1919 (pp. 268, 269).

128. Ibid. (p. 270).

129. Ibid. (p. 271).

130. Ibid. (p. 272).

131. Ibid. (p. 343).

132. Travell J: Basis for the multiple uses of local block of somatic trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Miss Valley Med J 71:13–22, 1949 (pp. 19, 20; Case 4).

133. Travell J: Symposium on mechanism and management of pain syndromes. Proc Rudolf Virchow Med Soc 16:128–136, (p. 135) 1957.

134. Travell J, Rinzler SH: The myofascial genesis of pain. Postgrad Med 11:425–434, 1952.

135. Travell J, Travell W: Therapy of low back pain by manipulation and of referred pain in the lower extremity by procaine infiltration. Arch Phys Med Rehabil 27:537–547, 1946 (pp. 544, 545; Case 3).

136. Williams PC: Low Back and Neck Pain, Causes and Conservative Treatment. Charles С Thomas, Springfield, III., 1974 (Fig. 19, Panel 3).

137. Young D: The effects of novocaine injections on simulated visceral pain. Ann Intern Med 19:749–756, 1943.

138. Zohn DA: Musculoskeletal Pain: Diagnosis and Physical Treatment. Ed. 2. Little, Brown & Company, Boston, 1988 (p. 212, Fig. 12-3).

Глава 49

Мышцы живота

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ. Миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах живота, демонстрируют сильные реципрокные сомато-висцеральные и висцеро-соматические взаимоотношения и обычно проявляются ложной висцеральной болью, которую можно диагностировать очень обманчиво. Отраженная боль, исходящая из миофасциальных триггерных точек мышц живота, может появляться в том же квадранте стенки живота или в другом квадранте, иррадиируя в спину. Помимо болезненного ощущения, эти миофасциальные триггерные точки нередко вызывают соматовисцеральные реакции, включая бурную рвоту, тошноту, потерю аппетита, кишечную колику, жидкий стул, спазм мочевого пузыря и сфинктеров, а также нарушение менструального цикла. Когда такие висцеральные симптомы сопровождаются болью в животе или болезненностью при прикосновении, это очень напоминает острое заболевание внутренних органов, особенно аппендицит и холецистит. Анатомия: три мышцы наружной стенки живота (внутренняя и наружная косые мышцы и поперечная мышца живота) характеризуются сложным расположением мышечных волокон: пучки волокон проходят в различных направлениях, пересекаясь под углом 90°. Волокна двух медиальных мышц живота, т. е. прямой мышцы живота и ее лобковый придаток, называемый пирамидной мышцей, располагаются только вертикально. Функция мышц живота главным образом направлена на то, чтобы увеличивать внутрибрюшное давление и сгибать и ротировать позвоночник. Активация и длительное существование миофасциальных триггерных точек, находящихся в мускулатуре брюшных стенок вторично в ответ на заболевания внутренних органов, представляют собой висцеросоматические реакции. К заболеваниям, которые могут активировать и обусловить длительное существование миофасциальных триггерных точек, относятся язвенная болезнь желудка, парез кишечника, дизентерия, язвенный колит, дивертикулы и заболевания желчных путей. Как только эти миофасциальные ТТ активируются, они сохраняются надолго под влиянием эмоционального стресса, профессионального растяжения мышц живота, пароксизмального дыхания, нарушений осанки и чрезмерного увлечения физическими упражнениями. При дифференциальной диагностике, помимо перечисленных выше патологических факторов, необходимо учитывать заболевания суставов, фибромиалгию и ошибочно диагностированный аппендицит. Освобождение от миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах живота, осуществляют посредством охлаждения и растягивания, помогает разогнуть тазобедренный сустав При обкалывании миофасциальных триггерных точек осуществляют пинцетный захват, если это окажется возможным, и очень точно прокалывают триггерную точку кончиком иглы. Корригирующие действия включают самостоятельное выполнение больным надавливания на миофасциальную триггерную точку; обучение правильному координированному брюшному дыханию, выполнение физических упражнений и, наконец, смех как универсальное лечебное средство.

1. ОТРАЖЕННАЯ БОЛЬ (рис. 49.1 и 49.2)

Рис. 49.1. Распространение отраженной боли (красный цвет) и висцеральные симптомы, вызываемые триггерными точками (X), локализующимися в косой (и, возможно, в поперечной) мышцах живота:

а — «отрыжка», обусловливаемая ТТ в месте прикрепления наружной косой мышцы, прикрывающей переднюю стенку грудной клетки;

б — «взрывная» рвота и отрыжка, обусловливаемые ТТ, которая обычно залегает в самой задней части стенки живота или в соединительной ткани и может располагаться на любой стороне;

в — боль в паху и/или в яичке, а также главным образом в нижнем квадранте живота, отражающаяся из центральных ТТ, находящихся в нижней латеральной части стенки живота с любой стороны;

г — расположение ТТ, вызывающих понос.

Рис. 49.2. Распространение отраженной боли (красный цвет) и висцеральных симптомов, исходящих из триггерных точек (X), расположенных в прямой мышце живота:

а — двусторонняя боль поперек спины, прекордиальная боль и/или чувство переполнения желудка, тошнота и рвота могут вызываться триггерной точкой (1), расположенной в правой (изображена) или левой верхней частях прямой мышцы живота. Сходный паттерн двусторонней поясничной боли отражается из ТТ в месте прикрепления мышцы (2), например, в каудальном конце прямой мышцы живота на любой ее стороне;

б — боль в нижнем квадранте живота и болезненность при прикосновении могут возникать в области точки Мак-Бернея из-за соседней триггерной точки, расположенной в наружном крае прямой мышцы живота.

Рис. 49.2. Продолжение.

в — нарушение менструального цикла может усугубляться ТТ, расположенными в нижнем конце прямой мышцы живота;

г — отраженная боль из пирамидальной мышцы.

Миофасциальные триггерные точки в мышцах живота заставляют страдать не только от отраженной боли, но и от многочисленных индуцированных функциональных нарушений внутренних органов. Симптомы поражения внутренних органов, вызванные миофасциальными ТТ, часто затрудняют диагностику. Болевые паттерны ТТ, локализованных в различных мышцах живота, особенно в косых, у разных больных различаются более, чем паттерны ТТ в большинстве других мышц. Абдоминальная боль, отраженная из миофасциальных триггерных точек, редко появляется по средней линии живота; односторонние миофасциальные ТТ часто вызывают боль с обеих сторон живота. Gutstein [53] сообщил, что пациенты часто предъявляют жалобы на «жжение» в животе, «переполнение», «распирание», «вздувание», «отек» или «заполнение живота газами», тогда как объективных свидетельств подобных симптомов не наблюдалось. Болевые паттерны, о которых идет речь, неоднократно наблюдались авторами данной главы и другими исследователями. Каждая мышца живота будет обсуждена отдельно.

Косые мышцы живота (см. рис. 49.1)

Болевые паттерны миофасциальных триггерных точек косой мышцы живота крайне разнообразны; отраженная боль может достигать грудной клетки, поднимаясь вверх или по диагонали, но может и распространяться книзу. До сих пор остается неясным, отражает ли вариабельность поведения боли разные характеристики чувствительности более глубоких слоев мышц или это проявление отраженной боли из миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах живота. Следует очень тщательно прощупать стенки живота в поисках миофасциальных триггерных точек, являющихся потенциально ответственными за возникновение симптомов органического заболевания внутренних органов брюшной полости.

Активные миофасциальные триггерные точки, находящиеся в верхней части наружной косой мышцы живота, лежащей кпереди от ребер, вызывают «изжогу» (см. рис. 49.1, а) и другие симптомы, часто ассоциируемые с грыжей пищеводного отверстия диафрагмы [94]. «Реберные» и «подреберные» миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах живота, также могут вызывать глубокую боль в эпигастральной области, иногда распространяющуюся в другие отделы брюшной полости [95]. Bonica и соавт. [14] наблюдали сходные висцеральные симптомы и болевые паттерны, исходящие из миофасциальных триггерных точек, расположенных в наружной косой мышце живота.

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные в одном из трех слоев мышц нижнебокового отдела стенки живота, отражают боль в пах и яички и могут проецировать ее в другие области живота (см. рис. 49.1, в). При экспериментальном введении гипертонического раствора хлорида натрия в наружную косую мышцу живота в непосредственной близости от передней верхней оси подвздошной кости отраженная боль возникала в нижнем квадранте живота, вдоль паховой связки и в яичке [69]. Миофасциальная ТТ в левой наружной косой мышце живота у 10-летнего мальчика отражала очень сильную боль в левый квадрант живота и в левую паховую область [1].

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные вдоль верхнего выступа лобка и латеральной паховой складки, могут находиться в нижней внутренней косой мышце живота и, вполне вероятно, в нижней части прямой мышцы живота. Эти ТТ могут вызывать повышенную раздражимость и спазм детрузора и сфинктера мочевого пузыря, что приводит к учащенному мочеиспусканию, задержке мочи и боли в паху [47, 92, 117]; у детей старшего возраста появляется недержание мочи. При пенетрации таких миофасциальных ТТ отраженная боль возникает в области мочевого пузыря. Bonica и соавт. [14] наблюдали такие же симптомы и болевые паттерны, исходящие из миофасциальных триггерных точек, находящихся в мышцах нижнебоковой стенки живота.

Melnick [94, 95] выявил в мышцах нижней части живота миофасциальные триггерные точки, ответственные за появление хронического поноса (см. рис. 49.1, г). По нашим наблюдениям, миофасциальные триггерные точки, вызывающие этот симптом, располагаются в поверхностном слое мышечной стенки живота.

Поперечная мышца живота

Активные миофасциальные триггерные точки, располагающиеся в краниальной части поперечной мышцы живота, вызывают отраженную боль, распространяющуюся по верхней области живота между передними краями ребер. Иногда мучительная боль сосредоточивается в зоне расположения мечевидного отростка. Миофасциальные триггерные точки поперечной мышцы живота располагаются в волокнах, прикрепляющихся к хрящам нижних ребер, и, вероятно, вызывают энтезит вдоль нижнего реберного края. Это болезненное ощущение усиливается во время кашля.

«Кнопка отрыжки»

«Кнопка отрыжки» представляет собой необычную миофасциальную триггерную точку. Она может располагаться в любой мышце. Это может быть дорсальная миофасциальная ТТ, залегающая в заднем крае мышцы наружной стенки живота, например наружной косой мышцы живота, или фасциальная триггерная точка, расположенная в пояснично-спинной фасиии. Больной предъявляет жалобы на «проблемы с животом», связанные с отрыжкой газами. По нашим наблюдениям, эту триггерную точку обнаруживают либо слева, либо справа, сразу же на уровне XII ребра или ниже его угла. При надавливании на нее против подлежащего ребра (см. рис. 49.1, б) у больного появляется отрыжка. Когда эта «кнопка отрыжки» очень активна, она может быть причиной спонтанно возникающей отрыжки или, в очень тяжелых случаях, даже мучительной рвоты, представляющей собой серьезное послеоперационное осложнение. Alvarez [7] сообщал о начале отрыжки при каждом прикосновении врача к триггерной области на спине. Gutstein [53] описал 7 больных, у которых отрыжка появилась после обкалывания фиброзных участков (интерпретированных нами как миофасциальные триггерные точки), расположенных в мышцах живота, и больных, у которых отрыжка возникала при надавливании на болезненные участки брюшной стенки.

Прямая мышца живота (см. рис. 49.2)

Симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в прямой мышце живота, крайне разнообразны, однако в значительной степени зависят от уровня локализации ТТ: вызываемые миофасциальными ТТ, расположенными в верхней части прямой мышцы живота (выше области пупка); вызываемые миофасциальными ТТ, расположенными вокруг пупка; вызываемые миофасциальными ТТ, расположенными в нижней части прямой мышцы живота.

Верхняя часть прямой мышцы живота. Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные на этом уровне мышцы с любой стороны, могут отражать боль в среднюю часть спины, которую пациенты описывают как опоясывающую грудопоясничный отдел позвоночника (см. рис. 49.2) [109]. Gutstein [53] также обратил внимание на то, что лечение, облегчающее болезненность в определенных участках мышечной стенки живота, освобождало от боли в спине. Однако чаще глубокая ноющая боль в этой области спины является следствием миофасциальных триггерных точек широчайшей мышцы спины.

Помимо боли в спине, миофасциальные ТТ, располагающиеся в верхней части прямой мышцы живота, могут также отражать боль в область мечевидного отростка, как и миофасциальные ТТ верхней части поперечной мышцы живота.

Некоторые авторы описали симптомы «переполнения живота», изжогу, диспепсию, тошноту и даже приступы рвоты, вызванные ТТ вокруг мечевидного отростка, т. е. в верхней части прямой мышцы живота [47, 92, 94, 95]. По нашим наблюдениям, тошнота и проблемы с желудком более характерны для ТТ, локализующихся слева, чем справа. Эти миофасциальные ТТ также могут отражать боль по всей ширине верхней части живота, между реберными краями грудной клетки.

Инъекция гипертонического раствора хлористого натрия в прямую мышцу живота примерно на 2,5 см выше пука вызывала кратковременную боль, распространяющуюся в том же квадранте живота и на той же стороне спины [69]. Локализующиеся слева миофасциальные ТТ верхней части прямой мышцы живота могут вызывать прекордиальную боль [48, 73, 92]. Когда было установлено, что боль в груди может иметь миофасциальное происхождение, а не отражать патологию сердца, причиной этой боли сразу же объявили миофасциальные ТТ, расположенные в грудных или грудинной мышцах; прямая мышца живота как источник боли всерьез не рассматривалась.

Миофасциальные ТТ верхней части прямой мышцы живота могут имитировать и усиливать симптомы холецистита, гинекологических заболеваний и язвенной болезни желудка [46, 74, 92, 95].

Околопупочный отдел прямой мышцы живота. При локализации миофасциальных ТТ в этой области нередки схваткообразные «колики» [94, 95]. При этом больной сгибается вперед для облегчения страдания. Нередко у детей и особенно новорожденных, беспокойство и крик связаны с околопупочными миофасциальными триггерными точками, и для снятия боли достаточно оросить кожу живота хладагентом [11]. Латеральные околопупочные миофасциальные триггерные точки прямой мышцы живота могут вызывать диффузную боль по всему животу [47, 74, 75, 76], усиливающуюся при движениях.

Lewis и Kellgren [82] в эксперименте показали, что верхняя часть прямой мышцы живота может вызывать боль по типу кишечной колики. Инъекция гипертонического раствора хлористого натрия в прямую мышцу живота усиливала коликообразную боль, интенсивнее выраженную спереди, чем сзади, т. е. в области спины, диффузно распространяющуюся над несколькими сегментами по передней поверхности живота [69].

Нижняя часть прямой мышцы живота. Инактивация миофасциальных триггерных точек, расположенных в нижней части прямой мышцы живота, примерно на половине расстояния между пупком и лобковым симфизом (или в покрывающей ее коже), может избавить больную от нарушений менструального цикла [117, 118] (см. рис. 49.2, в). Заслуживает внимание эксперимент, выполненный Theobald (см. разд. 6). Миофасциальные ТТ, расположенные в самой нижней части живота, могут вызывать отраженную боль по обеим сторонам в область подвздошно-крестцового сочленения и в поясничную область [109]. Эта боль (см. рис. 49.2, а) отлична от таковой при поражении подвздошно-реберной мышцы груди или других поверхностных околопозвоночных мышц.

Некоторые авторы обратили особое внимание на то, что миофасциальная ТТ, расположенная в наружном крае прямой мышцы живота, т. е. в точке Мак-Бернея на середине расстояния между передней верхней осью подвздошной кости и пупком (см. рис. 49.2, б), имитирует симптомы острого аппендицита [47, 48, 88, 92]. Наиболее часто это бывает у больных при усталости, беспокойстве или перед менструацией [47]. В одном случае миалгическая боль при «ложном аппендиците» локализовалась в прямой мышце живота, чуть выше уровня пупка [48]. Другие авторы указывали на возможность миофасциальной ТТ в точке Мак-Бернея отражать боль в правый нижний квадрант живота [46, 88], по всему животу [93] и в правый верхний квадрант [74]. Эти ТТ, кроме того, могут отражать острую боль в подвздошную ямку и в половой член [47] и имитируют почечную колику [92]. Активная миофасциальная триггерная точка, расположенная в правой прямой нижней мышце живота, может вызывать понос [47, 95] и симптомы, напоминающие дивертикулез или гинекологические заболевания [92]. Миофасциальная ТТ, расположенная над лобком, может вызывать спазм детрузора и мышц сфинктера мочеиспускательного канала.

Пирамидальная мышца

Пирамидальная мышца отражает боль по средней линии, между симфизом и пупком (см. рис. 49.2, г).

2. АНАТОМИЯ (рис. 49.3-49.6)

Рис. 49.3. Способ запоминания направления мышечных волокон косых мышц живота. Пациент помещает кисть одной руки (правой на данном рисунке) на нижнюю часть живота с противоположной стороны; пальцы указывают направление волокон внутренней косой мышцы живота (левой на данном рисунке) Затем кистью другой руки прикрывают кисть первой, пальцы верхней кисти указывают направление волокон более поверхностно расположенной наружной косой мышцы живота Этот прием позволяет заполнить также направление волокон межреберных мышц (см. рис. 48.4).

Волокна наружных и внутренних косых мышц живота, подобно волокнам наружных и внутренних межреберных мышц, располагаются по диагонали крест-накрест, и обе группы мышц имеют свою собственную ориентацию. Иногда важно знать, в каком направлении ориентирован каждый слой. На рис. 49.3 изображено мнемоническое правило определения расположения мышечных волокон. Пальцы правой кисти, расположенные на левой стороне живота, указывают направление волокон левой внутренней косой мышцы живота (и межреберных мышц), в то время как пальцы левой кисти определяют направление волокон левой наружной косой мышцы живота (межреберных мышц). Волокна поперечной мышцы живота располагаются поперек, почему мышца и получила такое название.

Наружная косая мышца живота (см. рис. 49.4, а)

Волокна наружной косой мышцы живота проходят косо сверху вниз и в медиальном направлении, чтобы соединиться с апоневрозом живота, который прикрепляется спереди к белой линии живота (см. рис. 49.4, а). Латерально и краниально мышечные волокна прикрепляются к наружной поверхности и нижним краям нижних восьми ребер, причем три нижних вплетаются своими разветвлениями в широчайшую мышцу спины, в то время как пять верхних вплетаются в переднюю зубчатую мышцу. Хотя в учебниках по анатомии эти три мышцы характеризуются как отдельные, установлено, что наружная косая мышца с другими двумя формирует неразрывный листок этой мышцы. Мышечные волоконца, отходящие от двух самых нижних ребер, располагаются почти вертикально, т. е. ориентированы параллельно и проходят в непосредственной близости к волокнам квадратной мышцы спины, которая также прикрепляется к хребту подвздошной кости и XII ребру [19].

Внутренняя косая мышца живота (см. рис. 49.4, б)

В положении больного стоя направление волокон веерообразной внутренней косой мышцы живота может варьироваться от почти вертикального кзади, косого вверх и медиального (в средней части) до почти горизонтального в каудальных отделах (см. рис. 49.4,6). Латерально все волокна ее сходятся в наружной половине паховой связки, передней 2/3 гребня подвздошной кости и в нижней части поясничного апоневроза. Вверху почти все вертикальные волокна прикрепляются к хрящам последних 3–4 ребер. Выше и медиально диагональные волокна прикрепляются к белой линии живота через передний и задний листки прямого апоневроза мышцы живота. Медиально мышечные волокна, выходящие из паховой складки, прикрепляются к лонной дуге единым сухожилием, которое образуется вместе с поперечной мышцей живота.

Рис. 49.4. Точки прикрепления двух наружных мышц стенки живота:

а — наружная косая мышца живота (розовый цвет);

б — внутренняя косая мышца живота (темно-красный цвет), наружная косая мышца живота (розовый цвет) (иссечена).

Поперечная мышца живота (см. рис. 49.5)

Мышечные волокна поперечной мышцы живота проходят почти горизонтально поперек живота и прикрепляются спереди к средней части белой линии живота через листок, отходящий от прямой мышцы живота (см. рис. 49.5), апоневроз которой окружает прямую мышцу живота несколько выше аркадной линии и прикрепляется далее к лобку объединенным сухожилием. Ниже этой мышцы апоневротический листок соприкасается спереди только с прямой мышцей живота. Латерально поперечная мышца живота прикрепляется снаружи к 1/3 паховой связки, к передним 32/4 гребня подвздошной кости, к пояснично-грудной фасции и к внутренней поверхности хрящей последующих шести ребер, где она переплетается с волокнами диафрагмы [21].

Рис. 49.5. Точки прикрепления поперечной мышцы живота (красный цвет), залегающий глубже косых мышц.

Прямая мышца живота (см. рис. 49.6)

Рис. 49.6. Точки прикрепления прямой мышцы живота (розовый цвет), соединяющей переднюю часть грудной клетки с лобковой костью в непосредственной близости к симфизу, и точки прикрепления пирамидальной мышцы (темно-красный цвет), располагающейся над лобковым симфизом внутри переднего листка прямой мышцы живота.

Прямая мышца живота прикрепляется внизу вдоль гребня лобковой кости (см. рис. 49.6). Волокна парных прямых мышц живота переплетаются между собой на уровне симфиза. Сверху эта мышца прикрепляется к хрящам V, VI, VII ребер.

Мышечные волокна прямой мышцы живота обычно прерываются тремя-четырьмя поперечными сухожильными перегородками. Из трех наиболее постоянных перегородок одна находится рядом с вершиной мечевидного отростка, вторая — на уровне пупка и третья — по середине между ними. Иногда также существуют 1–2 частично сформированные перемычки, расположенные ниже пупка [22]. При вскрытии 115 трупов установлено, что число таких перегородок в прямой мышце живота колебалось от 1 до 4 [98].

Брюшная часть большой грудной мышцы (см. рис. 42.5) может перекрывать волокна верхней части прямой мышцы живота, что может, согласно некоторым публикациям, вызывать боль, распространяющуюся в переднюю часть грудной клетки, вызванную миофасциальными ТТ на этом участке.

Kendall и соавт. [78] наглядно показали наличие взаимосвязи между поверхностной анатомией и последовательными перекрестными поперечными сечениями прямой мышцы живота. Потеря дорсальной половины апоневротического листка прямой мышцы живота ниже аркадной линии четко также показана на рис. 49.5.

Пирамидальная мышца (см. рис. 49.6)

Эта вариабельная мышца живота прикрепляется внизу к передней поверхности ветви лобковой кости [8] и вверху к белой линии живота, на половине расстояния между лобковым симфизом и пупком. Она заключена в передний апоневротический мешок прямой мышцы живота [22, 23].

По данным вскрытия 100 трупов [33], пирамидальная мышца отсутствовала с обеих сторон у 3,3 % представителей японской популяции, у 25 % шотландцев и в общем у 15–20 % трупов. На одной стороне живота эта мышца отсутствовала чаще [33]. Последующее исследование показало, что пирамидальная мышца отсутствовала в 17,7 % случаев. Anson и соавт. [8] очень подробно описали как нормальное развитие, так и аномалии этой мышцы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Наружная косая мышца живота четко изображена в работах [2, 5, 19, 23, 91], внутренняя косая мышца — в [4, 20, 24, 91], поперечная мышца живота — в [21, 25, 91], прямой мышцы живота [25, 102, 114, 122] и пирамидальной мышцы живота — в [24, 30, 102, 154]. Передние мышцы живота показаны на поперечном срезе [3, 26, 102].

3. ИННЕРВАЦИЯ

Три мышцы боковых стенок брюшной полости, наружная и внутренняя косые и поперечная мышца живота иннервируются ветвями 8-12 межреберных нервов. Внутренняя косая и поперечная мышцы живота также иннервируются ветвями подвздошно-подчревного и подвздошно-пахового нервов, которые исходят из первого поясничного нерва. Сегментарная иннервация осуществляется из Т_6—Т_12. Поперечная мышца живота получает дополнительную иннервацию за счет 7-го межреберного нерва [19–21].

Прямая мышца живота иннервируется 7—12 межреберными нервами, берущими свое начало из соответствующих спинномозговых нервов; разные сегментарные нервы, как правило, иннервируют мышечные волокна между разными сухожильными перемычками, особенно в верхней половине этой мышцы [22].

Пирамидальная мышца иннервируется ветвью из 12-го грудного нерва [22].

4. ФУНКЦИЯ

С нарастанием физической активности первичных движителей в ответ на подвижность нижней конечности в положении стоя [59] все мышцы брюшной стенки и некоторые мышцы позвоночника, включая поперечную мышцу живота (которая всегда начинает работать первой), внутреннюю и косую мышцы живота, прямую мышцу живота и многораздельные мышцы, активируются прямым образом. Это не зависит от силы отдачи (реактивная сила), но связано с контролем стабильности позвоночника в ответ на какое-либо воздействие [59].

Особые функции мышц живота, особенно в осуществлении акта дыхания, рассмотрены в гл. 45, разд. 5.

Мышцы боковой стенки живота

Внутренняя и наружная косые мышцы живота функционируют следующим образом: (1) при одновременном сокращении с обеих сторон повышается внутрибрюшное давление (при мочеиспускании, дефекации, рвоте, родовом процессе и форсированном выдохе); (2) при одновременном сокращении с обеих сторон сгибают позвоночник; (3) при сокращении с одной стороны осуществляют наклон туловища в ту же сторону; (4) при сокращении с одной стороны вызывают ротацию позвоночника.

Наружная косая мышца живота поворачивает позвоночник в противоположную сторону; многие волокна внутренней косой мышцы живота поворачивают его в сторону сокращения этой мышцы, заставляя противоположное плечо смещаться вперед [19, 20]. Одна наружная косая мышца живота и контралатеральная внутренняя косая мышца обеспечивают ротацию позвоночника в том же направлении. Они также могут работать эксцентричными сокращениями, чтобы контролировать ротацию (обеспечивая замедленное действие) в противоположном направлении.

Сокращение поперечной мышцы живота увеличивает внутрибрюшное давление [21].

Стимулирующее воздействие на наружные мышцы стенки живота вызывало мощный выдох, что серьезно нарушало нормальное дыхание [20]. Мышцы брюшной стенки как единая группа помогают осуществлять быстрый полный выдох во время учащенного дыхания [10].

Электромиографические исследования [10] показали, что наружная и внутренняя косые мышцы живота могут демонстрировать определенную активность во время ходьбы, модулируясь в процессе шагового цикла. Активность всех трех мышц живота заметно возрастала при внезапном или длительном повышении внутрибрюшного давления. Во время бокового наклона внутренние косые мышцы живота активируются сильнее, чем наружные косые мышцы живота. Волокна поперечной и внутренней косой мышц в области пахового канала остаются активированными в течение продолжительного нахождения в положении стоя. Активность двигательной единицы еще больше увеличивалась при выполнении физических действий, влекущих повышение внутрибрюшного давления. Раздельная активация внутренней косой и поперечной мышц живота удваивается при переходе из положения сидя в положение лежа (см. рис. 49.13, а), если стопы удерживаются на весу, т. е. без опоры, по сравнению с тем же движением, но со стопами, прочно упирающимися на опору, что требует включения других мышц, например подвздошно-поясничной мышцы [97].

Брюшные мышцы помогают изгонять кровь из вен живота к сердцу. Расслабление стенки живота во время вдоха усиливает кровоток внутри брюшных вен, способствуя оттоку крови от нижних конечностей. При сокращении мышц стенки живота во время выдоха кровь устремляется вверх к сердцу, если клапаны вен нижних конечностей без патологии.

При помощи поверхностных электродов, расположенных косо над каждым верхним квадрантом, удалось зарегистрировать более стойкую активность наружной косой мышцы слева по сравнению с таковой справа, во время выполнения различных спортивных бросков правой рукой [15]. Поскольку левая внутренняя косая, но не наружная косая мышца, разворачивает плечевой сустав кпереди, а поверхностные электроды этого типа в данном положении регистрируют активность внутренней и наружной косых мышц, одна из интерпретаций результатов этого исследования согласуется с кинезологией и находками других авторов, предполагавших, что зарегистрированные потенциалы исходят скорее из внутренней, а не из наружной косой мышцы. Поверхностные электроды при таком расположении не могут выявить различия между двигательными единицами этих двух мышц. Другое объяснение этого заключается в том, что настоящая двигательная активность исходила из левой наружной косой мышцы и что мышца находилась в рабочем состоянии при эксцентричном (удлиняющем) сокращении, чтобы предотвратить чрезмерную ротацию туловища, которая могла быть вызвана мощным броском правой рукой. При выполнении ни одного из 13 движений прямая мышца живота не была активнее косых мышц живота. Обычно прямая мышца живота показывала либо незначительную активность, либо была неактивна вообще. Максимальная активность отмечена только во время игры в теннис [15]. У метателей диска наблюдается исключительно гипертрофированная группа косых мышц живота.

Прямая мышца живота

Прямая мышца живота является первичным движителем, обеспечивающим сгибание позвоночника, особенно нижнего грудного и поясничного его отделов, она в значительной степени напрягает переднюю стенку живота, что обусловливает повышение внутрибрюшного давления [26]. Экспериментальная стимуляция всех частей прямой мышцы живота вызывала сильное переднее сгибание туловища [29].

Электромиографические исследования показали, что прямая мышца живота становилась активной тогда, когда вес груди переносился на спину, но не тогда, когда он приходился на переднюю поверхность бедер. Эта мышца постоянно и четко отвечала на каждый шаговый цикл во время ходьбы, но в общем, не активировалась при усилиях, приводивших к увеличению внутрибрюшного давления, за исключением приступа кашля [10]. Прямая мышца живота всегда активна при отрыве ступней от опоры во время прыжка, но не всегда активна во время приземления по завершении прыжка [68].

Электромиографические исследования показали, что прямая мышца живота оставалась неактивной во время 14 статических вертикальных поз [101].

При вставании с кресла электрическая активность прямой мышцы живота большая, чем при усаживании в кресло [10, 36, 44, 127]. Активность прямой мышцы живота была наивысшей во время первой фазы при попытке встать из положения сидя между 15 и 45° [36] или между подъемом лопаток и тазобедренных суставов [44]. Незначительная разница наблюдалась в ЭМГ-активности прямой мышцы живота либо во время сгибания коленных суставов до угла 65°, либо при полном их разгибании [36]. Сгибание коленных суставов и прочное удержание стоп на опоре во время вставания с кресла увеличивало активность мышц живота по сравнению с активностью прямой мышцы бедра, волокна которой укорачивались, чтобы обеспечить максимальную эффективность толчка или броска [44]. ЭМГ-запись, сделанная при тестировании мышц живота четырех уровней сложности (подъем нижних конечностей в положении на спине с отягощением), показала, что при всех уровнях сложности нижняя часть прямой мышцы живота была максимально активной, затем следовала верхняя часть этой мышцы, а наименее активными оказались косые мышцы живота. При максимальной нагрузке относительная доля активности косых мышц живота возрастает [43].

Мышцы живота наиболее активны при ходьбе в гору, нежели по ровной поверхности.

Пирамидальная мышца

Пирамидальная мышца напрягает белую линию живота [22].

5. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА

Для увеличения внутрибрюшного давления, не оказывая влияния на акт дыхания, четыре мышцы живота являются синергистами квадратной мышцы поясницы и диафрагмы.

Для сильной ротации позвоночника и его сгибания наружная косая мышца живота работает синергично с наружными межреберными мышцами, нижней передней зубчатой мышцей (с которой переплетаются ответвления наружной косой мышцы), а также с вертикальными волокнами реберной части широчайшей мышцы спины, с которой переплетается нижняя часть косой мышцы живота, и формирует продольную силовую линию толчка или натяжения [19]. Для выполнения ротации поясничного отдела позвоночника наружная косая мышца живота является синергистом ипсилатеральной самой глубокой (диагональной) группы волокон околопозвоночных мышц и контралатеральных нижней задней зубчатой мышцы и внутренней косой мышцы живота. Для ротации грудопоясничного отдела позвоночника внутренняя косая мышца живота работает синергично с внутренними межреберными мышцами.

При боковых наклонах туловища многие вертикально направленные волокна наружной и внутренней косых мышц являются синергистами вертикальных волокон квадратной поясничной мышцы и наружных волокон околопозвоночных мышц, главным образом подвздошно-реберной мышцы.

Во время сгибания и разгибания позвоночника прямые мышцы живота являются антагонистами группы околопозвоночных мышц, особенно широчайшей мышцы спины, и синергистами подвздошно-поясничной мышцы при сгибании пояснично-крестцового отдела позвоночника. Дыхательная функция мышц живота подробно рассмотрена в гл. 45, разд. 4 и 5.

6. СИМПТОМЫ

Боль в животе часто бывает труднообъяснимой и нередко становится причиной диагностической путаницы. Понимание особенностей реципрокного соматовисцерального и висцеросоматического воздействия миофасциальных триггерных точек помогает распутать некоторые загадки. Миофасциальные триггерные точки, заложенные в брюшных мышцах, могут вызывать отраженную боль и висцеральные нарушения (соматовисцеральные эффекты), имитирующие заболевания внутренних органов и систем. И наоборот, заболевания внутренних органов и систем могут глубоко воздействовать на чувствительную соматическую систему рефлекторной активности, вызывая обострение активных миофасциальных ТТ во внутренних структурах и обусловливая длительное сохранение боли и других симптомов даже после того, как пациент выздоравливает от первоначального заболевания внутреннего органа.

Симптомы, вызываемые миофасциальными триггерными точками, расположенными в мышцах живота

Melnick [93] сообщил об относительной частоте серьезных симптомов, обусловленных активностью триггерных зон в мышцах живота, среди 56 больных (табл. 49.1).

Таблица 49.1. Частота серьезных осложнений у 56 больных с триггерными точками в мышцах живота

Симптомы ∙ Количество больных ∙ Преваленции, %

Боль ∙ 40 ∙ 71

Давление и нагрузка ∙ 14 ∙ 25

Инфаркт миокарда ∙ 6 ∙ 11

Рвота ∙ 6 ∙ 11

Жидкий стул ∙ 2 ∙ 4

Примечание. Общее число больных и проценты превышают соответственно 56 человек и 100 %, поскольку некоторые больные имели более одного симптома.

(Из Melnick J: Treatment of trigger mechanisms in gastrointestinal disease NY State J Med 54 1324–1330, 1954, с разрешения, адаптировано.)

Long [88] различал «синдром передней брюшной стенки» и заболевания внутренних органов. Этот синдром был отнесен на счет миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах стенок живота. Отличительной картиной его была боль, возникающая при движении, но не связанная с приемом пищи. При тщательном исследовании у некоторых пациентов выявляли боль в передней брюшной стенке.

Good [46] наблюдал, что боль в животе, отражающаяся из миофасциальных ТТ, локализованных в латеральном крае прямой мышцы живота вблизи от средней части живота, усиливалась во время сгибания спины при подъеме тяжести (физическая активность, обусловливающая укорочение и сокращение прямой мышцы живота). По опыту авторов данного Руководства, при длительной и тяжелой физической работе, требующей форсированного брюшного дыхания, боль, отражаемая из миофасциальных ТТ, расположенных в мышцах брюшной стенки живота, также может усиливаться.

Kelly [72] обратил внимание на то, что больные с миалгическими поражениями (описанными как сходные с миофасциальными триггерными точками) мускулатуры стенок живота были скорее причиной дискомфорта в брюшной полости или стрессового состояния, нежели боли как таковой. По наблюдению авторов, активные миофасциальные ТТ, локализующиеся в мышцах живота, особенно в прямой мышце, могут вызывать расслабление, вздутие живота, затруднять сокращения мышц так, что больной не может «втянуть живот». При этом необходимо дифференцировать это состояние от асцита.

Боль в правом верхнем квадранте может обусловливаться миофасциальными триггерными точками, расположенными либо в косых мышцах живота, либо по наружному краю прямой мышцы живота этого же квадранта, и имитировать боль, сопровождающую заболевание желчного пузыря. Боль, симулирующая аппендицит, проецировалась из «фиброзных узлов» (описываемых как пальпируемые пучки и миофасциальные триггерные точки) в области, покрытой реберной частью наружной косой мышцы живота [131], и из миофасциальных триггерных точек, расположенных в латеральном крае прямой мышцы и в правом нижнем квадранте живота [48, 64, 92].

Weiss и Davis [128] продемонстрировали, что при обкалывании местноанестезирующим препаратом зоны отраженной висцеральной боли интенсивность боли сразу снижается, так же как и при инфильтрации области отраженной боли из миофасциальной триггерной точки, локализующейся в мышце [58, 70]. Однако такое избавление от отраженной боли не гарантирует, что ликвидирован именно истинный источник ее возникновения.

7. АКТИВАЦИЯ И ДЛИТЕЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Поза и физическая деятельность, влекущие активацию миофасциальных триггерных точек, если своевременно не скорригированы, могут также стать причиной их длительного существования; кроме того, способствовать персистенции ТТ могут другие структурные и системные факторы (см. гл. 4).

Миофасциальные триггерные точки появляются в мышцах, подвергающихся острой или хронической перегрузке, расположенных внутри референтной болезненной зоны пораженных внутренних органов. В общем миофасциальные триггерные точки могут развиваться в ответ на заболевание внутренних органов, тяжелую травму и различного рода механические, токсические или эмоциональные стрессы.

Заболевания внутренних органов

Как говорилось в разд. 11, заболевания внутренних органов [53], в частности язвенная болезнь желудка [93, 95], выявлялись в качестве причины возникновения миофасциальных триггерных точек в мышцах живота. Миофасциальные ТТ могут появляться при инвазии кишечных паразитов, например Entamoeba hystolytica, бычьего солитера или широкого лентеца. Такие инвазии могут быть потенциальными факторами, способствующими длительному существованию миофасциальных триггерных точек, а также их активации.

Травма

Острая травма [95] и профессиональное хроническое растяжение мышц живота представляют собой важные факторы, активирующие триггерные точки. По наблюдению авторов данной работы, миофасциальные ТТ могут возникать в рубце мышечной стенки живота, например, после выполненной аппендэктомии или экстирпации матки; первоначальные стрессовые состояния во время выполнения оперативного вмешательства могут комбинироваться с чрезмерным растягиванием мышц из-за грубого расширения операционного поля ретракторами и ишемией. Миофасциальные триггерные точки могут появляться в соединительнотканных образованиях, например в послеоперационных рубцах [51]. Кожа и мышцы вокруг операционного разреза, инфильтрированные большим количеством раствора новокаина во время ушивания послеоперационной раны, должны максимально оберегаться, предотвращая возможность послеоперационного развития активных миофасциальных триггерных точек.

Миофасциальные триггерные точки прямой мышцы живота могут появляться в процессе хирургического вмешательства в брюшной полости и длительно сохраняться из-за парадоксального дыхания, являющегося следствием послеоперационной болезненности в животе. Эти миофасциальные ТТ нарушают нормальную активность мышц живота, что также способствует парадоксальному дыханию (см. гл. 20, разд. 14).

Стрессы

Большинство внезапно возникающих стрессов могут активировать миофасциальные триггерные точки: общая физическая слабость мышц и утомление [95]; чрезмерные физические нагрузки (приседания, упражнения на «скручивание» торса, упражнения, направленные на увеличение силы двуглавой мышцы плеча и грудных мышц), эмоциональное напряжение [53, 95], переохлаждение, вирусные инфекции, запоры из-за нарушения функции кишечника, нарушение осанки [53] (например, при сидении в кресле в состоянии переднего наклона туловища, сон в неудобной позе, любое положение, при котором мышцы живота находятся в укороченном и напряженном состоянии, когда спина остается без опоры). С другой стороны, переднее положение головы и сутулость (см. гл. 4, разд. В) могут появляться в результате напряжения и укорочения верхней части прямой мышцы живота, обусловленных миофасциальными триггерными точками. Структурные аномалии, например укорочение нижней конечности или «малый полутаз», могут усугублять перегрузку мышц. Эти стрессы являются дополнительными.

Наружная косая мышца живота чаше всего страдает, если подолгу находится в укороченном положении и несколько скручена (сидение за письменным столом, повернувшись в сторону источника света). Эта мышца легко ранима также во время спортивных занятий, требующих мощных поворотов туловища (метание диска).

В области прикрепления внутренней косой мышцы к реберному краю XII ребра может проявиться энтезит в ответ на мышечную перегрузку; например, при продолжительных приступах кашля каждый новый приступ может становится все более мучительным из-за появления болезненности в мышцах живота; а если в наружной косой мышце живота есть латентные миофасциальные ТТ, то такое развитие заболевания становится реальным.

8. ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНОГО

Необходимо обратить серьезное внимание на осанку больного в положении сидя, стоя и при ходьбе (см. гл. 41, разд. В).

После выяснения анамнестических данных, которые могли бы пролить свет на причину появления жалоб на боль, врач должен составить точную диаграмму распределения боли со слов пациента (см. гл. 3, разд. 1 и рис. 3.2–3.4).

Некоторые авторы обратили внимание на диагностическую ценность повышенного напряжения мышц живота при обследовании больного, что позволяет отличить миофасциальную боль от висцеральной. Чтобы выполнить абдоминальный тест на напряжение по Long [88], на болезненную и чувствительную область живота надавливают с достаточной силой, чтобы вызвать стабильную боль в мышцах живота. Когда лежащий на спине больной начинает приподнимать ноги (отрывая обе пятки от поверхности стола), напряженные мышцы живота будут отталкивать палеи врача от брюшины, при этом мышцы испытывают усиленное давление со стороны пальцев. Если боль будет возрастать, это свидетельствует о том, что она исходит из мышечной стенки живота; если же боль уменьшается, то, вполне вероятно, она исходит из полости живота, т. е. имеет висцеральное происхождение. Чтобы достичь повышения внутрибрюшного давления, Llewellyn и Jones [87] рекомендовали частичное вставание с кресла. Способ Camett (лежащего на спине больного заставляют садиться, скрестив руки и несколько наклонившись вперед) позволяет дифференцировать болезненность и напряжение передней стенки живота от болезненности, исходящей из внутренних органов [119]. Willson [131], как и Long [88], просил лежащего на спине больного поднять обе ступни над процедурным столом или над поверхностью кровати, тогда как при выполнении теста de Valera и Raftery [134] больной должен был поднимать и ноги, и голову. Hunter [64] и Kelsy [77] просили своих больных напрячь брюшные мышцы, поднимая голову и плечи над поверхностью стола; этот тест может выполняться теми, кто не в состоянии вставать с кресла, его можно также выполнить, чтобы убедиться в том, что боль не исходит из полости живота [54].

Врач должен внимательно следить за смещением пупка больного во время выполнения различных движений в положении лежа на спине (смех, кашель, вставание с кровати на одну ногу или оказание сопротивления надавливанию кистью врача). Если существует нарушение мышечного равновесия, пупок будет смещаться в сторону от наиболее слабой (или сдерживающей) мышцы по направлению к более сильной (или максимально активной) мышце. Такое простое наблюдение за положением пупка во время отдыха больного поможет диагностировать переднее отклонение или боковое смешение мышцы, укороченной из-за проявлений миофасциальных триггерных точек.

Косые мышцы живота

Чтобы гарантировать сокращение мышц наружной стенки живота при выполнении теста на напряжение мышц живота, больной, находящийся в положении лежа на спине, должен поднять одновременно обе ноги, голову и плечевой пояс так, чтобы лопатки не касались поверхности стола или постели. Если больной поднимает только голову, сокращается только прямая мышца живота, но не косые мышцы живота.

Прямая мышца живота

При наличии миофасциальных триггерных точек в прямой мышце живота у больного, находящегося в положении стоя, живот отвисает. Миофасциальные ТТ прямой мышцы живота угнетают ее поддерживающую функцию. Janda [66] классифицировал эту мышцу как склонную к угнетению и слабости, с чем согласны и другие авторы [50, 64]. Тугой прощупываемый тяж, ассоциируемый с активной миофасциальной ТТ, пролегает по всему животу и укорачивает только один сегмент мышцы (между поперечными сухожильными перемычками), в котором он располагается. Вместе с тем активность миофасциальной ТТ сдерживает сокращение соседних сегментов прямой мышцы живота, позволившее бы снять напряжение в пораженных мышечных волокнах, способствуя удлинению, а не укорочению всей мышцы в целом. У прямой мышцы живота нет параллельной мышцы, не считая контралатеральной одноименной мышцы, которая может сокращаться и разгружать свою «половину», чтобы обеспечить заметный защитный «эффект».

На просьбу врача глубоко дышать больной демонстрирует парадоксальное дыхание (см. гл. 20). Несмотря на то что во время спокойного дыхания выдох осуществляется за счет эластичности легких и требует меньшей помощи со стороны мышц, из-за боязни ощутить боль во время растягивания прямой мышцы живота больной, очевидно подсознательно, будет сдерживать нормальное сокращение диафрагмы при вдохе. Это может происходить посредством рефлекторного угнетения мышц (диафрагма плюс прямая мышца живота). Когда же больной выполняет глубокий вдох с участием диафрагмы, вызывая тем самым выпячивание живота, отраженная боль из миофасциальных ТТ может резко обостряться.

При миофасциальном поражении прямой мышцы живота отраженная боль распространяется по обеим сторонам позвоночника, поперек поясницы, и всегда усиливается при глубоком дыхании, особенно если спина разогнута при выраженном поясничном лордозе, что в дальнейшем вызывает растяжение прямой мышцы живота. Боль в спине, обусловленная миофасциальными ТТ околопозвоночных мышц, не всегда оказывает влияние на акт дыхания. Грыжевое образование внутри полости живота можно выявить в положении больного стоя, а не лежа.

9. ИССЛЕДОВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК

Gerwin и соавт. [41] установили, что к наиболее достоверным критериям существования миофасциальных триггерных точек относятся следующие: наличие уплотненного пучка мышечных волокон, болезненность при прикосновении или надавливании, отраженная боль и воспроизведение симптоматической боли, узнаваемой пациентом. По поводу локальной судорожной реакции единодушного согласия не достигнуто. Из пяти тестированных мышц с наименьшим успехом ЛCP удавалось показать в верхней части трапециевидной мышцы и полостной мышце. Обследование самых поверхностных мышц (наружная косая и прямая мышцы живота) по степени трудности выявления ЛCP сравнимо с двумя указанными выше мышцами. ЛCP не представляют реальной диагностической ценности для многих врачей. Новое понимание природы происхождения миофасциальных триггерных точек (см. гл. 2) позволило четко установить, что основная пальпаторная характеристика миофасииальной ТТ — это болезненный прощупываемый узел, расположенный в середине уплотненного пучка мышечных волокон. Более глубоко расположенные внутреннюю косую мышцу и поперечную мышцу живота пальпировать еще сложнее.

При обследовании мышц живота на наличие миофасциальных триггерных точек лежащего на спине больного просят глубоко дышать (дыхание брюшное, т. е. осуществляется при участии диафрагмы) и задержать дыхание, что обеспечит пассивное растягивание мышц живота, повысит их чувствительность к пальпации. Чтобы лучше прощупать латеральные миофасциальные ТТ в мышцах живота, больного просят лечь на здоровый бок и глубоко дышать. Gutstein [53] предупреждал, что лишь немногие миофасциальные ТТ можно обнаружить при пальпации расслабленной стенки живота, а повторная пальпация может потребоваться до выявления болезненности в месторасположении какой-либо миофасциальной ТТ, вызывающей локальную боль.

Наружная косая мышца живота

Миофасциальные триггерные точки, расположенные в местах прикрепления наружной косой мышцы живота, выявляются вдоль нижнего реберного края грудной клетки [53] и вдоль мышечных прикреплений к гребню подвздошной кости [53, 80]. Авторы данного Руководства часто обнаруживали центральные миофасциальные ТТ в поверхностных прощупываемых пучках, проходящих между концом XII ребра и гребнем подвздошной кости (см. рис. 49.1, в).

Помимо поверхностной пальпаиии живота больного, лежащего на спине, целесообразно провести следующее: тазобедренные суставы сгибают до полного расслабления мышц живота так, чтобы брюшную стенку на уровне пограничных областей (наружная, внутренняя косые и поперечная мышцы живота) можно было захватить между большим пальцем и остальными пальцами кисти, как это показано на рис. 49.9, а). Когда наиболее болезненная часть прощупываемого пучка захватывается в складку пинцетным захватом, обычно появляется выраженная локальная судорожная реакция. Некоторых пациентов с пониженной массой тела и расслабленной мускулатурой можно обследовать при полном разгибании тазобедренных суставов.

Внутренняя косая мышца живота

«Фиброзные узлы» (описание которых сравнимо с таковым миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления внутренней косой мышцы живота) были обнаружены вдоль нижних краев верхушек шести нижних ребер, а также рядом с лобковыми костями [87]. По нашим наблюдениям, чтобы их выявить, следует надавливать вниз напротив верхнего края лобковой дуги, но не на уплощенную поверхность передней части лобковой кости. Эти миофасциальные ТТ обнаруживаются как мелкие пуговички или короткие пучки в области прикрепления мышечных волокон внутренней косой мышцы.

Прямая мышца живота

Активные миофасциальные триггерные точки прямой мышцы живота всегда располагаются в углу между реберной дугой и мечевидным отростком [52] или между последним и пупком. Кроме того, их можно обнаружить в средней или нижней части прямой мышцы живота, особенно вдоль ее латерального края и в области прикрепления к лобковой кости.

10. УЩЕМЛЕНИЕ/СДАВЛЕНИЕ

Передняя ветвь спинномозгового нерва может сдавливаться внутри прямой мышцы живота или в ее поперечном влагалище, вызывая истинный синдром прямой мышцы живота, проявляющийся болью внизу живота или в области таза, которая симулирует гинекологические заболевания у женщин. Этот синдром диагностировали, блокируя нерв раствором новокаина. Если при этом страдания больного облегчались, сдавленный нерв подвергали каутеризаиии обкалыванием 5 мл 6 % водного раствора фенола [134]. Фенол в концентрациях 5 % и 7 % (водный раствор) вводили внутрь края влагалища прямой мышцы живота [28, 92]. Некоторые из таких синдромов «сдавления» могли быть вызваны недиагностированными миофасциальными триггерными точками.

Есть сообщение [55] о лечении 24 больных с синдромом сдавления нерва в прямой мышце живота путем воздействия на область, определенную как миофасциальную ТТ. Одиннадцати больным вводили бупивакаин с добавлением или без добавления стероидов; у 10 произвели оперативное разрушение нерва, у 2 симптомы сохранились. Невропатолог [107] склонен относить синдром прямой мышцы живота на счет сдавления спинномозгового нерва неизвестной этиологии. Гинеколог [45] наблюдал временное облегчение у 30 пациенток после введения ксилокаина в болезненную точку, расположенную в латеральной части прямой мышцы живота (болезненное состояние он назвал синдромом brahim). Последующее хирургическое освобождение от спаек и растяжение в области, где спинномозговой нерв выходит из латеральной части прямой мышцы живота, приводило к продолжительному излечению 80 % больных.

Есть сообщение [79] о 14 случаях истинного сдавления подвздошно-пахового нерва в том участке, где он зигзагообразно пронзает поперечную мышцу живота и внутреннюю косую мышцу в точке на 3 см медиальнее и чуть ниже передней ости подвздошной кости. Они идентифицировали эту точку как типичную миофасциальную триггерную точку, отражающую боль в паховую подвздошную ямку или в спину.

Когда сдавление возникает на почве значительного напряжения мышц вследствие активности миофасциальных ТТ, расположенных в волокнах прямой мышцы живота, их инактивировали путем введения 0,5 % раствора новокаина, что обеспечивало избавление от боли.

Описан успешный невролиз подвздошно-пахового нерва [81], который был сдавлен волокнами внутренней косой мышцы живота.

Создается впечатление, что больные знали о компрессии нерва благодаря потере его подвижности. Такая утрата невральной подвижности представляет собой ограничение нормального скольжения нерва в тканях, через которые он проходит (см. Butler и Jones [16]).

11. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА

В 1930 г. было установлено, что персистирующая боль в животе может исходить как из мышц брюшной стенки, так и из внутренних органов [18]. Миофасциальные триггерные точки диафрагмы могут также вызывать отраженную боль в грудной клетке [65]. При дифференциальной диагностике заболеваний, обусловливаемых миофасциальными ТТ в мышечной стенке живота, следует иметь в виду заболевания суставов, фибромиалгию, аппендицит [48, 52], язву желудка [53, 95], колики при желчнокаменной болезни [53], колит [53], синдром болезненного ребра [31], нарушение менструального цикла [126], синдром загадочной боли в полости таза, вызванный миофасциальными ТТ в стенке живота [112], хроническую боль в полости таза [86] и заболевания мочевыделительной системы [62].

Болевые паттерны при многих заболеваниях живота могут быть имитированы болью вследствие существования миофасциальных триггерных точек в стенке живота [113]. Миофасциальные ТТ в этой области следует дифференцировать также от различного рода грыж и желудочно-кишечного рефлюкса, рака желудка, хронического холецистита или колик при заболеваниях мочевых путей, паховой грыжи, гепатита, панкреатита, гинекологических заболеваний (киста яичника), дивертикулеза, пупочной грыжи, грудной радикулопатии, верхней поясничной радикулопатии, реберного хондрита, аскаридоза [6], эпилепсии [108] и гематомы прямой мышцы живота [52].

Боль в верхнем квадранте живота может быть следствием синдрома Титце (реберный хондрит), называемого также поражением мечевидно-грудинного сочленения [67], или аномальной подвижности нижнего ряда межреберных суставов, называемой синдромом соскальзывания ребра [56] или синдромом верхушки ребра [90]. Это состояние диагностируется следующим образом: согнутые пальцы заводят под реберный край и оттягивают ребра кпереди, демонстрируя их чрезмерную подвижность и воспроизведение боли [90]. Временное, а иногда постоянное, освобождение от симптомов заболевания отмечали после введения в болезненное место обезболивающего препарата [90]. Некоторые больные, подвергшиеся хирургическому удалению чрезмерно подвижного сегмента ребра, излечивались [56]. Нельзя исключить, что большинство этих больных страдали энтезитом в местах прикрепления мышц к хрящу ребер. Хрящевые межреберные мышцы, большая грудная мышца и поперечная мышца живота, вполне вероятно, могли стать источниками центральных миофасциальных триггерных точек, способных вызвать энтезит.

Боль в животе, особенно в нижнем его квадранте, может представлять собой отраженную боль из миофасциальных триггерных точек, расположенных в мышцах тазобедренных суставов (см. гл. 48) [53, 93, 95, 133]. Боль в желудочно-кишечном тракте и даже судороги могли быть проявлением миофасциальных ТТ в мышцах — разгибателях спины по обеим сторонам позвоночника [37]. И наоборот, миофасциальные триггерные точки, расположенные в нижней части прямой мышцы живота, могут вызывать боль также в грудопоясничном отделе спины [109] и причиной такой же боли в этой области нередко служит повреждение поясничных многораздельных мышц, мышц-вращателей [61] или апофизарных суставов [89]. Тошнота и отрыжка газами могут возникать из-за активности миофасциальной ТТ, расположенной в околопозвоночных мышцах на уровне верхнегрудного отдела позвоночника [7, 27]. Есть примеры боли в животе, вызванной миофасциальными ТТ. расположенными в коже [110]. Боль внизу живота, болезненность и спазм мышц могут отражаться из миофасциальных триггерных точек, расположенных в стенке влагалища, в области, которая в норме нечувствительна к надавливанию пальцем [94].

Частое мочеиспускание, сильная потребность в мочеиспускании, сопровождающаяся опасением непроизвольного мочеиспускания, и «почечная» боль могут вызываться миофасциальными ТТ, расположенными в коже нижней части живота, а также в мышцах нижнего отдела живота. Обкалывание миофасциальной триггерной точки, расположенной в старом послеоперационном рубце после операции удаления червеобразного отростка в правом нижнем квадранте живота, снижало учащенное мочеиспускание и позывы и увеличивало емкость мочевого пузыря с 240 до 420 мл. Сходные симптомы, возникшие на почве миофасциальной триггерной точки, локализующейся рядом с точкой Мак-Бернея, после обкалывания обезболивающим препаратом исчезали по крайней мере на 8 мес.

Миофасциальные триггерные точки, расположенные высоко в приводящих мышцах бедра, могут отражать боль вверх, в пах и в нижнюю боковую стенку живота [123].

Feistein и соавт. [35] вводили гипертонический раствор хлористого натрия в сухожильные образования околопозвоночных мышц в 1,3–2,5 см от средней линии на уровне каждого сегмента. Абдоминальная боль, отражаемая из околопозвоночных мышц на уровне TVII—ТХII, была сходной с описанной ранее Melnick [94], но сегментарное соответствие было лишь приблизительным.

Kellgren и Lewis [82], затем Kellgren [70] описали боль, которая отражалась в область живота из межостистых связок при инъекции в них гипертонического раствора соли. Hockaday и Whitty [58] позднее установили, что боль вызывалась из этих связок только в дорсальных участках. Наиболее сильная боль, наблюдаемая Kellgren [71], отмечалась при обкалывании околопозвоночных (но не по средней линии) структур, которых Hockaday и Whitty старательно избегали.

Необычным источником продолжительной и резко выраженной боли в нижней части живота служит гематома прямой мышцы живота [32, 104, 105, 111, 115]. Murray [100] сообщил о трех подобных случаях из 55 900 беременных женщин, и все три тяжело кашляли во время обострения боли.

Нарушение функции суставов

Нарушения функции суставов, сочетанных с миофасциальными триггерными точками, включают нарушения функции лобкового сочленения, подвздошно-крестцового сустава и депрессивное повреждение нижней половины реберной дуги на стороне поражения. Ограничение подвижности грудопоясничного сочленения иногда ассоциируется с укорочением прямой мышцы живота с наличием прощупываемых миофасциальных триггерных точек, отвечающих на постизометрическую релаксацию. Подобное поражение поясничной мышцы и квадратной мышцы поясницы чаще сочетается с подобным функциональным нарушением суставов [83].

Фибромиалгия

Любого пациента с жалобами на боль в животе и распространенную боль в течение последних 3 мес необходимо обследовать на фибромиалгию (см. гл. 2, разд. Б). Фибромиалгия и миофасциальные триггерные точки представляют собой отдельные заболевания, сопровождающиеся болью разной этиологии и отвечающие на разное лечение [40]. Более чем у половины больных с фибромиалгией есть также и миофасциальные триггерные точки.

Аппендицит

Активные миофасциальные триггерные точки, расположенные по наружному краю прямой мышцы живота (см. рис. 49.2, б), могут индуцировать рецидивирующую боль в области точки Мак-Бернея [64] или в подвздошной ямке [48], а также имитируют симптомы аппендицита [53, 116] с выраженной местной болезненностью и ригидностью мышц. Хирурги, не знакомые с проблемой миофасциальных ТТ нижнего правого квадранта живота, зачастую не могут понять, почему при наличии соответствующих симптомов червеобразный отросток, удаляемый во время аппендэктомии, не воспален [49] (почти 40 % удаленных червеобразных отростков были нормальными [129]). Стоит ли удивляться, что у 22,4 % таких оперированных больных, которые ощутили только частичное облегчение, у 8,2 %, у которых симптомы «аппендикулярной» боли не исчезли, несмотря на выполненную аппендэктомию [129], присутствовали активные миофасциальные триггерные точки, которые вносили вклад в появление и сохранение в течение продолжительного периода времени симптомов болезненного состояния. Wittman и Bigler обнаружили совершенно нормальные червеобразные отростки у 12,4 % больных с «аппендицитом» [132].

Если абдоминальная боль, позволяющая подозревать аппендицит, вызывается миофасциальными триггерными точками в прямой мышце живота, в этой мышце выявляется прощупываемый плотный узел и сильное напряжение волокон, что явно отличается от более генерализованной, ограниченной ригидности во всех слоях мышц брюшной стенки, характерной для острого аппендицита. Болезненность снимается тестом на напряжение стенки живота (см. разд.8), а положительные результаты лабораторных исследований свидетельствуют об инфекционной природе аппендицита. Симптом Ровсинга (боль при надавливании на левую сторону живота, вызываемая скоплением газов в толстом кишечнике, устремляющихся в правую половину живота [120]), и болезненная «отдача», как правило, наблюдаются только при висцеральном заболевании.

Повышенную чувствительность подвздошно-поясничной мышцы или внутренней запирательной мышцы на пассивное растягивание вследствие воспалительного ретроцекального процесса в червеобразном отростке [120] следует дифференцировать от сходного ограничения объема подвижности, обусловленного активными миофасциальными триггерными точками в этих двух тазовых мышцах. В последнем случае именно эти мышцы болезненны при пальпации.

Число лейкоцитов и скорость оседания эритроцитов нормальные при неосложненных миофасциальных триггерноточечных синдромах, но повышены при остром аппендиците и других острых воспалительных заболеваниях внутренних органов.

Заболевания мочевых путей

Миофасииальные триггерные точки могут также индуцировать боль в мочевом пузыре [62] в сочетании со спазмом сфинктеров и накоплением остаточной мочи. У некоторых больных улучшение не наступало даже после расширения мочеиспускательного канала и уретротомии. Вызываемое миофасииальными триггерными точками ощущение диагностировалось как проявление цистита [77]. Симптомы поражения мочеиспускательного канала, указывающие на простатит, нередко могут вызываться внутритазовыми миофасциальными триггерными точками.

Соматовисцеральные эффекты

Миофасциальные триггерные точки могут усиливать висцеральную патологию и нарушение функции мышц и суставов. Кроме того, модификация чувствительного включения в центральной нервной системе из соматической области, где ощущается отраженная боль, может модифицировать ощущение боли.

Good [47] сообщил, что болезненное состояние мышц живота (описание, сходное с таковым миофасциальных триггерных точек) часто вызывало функциональное нарушение органов брюшной полости [47]. Миофасциальные триггерные точки могут вызывать или усиливать понос, рвоту, отвращение к пише [53], колики и нарушение менструального цикла у взрослых лиц или чрезмерное срыгивание у младенцев. Понос может быть проявлением активности миофасииальных триггерных точек, расположенных в прямой мышце живота, но, как правило, ассоциируется с ТТ в нижнем квадранте косых мышц живота (см. рис. 49.1, г).

Weiss и Davis [128] показали другие соматовисцеральные взаимоотношения посредством модулирования соматической части первичной висцеральной боли. Они облегчали боль, отражаемую в стенку живота, подкожно, не внутримышечно, инфильтрируя болезненную референтную зону местоанестизирующим препаратом. Это обеспечивало эффективное обезболивание кожи болезненной области и, вполне вероятно, подлежащих поверхностных слоев мышц. В эксперименте участвовали трое больных, страдавших острым заболеванием желчного пузыря; один ощущал боль над эпигастрием, двое других — в правом верхнем квадранте живота. Подкожная инфильтрация области отраженной боли 12–30 мл 2 % раствора новокаина внутрь принесла им значительное облегчение, продолжавшееся от 30 мин до нескольких часов. В одном случае после инфильтрации тканей раствором новокаина боль появилась в соседней области, и она также была устранена обкалыванием местоанестезирующим препаратом. Один больной с острым, а другой с хроническим аппендицитом испытывали боль или болезненность при надавливании в правом нижнем квадранте живота. Подкожная инфильтрация болезненной зоны 8 и 15 мл 2 % раствора новокаина соответственно обеспечила полное временное исчезновение боли. Аналогичные результаты достигнуты при устранении боли, возникавшей вследствие почечнокаменной болезни, сальпингита и рака пищевода.

Theobald [118] подвергал электростимуляции эндометрий, чтобы симулировать дисменорею, вызывая боль в мышечной стенке живота (прямая мышца живота), на середине расстояния между пупком и лобком. Висцеральная отраженная боль из матки устранялась соматически путем инфильтрирования раствором новокаина болезненной кожи и подкожных тканей в референтной зоне, что предполагает конвергентный механизм отраженной боли [106]. Вместе с тем отраженная абдоминальная боль, вызываемая достаточно сильной электрической стимуляцией матки, не блокировалась инфильтрированием местоанестизирующим препаратом референтной зоны стенки живота, что свидетельствует о центральном активирующем механизме. Клинически полное освобождение наступало часто, но не всегда, когда нарушение менструального цикла лечили инфильтрацией растворами новокаина этой болезненной области над прямой мышцей живота [118].

Lewis и Kellgren [82] экспериментальным путем установили, что клинический симптом кишечной колики мог бы отражаться из здоровой прямой мышцы живота после введения 0,3 мл 6 % раствора хлорида натрия непосредственно ниже и на 2,5 см кнаружи от пупка. Этот раздражающий раствор вызывал боль, длящуюся 3–5 мин; боль отражалась вглубь по передней поверхности тела и практически не отличалась от боли при кишечной колике.

Висцеросоматические эффекты

Реципрокное влияние висцеральных структур на соматические районы, включая мышцы, может быть очень важным. Рефлекторный спазм (ригидность) мышц живота при остром аппендиците хорошо известен [96].

Боль, которая ранее уменьшалась после проведения лечебных мероприятий по поводу язвы двенадцатиперстной кишки, становилась резистентной к любому лечению, пока не были выявлены и инактивированы миофасциальные триггерные точки, расположенные в мышцах живота [95]. Может быть, язва способствовала активации этих миофасциальных ТТ еще до того, как ее начали лечить. Миофасциальные ТТ продолжали отражать боль, сходную с той, которую прежде вызывала язва.

У здоровых индивидов стимуляция области левого (селезеночного) изгиба ободочной кишки острым растяжением индуцировала боль, отражающуюся в верхнюю часть живота [30]. У больных с синдромом раздраженной толстой кишки (слизистый колит) болевые стимулы проецировались также в предсердную область, левое плечо, шею и верхнюю конечность. Верхний и нижний желудочно-кишечный тракт у 21 пациента с «функциональной» болью в животе неорганного происхождения систематически раздували при помощи надувного баллона [99]. Авторы обнаружили триггерные области в пищеводе, тонкой и толстой кишке, которые вызывали симптомы у этих больных. Триггерные области отражали боль в любую точку живота. Гиперкинезия подвздошной и тощей кишки ассоциировалась у таких пациентов с болью в животе. Это побудило к выяснению вопроса о том, как часто миофасциальные ТТ в слизистой оболочке кишечника вызывали соматические симптомы заболевания. Ответ на вопрос до сих пор не найден.

Особые висцеральные рефлексы прямой мышцы живота и подкожно-жировой клетчатки были изучены на кошках. При сдавлении поджелудочной железы, брыжейки или петли двенадцатиперстной кишки почти всегда наблюдали внезапное сокращение прямой мышцы живота [82]. Растягивание желчного пузыря специальным баллончиком вызывало у кошек сокращение мышц подкожно-жировой клетчатки над латеральной и дорсальной поверхностью грудной клетки [9].

Giamberardino и соавт. [42] изучали реакцию на вводимые чужеродные имплантаты в мочеиспускательный канал у крыс в течение 10 последующих дней. Они наблюдали прямую линейную корреляцию между степенью тяжести боли и повышенной чувствительностью косой мышцы живота на этой же стороне. Степень отраженной повышенной болевой чувствительности поясничных мышц находилась в прямой зависимости от интенсивности ощущаемой боли.

Trinca [125] продемонстрировал висцеросоматический рефлекс: стимулируя слизистую оболочку желудка выпитым горячим чаем, он заметил значительное покраснение кожи в области эпигастрия, которое ранее достигалось после местного раздражения кожи.

Родственные миофасциальные триггерные точки

Несмотря на то что при невисцеральной боли в животе следует в первую очередь думать о миофасциальных триггерных точках, заложенных в мышцах стенки живота, есть и другие области, где существуют миофасциальные ТТ, о которых не нужно забывать. Эпигастральная боль, позволяющая подозревать язву двенадцатиперстной кишки, может возникать из «фиброзного узла» (триггерная точка), расположенного в передней зубчатой мышце, и устраняться путем надавливания на ТТ или этот напряженный узел [131].

Миофасциальные триггерные точки в нижней части наружной стенки живота часто сочетаются с активными ТТ в приводящих мышцах бедра, которые могут отражать боль вверх и в глубину брюшной полости.

Gutstein [53] придавал особое значение, и мы с ним абсолютно согласны, что очень важно уделять пристальное внимание дополнительным болезненным точкам, расположенным выше или ниже паховой связки на болезненной стороне, а также на соответствующем участке противоположной стороны тела.

12. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 49.7 и 49.8)

Рис. 49.7. Положение больной при выполнении охлаждения (стрелки) и растягивание с целью избавления от триггерных точек, расположенных в мышцах живота, на левой стороне тела.

а — больная лежит на спине, тазобедренные суставы располагаются на краю процедурного стола, под них подложена подушка. Руки вытянуты за головой, ноги опираются на стул или подставку, чтобы обеспечить возможность выполнения постепенного растягивания мышц. После того как врач нанесет хладагент параллельными полосами в каудальном направлении, больная снимает ногу на стороне поражения (в данном случае левую) с подставки, делает очень глубокий вдох, позволяя диафрагме двигаться вниз, чтобы сильно выпятить расслабленный живот. Это является главным этапом эффективного растягивания мышц живота Когда больная заканчивает вдох и начинает медленно выдыхать, врач продолжает наносить хладагент в каудальном направлении вплоть до прикрепления подвздошно-поясничной мышцы, так как эта мышца (часто пораженная триггерными точками) также растягивается во время выполнения данной процедуры. Эта процедура должна быть выполнена и для контралатеральных мышц живота;

б — положение с прижатыми к груди коленями, снимающее стресс с пояснично-крестцового отдела позвоночника. Больная принимает это положение после обработки мышц живота с обеих сторон В таком положении, когда больная полностью выдыхает воздух из легких, мышцы живота являются максимально укороченными. Чтобы восстановить полный функциональный объем подвижности, необходимо трижды чередовать положение полного растягивания мышц живота и их полного укорочения (упражнение выполняют каждой ногой в отдельности).

Рис. 49.8. Физическое упражнение для растягивания мышц живота. В положении лежа на животе больная отрывает верхнюю часть туловища от опоры, перенося его вес на верхние конечности, прогибает спину, в то же время прочно прижимая таз к опоре. Во время глубокого вдоха (дыхание брюшное) живот выпячивается, напряженные мышцы удлиняются. См. текст для подробного объяснения.

Помимо охлаждения и растягивания мышц живота, описанных здесь, существуют другие способы избавления от миофасциальных триггерных точек, включая постизометрическую релаксацию [85] и способ сокращения и расслабления (см. гл. 3, разд. 12). Способ освобождения путем надавливания кончиком пальца на болезненную миофасциальную триггерную точку обычно приемлем только для поверхностной наружной косой и прямой мышц живота. Однако при лечении миофасциальных триггерных точек в местах прикрепления мышц живота прежде всего необходимо инактивировать центральную триггерную точку, которая их вызывает.

Активные миофасциальные триггерные точки в мышцах живота у новорожденных или младенцев хорошо реагируют на охлаждение и растягивание. У взрослых лиц, прежде чем выполнять обкалывание миофасциальных триггерных точек, заложенных в мышцах живота, нужно выявить и в случае необходимости инактивировать триггерные точки, расположенные в мышцах спины и отражающие боль в область живота, так как эти первые могут оказаться ключевыми по отношению к ТТ мышц живота, хотя может наблюдаться и обратная зависимость.

Чтобы растянуть и охладить прямую мышцу живота (см. рис. 49.7), больного укладывают на спину, на прочную опору, ноги разгибают, руки заводят за голову, одна стопа стоит на скамейке или иной опоре так, чтобы ноги не были согнуты в тазобедренных суставах. Это наглядно представлено на рис. 49.7. На основании клинического опыта авторов, орошение хладагента снизу вверх, рекомендованное другими авторами [93], менее эффективно, чем нанесение препарата параллельными струями сверху вниз (см. рис. 49.7). Обе (правая и левая) половины прямой мышцы живота следует обрабатывать одновременно, так как они представляют собой единую «бригаду» и обычно поражаются миофасциальными ТТ одновременно. Величина объема подвижности посредством сгибания и разгибания возрастает при выполнении упражнения, приведенного на рис. 48.14.

Пациент обязательно должен научиться также правильно выполнять физические упражнения, изображенное на рис. 49.8.

Чтобы растянуть наружную косую мышцу живота, больного укладывают на здоровый бок, плечо отводят кзади к столу. При этом ротируется грудопоясничный отдел позвоночника, примерно так, как при растягивании передней зубчатой мышцы (см. рис. 46.4, б). При манипуляциях на подлежащей внутренней косой мышце живота бедро отводят кзади и несколько в сторону от поверхности процедурного стола, ротируя грудную клетку в противоположном направлении. Орошение хладагентом производят в переднезаднем направлении по ходу мышечных волокон.

Затем больной выполняет активные движения с полным объемом подвижности. При этом вначале упражнения ноги находятся в положении, изображенном на рис. 49.7, а. Полный объем подвижности косой мышцы живота достигается при движении бедра от положения полного разгибания до полного сгибания, коленный сустав также сгибается и подтягивается к груди, а затем больной возвращается в исходное положение. Для контралатеральных мышц живота процедуру повторяют, сгибая другую ногу. Затем мышцу, подвергшуюся лечебной процедуре, быстро согревают теплым компрессом.

Нарушение менструального цикла можно устранить путем орошения хладагентом (сверху вниз) над болезненной областью живота [38] в течение 15–20 с [34]. Чтобы избегать промораживания кожи, хладагент нужно наносить быстро, параллельными полосами. Больные могут научиться пользоваться спреем Gebauer или хладагентом самостоятельно, если возникает необходимость повторного его применения в домашней обстановке. Хлорэтил (этилхлорид) не рекомендуется для использования больными в домашних условиях!

Эффективный способ освобождения от миофасциальных ТТ путем надавливания на них кончиком пальца приемлем для живота, находящимся в состоянии достаточного напряжения. Освобождение путем надавливания на триггерную точку показано, если миофасциальные ТТ располагаются рядом с лонной дугой, но менее успешно у больных со значительно выраженной подкожной жировой тканью.

13. ОБКАЛЫВАНИЕ МИОФАСЦИАЛЬНЫХ БОЛЕВЫХ ТРИГГЕРНЫХ ТОЧЕК (рис. 49.9-49.11)

Рис. 49.9. Обкалывание наружных косых мышц живота.

а — пинцетным захватом фиксируют стенку живота и триггерные точки между пальцами (содержимое полости живота в захват не попадает);

б — триггерную точку, расположенную над точкой прикрепления мышцы над лобком, обкалывают против верхнего края лобковой дуги. Пунктирной линией обозначен верхний край лобковых костей;

в — альтернативный способ захватывания стенки живота, чтобы избежать инъекции в содержимое брюшной полости во время обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в косой или поперечной мышцах живота.

Рис. 49.10. Обкалывание правой поперечной мышцы живота с целью освобождения от триггерных точек, расположенных в местах ее прикрепления, вдоль реберного края. Игла направляется к каудальному краю ребра, но не в его глубину.

Рис. 49.11. Обкалывание триггерных точек, расположенных в правой прямой мышце живота. На рис. а, в и г пунктирной линией отмечен мечевидный отросток, на рис. б пунктирная линия очерчивает верхний край паховой связки и лобок.

а — в области мечевидного отростка особое внимание обратить на глубину проникновения иглы;

б — в надлобковой области. Пирамидальная мышца также располагается в этом районе, но иглу направляют в краниальном направлении, чтобы правильно обколоть больную мышцу;

в — вдоль наружного края мышцы, над пупком;

г — в нижней части прямой мышцы живота рядом с точкой Мак-Бернея.

Melnick [95] сообщил о 36 пациентах с рефрактерной к лечению эпигастральной болью на почве язвенной болезни. После инактивации миофасциальных триггерных точек симптомы язвы исчезли у 32 больных, они перешли на нормальную диету и перестали принимать лекарства. Обкалывание миофасциальных ТТ живота Melnick осуществлял 1–2 раза в неделю до тех пор, пока не снизилась чувствительность мышц. Другие авторы [63], не компетентные в вопросе миофасциальных триггерных точек, определяли болезненность прямой мышцы живота как синдром прямой мышцы живота и производили обкалывание болезненных участков растворами лидокаина; боль исчезала. Ling и Slocumb [86] показали значение выявления и обкалывания миофасциальных ТТ брюшной стенки для избавления пациента от хронической боли в области таза.

Для обкалывания большинства миофасциальных ТТ в мышцах живота пригодна игла длиной 3,8 см (если больной не тучный). Иглу следует вводить под небольшим углом к поверхности кожи, а не перпендикулярно, поскольку при этом лучше чувствуется изменение консистенции подкожной жировой клетчатки, фасции или мышцы при проникновении иглы через слои брюшной стенки. Следует избегать попадания иглы в брюшную полость.

Сразу же после обкалывания осуществляют движения в полном объеме подвижности (см. предыдущий раздел) и повторное орошение кожи хладагентом. Затем обработанные мышцы согревают влажным горячим укутыванием или компрессом.

Наружные мышцы живота (см. рис. 49.9 и 49.10)

Для обкалывания миофасциальных триггерных точек в некоторых частях мышц живота, покрывающих ребра, применяют способ, сходный с обкалыванием передней и задней зубчатых мышц. Необходимо также соблюдать предосторожность, чтобы избежать прокалывания межреберных пространств и плевры.

При обкалывании наружных мышц живота их захватывают между большим и остальными пальцами кисти так, чтобы содержимое брюшной полости не попало в кожно-мышечную складку (см. рис. 49.9, а и б). Триггерную точку выявляют, сжав мышцы между пальцами кисти, по наличию болезненности в области туго напряженного узла. Затем иглы очень осторожно и точно вводят в миофасциальную ТТ, зажатую между пальцами врача.

Миофасциальные ТТ в местах прикрепления мышц в зоне лобковых костей прощупываются как маленькие пуговки с пучками волокон, направляющихся внутрь мышцы, к месту прикрепления к верхнему краю лобковой кости (см. рис. 49.9, б). Их обкалывают сверху, направляя кончик иглы в сторону лобка. Такие миофасциальные ТТ в месте прикрепления мышцы можно инактивировать пальцевым надавливанием непосредственно на них.

Обкалывание миофасциальных триггерных точек, расположенных в поперечной мышце живота, в местах ее прикрепления к краям ребер (см. рис. 49.10) требует особого внимания. Мышца прикрепляется к нижней поверхности реберного края там, где ее волокна переплетаются с волокнами диафрагмы, за которой лежит плевра. Точное расположение кончика иглы устанавливается по контакту с поверхностью реберного хряща при перемещении кончика иглы вниз от места укола.

Прямая мышца живота (см. рис. 49.11)

Некоторые авторы обратили внимание на эффективность обкалывания миофасциальных триггерных точек, расположенных в прямой мышце живота, для избавления от болей в животе [74, 88, 117]. ТТ могут быть центральными или находиться в местах прикрепления мышцы в зависимости от их отношения к сухожильным перемычкам. Gutstein [53] предупреждал о возможной болезненности и тугоподвижности в течение 6-12 ч после обкалывания верхней части прямой мышцы живота. Kelly [75] обратил внимание на то, что только 1/3 таких пациентов избавились от боли после обкалывания, тогда как у Melnick успешными были 91 % процедур [95]. Следует заметить, что в каждом случае больных отбирали очень дифференцированно. Hunter [64] придавал особое значение психологической подготовке больного, поскольку многие испытывают страх перед появлением боли после обкалывания. Из обследованного им 21 больного 12 (57 %) полностью освободились от боли, а 5 (24 %) — лишь частично. «Сухое» прокалывание сопровождается более сильной постинъекционной болезненностью по сравнению с обкалыванием местноанестезирующими препаратами [60]. По нашим наблюдениям, немаловажную роль в успехе лечения играет своевременное устранения длительно существующих вредных факторов.

При обкалывании верхней части прямой мышцы живота, где миофасциальные ТТ находятся между реберным краем грудной клетки и мечевидным отростком (см. рис. 49.11, а), требуется особая осторожность при введении кончика иглы в глубину тканей, чтобы избежать проникновения в полость живота (см. также Rachlin [103]). Опыт, полученный при обкалывании миофасциальных ТТ в других мышцах, должен помочь врачу распознать различия в ощущении упругости тканей при проведении иглы через подкожную жировую клетчатку, оболочку, покрывающую мышцу, и мышечные волокна прямой мышцы живота. Проникновения кончика иглы за вторую стенку заднего влагалищного листка перимизия прямой мышцы живота следует всячески избегать; нужно помнить, что заднего листка прямой мышцы живота ниже дугообразной линии нет, а дугообразная линия располагается на очень небольшом расстоянии ниже пупка.

У больных с пониженной массой тела, находящихся в положении лежа на спине, иглу вводят почти горизонтально в латеральный край прямой мышцы живота, путем депрессии абдоминальной стенки в сторону от влагалища прямой мышцы живота (см. рис. 49.11, в). В этой мышце появляется выраженная локальная судорожная реакция. В одном случае, когда пациент лежал с согнутыми тазобедренными и коленными суставами, во время прокола иглой миофасциальной ТТ прямой мышцы живота его стопы приподнялись над поверхностью стола на 10 см, что было вызвано очень сильной ЛСP.

Обкалывание волокон в непосредственной близости к прикреплению прямой мышцы живота к лобковым костям завершают, направляя иглу в сторону лобковой кости (см. рис. 49.11, б).

При обкалывании миофасциальных триггерных точек в пирамидальной мышце иглу направляют от лобковой кости близко к средней линии.

14. КОРРИГИРУЮЩИЕ ДЕЙСТВИЯ (рис. 49.12 и 49.13)

Рис. 49.12. Упражнение с наклоном таза укрепляет мышцы живота и растягивает поясничные мышцы спины:

а — исходное положение, пациент расслаблен. Кистями рук (не показаны) можно контролировать положение таза, поместив кисть так, чтобы палец касался передней ости подвздошной кости (ASIS), а большой палец — нижнего края грудной клетки (пространство, ограниченное пунктирными линиями);

б — таз, наклоненный кзади больной наклоняет таз, чтобы сгладить поясничный лордоз, сокращая нижние мышцы живота, отталкивая переднюю часть таза вверх, во время выдоха Это сокращение приводит лобковый симфиз к мечевидному отростку, большой палец упирается в верхнюю переднюю ость подвздошной кости рядом с нижним краем реберной дуги грудной клетки. Поясничный отдел позвоночника прочно опирается о поверхность, в то же время дистальный край ягодиц и копчик приподнимаются (см. рис. б). (Это должно выполняться сокращением мышц в нижней части живота, но НЕ самих ягодичных мышц и не за счет отталкивания стопами) Больной должен в течение нескольких секунд удерживать поясницу плоской, дыхание при этом грудное. Затем больной расслабляется, опуская таз в исходное положение (см. рис. а). Повторить упражнение несколько раз.

Рис. 49.13. Переход из положения сидя в положение лежа и из положения лежа в положение сидя:

а — исходное положение сидя. При переходе в положение лежа коленные и тазобедренные суставы согнуты, стопы фиксированы. Больной слегка наклоняется назад, затем возвращается в исходное положение. На втором этапе угол наклона назад возрастает, после чего больной вновь возвращается в исходное положение. Упражнение повторяют до тех пор, пока больной не займет положение лежа на спине;

б — когда больной свободно переходит из положения сидя в положение лежа, начинают сгибание туловища из положения лежа на спине. Больной поднимает голову, затем плечевой пояс и, наконец, отрывает от пола лопатки, при этом поясничный отдел позвоночника покоится на опоре (пол);

в — переход из положения лежа в положение сидя. Для увеличения усилия, необходимого для выполнения упражнения, руки (не показаны) сначала держат на уровне тазобедренных суставов, далее на животе, затем на груди и, наконец, за головой. Упражнение выполняется только при отсутствии боли.

Заболевания внутренних органов и другие причинные факторы

Активность миофасциальной болевой точки действительно может сохраняться длительное время после начала острого заболевания внутреннего органа. Если первоначальный причинный фактор (т. е. язва желудка, опухоль, парез кишечника) не устранен, то лечение, направленное только на миофасциальную ТТ, дает лишь временный или частичный эффект. Для того чтобы излечение было полным, необходимо устранить причинный фактор [95, 117].

Подобным образом, длительное пребывание мышцы в стрессовом состоянии также не способствует излечению. Нельзя недооценивать эмоциональные стрессы, вирусные заболевания, механические дисторсии, нарушение осанки, сутулость. Больной должен подкладывать на кресло маленькую подушечку для поддержки поясницы и откидываться на спинку кресла. При этом увеличивается поясничный лордоз, грудная клетка, приподнимается, слегка растягивая продольные мышечные волокна брюшной стенки. Для улучшения гемоциркуляции в мышцах следует отказаться от ношения тугого пояса.

Физические упражнения

Физические упражнения для мышц живота направлены на выработку брюшного (диафрагмальное) дыхания, устранения перекоса таза и укрепление мышц живота.

Брюшное (диафрагмальное) дыхание. Наиболее эффективное активное растягивающее упражнение для укрепления мышц живота — это абдоминальное (диафрагмальное) дыхание [39] (см. гл. 20). Упражнение желательно выполнять лежа ничком, при этом растягиваются боковые мышцы живота.

Наклон таза. Это упражнение нежно, но достаточно эффективно тренирует нижнюю часть прямой мышцы живота. Это упражнение описано Williams [130] как сгибание и Caillet [17] как наклон таза. Упражнение выполняют так, как показано на рис. 49.12.

Упражнение «сесть-лечь». Упражнение состоит из упражнений трех видов (см. рис. 49.13). Упражнение нужно начинать с отклонения назад к опоре (см. рис. 49.13, а), без скручивания туловища. При этом мышцы живота удлиняются, но не сокращаются. Удлиняющее сокращение при откидывании назад к спинке кресла минимально нагружает поврежденную мышцу живота из-за большой силы и эффективности удлинения по сравнению с укорачивающим сокращением [57]. Больной сам встает из положения лежа при помощи рук и затем медленно ложится на плоскость (см. рис. 49.13, а). Скручивающее кзади движение должно выполняться нежно и медленно, без рывков.

Пауза между каждым циклом выполнения упражнения очень важна, как и само движение, ее продолжительность должна быть одинаковой. Во время этой паузы кровеносные сосуды мышц смогут наполниться новой порцией крови и очиститься от продуктов обмена. Полный цикл «вдох — выдох» в конце каждого упражнения с откидыванием назад и приподниманием корпуса в положении сидя помогает восстановить релаксацию, мышц, чтобы затем продолжать выполнение физических упражнений.

Сначала упражнение выполняют через день, если мышцы живота остаются еще несколько болезненными — через два дня; затем число «откидываний» постепенно увеличивают до 10 раз за один цикл.

Только тогда, когда ощущается польза от упражнения с откидыванием назад, приступают к скручивающим живот упражнениям (см. рис. 49.13, б, см. также Williams [130]. Плечи плавно отрывают от площади опоры, чтобы позвонки по очереди приподнимались над столом.

Когда больной выполняет число приподниманий и скручиваний до 10 раз за один цикл, он переходит к следующей фазе — упражнениям на вставание (см. рис. 49.13, в) (см. также Williams [130] и Caillet [17] в качестве сгибательных физических упражнений для мышц живота).

Смех. Это сильное изометрическое упражнение для всех мышц живота и «приятное лекарство».

Другие действия

Больного надо научить выполнять надавливание на миофасциальные триггерные точки. Лежа в горячей ванне, он находит болезненную точку, выпячивает живот и оказывает постоянное возрастающее надавливание непосредственно на эту болезненную точку до исчезновения болезненности. Затем также инактивирует и другие ТТ. Такое лечение особенно показано женщинам в периодах между менструальными циклами при дисменорее.

При панникулезе может оказаться полезным и перекатывание между пальцами кожной складки над поверхностно лежащими мышцами стенки живота, что тоже желательно осуществлять в ванне, во время расслабления тканей под воздействием теплой воды. Больные с парадоксальным дыханием (асинхронность движений грудной клетки, диафрагмы и мышц живота) должны обучиться правильной дыхательной биомеханике (см. рис. 20.15 и 20.16).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Aftimos S: Myofascial pain in children. NZ Med J 102(874):440–441, 1989.

2. Agur AM: Gram’s Atlas of Anatomy. Ed. 9. Williams & Wilkins, Baltimore, 1991 (p. 81, Fig. 2.5).

3. Ibid. (p. 80, Fig. 2.4).

4. Ibid. (p. 82, Fig. 2.6; p. 85, Fig. 210).

5. Ibid. (p. 88, Fig. 2.15).

6. Aiken DW, Dickman FN: Surgery in obstruction of small intestine due to ascariasis. JAMA 164(12):1317–1323, 1957.

7. Alvarez WC: An Introduction to Gastro-enterology, Ed. 3. Paul B. Hoeber, New York, 1940 (p. 144).

8. Anson BJ, Beaton LE, McVay CB: The pyramidalis muscle. Anatomical Record 72:405–411, 1938.

9. Ashkenaz DM. Spiegel EA: The visceropannicular reflex Am J Physiol 112:573–576, 1935.

10. Basmajian JV, DeLuca CJ. Muscles Alive. Ed. 5. Williams & Wilkins, Baltimore, 1985 (pp. 262, 385, 386, 391–397).

11. Bates T, Grunwaldt E: Myofascial pain in childhood. J Pedialr 51:198–209, 1958.

12. Beaton LE, Anson BJ: The pyramidalis muscle: its occurrence and size in American white and negroes. Am J Phys Anthmpol 25:261–269. 1939.

13. Bloomfield AL: Mechanism of pain with peptic ulcer. Am J Med 17:165–167, 1954.

14. Bonica JJ, Johansen K, Loeser JD: Abdominal pain caused by other diseases Chapter 64. In: The Management of Pain. Ed. 2. Edited by Bonica JJ, Loeser JD, Chapman CR, et al. Lea & Febiger. 1990. pp. 1254–1282. 1990.

15. Broer MR, Houtz SJ: Patterns of Muscular Activity in Selected Sport Skills. Charles С Thomas, Springfield, III., 1967

16. Butler DS, Jones MA: Mobilisation of the Nervous System. Churchill Livingstone, New York, 1991 (p. 19).

17 Cailliet R: Low Back Pain Syndrome. Ed. 3. F. A. Davis, Philadelphia, 1981 (pp. 115–121; Figs. 81, 85, 86).

18. Camett JB: Intercostal neuralgia as a cause of abdominal pain and tenderness. Surg Gynecol Obstet 42:625–632, 1926.

19. Clemente CD. Gray’s Anatomy. Ed. 30. Lea & Febiger, Philadelphia, 1985 (pp. 484, 485, Fig. 6-26).

20. Ibid. (pp. 488–489, Fig. 6-29).

21. Ibid. (pp. 490–491, Fig 6-31).

22. Ibid. (pp. 491–493)

23. Clemente CD: Anatomy. Ed. 3. Urban & Schwarzenberg, Baltimore, 1987 (Fig. 12).

24. Ibid. (Figs. 235, 237).

25. Ibid. (Figs. 238, 242).

26. Ibid. (Fig. 241).

27. DonTigny RL: Inhibition of nausea and headaches. Phys Ther 54:864–865, 1974.

28. Doouss TW, Boas RA: The abdominal cutaneous nerve entrapment syndrome. NZ Med 81:473–475, 1975.

29. Duchenne GB: Physiology of Motion, translated by E. B. Kaplan. J. B. Lippincott, Philadelphia, 1949 (pp. 488–490).

30. Dworken HJ, Biel FJ. Machella ТЕ: Subdiaphragmatic reference of pain from the colon. Gastroenterology 22:222–228, 1952.

31. Dyer NH: Painful rib syndrome. Gut 35(3):429, 1994. (Letter]

32. Egan TF. Zenker’s degeneration of rectus abdominis complicated by spontaneous rupture. J Ir Med Assoc 4/. I27—128, 1957.

33. Eisler P: Die Mnskeln des Stammes. Gustav Fischer, Jena, 1912 (pp. 571–575, Fig. 93).

34. Ellis M: The relief of pain by cooling of the skin. Br Med J 1:250–252, 1961.

35 Feinstein B, Langton JN, Jameson RM, et al.: Experiments on pain referred from deep somatic tissues. J Bone Joint Surg 36A:981–997, 1954.

36. Flint MM: An electromyographic comparison of the function of the iliacus and the rectus abdominis muscles. J Am Phys Ther Assoc 45:248–253, 1965.

37. Gardner DA: The use of ethyl chloride spray to relieve somatic pain. J Am Osteopath Assoc 49:525–528, 1950.

38. Gardner DA: Dysmenorrhea: a case report. J Osteopath 58:19–22, 1951.

39. Gelb H: Killing Pain Without Prescription. Harper & Row, 1980 (pp. 138, 139).

40. Gerwin RD: Myofascial aspects of low back pain. Neurosurg Clin North Am 2(4)76] — 784, 1991.

41. Gerwin RD, Shannon S, Hong CZ, et al.: Interrater reliability in myofascial trigger point examination. Pain 69:65–73, 1997.

42. Giamberardino MA, Valente R, de Bigontina P, et al.: Artificial ureteral calculosis in rats: behavioural characterization of visceral pain episodes and their relationship with referred lumbar muscle hyperalgesia. Pain 67:459–469, 1995.

43. Gilleard WL, Brown JM: An electromyographic validation of an abdominal muscle test. Arch Phys Med Rehabil 75:1002–1007, 1994.

44. Godfrey KE, Kindig LE, Windell J: Electromyographic study of duration of muscle activity in situp variation. Arch Phys Med Rehabil 58:132–135, 1977.

45. Goecke C: Die Reizung der vorderen Bauchdeckennerven — Ibrahim-Syndrom. Zentbl Gyniikol 114:555–556, 1992.

46. Good MG: What is «fibrositis?» Rheumatism 5:117–123, 1949 (pp. 120, 121; Fig. 8).

47. Good MG: The role of skeletal muscles in the pathogenesis of diseases. Acta Med Scand 138:285–292, 1950.

48. Good MG: Pseudo-appendicitis. Acta Med Scand 138:348–353, 1950.

49. Gorrell RL: Appendicitis: failure to correlate clinical and pathologic diagnoses. Minn Med 54:137–138, 151, 1951.

50. Greenman PE: Principles of Manual Medicine. Ed. 2. Williams & Wilkins, Baltimore. 1996.

51. Gross D: Therapeutische Lokalanasthesie Hippokrates, Stuttgart, 1972.

52. Guivarch M. Boche O, Roullet-Audy JC. et al.: (33 cases of hematoma of the rectus abdominis muscle in a surgical department] Cliirurgie 116(8–9):602–608, 1990.

53 Gutstein RR: The role of abdominal fibrositis in functional indigestion. Miss Val Med J 66:114-24, 1944.

54. Hall MW, Sowden DS, Gravestock N: Abdominal wall tenderness test [Letter]. Lancet 337:1606, 1991.

55. Hall PN, Lee AP: Rectus nerve entrapment causing abdominal pain. Br J Surg 75(9):917, 1988.

56. Heinz GJ III, Zavala DC: Slipping rib svndrome. JAMA 237:794–795, 1977

57. Hill AV: The mechanics of voluntary muscle. Lancet 2:947–951, 1951.

58. Hockaday JM, Whitty CW: Patterns of referred pain in the normal subject Brain 90:481–496, 1967.

59. Hodges PW, Richardson CA. Contraction of the abdominal muscles associated wjih movement of the lower limb. Phys Ther 77(2):132–141, 1997.

60. Hong CZ: Lidocaine injection versus dry needling to myofascial trigger point: the importance of the local twitch response. Am J Phys Med Rehabil 73:256–263, 1994.

61. Howarth D, Southee A, Cardew P, et al.- SPECT in avulsion injury of the multifidus and rotator muscles of the lumbar region. Clin Nucl Med 19(7):571–574,1994.

62. Hoyt HS: Segmental nerve lesions as a cause of the trigonitis syndrome. Stanford Med Bull 11:61–64, 1953.

63. Hughes GS Jr, Treadwell EL, Miller J: Syndrome of the rectus abdominis muscle mimicking the acute abdomen. Ann Emerg Med 14(7):694–695, 1985.

64. Hunter C: Myalgia of the abdominal wall. Can Med Assoc J 28:157–161, 1933.

65. Ingber RS: Atypical chest pain due to myofascial dysfunction of the diaphragm muscle: a case report (Abstract). Arch Phys Med Rehabil 69:729, 1988.

66. Janda V: Evaluation of muscular imbalance. Chapter 6. In: Rehabilitation of the Spine: A Practitioner’s Guide. Edited by Liebenson C. Williams & Wilkins, Baltimore, 1996 (pp. 97-112).

67. Jelenko С III: Tietze’s disease predates «chest wall syndrome.» JAMA 242:2556, 1979.

68. Kamon E: Electromyographic kinesiology of jumping. Arch Phys Med Rehabil 52:152–157, 1971.

69. Kellgren JH: Observations on referred pain arising from muscle. Clin Sci 3:175–190, 1938 (pp. 180, 181, 185).

70. Kellgren JH: On the distribution of pain arising from deep somatic structures with charts of segmental pain areas. Clin Sci 4:35–46, 1939.

71. Kellgren JH: The anatomical source of back pain. Rheumatol Rehabil 16:3—12, (Plates facing p. 16) 1977.

72. Kelly M: Lumbago and abdominal pain. MedJAust 1:311–317, 1942.

73. Kelly M: Pain in the Chest: Observations on the use of local anaesthesia in its investigation and treatment. Med J Aust 1:4–7, 1944 (p. 6, Case V, Fig. 3).

74. Kelly M: The nature of fibrositis. II. A study of the causation of the myalgic lesion (rheumatic, traumatic, infective). Ann Rheum Dis 5:69–77, 1946.

75. Kelly M: Some rules for the employment of local analgesia in the treatment of somatic pain. Med J Aust 1:235–239, 1947.

76. Kelly M: The relief of facial pain by procaine (novocaine) injections. J Am Geriatr Soc 11:586–596, 1963.

77. Kelsey MP: Diagnosis of upper abdominal pain. Tex State J Med 47:82–86, 1951.

78. Kendall FP, McCreary EK, Provance PG: Muscles: Testing and Function. Ed. 4. Williams & Wilkins, Baltimore, 1993 (p. 147).

79. Knockaert DC, D’Heygere FG, Bobbaers HJ: Ilioinguinal nerve entrapment: a little-known cause of iliac fossa pain. Postgrad Med 55:632–635, 1989.

80. Lange M: Die Muskelhbrten (Myogelosen). J. F. Lehmanns, Munchen, 1931.

81. Lausten GS, Riegels-Nielsen P: Entrapment of the ilioinguinal nerve. Acta Orthop Belg 51(6):988–991, 1985.

82. Lewis T, Kellgren JH: Observations relating to referred pain, visceromotor reflexes and other associated phenomena. Clin Sci 4:47–71, 1939 (pp. 50, 51, 58, 61).

83. Lewit K: Muscular pattern in thoraco-lumbar lesions. Manual Med 2:105–107, 1986.

84. Lewit K: Manipulative Therapy in Rehabilitation of the Locomotor System. Ed. 2. Butterworth Heinemann. Oxford, 1991 (p. 24).

85. Ibid. (pp. 209, 218).

86. Ling FW, Slocumb JC: Use of trigger point injections in chronic pelvic pain. Obstet Gyn Clin North Am 20(4):809–815, 1993.

87. Llewellyn U, Jones AB: Fibrositis. Rebman, New York, 1915 (pp. 266–268, Fig. 47).

88. Long С II: Myofascial pain syndromes, part III — some syndromes of the trunk and thigh. Henry Ford Hosp Med Bull 4:102–106. 1956 (pp. 103, 104).

89. Maigne R: Low back pain of thoracolumbar origin. Arch Phys Med Rehabil 61:389–395, 1980.

90. McBeath AA, Keene JS: The rib-tip syndrome. J Bone Joint Surg 57A:795–797, 1975.

91. McMinn RM, Hutchings RT, Pegington J, et al.: Color Atlas of Human Anatomy. Ed. 3. Mosby-Year Book, Missouri, 1993 (p. 201).

92. Mehta M, Ranger I. Persistent abdominal pain: treatment by nerve block. Anaesthesia 26:330–333, 1971.

93. Melnick J: Treatment of trigger mechanisms in gastrointestinal disease. NY State J Med 54:1324–1330, 1954.

94. Melnick J: Symposium on mechanism and management of pain syndromes. Proc Rudolf Virchow Med Soc City NY 16:135–142, 160, 1957.

95. Melnick J: Trigger areas and refractory pain in duodenal ulcer. NY State J Med 57:1073–1076, 1957.

96. Mendeloff Al, Seligman AM: Acute appendicitis. Chapter 287. In: Harrison’s Principles of Internal Medicine. Ed. 7. Edited by Wintrobe MW, Thom GW, Adams RD, et al. McGraw-Hill, New York, 1974 (p. 1486).

97. Miller MI, Medeiros JM: Recruitment of internal oblique and transversus abdominis muscles during the eccentric phase of the curl-up exercise. Phys Ther 67(8):1213–1217, 1987.

98. Milloy FJ, Anson BJ: The rectus abdominis muscle and the epigastric arteries. Surg Gynecol Obstet 130:293–302, 1960.

99 Moriarty JK, Dawson AM: Functional abdominal pain further evidence that whole gut is affected. Br Med J 284:1670–1672, 1982.

100. Murray J: Rectus abdominis haematoma in pregnancy. Aust NZ J Obstet Gynaecol 15:173–176, 1975.

101. Okada M: An electromyographic estimation of the relative muscular load in different human postures. J Human Ergol 1:75–93, 1972.

102. Pernkopf E: Allas of Topographical and Applied Human Anatomy, Vol. 2, W. B. Saunders, Philadelphia, 1964 (Figs. 177, 181, 186–188).

103. Rachlin ES: Injection of specific trigger points. Chapter 10 In: Myofascial Pain and Fibromyalgia. Edited by Rachlin ES. Mosby, St. Louis, 1994, pp. 197–360 (see p. 214).

104. Reid JD, Kommareddi S, Landerani M, et al.: Chronic expanding hematomas. JAMA 244:2441–2442, 1980.

105. Rogatz P, Rubin IL: Hematoma of the rectus abdominis muscle. NY State J Med 54:675–679, 1954.

106. Ruch TC, Patton HD: Physiology and Biophysics. Ed. 19. W. B. Saunders, 1965 (pp. 357–359).

107. Rutgers MJ: The rectus abdominis syndrome: a case report. J Neurol 255:180–181, 1986.

108. Sheehy BN, Little SC, Stone JJ: Abdominal epilepsy. J Pediatr 56:355–363, 1960.

109. Simons DG, Travell JG: Myofascial origins of low back pain. Parts 1,2,3. Postgrad Med 75:66—108, 1983.

110. Sinclair DC: The remote reference of pain aroused in the skin. Brain 72:364–372, 1949.

111. Slipyan A, Batongbacal VI: Massive right rectus muscle hematoma simulating signs and symptoms of coarctation of the aorta. NY Stale J Med 58:3851–3852, 1958.

112. Slocumb JC: Neurological factors in chronic pelvic pain: trigger points and the abdominal pelvic pain syndrome. Am J Obstet Gynecol 149:536–543, 1984.

113. Smith LA: The pattern of pain in the diagnosis of upper abdominal disorders. JAMA 156:1566–1573, 1954.

114. Spalteholz W: Handatlas der Anatomie des Menschen. Ed. II, Vol. 2. S. Hirzel, Leipzig, 1922 (pp. 291, 294).

115. Staff D, Heudebert G, Young MJ: Hematoma of the rectus abdominis manifested as severe pain in the right lower quadrant. Soul A Med J 84(10):1275–1276, 1991.

116. Telling WH: The clinical importance of fibrositis in general practice. Br Med J 1:689–692, 1935.

117. Theobald GW: The relief and prevention of referred pain. J Obstet Gynaecol Br Commons 56:447–460, 1949 (pp. 451, 452; Case 3; Fig. 3).

118. Theobald GW: The role of the cerebral cortex in the perception of pain. Lancet 2:41–47, 94–97, 1949 (p. 41, Fig. 3).

119. Thomson WH, Dawes RF, Carter SS: Abdominal wall tenderness: a useful sign in chronic abdominal pain. Br J Surg 78:223–225, 1991.

120. Thorek P: The acute abdomen. Can Med Assoc J 62:550–556, 1950.

121. Tietze A: Uber eine eigenartige HSufung von Fallen mit Dystrophie der Rippen Knorpel. Berl Klin Wochenschr 58:829–831, 1921.

122. Toldt C: An Atlas of Human Anatomy, translated by М. E. Paul. Ed. 2, Vol. I. Macmillan, New York, 1919 (pp. 274, 276).

123. Travell J: The adductor longus syndrome: A cause of groin pain. Its treatment by local block of trigger areas (procaine infiltration and ethyl chloride spray). Bull NY Acad Med 26:284–285, 1950.

124. Travell JG: A trigger point for hiccup. J Am Osteopath Assoc 77:308–312, 1977.

125. Trinca F: New diagnostic method: manipulation of the hypersensitive visceral reflex as a clue to more exact diagnosis. Med J Aust 2:493–495, 1940.

126. Tung AS, Tenicela R, Giovanitti J: Rectus abdominis nerve entrapment syndrome. JAMA 240(8):738–739, 1978.

127. Wallers CE, Partridge MJ: Electromyographic study of the differential action of the abdominal muscles during exercise. Am J Phys Med 36:259–268, 1957.

128. Weiss S, Davis D: The significance of the afferent impulses from the skin in the mechanism of visceral pain. Skin infiltration as a useful therapeutic measure. Am J Med Sci 176:517–536, 1928.

129. Willauer GJ, O’Neill JF: Late postoperative follow-up studies on patients with recurrent appendicitis. Am J Med Sci 205:334–342, 1943.

130. Williams PC: Low Back and Neck Pain, Causes and Conservative Treatment. Charles С Thomas, Springfield, III., 1974 (Panels I A. IB, and 2, Fig. 19).

131. Wilson TS: Manipulative treatment of subacute and chronic fibrositis. Br Med J 1:298–302, 1936.

132. Wittman A, Bigler FC: Preoperative diagnosis. J Kans Med Soc 78:411–414, 1977.

133. Young D: The effects of novocaine injections on simulated visceral pain. Ann Intern Med 19:749–756, 1943.

134. deValera E, Raftery H: Lower abdominal and pelvic pain in women. In: Advances in Pain Research and Therapy. Vol 1. Edited by Bonica JJ. Albe-Fessard D. Raven Press, New York, 1976 (pp. 933–937).

* * *

Руководство

Миофасциальные боли и дисфункции

Руководство по триггерным точкам

В 2 томах

Том 1

Верхняя половина туловища

Зав. редакцией О. Ю. Шешукова

Редактор издательства Е. В. Ярных

Художественный редактор С. М. Лымина

Технический редактор Н. А. Биркина

Корректор Т. Г. Ганина

Сдано в набор 01.09.2004. Подписано к печати 24.02.2005. Формат бумаги 70 х 108-1/16. Бумага офсетная № 1. Гарнитура Танмс. Печать офсетная. Усл. печ. л. 104,3. Усл. кр. — отт. 209, 3. Уч. — изд. л. 119,75. Тираж 5000 экз. Заказ № 7358.

ОАО «Издательство «Медицина».

101990, Москва, Петроверигский пер., 6/8.

Отпечатано в ОАО «Можайский полиграфический комбинат». 143200, Можайск, ул. Мира, 93.

Примечания

1

TWIN-REST Cushion, Fashion Able, Rocky Hill, NJ 08553.

2

SACRO-EASE, McCarty’s Sacro-Ease Division, 3320 Piedmont Ave, Oakland, CA 94611.

3

Lingual Ascorbic Acid Test, Mineralab, Inc. Available thraugh Medical Diagnostic Services, P. O. Box 1441, Brandon FL 33 511.

4

Lactase, таблетки по 25 мг, Rugby Laboratories, Inc., Rockville Centre, NY 11 570.

5

Plebex Injection Wyeth Laboratories, P. О. Box 8299, Philadelphia, PA 19 101.

6

Кондиционирование в психиатрии — психотерапевтический метод, заключающийся в выработке у больного неврозом стойких условных рефлексов, способствующих восстановлению у него правильного поведения. — Энциклопедический словарь медицинских терминов. Т. 2.— М., 1983.— Примеч. ред.

7

Lactinex в таблетках и гранулах, Hynson, Westcott & Dunning, Divisiom of Becton Dickinson & Co., Charles & Chase Sts, Baltimore, MD 21 201.

8

Stoxil, глазная мазь, 0,5 %, и глазные капли 0,1 %. Smith Kline & French Laboratories, Division of SmithKline Corporation, 1500 Spring Carden St., P. O. Box 7929. Philadelphia, PA 19 101.

9

Vira-A, глазная мазь, Parke-Davis Division of Warner-Lambert Company, 201 Tabor Road, Morris Planes, NJ 07 950.

10

Zovirax, мазь 5 %, Burroughs Wellcome Сц., 303 °Cornwallis Road, Research Triangle Park, NC 27 709.

11

Согласно отечественной номенклатуре, мышцы этой группы относятся к глубоким мышцам спины. (Анатомия человека/Под ред. М. Р. Сапина. — М.: Медицина, 1993, т.1). — Примеч. ред.

Table of Contents

Предисловие

Введение

Часть I ВВЕДЕНИЕ

Глава 1 Словарь терминов

Глава 2 Общий обзор

Глава 3 Все о мышцах

Глава 4 Длительно существующие вредные факторы

Часть II ГОЛОВНАЯ БОЛЬ И БОЛЬ В ОБЛАСТИ ШЕИ

Глава 5 Обзор области головы и шеи

Глава 6 Трапециевидная мышца

Глава 7 Грудино-ключично-сосцевидная мышца

Глава 8 Жевательная мышца

Глава 9 Височная мышца

Глава 10 Медиальная крыловидная мышца

Глава 11 Латеральная крыловидная мышца

Глава 12 Двубрюшная мышца и другие передние мышцы шеи

Глава 13 Кожные мышцы I: лицевые мышцы (круговая мышца глаза, большая скуловая мышца, подкожная мышца шеи и щечная мышца)

Глава 14 Кожные мышцы II: затылочно-лобная мышца

Глава 15 Ременные мышцы головы и ременные мышцы шеи

Глава 16 Задние мышцы шеи: полуостистая мышца головы, длиннейшая мышца головы, полуостистая мышца шеи, многораздельные мышцы и мышцы-вращатели[11]

Глава 17 Подзатылочные мышцы: большая и малая задние прямые мышцы головы, нижняя и верхняя косые мышцы головы

Часть III ВЕРХНЯЯ ЧАСТЬ СПИНЫ, ПЛЕЧЕВОЙ ПОЯС И ВЕРХНИЕ КОНЕЧНОСТИ

Глава 18 Обзор верхней части спины, плечевого пояса и верхней конечности

Глава 19 Мышца, поднимающая лопатку

Глава 20 Лестничные мышцы

Глава 21 Надостная мышца

Глава 22 Подостная мышца

Глава 23 Малая круглая мышца

Глава 24 Широчайшая мышца спины

Глава 25 Большая круглая мышца

Глава 26 Подлопаточная мышца

Глава 27 Большая и малая ромбовидные мышцы

Глава 28 Дельтовидная мышца

Глава 29 Клювовидно-плечевая мышца

Глава 30 Двуглавая мышца плеча

Глава 31 Плечевая мышца

Глава 32 Трехглавая мышца плеча (и локтевая мышца)

Часть IV БОЛЬ В ОБЛАСТИ ПРЕДПЛЕЧЬЯ И КИСТИ

Глава 33 Обзор области предплечья и кисти

Глава 34 Мышцы — разгибатели запястья и плечелучевая мышца

Глава 35 Мышцы — разгибатели пальцев: разгибатель пальцев кисти и разгибатель указательного пальца

Глава 36 Мышца — супинатор предплечья

Глава 37 Длинная ладонная мышца

Глава 38 Сгибатели запястья и пальцев

Глава 39 Мышца, приводящая большой палец кисти, и мышца, противопоставляющая большой палец кисти (защелкивающийся большой палец кисти)

Глава 40 Межкостные мышцы, червеобразные мышцы и мышца, отводящая мизинец кисти

Часть V БОЛЬ В ОБЛАСТИ ТУЛОВИЩА

Глава 41 Краткий обзор области туловища

Глава 42 Большая грудная мышца (и подключичная мышца)

Глава 43 Малая грудная мышца

Глава 44 Грудинная мышца

Глава 45 Межреберные мышцы и диафрагма

Глава 46 Передняя зубчатая мышца

Глава 47 Верхняя и нижняя задние зубчатые мышцы

Глава 48 Грудопоясничные околопозвоночные мышцы

Глава 49 Мышцы живота